Четыре способа убить систему (гет)

Вилли Джоркес был шестнадцатилетним студентом академии Шармбатон — обычным парнем с хорошей успеваемостью. Его привлекательная внешность бросалась в глаза: худое лицо с тонкими чертами, русые волнистые волосы средней длины и особенно — большие выразительные глаза разного цвета: левый зелёный, правый голубой. Его стиль одежды представлял собой странную смесь строгого академического и уличного.

Вилли остался сиротой в раннем детстве при трагических обстоятельствах. Его родители-экспериментаторы погибли вместе с младшим братом во время неудачного опыта. Шестилетний мальчик, вернувшись домой, обнаружил всю свою семью мёртвой. С тех пор он жил под опекой Филиппа — друга родителей, который научил его искусству зельеварения и привил любовь к этому занятию. Летние каникулы Вилли проводил в интернате.

Друзей у него не было, но это был его сознательный выбор — он предпочитал одиночество. Его пронзительный взгляд заставлял многих невольно отводить глаза.

Несмотря на внимание со стороны девушек, после первых неудачных отношений Вилли перестал подпускать кого-либо слишком близко.

Когда после пятого курса он вернулся на знакомую улицу, его встретило лишь пепелище на месте интерната — единственного дома, который он знал. Десять минут он стоял неподвижно, ощущая, как почва уходит из-под ног, бессмысленно вглядываясь в чёрные развалины.

— Вилли, ты уже здесь, — раздался за спиной знакомый голос.

Парень вздрогнул всем телом, резко обернувшись.

— Филипп... Что здесь произошло? — голос его дрогнул.

— Умышленный поджог, — мужчина потупил взгляд.

— Никто... не пострадал?

— Нет. Все успели эвакуироваться.

— Это главное. Но... — Вилли беспомощно развёл руками, — что мне теперь делать?

— Ты уезжаешь из этой страны, мальчик мой... — Филипп мягко улыбнулся, положив руку на его плечо.

— Что?.. Куда? — Вилли почувствовал, как сжимается горло. — Это был мой дом...

— Вилли, — Филипп тяжело вздохнул, — последний раз, когда у тебя был настоящий дом, тебе было всего шесть. Ты и сам понимаешь — здесь тебя ничего не держит.

— Но...

— Ты отправишься в школу с углублённым курсом зельеварения и травологии. Ты ведь учил английский, если я не ошибаюсь?

— Да. Значит, я буду жить в Англии? — Вилли приподнял брови. — Там вроде школа Хогвартс?

— Именно. Прекрасная школа, прекрасный директор... Я всё уже устроил.

— Мы... больше не увидимся? — растерянно спросил Вилли.

— Вряд ли. Но знай — моя дверь всегда открыта, если захочешь навестить старого друга. Ты будешь жить не в интернате, а в общежитии. Думаю, ты уже достаточно взрослый, чтобы обходиться без воспитателей... Пойдём на вокзал. Твой поезд скоро отходит.

— Спасибо, Филипп.

— Не за что. — Мужчина потупил взгляд. — Всё равно я до конца дней буду чувствовать вину за то, что ты остался один.

— Это не твоя вина.

— Это был наш общий эксперимент с твоими родителями. Тот, кто выжил... обречён носить эту тяжесть. Но я надеюсь, что хотя бы помог тебе стать хорошим человеком. Это меньшее, что я мог для них сделать.

* * *

Вилли не слишком полюбил Англию. Хотя стояло лето, солнце показывалось редко — почти каждый день небо затягивали серые тучи, а в воздухе висела прохладная сырость. Его комната в общежитии казалась особенно мрачной, и он старался проводить там как можно меньше времени. Вскоре он устроился в ближайшую маггловскую больницу, где дни напролет ухаживал за пациентами. Эта работа помогала отвлечься от тяжёлых мыслей и хоть ненадолго забыть об одиночестве.

Наконец наступило первое сентября. Вилли добрался до вокзала Кингс-Кросс, прошёл сквозь волшебный барьер между платформами девять и десять — и на мгновение замер, осматриваясь. Платформа 9¾ буквально кипела жизнью, шумом и цветом: повсюду толпились студенты в чёрных мантиях, родители давали последние напутствия, совы ухали, громкие перекрикивания, смех, радостные объятия при встрече после каникул. Его чуть не сбила с ног какая-то девчонка, которая бежала навстречу к друзьям. Вилли лишь слегка уклонился, задумчиво улыбнулся уголком губ этому хаосу, взглянул на алый, дымящий паровоз «Хогвартс-экспресс» и неторопливо направился к одному из вагонов.

