Око за око, зуб за зуб (джен)

Солнечный луч коснулся пухлой, розовой щеки светловолосого подростка, который спал в гостевой комнате своей тетушки Мардж, и медленно пополз к его трепещущим векам. Глазные яблоки под ними постоянно вращались, что говорило о сновидениях, которые он видел в это утро.

С первого этажа послышался звон телефона, который выдернул мальчика из сна, и его синие глазки, утонувшие между складок век и пухлых щек, резко открылись, с недоумением рассматривая непривычную обстановку комнаты, которую он не сразу узнал. Дадли присел в постели, все еще пытаясь найти знакомые детали в комнате. На стене напротив него висела его собственная фотография в младенческом возрасте, на которой он был в белой блузочке с кружевным воротничком, со множеством завитушек золотых волос на макушке. Он тут же узнал, где оказался — он у тетушки Мардж. Значит, незачем беспокоиться, он у родной тети со строны отца. Вздохнув вслух, он с огромнейшим облегчением упал назад, впечатав голову в мягкую подушку. Как приятно осознавать, что в мире остался еще родной человек, который позаботится о тебе и не даст в обиду.

Но голос тети внизу внезапно прозвучал испуганно, и Дадли насторожился. Когда нервничала, речь тети Марджори становился отрывистой, похожей на собачий лай, который всю ночь доносился со стороны забора.

— Нет! Такого не может быть! — услышал Дадли и его глаза испуганно расширились. — Хорошо, пусть останется со мной пока. Держите меня в курсе ...

Кто и зачем этим ранним утром позвонил ей и потревожил ее таким плохим известием, чтобы она так забеспокоилась? Разве его родители там, в Литтл Уингинге, не справились со своей задачей?

События вчерашнего вечера галопом пронеслись, как сцены из фильма ужасов, перед глазами толстощекого мальчика. Слава богу, что он не остался дома и не видел, как полиция рыщет там, заглядывая в каждый уголок, раскрывая одну за другой все грязные тайны семьи Дурсль. А затем арестовывает родителей за убийство кузена-урода. Хотя, какое это теперь имеет значение, если как только правда о смерти урода вскроется, отца упекут в тюрьму и маму — тоже! А что будет тогда с ним?

Тяжелые шаги мисс Дурсль были уже слышны со стороны скрипящей лестницы, а затем — из коридора, ведущей в комнату, где ночевал Дадли. Сообразив, что тетя вот-вот войдет к нему, Дадли малодушно натянул одеяло до макушки, притворяясь спящим в попытке хоть ненадолго оттянуть момент, когда из уст тетушки прозвучат плохие новости.

Громкий треск двери, что открыли пинком, ясно дал понять племяннику, что мисс Марджори Дурсль сильно не в духе после телефонного разговора.

— Дадли Дурсль, ответь мне немедленно, почему вы с отцом вчера вечером не рассказали мне всю правду? — прорычала женщина, и мальчик подпрыгнул с места от неожиданности. Он изумленно вытаращился на тучную женщину, ведь она никогда раньше так не разговаривала с любимым племянником.

— О чем ты? — пролепетал он хриплым со сна голосом.

— О том, что твой кузен-урод скончался в вашем доме, затем тебя и спихнули мне. Почему не сказали мне правду?

— Разве папа не сказал?

— Нет. Не сказал. Мне только что позвонили из полиции Литтл Уингинга и сообщили, что Вернона арестовали, когда он прошлой ночью возвращался в город. Еще они спрашивали про тебя ... Кстати, пора вставать и отрабатывать свое проживание у меня. Я не миллионерша какая-то, чтобы спокойно тратиться на посторонних.

— Но-но-но, я же не посторонний, тетя, — стал заикаться Дадли, медленно вставая с постели. — Я же племянник твой ...

— Племянник-неплемянник, а продукты питания с неба сами по себе не сваливаются. С этого дня кормежка и уход за псами будут твоей заботой. Потом придумаем что-то еще. Иди, делай быстро утренние процедуры, пока я готовлю нам обоим завтрак, поедим и продолжим работать. Надо, чтобы щенки привыкли к тебе... В будущем они одни будут источником твоего пропитания. Скрести пальцы, чтобы полиция не приперлась сюда, после обеда мне надо отвезти мою любимую Прити к тому перспективному кобелю в ....

К вечеру полиция все-таки нагрянула в дом Марджори Дурсль, где застала ее племянника Дадли одного, в ожидании возвращения тетки с поездки. Как оказалось, кобель этот, к которому мисс Дурсль возила сучку, с первого взгляда невзлюбил хозяйку своей «невесты», сумел вырваться с повода, проскочить мимо поводыря и наброситься на женщину.

От укусов пса тетя Мардж не умерла, конечно, но загремела в больницу. Полицейские уведомили ошарашенного страшными новостями пацана, что она останется там не меньше трех дней, после чего ее выпишут. Но дома ей понадобится покой и наблюдение медсестры не меньше месяца.

Дадли расплакался и дал свой домашний телефон, чтобы полиция позвонила его матери Петунии Дурсль в Литтл Уингинг.

Оттуда пришла весть ни чуточки не лучше тутошних, если не похуже. Оказалось, что его маму тоже увезли в больницу, после того как ей сообщили, что арестовали мужа, обвинив того в убийстве.

Дадли совсем раскис, впав в нешуточную истерику.

Полиция обратилась к семейному врачу мисс Дурсль, который немедленно сделал ему инъекцию с успокоительным.

— У тебя есть какая-нибудь родня, у которой ты мог бы остаться, пока не вернешься домой или к тете? — Полицейская выглядела расстроенной и смотрела на осунувшегося, светловолосого пацана хмуро и очень печально. — Но это, к сожалению, не все. Хм..., как бы тебе сказать..., — Дадли догадался, о чем собирается говорить полицейская, но молчал. А вдруг? ... — Твой кузен, которого вчера отвезли в морг, сегодня ночью пришел в себя и сейчас находится в отделении Интенсивной террапии. Ты знаешь, что с ним случилось?

Дадли, услышав эту новость, забыл как дышать. В его голове галопом проскакало тысячей идеей, чем мог бы факт выживания Поттера повлиять на дальнейшую судьбу всей семьи Дурсль и самого Дадли в частности.