Новелла о Янгчен (джен)

СЕВЕРНЫЙ ХРАМ ВОЗДУХА

Если бы вы спросили в квартале Племени Воды, что там со своенравным сыночком Уджурака и Таписы, то вам бы сказали, что он подхватил влажный кашель. Болезнь средней тяжести, требующая пару недель постельного режима, а иногда даже больше, если не повезёт. Вероятно, он заразился на одной из сомнительных прогулок по международному району, но никто бы уж точно не поделился этой догадкой ни с центрянином, ни с кем-либо ещё, имеющим даже косвенные связи с правительством Царя Земли. Если их соплеменнику было хоть сколько-то стыдно за всë прошлое, то он затаился бы ещё на какое-то время после выздоровления. Такая обстановка была выгодна всем.

Кавик, как новоиспечённый компаньон Аватара Янгчен, под её крылом интенсивно углубился в учёбу и медитации, так что на публике не появится ещё долго. Родители понимали, насколько важен тренировочный процесс, так что поклялись сохранить это в тайне. Очень распространённым и нежеланным побочным эффектом от работы с Аватаром была известность. Для начала необходимо укрепить свой разум без постороннего вмешательства, чтобы лучше служить духовным нуждам мира — так сказала им сама Аватар.

В то же время некий «Цзинли», обладавший поразительно высоким уровнем допуска из города, сидел в задней части повозки и оберегал груду глиняной посуды. В караване с припасами его не беспокоили с вопросом, почему у него такое необычное имя для мага воды. Население Бинь-Эра было достаточно разношёрстным чтобы эта деталь ни у кого не вызывала недоумения.

Одна только мысль использовать чужую личность заставляла Кавика чувствовать себя ужасно некомфортно. Одно дело выдумать краткую предысторию, когда это необходимо, но принять чужую жизнь как свою собственную — в какой-то мере воровство, которого парень хотел бы избежать. Вручив Кавику деревянную бирку, похожую на его собственный пропуск для передвижения в границах города, Янгчен заверила, что Цзинли — самое дорогостоящее и труднодоступное прикрытие, так как полностью вымышленное. Одежда без хозяина, в которой из Бинь-Эра можно было добраться только до Северного Храма Воздуха. И больше никуда.

Караван, в котором ехал Кавик, был частью благотворительной миссии. Несколько владельцев торговых лавок в Бинь-Эре жертвовали множество непроданных товаров местным Воздушным Кочевникам, намереваясь очистить карму и склонить удачу повернуться к ним лицом. Группа добровольцев, в которую внедрился Кавик, десятилетиями добиралась до храма через горы, поэтому для них сделали исключение из правил Платинового Дела. Парню было любопытно, волновало ли эту суровую, незаинтересованную шайку то, что многие горожане были готовы немало заплатить за такой же уровень свободы в передвижении.

Окраины Бинь-Эра представляли собой холодные кустарниковые степи, усыпанные обледеневшими камышами и сугробами снега месячной давности. Сторожевые посты на границе земель шан и Царства Земли казались до жалости мелкими для контроля такой обширной территории. На самом же деле, стражники внутри были полны решимости преследовать беглецов по открытой местности, пока не отловят, ведь ничего не загораживало им обзор.

Когда караван остановился у сторожевого поста, внутренности Кавика выворачивало точно так же, как при первом прибытии на материк, — тошнота от перегрева на солнце пыталась склонить его повернуть назад и не идти дальше. С возрастом он стал больше бояться солдат Царства Земли. Вместо безликих, стойких зелёных гигантов, какими они казались в детстве, он стал видеть обычных людей, непредсказуемых и опасных. Парень мог учуять как запах лука, исходящий из их ртов, так и ненависть к своим командирам из сердец. Весь план мог запросто провалиться, окажись один из них в плохом настроении.

Он затаил дыхание, пока солдаты, стянув брезент с повозки, осматривали баночки с уксусной маткой, свёрнутые обрывки тряпья, бочки с дроблёным зерном. Он отдал им свой пропуск, стараясь не завизжать из-за потери оберега. Шанс попасться был крайне высок.

Весь караван пропустили без задержки.

Кавик не мог поверить, что мечта последних лет наконец-то осуществилась. Он покинул Бинь-Эр. Аватар сделала невозможное возможным. Таково было её благословение.

Благодарный трепет пропал, как только парень вспомнил, что этот грандиозный побег был лишь частью более крупного плана. Его родители всё ещё были заперты в городе позади.

— Благословение Аватара, — саркастично проворчал он, как только сердце перестало восторженно колотиться.