Заняв пустое купе, он устроился у окна и достал плеер с наушниками. Однако одиночество длилось недолго — в купе вошли три симпатичные девушки.

— Привет, — улыбнулась одна из них. — Что-то не помню, с какого ты курса... Можно к тебе? Мы опять не успели найти свободное место. Я Алиса.

— Привет. Конечно, проходите, — мягко, без особых эмоций ответил Вилли, внимательно, но ненавязчиво разглядывая девушку.

— Я Лили, — представилась рыжая, с зелёными глазами, — а это Марлин. Как тебя зовут?

— Вилли. Очень приятно, — вежливо кивнул он, слегка откинув со лба прядь русых волнистых волос.

— Так с какого ты факультета? — прищурилась Марлин, изучая его лицо. — Это вагон Гриффиндора, обычно тут все свои, но я тебя что-то не припоминаю...

— Пока не знаю, — спокойно ответил парень, его разноцветные глаза спокойно встретились с её взглядом. — Но надеюсь на Когтевран.

— О, ты новенький! Как интересно! — лицо Алисы озарилось искренней, доброй улыбкой. — Мы все из Гриффиндора. А сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— Всего на год старше нас, — заметила Лили.

— Какие... необычные у тебя глаза, — Марлин непроизвольно поёжилась, будто от лёгкого сквозняка.

— Как ты тактична, Марлин, — закатила глаза Лили. — Круто выглядят его глаза.

— Да, люди обычно делятся на два типа, — усмехнулся Вилли. — Те, кому они нравятся, и те, кого они слегка пугают или смущают. Я уже привык.

— Мне нравятся! — поддержала Алиса, стараясь перевести тему. — Ты из Франции, да? По легкому акценту слышно. Значит, раньше учился в Шармбатоне?

— Да, — коротко кивнул он.

— Так, ладно, — Марлин нетерпеливо перекрестила ноги и обвела подруг выразительным взглядом. — Ты пока никого тут не знаешь, так что я спокойно могу пожаловаться в твоём присутствии.

— Что опять такое? — закатила глаза Лили, предчувствуя знакомую тему.

— Сириус! — Марлин яростно сжала кулаки. — Он сегодня прошёл мимо меня, даже не удостоив взгляда! Чем я хуже его драгоценной, высокомерной Дианы? Она же просто надменная сука! Она...

— Марлин! — Лили резко перебила её, понизив голос. — Сколько можно? Забудь уже о нем! Блэк неисправимый урод, который замечает людей только тогда, когда они ему полезны! Он носится только со своим Поттером, а остальные для него — просто фон. Я же говорила тебе это миллион раз!

Вилли немного последил за их диалогом, усмехнулся и, решив, что вникать в школьные драмы нет ни сил, ни желания, надел наушники. За окном поплыли зелёные холмы и поля, затянутые лёгкой дымкой, а дорога до Хогвартса внезапно показалась бесконечно длинной.

За тонкой перегородкой Мародеры вовсю делились летними впечатлениями. Загорелые, вымотанные до предела, они тем не менее светились от счастья и лёгкости — последняя неделя каникул выдалась на редкость насыщенной и бесшабашной.

Джеймс с Эммой всё-таки провели остаток лета вместе (после того как Андромеда в итоге утащила Сириуса к себе), и теперь едва держались на ногах. Киномарафоны до рассвета, ночные купания в ледяной речке, бесконечные карточные игры на старом чердаке — они выжимали из последних дней свободы всё до капли. И теперь расплачивались сонными лицами.

Сириус с Ремусом тщетно пытались растормошить сонных друзей — тыкали в них пальцами, бросали смятые фантики — когда дверь купе внезапно распахнулась, впуская Диану и Джейка.

— О! Привет, — радостно помахал Сириус, вставая с места.

— Привет, — Диана мягко улыбнулась в ответ и, сделав шаг вперёд, быстро, но уверенно коснулась губами его губ в лёгком поцелуе. — Мы так давно не виделись! Как прошли каникулы?

— На удивление хорошо, — пожал плечами Сириус.

— А что с Эммой? — Джейк приподнял брови, опускаясь на сиденье рядом со спящей Эммой. — Эй, мы же два месяца не виделись... Просыпайся уже!

