Одиночное прохождение 2 (джен)

При виде меня хозяин хижины на болоте испуганно попятился.

— Зомби! — севшим голосом выдохнул он.

— Сам ты зомби! — устало ответил я, не попытавшись достать оружие. — У тебя пожрать ничего нет?

Он некоторое время рассматривал меня, а когда, наконец, убедился, что я не нежить, а вполне обычный человек, расслабился, сунул топорик за пояс и приосанился.

— Ты кто такой? И что делаешь один посреди болота? — спросил я.

— Разве я позволил тебе обратиться ко мне? — брюзгливым тоном спросил он, а потом, глядя на мою вытянувшуюся физиономию, весело рассмеялся. — Шучу! Я здесь, потому что эти чертовы придурки действуют мне на нервы! «Не смей обращаться ко мне!», «Моли Спящего о прощении!», «Это задание необычайной важности!» — изменив голос, передразнил он кого-то, вероятно, одного из гуру. — Когда вокруг тебя столько психов, этого достаточно, чтобы свести человека с ума. Я Шрет, ученик первой ступени посвящения. Им же я и останусь! А ты кто такой? Неужели один из несчастных, кто решил присоединиться к этой шайке сумасшедших там, в лагере?

— Ну, поначалу у меня была такая мысль, но я уже передумал.

— Правильное решение! Лучше с ними не связываться. Я вот связался и уже сто раз пожалел. Поэтому стараюсь держаться от них подальше, — кивнул мой новый знакомый. — Так я не понял, что ты ищешь на болоте среди ночи?

— Дорогу к озеру, а потом подальше отсюда. Напоследок решил взглянуть на болото, но заблудился. А потом наткнулся на твою хижину.

Шрет снова рассмеялся.

— Обычное дело для новичка! Тебе ещё повезло, что вышел сюда. Половина из тех, кто попадает за барьер, сворачивают шеи в первые же недели. Лишь те, кто умудряются выжить и набраться опыта, имеют шанс прожить ещё какое-то время. Хотя, по большому счёту, все мы тут обречены, — заявил он.

— Да ты оптимист... — проворчал я.

— Всего лишь смотрю на вещи трезвым взглядом. Даже когда мой взгляд слегка затуманен дымом болотника... — Шрет ещё раз хихикнул, а потом заговорил серьёзнее: — Но ты сказал, что голоден. Входи, не стой в дверях! Кажется, у меня осталось немного еды.

Я вошёл и поплотнее притворил за собой дверь. Ещё раз окинул взглядом комнату и, кроме стола и обрубка древесного ствола, который заменял Шрету стул, заметил постель в углу и небольшой сундук. Послушник открыл его, порылся внутри, извлёк вяленую рыбину и несколько сухарей. Он положил нехитрую снедь на столешницу, поставил туда же кривобокий кувшин и неумело вырезанную деревянную кружку.

— Садись, угощайся! — пригласил он меня.

Я не заставил себя долго упрашивать, уселся и принялся жевать жёсткое рыбье мясо. Шрет пристроился рядом, привалившись к стене.

— Видел бы ты себя сейчас, приятель! — в очередной раз засмеялся он. — Весь перемазан илом и тиной, бледный как смерть! Не мудрено, что я поначалу принял тебя за нежить.

— Поброди полдня по болотам... — отозвался я с набитым ртом.

— Нет уж, спасибо! Я лучше посижу у себя в хижине, а бродить буду где-нибудь в более безопасном и приятном месте, — сказал Шрет. — Кстати, не знаешь, что за переполох был сегодня в лагере?

Я сделал вид, будто сосредоточенно жую, дав себе время продумать ответ. Наконец, проглотив сухарь, сказал небрежным тоном:

— Болотожор заполз прямо в лагерь. Должно быть, стражи недоглядели.

— Опять! Такое уже случалось несколько раз на моей памяти. Пару месяцев назад болотожор ночью заполз в одну из хижин и сожрал спавшего там послушника. Остальные смогли спастись, проломив заднюю стену и выскочив наружу.

— А к тебе эти твари не наведываются?

— Бывает. Но внутрь они пролезть не могут — окна и дверь слишком узкие, а стены и потолок пока ещё достаточно крепкие, хоть по их виду этого и не скажешь. Поэтому болотожоры ползают вокруг и жалобно стонут, а потом с разочарованными вздохами отправляются по своим делам. Правда, когда выходишь наружу, приходится смотреть в оба, чтобы не сожрали.