Они достигли гор. Оставались жалкие четыре дня пути в задней части ведущей повозки. Магией воды Кавик уберегал хрупкие товары, чтобы они не разбились друг о друга на ухабистых тропах. Возничий по имени Чой изредка разговаривал с ним, пока они спускались и поднимались по склонам, петляя по коварным перевалам. Ночёвка проходила в тишине, у костра.

На пятый день, когда караван свернул за поворот, раздался восторженный визг. Кавик посмотрел вверх, высунув шею, и увидел шпили, возвышающиеся из тумана.

Он и ещё несколько членов группы, которые раньше здесь не бывали, поднялись на ноги, сняв капюшоны, чтобы восторженно узреть сие великолепие. Удержаться было невозможно. Издалека Северный Храм Воздуха выглядел как произведение искусства, вырезанное с ювелирной точностью в самой вершине горы. Зелёные крыши его башен были хрупки и нежны, как шляпки грибов. Дворец, парящий в небесах.

— Можешь не таращиться, — сказал Чой. — Туда мы не едем.

Технически он был прав, ведь до самого храма повозка добраться не могла. Вместо того чтобы подниматься выше, их группа спустилась к долине, где было несколько невспаханных ячменных полей и, к удивлению Кавика, маленькая деревушка. На вопрос, как она называется, Чой лишь пожал плечами.

Они выехали по главной дороге прямо к складу, где затем выгрузили товар — простые банки для хранения зерна, уксуса и растительного масла. Простая уличная работа, и всё же Кавик был ошеломлён посёлком в той же мере что и храмом. Как минимум треть прохожих составляли Воздушные Кочевники.

Он никогда раньше не видел так много представителей кочевого народа в одном месте, занимающихся своими делами. Если, конечно, это можно было назвать делами. Монахи всех возрастов просто… прогуливались, ногами касаясь земли.

Дети в оранжевых одинаковых нарядах гонялись друг за другом под ногами взрослых, иногда врезались в прохожих, за что их, можно сказать, не ругали. Взрослые же непринуждённо беседовали с крестьянами, выслушивая жалобы на погоду, на буйных зверей, на количество снесённых курами яиц за последний месяц. Эти Воздушные Кочевники хоть и походили на обычных людей, но будучи небесным народом, корчились, нечаянно вступив в грязь, и стонали от ужаса, если вдруг забывали планеры на другом конце посёлка. Летать им привычнее.

Невероятно. Кавик наблюдал за местными жителями, задаваясь вопросом, сколько из них взорвутся от набожной радости у него на глазах?!

Нисколько. Простолюдины уступали дорогу Воздушным Кочевникам, но не пресмыкались перед ними. В начале и конце диалога с монахом они немного кланялись, сложив ладони вместе, но лишь в знак хороших манер, а не своей недостойности.

— Откуда родом эти люди? — спросил Кавик, попутно с помощью водного столба перемещая на землю ещё один заполненный банками поддон.

— Местные, — сказал Чой. — Они не маги воздуха или кто-то ещё. Просто живут здесь, выращивают всё, что может уродиться в горах. Вокруг каждого храма воздуха есть поселения вроде этого, где монахи и монахини могут достать то, что им нужно.

Кавик закончил выгрузку. Чой что-то проворчал в знак признательности его способностям.

— Мы быстро управились, так что можешь прогуляться по деревне, если хочешь. Но не забывайся. Ты всё ещё вблизи священного места.

Попробуй забыть об этом в окружении стольких обритых голов! Кавик спрыгнул с повозки. Не успел он сделать и нескольких шагов, как к нему подбежал мальчишка в жёлтой рясе.

— Фруктового пирога? — мелодично спросил юный Воздушный Кочевник, держа поднос с выпечкой над своим черепом неправильной формы.

— Эм, конечно?

Кавик не был голоден, но и не хотел показаться невежливым. Он взял круглое пирожное размером с блюдце, украшенное завитушкой из фиолетового крема, и откусил его. Начинка из сладкого батата была хорошей и невероятно сочной, но растеклась, испачкав пальцы.

— Кхм.

Мальчик протянул миску с несколькими монетами и звякнул ими, ожидая получить ещё.

"Ой. Так угощение не было подарком в знак гостеприимства?!" Кавику пришлось плясать как посмешище, роясь свободной рукой в ​​карманах и стараясь держать недоеденный пирог подальше от одежды.

Мельче серебра у него ничего не было.

— Сдачи не будет, — пропел маленький монах, уставившись на Кавика своими огромными тёмно-серыми, как бездна, глазами. Попробуй в них не утонуть, но окончательно подавили волю к сопротивлению слова: — Выручка идёт на пожертвования в лечебницу.