— Отвали, — буркнул Джеймс сквозь сон, отмахиваясь от него.

— Они устроили марафон «Терминатора» в последнюю ночь каникул и не спали часов сорок, — пояснил Ремус, дружелюбно пожимая Джейку руку. — Но мы тебе рады.

— Очень рады, — кивнул Сириус, не сводя с парня пристального взгляда.

— Так... — Эмма с трудом приподнялась, потирая покрасневшие, слипающиеся глаза. — Мне срочно нужен энергетик... О! Джейк, Диана, привет...

Нехотя обняв обоих, она вскрыла жестяную банку и принялась пить залпом. Затем протянула напиток Джеймсу, который тут же перехватил её.

Джейк и Диана наперебой рассказывали что-то о лете... А Эмма лишь сонно, сквозь туман усталости, переводила взгляд с Сириуса на Джейка и обратно. И с холодным, тошнотворным ужасом осознавала, что даже от тех слабых, мимолётных чувств к Джейку, что были до каникул, теперь не осталось и следа. Потом её взгляд медленно, почти против воли, переместился на Сириуса, к которому доверительно прижалась Диана, и она залипла. Пятый год. Пятый год она видела его почти каждый день. Смеялась, дралась, доверяла тайны. И никогда... никогда ничего подобного не чувствовала. Он был лучшим из друзей. Самым преданным и родным. Но почему же сейчас, глядя на его профиль и на руку Дианы у него на плече, её сердце колотилось так бешено?

— Джейк, — резко, почти грубо сказала Эмма, поднимаясь с места. Голос её звучал хрипло от недосыпа и внезапного решения. — Пойдём-ка выйдем.

— Браун, потерпи до Хогвартса, — скорчил гримасу Джеймс, наконец приоткрыв один глаз. — Там в пустом классе трахаться будет гораздо удобнее, чем в купе поезда.

— О боже, — передёрнула плечами Эмма. — Поттер, если выучил новое слово, не надо вставлять его неуместно.

— Очень смешно, — закатил глаза Джеймс.

— Пошли уже, — усмехнулся Джейк.

Они вышли в тамбур, и едва дверь купе захлопнулась, как Джеймс резко выпрямился во весь рост.

— Ты куда собрался? — настороженно спросил Сириус, улавливая знакомый блеск в глазах друга.

— Пойду найду Эванс, — с внезапным, лучезарным вдохновением объявил Джеймс.

— Ди, подожди нас тут, — вздохнул Сириус. — Его одного отпускать нельзя... Либо его убьют, либо я пропущу драку!

— Я вас тоже здесь подожду, — покачал головой Ремус, даже не отрываясь от книги.

Джеймс с Сириусом вышли в коридор и, пройдя буквально несколько шагов, тут же заметили Лили в соседнем купе.

— Как я выгляжу? — нервно спросил Джеймс, закусывая губу и поправляя очки.

— Как маньяк-преследователь, а что? — невозмутимо ответил Сириус. — Пойдем уже.

Они без лишних церемоний распахнули дверь.

— Эванс, привет! — радостно воскликнул Джеймс.

— О нет... — Лили закатила глаза. — Лето кончилось, и кошмар вернулся.

— А это ещё кто такой? — угрожающе, протяжно спросил Джеймс, заметив незнакомого парня у окна, сидевшего напротив Лили.

Он моментально изменился в лице: улыбка исчезла, пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а брови грозно сдвинулись.

— Только этого ещё не хватало! — Сириус схватил друга за руку выше локтя, пытаясь удержать. — Эй, чувак, если ты не самоубийца, беги отсюда, пока живой!

Вилли медленно, будто в замедленной съёмке, снял наушники, отложил плеер и поднял глаза на вошедших. Его разноцветные глаза спокойно, почти без интереса, скользнули по Джеймсу, затем по Сириусу.

— Он к тебе подкатывал, Эванс? — Джеймс сузил глаза, напрягая плечи.

— Ты совсем уже? — Лили вскочила со своего места, её рыжие волосы рассыпались по плечам.

— Мы с ним только что познакомились, — с насмешливым удовольствием усмехнулась Марлин. — Это Вилли, новенький из Шармбатона. Поттер, куда ты свои последние мозги дел за лето?

