Незаконченная история Лили Поттер (гет)

Гермиона листала «Хроники магических преступлений» и «Сборник величайших заседаний Визенгамота», где-то раздобытых, в надежде найти похожие случаи. Гарри с мистером Уизли с утра отбыли в Министерство и заявили, что возвратятся только к полуночи, Джордж, Билл, Флер и Перси ретировались на работу, а Джинни с Роном писали на пергаменте защитную речь, за которой одним глазом следила Гермиона. Женщины копошились на кухне.

- Как думаешь, его оправдают? — с надеждой спросила Лили.

- Надеюсь. Артур сказал, что Кингсли очень внимательно ознакомился с воспоминаниями и верит им. Теперь надо доказать, что они не поддельные.

- Но ведь там будет не только Бруствер?

- Вроде как все пятьдесят членов, — вздохнула Молли. — Милая, мы все равно не сможем сделать больше. Завтра будет видно. К тому же, его один раз уже оправдали.

- А если судьи сочтут, что двойной шпионаж принес гораздо больше вреда? — не унималась Лили.

- Не знаю, не знаю. Артур говорил, что вроде как будут допрашивать всех, кто хоть как-то связан со Снейпом.

- Вот! — за столом Гермиона победно махнула книгой. — В 1712 году Алебастро Бродовски был оправдан Визенгамонтом за двойной шпионаж в пользу министра Улика Гампа. Между прочим, передавал сведения из секретной шайки «Четыре полнолуния», которая хотела свергнуть магическое правительство! Так что у профессора есть все основания выиграть это дело.

- Уу! — нарочито присвистнул Рон. — Конечно, какой-то старой книжонке они поверят больше, чем толпе обиженных школьников. Гермиона, ты просто обязана сделать пятьдесят копий для каждого из судей и особо подчеркнуть непонятные места.

Рон явно пожалел о сказанном: его тут же приложили досточтимым сборником.

- Сейчас еще гляну «Магический кодекс» в разделе о шпионажах, — деловито сказала Гермиона. — А ты допустил ошибку в последнем слове, — она как ни в чем не бывало ткнула ему пальцем в пергамент, пока парень уныло потирал затылок.

Лили удивилась, что, несмотря на все разногласия со Снейпом, на его придирки, холодность и противоречивые поступки, все обитали дома встали на его сторону. И, как бы он того не хотел, каждый пытался внести хоть небольшой вклад в это дело. Благодарность к жильцам «Норы» смешалась в ее душе с тревогой, стыдом и чувством неопределенности, которые она была не в силах заглушить. Женщина смотрела куда-то вдаль на заросшее поле и пыталась представить, где теперь Снейп, чем он занят и о чем думает сейчас. Ветер, влетевший в открытые ставни, колыхал медные растрепанные волосы и щипал глаза, а Лили будто пыталась крикнуть ему, чтобы он донес ее слова сожаления.

Она унеслась мыслями далеко в прошлое, которое теперь навсегда осталось для нее сторонней картиной: в Хогвартс, в Годриковую впадину, в Коукворт, в места, где они собирались Орденом. Теперь в живых остались только Лили и Долгопупсы. Но Фрэнк и Алиса об этом даже не догадывались.

«Точно. Пора».

Женщина покопалась в своем чемоданчике в поисках чистой бумаги, села за стол и написала письмо для Невилла:

«Нора»,

14 мая 1998 года

Невиллу Долгопупсу

Дорогой Невилл!

Надеюсь, вы с бабушкой в порядке. Извини, что отвлекаю своей просьбой от отдыха. Если у тебя есть время и желание, я бы хотела навестить до суда твоих родителей в больнице святого Мунго и могилы Римуса и Нимфадоры. Трансгрессируй так, чтобы наша зоркая Молли с девочками и Роном тебя не видели, или дай знать об условном месте. Если тебе будет тяжело — можешь взять с собой Полумну.

Передай Августе привет и пожелания здоровья.

С уважением,

Лили Поттер.

Сова Уизли ловко ухватила письмо и вылетела в окно, а Лили принялась ждать, от скуки делая наброски. Через два часа умная птица клюнула в ставни и бросила женщине коротенькую записку со свертком:

Имение Долгопупсов

Уважаемая миссис Поттер!