Он указал на большое здание, дальше по склону долины.

— Аватар ждёт тебя там. Поторопись, путник.

«Как скажешь, непоседа», — подумал Кавик. Он бросил деньги в блюдце и пошёл в гору, чтобы встретиться со своей новой начальницей.

Особенностью Кавика как бинь-эрского мальчика на побегушках было умение быстро и точно считать. По его оценкам, с учётом населения деревни размер лечебницы вдвое превышал необходимый. Он остановился у входа в каменное здание, чтобы осмотреться на наличие ловушек, способных поглотить его целиком, а затем вошёл внутрь.

Просторное помещение было заставлено койками. Воздушные Кочевники осматривали больных и раненых, пытаясь оказать помощь, но тех было слишком много, чтобы сразу излечить каждого. Куда бы Кавик ни посмотрел — видел пострадавших от переохлаждения, недоедания, гнили стопы или снежной слепоты. Людей с перевязанными конечностями и впалыми щеками. Всё это результат попадания в среду, которая быстро прикончит непривыкшего.

По углам горели благовония из высушенных трав. Ещё там сидел монах, единственная обязанность которого заключалась в том, чтобы поддерживать циркуляцию ветра через открытые окна. Однако смрад разлагающейся плоти всё равно оставался легкоразличимым. Последние несколько дней Кавик дышал чистым горным воздухом, отчего новая обстановка становилась ещё более невыносимой.

«В Бинь-Эре пахнет так же. Ты просто отвык и позабыл».

Аватара было трудно не заметить. Она ходила между кроватями в сопровождении пожилых монахов и монахинь, которые перебирали в руках деревянные чётки, пока она исцеляла прикованных к постели людей. Работая, Янгчен перешёптывалась, в частности, с одним из старейшин. Усатый старик был настолько лыс от природы, что остатки седых волос образовывали крошечную юбку вокруг его гладкой головы.

Он посмотрел на Кавика. Определить эмоции мужчины по глазам, окружённым морщинами, было так же легко, как прочитать тексты, написанные поверх друг друга на одной и той же бумаге. Его взгляд мог выражать как дружественное приветствие, так и неистовое презрение. Затем мужчина снова наклонился к уху Янгчен, возобновив разговор, без сомнений, колоссального духовного значения.

* * *

— Серьёзно? — сказал главный аббат Сонам едва уловимым шёпотом, звучащим, как протестующий вопль.

Янгчен не сводила глаз с пациентки.

— Да.

Большинство из Воздушных Кочевников были умелыми чревовещателями. Все они, даже такие древние развалюхи как Сонам, когда-то были юны, и большую часть своего детства провели сидя рядами, смотря в одном направлении, выслушивая неимоверно длинные лекции старейшины. Умение переговариваться со своим соседом, почти не раскрывая рта, было отличительной особенностью народа Янгчен.

— Аватар, мы это уже обсуждали, — усы Сонама давали ему преимущество в виде дополнительного прикрытия для губ. — Вы не можете приводить в храм своих шпионов.

Янгчен нависла над женщиной, которая всё никак не могла избавиться от лихорадки. Аватар отбросила использованную воду в ведро для отходов и взяла новую из бадьи помощника. Меж её рук жидкость сияла холодно-голубым светом. Кочевница осторожно приложила её ко лбу больной, как влажное полотенце.

— Во-первых, мы сейчас не в храме, — сказала она. — Во-вторых, он ещё не начал шпионить для меня, так что для всех окружающих он просто мой гость. В-третьих, оглянитесь вокруг. Мы терпим бедствие. Это лишь один город, вышедший из равновесия, не говоря уже о целом мире. Мне нужен этот парень.

— Впутывая нас в дела других народов, вы не облегчите ситуацию. Вы не представляете, как отреагировали бы мировые лидеры, если бы узнали, что храмы служат вам базой для запуска своих операций.

Янгчен освежила воду, пролив немного на пол, и начала заново.

— Привести её в сознание может быть нелегко, — сказал Сонам. — Пожалуй, вам стоит пока что оставить её.

«Нет».

— Не сейчас, когда она так близка. Она так близка к тому, чтобы поправиться.

«Давай, — мысленно прошептала она своей пациентке, горящей изнутри. — Борись. Помоги мне бороться».

Руки и ноги женщины начали дёргаться. Янгчен выругалась сквозь зубы, а Сонам ​​отступил, чтобы дать ей больше пространства.

— Принесите большую бочку! — крикнула она через плечо. — Женщину нужно полностью погрузить в воду!

— Все переполнены! — сказал помощник. — У нас больше нет!