— Ты делаешь ему комплимент, — скривился Сириус, наблюдая за накаляющейся обстановкой. — При виде Эванс его голова всегда пуста... — Он резко повернулся к Вилли, оценивающе его оглядел и протянул руку: — Я Сириус. Чувак, если хочешь жить, пересядь от этой надменной рыжей леди...

— Спасибо за совет, — Вилли усмехнулся, уже приподнимаясь с места.

Но тут Лили резко остановила его за руку. Казалось, в этот момент в купе замер воздух, и сердце перестало биться у всех присутствующих.

— Ты никуда не пойдёшь, — её голос прозвучал тихо, но с такой стальной жёсткостью, что стало не по себе.

Она медленно поднялась во весь рост, её зелёные глаза горели холодным, яростным огнём. Не торопясь, шаг за шагом, она приближалась к Джеймсу, пока не оказалась в считанных сантиметрах от его лица, заставляя его отступить на шаг.

— Ты... — она начала говорить вкрадчиво, ядовито-сладким тоном, который был страшнее крика. — Ты уже достал меня... Я буду сидеть с Вилли, потому что мне так хочется. Если захочу — возьму его за руку. Если захочу — поцелую. И ты ничего не сможешь сделать. Ни мне. Ни ему. Она сделала паузу, её голос дрогнул: — Потому что это моя жизнь! Потому что мне наплевать на твоё мнение! На тебя! И знаешь что? Я тебя уже... я тебя просто НЕНАВИЖУ!!!

Последние слова повисли в тяжёлом, гробовом молчании, словно смертельное заклятье. Даже Сириус замер, его обычно насмешливый, снисходительный взгляд стал по-настоящему ошарашенным.

— Как-то быстро испарились твои мечты о семейной жизни, да, Поттер? — медленно проговорил он. — Эванс, ты такая злая... Он к тебе со всей душой!

— Откуда у него душа? — Лили язвительно скривила губы, намеренно, демонстративно устраиваясь поближе к Вилли на сиденье.

— Ты жестока, — удивленно сказал Вилли.

— Ты просто его не знаешь, — отмахнулась Лили, скрестив руки на груди.

— Знаешь что, Эванс? — Джеймс прищурился, его голос внезапно стал спокойным. — Ты... Ты даже не представляешь, от чего отказываешься! Вместо того чтобы гнать меня третий год подряд, ты могла бы просто... дать один шанс! Один! Сходить хоть на одно дурацкое свидание! И всё могло бы быть по-другому!

— Да очнись уже, Поттер, наконец! — крикнула Лили, и её лицо залилось ярким румянцем от бессильной злости. — Этого никогда не случится! Никогда! Ты это понял?!

— Сильнее на тебя только Браун орала, — задумчиво заметил Сириус. — Поттер, мы уходим.

— Нет!

— Да, — твёрдо сказал Сириус, хватая друга за плечи и физически разворачивая к выходу. — Я пока ещё сильнее тебя. И, что более важно, умнее... — Он на ходу обернулся к Вилли, кивнув: — Рад был познакомиться! Надеюсь, тебя распределят в Гриффиндор — у нас весело...

— Я вижу... — Вилли ошарашенно кивнул, провожая их взглядом.

В тамбуре Джеймс и Сириус буквально лоб в лоб столкнулись с Эммой, возвращавшейся в купе.

— Где вас носило? — беспечно спросила она, следуя за друзьями внутрь.

— Мы получали от Эванс, — Сириус махнул рукой, опускаясь рядом с Дианой.

— Весь вагон слышал, — поднял глаза от книги Ремус. — Так кто этот Вилли, с которым Лили собиралась целоваться?

— Какого хуя я такое пропустила!? — Эмма в ужасе и восхищении прикрыла рот руками, её глаза округлились.

— Новенький из Шармбатона, — вздохнул Сириус. — И мне его искренне жаль.

— Ты мне вообще друг? — Джеймс обиженно надул губы.

— Расслабься, этот парень и пальцем к твоей Эванс не прикоснётся, — Сириус закатил глаза. — Особенно после этого концерта...

— Кстати, а где Джейк? — вдруг спохватилась Диана.

— Ушёл в вагон Когтеврана, — небрежно махнула рукой Эмма.

— Вы... поссорились? — Ремус поднял брови.

— Да нет, конечно, с чего нам ссориться? — Эмма скривила губы. — Мы просто расстались.