Я с радостью Вам помогу. Мы с Полумной будем ждать Вас в половине второго дня за холмом возле «Норы».

P.S. Бабушка в полном порядке и шлет Вам кусочек тыквенного пирога.

Невилл

Лили отщипнула кусочек свежего вкусно пахнущего пирога, любезно отправленного Августой, прокралась за своей мантией и тихонько шагнула к двери.

- Куда ты? — выглянула с кухни Молли, которая возилась с горой овощей.

- Прогуляюсь.

Старая дверь скрипнула вслед Лили, и та отправилась на холм. Через пятнадцать минут в раскинувшейся перед глазами низине она увидела поджидавших ее Невилла, Полумну, махавшую в знак приветствия, и — к удивлению — Августу, одетую по-магловски.

- Здравствуй, дорогая, — улыбнулась старушка в ответ на неловкие приветствия. — Я давненько не навещала своих.

Августа, заслужившая особое уважение после участия в битве за Хогвартс, совсем не изменилась. Она по-прежнему ворчала, так же выгуливала старые, залатанные наряды, совалась во все разговоры, касавшиеся министерских перестановок и частенько была несносной даже для близких подруг. Однако кое-что поменялось в этой чудаковатой женщине: стоило кому-то полсловом напомнить о ее внуке, она тут же расцветала и горделиво выпрямляла спину. Она редко говорила о Невилле и еще реже прилюдно его хвалила, но весь вид ее был красноречивее всех слов.

- Мы слышали, вам трудно дается трансгрессия, — сказал Невилл. — Отсюда можно выйти на маггловскую дорогу и сесть в автобус до Лондона.

- И приедем в город ночью, — нетерпеливо перебила Августа. — У меня есть вариант получше.

- Полетим на фестралах? — загадочно вставила Полумна, отчего Августа осеклась и странно посмотрела на девушку. Все это время Полумна рассматривала миссис Поттер и иногда улыбалась каким-то своим мыслям.

- Нет, — ответила старушка и призвала из сумки флакончик с духами. — Лили, придется потерпеть, но мы же будем в Мунго — там повсюду целители.

Лили кивнула, соглашаясь, ухватилась с остальными за флакончик и исчезла с поля.

Они перенеслись в глухой проулок между домами. Лили прислонилась к стене, чтобы не потерять равновесие, но тут была же заботливо подхвачена улыбающейся Полумной.

- Ты как? Если помнишь, Мунго в квартале отсюда, — деловито заявила Августа. — Скинь мантию, а то будешь белой вороной.

- Мне не привыкать, — засмеялась та. — И все хорошо, — тут же поспешно добавила. Лили не хотела жаловаться, что у нее кружится голова и слегка тошнит, но это трудно было не заметить.

- Возьми-ка, — Августа достала из сумочки старую склянку, — укрепляющее поможет не раскиснуть по дороге.

Все четверо привели себя в подобающий вид и свернули на оживленную улицу. Вела их миссис Долгопупс, попутно болтая с Лили и выспрашивая последние известия о суде. Женщине больше всего не хотелось отвечать на эти вопросы — из-за них она и сбежала из дома, но, дабы не сердить старушку, коротко рассказала, что Снейп покинул семейство.

- Дурень! — фыркнула Августа. — А еще двойной агент! Он никогда мне не нравился — вечно унылый, злобный, будто вся Британия должна ему по галлеону. Внука моего ни во что не ставил. Быть боггартом ученика! И как Альбус ему доверился? — скривилась старушка.

- Значит, Дамблдор разглядел в нем что-то другое, — скромно ответила миссис Поттер, чувствуя, как щеки заливаются краской.

- Чего в нем разглядывать — ни кожи, ни рожи! Ну, варит зелья, ну окклюмент, а копни глубже — насквозь гнилой! Ведь ему же нет веры — он весь заврался. Сам-то хоть знает ли, интересно, на чьей стороне? — ворчала Долгопупс, но тут же растеклась в умилении от шпица в яркой собачьей одежонке, которого выгуливал навстречу хозяин-магл. — Смотри, какой чудик — вот бы мне такого!

- Снейп на стороне Дамблдора, — тихо сказала Лили, так что голос потонул в проезжавших автомобилях. — Он не виноват, что все слишком усложнилось.

