Одиночное прохождение 2 (джен)

— Располагайся, — сказал сопровождавший меня парень, когда мы, открыв неприметную дверь в одной из безликих высоток, вошли в непривычно просторную квартиру. Одет мой спутник был в гражданское, но по привычным ухваткам моему намётанному глазу было видно, что это один из коллег Жеки. — Туалет и душ вон там, вирт-капсула в той комнате, твой системный блок на неё уже установили. А здесь кухня, в холодильнике есть всё, что надо.

— Спасибо, — неуверенно ответил я. — А меня здесь точно не найдут?

— Не должны. Защита тут на порядок совершеннее, чем в... том месте, где ты был раньше. К тому же, наши спецы по кибербезопасности будут за тобой присматривать, — утешил меня он. — Но ты давай, не затягивай. Лезь в игру, а то опять перерыв слишком большой получится. Пожрать, помыться и всё прочее потом успеешь. Когда придёт время для стрима, мы всё организуем.

— Хорошо, — покорно согласился я и направился в комнату с капсулой.

Вот это да! Машинки такого класса я раньше видел только в рекламных роликах. Капсула манила строгими формами и безукоризненной отделкой каждой детали, призывно мигала разноцветными индикаторами, и я откликнулся на этот призыв как заворожённый. Торопливо скинул лишнюю одежду, краем сознания отметив звук, с которым закрылось входная дверь — полицейский, который привёл меня в новое убежище, отправился по своим делам.

Крышка капсулы сомкнулась надо мной с мягким, едва слышным звуком, а перед глазами всплыл список игр. Я отыскал нужную иконку, а затем ткнул в кнопку «Загрузить игру» в открывшемся главном меню. Выбрал автосохранение, записанное в момент, когда Змея вытащила меня из вирта. Когда ж это было? Казалось, что целую вечность назад, хотя я прекрасно осознавал, что минуло всего несколько часов.

Появился экран заставки, заиграла музыка. Заметно быстрее, чем в моей собственной капсуле, и уж куда бодрее, чем в древней развалюхе, оставшейся в брошенном логове бомжей на старом складе, поползла полоса загрузки.

А затем я оказался среди полной темноты и пустоты. В недоумении огляделся. Со всех сторон, равно как и сверху, и снизу была лишь чернота. Однако в одном месте из неё стало проступать какое-то более светлое пятно. Я пригляделся, и понял, что это чьё-то лицо, которое словно парило среди пустоты. Впрочем, в следующий миг я различил высокую фигуру, которую венчала голова. Просто очертания фигуры скрадывала чёрная, под цвет окружающей тьмы, длинная мантия.

— Это ещё кто? — внезапно севшим голосом пробормотал я.

Лицо проступило отчётливее, и я понял, что стоящий передо мной человек очень стар. Об этом говорили глубокие морщины, избороздившие его черты, редкие седые волосы и той же масти короткая бородка. Но больше всего меня поразили его глаза — белёсые, будто затянутые мутной плёнкой, они, тем не менее, пристально следили за каждым моим движением.

— Ты кто такой? — хрипло спросил я.

Старик ничего не ответил. Он так же молча, с едва заметной усмешкой продолжал разглядывать моего потрёпанного персонажа. Но мне почему-то казалось, что он прекрасно понимает, кто я такой на самом деле, и смотрит на моё запертое в высокотехнологичной капсуле тщедушное тело.

Проклятье! Я уже определённо где-то видел этого деда. Но где? Кто он такой? И как я оказался в этом странном месте?

Затем непонятный старик ехидно подмигнул мне и исчез. Быстро промелькнула заполнившаяся до конца полоса загрузки, и на меня обрушились звуки и запахи Старой шахты, сквозь редкие доски настила замигали отсветы факелов, а рёбра ощутили жёсткую подстилку, заменявшую мне кровать.

* * *

Итак, я на каторге в Рудниковой долине, что на острове Хоринис, который находится под властью короля Миртаны Робара Второго. Каторга накрыта магическим куполом, который легко пропускает внутрь всё живое, но убивает при попытке выбраться наружу.

Началось всё с того, что я нахамил Диего, наиболее авторитетному из здешних призраков — людей на службе рудных баронов, главарей самого крупного в колонии Старого лагеря. И вот с таким типом я умудрился поцапаться.

Ну а что, в самом деле? Человек только-только угодил на каторгу, весь вымок в озере, да ещё получил тумаков от стражника Буллита с его дружками! Это уж не говоря о проблемах в реале. А этот усатый самодовольный тип ещё и поучает, и нагло ухмыляется. Ну, я и не сдержался...

Поступи я иначе, наверно, мог бы неплохо устроиться в Старом лагере и вскоре стать одним из призраков. Но после того как Диего разозлился из-за моей резкости, меня без разговоров отправили в шахту.

И вот уже который день подряд я долблю киркой неподатливую рудную жилу, сплю на сырой жёсткой подстилке, питаюсь грибами и похлёбкой из ползунов, выслушиваю ругань от стражников и проклинаю свой чересчур острый язык.

После очередного рабочего дня и устроился на жёсткой подстилке, дабы вкусить заслуженного ночного отдыха. Рядом посапывал старый, но нечеловечески бодрый рудокоп Граймс, настоящий фанат шахтёрского дела.

Я открыл окно характеристик своего персонажа.

Уровень: 7

Свободных очков обучения: 10

Гильдия: рудокоп

Сила: 25

Выносливость: 22

Ловкость: 20

Мана: 10

Здоровье: 124/124

Защита от повреждений в ближнем бою — 10, от огня — 5, от стрелкового оружия, холода, магии, жары, яда, заразы — отсутствует.

Максимальное время пребывания без воздуха: 25 секунд.

Владение кулачным боем: 10 процентов

Одноручным оружием: 15

Двуручным и древковым: 0

Луком: 0

Арбалетом: 2

Использование щита: 0

Воровские навыки:

* Подкрадывание

* Взлом замков

* Карманная кража

Ремёсла:

* Добыча руды: 24 процента

Хорошо бы использовать свободные очки обучения, чтобы ещё поднять навык добычи руды. Однако я не собираюсь до конца своих дней в этой чёртовой игре оставаться простым рудокопом. Так что лучше всё-таки прокачать силу и выносливость. Уж они-то пригодятся мне в любом случае.

И как это некоторые игроки умудряются заранее просчитывать, во что вложить каждое имеющееся очко и быстро выращивают из своих персонажей настоящих монстров? Никогда так не умел. Мне всегда было интереснее исследовать мир, вникать в тонкости сюжета, а вся эта ролевая бухгалтерия волновала в последнюю очередь.

Я закрыл характеристики и решил заодно оценить свои припасы. Пятнадцать кусков руды, крепкая кирка, пять бутылок воды, миска похлёбки из ползуна, десяток сушёных грибов и пара факелов — вот всё, чем я располагаю. Да уж, с таким богатством стражу не подкупить и наружу не выбраться.

Чтобы не валяться попусту на подстилке, нужно было перемотать время на следующий день. В меню сна я выбрал пункт «спать до рассвета».

Конечно, рассвет в Старой шахте — понятие условное. Круглые сутки она освещается факелами и тусклыми светильниками из красноватого магического камня, который тут называют кровавой рудой. Однако рассвет — это именно то время, когда Граймс обычно просыпается и, наскоро позавтракав, отправляется на работу. Другие рудокопы, как правило, стараются поваляться на своих подстилках ещё часок-другой.

Прежде чем Граймс уйдёт в забой и примется размеренными ударами кирки откалывать искрящиеся куски руды от пронизывающей толщу горы насыщенно-синей жилы, я хотел перекинуться с ним парой слов.

— Ты сегодня рано, — приветствовал меня седовласый рудокоп. — Не терпится приступить к работе?

— И это тоже, — соврал я. — Но прежде хотел спросить, не мог бы ты помочь мне увеличить силу и выносливость?

— Конечно, я помогу тебе. Рудокопу без этого никуда. Я же вижу, какой ты доходяга, дневную норму с трудом вырабатываешь...

— Спасибо, Граймс!

— Но сначала ты должен пообещать мне кое в чём помочь, — неожиданно заявил он. Прежде я что-то не замечал за Граймсом корыстолюбия и привычки использовать новичков для решения своих проблем, чем грешило большинство обитателей шахты, поэтому изрядно удивился.

— Тебе нужна моя помощь? — осторожно спросил я.

— Да. Я хотел осмотреть одну из заброшенных выработок. Но она считается одним из самых опасных мест в шахте, и Ян поставил возле неё охрану. Это случилось после того, как там пропал один из его людей. Его звали Коргур Трёхпалый, он был лучшим в шахте охотником на ползунов. Теперь возле входа в тоннель постоянно дежурят двое стражников. Надо, чтобы ты их отвлёк, а я в это время прошмыгну внутрь, — ответил Граймс.

— Что ты хочешь там найти?

— Сейчас покажу...

Порывшись в сумке, Граймс извлёк небольшой свёрток, размотал засаленную тряпицу и с торжественным видом продемонстрировал небольшой камешек, который при тусклом освещении казался тёмно-красным.

— Что это?

— Сам не видишь разве? Кровавая руда. Я нашёл её в том тоннеле. Думаю, в нём ещё осталась не до конца выработанная жила, хотя все считают, что запасы полностью истощены. Но слишком далеко в тот раз мне забраться не удалось, пришлось вернуться. Однако эта находка не даёт мне покоя, — пояснил рудокоп.

Нет, всё-таки он реально фанатик горного дела.

— А если тебя там сожрут?

— Не сожрут. Под сводами проходят остатки настила, который защищал рудокопов от падающих сверху камней. Если что, заберусь туда, ползунам наверх не влезть.

— Ну, как знаешь, дело твоё. Я помогу тебе, но сначала ты меня обучишь. А то не вернёшься, как тот Коргур, и я останусь без наставника. Договорились? — спросил я.

— Конечно. К тому же, если найду руду, то поделюсь с тобой добычей, — пообещал он. — Мы можем приступить прямо сейчас.

Обучение прошло без проблем. Граймс показал мне пару упражнений, я несколько раз повторил их, после чего мои сила и выносливость увеличились на пять единиц. А в дневниковых записях появилось новое задание «Помощь Граймсу».

— Ну что, ты готов? — с нескрываемым энтузиазмом спросил рудокоп.

— Ладно, показывай свой тоннель, — нехотя проговорил я.

— Идём! — бодро отозвался Граймс и заспешил к проложенному вдоль стен главного ствола шахты деревянному настилу. Я поплёлся следом.

Где же этот чёртов ползун?

Я поднял факел повыше, но ничего не разобрал. Зато услышал скрежет острых хитиновых когтей по каменной поверхности и злобное шипение откуда-то сбоку. Бежать уже поздно!

Торопливо разворачиваюсь навстречу опасности, выпустив из рук факел и хватаясь за рукоять кирки, но замахнуться для удара уже не успеваю. Огромные острые жвала вцепляются мне глубоко в живот, я вою на всю шахту от нестерпимой боли...

А потом умираю.

После перезагрузки снова увидел сухощавое лицо Граймса.

— Ты готов? — встретил он меня уже слышанной ранее фразой. — Иди в этот забой и найди ползуна. Как только он бросится на тебя — беги в сторону стражников. Но постарайся не отрываться от ползуна слишком далеко, не то он потеряет интерес к погоне и отстанет. Я буду ждать неподалёку от тоннеля. Удачи!

— Катись к Белиару! — проворчал я в ответ.

Граймс усмехнулся, ободряюще хлопнул меня по плечу и направился в сторону выработки, в которую так жаждал попасть.

А я, вздохнув, зажёг факел и снова направился в узкий извилистый тоннель, который никем не охранялся, но где, тем не менее, тоже водились ползуны — огромные, метра два-три в длину, насекомые, всегда готовые сожрать зазевавшегося рудокопа.

На этот раз я действовал осторожнее. Не стал забираться слишком далеко, а вместо этого, пройдя несколько шагов, останавливался и внимательно прислушивался. Поэтому на сей раз шипение монстра услышал издалека и, дождавшись, когда ползун ринется в атаку, бросился бежать.

Высочив из тоннеля в главный ствол, я остановился на мостках и оглянулся. Показалось, что проклятая тварь передумала меня преследовать. Но стоило лишь подумать об этом, как огромное шестиногое чудовище стремительно выскочило из туннеля и бросилось ко мне. Швырнув факел в фасетчатые зенки монстра, я отскочил в сторону и кинулся вверх по мосткам.

— Помогите! — заорал я на всю шахту. — Ползуны!!!

Впереди показались стражники, охранявшие заинтересовавший Граймса тоннель. Быстро поняв, что происходит, они выхватили оружие и кинулись на тварь, которая с тупым упорством продолжала меня преследовать, щёлкая тяжёлыми жвалами прямо за спиной.

Я проскочил мимо стражников и остановился, лишь услышав позади звуки схватки. Успел заметить, как Граймс бесшумной тенью проскользнул в оставшийся без охраны тёмный проход.

Опытные парни Гомеза напали на ползуна с двух сторон и по очереди наносили ему удары, стараясь попасть в уязвимое место. Монстр дёргался то в одну, то в другую сторону, пропуская удар за ударом. Вот один из стражников изловчился и подрубил твари ногу. Второй воспользовался этим, подскочил поближе и ткнул остриём клинка точно в сочленение панциря между сегментами.

Ползун злобно завизжал, развернулся к обидчику, то тут же выхватил от второго противника с другой стороны. Молодецки хэкая, стражники обрушили на тварь град ударов.

Я, выхватив из-за спины кирку, осторожно приблизился к месту схватки. И как вовремя! Полоска жизни ползуна стала почти чёрной, и в этот момент монстр, видимо собрав последние силы, отшвырнул одного из противников и отскочил назад, оказавшись ко мне толстым раздутым брюхом. Я хорошенько размахнулся и от души рубанул его киркой, удачно угодив в щель между пластинами. Ползун рухнул, где стоял, и засучил оставшимися пятью конечностями в предсмертной агонии.

— Э, парень, да ты герой! Прикончил грязную тварь, которая и так была уже почти дохлая! — ехидно выкрикнул отброшенный ползуном стражник, который уже успел подняться на ноги и убрать оружие.

Его напарник заржал во всё горло.

— Может, не стоило нам вмешиваться? Ты бы и сам отлично справился, — добавил он.

Смейтесь-смейтесь! Главное, что весь опыт за убийство монстра достался мне.

— Что здесь происходит, демон вас побери?! — раздался за моей спиной недовольный голос.

Ну конечно же, Ян! Приставленный рудными баронами следить за работой шахты призрак каждый раз возникал будто из ниоткуда, как только происходило что-то выбивающееся из привычного порядка вещей. И, конечно же, всегда находил виноватого.

Разумеется, на этот раз виноватым решили назначить меня.

— Этот идиот притащил за собой ползуна, — тут же наябедничал один из стражников.

Ян, глядя снизу вверх, вперил в моё лицо тяжёлый взгляд чёрных глаз.

— Ты что же, думаешь, будто мои приказы на тебя не распространяются? Я запретил рудокопам шастать по заброшенным выработкам, — проговорил он.

— Я не виноват! Просто проходил мимо тоннеля, а эта скотина оттуда выскочила, — мигом придумал отмазку я. А то ещё велит в наказание добыть двойную норму руды, с Яна станется. А я-то и с одной с трудом справляюсь.

— Точно? — пытаясь пробуравить меня взглядом, с подозрением переспросил Ян.

— Почему тот тоннель вообще не охраняется? — памятуя о том, что лучший способ защиты — это нападение, перешёл в контрнаступление я. — Похоже, в нём полно проклятых тварей. Что будет, если они полезут наружу?

— Его недавно зачищали от ползунов. Но вообще-то это не твоего ума дело, — огрызнулся Ян.

— Ага, как же, не моего ума! Кого ползун чуть не сожрал? Тебя, что ли?

Недобро взглянув на меня исподлобья, Ян сердито засопел.

— Ладно, попрошу болотных стражей ещё раз пройтись по тому проходу, раз уж они всё равно околачиваются в моей шахте, — наконец, сдался он. Но всё же последнее слово оставил за собой: — А ты отволоки эту пакость туда, откуда она вылезла, а потом иди работай!

— Будет исполнено, вашескобродь! — взяв кирку на плечо, вытянувшись по струнке и выпучив глаза, рявкнул я. Видел такое в одном старом фильме.

Стражники опять заржали. Ян сплюнул на доски настила и удалился, всем своим видом демонстрируя непоколебимое достоинство и превосходство.

Я убрал кирку и, подмигнув стражникам, ухватил ползуна за задние ноги, а затем с кряхтением поволок вниз, размазывая по доскам мостков тёмную кровь и какую-то зеленоватую жижу, вытекавшую из ран.

— Ноги ему отруби. Из них суп неплохой получается, — посоветовал один из стражников.

— Не, я такое не жру. Гадость! — вставил второй.

— Зря. Вкусно же, особенно если под пиво.

— Под пиво всё вкусно.

Шутливо переругиваясь, они вернулись на свой пост, не подозревая, что в охраняемый тоннель проник нарушитель. Надеюсь, Граймс сумеет вернуться оттуда живым.

Оттащив ползуна к входу в нижний тоннель, я и в самом деле избавил его от конечностей. В местах прикрепления его к туловищу хитин оказался довольно тонким, и его нетрудно было измочалить острым концом кирки, а затем оторвать ноги и спрятать в сумку. Попытался ещё отделить от головы жвала, чтобы затем загнать их болотным братьям, но не справился и был вынужден оставить эту затею. Судя по всему, этот навык нужно изучать отдельно.

* * *

Отработав бесконечно длинную смену, я вместе с ещё несколькими рудокопами сидел на самом дне основного ствола у костра, дым от которого магическим образом телепортировался куда-то наружу, за пределы шахты, едва поднявшись на пару-тройку метров. Думал, как мне изменить свою жизнь и выбраться из шахты. Ближайшее будущее представлялось не особенно радостным. Сколько мне ещё здесь горбатиться?

— Почти готово, — помешав в котелке длинной деревянной ложкой, заявил чернобородый рудокоп, которого, как я уже знал, звали Гарп. — Молодец, что раздобыл ползуньи ноги. Знатный супец получится.

Я невольно покосился на булькавшую в котелке зеленовато-бурую жидкость, в которой плавали волокна тёмного мяса. Уж не знаю, как это блюдо в исполнении Гарпа на вкус, но выглядит так себе. Впрочем, пахнет вроде неплохо.

К костру приблизился усталый и пропылённый Граймс. Ага, он всё-таки вернулся!

Я бросил на старого рудокопа вопросительный взгляд. Он в ответ едва заметно качнул головой из стороны в сторону. Ясно, результат его вылазки отрицательный. Жаль. В случае удачи я мог бы надеяться на неплохой куш.

Граймс протянул мне горсть синих кусочков магической руды.

— Держи. Не люблю оставаться в должниках.

— Так ведь...

— Бери-бери, ты заслужил.

Не возражая больше, я сгрёб руду с его ладони и спрятал в сумку. Остальные рудокопы бросали на нас любопытные взгляды, но спрашивать ничего не стали. Здесь это не принято.

— Как прошло? — спросил я.

— Живой, как видишь. Правда, стражники чуть шею не намылили на обратном пути, еле отбрехался, — со смехом ответил Граймс.

— Готово! — провозгласил Гарп и принялся разливать суп по кособоким глиняным мискам. Первая порция похлёбки из ползуна досталась мне как добытчику, и на том же основании я стребовал с Гарпа ещё одну, прикрыл второй миской и спрятал в сумку. Хорошо, что она магическая и в ней ничего пролиться не может.

Потом настала очередь остальных сотрапезников — Алефа и Глена. Перепало и Граймсу, который от себя добавил на общий стол краюху изрядно зачерствевшего хлеба.

Сидевший поодаль орк, весь день вращавший огромные жернова, в которых перемалывали руду для плавки, с завистью смотрел, как мы едим. Свою порцию объедков, которую для него приволокли присланные Яном люди, он уже умял. Но, видно, особого удовольствия ему это не доставило и полностью не насытило. Однако нам и самим содержимого котелка едва хватило, если не считать припрятанной мной про запас порции. Но с чего бы мне делиться с этим волосатым и клыкастым чудищем?

Мы ещё доедали суп, который оказался вкуснее, чем можно было ожидать, когда к нам приблизился ещё один рудокоп и уставился на меня сверху вниз.

— Чего тебе? — хмуро спросил я.

Ссору, что ли, затеять хочет? Но, оказалось, намерения у парня были вполне мирные.

— Я от Снайпса. Он просил тебя прийти как можно скорее, — сообщил он.

— А самому не судьба? Тоже мне, рудный барон, — проворчал я в ответ. — Какого демона ему надо?

— Он не говорил. Это ваши с ним дела. Главное, что я свой кусок руды честно заработал, — хмыкнул в ответ посланец и отправился восвояси.

Я собрал остатки похлёбки кусочком хлеба, неторопливо его прожевал, запил водой и только затем поднялся на ноги.

— Схожу, узнаю, что там ещё придумал этот бездельник, — сказал я Граймсу.

Тот лишь молча кивнул.

Снайпс был одним из рудокопов из числа тех, с кем я здесь общался чаще других, за исключением, разве что, Граймса. Ошивался этот любитель коварных каверз и мрачного юмора обычно на средних уровнях шахты, поэтому для встречи с ним мне пришлось преодолеть длинный подъём по мосткам.

— Ну? — спросил я, когда отыскал Снайпса на его любимом месте — подальше от забоя и поближе к припасам.

— Полагаю, тебе уже надоело влачить существование простого рудокопа? Я сразу понял, что ты не из тех, кто способен с этим смириться, — хитро прищурившись, начал Спайпс.

— Опять подстава какая-нибудь? Давай ближе к делу, или я ухожу, — буркнул я.

— Ладно-ладно, парень, не горячись! На самом деле я хочу всего лишь десять кусков руды за сведения, которые помогут тебе если не выбраться на свободу, то уж точно сделать свою жизнь более насыщенной и интересной. Ну что, по рукам?

— Э, нет, приятель! Я гоблина в мешке не покупаю. Сначала хотя бы намекни, о чём речь, — ответил я Снайпсу.

Не первый день этого типа знаю. Хоть и шутил он в основном над стражниками, но и нашему брату рудокопу расслабляться с ним не стоило.

— Ты здесь недавно, а я уже много лет в колонии, повидал за это время всякого. Помню, например, как несколько рудокопов решили подкопаться под магический барьер через штрек на нижнем уровне... — теребя нечёсаную бороду, проговорил пройдоха.

— И как, подкопались? — не без интереса осведомился я.

— Во всяком случае, тех парней здесь больше никто не видел. Впрочем, если ты собираешься провести остаток жизни в этой дыре...

— Уж этого я делать точно не намерен. Ладно, рассказывай, что знаешь.

— Ничего не забыл?

— Ты про руду? Разумеется, я заплачу тебе. Но у меня всего пять кусков, — сказал я.

— Так сходи поработай киркой и добудь ещё столько же, — хмыкнул Снайпс.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами я. — Чтобы стража оставила мне пять кусков руды, я должен буду вкалывать до утра. И всё ради каких-то сомнительных баек...

— Эй, постой! Давай свои пять кусков и раскрой уши пошире, — заторопился Снайпс, когда я повернулся и сделал вид, будто ухожу.

— Так бы и сразу.

Спайпс быстро припрятал полученную от меня руду и рассказал, что о местоположении таинственного лаза знает раб-орк, который приводит в движение дробилку на нижнем уровне шахты. Он как-то раз попытался сбежать, воспользовавшись этим лазом. Однако вернулся за припасами, был пойман и избит стражниками.

— Ну, допустим. А почему ты сам до сих пор не сбежал через этот тоннель? — с подозрением спросил я.

— А смысл? На воле я был нищим бродягой. Если бы в один прекрасный день не подобрали королевские стражники и не притащили сюда, так бы и замёрз в канаве под забором, — пожал плечами он. — Тут я хотя бы не голодаю, и компания подобралась интересная.

— Да уж, это точно, — ухмыльнулся я.

Запись о новом квесте не появилась, но я всё же решил сходить к орку, о котором упомянул этот пройдоха. В конце концов, что я теряю?

Попрощавшись со Снайпсом, я спустился вниз. Насколько понял, он говорил не о том рабе, который наблюдал сегодня за нашим ужином. Нужного мне пленника держали в одном из нижних ответвлений, самом просторном, где стояла собранная из толстых брёвен дробилка. В ней крупные глыбы магической руды разбивали на мелкие, более-менее одинаковые куски.

Орка я нашёл на его обычном месте Раб отдыхал, устало опустив мохнатые плечи.

— Привет! — сказал я ему, убедившись, что поблизости нет стражи и нас никто не слышит. — Ты понимаешь по-нашему?

— Моя понимать, — поднял он уродливую морду. — Чего хотеть человек-хозяин от бедный орк?

— Вот, возьми, — сказал я и поставил перед волосатым рабом припасённую миску с похлёбкой. — Расскажи, что ты знаешь о лазе, который ведёт за пределы барьера.

— Зачем человек-хозяин спрашивать? — покосившись на миску и с жадностью втянув широкими ноздрями запах еды, осторожно спросил орк.

— Хочу сбежать отсюда, — не стал кривить душой я. — Если что, могу взять и тебя с собой.

— Нет, бедный орк не мочь далеко идти — нога быть сломан и теперь плохо наступать. Но орк рассказать человек, как найти дырка для побега, — ответил он, и мне послышалась печаль в его грубом хриплом голосе.