— О боже, — Диана прикрыла рот ладонью. — Как? Он так ждал встречи с тобой...

— Знаю, — коротко кивнула Эмма, избегая её взгляда. — А вот мне от встречи с ним ни горячо, ни холодно. Ноль эмоций. Поэтому и решила не тянуть резину.

— И... как ты ему это объяснила? — осторожно спросил Сириус.

— Я сказала, что влюблена в его сестру, — пожала плечами Эмма.

В купе повисла мёртвая, оглушительная тишина. Даже шум колёс как будто стих. Лишь Джеймс, покраснев от сдерживаемого смеха, согнулся пополам, трясясь всем телом и беззвучно колотя кулаком по колену.

— За что ты так с ним? — поморщился Ремус, смотря на неё с укором. — Он ведь такой хороший...

— А что не так? — искренне удивилась Эмма, одновременно пиная ногой корчащегося от хохота Джеймса. — Это же не его вина получается.

— Ну, с его точки зрения... — задумчиво, с лёгкой усмешкой протянул Сириус, — выходит, он настолько плох в отношениях, что ты из-за него вообще сменила ориентацию. Жестко. Но всё равно — мои поздравления.

— Спасибо, конечно... — Эмма фыркнула. — Но мне как-то похуй. Ни радости, ни печали. Ничего. Так, Джим. — резко сменила тему Эмма, — Ты нафига без меня поперся к Эванс? Опять опозорился, идиот?

— Она очень злилась, — вздохнул Джеймс. — Я уже не знаю, что делать...

— А я знаю, — неожиданно, спокойно сказала Диана.

— Ты настолько умна, что поможешь ему наконец сойтись с Эванс? — Сириус иронично приподнял брови, оборачиваясь к ней. — Тогда, пожалуйста, пусть это станет твоей личной героической миссией, а не нашей вечной головной болью...

— Нет, я не про это, — мягко покачала головой Диана. — Просто... Сколько можно, Джеймс? Мы знакомы не так давно, но меня уже тошнит от этих бесконечных «Эванс-Эванс-Эванс». Попробуй отвлечься. Хотя бы на время. Забудь о ней. Ты уже прочно засел у неё в голове — если переключишься на другую, она это обязательно заметит.

— Мы уже пробовали играть в ревность, — Джеймс махнул рукой. — Ей было плевать.

— С кем ты пробовал? С Эммой после матча? — Диана закатила глаза. — Да никто бы в здравом уме не поверил, что вы вместе. Нужны... если не настоящие чувства, то хотя бы их убедительная иллюзия. Чтобы она поняла — на ней свет клином не сошёлся...

Сириус слушал, ощущая, как у него где-то глубоко внутри учащается пульс и холодеют ладони. В её словах была чёткая, бесстрастная логика — а что, если это и правда сработает? Не с Джеймсом, а... Его взгляд, против воли, скользнул к Эмме. Та сидела, задумчиво кусая нижнюю губу, видимо, мысленно перебирая в голове всех возможных кандидаток из их окружения. Вдруг Диана плавно поднялась с места. Сириус невольно вздрогнул.

— Ты куда? — растерялся он.

— Ты что, не слушал? — Диана рассмеялась, поправляя волосы. — Сейчас приведу свою знакомую. Она идеально подойдёт на роль девушки Джеймса.

Диана выскользнула из купе, оставив за собой лёгкий шлейф духов.

— Это отвратительная идея, — поморщился Джеймс, скрестив руки на груди.

— Отвратительная? — Эмма приподняла бровь. — Поттер, ты целовался всего один раз в жизни, и то со мной! Когда твоя драгоценная Эванс наконец согласится на свидание, ты вообще будешь знать, что делать?

— Мне кажется, этот эксперимент довольно интересен, — задумчиво проговорил Ремус, доставая из сумки потрёпанный блокнот и делая пометку. — Любопытно, что из этого выйдет...

— Рем, а это что за значок? — Эмма прищурилась, разглядывая его мантию. — Ты что... староста?..

— Да, — мрачно кивнул он, потирая переносицу.

— Дамблдор совсем ебнулся, — фыркнул Сириус. — Назначить Мародёра старостой...

— Выбора не было, — вздохнул Ремус. — Старост выбирают из пятикурсников. Так что пришлось выбирать между мной, тобой и Джимом.

— Поздравляю, — Эмма удивлённо склонила голову. — Ты же рад?