- А? — Августа не расслышала и затормозила у запущенного магазинчика с манекенами в витринах и вывеской «Чист и Лозоход лимитед». — А-а! — протянула она со вздохом. — Вот и пришли.

Августа назвалась манекену, и все четверо незаметно прошли сквозь стекло, отделявшее маглов от волшебников. Лили огляделась по сторонам в просторном холле с вывесками. Свет слепил ей глаза, а повсюду глазели любопытные больные и посетители.

- Миссис Поттер, вот сюда, — заботливо указал Невилл. — Бабушка сейчас разберется с привет-ведьмой. Нам на пятый.

На этаже, где лечились от последствий заклятий, было очень тесно. После битвы за Хогвартс и падения режима Волан-де-Морта сюда свозили волшебников и волшебниц, а так же маглов, раненых и измученных пытками. Большинство уже стояли на ногах и от нечего делать ковыляли вдоль окон, читали «Пророка» или играли в волшебные шахматы с соседями по койкам. Но в этом разношерстном обществе лежали и те, кто до сих пор не мог прийти в себя и боролись с тяжелыми последствиями войны.

- Туда, — кивнул Невилл, показывая на конец палаты, где стояла белая ширма, и совсем тихо, словно тушуясь, добавил. — Только помните — они вас не узнают.

- Ясно.

Лили напряглась и почувствовала стук собственного сердца. Ноги неуверенно вели ее вперед, а в голове завертелись вихри мыслей и чувств. Вовремя она почувствовала, как Полумна, шедшая по другую сторону, взяла ее за руку и утвердительно сказала:

- Я уверена: в душе они узнают вас и обрадуются.

От этих слов стало легче. Женщина вслед за Августой нырнула за ширму. Невилл и Полумна остались позади, почтительно объясняя это тем, что не стоит заявляться к больным всей компанией.

Перед ней стояли две койки, на которых сидели седые мужчина и женщина — в них с трудом угадывались Фрэнк и Алиса. Взгляд обоих был абсолютно отрешенным и нездешним, они нимало не смутились и не обрадовались вошедшим посетительницам. Белые рубашки были заляпаны пятнами от еды.

- Вот мои дети, — шмыгнула носом Августа. — То, что от них осталось.

Сердце Лили болезненно сжалось до точки и провалилось куда-то в пятки. Она почему-то подумала, что тоже могла оказаться на этом же месте, если бы не Северус с его магическими способностями. Женщина подсела к Алисе, отвернувшейся к стене, и взяла ее за руку.

- Привет, Алиса, — тихо сказала она.

- Она не слышит, — откашлявшись пояснила Августа. — Вернее слышит, но не понимает. Эта тварь Беллатриса до того их замучила, что дементоры по сравнению с ней — невинные детишки. Высосали душу — и нет человека. А здесь они ушли вглубь себя и где бродят — неизвестно.

- Им можно помочь? — неуверенно спросила Лили, чувствуя, как лицо становится мокрым от слез. Она продолжала держать Алису за руку.

- Нет, — честно ответила старушка и принялась ворчать себе под нос и ковыряться в сумке, из которой выманивала палочкой гостинцы на стол.

Лили попыталась еще раз позвать Алису и погладила ее по руке. Рука старой подруги была белоснежной, почти прозрачной, гладкой и невесомой. Сколько эти руки, как и эта потерявшаяся душа, вынесли мук — страшно было представить. Вдруг Фрэнк издал тихий вопль, от которого женщина подпрыгнула и уставилась на него огромными глазами.

- Не бойся, — успокоила Августа, копошась за маленьким столиком, — с ним это бывает.

Фрэнк скользнул глазами по неизвестной гостье и унесся куда-то вдаль, оставляя женщину с разбитым и пустым сердцем. Лили жалостливо посмотрела на него и улыбнулась сквозь слезы.

- Пойдем, наверное? — спросила Августа. — Невилл тоже хочет повидаться.

- Да, сейчас, — обернулась она к старушке, которая окинула взглядом комнату, поцеловала бесчувственного сына и невестку и вышла вон.

Лили поднесла руку Алисы к сердцу и тихо, ни на что не надеясь, начала говорить.