Я пододвинул себе кружку и осторожно наклонил над ней кувшин. В нём оказалась простая вода, но меня и такой напиток вполне устраивал.

— Спасибо! — поблагодарил я Шрета, опустошив кружку. — Не против, если я побуду у тебя до утра?

— Разумеется, оставайся. Не выгонять же тебя ночью обратно на болота, — кивнул он. — Чем займёшься, когда выберешься из этого гиблого места?

— Попытаю счастья в других лагерях, — соврал я. В остальные два лагеря путь мне был заказан, как и в Болотный. Впрочем, если мой враг перебрался сюда, то, может, я смогу вернуться в Старый лагерь? Надо будет завтра попробовать.

— Правильно. Вот тебе мой совет — иди в Новый лагерь. Там нет ни наших надутых гуру, ни свихнувшихся от жадности рудных баронов. Говорят, что Ли, вожак наёмников Нового лагеря, человек жёсткий, но справедливый. Наверняка тебе там будет лучше всего, — посоветовал Шрет.

— Сам-то почему туда не ушёл? — усмехнулся я в ответ.

— Ну как же можно оставить эту замечательную усадьбу? Другой такой нет во всей рудниковой долине, — со смехом он обвёл широким жестом хижину.

Я тоже засмеялся, но потом не удержался от широкого зевка. Усталость давила на плечи тяжким грузом.

— Знаешь что, приятель? Ложись-ка ты спать. Можешь занять мою постель — грязнее она уже не станет, — предложил Шрет.

Я пробормотал слова благодарности, доковылял до подстилки и рухнул как подкошенный. Шрет уселся на освободившийся пенёк. Засыпая, я видел, как он смолит самокрутку с болотником и задумчиво смотрит на огонёк лампы.

* * *

Проснулся я резко, словно меня толкнули в бок. Сел на постели и заозирался. Шрета в хижине не было, за окном занимался серый туманный рассвет. Я с кряхтением встал и первым делом проверил свои вещи. На удивление, всё было на месте.

На столе заметил кусок коры, на которой были нацарапаны несколько строк. Я подошёл поближе, взял записку и прочитал:

«Ушёл в лагерь. Постараюсь раздобыть что-нибудь съестного. Если дождёшься меня, позавтракаем. Не дождёшься — счастливого пути!

Шрет».

Было очевидно, что дожидаться возвращения Шрета нельзя. В лагере он узнает, что меня объявили вне закона, и наверняка сдаст своим. Как бы он ни костерил заносчивых гуру, вряд ли откажется получить от них награду за мою поимку. Как же, ведь меня приказал прикончить сам просветлённый Ю'Берион, чтоб его!

Я осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу. Возле хижины никого не было, если не считать болотожора, который торчал в отдалении и поминутно окунал треугольную морду в ил. Наверно, жрал какую-то мелочь.

Я выскользнул из хижины и торопливо зашагал прочь. Теперь я точно понимал, куда мне надо идти, и от выбранного направления отклонялся только чтобы разминуться с очередным монстром.

Вскоре уровень воды и болотной жижи снизился, под ногами захлюпал пропитанный влагой мох. Вокруг стало меньше тростника и всё чаще начали попадаться деревья. Они ни в какое сравнение не шли с великанами, среди которых был устроен Болотный лагерь. Они возвышались в отдалении справа, едва не касаясь кронами магического купола, по которому с треском пробегали синие молнии. Но всё же это уже были настоящие деревья, а не замшелые уродцы, среди которых я блуждал вчера вечером.

Навстречу мне вышел человек. Он так внезапно появился из-за толстого древесного ствола, что я едва не столкнулся с ним и отшатнулся назад, чертыхнувшись от неожиданности. Крупное тело незнакомца прикрывали обычная набедренная повязка послушника и многочисленные татуировки. Ростом он был выше меня на полголовы, раза в полтора шире в плечах и весьма упитан.

— Ты ещё кто такой?! — воскликнул я.

— Я гуру, Гуру болота. Мои слуги зовут меня Идол Нетбек, — сообщил он.

— Слуги? Тут что, ещё кто-то есть?

Я огляделся по сторонам, но больше никого не увидел. Или мы тут вдвоём, или слуги этого странного типа хорошо прячутся.

— Я не вижу никаких слуг!

— Они повсюду, — широко развёл руки мой собеседник. — Деревья! Они ходят и поют, и танцуют...