— Ты что, издеваешься? — Ремус горько усмехнулся, и в его глазах читалась настоящая паника. — Я заранее знаю, что подведу всех, потому что вы мои лучшие друзья.

— Да это же круто! — Джеймс вдруг оживился. — Представьте... Теперь среди нас есть староста... Новые возможности!

— Ура, — с убийственным сарказмом протянул Ремус, закрывая лицо руками.

Дверь купе снова распахнулась. На пороге стояла Диана, а рядом — светловолосая девушка с карими глазами. Она была симпатичной, но по одному только её восторженно-застывшему взгляду было ясно, что интеллектом она не обременена.

— Джеймс Поттер... — прошептала она, замирая на пороге и прижимая руки к груди. — Не верю своим глазам... Я стою прямо перед тобой...

— О господи... — скривилась Эмма. — Ты что, ослепла? Это же Поттер.

— Заткнись, Браун, — отмахнулся Джеймс, выпрямляясь во весь рост и пытаясь придать себе вид достойного объекта обожания. — Привет... Как тебя зо...

Фраза повисла в воздухе, не успев закончиться. Девушка вдруг, с криком восторга, стремительно бросилась к нему, подпрыгнула, обвила его ногами вокруг талии, и впилась губами в его губы. Мародёры застыли с одинаково округлившимися глазами. Ремус поспешно, чуть ли не ползком, пересел к Эмме и Сириусу, опасливо отодвигаясь от парочки. Втроём они сбились в тесный кружок, безмолвно раскрывая рты, но не находя подходящих слов для комментария.

— Ди... Где ты её откопала? — наконец выдавил Сириус, не отрывая взгляда от Джеймса, который отчаянно пытался сохранить равновесие. — На необитаемом острове?

— Это Мия... — растерянно протянула Диана, опускаясь рядом. — Она была влюблена в Джеймса со второго курса...

— Заметно, — слабо пробормотала Эмма. — А как она это сделала?

— Джеймс не так уж плох, — укоризненно сказал Ремус.

— Знаю, знаю, он наш друг и всё такое, — отмахнулась Эмма. — Но, Рем, будь честен. Как можно хотеть его целовать?

— Боже правый... — прошептал Сириус, не в силах отвести взгляд, полный отвращения. — Надеюсь только, что этот гениальный план сработает, и в конце концов с нами будет тусоваться Эванс, а не... эта.

— Весело, блин, мы до Хогвартса теперь добираться будем, — вздохнула Эмма, откидываясь на спинку сиденья и закрывая глаза, как бы отгораживаясь от реальности.

До Хогвартса они и правда добирались весело. Мародёры с Дианой тактично удалились из купе, оставив Джеймса наедине с Мией, втайне надеясь, что он не задохнётся в её объятиях. Действие энергетика вскоре закончилось, и через пару часов Эмма с Джеймсом отключились. Они проспали остаток пути, проспали дорогу от Хогсмида до замка, проспали даже ужин в Большом зале.

Когда пришло время подниматься в гостиную, Ремус с трудом волок Джеймса по лестнице, а Сириус тащил на спине сонную Эмму.

У картины Полной дамы, в слабо освещённом коридоре, уже сидел Вилли. Он прислонился к стене, равнодушно подбрасывая в воздух маленький резиновый мячик, который с магической точностью каждый раз возвращался ему прямо в раскрытую ладонь.

— Так, Джим, давай, осталось три ступеньки, — выдохнул Ремус, пытаясь удержать сползающего друга. — Ты же такой худой... Какого же черта мне так тяжело тебя тащить?

— Вряд ли он тебя слышит. Десятый сон про новую любовь уже смотрит на ходу, — усмехнулся Сириус, щёлкая друга по лбу.

— Заткнись... С-собака... — прошипел сквозь сон Джеймс, не открывая глаз.

— А, нет, всё-таки слышит! — Сириус рассмеялся.

— Сириус, не тряси меня, — пробормотала Эмма, уткнувшись лицом ему в спину и обвивая его шею руками покрепче.

— Мне что, всю ночь тут торчать, ваша светлость? — огрызнулся он, но беззлобно.

— Тихо ты... Не мешай спать... — её голос был едва слышен.

— О, Вилли, — Сириус наконец заметил парня, прислонившегося к стене в тени. — Ты чего тут в одиночестве торчишь?