- Помнишь, как мы в школе летали наперегонки на метлах? А как ты однажды споткнулась в Запретном лесу о ловушку Хагрида и улетела вверх, а я, вместо того, чтобы помочь, хохотала, как дурочка? Хагрид тогда правильно сделал, что наказал не тебя, а меня. А помнишь, ты мне давала советы, как отделаться от того мальчика с Когтеврана? Я забыла его имя. Он уцепился за мной, как клещ. Северус на него шипел, кидался Левикорпусом... Я так мало помню, если честно. Меня же почти убили, я валялась в больнице, только у маглов. Альбус меня выходил. Он так хотел, чтобы ко мне вернулась магическая сила. А ее больше нет. Альбуса тоже, — Лили вздохнула, сильнее сжала безвольную руку, а другой вытерла слезы. — А я вернулась. Долго лечилась. Память у меня так и не восстановилась — я много забыла: тебя почти забыла, Фрэнка, Римуса, Сири, Джеймса. Римус погиб, у него остался маленький Тед — Гарри показывал мне фотографию. Совсем никого не осталось из наших... А представляешь: все считали Северуса предателем, а он оказался совсем другим. Конечно, такой же засранец, как и в детстве, — засмеялась Лили. — Но он отдал всего себя, чтобы победить Волан-де-Морта. А завтра его будут судить за пособничество.

Она глубоко вдохнула, шмыгая носом, и никак не могла остановить ручейки слез. Бывшие друзья не проявляли ни капли сочувствия, только блуждали где-то. Но женщине и не нужна была их жалость — она говорила самой себе.

— Знаешь, — Лили потупила голову, перебирая пальцы Алисы, — этот дурак меня любит. И всю жизнь любил. С самого детства. А я боюсь его, мне страшно. Мне все кажется, что я предаю Гарри и Джеймса, что так нельзя. Я даже не знаю, есть ли у меня к нему что-то... Черт, как бы мне хотелось посоветоваться с тобой, Лис, ты всегда была такой рассудительной, такой умницей. Посмотри на меня, Лис. Пожалуйста...

Она с мольбой уставилась в затылок Алисы. Алиса неожиданно повернулась, заглянула ей прямо в глаза и пристально посмотрела. Лили готова была поклясться, что на секунду это был осознанный взгляд той самой Алисы Долгопупс, которую она когда-то знала. Но чужие глаза скользнули по ней вниз и уставились на кровать, не подавая никаких признаков разума.

* * *

На вторую половину дня у Лили оставалось еще одно дело — посетить могилу Люпинов. Чету похоронили недалеко от коттеджа Андромеды, однако добираться до него путем трансгрессии было для женщины очень опасно. Заручившись поддержкой целителей из Мунго, любезно предоставивших Антирасщепитель и особое Укрепляющее зелье, Лили вместе с Невиллом и Полумной отправились к коттеджу. Перемещение в этот раз прошло удачно, и они двинулись втроем к намеченной цели.

Они подошли к двери и позвонили в колокольчик. В окне Лили заметила худое серое лицо с всклокоченными волосами, а через минуту входная дверь отворилась и на пороге показалась совершенно седая Андромеда, уставившаяся суровым взглядом из-под тяжелых век. Потеря близких отразилась на ее красивом некогда лице. Она угрюмо кивнула и остановилась на Лили.

- Здравствуйте, миссис Тонкс, — кивнул Невилл. — Это миссис Поттер. Я писал вам. Мы пришли навестить могилы Римуса и Доры.

- Раньше-то не мог? — буркнула женщина.

- Простите, это я виновата, — спохватилась миссис Поттер. — Я спонтанно уговорила ребят. Если вы не хотите, то мы уйдем обратно.

Андромеда стояла, продолжая сверлить троицу глазами и держась за косяк.

- Ладно уж, идите, — отрывисто сказала она и резко хлопнула дверью.

- Вы не сердитесь на нее, — говорил Невилл, когда они ступали по извилистой тропинке, ведущей в сад, — она потеряла мужа, дочь и Римуса. А еще от нее отвернулись сестры. Насколько я знаю, Нарцисса так и не общается с ней. Андромеда живет полной затворницей.