— Рассказывай! — поторопил я раба.

По словам орка, потайной тоннель начинался в одной из заброшенных выработок, расположенных здесь же, на нижнем уровне. Его не видно, если не знать, где искать, так как он расположен наверху, снизу прикрытый каменным уступом. И только после рассказа орка в моём дневнике появилась запись о новом квесте — «Таинственное подземелье».

Когда я спросил, куда ведёт лаз, орк ответил, что не знает. Он прошёл по нему всего пару сотен шагов, а потом решил вернуться за припасами, поскольку блуждания под землёй могли затянуться.

Я поблагодарил орка, который уже занялся похлёбкой из ползуна, и сразу же направился к указанной им выработке. Шахта уже погрузилась в сон. Мои недавние сотрапезники храпели на подстилках, спали стражи из Болотного братства, отправился на покой мастер Вайпер. Даже второй орк прикорнул, привалившись спиной к жерновам. На посту оставались лишь двое стражников — один возле мостков, второй с противоположной стороны, но и они клевали носами.

Тихо проскользнув мимо дремавшего стражника (пригодился навык подкрадывания), я остановился в нерешительности. Стоит ли лезть в проход прямо сейчас или лучше не повторять ошибки орка и сначала приготовить припасов для побега?

Все-таки, прежде чем отправляться в неизвестность, по здравому размышлению я решил разжиться припасами. Неподалёку от плавильни были сложены несколько бочек и ящиков, в которых могло оказаться кое-что полезное. Зря я, что ли, осваивал воровские навыки?

Ещё раз покосившись на дремавших стражников, я начал действовать. Тихо прокрался мимо задремавших воинов Братства Спящего, которые приходят в шахту, чтобы добывать ползунов, и нервно вздрагивавшего во сне второго раба-орка.

Обшарив вскрытые бочонки и ящики, стал обладателем нескольких факелов, полудюжины кусков сыра, пяти булок чёрствого хлеба. В последний момент на дне одного из ящиков заметил свёрнутый в трубку листок. Украдкой оглядевшись, я развернул его и понял, что это свиток с заклинанием огненной искры — самого слабого заклинания из арсенала служителей Инноса. Однако это был первый магический свиток, который попал мне в руки с начала каторжной жизни. Спрятал добычу, решив приберечь заклинание на самый крайний случай.

Также я наполнил водой из бочки три найденные здесь же пустые бутылки. Самой ценной находкой стали две склянки с лечебной эссенцией.

Теперь можно было отправляться на поиски тайного хода.

— Эй, ты! Куда собрался? — раздался за спиной грубый окрик, когда я уже был у входа в выработку.

Вздрогнув, я обернулся и увидел заспанного, а оттого особенно недовольного стражника.

— Грибов решил набрать, поесть охота, — ответил я ему.

— Вечно вы, рудокопы, голодные! Жрёте как не в себя. Я же видел, как вы на пятерых выхлебали целый котёл супа, — проворчал он. — Ладно, ступай. Только смотри, тварей каких-нибудь мне оттуда не притащи. Лучше пусть прямо там сожрут, чем я потом буду им скармливать тебя по кусочку. Понял?

Я только согласно покачал головой, до глубины души поражённый «добротой» своего товарища по заключению. А потом вступил в тёмный проём выработки.

На ползунов я действительно едва не наткнулся за первым же поворотом. Пришлось подождать, пока они отбегут на безопасное для меня расстояние.

А вот и уступ, о котором говорил орк. Я подпрыгнул, схватился за край и в тот же миг услышал позади какой-то неприятный шорох...

Я рывком подтянулся и забросил себя на самый верх уступа. И лишь после этого посмотрел вниз, чтобы выяснить, что меня так напугало.

— Проклятье! — выругался я сквозь смех. — Дурацкий мясной жук!

Я обернулся и сразу же увидел узкий тёмный лаз. Рука нашарила в сумке факел.

За тесным входом тоннель расширялся. Здесь было сыро, прохладно, с потолка свисали лишайники и паутина. Царившую в тоннеле тишину нарушал звук редких капель, доносившийся откуда-то с отдаления, и какие-то вкрадчивые, тихие — на пределе слышимости шепотки и шорохи.

Сжав в ладони факел покрепче, я пошёл вперёд.

Идти пришлось довольно долго. Остались позади пройденные орком, рассказавшем мне об этом проходе, двести шагов. Потом ещё двести. Затем ещё и ещё.

Но вдруг тоннель окончился тупиком. Вернее, завалом. Это было нагромождение больших каменных глыб и обломков балок. Видимо, кто-то, заметив трещины, пытался укрепить свод тоннеля. Не помогло.

Я отступил назад, воткнул факел в подходящую трещину в стене и вернулся к завалу.

Может быть, попробовать его разобрать? Но что, если тоннель обрушился на протяжении сотен шагов? Или мои усилия вызовут новый обвал? Но, с другой стороны, не назад же возвращаться. Мои подписчики такое решение вряд ли оценят, да и самому обратно в забой как-то не захочется.

Поудобнее взявшись за кирку, я принялся за работу. Твёрдые камни подавались с трудом, но я продолжал упорно разбирать завал, прерываясь только для того, чтобы поесть и передохнуть.

Не меньше восьми часов я орудовал киркой, оттаскивал в сторону тяжеленные каменные глыбы и обломки крепёжных балок. О времени я сужу по тому, что у меня догорел первый факел и полностью прогорели ещё два.

Несколько раз мне крепко прилетело упавшими камнями, так что заметной части здоровья как не бывало. Дважды я останавливал работу, чтобы отдохнуть и перекусить. Скудную свою трапезу запивал водой. Зато за время работы мой навык рудокопа вырос на три единицы.

Наконец, последняя преграда рухнула, и я увидел, что естественный тоннель кончился, а позади завала начинается рукотворная выработка. Любопытно, что это? Штрек какой-то древней шахты, ведущий в глухой забой, или штольня, которая откроет мне путь за пределы магического купола?

Впереди раздались какие-то жутковатые звуки. Мне стало не по себе. Но отступать, может быть, в двух шагах от свободы, не хотелось. Помянув Белиара, я зажёг новый факел и вступил в древний проход.

Местечко, прямо скажем, оказалось мрачноватым. Паутина, плесень, разросшиеся до непомерных размеров грибы и скорлупа от огромных яиц.

Похоже, здесь тоже водятся ползуны. А если есть яйца, то и ужасающая королева ползунов, легенды о которой рудокопы передают друг другу исключительно шёпотом, тоже где-то поблизости?

И в самом деле, скоро впереди послышались характерные звуки, и в слабом свете факела я заметил многоногую тень. Раздалось угрожающее шипение. Однако это оказалась не королева, а несколько обычных ползунов, которые, сгрудившись в кучу, что-то азартно пожирали в темноте.

Я решил выманивать ползунов по одному. При большом везении с одним из этих чудовищ вполне можно справиться и при помощи кирки, как мне рассказывали бывалые рудокопы, и в чём я уже сам сегодня имел случай убедиться.

Отступив на пару шагов, я швырнул факел в сторону ползуна, схватил кирку и приготовился к бою.

— Иди сюда, подлая тварь! — крикнул я чудовищу, чтобы взбодрить себя перед схваткой.

Мой голос неприятным пугающим эхом отразился от стен подземелья.

Зря я всё-таки закричал. На звук моего голоса из темноты выскочили целых два ползуна. Шипя и размахивая конечностями, они набросились на меня. Но что-то в этих тварях показалось мне странным...

Короткий замах — и моя кирка ударила сверху в голову первого из ползунов. Ему этого хватило.

Затем я быстро сместился в сторону и атаковал вторую тварь. На неё пришлось обрушить два удара, но вскоре и она растянулась на полу, подёргивая суставчатыми конечностями.

Теперь я мог рассмотреть своих противников повнимательнее. Они оказались раза в три меньше, чем те ползуны, которых я видел прежде. И тут меня осенило: да это же детёныши! Они недавно вылупились из яиц, скорлупа которых попадалась здесь под ноги на каждом шагу. Правда, и опыта за них дали всего ничего.

Теперь я мог продвигаться вперёд смелее, не особенно опасаясь обитателей этого тоннеля. Главное, не нарваться на их родительницу.

Разобравшись с мелкими тварями, я двинулся дальше и после пары поворотов наткнулся на человеческий скелет. При жизни человек наверняка был очень крупным — на голову выше меня. Но поза его не оставляла сомнений в насильственной смерти.

Неужели это один из тех рудокопов, кто, как считалось, сумел покинуть каторгу через этот тоннель?

А где, в таком случае, остальные беглецы? И почему на скелете не обычная одежда рудокопа, а что-то явно более дорогое, но уже давно истлевшее. Почему возле него валяется не кирка, а увесистая булава? И что это за странная штука, похожая на палку с торчащими по сторонам клыками и зубами? Булава изрядно поржавела, а этой хреновине хоть бы хны — крепкая, хотя и видно, что очень старая.

Первым делом я спрятал булаву в сумку. Пока она для меня тяжеловата, но ещё подкачаюсь и будет самое то. Задумался, стоит ли брать непонятную зубастую штуку, но всё же убрал в сумку и её. На всякий случай. Сумка всё равно безразмерная, а лишний хлам всегда можно обменять на что-то полезное.

Нужно поискать останки беглых рудокопов, о которых говорил Снайпс. В конце концов, рядом с кем-то из них могли остаться какие-то ценные вещи.

Где бы я стал прятаться в этом тоннеле, если бы на меня напали взрослые ползуны или ещё какие-то опасные враги?

Я поднял голову и посмотрел наверх, на проходивший под сводами тоннеля настил, с которого когда-то работали неизвестные трудяги, пробившие в толще горы это подземелье. Припомнил слова Граймса. Пожалуй, другого надёжного убежища здесь и не найти.

Подпрыгнув, я ухватился за доску настила, подтянулся и забрался наверх. Подгнившая древесина опасно заскрипела, но выдержала.

Я поднял факел и почти сразу увидел скелет, скрюченный в сидячем положении и жалкий. Кроме истлевших обрывков одежды и проржавевшей кирки без рукояти поблизости от него ничего не было. Поодаль обнаружился второй скелет — столь же «богатый». Надеюсь, они сейчас не вскочат и не полезут драться, как те моряки с потонувшего корабля, которых мы потревожили с искателем приключений Лероем?

Я отошёл подальше от скелетов, уселся на доски настила, слегка перекусил и задремал.

* * *

Проснулся я от того, что внизу скрежетали челюстями и шипели несколько молодых ползунов. Более крупных монстров поблизости видно не было.

Я зажёг новый факел взамен сгоревшего, тусклое пламя которого из последних сил рассеивало подземную тьму, спрыгнул вниз, прямо на головы не ожидавшим такой наглости тварям, и в два счёта расправился с ними. Потом направился дальше.

Миновав два поворота, прикончив по пути ещё троих мелких ползунов и собрав несколько грибов, я наткнулся на очередной скелет. Правда, на этот раз мне повезло — рядом с костями бедолаги-рудокопа нашлись две склянки с целебными зельями, смолистый факел, вполне годный к употреблению и, чуть прикрытые обрывками сгнившей сумки, штаны рудокопа, куда более плотные и длинные, чем мои, с толстыми нашивками на коленях.

Я давно хотел завести себе такую одежду, но всё не мог скопить достаточно руды. Такие штаны шьются из кожи рептилий, неплохо защищают от вылетающих из-под кирки обломков камня и, отчасти, от жвал ползунов. Правда, найденный мной предмет одежды пролежал здесь много времени и мог истлеть.

Я расправил свою находку, вытряхнул из штанины пару мясных жуков и примерил обновку. Штаны оказались впору, только были неприятно влажными и холодными. Ничего, высохнут на ходу.

Зато они были вполне целые — видно, кожу в своё время пропитали от гниения каким-то алхимическим составом. Моя защита от оружия ближнего боя и клыков хищников повысилась до 15 единиц, защита от огня осталась прежней.

Я спрятал своё прежнее одеяние в сумку и отправился дальше. На ходу пристукнул ещё одного ползуна, миновал очередной поворот и... неожиданно оказался в конце тоннеля. Или, во всяком случае, где-то около.

Это был забой, в котором обнаружилась богатая жила магической руды, которую выработка перерубала на две части. Разумеется, я не стал тратить время и силы на её добычу, но пяток кусков руды, валявшихся рядом, подобрать не поленился.

Всё-таки это был ещё не конец пути — впереди виднелся узкий проход, наполовину заплетённый корнями какой-то подземной растительности.

Я продрался сквозь корни и вот теперь точно оказался в тупике.

Это был крохотный грот, в полу которого зияла тёмная дыра нерукотворного колодца. Другого пути отсюда не было. Разве что назад.

Я бросил в дыру факел и, прежде чем он с шипением погас, успел рассмотреть, что глубина её вряд ли превышает три моих роста. А внизу матово блеснула ровная поверхность воды.

— Ну что, рискнём? — вслух спросил я себя.

Не стал больше раздумывать и прыгнул в колодец. Лететь-то недалеко. Правда, если воды внизу окажется всего лишь по колено или из колодца не окажется второго выхода, то... Додумать эту мысль я не успел, с головой погрузившись с ледяную воду. Сделал несколько сильных гребков и увидел впереди какие-то отсветы.

Что было сил я поплыл в ту сторону, где виднелся свет. Его источник оказался дальше, чем мне хотелось бы. Но выбора не оставалось, и я продолжал грести руками и ногами. Всё-таки хорошо, что моя способность задерживать дыхание чуть выше базовой, без этого я бы неизбежно захлебнулся. А так, в конце концов, смог выбраться из затопленного тоннеля и рванулся наверх, к свету и воздуху.

Вынырнув, я с жадностью начал глотать воздух. На самом-то деле был он довольно затхлым и пропитанным какой-то гарью, но мне в тот миг показался необычайно свежим и чистым.

Лишь отдышавшись, огляделся вокруг. Я находился в затопленном водой углублении в углу большого подземного зала, освещённого колеблющимся светом, источник которого мне виден не был. Выходит, здесь есть кто-то живой и, более того, разумный, способный пользоваться огнём или другим искусственным источником света?

Я подплыл к краю углубления, ухватился за камень и выбрался наверх. Осторожничать смысла не было — кто бы ни находился здесь, он уже точно узнал о моём присутствии по плеску воды и шумному дыханию.

С любопытством оглядев место, в котором оказался, я обнаружил источник света — большую каменную чашу, в которой билось пламя. Дым клубился под закопчённым потолков и втягивался в неприметную щель наверху.

Чаша стояла возле ровно отёсанной стены, сплошь покрытой причудливой росписью. На фоне рисунков я не сразу заметил обитателя этого подземелья — старого и невероятно тощего орка в странной одежде. Орк пристально разглядывал меня, но нападать не спешил. Уже хорошо.

— Эй, ты кто такой? — приблизившись к орку, спросил я.

— Меня звать Рыр-Гаш, морра, — ответил он хриплым надтреснутым голосом, тяжело ворочая челюстями. — Я говорящий с духами.

— Кто?

— Человеки звать нас «шаман», — пояснил орк.

— А-а, орочий колдун... Почему ты называешь меня «морра»?

— Морра есть человеки на наш язык.

— Ясно-понятно. А что ты здесь делаешь?

— Изучать время. Уже много-много лет. А ты зачем сюда приходить?

— Я ищу выход за пределы магического барьера.

В ответ на такое моё заявление орк только насмешливо хрюкнул.

— Морра искать выход под землёй?

— Да. А что в этом смешного? — нахмурился я.

— Здесь нет выход. Морра думать, что колдовской барьер — это как шлем или как крышка на котёл? Не-ет, барьер — он есть круглый пузырь. Половина сверху, половина под землёй. Из него нельзя выходить, — перекосившись от смеха, пояснил Рыр-Гаш.

— Я тебе не верю, врёшь ты всё! — с досадой проворчал я.

— Зачем моя врать? Моя здесь быть всё время, пока есть барьер. И ещё сидеть много годы раньше, когда его ещё нет. Чтобы изучать время, его надо много.

— Чего надо много? — не понял я.

— Время надо много. Я уже всякое узнать про время. Видишь эта плита позади? Её делать морра тысячу лет давно. Рыр-Гаш слышать их голоса и видеть их лица. Барьер нельзя перейти в наше время, но можно назад или вперёд.

Эге! Похоже, орки тоже выживают из ума. Должно быть, этот Рыр-Гаш спятил здесь от старости и одиночества. Однако вслух я этого говорить не стал, чтобы не злить орка. Сумасшедший он или нет, но топор у него здоровенный и пользоваться им он явно умеет.

— Ты мне не верить? Хотеть, я тебя переносить назад, когда барьер ещё нет? Твоя думать, старый Рыр-Гаш сходить с ума? Но можно ведь пробовать. Если моя совсем глупый, то заклинание не работать. А если работать, то ты ходить на воля. Или ты сначала желать посмотреть на барьер под земля? — будто прочитав мои мысли, предложил орк.

А что, здесь так можно? Во дела! И ведь в самом деле можно, раз в записях появился квест «Путешествие во времени».

— Хорошо, перенеси меня в прошлое, — ответил я.

— Морра правильно решать! Рыр-Гаш быть доволен, — осклабил истёртые клыки орк. — Сейчас мы мало-мало кушать жареный нога гах-люг. Потом моя готовить обряд, а морра ждать.

— А побыстрее нельзя?

— Никак нельзя. Для обряд надо много сил, надо хорошо кушать.

С этими словами Рыр-Гаш приволок из какого-то закутка несколько предметов, в которых я без труда опознал ноги молодых ползунов, и принялся обжаривать их над раскалённой каменной чашей.

— Скажи, Рыр-Гаш, а барьер далеко отсюда? — спросил я.

— Нет, совсем недалеко. Лазай дырка позади этот старый плита. Там шагов сто, может, меньше — и быть колдовской барьер, — не отрываясь от своего важного занятия, объяснил шаман.

Что ж, проведу время с пользой. Я зажёг последний факел и заглянул за плиту. Там действительно обнаружился проход, ничем особо не отличавшийся от тоннеля, который привёл меня к каменному колодцу и этому полоумному орку. Подняв факел повыше, я вошёл внутрь.

Идти и в самом деле пришлось недалеко. Вскоре передо мной голубыми всполохами засверкала тонкая, но всё так же непреодолимая плёнка магического Барьера. А дальше, шагов через двести, виднелось светлое пятно — недостижимый выход на волю...

Налюбовавшись этим зрелищем, я вернулся к Рыр-Гашу.

По совету орка наполнил все свои бутылки свежей водой и прилёг на подстилку в углу. А он в это время расхаживал по залу, что-то вымерял, рисовал углем на полу непонятные закорючки и время от времени пил какие-то зелья из маленьких глиняных кувшинчиков.

— Вставай, морра! Пора делать обряд, — сказал шаман спустя какое-то время.

Он велел мне взойти на располагавшуюся посреди зала шестиугольную плиту, а сам начал подпрыгивать, рычать какие-то непонятные слова, кружиться на месте и размахивать руками.

Потом Рыр-Гаш высоко подпрыгнул, завис в воздухе в шаге от пола и между его разведёнными ладонями возникло яркое голубое свечение.

— Твоя быть готов, морра? — оскалив клыки, прорычал шаман.

— Да, готов! — ответил я. — Только скажи, на сколько лет в прошлое ты меня переместишь?

— Моя точно не знать. Я ещё не совсем изучить время, — ответил Рыр-Гаш.

— Тогда подожди немного, мне надо...

Договорить я не успел. Сохраниться тоже.

Мир вокруг на мгновение исчез, сменившись непроглядной тьмой. Потом вокруг возникло красное свечение и в лёгкие хлынул горячий воздух, насыщенный вонью горелой серы.

До меня не сразу дошло, что я уже куда-то переместился. Но где я? Это что, вот так выглядела древняя шахта пятнадцать или двадцать лет назад? Грубые каменные стены, не знавшие прикосновения кирки. Дым, гарь и кипящая лава?

— Вот дерьмо! — закашлялся я. — Похоже, чёртов орк попросту принёс меня в жертву своему Белиару. Надо ж было так глупо купиться на его бредовые россказни!

Время шло, я бродил по казавшемуся бесконечным подземелью в поисках выхода, каких-то подсказок или чего-то полезного, Белиар и слуги его по мою душу не являлись, а дышать из-за постоянной гари становилось всё тяжелее. Медленно, по одной единичке, начала таять жизненная сила. Нужно было обязательно найти выход из этого подземелья, где бы оно ни находилось.

Затем пламя последнего моего факела как-то съёжилось, приобрело синеватый оттенок, а затем угасло.

— Да что ж такое?! — выдохнул я. Похоже, дальше придётся действовать в темноте.

Сначала я пошёл в одну сторону, но там оказался тупик — широкий глухой грот, весь пол которого был покрыт огромными трещинами. В трещинах шипела и булькала огненная лава. Жар в гроте стоял такой, словно я попал в плавильную печь мастера Вайпера из Старой шахты.

Вернувшись назад, стал искать выход с другой стороны. Выбранный наугад тоннель вывел меня в огромную пещеру. Она тоже была сплошь залита лавой. Лишь посередине вился нерукотворный каменный мост, по которому я мог бы перебраться на другую сторону. Может быть, выход там?

Однако путь оказался перекрыт. Посередине моста багровым от жара истуканом застыл огненный элементаль. Или, может быть, голем. Я пока ещё не очень разбираюсь в местном бестиарии.

Сначала мне в голову пришла шальная идея попытаться заговорить с огненным чудовищем, но я её быстро отбросил. Всё-таки орки, например, существа из плоти и крови, обладают каким-никаким разумом, пусть он и отличается от нашего. А это всего лишь оживлённая магией груда раскалённых камней.

Поэтому я осторожно отступил назад.

Самым разумным в этом положении было вернуться назад и как следует осмотреть тоннель, по которому я попал сюда. Возвращение, конечно, удлинит моё пребывание в этом ужасном месте, но, возможно, в итоге поможет спастись. Кто знает, вдруг там остались какие-то боковые ходы, незаметные в темноте?

Так и вышло. Один из изгибов тоннеля скрывал сразу три прохода, едва видимые в слабых отсветах раскалённой лавы.

Кашляя от гари, я извлёк одну из драгоценных бутылок с водой и жадно её выпил, частично восполнив утраченное здоровье.

По очереди заглянул в каждый из трёх тёмных провалов. Любой из них может привести к спасению или мучительной смерти, которая неминуемо ждёт меня, если задержусь в этой раскалённой бездне слишком надолго.

Руководствуясь скорее наитием, нежели расчётом, я выбрал левый верхний проход. Подтянулся на руках и оказался в почти полной темноте.

Идти в неизвестность было страшновато. Только Белиар знает, на кого можно напороться в темноте, поэтому всю дорогу я держал кирку перед собой, чтобы в случае чего сразу ударить. Также это помогало мне меньше натыкаться на слабо различимые в темноте каменные выступы, колонны и сосульки, которых здесь было немало.

Наконец, впереди стали видны красноватые отблески, и вскоре я понял, что обошёл ту пещеру, где видел голема, с другой стороны. Теперь мне не было нужды пробираться по узкому мосту между озёрами лавы. Но приблизило ли меня это к спасению хотя бы на шаг?

Цепляясь за неровные горячие выступы, я спустился в зал и оказался среди нагромождений каменных колонн. Было жарко, смрадно, лёгкие просто разрывались от боли, а горло ссохлось и походило на давно не чищеный дымоход. Всё тело было мокрым от пота. Жизненные силы стремительно утекали.

Я остановился возле пары кривых колонн из какого-то чешуйчатого камня, и выпил одну за другой пару бутылок воды. Также мне пришлось использовать одну из склянок с целебным зельем. Стало полегче.

Когда живительной влаги больше не останется, я умру. Придётся перезагружаться и заново начинать всё с окончания нашей с Граймсом авантюры с отвлечением стражников от входа в заброшенный тоннель.

— Проклятье, что же мне делать?! — вслух воскликнул я и замер от неожиданности — откуда-то сверху, эхом отражаясь от сводов пещеры, мне ответил раскатистый смех. Показалось, что в нём звучали издевательские нотки.

Я поднял голову и обомлел. Надо мной возвышался самый настоящий дракон — точно такой, каких изображают в старинных книгах про рыцарей. То, что я принял за чешуйчатые колонны, на самом деле оказалось его ногами. Даже не представлял, что эти легендарные чудовища могут быть настолько огромны!

Пытаться бежать от дракона смысла не имело, нападать на него с одной киркой — тем более. Ну что ж, если мне придётся погибнуть здесь, то остаётся хотя бы сохранить достоинство.

— Что это ты развеселился? — дерзко глядя в глаза дракону, спросил я.

Он ещё раз насмешливо фыркнул, выпустив из ноздрей клубы дыма, и заговорил. Причём мне показалось, что слова дракона звучат где-то внутри моей головы, в то время как из пасти чудовища раздаются бессмысленные рычащие звуки.

— Какое дерзкое маленькое существо! Ты меня развеселил и, пожалуй, я не стану тебя убивать, — заявил дракон.

— Думаешь, ты оказал мне этим такую уж великую милость? Я всё равно скоро погибну, здесь невозможно жить. Так что пугать меня смертью бессмысленно, — ответил я. — А что ты сам здесь делаешь? Боюсь даже представить, за какие гнусные грешки тебя упекли в эту дыру.

Дракон снова расхохотался, мотая во все стороны рогатой башкой и рассыпая искры.

— Дыру? Да это самое замечательное место, какое только можно представить. Давно так не развлекался! — весело произнёс он. — Прежде чем я решу, что с тобой делать, давай ещё немного побеседуем.