— Пароль не знаю, — спокойно, без тени смущения ответил он, поднимаясь во весь рост и ловя мяч последний раз.

— Привет, — Ремус, с трудом удерживая Джеймса, изловчился и протянул свободную руку для рукопожатия. — Я Ремус.

— Привет, — Вилли улыбнулся лёгкой, формальной улыбкой и пожал его руку. Его разноцветные глаза на мгновение задержались на бледных шрамах, пересекавших лицо Ремуса.

— Чего завис тут? — спросил Сириус. — Внизу же ужин был.

— Вообще я хотел спать пойти, но забыл спросить пароль у декана.

— А... Ну пошли.

— Прошу пароль, — важно произнесла Полная дама.

— Давно не виделись, леди... Вы всё так же прекрасны и неотразимы, как и в прошлом году, — Сириус подмигнул портрету с преувеличенным галантным видом.

— Хватит флиртовать с картинами, Бродяга. Лили Эванс — богиня, — устало вздохнул Ремус, и дверь с лёгким щелчком открылась, пропуская их.

— Догадываюсь, кто придумал этот пароль, — тихо усмехнулся Вилли, переступая порог.

— Да, удачи тебе выжить в этом дурдоме, — вздохнул Ремус, с трудом удерживая спящего Джеймса. — Нам пора, а то у меня сейчас плечо отвалится. Приятно было познакомиться. Увидимся завтра.

— Пока, — коротко кивнул Вилли.

Дверь за ними мягко закрылась, и Вилли остался один в пустой, тихой гостиной. Его разноцветные глаза медленно скользили по алым гобеленам, мерцающему камину, разбросанным книгам на столах. Он стоял ровно посреди просторной комнаты, слегка растерянно поворачивая голову, словно пытаясь понять, куда идти и что делать дальше в этом новом, тёплом и совершенно чуждом ему месте.

* * *

Холодным осенним вечером Мародеры ворвались в гостиную, нарушив тишину громкими голосами.

— Так, это никуда не годится! — Эмма швырнула сумку на диван. — Был уговор! Тусоваться вчетвером! Я уже виски сперла!

— В чём проблема-то? — Джеймс развёл руками. — Браун, у нас всего два алкаша в компании! Тебе с Сириусом хватит. А девочки много не пьют!

— Да при чём тут бухло? — Эмма топнула ногой. — При чём, Поттер? Если б я таскала всех своих парней на наши тусовки, тебе бы крышу снесло! Договор был — вчетвером!

— Но они же хотят с нами тусоваться, — Сириус лениво повалился в глубокое кресло, закинув ноги на подлокотник.

— Вы и так от них не отлипаете! — Эмма скрестила руки. — Один со своей Дианой, а второй с этой блондинкой слипся! Нет, круто, что вы встречаетесь с девушками, а не друг с другом... Но мы вообще не бываем одни! Рем, — она обернулась к нему с мольбой, — ну скажи хоть что-нибудь вразумительное!

— Эм... боюсь, тебе не понравится то, что я скажу, — Ремус нервно поправил воротник мантии, отводя взгляд.

— У тебя что, теперь тоже девушка есть!? — завопила Эмма, в ужасе поднимая руки к небу.

— Нет! Просто я староста... И предлагаю всем сесть за уроки вместо пьянок.

— Лучше бы девушку завёл, — скривился Джеймс.

— Ладно, Эм, — Сириус подошёл ближе. — Неужели так принципиально, шесть нас или четверо?

— Шесть? Размечтался, — фыркнула Эмма. — Если вы с девчонками, я тоже кого-нибудь возьму!

— Да бери! — Джеймс махнул рукой. — Нам-то что?

— А может, всё-таки вернёмся к варианту «вчетвером»? — с опаской, глядя на Эмму, спросил Сириус.

— Нет уж! — Джеймс покачал головой. — Мия сказала, что если я её не возьму, то она не будет со мной разговаривать!

— Господи, надо было пользоваться моментом и соглашаться на это! — Эмма закатила глаза. — Она же тупее пробки! Она даже тупее тебя, что, казалось бы, невозможно!

— Зато явно не тупее тебя, — обиженно скривился Джеймс.

— Чувствую себя, словно в детском саду, — протянул Ремус устало. — Вам по пятнадцать лет! Будьте уже умнее!

— Хорошо, — резко сказала Эмма, окидывая взглядом гостиную.