Пациентку стало трясти сильнее. Лицо отекло. Янгчен не могла пошевелить руками, боясь окончательно потерять её. Она прошептала столько проклятий, что если бы кто-нибудь их услышал, это навредило бы её репутации Аватара гораздо больше любого публичного инцидента.

— Пропустите! — услышала она крик Кавика.

Должно быть, он выбежал на улицу и растопил снег, ведь только так мог бы достать столько воды, сколько нёс над головой. Ему потребовалось много сил и времени, чтобы пробиться к Янгчен, удерживая огромную массу жидкости, но Аватар не собиралась жаловаться на это.

— Окружи её тело водой и заставь ту течь! — приказала Янгчен.

Кавик погрузил женщину в пресную воду с головы до пят, размахивая руками от самых плеч. Он нежно вернул её дёргающиеся конечности на место своей стихией, стабилизируя пациентку, чтобы Янгчен смогла спокойно работать.

Парень громко ахнул, когда вода засияла от рук Аватара. Группы водных магов часто прибегали к упражнению по совместному контролю жидкости, где им нужно было водить по кругу парящий поток и направлять его, тем самым исправляя неточность свою и стачивая чужую. По мнению многих сифу, из всех стихий магия Воды наиболее склонна к коллективному подходу.

Но кооперативное исцеление вышло далеко за рамки простого оттачивания принципа «тяни-толкай». Янгчен могла представить, какой восторг, должно быть, испытывал Кавик: чудотворный потенциал на кончиках пальцев, тесную связь между ними и пациенткой, узы самой жизни.

Через несколько минут ей удалось взять отёк под контроль.

— Подними её, чтобы я смогла добраться до позвоночника.

Руки парня напряглись. Янгчен просунула ладони под женщину и работала с Кавиком сообща, дабы нежно удерживать её в воздухе.

На лбу Кавика выступили капельки пота, но сам аббат Сонам, лидер Северного Храма Воздуха, ​​протёр его тряпочкой, как бы одобрительно кивая юному чужаку.

Лихорадка женщины спала, а едва заметное понижение температуры прошлось по воде как волна, разбивающаяся о берег.

— Опускай, — сказала Янгчен, облегчённо выдохнув. — Опасность миновала.

Кавик положил пациентку обратно на койку и разлил оставшуюся воду по нескольким маленьким вёдрам, которые монахи бережно расставили вокруг. Когда последнее было заполнено, он выдохнул и рухнул на пустой угол кровати, отвернувшись к стене.

— У меня руки ватные, — прохрипел он, закрывая ими лицо.

Янгчен дождалась, пока он не набрался сил, чтобы поднять голову. Его глаза сияли от возбуждения, кожа щек покраснела, а улыбка была чуть ли не маниакальной.

— Я никогда раньше не помогал оживлять кого-либо подобным образом, — заявил Кавик, стараясь подавить ликование.

— Ты молодец!

Радость Кавика омывала Янгчен. Аватар словно купалась в лучах солнца. Спасение жизни может быть мощным порывом.

Их пациентка зашевелилась.

— Где…

— Вы недалеко от Северного Храма Воздуха, — сказала Янгчен, держа её за руку. — Мы нашли вас в горах. Вы были очень больны, но сейчас идёте на поправку. Вы пережили это, и теперь находитесь в безопасности.

Женщина не поверила своим глазам.

— Вы... вы...

— Да, я, — сказала Янгчен. — Отдохните.

Пациентка опустила голову, а по ушам стекали слёзы.

— Спасибо, Аватар. Да хранят вас... Да хранят вас духи, — она вздрогнула от облегчения. — А где мой сын?

— Ваш сын?

В ближайших кроватях не было детей. Янгчен повернулась к аббату Сонаму. Он побледнел.

— Патрульные вчера нашли её, лежащую на одной из троп, — сказал он. — Одну.

— Не может такого быть, — сказала женщина, с трудом приняв сидячее положение. — Мой сын был со мной. Мы вместе бежали из Бинь-Эра. Где мой сын?

Янгчен было нечего ответить.

— Ты не видел чьих-нибудь следов по пути сюда? — спросила она Кавика.

Он покачал головой с широко раскрытыми глазами и пепельной кожей. На его лице не осталось ничего от прежней радости. Кавик был родом из краёв, где сама земля могла быть враждебна. Он очень хорошо знал, каковы шансы выжить ночью, в такой местности, при такой погоде и в полном одиночестве.

Женщина схватилась за одежду Янгчен в порыве неистовой силы.

— Аватар, где мой сын?! — воскликнула она. — Где он? Где мой сын?