Лили поняла, что им с Гарри придется нелегко. Маленький Тед был крестным ее сына, и они не собирались оставаться в стороне. Троица свернула через запущенный сад, полный гномов и флоббер-червей, и подошла к раскидистому дереву. Под его сенью на земле виднелся холм с одинокой деревянной табличкой — все, что осталось от Римуса и Доры. Лили опустилась на землю, приложила руку к холму и прошептала:

- Здравствуй, Римус. Вот я и пришла.

Ее охватила невыразимая тоска от того, что все это время, они, как и в случае с Гарри, были совсем рядом друг от друга, но так и не встретились. Она видела его там, в Большом зале, совершенно бездыханного и безжизненного, старого, измученного и молодую, красивую Дору, у которой все должно было быть впереди, и не смогла справиться с собой. Когда их хоронили, Лили не приехала на похороны — не могла этого вынести, как и того, что, пока она пряталась в таверне у Аберфорта, Римус геройски защищал их всех. Женщину захлестнуло чувство вины и стыда. Она прислонилась к холму, обуреваемая чувствами, и содрогнулась от всхлипов, не смея просить прощения.

- Он знал, что ты жива.

Женщина повернула голову и увидела седую Андромеду со свертком на руках.

- Ему сообщил Аберфорт Дамблдор за два дня до смерти. У меня до сих пор лежит его письмо.

- Почему он мне не написал?

- Потому что оно было уже перехвачено Пожирателями и прочитано. Сова прилетела к нам раненой и погибла прямо у окна. Римус испугался, что вас вычислят.

«Нет! Нет! НЕТ!»

Внезапно во рту стало горько от несостоявшейся встречи.

- Ты не представляешь, как он был счастлив. А моя девочка так хотела с тобой познакомиться, — на последних словах Андромеда быстро отвернулась. Но от этого известия стало не легче. Лили наклонилась к сырой земле, провела рукой и вся обратилась в слух. — Я вот так же прихожу сюда и спрашиваю у них: почему они там, а я здесь? Почему мое дитя ушло так рано и оставило своего ребенка? Теди никогда не назовет ее мамой, она не увидит его первые шажочки, его колдовство, не купит ему парадную мантию для школы... Все забрала проклятая война. Я умоляла ее остаться дома, а она всегда была такой непослушной, — голос женщины зазвенел как хрусталь.

Только сейчас Лили поняла, как ей повезло в жизни. Она вытерпела семнадцать лет и наконец-то живет вместе с обожаемым сыном, целует его в лоб каждое утро, смеется над его финтами, говорит с ним столько, сколько хочет, а маленький Теди никогда не узнает этого счастья. Ее приняли в чужом доме, дали кров и заботу, ее любят, кое-кто даже готов отдать все ради любви. Да, она гораздо счастливее всех тех, кого когда-то называла своими друзьями.

Младенец на ручках бабушки проснулся и заплакал. Андромеда поспешила утешить его и укачивала, роняя редкие слезы. Лили поднялась и подошла к ним.

- Можно взглянуть? — робко спросила она. Сперва взгляд Андромеды затаил в себе ревностную хищницу, но потом несколько смягчился, обдав холодом. Она сурово вытянулась, но Невилл и Полумна, стеснительно толпившиеся рядом, смягчили ее сердце. Женщина осторожно протянула сверток Лили, которая аккуратно приняла его.

- Привет, Теди. Теди Люпин, — улыбнулась она. Малыш уперся ей кулачком в щеку, как когда-то делал Гарри, и громко агукнул. - Вы всегда можете положиться на нас, — заверила она Андромеду, — Теди никогда не будет один. Поверьте, я знаю, каково это, когда твой ребенок совершенно один.

- У него есть бабушка, — холодно ответила она.

- Разумеется.

- Римус очень любил Гарри, — после молчания сказала Андромеда. — Вы можете навещать Теда.

- Мы придем. Как только закончится суд.

Седая женщина сделалась бледной и пошатнулась на ногах.

- А, так это завтра, — сквозь зубы процедила она. — Надеюсь, он получит поцелуй дементора, и его оболочка сгниет в Азкабане.

Лили ничего не ответила. Она понимала, что с убитой горем женщиной лучше не спорить и не раззадоривать. Покачав на руках Теда и передав его бабушке, она вместе с ребятами распрощалась с ней и побрела по узенькой дорожке, уводившей ее подальше от этого наполненного печалью дня.