Её взгляд остановился на Вилли, сидевшем у камина с блокнотом. Он явно старался не обращать внимания на шум.

Эмма решительно направилась к нему. Сев на диван рядом, она прищурилась и удивлённо вскинула брови, разглядывая его, как незнакомый экспонат.

— Ты кто такой? — скривилась она, изучая его с ног до головы.

— Я даже не знаю, как корректно ответить на этот вопрос, — он медленно убрал блокнот в сторону, открывая взгляд своих разноцветных глаз. — Человек?

Эмма развернулась к друзьям с немым, красноречивым вопросом на лице.

— Это кто вообще? — повторила она, указывая большим пальцем через плечо на Вилли.

— Новенький из Шармбатона, — вздохнул Ремус. — Вилли. Мы тебе в поезде рассказывали.

— Да? — Эмма приподняла бровь. — Вообще не помню... Ну, очень приятно. — Она резко, почти агрессивно, протянула ему руку для рукопожатия. — Я Эмма Браун. А ты... ничего так, вроде. Слушай, хочешь быть моим парнем на выходные?

— Что? — Вилли инстинктивно отклонился назад, его разноцветные глаза расширились от чистого, неподдельного непонимания.

— Не обращай внимания, — Джеймс плюхнулся рядом, развалившись в кресле. — Это наша местная шлю...

— Джеймс! — резко оборвал его Сириус, бросив предупредительный взгляд.

— Мальчики, а вам-то что тут нужно? — Эмма скрестила руки. — Идите-ка к своим подружкам. Не мешайте нам с Вилли.

Ремус быстро схватил Джеймса за рукав и потащил к спальням.

— Что это сейчас было? — озадаченно спросил Вилли.

— Извини, — вздохнула Эмма, провожая друзей взглядом и тут же отодвигаясь от него. — Воспитательный момент... Я не шлюха и не хочу, чтобы ты был моим парнем. Просто мои друзья — мальчики, а у них, как известно, половое созревание наступает позже. Вот теперь и таскают своих подружек на все наши тусовки...

— А, — Вилли медленно кивнул, и на его губах появилась тень понимающей усмешки. — Теперь стало понятнее.

— Слушай, может всё-таки пойдёшь с нами? — Эмма наклонилась к нему, и в её глазах загорелся азарт. — Уверяю, тебе не понравится. Будет ужасно... Потому что Джеймс опять будет при всех лизаться со своей Мией, а меня опять будет мутить от одного этого зрелища. Но может быть ты больной на голову и захочешь сходить со мной вместе. Можем поблевать с крыши, глядя на это зрелище.

— У тебя... уникальный дар убеждения, — тихо засмеялся Вилли, качая головой. — Я думал, что Джеймс влюблен в Лили Эванс.

— Как он это делает? — Эмма чуть не подпрыгнула на месте. — Даже ты уже в курсе!? Ладно, неважно... Сейчас у нас идёт глобальный эксперимент по вызыванию ревности. И он слегка увлёкся. Наш местный гений...

— Мне «посчастливилось» познакомиться с ним в поезде, — кивнул Вилли. — Было... познавательно. И немного страшновато.

— Погоди... — Эмма прищурилась, её взгляд стал изучающим. — Насколько близко ты находился к Эванс?

— Наши плечи слегка соприкоснулись.

— О БОЖЕ! — Эмма драматично прикрыла рот ладонью, изображая ужас. — И как ты выжил?

— Повезло, — пожал плечами Вилли.

— Сириус рядом был? — догадалась Эмма.

— Да, — подтвердил Вилли. — Пытался спасти всех в том купе...

— Ну как обычно, — её взгляд упал на блокнот. — О, ты рисуешь?

— В какой-то степени, — осторожно ответил он.

— Ты первый человек здесь, который тоже рисует! — воскликнула Эмма с неподдельным энтузиазмом. — Серьёзно, Вилли. Ну пожалуйста, пойдём со мной. Ты... пьешь хоть?

— Нет, — растерянно покачал головой Вилли

— Ну... Я тебя научу, — Эмма хлопнула его по плечу. — Посидим в углу с тобой, посмотрим рисуночки, попьём вискаря... Может, нам будет даже веселее, чем им.

— Ты уверена? — Вилли неуверенно покрутил в руках карандаш. — Я не очень хорошо с людьми...

— По тебе видно, — кивнула Эмма. — Но если что — просто уйдём.