— Вообще-то я тороплюсь, но, так и быть, уделю тебе немного времени. Просто из вежливости. Но только если ты согласишься ответить на пару моих вопросов.

— Спрашивай, забавное существо.

— Что это за место? — спросил я.

— Место? У него нет имени. Здесь в огне рождается и умирает мир, — уже без тени насмешки ответил дракон. — Для меня это самое лучшее место. Тут вокруг бурлит сила огня, я просто купаюсь в этой мощи и чувствую себя всемогущим.

— Хм... Не могу сказать, что мне это сильно помогло, — был вынужден признать я.

— Однако это всё, что я могу поведать тебе. Ты хотел спросить что-то ещё? Только не ошибись, у тебя остался один вопрос.

— Кто ты такой? — спросил я.

— Разве ты обо мне не слышал? Я — повелитель огня. Моё имя Феоматар, — гордо ответило чудовище.

— Повелитель огня — Иннос, — возразил я. Ощущение, что дракон играет со мной, прежде чем прикончить, крепло с каждым мгновением. Поэтому я решил до конца стоять на своём.

— Иннос? Никогда о таком не слышал. Он кто — дракон или такая же смешная букашка, как ты?

— Он бог порядка и света, если верить магам, — ответил я.

— Любопытно... Я понял, какой смысл ты вкладываешь в слово «бог», но мне никогда не приходилась сталкиваться ни с чем подобным, — медленно проговорил назвавшийся Феоматаром монстр. — Но постой, если есть бог огня, порядка и света, то должен быть и бог камня, бог воздуха и воды, жизни и смерти, темноты и неупорядоченности?

— Ну да, есть ещё два бога. Их зовут Аданос и Белиар.

— Хм... Очень, очень любопытно. Мне нужно подумать над этим, — сказал дракон и надолго замолчал.

— И сколько ты ещё собираешься думать? — спросил я, когда мне наскучило ожидание, а жжение в горле снова стало невыносимым.

— Не знаю, забавное создание. Ты задал моему уму неплохую пищу для размышлений. Думаю, теперь на пару веков мне есть чем заняться.

— Пару веков?! А что со мной? Я тут сдохну скоро! Может, врезать тебе киркой напоследок? До головы не достану, так хоть ногу продырявлю! — в отчаянии выкрикнул я.

Дракон задрал голову и снова захохотал, выпуская к тёмным сводам подземелья клубы копоти.

— Всё-таки ты очень забавное существо, — отсмеявшись, ответил он. — Будет жаль, если ты здесь умрёшь. Пожалуй, лучше тебя выпустить наверх, к свету.

— Вот-вот, именно этого мне бы и хотелось, — торопливо согласился я.

Дракон опустил конец крыла, велел мне взобраться на него и держаться крепче. Мне ничего не оставалось, как выполнить его приказ. В конце концов, если дракон меня обманет, то с крыла дотянуться киркой до его рогатой башки шансов будет немного больше, чем снизу.

Однако дракон не обманул. Он поднял меня ко входу в очередной тоннель, который находился на высоте не менее чем впятеро превышающей человеческий рост.

— Прощай, букашка. Иди по этому проходу. По пути ты встретишь моих слуг, но я приказал им не трогать тебя. Правда, порой они бывают слишком самовольными, так что будь осторожен... — произнёс он напоследок. — Что-то мне подсказывает, что когда-нибудь, через много-много лет, мы с тобой ещё встретимся.

— Прощай, Феоматар. Спасибо за помощь, если, конечно, этот тоннель — не очередная ловушка. Только лучше бы нам с тобой больше не встречаться, — вслух ответил я, про себя подумав: «По крайней мере, пока я не прокачаюсь и не обзаведусь крутым шмотом».

Удаляясь по тёмному проходу, я ещё долго слышал громоподобный смех дракона.

* * *

На этот раз выход из игры оказался плавным и безболезненным. Первое, что я увидел, когда крышка капсулы отъехала в сторону, было лицо коллеги Жеки, который привёл меня в эту квартиру.

— Привет! — сказал он. — Тебе пора пообщаться с фанатами. Никто, кому не положено, не должен знать, что с тобой в последние дни происходит что-то необычное.

Я сел в капсуле и потряс головой, пытаясь прийти в себя. На этот раз погружение в вирт оказалась куда более глубокими и убедительным, чем когда бы то ни было прежде. Вероятно, из-за мощной современной капсулы.

— Как там Жека? — первым делом спросил я.

— Получше. Говорят, даже в себя пришёл ненадолго. Но врачи колют ему снотворное или что-то типа того. Чтоб раньше времени не дёргался. Кстати, можешь называть меня Захаром.

— Очень приятно. А меня зовут...

На поясе моего собеседника завибрировало устройство связи и он вскинул ладонь, призывая к молчанию.

— Слушаю, — ответил он. — Да, всё порядке. Так точно! Понял. Хорошо, через десять минут будем готовы.

Отключившись от связи, Захар обернулся ко мне:

— Одевайся и иди в соседнюю комнату, скоро начинаем.

Я кивнул, вылез из капсулы, натянул шмотки, с удивлением отметив, что они совсем новые, но выглядят точь-в-точь как мои прежние, и поплёлся куда было велено.

В соседней комнате, три стены, пол и потолок которой были затянуты зелёным пластиком, уже были установлены табуретка и камера. В противоположном углу сидел ещё один парень в больших наушниках, перед которым светились несколько мониторов. Над его головой висел ещё один — в несколько раз больше. Увидев меня, парень молча указал на табуретку и, дождавшись, когда я усядусь, подал знак о начале стрима. Я постарался собраться. Этому мешал красный индикатор, недобро мигавший на камере.

На большом экране появилось лицо Эльки. В таком разрешении можно было разглядеть каждую её веснушку отдельно и во всех подробностях. Она слегка осунулась, под глазами виднелись не до конца замаскированные косметикой тёмные круги, но в остальном подруга Жеки выглядела такой же жизнерадостной, как и всегда. Даже лиловый цвет причёски сменила на чуть более естественный.

— О, а вот, наконец, и наш герой, дорогие подписчики канала! Поприветствуем его! — в своей обычной манере затрещала она. — Расскажешь своим поклонникам, где пропадал столько времени перед возвращением в Старую шахту?

— Электричество вырубили, — на ходу придумал я. — Никак не мог дождаться, пока починят. Думал, веерное отключение опять, а оказалось, что в подъезде что-то закоротило. Но как только появился свет, я снова запрыгнул в капсулу и полез поперёк сюжета. Всё, как мы с вами любим, — подмигнул в камеру я.

— Замечательно! Ты пока что единственный из участников конкурса, кто попал на эту сюжетную ветку с подземельем и путешествием во времени, — обрадовала меня Элька. — Подписчик Цыцырон тоже доволен: «Ништяк бро сначала скушна было когда ты руду капал и в тимнате лазил а потом раз дракон чё ты ему кирку в глаз не воткнул».

— Ну-у, невежливо как-то в глаз киркой. Он всё-таки со мной и поговорил по-человечески, и выход показал. Может, дальше по сюжету нам и придётся с ним сразиться, но пока разошлись мирно, и меня это радует, — ответил я.

— Полностью согласна! Мне этот дракон вообще показался очень милым и симпатичным. Хотя, кажется, не все его таким считают. Здесь Олдфаг Разрабыч пишет: «Ничего не понимаю! Дракон Феоматар — монстр из второй части оригинальной игры, и хотя в виртуальной версии мы объединили обе части и много чего ещё, но по сюжету он должен появиться ещё очень нескоро. Да и откуда вообще взялась эта линия с побегом через тоннель и странным орком, даже не представляю. Могу предположить, что подземная локация с драконом — «отстойник» для персонажей, которые должны быть введены в игру позже. Или просто пасхалка. Правда, для пасхалки там проделана слишком уж большая работа. Даже не знаю, кто из разработчиков на такое способен ради хохмы. Разве что Траз, Хелл-Четыре-Девятки или Алхимик Саландрил, с этих типов станется», — зачитала Элька.

— Не знаю, кто все эти прекрасные люди, но в любом случае большой им респект за интересную игру, — сказал я. — Удивительно, конечно, что больше никто из множества игроков не наткнулся на квест с Рыр-Гашем. Вероятно, это потому, что я с самого начала действовал нестандартно. Сошлись какие-то редкие условия, сработал триггер и квест запустился. Других предположений у меня нет, в разработке игр я полный нуб, если не считать моделирования.

— Для тех, кто присоединился к нам недавно: наш герой изготавливает под заказ прекрасные трёхмерные модели ручной работы! Ссылка на его сайт будет под роликом. Кто ценит настоящее искусство — обращайтесь! — на одном дыхании выдала Элька и зачитала следующий комментарий: — Горбатый спрашивает... а, нет, просто отмечает: «Ну ты и фрукт! Довести Диего и выхватить от него в щи — это суметь надо. Всем остальным игрокам он помог на первых порах, да и потом тоже».

— Ну, вот такой вот я уродился, — вздохнул я, разведя руками.

— Подписчик Краб задонатил тебе десять тысяч рублей с комментарием: «Спасибо, интересно».

— И тебе спасибо! Добрый ты человек, хоть и Краб.

Элька звонко рассмеялась. Затем, быстро восстановив дыхание, озвучила новый комментарий:

— Подписчица под ником Змея пишет: «А ты не такой слизняк, каким кажешься. Не сбежал. Гнёшь свою линию, несмотря ни на что».

Услышав знакомый ник, я с трудом заставил себя скрыть разом вспыхнувшую бурю эмоций, вызванную воспоминаниями о недавних событиях, и на мгновение задумался над ответом.

— Уважаемая Змея, если ты имеешь в виду мой пока что несостоявшийся побег из Рудниковой долины, то это не моя заслуга. Всего лишь стечение обстоятельств и чужой воли. Но, с другой стороны, может, оно и к лучшему. В шахте я завёл интересные знакомства, сумел помочь другу. Вообще, рад, что Граймс выбрался живым из той переделки, — тщательно подбирая слова, ответил я. Змея вроде девочка умная, должна понять, что я хотел сказать.

— Здесь у нас снова на связи Цыцырон: «Ты чё бро почему побег нестоявший ты же в прошлом уже не в калонии», — уморительно подстраиваясь под особенности стиля этого выдающегося оратора, пробубнила Элька.

— А и в самом деле. Вон Олдфаг Разрабыч сказал, что дракона там пока быть не должно. Значит, я уже точно попал не во времена барьера над рудной каторгой. Может, полоумный орк вообще отправил меня не в прошлое, а в будущее. Так что вполне возможно, я всё-таки сумел сбежать, хоть и не туда, куда собирался изначально,

Я ответил ещё на несколько дурацких вопросов, а потом в дверях показался Захар и жестом показал, что пора закругляться.

Попрощавшись со зрителями, я заметил, что огонёк на камере погас и, наконец, немного расслабился.

— Ну как? — спросил Захар у компьютерщика.

— Нормально отработали. Имитация комнаты идеальная, — ответил тот. — Была пара попыток отследить источник трансляции, но я перенаправил по позапрошлому адресу.

— Значит, всё по плану, — кивнул Захар.

— Ещё тут организаторы конкурса разослали дополнительный патч. Требуют установить всем игрокам для продолжения участия.

— Вирус?

— Пока проверяю. Чтобы наскоро прошерстить код и убедиться в безопасности, мне нужно минут двадцать.

— Хорошо, — согласился Захар и обернулся ко мне: — Перекусить не хочешь?

— Было бы неплохо...

— Пошли.

Мы направились на кухню, где Захар усадил меня за стол, на который поставил пару тарелок с разогретой едой и кружку кофе. Вот это сервис в отделе по отстрелу! Без понятия, как называются блюда, которыми он меня накормил, но это было самое вкусное, что я пробовал за всю свою жизнь. Если не считать еды из этой чёртовой игры, конечно. С жареной ножкой падальщика и свежеиспечённым хлебом в таверне Орландо на Юране, по-моему, вообще ни один вкус не сравнится. Разве что вкус свежего овечьего сыра, который я купил на рынке в Хоринисе накануне своего ареста и отправки на каторгу. А уж что там всякие графы и бароны едят, вообще боюсь себе представить. Надо будет непременно попробовать, когда прокачаюсь и всех нагну.

— Не выяснили насчёт причин всей этой заварухи? — спросил я у Захара, быстро прикончив еду и запив её отличным кофе.

— Да там вообще какая-то лажа получается, — взъерошив короткие волосы, протянул он. — Из того, что мы успели выяснить, выходит, что игра затеяна по инициативе одного из боссов местного филиала корпорации. Его дочка, избалованная стервочка тринадцати лет, тоже участвует в конкурсе и хочет победить. Чтобы порадовать дочурку, этот сукин кот готов на всё. Вернее, почти на всё. Фигня в том, что у него наклёвывается какой-то проект века с китайцами. Босс китайцев имеет одиннадцатилетнего сына. Сын — твой фанат. Он, кстати, тебе известен под ником Краб. Папашка воспитывает его в строгости и лишних денег не даёт, а то бы он тебе куда больше задонатил, — хохотнул коллега Жеки. — Из педагогических соображений китаец хочет, чтобы игра шла честно. Поэтому нагло жульничать организаторы не могут, но ведь можно вывести тебя из игры и другими способами. Свет вырубить или тупо грохнуть.

Сказать, что я охренел от полученной информации, это ничего не сказать.

— Это что же, из-за капризов малолеток вся эта дичь творится, получается? Стрельба, взрывы! Жека в реанимации, электрик в больнице... Да твою ж мать! Не верю! — взорвался я.

— Ну, во-первых, малолетка малолетке рознь... — горько усмехнулся Захар.

— А во-вторых, Жека намекал, что весь замес из-за какой-то секретной технологии, которую наши хотят втюхать китайцам. Похоже, они её как-то в игре хотели показать во время конкурса, но я им планы порушил непонятно как, — вставил я.

— Вот-вот, именно это я и хотел сказать. Но никаких данных об этой технологии пока нет. Работаем, — пожал плечами Захар.

— И какой у нас план? — спросил я.

— Это у нас план. А у тебя капсула простаивает, — усмехнулся он в ответ.

На пороге кухни показался компьютерщик и потянул носом:

— О, хрючево!

— На твою долю тоже разогрел, — обрадовал его Захар. — Что там с патчем?

— Проверено, насекомых нет. Просто мелкие игровые исправления. Уже установил.

— У нашего парня сэйвы не посыплются после него?

— Исключено, — заверил компьютерщик. — Там так, исправление багов по мелочи.

— Ты спец, тебе виднее, — пробормотал Захар и перевёл взгляд на меня: — Ну что, по коням?

— Угу, — согласился я и направился в комнату с капсулой.

* * *

Пройдя по тоннелю несколько сотен шагов, я приблизился к повороту. Его озарял большой светильник, наполненный каким-то вонючим маслом. А рядом стояли двое часовых — существ, чем-то напоминающих орков, но с хвостами, головами как у ящериц и сплошь покрытых чешуёй.

Вероятно, это и есть «самовольные» слуги дракона?

Старательно сохраняя видимость спокойствия, я прошёл мимо чешуйчатых стражей, готовый в любой миг схватиться за кирку, чтобы погибнуть в неравной схватке, или пуститься наутёк. Однако прислужники дракона отнеслись к моему появлению с полным равнодушием. Лишь один из них повернул голову в мою сторону, на мгновение высунув из пасти раздвоенный язык, но остался на месте.

Когда от поста двуногих ящеров меня отделили несколько поворотов, я вздохнул с облегчением. Тем более что сделать это теперь было куда проще — воздух в тоннеле с каждым шагом становился всё более чистым и свежим. Правда, я уже едва мог переставлять ноги от усталости. К тому же, углублений с раскалённой лавой тут не было, и стало темновато.

Вскоре проход привёл меня в пещеру, в которой находилось множество удивительных светящихся кристаллов красного и лилового цвета. Их холодный блеск необычайно радовал глаз после смрадного пламени драконьего подземелья.

Тут я почувствовал, что страшно проголодался. Поэтому нашёл место поровнее, присел и как следует перекусил остатками припасов. А потом растянулся на каменном полу, который здесь был не слишком холодным, и мгновенно уснул.

Понимаете? Уснул! Без всякого меню с выбором времени пробуждения.

Сколько спал, не знаю. Время, когда ты один и находишься под землёй, течёт иначе, чем в обычной жизни. Но после сна почувствовал себя намного бодрее. Разве что все мышцы одеревенели и не сразу начали слушаться.

Однако я поднялся на ноги, немного размялся и стал решать, куда идти. Пещера впереди раздваивалась.

* * *

Кажется, напрасно я свернул налево на той развилке. С каждой сотней шагов становилось жарче, через трещины в камне стал просачиваться знакомый дым с запахом жжёной серы.

Когда гарь стала совсем густой, я собрался повернуть назад. Но оказалось уже поздно — позади раздалось зловещее шипение. Давно не встречая ничего живого, я ослабил внимание и не заметил ползуна, скрывавшегося за дымом. И это был вовсе не детёныш, а вполне себе взрослый ползун с длинными крепкими ногами и большими жвалами.

Путь назад теперь оказался полностью отрезан — проход в этом месте слишком узкий, чтобы можно было проскочить мимо хищника. Я выхватил кирку, по-прежнему висевшую за спиной в ременной петле, и попятился... В конце концов, сколько можно убегать и прятаться?

— Ну, держись, скотина!

Я ринулся вперёд и первым напал на ползуна. Правда, так просто одолеть его не вышло — панцирь твари был прочный, а конечности оказались длиннее моей кирки. В первые же мгновения схватки я получил несколько не опасных, но болезненных ран.

Теперь мне приходилось отступать, отражая атаки ползуна киркой и выбирая момент для очередного удара. Подземный хищник теснил меня в конец тоннеля, который, как оказалось, оканчивался тупиком.

Вскоре отступать было некуда — сзади и справа от меня был сплошной камень, слева — усеянный светящимися кристаллами узкий провал, а спереди — разъярённый ползун.

У меня остался единственный путь к спасению — заманить ползуна в расщелину. Шаг за шагом я начал пятиться к краю провала, стараясь при этом не попасть под один из ударов, которыми меня осыпала проклятая тварь.

Оказавшись на самом краю, я резко отскочил назад, едва не свалившись вниз, на острые кристаллы. Каким-то чудом мне удалось сохранить равновесие. Ползун же завис над расщелиной, широко растопырив длинные ноги, и ловко перебирая ими, пополз ко мне.

Недолго думая, я ударил киркой по передней ноге. Затем сбил вторую. Ползун не удержался и с противным визгом рухнул вниз. С хрустом проломился панцирь, которым тварь напоролась на острые кристаллы, и мой враг забился в агонии.

— Ага, сдох, засранец!

Мне прилетела порция опыта и вдогонку — сообщение о повышении уровня. Чёрт, я же в игре! Почему-то временами начинаю забывать об этом факте.

Я обессилено опустился на камни, забрызганные моей и ползуньей кровью, и одну за другой опустошил две бутылочки с целебным зельем. А заодно и перекусил, раз уж всё равно пришлось развязывать сумку.

Затем, тяжело поднявшись, зашагал обратно к развилке, где свернул в единственный оставшийся не обследованным проход.

Этот тоннель оказался тем, что мне было нужно — он уверенно вёл вверх, воздух становился свежее с каждым поворотом. Я уже предвкушал, как выберусь из надоевшего до тошноты подземелья и увижу небо. Небо, не закрытое ни каменными сводами, ни голубой маслянистой плёнкой барьера.

Проход между тем расширился и вывел меня в небольшой подземный зал, украшенный нерукотворными колоннами. Здесь тоже было полно светящихся кристаллов, сросшихся в огромные друзы, но они отличались жёлтым цветом и испускали невероятно яркое, искристое сияние. Я замер в изумлении.

— Может быть, стоит отколоть один из этих кристаллов? А что, вполне годный светильник получится, — вслух подумал я.

Взял в руки кирку, примерился и рубанул в основание одного из кристаллов. Раздался звон, кирка вылетела у меня из рук и ударилась о стену пещеры. Ладони онемели. Ощущение было как от ожога или, наоборот, словно засунул их в ледяную воду.

— Ни хрена ж себе!

Я подобрал кирку, отметив, что на ней появилась вмятина, каких не было даже после встречи с особо упрямыми желваками магической руды в Старой шахте. Пожалуй, лучше прекратить эти опыты с кристаллами, не то я покалечусь или лишусь своего единственного оружия и инструмента на все случаи жизни.

Оставив бесполезную затею, направился в противоположный конец зала, откуда начинался очередной тоннель. И каковы же были мои удивление и радость, когда после первого поворота в лицо подул влажный, насыщенный ароматами смолы и прелых листьев ветер.

— Неужто выбрался?!

Я вышел из пещеры. Было пасмурно, накрапывал мелкий холодный дождь. Вечер уже вступил в свои права, погрузив в полутьму обступавшие меня со всех сторон горы и лес. Свобода манила, но дикая, погружённая в напряжённую, разбавленную лишь шорохом капель тишину местность впереди внушала тревогу.

Однако мне так надоели подземелья, что я, несмотря на моросивший дождь и надвигающуюся темноту, направился прямо в лес.

Был он какой-то странный. Никогда прежде в этом мире мне не приходилось видеть ничего подобного. Густые дремучие заросли, бурелом и ни следа присутствия человека — ни пня от срубленного дерева, ни следа кострища, ни даже зарубки на стволе.

— Куда ж ты меня занёс, Рыр-Гаш? А, ладно! Завтра разберёмся. Сейчас стоит подумать о ночлеге.

Не теряя времени даром, я принялся собирать дрова. Благо, их здесь хватало. Место для ночлега выбрал под небольшим обрывом, куда не попадал дождь, и постарался натаскать туда побольше топлива.

Затем передо мной встал вопрос, как развести огонь. Огнива или чего-то подобного у меня не было, а последний из самовспыхивающих факелов я истратил ещё в подземелье.

Порывшись в сумке, нащупал свиток с огненной искрой. Жаль тратить, конечно, но что делать. Я активировал заклинание и метнул комочек огня в составленную пирамидкой кучку дров. Они сразу же вспыхнули и занялись ярким ровным пламенем.

Потом я поужинал остатками своих припасов, которые состояли в основном из собранных по пути грибов, и растянулся у костра, полной грудью вдыхая лёгкий лесной воздух с запахом дыма.

* * *

Ночь прошла совершенно спокойно. Должно быть, боги этого мира решили дать мне передышку в нескончаемой череде приключений и неприятностей, а потому я прекрасно выспался и отдохнул.

Когда рассвело, встал и отправился обследовать окрестности. Выяснилось, что всего лишь в сотне шагов от моего временного убежища располагается чистое лесное озеро. И хотя вода в нём оказалась ледяной, я с удовольствием смыл с себя копоть и смрад драконовых подземелий. А также наполнил свежей водой из впадающего в озеро ручья все имевшиеся у меня сосуды.

После купания я ощутил внезапно обострившийся голод. Вчерашний ужин был чисто символическим — он состоял из остатков грибов, наскоро обжаренных на углях. А теперь у меня не осталось ни крошки съестного.

— Ну и где же тут ближайший кибермаркет? — остановившись на берегу и озираясь, пробормотал я.

С одной стороны от меня плескались воды озера, а с другой — насторожённо молчала дремучая лесная чащоба.

Конечно, неплохо было бы поискать дичи или добыть рыбы, но до сих пор я не видел в лесу никакого движения, да и озеро не казалось кишащим живностью. Поэтому я решил опять поискать грибов на опушке леса — так, пожалуй, будет вернее всего.

Стараясь не хрустеть валежником, я углубился в заросли и почти сразу обнаружил крупный тугой гриб. Он не был похож на знакомые мне адские грибы и «рабский хлеб», но выглядел аппетитно. Поэтому я решил рискнуть и попробовать, каков он на вкус. Собрав ещё десятка полтора грибов, я вернулся на место своего ночлега и раздул почти угасший костёр, добавив в него свежую порцию дров.

Обжаренные на углях грибы оказались вкусными и, что важнее всего, худо от них мне не стало. Я съел четыре штуки и чувствовал себя вполне сносно.

— Теперь стоит подумать, как быть дальше...

Первым делом мне пришло в голову восстановить свой запас факелов. Если придётся бродить в ночном лесу или, не приведи Иннос, снова лезть в какие-нибудь подземелья, то без них никуда. Да и костры разжигать чем-то нужно, не сидеть же возле этого всю оставшуюся жизнь.

Во время сбора грибов я заметил большие наплывы смолы на стволах здешних деревьев. Поэтому я снова вернулся в лес и наковырял их достаточное количество, а заодно набрал подходящих сучьев и мха.

Вернувшись к костру, я принялся за работу и вскоре стал обладателем десятка отличных факелов. Всё-таки хорошо, что не поленился в своё время выучить этот навык у мага Гилеона, хотя он даже в списке ремёсел не отображается.

Работу закончил быстро. Время было ещё не позднее — оставалось не меньше часа до полудня. Поэтому я не стал останавливаться в этом месте на вторую ночёвку, а сразу направился на поиски обитаемых мест.

Пройдя вдоль вытекавшего из озера ручья не больше тысячи шагов, я оказался в том месте, где он впадал в быструю реку, струившуюся откуда-то с гор. Было ясно, что нужно двигаться вниз по её течению, чтобы спуститься в долину и встретить людей. Если они вообще есть в этом месте и времени.

Правда, для этого мне нужно было сделать выбор — русло реки раздваивалось на два потока, каждый из которых тёк в свою сторону.