Чёрт, да он же сумасшедший! Я сделал пару шагов в сторону, не сводя взгляда с этого самозваного «гуру».

— А, понятно. Деревья. Ладно, мне пора...

— Постой, ты должен помочь мне! Я собираюсь превратить это болото в гигантский цветущий сад! — заявил псих.

— Отлично! Ты пока начинай без меня, а я... я скоро вернусь, — не стал спорить я, отступая ещё на шаг.

Потом развернулся и, то и дело оглядываясь, торопливо зашагал прочь.

— Не вздумай причинить вред моим деревьям! — крикнул мне вслед Нетбек.

Хорошо ещё, что сам он остался на месте, а не пустился в погоню.

Вскоре показался берег озера. Я вошёл в воду, а затем поплыл, стараясь держаться подальше от лагеря, но и не приближаться к водопаду. Берега вокруг него были высокие и обрывистые, вряд ли я там сумел бы выбраться из воды.

Впрочем, и дальше от водопада берег оказался слишком крутым. Это издали он представлялся узкой полоской, а когда я пересёк озеро, передо мной выросла полутораметровая стена. Пришлось плыть обратно в сторону лагеря.

Когда я, наконец, выбрался на берег, то первым, что увидел, была кучка решительно настроенных послушников, которые двигались в мою сторону от ворот лагеря.

— Вот он! — закричал один из почитателей Спящего. — Хватайте его!

Я бросился бежать. Они всей толпой помчались следом, ругаясь и потрясая оружием.

Неизвестно, чем кончилось бы дело, если бы очередные вараны, которые выползли из зарослей по правую сторону от дороги. Я промчался мимо опешивших ящеров так быстро, что они, похоже, не успели ничего понять. А вот моих преследователей рептилии встретили во всеоружии — за спиной раздалось грозное ворчание, испуганные крики и удары.

Воспользовавшись суматохой, я оторвался от погони и помчался к Старому лагерю. Не сомневался, что с ящерами сектанты разделаются быстро и продолжат погоню.

* * *

К воротам я подходил неспешно, чтобы восстановить дыхание и не выглядеть загнанным и испуганным. Когда перешёл по мостику речку, остановился, отмыл лицо и руки, заодно заполнил чистой водой все имевшиеся у меня свободные сосуды. Но и после умывания видок у меня был ещё тот.

— Ты только взгляни на него! Видел когда-нибудь такого грязного оборванца? — едва я приблизился к воротам Старого лагеря, заржал один из охранявших их стражников.

Второй поддержал его громким смехом, но затем осёкся.

— Постой-ка, а это не тот рудокоп, за голову которого Шакал назначил неплохую награду? — нахмурился он. — Тот, который кого-то убил в лагере!

— Похоже, он и есть, — перестав ржать, согласился второй.

Они дружно выхватили мечи и побежали за мной. Я снова, во второй раз за сегодняшнее утро, был вынужден спасаться бегством.

Стражники были крепкими парнями, однако мечи, арбалеты и тяжёлые доспехи мешали им бежать. Вскоре они остановились и стали стрелять мне в спину. Однако я успел изрядно увеличить дистанцию между нами и петлял как заяц, поэтому оба стражника промахнулись.

Пока они перезаряжали арбалеты, я успел пробежать ещё какое-то расстояние, оставив между собой и преследователями попавшуюся на пути кучу камней. Стражники бросили безнадёжную затею и вернулись на пост.

Я пробежал ещё пару сотен шагов, а потом остановился и задумался. Что мне, Белиар побери, теперь делать? Кажется, моё одиночное прохождение, которое перестало быть одиночным, безнадёжно запорото. Я не смогу присоединиться ни к одному из лагерей. Мой враг изрядно мне нагадил и, как ни прискорбно это осознавать, сможет напакостить ещё. Насколько понимаю, у него осталась ещё пара свитков переселения и неизвестно, в чью шкуру он влезет в следующий раз. Что же делать?

Размышляя, я брёл вокруг Старого лагеря, стараясь держатся подальше от его стен. Один раз едва не забрёл в пещеру, где, судя по звукам, обитала целая стая кротокрысов. Схватиться со всеми разом я не решился.

В другой раз наткнулся на падальщика, с которым пришлось вступить в схватку. И хотя он успел пару раз долбануть меня кривым твёрдым клювом, изрядно поубавив здоровья, но нет худа без добра — окорочка дурной птицы перекочевали в мою сумку, обеспечив некоторый запас еды. А здоровье я восстановил целебными травами и собранными по пути грибами.