— Не ролевуха, а бродилка-выживалка какая-то, — пожаловался я наваленным вокруг диким валунам.

Подумав, решил следовать вдоль правого русла — этот путь казался более удобным. Правда, таким он был только поначалу. Вскоре берега начали становиться всё более скалистыми, а лес вдоль них — чем дальше, тем гуще и непролазнее.

В целом же местность всё больше понижалась, река текла стремительнее, а вскоре я услышал впереди шум водопада. Он оказался довольно высоким, и мне стоило немалого труда найти обходной путь по уступам. Однако я смог спуститься, где цепляясь за выступы руками, где помогая себе киркой.

Мне пришлось сделать остановку, чтобы перекусить, а потом я двинулся дальше вдоль водного потока.

Лес вокруг начал заметно меняться. Он стал более пышным, но не таким непролазным, как прежде. Корявые деревья с редкой, почти чёрной хвоёй стали сменяться широколиственными великанами, а под ноги вместо колючих кустов всё чаще попадались пушистые папоротники. Впрочем, ни малейших следов человеческого присутствия по-прежнему не было.

Зато стали встречаться разные полезные растения, которые я не ленился собирать и прятать в сумку.

— Ага, а это что у нас? Никак молодой серафис? Или вороньи травы?

Из леса, ближе к вечеру погрузившегося в туманную дымку, теперь доносились голоса птиц и ещё каких-то существ. А ведь здесь наверняка есть дичь. Мне же хотелось нормальной еды — грибы позволяли набить живот, но не насыщали и плохо восстанавливали силы.

И я всё-таки решил поохотиться.

Уходить далеко от реки и углубляться в незнакомый лес, да ещё в столь поздний час, было бы опрометчиво. Поэтому я решил поискать какую-нибудь мелкую живность неподалёку от берега. Следы на сырой земле там, где берег не состоял из одного лишь камня, шорохи и писк в кустах прозрачно намекали, что здесь есть, чем поживиться.

Я направился в прибрежные заросли и двинулся вдоль русла, но в некотором отдалении от него. Правда, четвероногая и пернатая мелочь, как назло, куда-то попряталась, хоть я и старался двигаться как можно тише.

— Интересно, а как можно научиться находить и разбирать малоприметные следы? — спросил я сам себя, но ответа не было.

Вскоре путь мой пересёк небольшой ручей, впадавший в реку, служившую мне путеводной нитью. Был он не широк, но с довольно обрывистыми и при этом не слишком прочными берегами. Промочить на ночь глядя одежду совсем не хотелось, поэтому я решил переправиться в том месте, где поперёк ручья рухнул ствол большого дерева.

Но как только я подошёл к этому месту, как за ближайшими кустами, всего в нескольких шагах от себя, услышал громкий топот и хрюканье. Кабаны! Это большие и опасные звери, а у меня из оружия — только кирка. Я замер на месте...

Пожалуй, попробую выманить одного зверя из стада. Если увести его в подходящее место — например, в неглубокие овраги, которые я видел по пути сюда, по ту сторону ручья, то с ним можно будет справиться.

Я подождал, пока стадо удалится на некоторое расстояние, и осторожно выбрался из кустов. Один из молодых кабанчиков, так упоённо рывшийся в прелой листве, что не обратил внимания на уход остальных, почуял меня и задрал рыло кверху.

Любопытно, почему в этом мире кабаны так ненавидят людей, что нападают не раздумывая даже на хорошо вооружённых охотников? А уж простого путника вроде меня они и вовсе считают своей законной добычей. Слышал об этом парочку жутких историй ещё на Юране.

Этот зверь не стал исключением. Злобно взревев, он помчался ко мне.

Неожиданностью стало то, что откуда-то сбоку прозвучал ответный рёв и к одному атакующему немедленно присоединился второй. Такого поворота событий я не предвидел...

Спасло меня лишь то, что кабаны не умеют карабкаться через большие камни и поваленные деревья. Я использовал это обстоятельство, чтобы увеличить разрыв между собой и жаждущими человеческой крови преследователями. Вскоре один из зверей запутался в буреломе и безнадёжно отстал, но второй упорно бежал по моему следу, огибая препятствия, через которые не мог перебраться.

Вскоре мы оказались среди небольших оврагов или, скорее, глубоких промоин между камнями, которые, вероятно, оставили ливни или весеннее половодье. Я скакал как гоблин через препятствия, кабан пытался не отстать и даже пару раз слегка зацепил меня бивнями. Они у него были меньше, чем у крупного матёрого секача, но всё равно вполне могли покалечить или даже убить.

Правда, кабанчику тоже приходилось несладко. Он то и дело сваливался в какую-нибудь промоину между валунами и застревал там, а я не упускал ни одной возможности, чтобы нанести очередной удар киркой. Зверь визжал, ярился и гнал меня... вернее, это я вёл его к очередной ловушке.

В конце концов, я запрыгнул на стоявший вертикально плоский камень, кабан заскочил следом, но копыта его подвели, он начал соскальзывать, развернулся и подставился под решающий удар.

Короткий взвизг — и туша покатилась в промоину. Всё было кончено. Зверь лежал внизу, а я стоял сверху и тяжело дышал, победа далась мне нелегко. Продержись кабан ещё какое-то время — и я бы, окончательно вымотавшись, мог совершить роковую ошибку. Но, к счастью, всё сложилось благополучно.

— Ну вот, дружок, теперь я хорошенько поужинаю твоим мясом, — сообщил я убитому кабанчику.

Он, разумеется, ничего не ответил. Однако откуда-то из чащи донёсся душераздирающий вой. Источник его находился в отдалении, однако что мешает обладателю этого милого голоска прийти и добраться до меня, когда окончательно стемнеет?

Передо мной встала очередная дилемма. Разделывать тушу крупного зверя, не имея ни ножа, ни топора, — та ещё задачка. Поэтому, орудуя верной киркой, я отделил несколько кусков, а всё остальное со вздохом сожаления оставил на месте.

В лесу стало уже совсем темно, голоса неведомых хищников раздавались всё ближе, и я почёл за благо вернуться к реке.

Здесь было светлее, а отсутствие густых зарослей позволяло обнаружить опасность загодя. Я разложил костёр, с удовольствием поужинал и стал устраиваться на ночь. Это моя вторая ночь в здешних горах? Сколько часов или суток я провёл, блуждая по смрадному подземелью, сказать не могу. В памяти тот кусок моей жизни растягивался в нечто, близкое к бесконечности.

Кстати, никогда бы не подумал, что на Хоринисе есть такие огромные горы и сохранились столь обширные леса, не тронутые топором дровосека. Лерой рассказывал о нём как о довольно плотно заселённом острове. Мне давно уже должно было попасться человеческое жильё, старая вырубка или торная тропа. Но ничего подобного пока нет и в помине.

Так, убаюканный своими мыслями, я задремал.

* * *

Ночью меня несколько раз будили доносившиеся из леса звуки — отдалённый вой, рычание и треск веток. Однако к костру ни одно животное не приближалось, и в целом ночь прошла спокойно.

Утром, когда я решил вернуться к кабаньей туше и взять ещё несколько кусков мяса на дорожку, обнаружилось, что он неё остались одни кости. Причём некоторые из них были разгрызены чьими-то крепкими клыками.

— Кто ж это у нас такой зубастенький? Нет, не отвечайте, даже знать не желаю...

Стараясь не производить лишнего шума, я поспешил обратно на берег и двинулся вниз по течению.

Вскоре скалы раздвинулись далеко в стороны, и я оказался в широкой долине, которую на два изумрудных ломтя рассекала река. Лес здесь был зелёным и пышным, в густых кронах деревьев на разные голоса перекликались птицы и ещё какие-то существа, а камень под ногами сменился рыхлой плодородной землёй. Но и здесь мне не встретилось ни единого признака присутствия человека или хотя бы орка. Даже вездесущих гоблинов я ни разу не видел.

Время от времени по пути попадались зверьки, напоминавшие гигантских крыс. Только здешние тварюшки были мельче, с коричневой шкурой и длинными подвижными мордочками, которыми они смешно шевелили, выискивая что-то в прибрежном иле. При моём появлении они немедленно разбегались и прятались.

Как бы ни было здесь красиво и привольно, я постарался миновать эту долину как можно скорее, поскольку хорошо понимал, что там, где много мелкой беззащитной дичи, найдутся и охотники. Вроде тех, что сожрали за ночь моего кабана.

* * *

Лишь дважды я делал короткие остановки, чтобы перекусить и набрать воды, и к вечеру достиг края долины. Здесь лес отступил, а река снова оказалась стиснута скалами. Похоже, ей это не слишком нравилось, поэтому она сердито ревела и бесновалась в теснинах.

— Пожалуй, лучше будет поискать места для ночлега где-нибудь в скалах. Так меньше риск, что ночью ко мне заявятся непрошеные гости...

Приняв такое решение, я продолжал пробираться между нагромождений мокрых от брызг камней даже когда солнце уже почти полностью скрылось в облаках у горизонта. Шум реки становился громче с каждым шагом, а её течение всё ускорялось.

Не без труда обогнув очередную скалу, я неожиданно оказался на краю высоченного обрыва, с которого куда-то низвергалась река. Рассмотреть подробности того, что находилось внизу, мешали туман (или это были облака?) и сгустившиеся сумерки.

Я уже повернулся, чтобы возвратиться под укрытие скал, как вдруг заметил, как на дне, между камнями возле самого берега, что-то ярко блеснуло в последних лучах уходящего солнца.

— Ага! Кажется, я кое-что нашёл, — вслух воскликнул я и стал подбираться к водопаду, чтобы достать загадочный предмет. Похоже, это был какой-то магический артефакт — кольцо или амулет.

Выходит, люди здесь всё-таки бывают?

Я наклонился, запустил руку в тугую струю, извлёк находку и едва не взвыл от разочарования. Это оказался никакой не амулет, а просто большой осколок горного хрусталя!

Размахнувшись, я зашвырнул находку в водопад. При этом лишь на миг утратил равновесие, но этого хватило — под ногу подвернулся мокрый скользкий камень, я пошатнулся, замахал руками в бесплодной попытке удержаться и рухнул в водопад.

Лететь пришлось долго.

За это время я трижды умер от ужаса и воскрес снова. Правда, в третий раз мне лучше было вовсе не воскресать — удар о воду оказался такой силы, что сознание на миг помутилось. Мощное течение затянуло в глубину, но оно же вслед за тем и вышвырнуло меня на поверхность.

Преодолевая боль в отбитом теле и выплёвывая воду, я отплыл от водопада насколько хватило сил, проломился через густые заросли каких-то растений с широкими листьями и только теперь смог осознать, что ещё жив. Достав из сумки последнее целебное зелье, опрокинул содержимое склянки в рот, а потом сжевал пучок лекарственных растений.

Теперь, когда боль притупилась, лёгкие снова смогли нормально вдыхать воздух, а перед глазами перестали мельтешить радужные пятна, я огляделся.

Было такое чувство, будто меня перенесло в какой-то незнакомый мир. Я находился по грудь в воде. Поверхность её была покрыта густой растительностью, которая мерно колыхалась в сильном течении. Воздух был очень тёплый, густой и влажный, вечернее небо покрывала мутная мгла. Вокруг, по берегам реки, сплетались ветвями какие-то незнакомые деревья, кустарники и лианы. Дико орали лягушки и гудели насекомые.

Нужно было выбрать место, чтобы прийти в себя и переночевать. Я стал искать, где можно удобнее выбраться на болотистый берег, густо заросший лесом, и поискать там безопасное убежище для ночлега.

Когда я уже вышел на мелководье и побрёл по грудь в воде и по колено в покрывавшем дно жидком иле, где-то у противоположного берега раздался разочарованный рёв. Это добавило мне прыти.

Впрочем, уйдя от одной беды, я немедленно попал в другую. Если быть точным, то она уже давно висела над моей головой. Просто из-за шума водопада и рёва здешних чудовищ я не сразу обратил внимание на гудение её крыльев.

Но стоило мне ступить на топкий берег, как неприятный звук где-то наверху заставил меня вздрогнуть. Я поднял голову и увидел кошмарное чудовище — зелёное, раздутое, с выпученными глазами и едва различимыми в сумерках прозрачными крыльями. Размером монстр был вдвое крупнее кровяного шершня.

У меня не оставалось ни сил, ни желания драться с непонятной тварью. Кусты были на расстоянии шага и я, не раздумывая, прыгнул туда. Недовольно зажужжав, летучая нечисть выпустила мне вслед струю какой-то зелёной дряни. К счастью, от неё меня прикрыли густые широкие листья, лишь мелкие брызги попали на левую руку, которую немедленно начало чувствительно жечь.

— Вот пакость!

Стараясь выбирать заросли погуще, я стал торопливо удаляться от реки. Монстр попытался преследовать меня, но запутался в ветвях и отстал.

Отойдя на пару сотен шагов, я огляделся. Вокруг, насколько доставал взгляд, простирался заболоченный лес, погружённый в сырую мглу. Кое-где над трясиной возвышались скалистые останцы, чьи крутые бока покрывали пятна мхов и лишайников. Холодно не было, скорее жарко и душно. Боги, где я?! Разве это похоже на поросший ёлками, дубами и клёнами Хоринис?

Попытки найти подходящее для ночлега место успехом не увенчались. Повсюду раскисшую землю покрывал слой сырой растительности, а то и вода. Взобраться на отвесные скалы мне не удалось, деревьев с подходящими развилками на достаточной высоте тоже не встретилось.

Между тем стремительно темнело. Вокруг то и дело раздавались чьи-то вопли и завывания. Идти дальше я уже не мог. Яд летающей твари немилосердно жёг руку, ноги подкашивались и на каждом шагу я рисковал наткнуться на опасного хищника или провалиться в трясину.

В итоге я забился между корней огромного, увитого лианами дерева, прижавшись спиной к его надёжному шероховатому стволу. Разжевал одно из остававшихся у меня растений серафиса и приложил к язвам на руке. Стало легче. Доев кабанье мясо и запив его чистой водой из своих запасов, крепко уснул.

* * *

Проснувшись поздно утром от солнечных лучей, пробившихся сквозь толстый слой тёплого тумана, я с радостью обнаружил, что жив и неплохо себя чувствую. Боль в руке утихла, от язв остались лишь покрытые коростой пятна. Вчерашние ушибы тоже не болели.

Правда, снова хотелось есть. К сожалению, мои припасы подошли к концу, и пришлось довольствоваться парой грибов. Воды вокруг было сколько угодно, но, чтобы не подхватить какую-нибудь заразу, пить приходилось ту, которую я нёс в бутылках, уложенных в магическую сумку. Только благодаря ей хрупкие сосуды не разбились во время полёта с водопада и других приключений.

Закончив трапезу, я с удовольствием потянулся и вздрогнул, услышав неподалёку, с противоположной стороны от давшего мне приют дерева, какие-то булькающие звуки. Словно кто-то осторожно шёл по липкой грязи, с хлюпаньем выдирая из неё ноги.

— А это что ещё такое? — прошептал я.

Осторожно выглянул из-за дерева. Первое, что увидел, были резвящиеся в озерце неподалёку огромные существа, похожие на гигантских пиявок. Их было не меньше полудюжины. Я догадался, что это и есть те самые болотожоры, о которых рассказывали стражи из Болотного братства, приходившие в Старую Шахту охотиться на ползунов.

Но звуки, которые привлекли моё внимание, издавали вовсе не болотожоры, их источник должен был находиться намного ближе, однако теперь я ничего не слышал. Может быть, стоит покинуть убежище и осмотреть почву — вдруг там остались следы? К тому же, как раз в том направлении я заметил крепкий молодой гриб. Но не заметят ли меня болотожоры?

Я осторожно вышел из-за дерева и двинулся вперёд, стараясь не привлечь к себе внимание болотожоров. На ходу сорвал и сунул в сумку гриб. Сделал ещё несколько шагов и остановился, не веря своим глазам.

На пропитанной влагой почве явственно различались свежие отпечатки босых человеческих ног!

Выходит, звук шагов мне не померещился? Я выпрямился и стал пристально вглядываться в том направлении, куда вели следы. Однако таинственного незнакомца видно не было, заросли вокруг тоже оставались неподвижными, если не считать лёгкого шевеления от едва заметного ветерка.

Я так увлёкся, что напрочь забыл о болотожорах. А этого делать не следовало, о чём одно из чудовищ мне немедленно напомнило, взревев и разинув треугольную, обильно оснащённую мелкими зубами пасть.

Нужно было уносить ноги, но очень не хотелось терять след — единственную ниточку, которая могла связать меня с людьми. Поэтому я бросился по следу, проскочив перед самой мордой болотожора.

Остальные твари тоже угрожающе разинули пасти, но немедленно успокоились, стоило мне удалиться на пару десятков шагов. А вот первый болотожор последовал за мной, жалобно взрёвывая и постанывая. Его широкая туша легко двигалась по топкой почве, в то время как я то и дело оскальзывался или увязал по колено. К тому же, я боялся потерять след, который то скрывался под слоем воды, то прятался в густой растительности. Из-за этого мне долго не удавалось оторваться от медлительного, на первый взгляд, чудовища.

— Отвяжись, скотина! — обернувшись в болотожору, крикнул я. Но он, конечно, не послушался.

Избавиться от упорного хищника помог случай. Напрямую перебираясь через очередное мелкое озерцо, которое я обогнул по берегу, болотожор нос к носу столкнулся с парой каких-то животных. Размером они были с кротокрыса, но покрыты тёмной короткой шерстью, имели вытянутые подвижные морды и большие круглые уши. Болотожор немедленно переключился на менее резвую добычу, и вскоре я потерял его из виду.

Вот уже несколько часов я брёл по следу, стараясь при этом избегать встреч с болотожорами, брызгающими ядом летающими тварями, шершнями, аллигаторами, какими-то крупными шипастыми ящерами и другими неприятными существами. Тот, кто оставлял отпечатки своих ног на мокрой болотной почве, вероятно, двигался слишком быстро, и мне никак не удавалось его настичь.

Близился полдень. Хотелось есть, но подкрепить силы было нечем, кроме грибов, толку от которых немного. По пути, кроме хищников и ядовитых тварей, встречались и вполне безобидные зверьки. Вот, к примеру, прямо сейчас мне попались на глаза три существа вроде тех, каких я видел на берегах реки до своего падения в водопад. Не замечая приближения человека, животные увлечённо выискивали что-то на мелководье при помощи удлинённых мордочек.

— Может быть, стоит ещё разок поохотиться?

Я решил, что имеет смысл немного задержаться, чтобы добыть мяса и восстановить силы.

Животные оказались совсем непугаными и подпустили меня вплотную. Одно из них в последний момент, когда я уже занёс кирку для удара, кинулось в воду и скрылось из виду. Два других, сердито зашипев, бросились на мои ноги.

Я отскочил, ударил киркой, и одно из животных отлетело в сторону. Следующим ударом я прикончил второго зверя, и его тушка рухнула рядом с первым.

Забросив кирку за спину, я склонился над добычей. Но внезапно первый зверёк, которого я считал мёртвым, вскочил и вцепился в мою руку мелкими острыми зубами.

— Проклятая тварь! — заорал я. Прижав строптивую добычу ногой, я свернул зверю шею. На то, чтобы остановить кровь и привести рану в порядок, ушли последние целебные растения, которые оставались в моей сумке.

После этого я с интересом рассмотрел невиданных животных. Пожалуй, это всё-таки были крысы или что-то очень на них похожее. По размеру они были меньше гигантской крысы, но вдвое крупнее обычной корабельной, на которых я охотился в порту Юрана. Длинные морды, гладкая короткая шерсть и хорошо заметные перепонки между пальцами указывали на то, что эти звери хорошо приспособлены к жизни в воде. Я назвал их водяными крысами.

Каждую из тушек, после того, как при помощи кирки и поминутных упоминаний Белиара со всеми его демонами содрал с них шкуры, я разделил на четыре части. Развести костёр из сырых веток, собранных поблизости, оказалось делом непростым. Если бы не имевшиеся в запасе смоляные факелы, мне пришлось бы есть мясо сырым.

Пообедав, я немного передохнул и снова встал на след. В конце концов, если мне не удастся нагнать быстроногого незнакомца, то буду идти в темноте и настигну его, когда он остановится на ночь.

* * *

Час спустя след привёл меня в какие-то заросли, залитые водой. Глубина здесь оказалась всего по колено, но и этого хватало, чтобы полностью скрыть отпечатки ног. Поняв, что потерял след, я стал рыскать кругами, стараясь отыскать место, где незнакомец вышел из воды.

Но даже оказавшись на относительно сухом берегу, следов я так и не обнаружил. Неужели они потерялись окончательно и я так и не встречусь с себе подобными?

Вдруг справа от меня громко зашелестела высокая трава, я резко обернулся, выхватывая кирку, и во все глаза уставился на того, кто выбрался из зарослей.

Двуногое существо телосложением ничем не отличалось от крепкого мускулистого человека, а ростом было чуть ниже меня. Правда, всё его тело было покрыто коротким бурым мехом. Только бёдра существа опоясывала широкая повязка из некоего подобия грубой ткани.

Но его голова! Вместо лица под низким покатым лбом у него располагалась клыкастая звериная морда с вывороченными ноздрями!

В руке это порождение ночных кошмаров держало дубинку с тяжёлым каменным набалдашником. Тяжёлый взгляд жёлтых звериных глаз с любопытством ощупывал меня с головы до ног, ловя каждое движение...

— Эй, потише! Я пришёл с миром и не хочу тебе зла, — стараясь придать голосу спокойствия и доброжелательности, сказал я.

В ответ существо пробормотало что-то неразборчивое и убрало дубину. Я тоже не без некоторых колебаний забросил кирку за спину. В конце концов, подраться всегда успеем, а пока стоит попробовать договориться.

— Ты откуда такой взялся? — спросил я.

В ответ мой волосатый собеседник ткнул себе в грудь пальцем и снова пробурчал нечто невразумительное.

— Не понимаю. Что ты мне хочешь сказать?

Существо отступило на шаг назад, вскинуло руку, и я увидел, что на его раскрытой ладони трепещет лиловый огонёк.

— Осторожнее с магией! — воскликнул я. — А то мо...

Договорить я не успел. Всё вокруг залил яркий лиловый свет, и мне показалось, будто непонятное существо само на миг превратилось в столб слепящего пламени. Потом в глазах у меня потемнело...

Было такое ощущение, будто кто-то вскрыл мою голову — словно поднял крышку с котла — и перемешал всё внутри большой ложкой. Свои и чужие мысли громоздились друг на друга, путаясь с никогда не слышанными мной словами. А слова, знакомые с детства, будто потускнели и потеряли смысл. Но не все. Некоторые, наоборот, стали выпуклыми, сочными и вальяжно плавали в лиловой дымке, затопившей пространство вокруг... или только внутри моей головы.

Я открыл глаза, пошатнулся и едва не упал. Вокруг был всё тот же заболоченный лес, заливавшее его лиловое свечение уже погасло. По моему лицу и спине стекали не то капли дождя, не то холодный пот. Существо напротив глядело на меня озабоченно.

— Ты очнулся? — спросило существо. — Ты меня понимаешь?

— Кажется, да... — ответил я и сам удивился. — Ты кто такой?

— Я Ым, ученик великого Шуха. А ты кто?

В ответ я назвал своё имя.

— Нет, мне такого ни за что не произнести, — хмыкнул Ым. — Лучше буду звать тебя Нездешний. Что ты за существо?

— Я-то человек, а вот какой ты породы, никак не разберу. Больше всего ты похож на помесь человека с орком.

— Человек? Орк? Никогда о таких не слышал... — с недоумением пробормотал он. — Но ты не зверь — рассуждаешь разумно, носишь оружие и одежду.

Ещё не хватало, чтобы какое-то волосатое чучело сомневалось в моей разумности!

— А ты сам-то зверь или кто? — проворчал я.

— Я говорящий.

— Говорящий? Что это значит?

— Мы так себя называем. От других зверей мы отличаемся тем, что умеем говорить. А ещё делать оружие, одежду и зажигать огонь. Но ты ведь тоже умеешь зажигать огонь, — сказал Ым.

— Умею, — пожал я плечами. — Эка невидаль!

— Ты совсем как говорящий, хотя с виду похож на какого-то диковинного зверя. И не мог говорить, пока я не заколдовал тебя заклинанием лилового языка.

— Что это за заклинание такое?

— С его помощью мы понимаем язык зверей. Только обычно мы применяем его к себе, а я сделал наоборот. Это никогда не действует, звери не говорят. А ты заговорил. Надо будет рассказать учителю, — совершенно человеческим жестом поскрёб он в затылке. — Ты ещё что-то хотел спросить?

— Где мы находимся? — спросил я.

— На Сырых землях. Они ничейные, здесь никто не живёт — слишком много хищников, а в сезон дождей вода поднимается и заливает всё вокруг, на поверхности торчат только скалы и деревья, — охотно пояснил Ым.

— А далеко отсюда до Хориниса?

— Что такое «хоринис»?

— Это такой... такое... — Я вдруг понял, что в языке говорящих нет слова «город» и принялся подбирать подходящую замену. — Ну, это такое большое стойбище с пещерами, которые сделали люди.

— Нет, про стойбище людей я никогда не слышал. Да и вообще ты первый из них, кого я вижу в своей жизни. Отец моего отца и великий Шух никогда не рассказывали мне о людях или орках. Наверное, они тоже никого из вас не видели или... — Мне показалось, что говорящий смутился. — Или упоминания о вас под запретом.