Я вышел из-за скального выступа и как-то вдруг оказался перед аркой ворот из почерневших деревянных балок, с которой свисали давно выцветшие и превратившиеся в лохмотья флаги. Полотнищ у ворот не было, только два столба и перекладина сверху. Охраняли это «укрепление» двое стражников, которые при моём приближении поднялись на ноги.

Я приготовился в третий раз за сегодня задать стрекоча, но стражники не спешили хвататься за оружие. Видно, давно не были в лагере, и весть о награде за мою голову до них ещё не дошла.

— Эй, парень, чего ты тут бродишь? — миролюбиво обратился ко мне один из них. — Рудокопам здесь находиться опасно. За воротами начинаются земли орков.

— И что там, в этих землях? — спросил я, кивнув в сторону ворот.

— Орки там, — ухмыльнулся стражник.

— А если я захочу туда пойти?

— Иди, если тебе жизнь не мила. Наше дело следить, чтобы оттуда к лагерю не пробрался ни один волосатый ублюдок, а останавливать тех, кто решил сдохнуть, мы не обязаны.

— Только прежде чем войдёшь в ворота, оставь нам руду, если она у тебя есть. Тебе уже не понадобится, — вставил второй стражник.

— Откуда у меня руда? — пожал я плечами. На самом деле у меня оставался некоторый запас, но зачем о нём рассказывать этим двоим?

— И верно, будь она у тебя, ты бы не выглядел таким тощим оборванцем, — согласился он.

— Так я пойду?

— Иди.

Стараясь на всякий случай не подходить к стражникам слишком близко, я прошмыгнул в ворота, сделал несколько шагов и обернулся. Стражники смотрели мне вслед. Один равнодушно, а другой с сожалением. Я махнул им рукой и двинулся вперёд. В неизвестность.

Миновал неширокий проход между скалами, в котором росли несколько деревьев, и остановился на краю обширного луга. В сотне-другой шагов от себя увидел стаю зверей, похожих на огромных тёмно-бурых волков с широкими вертикальными полосками на боках. Я уже знал, что этих тварей зовут здесь варгами или орочьими гончими. Варги с весёлым рычанием гонялись друг за другом, играли, вступали в шуточные драки.

К счастью, ветер дул от зверей в мою сторону, и они меня не заметили. Я отступил обратно в проход, под прикрытие деревьев, и стал внимательно оглядываться вокруг. Нет ли тут удобного места, чтобы взобраться наверх и обойти зверей по скалам? Справа заметил тёмную расщелину и направился к ней.

Щель между скалами, похожая на узкий коридор, привела на округлую каменистую площадку, со всех сторон окружённую крутым обрывом. Посередине площадки я с немалым удивлением увидел старое кострище с установленной над ним треногой, на которой висел большой, изрядно поржавевший котёл. Рядом валялась пара растрескавшихся бревён. Сверху они были стёсаны, чтобы было удобнее сидеть.

За треногой я заметил вход в пещеру и, взвесив в руках верную кирку, направился к ней. Впрочем, опасался я напрасно. Пещера оказалась пустой и не слишком глубокой. Внутри не было ничего, кроме нескольких старых, почти истлевших подстилок для сна. Видно, люди давно сюда не заглядывали. Ну что ж, это мне только на руку.

Я сходил к деревьям, набрал сухих веток, а потом вернулся к треноге и развёл костёр. Когда сучья прогорели, насадил на палку кусок мяса падальщика и хорошенько его обжарил. Аппетитный запах дразнил обоняние — от вчерашнего скудного ужина после вынужденных утренних пробежек осталось лишь смутное воспоминание, желудок снова требовал хорошей порции еды. Я не стал ему отказывать в законном желании, с трудом дождавшись, пока мясо дожарится.

Насытившись и запив обед водой из своих запасов, снова задумался над будущим.

Рудокопы в шахте болтали о банде грабителей, которая время от времени нападает на караваны с товарами для Старого лагеря. Вроде бы они скрываются где-то в горах. Может, попробовать присоединиться к ним? Хотя, с другой стороны, с чего бы этим головорезам брать в долю какого-то рудокопа? Да и где их искать, тех грабителей?

Так куда же податься? Кто примет изгоя, изгнанного из всех трёх лагерей?