— Под запретом? Почему? — удивился я.

— Разве у вас не бывает запретов на упоминания чего-то злого, чтобы не накликать? На плохую еду, на охотничьи танцы на убывающей луне?

— Ну, вообще-то бывают, хоть и немного другие. Например, нельзя ругать... э-э... самого главного вождя и богов. О, в вашем языке есть слово «бог»! Значит, вы кому-то поклоняетесь?

— Да, мы, Дети Огня, служим великому богу Иношу. Сыновья Ночи поклоняются злому Бельджру. А для Речного Народа главный бог — Ади, — пояснил Ым. — Разве вы ничего о них не слышали? Тогда, наверное, вы на самом деле двуногие звери, которые могут говорить и делать оружие.

— Почему же, люди тоже поклоняются этим богам. Только мы называем их Иннос, Белиар и Аданос, — ответил я. — Боги даровали нам... колдовскую силу.

— Да, великий Шух тоже так говорит, — с облегчением оскалив клыки, что, вероятно, означало у него улыбку, кивнул говорящий.

— А кто он, этот ваш Шух? Вождь?

— Нет, наших вождей зовут Ат и Гу. А Шух — колдун. Он величайший из всех колдунов, что рождались в нашем народе. Тебе обязательно нужно поговорить с ним, он очень мудрый. И он наверняка разберётся, что ты за существо. Я могу отвести тебя к нему.

— В ваше стойбище?

— Нет, конечно. Я тебя не знаю, вдруг ты враг или демон и хочешь зла нашему народу. Хотя тебе с нами всё равно не справиться, нас очень много — у Детей Огня целых одиннадцать воинов и ещё десятка три баб и детей, — гордо заявил Ым. — Но в стойбище я тебя всё равно не поведу. Да и незачем, великий Шух вместе с вождём Гу сейчас находятся в Сырых землях, неподалёку отсюда. Если пойдём сейчас, то к вечеру доберёмся. Так что, ты идёшь?

— Хорошо, пошли, — согласился я. Любопытно будет познакомиться с этим Шухом.

— Только будь осторожен, в болотах можно наткнуться на аллигаторов, — предупредил меня Ым.

— Вот только их ещё не хватало, как будто одних болотожоров мало...

Ым, ни говоря больше ни слова, повернулся и побежал через заросли. Я последовал за ним, но почти сразу остановился. В ушах раздался смутно знакомое шуршание, будто кто-то водил карандашом по бумаге, и я понял, что получил новый квест. Чёрт, я же на самом деле в игре! Почему-то временами начинаю забывать об этом и воспринимаю всё окружающее как реальность.

Я достал из сумки дневник и развернул его на странице со списком заданий. Там появился новый квест — «Неизвестный народ». Короткая запись гласила, что я повстречал представителя неизвестного племени, которое зовёт себя «Говорящие», и должен выяснить, кто они такие.

На то, чтобы прочитать даже такую короткую запись, у меня ушло время. Когда я спрятал дневник и поднял взгляд, то увидел, что Ым стоит неподалёку и терпеливо меня дожидается.

* * *

Часа два мы бежали, продирались через густые дебри, переходили вброд мелкие водоёмы и огибали стороной топкие ложбины. Говорящий уверенно вёл меня куда-то на юго-запад. Меня поразило, как ловко он обходил места, где можно было натолкнуться на хищников, которых здесь было великое множество.

— Эй, Ым! — окликнул я его.

Он остановился посреди мелководной протоки, через которую мы как раз перебирались, и что-то вопросительно буркнул.

— А когда ты узнал о моём присутствии? — спросил я.

— Когда ты спал под деревом. Я подумал, что это какой-то странный зверь и решил понаблюдать за тобой. Потом ты встал на мой след и стало совсем любопытно. Я уже хотел пристрелить тебя из лука, но ты убил двух водяных носов и развёл огонь. А его умеют разводить только говорящие, поэтому я тебя не убил, — простодушно ответил он.

— Вон оно что... — проворчал я. Было довольно унизительно узнать, что это волосатое чучело весь день водило меня за нос. То-то следы всё время оказывались такими отчётливыми, будто их оставляли нарочно в самых подходящих местах. Собственно, так оно и было.

— Мы идём дальше? — поторопил говорящий.

— Конечно. Только ответь сначала ещё на один вопрос... Ты случайно никогда не слышал имени Рыр-Гаш? — спросил я.

— Рыр-Гаш? — Ым задумался. — Да, точно, Рыр-Гаш! Великий Шух упоминал это имя. Кажется, это какой-то дух, который являлся ему в видениях...

Я разинул рот от изумления.

— Так чего же мы здесь стоим? Бежим скорее к твоему Шуху! — закричал я, и мы помчались со всех ног.

Над болотами начали сгущаться сумерки, когда мы, мокрые и голодные, оказались у входа в пещеру, которую время и вода проточили в основании одного из останцев, возвышавшегося над болотом. Из пещеры явственно тянуло дымом...

— Постой, — обернулся ко мне Ым. — Ты ведь знаешь, как следует обращаться к великому колдуну?

— Как к нему следует обращаться? — спросил я.

— Почтительно, — сурово пошевелив косматыми бровями, сообщил Ым.

Я, не без труда сдержав смех, кивнул с самым серьёзным видом.

После этого содержательного диалога мы углубились в пещеру, безошибочно выбрав то ответвление, откуда тянуло дымом.

Через несколько шагов мы оказались в небольшом округлом помещении, посередине которого полыхал костёр, распространяя вокруг блаженное сухое тепло. Возле него расположились двое говорящих. Они явно узнали о нашем появлении заранее и потому уже стояли на ногах в наряжённых позах.

Выглядели эти двое так же, как Ым, разве что были повыше ростом. Лица их показались мне одинаковыми, как у братьев-близнецов. Различить этих говорящих можно было по одежде — один носил примитивные наплечники и поножи, а второй был одет в короткую меховую накидку и нагрудник из костяных бус и разноцветных шерстяных ниток.

— Кого это ты к нам привёл, Ым? — спросил тот, что был в накидке.

— Похож на говорящего, — заметил второй. — Только он, кажется, больной какой-то. Взгляни, Шух, у него даже нет волос на лице и на руках, клыки выпали, а вместо носа вообще какой-то уродливый нарост. И кожа такая бледная!

— Это не говорящий, вождь Гу, — вежливо возразил мой проводник. — Я назвал его Нездешний. Народ, к которому он принадлежит, называется «люди».

— Люди? — медленно повторил Шух. — Никогда о таких не слышал.

— Я тоже, — покачал головой Гу.

— Рад приветствовать великого колдуна и вождя Детей Огня, — наконец-то смог вставить несколько слов и я.

— Он действительно умеет разговаривать? Или ты просто заставил его вызубрить несколько слов? — всё так же обращаясь к Ыму, спросил Гу.

— Эй, уважаемый Гу, я здесь! Если хотите узнать что-то обо мне, так и спрашивайте у меня. Ым знает лишь то, что я успел ему рассказать, — рассердился я.

Ым оробел и втянул голову в плечи, но Гу только одобрительно ухмыльнулся.

— Смотри, Шух, это существо, похоже, действительно понимает, что говорит.

— Кто ты? — спросил у меня Шух.

— Меня зовут...

— Я не спрашиваю, как тебя зовут. Мне важно понять, кто ты и как сюда попал, — перебил меня колдун.

— И пусть заодно скажет, откуда знает наш язык, — вставил Гу.

— Ваш язык я знаю, потому что Ым применил какое-то хитрое заклинание, — ответил я вождю. — А на ваши вопросы, уважаемый Шух, ответить труднее. Там, откуда я пришёл, нет говорящих, которые выглядели бы как вы. Есть такие как я — люди. И ещё есть немного похожие на вас, только более крупные, клыкастые, свирепые и больше напоминающие зверей существа. Их называют орками. При этом они тоже неплохо умеют говорить. Один из них и отправил меня сюда при помощи колдовства.

— Любопытно, — протянул Шух. — И что это было за колдовство?

— Я не знаток заклинаний, поэтому не могу точно сказать. Но оно определённо было связано с управлением временем. А того, кто его применил, звали Рыр-Гаш, — внимательно глядя на колдуна, сообщил я.

При звуке этого имени глаза Шуха расширились.

— Рыр-Гаш? Дух с таким именем приходил ко мне в видениях во время обряда воскурения травы с болот! Он говорил странные вещи. Например, что ему почти сто лет, но он ещё не родился, — взволнованно проговорил колдун. — Точнее, он сказал: «Моя жить уже почти сто лет, но ещё не родиться».

— Может быть, с Рыр-Гашем можно связаться ещё раз? Пусть вытащит меня отсюда или хотя бы сообщит, на сколько лет в прошлое он меня забросил. Вы поможете мне?

— Дело, конечно, твоё, Шух, но, по-моему, он врёт. Давай лучше его убьём, — предложил Гу.

Я украдкой потянулся к рукояти кирки.

— Убивать беззащитного путника — удел труса. Ты трус, вождь Гу? — ухмыльнулся я, приготовившись, если потребуется, отскочить в сторону и принять удар на кирку. — К тому же, вряд ли великий Шух позволит убить того, кто может сообщить много любопытного.

— А он мне нравится! — расхохотался Гу. — Выглядит словно дикое чудовище из болот, а в душе — истинный говорящий из рода Детей Огня.

— Глупые у тебя шутки, вождь, — кисло скривился Шух. — А если бы он испугался и первым на нас напал?

— Но ведь он этого не сделал, — хмыкнул Гу. — Ым, когда ты его встретил, он точно был один?

— Точно. И выглядел так, будто давным-давно отбился от своих и попал в незнакомые места, — ответил мой проводник, тушевавшийся в присутствии старших.

— Мне довольно того, что он назвал имя Рыр-Гаша, — сказал Шух. — Пожалуй, я попытаюсь помочь тебе, чужак. Не обещаю, что получится, но сделаю всё, что в моих силах. Нам нужно будет провести обряд, для которого потребуются некоторые ингредиенты. Собрать их ты должен сам, разумеется. Таковы уж законы колдовства. Наверное, в твоём мире... или в твоём времени это тоже так?

— Не знаю, я не силён в колдовстве, — пожал я плечами.

— Но ты готов отправиться на поиски ингредиентов? Сам понимаешь, это может быть опасно.

— Готов, но мне нужны припасы, снаряжение и оружие получше, — ответил я и сразу же получил ещё одну запись в дневник: «Ингредиенты для Шуха».

— Ого, да он действительно храбрец! — рассмеялся Гу хрипло, будто пёс залаял.

— Твоя решительность похвальна, но не пойдёшь же ты ночью. Вы с Ымом устали и голодны, вам надо отдохнуть до утра, — состроил Шух страшноватую гримасу, которая, как я догадался, должна была обозначать добрую улыбку. — Припасов мы тебе дадим, а вот оружия лучше, чем твоё, у нас нет. К тому же, мы очень далеко от нашего стойбища. Гу, может быть, одолжишь ему свой лук? У тебя же их два.

Гу пожал плечами, отошёл в угол, где кучей были свалены какие-то вещи, и вернулся с большим луком, сделанным из цельного куска дерева — примерно такой же, только немного поменьше, был у Ыма. В другой руке вождь держал несколько стрел.

— Держи, — протянул он мне оружие. — Ты хоть натянуть-то его сможешь?

По совести говоря, стрелять из лука я пока не учился и предложенное говорящими оружие было не совсем то, на что я рассчитывал. Однако показывать им своё неумение не хотелось.

Я взял лук и изо всех сил натянул его, насколько смог, хоть это было и непросто — оружие оказалось очень тугим. Тетива больно резала незащищённые пальцы, и я не смог её удержать...

Раздался громкий треск, и обломок лука больно треснул меня по лбу. Гу снова зашёлся хриплым лающим смехом, это было обидно.

— Кто же спускает тетиву, не наложив стрелу?! — закричал он. — Ты ведь никогда не брал в руки такое оружие! Неужели у племени людей нет луков?

— У нас и не такое ещё есть. Но я стрельбе не обучался, — с досадой проворчал я.

— Почему? Может, ты женщина? Кто же разберёт вашу породу...

Ым как-то странно на меня посмотрел. Шух сохранял каменное спокойствие.

— Нет, просто у нас каждый занимается каким-то одним делом. Одни воюют, иные колдуют, другие обтёсывают камни или добывают руду, третьи охраняют животных и... ковыряют землю, чтобы росли растения...

— Не понял, зачем охранять животных и ковырять землю? — подал голос озадаченный Ым.

— И в самом деле. Растения сами растут повсюду, женщины собирают те, которые годятся в пищу, на лекарства или для изготовления одежды. И животные бегают, плавают и летают сами по себе, их не надо охранять, на них нужно охотиться, — сказал Гу.

— Это трудно объяснить, но попытаюсь, — вздохнул я.

— Давайте сначала поедим, а потом ты спокойно всё расскажешь. Мне и в самом деле многое хотелось бы у тебя выспросить, — сказал Шух.

Все согласились и расселись вокруг костра. Я достал свои небогатые припасы и добавил к мясу и рыбе, имевшимся у говорящих. Мы перекусили, потом Шух начал задавать вопросы, а Гу и Ым слушали мои ответы, время от времени вставляя замечания или охая от удивления.

Засиделись мы далеко за полночь. К заданию «Неизвестный народ» прибавилась пара новых записей с полученными от собеседников сведениями. Сам я уже слегка охрип, отвечая на многочисленные вопросы колдуна, и мне очень хотелось спать.

Вдруг Гу насторожился и жестом прервал мою речь (я как раз пытался объяснить, что такое письменность).

— Тихо! Кто-то бродит возле пещеры! И это явно не мелкий зверёк, — сказал вождь, вслед за Шухом вскакивая на ноги.

— Пойду посмотрю, что там, — сказал я.

— Да он и впрямь храбрец! Или дурак, — оскалил клыки Гу.

— Подожди, пусть Ым выйдет первым, — остановил меня Шух.

Молодой говорящий, успевший задремать под конец нашей беседы, вскочил, схватил первую попавшуюся палку и направился к выходу. Я последовал за ним.

Мы по очереди осторожно выглянули наружу, но ничего подозрительного не увидели.

— Оставайся на месте, я проверю, — прошептал Ым и, взяв палку наперевес, выбрался из пещеры.

Тот час же зашуршали кусты и на говорящего налетело что-то тёмное и массивное. В следующий миг я понял, что это не зверь, а другое существо, подобное Ыму. Застучали дубины, бойцы закружились перед входом в пещеру, приминая ветки и грозно взрыкивая.

Я, не раздумывая, бросился на помощь Ыму, размахнулся киркой и... Проклятье! Кто из них кто? В темноте я оказался совершенно не способен отличить одного говорящего от другого.

Исход драки решили появившиеся из пещеры на шум схватки Шух и Гу. Колдун, безошибочно определив, кто из противников чужак, метнул заклинание, представлявшее собой сгусток огня, а вождь всадил ошеломлённо отскочившему от Ыма врагу стрелу под рёбра.

— Ждите здесь, — сказал он тихо. — Нужно оглядеться. Вдруг этот выродок пришёл не один.

С этими словами Гу бесшумно растворился в ночной тьме.

— Ты почему не треснул его по затылку? — стараясь выровнять дыхание, спросил Ым. Я объяснил. Шух и его ученик разразились негромким рыкающим смехом.

— А вы бы смогли отличить двух людей в одинаковой одежде и с похожим оружием друг от друга, да ещё в темноте? — спросил я. Смех прекратился.

— Не уверен, — признался Шух. — Правда, как можно было перепутать одного из Детей Огня с Сыном Ночи, мне понять трудно.

— А что, есть какие-то важные отличия? — буркнул я в ответ.

— Сам посмотри, — сказал колдун и засветил красноватый магический огонёк.

Я склонился над телом и очень удивился. Убитый говорящий действительно очень отличался от моих новых знакомых. Клыки его были длиннее и толще, черты лица грубее настолько, что его скорее следовало назвать мордой. Длинные узловатые руки, более длинная и косматая шерсть на теле, спина, которая, видимо, казалась скрюченной ещё при жизни...

— Он совсем другой! — заметил я.

В этот момент рядом с нами всё так же бесшумно возник из темноты Гу и сообщил, что Сын Ночи был один. Они с Ымом подхватили тело за руки, отволокли к болоту, где и утопили. После чего все мы вернулись в пещеру.

— Всё-таки я не понял, почему вы так сильно различаетесь? Вы же все говорящие. Нет, люди, конечно, тоже бывают разные — высокие и низкие, с тёмной или светлой кожей, толстые или худые. Но тут разница как... между ползуном и полевым жуком, — сказал я.

— Кажется, я не сказал тебе, что Сыновья Ночи поклоняются Бельджру, а мы — Иношу? — ответил колдун.

— Мне Ым говорил. Ну и что из этого? Люди тоже поклоняются разным богам.

— А эти ваши... орки?

— Ну, они вроде бы обычно служат Белиару, хотя я у них самих никогда об этом не спрашивал...

— Бельджр даровал Сыновьям Ночи и некоторым другим племенам часть своей божественной силы. Он избрал их для исполнения своей воли и чтобы они поклонялись ему. Точно так же нас и племена, подобные нам, избрал Инош. А Народ Воды избрал Ади, — пояснил Шух.

— И Народ Воды от вас тоже отличается так же сильно, как и Сыновья Ночи?

— Нет, не настолько.

— Странно всё это...

— Давайте спать, а то рассвет скоро, — прервал нашу увлекательную беседу Гу и растянулся на шкурах. Мы последовали его примеру.

* * *

Утром Шух снабдил меня запасом еды и целебных трав, а потом объяснил, что для обряда мне необходимо отыскать мёд кровяного шершня, три сердцевины гигантского цветка Ади и пять пальмовых орехов.

— А траву с болот я соберу сам, она для меня, — добавил колдун.

Моим проводником снова стал Ым. Он вывел меня к краю болота, за которым начинались уже вовсе непролазные джунгли, в этот час затянутые густым туманом.

— Тебе нужно туда, — сказал говорящий.

Я сделал несколько шагов по направлению к лесу и обернулся.

— А как я вернусь назад? — невольно почесал я в затылке, оглядывая однообразную болотистую местность.

— Буду ждать тебя где-нибудь поблизости и отведу обратно в пещеру, — ответил Ым. — Но в Туманный лес тебе придётся идти одному. Если не сможешь из него выбраться, значит, боги против того, чтобы великий Шух провёл для тебя обряд.

— Да уж, можно было догадаться... — проворчал я себе под нос и углубился в лес.

От болот эта местность отличалась не так уж и сильно. Те же заросли незнакомых растений, только ещё более густые. Правда, под ногами не хлюпала вода и всё вокруг застилал густой туман, не шедший ни в какое сравнение с утренней дымкой, что висела над болотами. Что было причиной такого странного явления, осталось для меня загадкой.

Я прошёл несколько сотен шагов и понял, что понятия не имею, в каком направлении следует искать все эти орехи, гигантские цветки и что-то там ещё...

Я решил никуда не сворачивать, а идти прямо — так будет проще найти обратную дорогу. Во всяком случае, мне тогда так казалось.

Лес вокруг жил своей жизнью, скрытой от моих глаз пеленой тумана. Наверху, в кронах деревьев, странными голосами перекрикивались какие-то мелкие существа. Справа в зарослях раздался глухой рёв, а вслед за тем — топот множества копыт. Слева кто-то кого-то явно убивал или, что более вероятно, пожирал заживо. Пожираемый истошно визжал, пожирающий довольно чавкал.

Часа через полтора пути я наткнулся на здоровенное дерево, некогда вывернутое из земли вместе с корнями бурей или ещё каким-то стихийным бедствием. Я зашёл со стороны комля и заметил между толстенными корнями какой-то предмет яркого золотистого цвета.

Подошёл поближе и увидел, что это огромные соты, наполненные янтарным мёдом. Они выглядели именно так, как рассказывал Шух, напутствуя меня перед походом в Туманный лес.

Не без труда я отделил соты от корней, тщательно завернул в сорванные поблизости широкие листья и убрал в сумку.

— Что, вот так вот просто? — вслух спросил я у леса. Он ответил мне недобрым молчанием.

Но, конечно, всё оказалось вовсе не так просто. Едва стихли звуки моего голоса, увязнув в тумане, как сзади послышалось громкое недовольное жужжание. Я быстро обернулся, выхватив из-за спины кирку. В воздухе на высоте моего роста висел, трепеща прозрачными крыльями, огромный шершень угрожающей чёрно-красной окраски. Таких я ещё не видел.

А с другой стороны тот час же послышался визгливый клёкот, который ни с чем не спутаешь. Вслед за тем из ближайших зарослей высокой травы появился крупный падальщик с кривым клювом и свисающей под ним кожаной «бородой». И он явно жаждал отведать столь экзотического для здешних времён и мест блюда — человечины.

Я заметил, что шершень уже приготовил жало, которое казалось больше, чем остриё моей кирки! Поэтому, не колеблясь больше, я шагнул вперёд и с размаху нанёс удар. Ядовитое насекомое с жалобным жужжанием кувырком улетело в кусты.

В тот же миг я ощутил движение за спиной, быстро обернулся... и никого не увидел. Падальщик промчался мимо меня и, видно, промахнувшись, исчез в залитых туманом зарослях. Вот только надежды на то, что он оставит меня в покое, я не питал, а потому отбежал на несколько шагов в сторону и укрылся за толстым древесным стволом, прислушиваясь к каждому шороху. Как быть дальше?

Тихонько отступив к зарослям, я развернулся и тихо ушёл, злорадно прислушиваясь к разочарованным воплям падальщика, которые доносились сквозь туман всё глуше и глуше.

* * *

Поблуждав час или полтора, счастливо избегнув близкого знакомства с ещё несколькими обитателями леса, я вышел к каким-то скалам. Здесь туман казался менее густым. Возле скал я заметил группу растений с широкими листьями. С верхушки каждого из них свисал до самой земли толстый стебель, на котором красовалась целая гроздь продолговатых жёлтых плодов.

— Бананы, что ли? — удивился я.

Попробовал один плод, он оказался не особенно вкусным. Ну, ничего. Если испечь их вечером на углях, вполне сгодятся. Я положил несколько штук в свою сумку и отправился дальше.

Я снова углубился в лес и вскоре заметил огромный белый цветок. Судя по всему, это было как раз то, что я искал, — цветок Ади. Выломав сердцевину, я обнаружил неподалёку ещё одно такое же растение. А потом заозирался в поисках третьего. Где бы его поискать?

Слева от меня высились густые травяные заросли, из которых торчали редкие раскидистые деревья. Впереди всё было завалено стволам упавших деревьев, которые густо оплетали лианы. А справа, за полоской невысокого кустарника, лес казался более редким и легко проходимым.

Выбрав наиболее простой путь, я свернул направо и вскоре действительно наткнулся на ещё один гигантский цветок. Довольный, я спрятал выломанную из него сердцевину в сумку и только тогда заметил, что снова вышел к каким-то скалам.

Приблизившись к ним, я увидел в основании ближайшего утёса вход в пещеру. Неплохая находка! Близился вечер и уже пора было подумать о поиске подходящего места для ночлега. Видно, боги ко мне сегодня благосклонны.

Но, как оказалось, если кто-то из богов мне и благоволит, то у других совсем иные планы на будущее моей скромной персоны. Я не дошёл до пещеры нескольких шагов, как из неё появился крупный, чёрный как смоль зверь с короткой мордой и когтистыми лапами.

Я едва успел выставить перед собой кирку, как животное, свирепо рыкнув, бросилось на меня. Появление непонятного двуногого прямо возле логова привело его в ярость. Мне оставалось лишь одно — сражаться не на жизнь, а насмерть.

— Иди сюда, грязная тварь! — выкрикнул я, размахивая киркой из стороны в сторону.

Справиться с таким сильным и свирепым зверем, пытаясь удержать его на расстоянии или всё время нападая, я бы не смог. Лучшее, что я мог сделать, это уклоняться, а как только хищник оказывался ко мне боком, бить киркой.

На моё несчастье тварь оказалась необычайно быстрой. Я не всегда успевал нанести удар, а зверь, как я ни старался, то и дело доставал меня своими острыми, будто кинжалы, когтями. Отскочив, он ринулся в новую атаку, ловко поднырнул под занесённую для удара кирку и вцепился мне в живот. Я заорал от нестерпимой боли на весь Туманный лес... и умер.

Потом умер ещё три раза подряд. И, кажется, с каждым разом это было всё больнее и больнее.

Но, в конце концов, победа осталась за мной. Изловчившись, я попал хищнику по голове, нанеся критический урон, и он бездыханным упал к моим ногам.

Прилетело сообщение о новом уровне, небольшом повышении навыков владения двуручным оружием и чтения следов, но я почти не обратил на него внимание. В каком состоянии оказался я сам! Истекающий кровью из многочисленных ран, страшно ослабленный, я едва держался на ногах.

— Ой, мамочки, что ж так хреново-то...

Мне было нужно срочно найти убежище, чтобы заняться своими ранами и отдохнуть. Впереди виднелась пещера, такая надёжная и удобная. Но там мог оказаться ещё один зверь. Хотя, почему тогда он не выскочил на шум схватки?

Также я мог отойти подальше в лес. Но на открытом месте ночью на меня мог выйти какой-нибудь не слишком доброжелательный лесной обитатель. А это в моём нынешнем состоянии — верная смерть.

Я посчитал, что у меня нет иного выхода, поэтому зажёг факел и вошёл в пещеру. Она оказалась пуста — кроме старых костей и обрывков шкур там ничего не было.

Первым делом я занялся своими ранами. На них пришлось потратить почти все целебные травы, которые у меня были. Но в итоге стало намного легче.

Вновь выбравшись наружу, я набрал дров, развёл в пещере костёр, хорошенько поужинал и попытался починить одежду. Она и до схватки с чёрным зверем была не в лучшем состоянии, а теперь и вовсе превратилась в лохмотья.

Потребовалось немало усилий, чтобы вернуть штанам рудокопа и продранной во многих местах рубахе относительно приличный вид, однако восстановить защитные свойства одежды я не сумел — для этого нужно было сначала изучить соответствующий ремесленный навык. Так что вместо 15 единиц защиты от оружия и 5 от огня у меня осталось 11 и 3 соответственно.

В любом случае, всё что было в моих силах, я сделал. Теперь можно и отдохнуть...

Орехи я отыскал на следующее утро. Плодоносящие пальмы росли на берегу ручья, который струился по дну широкого песчаного русла. Вероятно, во время сильных дождей он превращался в бурную реку, которая уносила орехи и расселяла пальмы по всему течению. Но сейчас дождей не было и крупные плоды в твёрдой скорлупе лежали на светлом песке. Оставалось лишь подобрать их и запихать в сумку.

Теперь можно было возвращаться к болоту.

— Вот только в какой оно стороне? — спросил я сам себя.

Здраво рассудив, что раз воде свойственно течь вниз, то ручей рано или поздно впадёт в болота, я направился вдоль берега. Правда, вскоре русло, описав крутой изгиб, сменило направление на противоположное, потом повернуло ещё раз и принялось петлять по джунглям. Вместо открытых берегов всё чаще стали попадаться заросли, скалы или трясина, но я упорно пробирался вперёд.

В итоге я проплутал почти два дня, прежде чем вышел к знакомому болоту. Пришлось снова ночевать в лесу, несколько раз драться с разными тварями — к счастью, не такими опасными, как убитый возле пещеры чёрный зверь. Зато во время блужданий по лесу и схваток с агрессивной живностью у меня заметно подросла выносливость.

Но всему рано или поздно приходит конец. Закончился и мой путь по Туманному лесу и впереди раскинулись болота. Вот только я совершенно не представлял, далеко ли нахожусь от того места, где меня должен ждать Ым, и в какой стороне от устья ручья оно находится.

Поколебавшись немного, я свернул направо и заспешил по самой кромке болота, не забывая внимательно оглядываться по сторонам.

О том, что ошибся с выбором направления, я начал подозревать лишь час спустя. Чем дальше шёл, тем непролазнее становились топи слева и всё чаще скалы сменяли деревья справа. Это совсем не было похоже на те места, где мы расстались с Ымом. Помянув недобрым словом Белиара и всех его демонов, я повернул в обратном направлении.

* * *

Как оказалось, место встречи было всего лишь в нескольких сотнях шагов от точки, где я выбрался из Туманного леса. Едва удалившись от устья ручья в другую сторону, я начал узнавать знакомые приметы. Но где же Ым?

Пройдя ещё немного, я обнаружил свежее, но уже остывшее кострище, возле которого валялась пара обглоданных костей и охапка примятых веток. Похоже, говорящий ночевал здесь. Неужели он ушёл, не дождавшись меня.

Я вышел на берег небольшой затянутой ряской заводи и замер от неожиданности. У самой воды лежал Ым. Его поза и искажённое гримасой лицо, как и само место, не оставляли сомнений в том, что говорящий вовсе не прилёг отдохнуть. Рука невольно потянулась к верной кирке, а взгляд начал обшаривать окрестные заросли.

Однако было тихо. Никто не выскакивал на меня из болота, размахивая дубиной, из зарослей не летели отравленные стрелы. Видно, убийцы уже покинули место преступления. Хотя это вовсе не означало, что они не бродят где-то поблизости.

Присев возле тела и потрогав его, я понял, что Ым погиб совсем недавно. Также отметил, что его дубинка и лук исчезли. Следов убийц видно не было. Или я не отличал их от отпечатков ног погибшего говорящего.

— Эх, Ым, ну как же так? — не сдержал я горестного вздоха. Этот клыкастый парнишка начал мне нравиться.

Потрясённый потерей, пожалуй, самого близкого друга в этом сумасшедшем мире, куда меня забросило шаманство Рыр-Гаша, я снова стал искать следы убийц. Похоже, они напали на Ыма со стороны заводи, прямо из воды или из зарослей. Я стал вглядываться сквозь мутноватую моду и, как мне показалось различил на дне ямки от чьих-то пяток.

Моё внимание привлекло одно место, где со дна поднимались тусклые красноватые огоньки. С опаской запустил в воду руку по локоть и нащупал какой-то округлый предмет. Вытащил его.

Это оказался немного сплюснутой формы камень, что-то вроде крупной обкатанной волнами гальки шириной в две мои ладони. Для своего размера он казался очень тяжёлым, а исходившие от него искры на воздухе стали намного ярче. Никакой сведений о том, что это такое, я не получил, не появилось и записи о новом задании.

Пожав плечами, я спрятал неожиданную находку в сумку, а затем продолжил поиски.

Следы отыскались на ближайшем болотистом островке. Я насчитал семь пар отпечатков босых ног. Стало ясно, что если я настигну говорящих, убивших Ыма, то встреча с ними станет для меня фатальной. Однако я зачем-то стал искать, куда они направились дальше.

Перебравшись через широкую, густо заросшую болотной растительностью заводь, я снова наткнулся на следы убийц. Но теперь отпечатки были оставлены не семью, а только пятью существами. Выходит, двое у меня за спиной?!

Услышав какой-то звук, я быстро обернулся... и увидел вождя Гу, который подавал мне знак сохранять тишину.

— Гу! Что ты здесь делаешь? — прошептал я.

— Тихо! Они не успели уйти далеко. Иди сюда!

Гу поманил меня за собой и мы отошли поглубже в заросли.

— Что случилось? — тихо спросил я. — Кто убил Ыма?

— Это воины одного из племён, поклоняющегося Бельджру.

— Сыновья Ночи?

— Нет, другие какие-то, издалека. Мне ещё не приходилось видеть их раньше. Говорящие из тёмных племён часто приходят в Ничейные земли. По их поверьям, под горами за болотами живёт сам Инош и они думают, что смогут убить его, — зло засмеялся Гу. — Недоумки!

— Феоматар там живёт, а вовсе не Инош, — пробормотал я.

— Кто?

— Ну, это такой большой ящер. У него есть крылья и он дышит огнём. И он тоже говорящий, — постарался я объяснить, что такое дракон, существу, в языке которого нет такого слова. — Причём сам Феоматар ни в каких богов не верит. Он о них впервые узнал от меня.

— Хм... Непонятные вещи ты говоришь. Я не очень тебя понимаю.

— Погоди! — спохватился я. — Убийц же было семеро, а потом двое куда-то делись...

— Они вон там притоплены, возле тростника, — хищно ухмыльнулся вождь. — Зря они отстали от остальных.

— Ты убил их? Но ведь другие будут их искать!

— Не будут. Они думают, что их сожрал аллигатор.

— Как это? — удивился я.

Гу сложил руки возле рта каким-то замысловатым образом, склонился к воде и издал низкий свирепый рёв. Я сразу же узнал этот звук — он преследует меня вот уже который день после падения с водопада. Не раз приходилось мне издали видеть и громадных чешуйчатых тварей, которые его издают. Но подходить поближе, чтобы получше их рассмотреть, я остерегался.

— Жаль, я не успел спасти Ыма. Слишком поздно пришёл. И с оставшимися пятерыми врагами мне не справиться, даже если ты поможешь, — оборвав рёв, сказал Гу. — Ым был хорошим говорящим. Шух будет горевать, когда узнает... Ах, да! Шух снова воскурял траву с болот и говорил с духами. И ему опять являлся этот твой Рыр-Гаш. Он сказал, что если Шух проведёт над тобой обряд, то он сможет нащупать твой разум и вытянуть тебя обратно в твоё время.

— В самом деле? Тогда нужно скорее идти к Шуху, — обрадовался я.

— Да, нам стоит поспешить. Колдун могуч, но он один, а врагов много. Если Шух погибнет, тебе придётся остаться здесь навсегда. Так что, бежим?

Перспектива навеки остаться в этом времени не слишком меня обрадовала. По сравнению с этой первобытной дикостью даже каторга в Рудниковой долине казалась местом цивилизованным и хорошо приспособленным для жизни. Хотя, конечно, я бы предпочёл Хоринис или, на худой конец, Юран... Впрочем, времени предаваться мечтам не оставалось.

— Хорошо, бежим, — ответил я вождю.

— Следуй за мной! — велел он.

Но, сделав пару шагов, я остановился.

— Погоди, а мы разве не похороним Ыма?

— Когда мы вернёмся в стойбище, то обязательно проводим его дух к Иношу со всеми положенными обрядами, — ответил Гу.

— А тело? Оно так и останется здесь валяться? Надо бы его закопать хотя бы...

— Закопать?! — вождь аж подпрыгнул на месте от возмущения. — Ты что? Разве мы почитатели Бельджра, чтобы зарывать тело сородича под землю? Мы всегда оставляем умерших на открытом месте, чтобы тело съели звери и птицы. Иногда сжигаем, а пепел развеиваем. Так умерший тоже может слиться с миром, который его породил, а душа его свободно отлетит к Иношу.

— Да, в самом деле. Как-то не подумал, — сконфуженно пробормотал я и побежал следом за вождём.

* * *

Пещеры мы достигли, когда уже окончательно стемнело и наступила глухая ночь. Шух по-прежнему находился там, и с ним всё оказалось в порядке. Колдун сидел возле костра и вдыхал дым болотника, который он время от времени подбрасывал на угли.

Шух со скорбным видом выслушал весть о гибели ученика и сказал, что потом обязательно надо будет как следует за него отомстить. Гибель двух почитателей Тьмы он счёл недостаточной для того, чтобы почтить память такого хорошего говорящего, каким был Ым. А пока следовало заняться обрядом.

— Я буду снаружи, на всякий случай, — сказал Гу и бесшумно исчез в темноте.

— Рыр-Гаш готов вытянуть тебя обратно в любое мгновение, — сказал мне Шух. — Но прежде нам нужно подготовиться. Ты всё собрал, что я тебе велел?

— Да, — ответил я и выложил перед колдуном свою добычу. Прилетела запись о завершении квеста и порция опыта.

— Превосходно! Ты достаточно ловок и смел. Если ничего не выйдет с обрядом, то наше племя с удовольствием примет тебя, хоть ты и не похож на нас с виду.

— Лучше бы обряд удался, — ответил я.

Шух ничего не ответил. Он достал откуда-то грубо сделанную каменную чашу и принялся растирать в ней сердцевины гигантских цветов с мёдом шершней. Затем при помощи острого осколка кремня вскрыл орехи, выковырнул из них мякоть и вместо неё наполнил скорлупу содержимым чаши.

На полу пещеры красной охрой была начерчена пентаграмма. Заметил я её только тогда, когда колдун поставил на каждый из пяти концов подготовленные описанным выше способом орехи.

Затем он велел мне встать в центр магической фигуры, а сам стал ходить вокруг, монотонно проговаривая длинное заклинание и время от времени хлопая в ладоши и притопывая ногами. Так продолжалось до тех пор, пока над каждым из орехов не засветилось по призрачному огоньку.

— Теперь всё как надо, — прервав своё действо, заявил Шух. — Ты готов? Или хочешь ещё спросить что-то? Если хочешь, то спрашивай — у нас ещё есть немного времени.

— Скорее отправь меня обратно! Всё, чего я хочу, это оказаться в своём времени, — поторопил я колдуна.

— Хорошо, как скажешь. Приготовься! — ответил Шух и затянул новое заклинание.

В пещеру проскользнул Гу.

— Поторопитесь! Враги уже близко, скоро они будут здесь.

Окружающее меня пространство вместе с пещерой, костром и говорящими стало мерцать, искажаться и плыть. Там, где только что была глухая каменная стена, возник узкий тоннель, края которого колыхались, как поверхность воды в ветреную погоду, а внутреннее пространство заполняли колючие красные огоньки.

— Иди, не бойся! — услышал я откуда-то издалека голос Шуха.

Прежде, чем шагнуть в искрящуюся тьму временного тоннеля, я обернулся, поднял руку и сказал:

— Прощайте! Спасибо за всё!

Звук сработавшего портала заглушил шорох, с которым закрылся квест «Неизвестный народ». В чёрной пустоте всплыли цифры — я получил ещё пять сотен единиц опыта.

* * *

Первое, что я увидел, когда рассеялся мрак, была радостно скалящаяся морда Рыр-Гаша.

— Твоя прибывать назад! — весело сообщил он.

Я молча потянул из-за спины кирку.

— Эй, твоя чего удумать?! — заволновался старый орк.

— Моя удумать ломать твой подлый башка, — сообщил я. — Скалишься? Весело тебе? Поиздеваться надо мной решил, белиарово отродье?!

— Не надо ломать, давай говорить! — предложил Рыр-Гаш.

— Хорошо, давай поговорим. Ты на сколько лет назад меня отправил, а? — не сбавляя тона, наседал я на шамана.

— Рыр-Гаш ещё мало изучить время и точно не знать. Может, шесть, может, семь сотен...

— Семьсот?! Ты отправил меня на семьсот лет назад?

— Семь сотен тысяч лет, — уточнил Рыр-Гаш.

Я подавился очередной фразой и от удивления выпучил глаза.

— А эти... говорящие? Они кто?

— Предки.

— Чьи предки? Людей или орков?

— И люди, и орки. Они постепенно меняться век от век и разделяться. Все живые виды всегда меняться.

Озадаченно умолкнув, я попытался уложить эту мысль в голове. Странно тут у них всё устроено. Вот наш реальный мир, к примеру, был создан семь тысяч лет назад уже в готовом виде вместе с людьми и разными тварями, поэтому он такой совершенный. А тут постепенные изменения какие-то, разделение видов и прочие непонятные штуки... Ну их совсем! Меня сейчас другое больше заботит.

— Из-за твоих косяков я так и выбрался на свободу, — наставив указательный палец на орочью морду, сказал я.

— Можно пробовать ещё раз. Но бояться, ты опять улетай не пойми куда. Если бы тот давний колдун тебя не толкать, то моя бы не вытянуть назад, — пробормотал Рыр-Гаш. — Морра теперь возвращаться в шахту или жить здесь? Может, помогать изучать время?

— Разумеется, в шахту, — ответил я. — Уж лучше с людьми, чем с тобой всю жизнь гнить в этом подземелье. Вот только меня не было в шахте несколько дней, и теперь стражники оторвут мне голову.

— Да, такой беда мочь быть. Но Рыр-Гаш мудрый, он обо всё подумать, — с достоинством заявил орк.

— В самом деле? И что ты там придумал, старый мошенник? — заинтересовался я.

— Я составить свиток. Ты его читать и перенестись в проход, которым ходить сюда. Но не сегодня, а в тот день, когда я тебя посылать назад во время.

— Звучит заманчиво. Но где гарантия, что ты меня опять не закинешь на сотню лет назад? — осторожно спросил я.

— Рыр-Гаш не всё знать про время. Но Рыр-Гаш много знать про время. Не мочь выбирать — на десять лет назад или сто тысяч лет назад переносить. Но на дни переносить точно, — терпеливо, будто капризному ребёнку, принялся объяснять шаман.

— Хм... А не мог бы ты в таком случае перенести меня ровно в тот день и час, когда меня забросили на каторгу? Я бы повёл себя иначе и не угодил в шахту, а пристроился на более интересную работу, — высказал я внезапно пришедшую в голову мысль.

— Это моя мочь. Только морра говорить точно, сколько день и час прошло, когда его кидать сюда.

Наморщив лоб, я стал старательно вспоминать, сколько времени я провёл на каторге. Однако так и не смог вспомнить — дни, проведённые в шахте, слились в один серый и довольно однообразный кусок жизни, который заслонили собой яркие образы путешествия в далёкое прошлое. Мысль заглянуть в дневник, где отображалось текущее время, мне в тот момент в голову почему-то не пришла.

— Нет, не смогу посчитать, — сдался я.

— Тогда бери свиток и читай. Только тебе надо знать одно, — сказал орк, протягивая мне изрисованный кривыми каракулями кусок старого пергамента.

— Что мне надо знать? — уточнил я, взяв у шамана свиток.

— Когда ходить в проход, морра мочь встречать сам себя.

— Как это?

— Так. Ты, который сейчас, новый, может встречать ты, который вчера, старый. Если ты старый замечать ты новый, быть шибко худо, — чтобы продемонстрировать, насколько может быть худо, Рыр-Гаш даже прикрыл морду руками.

— Хорошо, учту, — ответил я и развернул свиток. — Слушай, я не могу этого прочесть! Тут какие-то орочьи закорючки.

— Просто смотреть и он сам работать.

— Хорошо, попробую. Прощай, на всякий случай.

— До встреча! — вскинул ладонь орк.

Я вглядывался в строчки заклинания, пока по ним не забегали голубые искры. Потом меня всего охватил столб голубого света, я невольно раскинул руки в стороны и...

...Обнаружил себя в штреке, который в своё время вывел меня к заваленному проходу, завершавшемуся каменным колодцем. Основной ствол Старой шахты был совсем рядом — сюда доставали отсветы факелов.

Сразу же прилетело сообщение об успешном завершении задания «Путешествие во времени» и новая порция опыта.

Я уже вознамерился направиться в ту сторону, как вдруг впереди послышались чьи-то тихие шаги. Мне не оставалось ничего иного, кроме как метнуться в самый тёмный угол, затянутый паутиной ползунов, и затаиться там.

Каково же было моё изумление, когда в появившемся в начале тоннеля человеке я узнал самого себя! Я-прошлый осторожно шёл по проходу и внимательно обшаривал взглядом его стены, ища нужный уступ. Он прошёл так близко, что я-нынешний мог бы дотянуться до него рукой!

Вот я-прошлый заметил искомое и остановился. Я-нынешний сделал неосторожное движение, и под моими ногами зашуршали обломки породы. Я-прошлый бросился к уступу, подпрыгнул и ухватился руками за край.

В этот миг я-нынешний краем глаза заметил какое-то шевеление возле своих ног. Это оказался мясной жук! Я поддел его ногой и отправил в недолгий полёт к уступу, а потом замер, стараясь не дышать. Я-прошлый тем временем уже влез на уступ и, свесив оттуда голову, посмотрел вниз. Заметив мясного жука, выругался и скрылся в тёмном лазе наверху.

Я перевёл дух и отправился дальше.

* * *

Когда я вернулся в основной ствол шахты, там было тихо — все ещё спали. Даже дежуривший неподалёку стражник дремал, привалившись спиной к балке. Я тихонько прокрался на своё место и мгновенно уснул. Успел только подумать, что припасы, которые я прихватил перед своим неудачным бегством, давным-давно израсходованы. А, значит, с поличным меня не прихватят.

Проснувшись, я доел мясо и допил воду, которым исполнилось семьсот тысяч лет, и поплёлся в забой, откуда уже раздавались размеренные удары кирки Граймса.

За время путешествия я набрал двадцать очков обучения, и теперь при желании мог повысить ловкость или укрепить мышцы, однако желания тратить силы на то, чтобы день за днём рубить упрямую рудную жилу, у меня по-прежнему не было. Да и следившим за мной зрителям вряд ли хотелось за этим наблюдать.

Во время своих скитаний в прошлом, куда меня отправил сумасшедший орк Рыр-Гаш, я сумел сохранить руду, которой поделился со мной Граймс. Поэтому на этот раз дневную норму набрал куда быстрее обычного. Убрав кирку, отправился к дробилке руды, которую приводил в действие орк.

Собранная из брёвен конструкция была слышна издалека. Напрягая все силы, покрытый шерстью раб вращал ворот, поднимая окованное металлом тяжёлое бревно, которое затем с грохотом падало на кучку крупных рудных желваков, уложенную на нечто вроде широкой наковальни. Сверкающие синие искры разлетались во все стороны.

После нескольких ударов рудокопы собирали раздробленную руду, а на её место насыпали новую, и процесс повторялся. За работой со скучающим видом следил стражник, приставленный охранять раба.

— Вы бы его хоть кормили получше, а то он у вас сдохнет скоро от такой работы, — подойдя поближе, сказал я стражнику.

Тот покосился на меня, с презрением сплюнул в сторону, но всё такие снизошёл до ответа.

— Нельзя, — процедил он.

— Что нельзя?

— Кормить эту тварь слишком хорошо нельзя. Не то он окрепнет, свернёт кому-нибудь шею и попытается сбежать. А так у него сил хватает только чтобы работать и не подыхать. Даже цепи надевать нет нужды.

— Понятно... — протянул я. — Ну, этот и так не убежит. У него вроде нога покалечена.

— Это после прошлой попытки побега. Кстати, не первый раз замечаю, как ты крутишься возле этого раба. Чего тебе от него надо? — обернулся ко мне стражник.

— Интересно.

— Чего интересного может быть в обычном орке? — удивился он.

— Кому он обычный, а кто его первый раз живьём в этой шахте увидел. Любопытно же расспросить, как они живут, чем занимаются...

Стражник презрительно фыркнул.

— Скоро перерыв будет, рудокопам надо перевести дух и подкрепиться. Вот тогда и расспрашивай себе сколько влезет, раз делать больше нечего. Только жрать не давай, у волосатой твари кормёжка вечером, — предупредил он.

— Хорошо, — кивнул я и отошёл в сторонку.

Рудокопы сгребли в широкие корзины очередную партию измельчённой руды и поволокли их в сторону каменных жерновов, которые вращал ещё один пленённый орк. Свежее сырьё они на этот раз загружать не стали, и орк с видимым облегчением оставил ворот, прохромал пару шагов и уселся, поджав под себя ноги и бессильно уронив на грудь тяжёлую голову.

Против воли я ощутил острую жалость к этому клыкастому бедолаге. Подошёл к нему и уселся рядом.

— Привет!

— Что надо человек-хозяин? Негодный орк опять плохо работать? — чуть приподняв голову, равнодушно пробормотал он.

— Мне вообще без разницы, как ты работаешь, я по другому делу. Помнишь меня? Ты рассказал мне про лаз в заброшенной выработке, — напомнил я.

Орк чуть повернул голову в мою сторону, в его красных глазах блеснул живой интерес.

— Человек не мочь убежать? — тихо спросил он.

— Не смог. Но там со мной такое было... такое! Знаешь шамана Рыр-Гаша?

— Не-ет, никогда не знать такой шаман, — немного подумав, помотал башкой орк.

— Странно... Хотя, он очень старый и сказал, что давно сидит в подземелье. Представляешь, он изучает время и сумел отправить меня в прошлое! На семьсот тысяч лет назад! Тогда ещё даже орков и людей не было, — не сдержал я эмоций, обрадованный тем, что можно поделиться впечатлениями хоть с кем-то.

— А кто тогда быть? — с недоверием спросил орк.

— Общие предки людей и орков. Они зазывают себя «говорящие». Я даже их язык выучил. Вот, послушай... — я издал череду рычащих звуков, которые с моей точки зрения складывались во вполне осмысленную фразу.

— Орк не понимать, — мотнул головой мой собеседник.

— Ещё бы, столько веков прошло! Я сказал: «Долго ты ещё будешь сидеть здесь и колоть камни? Лучше пойдём на охоту».

Реакция последовала несколько неожиданная. Орк уронил морду на волосатые предплечья и надолго затих. Затем поднял голову, обернулся и взглянул прямо мне в лицо. Я с удивлением увидел, что в его глазах блестят слёзы.

— Орк никогда больше не ходить на охота. Никогда не видеть лес, горы и небо. Орк подыхать в этот дыра! — глухо произнёс он.

Я почувствовал, как болезненно сжалось сердце. Никогда не думал, что могу испытывать столь острую жалость к подобному чудовищу.

— Ну чего ты? Может, ещё выберешься, — смущённо пробормотал я и положил ладонь на тощее мохнатое плечо. Орк дёрнул шкурой, стряхнув мою руку, словно назойливое насекомое.

— Никогда... — повторил он.

Не зная, что ещё сказать, я умолк.

— Тебя как зовут хоть? — произнёс единственное, что пришло в голову.

— Нарр-Гах, — ответил он. — Орк прежде звать Нарр-Гах. Теперь просто раб и гехм-гах.

— А того, второго? — кивнул я в сторону широкого прохода, который вёл к жерновам и плавильне.

— Его быть Калад-Пак.

Перерыв кончился и возле дробилки уже вновь засуетились рудокопы. Орк тяжело поднялся на ноги и взялся за рукоять ворота, до блеска отполированную ладонями. Я постоял ещё немного, переминаясь на месте, затем сказал:

— Ты это... Нарр-Гах... Не вешай нос, в общем. Придумаем что-нибудь.

— Нет. Человек обмануть орк. Нельзя верить. Все морра — звери, — отрывисто бросил он и со злостью крутанул ворот.

Я пошёл прочь и ощутил, как каменный пол вздрогнул под ногами от первого тяжкого удара.

— Ну что, наговорился? — с усмешкой спросил стражник.

— Угу, — на ходу кивнул я.

— Эти орки все такие. Тупые бездушные твари...

* * *

Когда я вернулся в главный ствол, то увидел, что второй орк всё ещё не приступил к работе. Он сидел возле жерновов и что-то украдкой жевал.

— Привет, Калад-Пак! Как поживаешь? — подойдя вплотную, спросил я.

— Орк не понимать, — невнятно пробормотал он и замотал головой он.

— Ты прожуй сначала, а то подавишься, — фыркнул я и опустился напротив него на корточки. — И всё ты прекрасно понимаешь, по глазёнкам твоим хитрым вижу.

Орк быстро заработал челюстями, затем сглотнул и оскалился в гримасе, которая, вероятно, означала у него улыбку.

— Калад-Пак... Меня давно так никто не звать. Откуда морра знать мой имя?

— Нарр-Гах сказал, как тебя зовут. Кстати, что означает твоё имя?

— Калад-Пак быть Красивый Шрам, — пояснил орк и, разворошив шерсть на широкой груди, с гордостью продемонстрировал длинный, давно заживший рубец. — Когда быть молодой, драться с хазз. Хазз помирать, а орк быть ранен и получать новый имя.

— Понятно... А кто такой хазз?

— Зверь. Не знать, как его звать морра. Он быть большой, злой и расти рог на морда.

— Мракорис? — догадался я.

— Калад-Пак не знать. Рог тот зверь оркх звать «хастак».

— Ну, судя по тому, как ты его описал, мракорис и есть, — заключил я.

— Наверно. Мра-ко-рис. Калад-Пак запоминать такое слово.

Ещё прежде я заметил, что этот орк не выглядит таким измученным и истощённым, как его собрат Нарр-Гах. Но до более близкого знакомства с этими существами и условиями их содержания в шахте не придавал этому факту значения. Теперь же мне стало любопытно.

— Скажи, Калад-Пак, а где ты берёшь еду кроме той, которую вам с Нарр-Гахом дают стражники? — прямо спросил я.

— Зачем морра такой знать?

— Ну, я подумал, что, возможно, ты оказываешь рудокопам какие-то услуги или предлагаешь товары, которые могли бы пригодиться и мне...

Орк оценивающе посмотрел на меня, поколебался немного, но всё же сказал:

— Калад-Пак может давать советы и учить всякий полезный вещи.

— О, так ты можешь меня чему-то научить?! Чему именно?

— Всякий полезный вещи, — с важным видом повторил орк. — Калад-Пак уметь драть шкура, дёргать клыки, рога и когти у звери и ещё всякий полезный.

— Неплохо. А ты можешь помочь мне повысить силу и ловкость?

— Силу помочь да. Ловкость нет, — ответил орк и весело оскалился. — Будь Калад-Пак ловкий, он не попадать в неволя к морра.

— Тогда тренируй меня.

— Ладно. Но сначала морра приносить лекарство. Лекарство морракх худо помогать оркх, но лучше быть такой, чем никакой. Красный зелье. У морра есть такой? — хитро прищурил багровый глаз орк.

— Нет, всё истратил.

— Плохо. Морра приносить зелье, Калад-Пак учить морра.

— Договорились, — ответил я.

К нам приблизились двое рудокопов с большой корзиной и, переругиваясь, высыпали раздроблённую на мелкие куски руду в круглый деревянный короб, внутри которого размещались жернова.

— Калад-Пак надо работать, — сказал орк.

— Погоди! Ты случайно не знаком с шаманом по имени Рыр-Гаш? — остановил его яр.

— Нет, Калад-Пак такой имя никогда не знать, — уверенно ответил орк, затем схватился за одну из торчавших сбоку короба рукоятей и принялся размеренно ходить по кругу, приводя в действие жернова. Те с хрустом покатились по руде, перемалывая её в порошок, который затем мастер Вайпер загрузит в печь, переслаивая углем, и выплавит из неё длинные и тонкие слитки синеватого магического металла.

Я же поспешил к Граймсу. На прежнем месте его не оказалось, но Гарп сообщил, что старого рудокопа вызвали на один из верхних уровней, где требовался его опыт. Пришлось бежать наверх и разыскивать его там.

— У тебя есть целебное зелье? — едва отдышавшись, спросил я.

— Зачем? Кто-то покалечился? — с тревогой в голосе спросил Граймс.

— Нет, просто хотел обменять кое на что.

Граймс порылся в сумке на поясе и протянул мне узкогорлую склянку, в которой плескалась ярко-алая жидкость.

— Держи. Потом вернёшь рудой или ещё чем-нибудь, как сможешь, — сказал он.

— Спасибо, Граймс! Буду должен.

Всё-таки нормальный он мужик, этот рудокоп.

Спрятав склянку, я заскакал по настилу вниз. Ян, который обсуждал что-то с парой подчинённых возле своей каптёрки, проводил меня недовольным взглядом. Да и фиг бы с ним!

Я вернулся к жерновам, дождался, когда Калад-Пак завершит очередной круг, и украдкой показал ему склянку. Он сразу же бросил работу и подошёл ко мне.

— Морра принёс лекарство, теперь Калад-Пак учить морра. Что ты хотеть знать?

— Помоги мне стать сильнее.

Короткое объяснение на ломанном миртанском, несколько несложных упражнений — и вот уже я стал крепче на десяток единиц, с удовольствием ощутив, как мускулы наливаются бодростью и упругостью. Оставшийся десяток очков обучения решил пока приберечь.

— Калад-Пак, а ты сражаться не учишь?

— Нет, не учить. Вот Нарр-Гах мочь, но его не помогать, — покачал головой орк.

— Почему?

— Его быть тосковать. Всё одно мёртвый, ничего не хотеть.

— Жаль...

В это момент из-за жерновов вырулил Вайпер, вытирая закопчённые ладони о кожаный фартук.

— Ты почему остановился, Белиарово отродье?! А ну, работать, ленивая морда! Или мне стражу позвать? — напустился он на Калад-Пака.

— Нет-нет, добрый человек-хозяин! Ленивый Калад-Пак уже бежать работать! — схватился за рукоять орк и принялся катать тяжеленные каменюки с удвоенной скоростью.

— Это правильно. А то стража вон и сама идёт, — хмыкнул Вайпер, глядя куда-то мне за спину.

Я обернулся и увидел, что к нам и в самом деле приближается стражник Аарон, любимый недруг рудокопа Спайпса, с которым они вели извечную тихую войну, устраивая друг другу разные пакости. Тип это был малоприятный, его упитанная рожа лоснилась самодовольством.

— Эй, ты! Подойди-ка сюда, — окликнул меня стражник.

Не ожидая ничего хорошего, я приблизился к нему.

— Ну?

— Поднимись на средний уровень, тебя Ян ищет, — сказал Аарон.

— Чего ему надо? — удивился я, услышав имя управляющего Старой шахтой.

— А я почём знаю? Он мне о своих планах не докладывает, — равнодушно проворчал стражник и отвернулся.

Вздохнув, я направился к настилу, по которому можно было подняться наверх.

Ян всё так же был на своём обычном месте — возле склада с провизией и прочими припасами для шахты. Рядом, как всегда, топтались трое стражников.

— Звал? — буркнул я.

— Было дело... — протянул управляющий. — Какого демона ты носишься туда-сюда по всей шахте? Неужто уже успел собрать дневную норму?

Я молча достал мешочек с рудой и высыпал его содержимое на крышку одной из бочек. Ян бросил на руду намётанный взгляд, мигом оценив количество, и одобрительно хмыкнул.

— Здесь сколько положено. Я пойду?

— Постой! Могу я узнать, за что тебя отправили на каторгу? — спросил управляющий.

— В этом нет никакой тайны. Я украл воздушный шар, — честно ответил я.

— Что-что ты украл? — удивился Ян. — Какой ещё шар?

— Ну, такая здоровая круглая штука с корзиной снизу. Её наполняют горячим воздухом, чтобы летать, — терпеливо пояснил я.

Грубить и тем самым наживать ещё одного могущественного врага мне сегодня отчего-то совсем не хотелось.

— Летать? Как птичка, что ли? — разинул рот Ян, а потом расхохотался на всю шахту. — Ха-ха! Ну, ты и шутник! Летать! Вы слышали, парни? — хлопнул он себя по коленке.

Стражники поддержали начальство дружным ржанием.

— Не веришь — не надо, — пожал я плечами. — Так я пойду или ты хотел ещё что-то сказать?

— А, в самом деле, чуть не забыл! — не без труда справившись со смехом, вспомнил управляющий. — Вечером в Старый лагерь отправится караван с рудой и отработавшими смену рудокопами. Пойдёшь с ним.

— Так Диего же велел меня отсюда вообще не выпускать, — не без удивления ответил я. Весть, следует признать, была неожиданной и приятной.

— А теперь он приказал прислать тебя к нему. У него есть какое-то задание как раз для такого дерзкого парня, как ты. Если справишься, то вы в расчёте. К тому же, он обещал помочь тебе подыскать более приятную работёнку, чем махать киркой в забое. Может быть, ты даже сможешь стать призраком Старого лагеря, как я и сам Диего, — пояснил Ян. Затем он протянул мне увесистый мешочек. — Держи, здесь полсотни кусков руды — твой заработок. Будешь в лагере, выпей шнапса за моё здоровье.

— Спасибо! — ещё больше обрадовался я.

— Не за что. Давай, вали уже отсюда наверх, помоги парням приготовить руду к отправке! — подтолкнул меня Ян к ближайшей лестнице.

По пути я забежал попрощаться с Граймсом.

— Эх, а я думал, что мы будем вместе добывать руду и разведывать новые жилы. Из тебя со временем мог бы получиться отличный рудокоп, — вздохнул он.

— Не исключено. Но всё же я хотел бы попробовать свои силы на других поприщах, — засмеялся я.

— Ну что ж, ступай. Однако если поймёшь, что горное дело — твоё призвание, возвращайся. Научу тебя всему, что знаю сам.

Я полез в сумку, чтобы отсчитать Граймсу руду за целебное зелье, как вдруг под руку мне подвернулся тяжёлый камень. Тот самый булыжник, который я нашёл в прошлом возле тела убитого Ыма.

— Кстати, Граймс, а это случаем, не та кровавая руда, которую ты ищешь? — спросил я, протягивая камень рудокопу.

Он взял мою находку, повертел в руках и отрицательно покачал головой.

— Нет. Даже не похожа, если не считать этих красноватых искр.

— Ты уверен?

— Парень, я всю жизнь ищу и добываю руды. А теперь являешься ты и спрашиваешь, уверен ли я, что эта каменюка вовсе не кровавая руда, а Белиар знает, что такое? — коротко рассмеявшись, протянул Граймс.

— А что это тогда?

— Откуда мне знать? Впервые такое вижу. Как придёшь в Старый лагерь, покажи кузнецу Хуно. Может, он подскажет.

— Хорошо, так и сделаю, — ответил я, отдал Граймсу руду, пожал крепкую мозолистую ладонь и, исполненный радостных ожиданий, устремился наверх, к солнцу.

С непривычки лучи дневного светила, которое уже клонилось к закату, больно резанули по глазам. Но не успел я толком проморгаться, как ко мне подскочил белобрысый стражник по имени Дрейк и пихнул к куче мешков с рудой.

— Видами любуешься, бездельник? А ну, хватай мешок и иди к остальным! Или ты хочешь, чтобы мы из-за тебя тащились через лес в темноте? — рявкнул он.

Я взвалил на спину тяжеленный мешок, остальные разобрали другие рудокопы, и вскоре колонна двинулась по тропе прочь от шахты. Путь через лес на этот раз прошёл без приключений, но показался мне куда более длинным, так как пришлось волочь куда более тяжёлый груз, чем в прошлый раз. Помогала прокачанная до сорока единиц сила.

На мосту через реку, который в прошлый раз мне не позволил пересечь Диего, один из рудокопов споткнулся и выронил мешок, из которого немедленно посыпалась руда.

Пришлось нам всем вместе её собирать, а затем стягивать порванный мешок кожаным ремешком, который нашёлся у кого-то из стражников. В итоге в массивные деревянные ворота Старого лагеря, снабжённые подъёмным механизмом, караван втянулся уже в густых сумерках.

Свалив мешок с рудой в указанное Дрейком место, я отошёл в сторону и огляделся. Старый лагерь представлял собой огороженные деревянной стеной трущобы, посередине которых торчал высокий замок, выстроенный из тёмно-серого камня. Даже в сумерках было видно, что он изрядно обветшал.

По всему лагерю зажигались огни, пахло жареным мясом, протухшей водой и ещё сотней плохо сочетавшихся между собой вещей. Повсюду сновали люди, неспешно беседовали у костра рудокопы, неподалёку кто-то кого-то крыл последними словами, а за ближайшим углом, похоже, происходила драка.

Я растерянно огляделся. Куда тут идти, где искать Диего?

— О, кого я вижу! — раздался из-за спины насмешливый голос.

Услышав за спиной голос, я обернулся и едва не столкнулся со стражником, который целую вечность назад вёл меня в шахту. Сразу же вспомнил имя — Бладвин.

— Ну что, приятель, не забыл, что должен мне тридцать кусков руды? — засмеялся он.

— За что это? — удивился я.

— Как за что? Я же выдал тебе еду, когда ты подыхал от голода, усталости и побоев, — напомнил Бладвин.

— Это я помню, ещё раз спасибо. Только ты тогда сказал, что я должен тебе десять кусков, а вовсе не тридцать.

— Всё верно. Но ты слишком долго не возвращал долг, и набежали проценты. А ещё десятку ты должен мне за защиту, чтобы с тобой не произошло какой-нибудь неприятности. Тут, как ты сам понимаешь, каторга, полная убийц, насильников и дезертиров, половина из них рада будет перерезать тебе глотку при первом удобном случае.

— О себе я как-нибудь сам позабочусь. А о процентах мы не договаривались. Так что вот тебе десять кусков, а об остальном можешь забыть, — решительно ответил я, высыпав руду в подставленную ладонь стражника.

— Ты и в самом деле наглый! — хмыкнул стражник. — Ну что ж, сам напросился. Теперь ходи и оглядывайся.

— Благодарю за совет! А теперь мне пора идти, меня ждёт Диего.

— Проваливай! Но если думаешь, что Диего станет защищать тебя, то ошибаешься. Он парень злопамятный, а ты в прошлый раз порядком его выбесил. Да и вообще тут каждый сам за себя, — глумливо проговорил этот гнусный тип.

Я мысленно послал его к Белиару (посылать вслух поостерёгся) и отправился разыскивать Диего. Свернул в первый попавшийся проулок и немедленно оказался в эпицентре пьяной драки, где мне тут же самому едва не прилетело по голове. Выскочил оттуда как ошпаренный и направился в сторону ворот замка.

— Эй, приятель, не знаешь, как мне найти Диего? — спросил я у первого встречного рудокопа.

— Так вот же его хижина, — на ходу мотнув головой, пробурчал он. — Главное, в замок не лезь, а то стражники прирежут без разговоров. Туда пускают только людей Гомеза.

Жилище самого авторитетного из призраков я представлял себе несколько иначе. А эта криво сколоченная из старых досок халупа ничем не отличалась от соседних, в которых ютились не только призраки, но и простые рудокопы. Правда, размещалась она прямо напротив ворот замка, в котором, как мне не раз рассказывали, обитают рудные бароны во главе с Гомезом, их наложницы, маги огня и самые уважаемые из стражников.

Из небольшого оконца пробивался тусклый свет и доносились негромкие, но раздражённые голоса. Похоже, хозяин дома, но у него гости. Я подошёл к двери хижины и нерешительно постучался.

— Подожди немного, кем бы ты ни был! Скоро освобожусь, — раздался изнутри грозный рык, приглушённый дверью.

Я отошёл в сторону и уселся на скамью из расколотого вдоль бревна, которая была пристроена возле стены хижины. Просидел так некоторое время, дожидаясь Диего и наблюдая за вечерней жизнью Старого лагеря. Обратил внимание, что хоть железная решётка ворот внутреннего замка и поднята, но в хорошо освещённой арке дежурят до зубов вооружённые стражники. Просто так не прошмыгнёшь.

Вскоре скрипнула дверь, и я вскочил со скамейки. Из хижины вышел человек в потрёпанных доспехах призрака. В неверном свете огней видно было не очень хорошо, но мне показалось, что он чем-то страшно напуган или потрясён. Не видя меня, он проковылял мимо на негнущихся ногах.

— Это ты в дверь ломился? — хмуро спросил высунувшийся вслед за странным визитёром Диего.

— Не ломился, а вежливо постучал, — поправил я.

— А-а, вот это кто! Наш дерзкий новичок. Узнаю кротокрыса по помёту! — засмеялся хозяин хижины. — Входи!

Вслед за Диего я зашёл в его жилище и прикрыл за собой дверь. Обстановка хижины вполне соответствовала внешнему виду. Тусклая масляная лампа над грубо сколоченным столом с парой табуретов, в одном углу узкая койка, накрытая чем-то вроде толстой мешковины, в другом небольшой очаг, лук со стрелами на стене — вот и всё убранство.

Диего уселся на одну из табуреток, кивком указав мне на вторую. Я сел напротив него.

Призрак, прищурившись, вгляделся в моё лицо.

— Да вы только поглядите, все синяки зажили и даже шрамов не видно! Старею... — с усмешкой проговорил он.

— Ты меня позвал, чтобы полюбоваться на следы от своих кулаков на моём лице? — невольно потерев челюсть, спросил я.

— Не только. Просто мне потребовалась услуга, и я вспомнил об одном бесстрашном новичке. Уверен, что у тебя хватит наглости провернуть то, что я задумал. Да и поправить наши с тобой отношения не помешает, а то мы как-то неудачно их начали.

— Да уж... — проворчал я.

— Рассыпаться в извинениях не стану, ты сам нарвался. Но в дальнейшем хотелось бы, чтобы у нас всё было ровно.

— Ну и что за услуга тебе нужна? И, главное, что я получу взамен, кроме поправки отношений?

— Ха! А я в тебе не ошибся, — встопорщив чёрные усы, рассмеялся Диего. — Похоже, из тебя выйдет толк.

— Мне тоже так кажется, — ухмыльнулся в ответ я. — Так что там у тебя за проблема? Излагай.

— Ты ведь так до сих пор не передал то письмо магам?

— Нет. Пока случая не было, твоими стараниями.

— Вот видишь, как всё удачно сложилось! — хлопнул ладонью по столу Диего.

— Для кого как, — возразил я.

— Для нас обоих. Я помогу тебе попасть к магам и получить награду, а ты взамен кое-что сделаешь для меня, — предложил он.

— Надеюсь, ничего не придётся красть у этих ребят? А то в прошлый раз для меня это закончилось не очень хорошо. Притом это были водные маги, а про огненных рассказывают, что они ещё суровее...

— Нет, воровать тебе не придётся. Просто у меня среди магов есть приятель. Его зовут Мильтен. Я помогал парнишке с тех самых пор, как он угодил в колонию. Со временем он стал учеником верховного мага Корристо, а потом и сам надел красную мантию, но старой дружбы не забывает, — сказал Диего. — Однако в последнее время он куда-то попал, и я уже с месяц его не видел. А мне нужно как можно скорее передать ему весточку и ещё узнать, всё ли с ним в порядке. Собственно, это всё, что ты должен сделать. Так что, по рукам?

Предложение звучало заманчиво, но я задумался, нет ли в нём подвоха. Повертел ситуация и так, и эдак, однако никаких подводных камней в нашей возможной сделке на первый взгляд не было.

— Хорошо, договорились! — согласился и сразу же получил запись о новом квесте «Сделка с Диего». — Что я должен передать этому Мильтену.

— Записку. Заодно спросишь, как у него дела и куда он пропал так надолго. Но ты должен знать, что в резиденцию магов посторонних не пускают, и если Мильтена держат взаперти, ты должен найти способ до него добраться. Именно поэтому мне и потребовался такой нахальный тип как ты, который не станет падать в обморок от почтения к магам.

— А как ты поможешь мне попасть в замок? Поспособствуешь, чтобы я стал одним из людей Гомеза? — предположил я.

— Нет, это не только от меня зависит. Помочь я, конечно, могу, но на это уйдёт куча времени, а хотелось бы поскорее. Поэтому мы поступим иначе, — навалившись на столешницу, понизил голос Диего. — Тут у нас ошивается один тип, вор по имени Мордраг из Нового лагеря. Мясные жуки нашуршали, что он один из гонцов магов, иначе бы этого наглеца тут давно пристукнули. Но Мордраг доставляет послания от Корристо к Сатурасу, главе Круга воды, и обратно, а потому находится под их покровительством. Таких курьеров очень немного, всего человека два или три на всю колонию. Я в своё время пытался стать одним из них, но случайно испортил отношения с магами огня...

— Чем ты им насолил?

— Не важно. Суть в том, что у каждого из гонцов есть особый опознавательный знак. Обычно это какое-нибудь приметное кольцо. И у Мордрага оно точно есть. Если кольцо окажется у тебя, то тебя без вопросов пропустят в замок, да и в резиденцию магов проникнуть будет намного проще.

— И как я получу кольцо? Украду? — спросил я.

— Не думаю, что у тебя получится. Слишком уж ушлый тип этот Мордраг. Даже Фингерс не взялся пошарить в его сумке, — покачал головой Диего.

— Кто такой Фингерс?

— Самый опытный вор в Старом лагере. Если уж он не решился попытаться обокрасть Мордрага, то тебе тем более не стоит в это лезть. Или ты настолько ловкий вор?

— Нет. Я, конечно, тоже кое-что умею, но состязаться с мастерами мне рановато, — скромно признал я.

— Так и думал. Поэтому придётся применить силу. По-хорошему он кольцо нам точно не одолжит. Ты заманишь Мордрага в засаду, где его буду ждать я.

— И ты его пристрелишь?

— Нет, я не собираюсь его убивать. Не хватало мне испортить отношения ещё и с магами воды. Просто отберу кольцо и запру этого типа где-нибудь, пока ты не вернёшься с вестями от Мильтена.

— А этот Мордраг потом магам не нажалуется? — уточнил я.

Диего усмехнулся.

— Чтобы они усомнились в его способности самостоятельно выпутываться из неприятностей и нашли другого курьера? Обычно у них это быстро делается, — ответил он.

— Ну что ж, тогда я в деле. Где мне искать этого Мордрага?

— Обычно он крутится на рынке или где-нибудь поблизости. Пройдись по лагерю, и ты его встретишь. Мне шепнули, что вчера после полудня он снова сюда заявился. Узнать Мордрага будет нетрудно — он носит одежду Нового лагеря.

— Понял. Когда начинаем?

— Да хоть сейчас, — сказал Диего и встал.

— Куда его надо будет заманить?

— Думаю, развалины рухнувшей башни — вполне подходящее местечко. Скажешь Мордрагу, что спрятал там краденую вещь. Если будешь достаточно убедительным, то он поверит.

— А я если не поверит? — уточнил я.

— Отправишься обратно в шахту. Никчёмные бестолочи мне не нужны, — ухмыльнулся Диего.

Вот же чёртов сукин сын! Вслух, разумеется, я возмущаться не рискнул. Вместо этого кивнул в знак того, что всё понял, и молча направился к двери вслед за хозяином хижины.

Выйдя наружу, мы свернули за угол и оказались на узкой улочке, которая уходился налево от ворот замка, вдоль наружной стороны его стен. К их подножию жались убогие лачуги, выстроенные в том же архитектурном стиле, что и жилище Диего. Охранявшие ворота стражники во главе с темнокожим здоровяком в тяжёлых доспехах проводили нас хмурыми взглядами.

— Привет, Диего! — окликнул моего спутника щекастый тип в засаленном фартуке, который перемешивал длинной поварёшкой какое-то варево. Оно побулькивало в большом котле, который был пристроен над разведённым прямо посреди улицы костре.

— А-а, Снаф! Что ты там сегодня стряпаешь? Рагу из мясных жуков? — отозвался Диего.

— Нет, сегодня на ужин будет варёный рис с салом кротокрыса и серафисом. Зайди через полчаса, как раз доварится, — ответил Снаф.

— Непременно, — пообещал мой спутник.

А ко мне тем временем прицепился какой-то совсем молодой тщедушный парнишка. Он понуро сидел на скамейке неподалёку от повара, но при нашем появлении оживился и вскочил на ноги.

— Привет! Как тебя зовут? Я Мад. Ты будешь со мной дружить? Тут никто не хочет со мной дружить, они меня обижают. А ты не такой, как они, я сразу понял, как только увидел... — затараторил он.

— Мад! — обернувшись, сердито изогнул бровь Диего. — Ты опять? Я что тебе говорил?

Парнишка испуганно втянул голову в плечи и попятился.

— А я чего? Я ничего? Хотел только... — забормотал он, но под пристальным взглядом Диего окончательно стушевался и поплёлся обратно к своей скамейке.

— Кто это? — спросил я, когда мы отошли на несколько шагов.

— Местный дурачок, посмешище всего Старого лагеря. Не обращай на него внимания.

Мы продолжили путь. Несколько рудокопов, призраков и даже какой-то стражник, которые попались нам по дороге, вежливо здоровались с Диего. Меня же напрочь игнорировали или, в лучшем случае, удостаивали короткого равнодушного взгляда. Но мне было всё равно. Пока не прокачался и не прибарахлился, лучше не обращать на себя лишнего внимания.

Когда мы приблизились к округлой приземистой постройке, выложенной из крупных каменных блоков, которая нависала над улицей с левой стороны, я заметил стоящего у входа человека в усиленных отполированными стальными пластинами серо-синих доспехах, которые заметно отличались от снаряжения людей Старого лагеря.

— Это, случаем, не Мордраг? — шёпотом спросил я.

— Нет. Этот парень сражается на арене.

— На арене? — тупо повторил я.

— Ну да. Вот же она, — указал на округлую постройку Диего.

Так вот что это такое! Арена.

— Привет, Диего! — с достоинством кивнул моему спутнику боец из Нового лагеря.

— И тебе не хворать, Корд, — отозвался призрак. — Готовишься к новым боям?

— Нет, скоро ухожу отсюда. Возвращаюсь обратно в Новый лагерь. Генерал Ли просит заняться обучением новичков.

— Ну вот! А кто же теперь будет выбивать дерьмо из наших разжиревших бездельников? — то ли в шутку, то ли всерьёз огорчился Диего.

— Пришлю вместо себя Кирго. Он тоже парень крепкий, многим тут сумеет накостылять. А заодно и руку набьёт, — ответил Корд.

— Что ж, тогда удачи!

Корд снова кивнул и отвернулся.

Мы прошли ещё некоторое расстояние и оказались среди развалин. Справа темнели гнилыми досками развалины нескольких хижин, а слева зияла тёмной дырой лежащая на боку длинная постройка.

Я задрал голову и указал вверх, где над замковой стеной торчало неровно обломанное широкое основание:

— Это она оттуда упала?

— Оттуда.

— И как только не рассыпалась по кирпичику...

— Умели раньше строить.

Диего заглянул в тёмное нутро рухнувшей постройки и убедился, что там никого нет.

— Ступай дальше, до рынка уже недалеко. Встретишь Мордрага, веди сюда. А я спрячусь внутри, — сказал Диего и скользнул внутрь упавшей башни, словно сразу же растворившись в полутьме.

Я двинулся в прежнем направлении и вскоре оказался возле широкого пандуса, который уходил от улицы влево, к внешней стене лагеря. Заканчивался он деревянными воротами, и я понял, что это второй выход наружу. С пандуса на меня с ухмылкой пристально смотрел тип в тяжёлых доспехах стражника и с торчащей из-за плеча рукоятью боевого топора.

— И куда это ты собрался, приятель? — спросил он.

— На рынок, — пожал плечами я.

— На рынок? О, так значит, у тебя есть руда! — уверенно заявил стражник.

— Есть немного. Но тебе-то что за дело до моей руды?

— Хочу сделать тебе выгодное предложение.

— Решил продать мне своё оружие и место в страже Гомеза? — спросил я, возвращая ему ухмылку.

Он пару секунд таращился на меня, как на диво, а потом заржал.

— Ха-ха! Ну ты и шутник, приятель! Нет, боюсь, чтобы выкупить моё место в страже, топор и доспехи, твоей руды будет маловато. Однако ты можешь ими воспользоваться. Так сказать, взять на время в аренду. Вместе с моим опытом и бесстрашием, разумеется.

Я начал понимать, куда клонит этот тип. Впрочем, догадаться было нетрудно.

— Хочешь, чтобы я заплатил тебе за защиту пять кусков руды? — предположил я.

— Верно. Только не пять, а десять, — кивнул он. — И, кстати, можешь звать меня Шакалом. Меня все тут так называют.

— Не дороговато ли берёшь, Шакал?

— Да брось, разве десять кусков — это слишком много за то, чтобы иметь в трудный час такого союзника, как я?

Угу, союзника, как же! Руду-то он заберёт, а как дойдёт до дела, вряд ли станет впрягаться за какого-то новичка. Впрочем, Шакал мне нравился куда больше, чем скользкий Бладвин, да и ссориться с этим здоровенным громилой не хотелось. Поэтому, сокрушённо вздохнув, я отсчитал десяток кусков руды из своих не слишком богатых запасов и протянул Шакалу.

— Поверь, ты принял верное решение, — сграбастав их, заявил он.

— Хотелось бы надеяться, — кисло отозвался я, кивнул на прощание и пошёл дальше.

Миновав ещё пару-тройку разрушенных хижин, я оказался на торговой площади. Сверху её накрывал поднятый на высоких столбах дощатый навес, под которым толпились и гомонили несколько десятков человек. В основном это были рудокопы, но я заметил также нескольких призраков, пару стражников и лысого парня в легко узнаваемых одеяниях Болотного лагеря.

А затем мой взгляд зацепился за волчью куртку и короткий тёмно-синий плащ. Их обладатель о чём-то яростно спорил с одним из призраков, смуглокожим и крючконосым мужиком средних лет. Никем кроме как Мордрагом человек в волчьей куртке быть не мог.

— Ты-то мне и нужен, — прошептал я и уверенно направился к будущей жертве.

— И где этот твой тайник? Здесь, что ли? — с усмешкой спросил Мордраг, когда мы приблизились к упавшей башне. Увести его с рынка оказалось проще простого, стоило лишь поманить якобы украденной у рудных баронов ценной вещицей.

— Да, внутри, — подтвердил я, кивнув на неровную дыру входа.

— Ну ты и чудак! В этих развалинах постоянно кто-нибудь ошивается. Найдут твой тайник как нечего делать.

— Да? Не знал. Я же здесь новенький... — пробормотал я.

— Оно и видно! — хмыкнул Мордраг. — Ладно, показывай, что там у тебя.

Я вошёл внутрь лежащего на боку сооружения. После вечернего, но ещё довольно яркого освещения мне показалось, что там совсем темно. Я неуверенно двинулся вперёд. Не почуявший ловушку вор из Нового лагеря двинулся следом.

— Привет, Мордраг! — раздалось сзади.

Мы с ним обернулись одновременно. Высокая фигура Диего прорисовывалась на светлом освещённом фоне выхода чётко очерченным тёмным силуэтом.

Вместо ответа на приветствие Мордраг грязно выругался, пообещав отправить меня к Белиару самым жестоким и противоестественным способом, и потянулся за оружием. Я немедленно отскочил в сторону и прижался спиной к холодным камням стены.

— Не советую делать глупости, приятель. Мне нужно только поговорить с тобой, — спокойно произнёс Диего.

— Чего тебе? — нехотя убрав руку от висевшей на поясе шипастой палицы, хмуро спросил Мордраг.

— Хотел попросить тебя о небольшой услуге, — начал призрак. — Я знаю, что ты курьер магов и доставляешь их послания из Нового лагеря и обратно. И у тебя есть особый перстень, который служит пропуском. Одолжи мне его на полдня. Поверь, в долгу не останусь, ты меня знаешь.

— С ума сошёл?! Я не могу дать тебе перстень гонца. Неизвестно, что ты с его помощью сделаешь. А с меня потом маги шкуру спустят, — решительно мотнул головой Мордраг.

— Прямо-таки и шкуру? — усомнился Диего.

— Может, и помилуют. Но своего положения и связанных с ним привилегий я точно лишусь. Так что мой ответ — нет!

— Если согласишься, то большую часть твоих потерь я тебе возмещу. Если у тебя и впрямь будут какие-то потери, конечно, — пообещал призрак. — А станешь и дальше упрямиться, тебе же будет хуже.

Мордраг, больше не размениваясь на разговоры, выхватил оружие и бросился вперёд.

Когда узкий меч Диего покинул ножны, я рассмотреть не успел. Но уже в следующее мгновение раздался короткий лязг и в метре от меня ударилась о камни стены палица, вылетевшая из руки Мордрага. Её обладатель оказался прижат к противоположной стене. Мои глаза уже успели привыкнуть к полумраку, и я отчётливо видел, как из-под острия меча, которое упёрлось ему в кадык, медленно стекла капля крови.

— Сам отдашь колечко или забрать его с твоего трупа? — спокойным тоном поинтересовался у Мордрага призрак.

— Забирай, Белиар с тобой!

Вор сорвал с пальца перстень и швырнул его в сторону входа. Диего, отшагнув назад, поймал добычу на лету.

— Идём! — кивнул он мне.

— Грязные шныги! — процедил Мордраг.

— Да не переживай ты так. Зайди ко мне завтра в полдень, и я верну тебе перстень, — утешил его Диего.

— Да уж зайду, не сомневайся, — проворчал вор, а затем обернулся ко мне: — А ты ещё пожалеешь о том, что заманил меня в засаду!

Я не стал ничего отвечать и, стараясь слишком явно не втягивать голову в плечи, шмыгнул наружу вслед за Диего.

Мы направились обратно к хижине главного призрака Старого лагеря.

— Ну вот, малыш, — на ходу проговорил он, — ты уже и обзавёлся первым настоящим врагом в колонии. Однако если завтра сделаешь всё как надо, то можешь считать, что у тебя появился и союзник.

— В твоём лице? — уточнил я.

— Именно, — усмехнулся Диего.

Я кивнул. Из уст моего спутника слово «союзник» прозвучала куда весомее, чем полчаса назад, когда его произнёс стражник Шакал, вымогая у меня мзду «за защиту».

Вскоре мы подошли к импровизированной кухне Снафа, возле которой уже собралось несколько рудокопов и призраков.

— Эй, идите сюда, тут как раз ваши порции остались! — окликнул нас повар.

Диего направился к котлу. Я обратил внимание, что при его приближении толпа расступилась с почтением, но без страха. Многие приветствовали моего спутника улыбками и перекидывались с ним короткими фразами. Лишь дурачок Мад, целенаправленно заспешивший к моей скромной персоне, резко остановился, натолкнувшись на предупреждающий взгляд Диего, и отошёл в сторонку.

Снаф вручил нам по миске аппетитно пахнувшего варева, и мы отошли от котла, уступив место другим. Мой живот громко заурчал, предвкушая трапезу. Не удивительно, кажется, в последний раз я ел рано утром, ещё в Старой шахте.

— За еду платить не надо? — уточнил я у Диего.

— Не обязательно. Ты, конечно, можешь дать Снафу кусок-другой руды, но лучше просто помоги ему, когда он попросит. Например, набрать грибов, добыть мяса или ещё чего-нибудь, — пояснил призрак.

Я кивнул и стал искать взглядом место, где бы пристроиться для ужина. Взгляд наткнулся на скамейку возле хижины Мада, и я было направился туда.

— Лучше пойдём ко мне, — остановил меня Диего. — И переночуешь там же. Утром тебе предстоит отправиться в замок, чтобы выполнить моё задание. Не хочу, чтобы тебя прирезали раньше времени, — весело оскалил он необыкновенно ровные и белые для обитателя этого мира зубы.

* * *

— Хватит спать, пора за дело! — вырвал меня из сладкого сна бодрый голос Диего, сопровождавшийся лёгким дружеским пинком.

С трудом продрав глаза, я сфокусировал взгляд на довольной усатой физиономии, которая глядела на меня сверху вниз.

— Угу. Только умоюсь, — пробормотал я и с кряхтением поднялся с подстилки, которую Диего вчера кинул для меня на пол в противоположном от своей койки углу хижины. Позёвывая, вышел наружу и начал плескаться возле бочки с дождевой водой, стоявшей у стены.

— Ты гляди! Похоже, Диего завёл себе подружку, — заржал кто-то за моей спиной.

Я медленно обернулся и увидел двух рудокопов — один был лысый, с покрытыми трёхдневной щетиной щеками, а второй рыжий, с криво подстриженной клочковатой бородой.

— Как тебя зовут, парень? Или ты не парень? — опять хихикнул рыжий.

Я не стал попусту тратить слова и просто заехал ему кулаком в глаз. От удара он закрыться не успел, отшатнулся назад и, запнувшись о какой-то хлам, опрокинулся на спину. Его лысый приятель замер на месте, округлив глаза и приоткрыв рот. Похоже, такого развития событий он не ожидал.

— Тебе тоже врезать? — уточнил я. — Или сам отвалишь?

— Да я-то чего? Я ничего... — отступив на шаг, пробормотал он.

— Вот и молодец. И придурка этого забрать не забудь.

— Неплохо! — раздался у меня за спиной весёлый смех Диего. — Похоже, ты сумеешь отвоевать себе место под куполом.

Я проводил взглядом заковылявших прочь незадачливых насмешников и обернулся к призраку.

— Когда мне идти?

— Да прямо сейчас. Только рожу вытри. Видишь того здоровяка возле ворот? Это Торус, он отвечает за охрану замка. Будь с ним повежливее, — принялся наставлять меня Диего. — Вот, держи перстень. Покажешь его Торусу. Не забыл, что ты должен сделать в замке?

— Узнать про Мильтена и отдать письмо магам, — ответил я.

— Не просто узнать, но и поговорить с ним лично. Мало ли что тебе там наболтают. Понял?

— Понял.

— Вот и хорошо. Тогда ступай.

— Хоть бы пожрать дал сначала.

— Успеешь ещё, когда вернёшься. Вряд ли тебе позволят надолго задержаться во внутреннем кольце, — подталкивая меня в сторону ворот, ухмыльнулся Диего. — Кстати, можешь сказать Торусу, что хочешь стать одним из людей Гомеза. Если ты хочешь, конечно.

Честно говоря, идти в услужение к рудным баронам мне не очень-то и хотелось. Но надо же с чего-то начинать. Здесь, за магическим барьером, ты или принадлежишь к сильной шайке, или тобой будет помыкать каждый дурак. Это я уже успел уяснить. А потому украдкой вздохнул, продел указательный палец в слишком большой для него перстень гонца, украшенный сине-зелёным камнем, и направился к воротам.

— Куда это ты собрался? — уперев здоровенные ручищи в бронированные бока, осведомился при моём приближении Торус. Из-за его спины выглядывали ещё двое стражников.

— Во внутреннее кольцо. У меня послание для магов огня, — ответил я и показал отнятый у Мордрага перстень.

Торус, чуть прищурившись, внимательно рассмотрел украшение и хмыкнул.

— С каких это пор маги стали посылать с поручениями простых рудокопов? — протянул он.

— Вообще-то я хочу присоединиться к вашему лагерю и стать одним из людей Гомеза, — ввернул я.

— Вот как? А с чего ты взял, будто сможешь быть ему полезным?

— Ну, я способный... Хочешь, сам испытай меня.

— Делать мне больше нечего? Я видел, как ты вышел из хижины Диего. Раз ты его человек, то пусть он сам и придумывает для тебя испытания. А я посмотрю, как ты с ними справишься, — ответил Торус.

— Хорошо, — пожал я плечами. — Но, может быть, я могу сделать что-то лично для тебя? Какое-то задание, для которого нужен неприметный человек, который не состоит в страже?

Торус покачал головой, как мне показалось, скорее с одобрением, чем с осуждением.

— Ишь, прыткий какой! Мне пока нечего тебе поручить, но буду иметь в виду.

— А в замок-то я могу пройти?

— Проходи. Только не шляйся там без толку. К магам — и обратно. Понял?

— Не тупой.

Я обошёл Торуса, который, разумеется, даже не подумал посторониться, миновал каменную арку ворот и оказался в широком замковом дворе. В центре него зияло какое-то широкое углубление, накрытое ржавой кованой решёткой. По другую сторону располагались два основательных двухэтажных здания, возле правого из них, вход в которое охраняли двое стражников, высилась огромная башня с четырьмя острыми шпилями на вершине. Слева и справа от ворот к замковой стене примыкали ещё несколько построек.

Я взглянул в дальний конец двора и рассмотрел обломанное основание второй башни. Той самой, верхняя часть которой лежит внизу во внешнем кольце лагеря. Именно в ней мы с Диего устроили засаду Мордрагу.

— Кто тебя сюда пустил, оборванец? — спросил меня проходивший мимо человек с пышными усами, в роскошном одеянии красного цвета и с дорогим мечом у пояса.

— Я это... к магам, — пробормотал я и поднял руку с перстнем гонца.

— К магам? Так и ступай к ним. Чего ты тут застыл? — кивнул в сторону левого из двух зданий напротив.

— Да-да, я уже... — ответил я и заспешил в указанном направлении. Когда обернулся на ходу, то увидел, что тип в красном уверенной неторопливой походкой направляется к охраняемому зданию.

«Уж не сам ли это Гомез?» — промелькнула в голове мысль. Впрочем, времени для пустых размышлений не было, я пересёк двор и оказался перед высокими ступенями у входа в то здание, что находилось левее. Сверху на меня уставились два высоких черноволосых типа в красных долгополых мантиях. Маги.

— Тебе чего? — окинув меня равнодушным взглядом, спросил один из них.

— Я к этому... к вашему главному... Корристо, — неожиданно смутившись под их взглядами, пробормотал я.

— Вот как? А отчего не к самому Инносу? Думаешь, к верховному магу Круга огня может вот просто так заявиться любой оборванец? — насмешливо спросил второй из этой парочки самодовольных падальщиков.

— Я гонец, — заявил я и предъявил кольцо, которое Диего отобрал у Мордрага.

— Ты гляди, и в самом деле перстень с аквамарином! Неужто у Сатураса закончились наёмники и воры для поручений, раз он начал посылать к нам скребков? — хмыкнул первый из магов.

— Так вы меня пропустите?

— Зачем? Можешь отдать мне, что ты там принёс. Или Сатурас приказал передать что-то на словах?

— Ты не Корристо... — попятившись, неуверенно проговорил я.

— Кто же я тогда, по-твоему? — с насмешкой изогнул бровь маг.

А и в самом деле, почему я решил, что Корристо обязательно должен быть старцем с белой бородой, как у Деда Мороза? Может, это он и есть?

Я открыл было рот, но сказать ничего не успел, так как из полумрака за спинами моих собеседников выступил ещё один человек в мантии и положил широкую ладонь на плечо того, кто назвался Корристо. Седой бороды у него тоже не было, однако он выглядел намного старше этой парочки.

— Торрез, что здесь у вас за шум? — спросил он. — Работать мешаете.

— П-простите, мастер Дамарок! — разом растеряв всю спесь, вздрогнул «верховный маг». — Этот оборванец требует пропустить его к мастеру Корристо.

— Очередной сумасшедший? Гоните его в шею!

— Но у него перстень посланца...

— В самом деле? — Дамарок вопросительно взглянул на меня.

Я снова показал кольцо Мордрага.

— Настоящий, — с первого взгляда уверенно заключил маг. — Раз так, то ты можешь пройти. Но говори с мастером Корристо вежливо и не отнимай у него времени сверх необходимого.

— Да-да, я быстро!

Маги расступились и пропустили меня внутрь здания. Я вошёл и оказался в просторном холле. Впереди виднелись два входа в какие-то помещения, по обеим сторонам от которых вдоль стен шли широкие каменные лестницы.

— Наверх, — подсказал из-за спины Дамарок.

Я взбежал по одной из лестниц и оказался в довольно большом помещении, освещённом магическими светильниками. В его центре, занимая большую часть пола, была вычерчена пентаграмма. По сторонам от неё стояли какие-то странные штуки. Одна состояла из пары массивных металлических колец, вставленных одно в другое и закреплённых на основательной подставке.

Отведя взгляд от непонятного приспособления, я увидел старца в тяжёлой багровой мантии, который строго глядел прямо на меня. Морщины, седые волосы и той же масти борода, хоть и короткая, не оставляли сомнения, что он тут самый старый и опытный.

— Мастер Корристо? — спросил я.

— Да, верховный маг Круга огня в этом богами забытом месте, — кивнул он. — А ты кто такой?

— Меня зовут...

— Я не спрашивал, как тебя зовут. Я спросил, кто ты.

— Гонец. Вот, — я продемонстрировал ему кольцо. — Я принёс письмо.

— Письмо? Так давай его сюда!

Я развязал сумку, чтобы достать письмо, как вдруг Корристо резко отшатнулся. С удивлением взглянув на него, я протянул многострадальный свиток.

— Что там у тебя?!

— Не знаю, я его не вскрывал...

— Да нет же! Я не о письме, а о том, что находится в твоей сумке. У тебя там мощный источник магии!

— Магии? Не знаю... — искренне удивился я, но в следующий миг мысленно хлопнул себя по лбу. Тот булыжник с искрами! — Может быть, это?

Корристо недоверчиво вгляделся в камень, который я вытащил другой рукой. Протянул ладонь, но, так и не коснувшись поверхности пальцами, отдёрнул руку.

— Где ты его взял? — спросил старый маг.

— Нашел... В шахте, — ответил я. — Ты знаешь, для чего оно?

— Нет, никогда не видел ничего подобного. Это очень странная вещь. Камень переполнен магической энергией, но она не исходит от Инноса. Как, впрочем, и от Белиара. В ней будто равномерно смешаны эманации всех трёх богов разом и что-то ещё... — пробормотал Корристо. — Знаешь что? Спрячь-ка ты его обратно, а потом отнеси подальше от лагеря и выброси в реку. Или в какую-нибудь глубокую расщелину, чтобы никто не смог найти. Это крайне странная и непонятная вещь. И как всё непонятное, очень опасная... Ты меня понял? — с нажимом спросил он.

Я согласно кивнул и быстро убрал камень в сумку. Угу, как же! Вот прямо сейчас побегу и выброшу. Камешек явно непростой. Я не я буду, если не найду на него покупателя. А, может, с ним связан какой-то крутой квест?

— Всё, ступай! — теряя ко мне интерес, распорядился верховный маг.

— А письмо? — спохватился я.

— В самом деле, совсем забыл...

Корристо взял у меня свиток и осмотрел печать из тёмно-красного сургуча или чем они их тут запечатывают.

— Хм... И в самом деле письмо не вскрыто, — кивнул он. — И оно не от Сатураса. Где ты его взял?

— Мне дал его какой-то маг перед тем, как меня швырнули за барьер, — честно овтетил я.

Корристо, сломав печать, развернул письмо. Быстро пробежал глазами по строчкам сверху донизу (вот бы мне так уметь!), нахмурился, вчитался внимательнее.

— Странно... — задумчиво пробормотал маг.

— Что такое? — спросил я.

— Письмо адресовано Ксардасу, а не мне.

— Кому?

Старик вскинул на меня сердитый взгляд.

— Мы стараемся лишний раз не произносить это имя. Когда-то он был моим учителем, однако несколько лет назад предал дело Инноса и покинул нас. Мне пришлось занять его место. Для меня Ксардас давно мёртв...

— Почему тогда маги с той стороны барьера шлют ему письма?

— Ты задаёшь слишком много вопросов для простого гонца, — недобро взглянул на меня Корристо. — Письмо ты доставил, так что можешь быть свободен!

— А как же награда?

— Награда? Ах, да... Найди Торреза и скажи, что я велел заплатить тебе за доставку письма.

— Спасибо! — не стал больше бесить старого мага я и торопливо направился к лестнице.

В холле резиденции магов никого не было. Лишь откуда-то снаружи доносились голоса Торреза и второго насмешника. Воровато оглядевшись, я шагнул к одной из дверей во внутренне покои и заглянул внутрь. В скупо освещённой комнате увидел Дамарока и ещё какого-то мага, которые возились с разложенными на столе книгами.

Второй маг выглядел моложе Дамарока, но, как мне показалось, заметно старше двух других. Вряд ли это Мильтен. Со слов Диего я понял, что его приятель должен быть совсем юным.

Я прокрался ко второй двери. Эта комната освещалась не более щедро, чем первая. В углу, спиной ко мне, на коленях стоял человек в мантии и едва слышно твердил слова молитвы. Поколебавшись немного, я шагнул внутрь и окликнул его:

— Эй!

Он быстро обернулся. Я увидел совсем молодое лицо — вряд ли этот парень был старше, чем я в реале. От быстрого движения на лоб мага упала тёмная прядь.

— Кто ты такой и что тебе здесь надо? — поднимаясь на ноги, спросил он.

— Тихо, не шуми! — поднёс я палец к губам. — Ты ведь Мильтен?

Грозное выражение его лица мгновенно сменилось удивлённым.

— Да... Ты от Диего?

— От него. Он просил узнать, всё ли у тебя в порядке и куда ты пропал?

Выражение лица Мильтен едва заметно изменилось. Похоже, предназначенные ему слова имели ещё какой-то второй смысл, скрытый от непосвящённого. Парень приблизился ко мне и вгляделся в лицо.

— Никогда тебя раньше не видел.

— Я здесь новенький. Диего решил, что раз меня тут никто не знает, то и ничьих подозрений я не вызову.

— Резонно, — кивнул Мильтен. — Ну, раз так, то передай Диего, что я не появлюсь ещё несколько дней. После нашей прошлой вылазки Корристо рассердился, что меня не было так долго, и наложил наказание. Теперь я целыми днями или занимаюсь делами по хозяйству, или твержу молитвы. В общем, ничего страшного. Не впервой.

— Ясно. Передам.

— Да, и вот ещё что... — задумчиво потёр лоб молодой маг. — Скажи Диего, чтобы повнимательнее присмотрелся к Ворону.

— А кто это? — уточнил я.

— Один из рудных баронов. Неужели ты о нём не слышал? — бросил на меня быстрый взгляд Мильтен.

— Нет. Меня сразу отправили в шахту, а в лагерь привели только вчера. Кроме Диего, Торуса, Снафа и ещё пары человек я никого тут не знаю.

— Тогда понятно, — хмыкнул маг. — В общем, передай Диего, что Ворон в последнее время ведёт себя необычно. Кажется, он что-то замышляет, и это как-то связано с Болотным лагерем. Я своими глазами видел, как он говорил с человеком оттуда. Обычно их в замок не пускают. Понял?

— Нет, — честно признался я. — Но передам всё слово в слово.

— Вот и молодец! — засмеялся Мильтен. — Всё, ступай, пока тебя здесь не застали! Хотелось бы наградить тебя за весть от Диего, но у меня ничего нет... Разве что это.

Парень извлёк из рукава свиток и протянул мне. Я развернул.

— Заклинание огненной стрелы?

— Уже имел с такими дело? Возьми, пригодится. Хотя бы сможешь отбиться от кровяного шершня или кротокрыса.

— Спасибо! — ответил я, спрятал подарок и выскользнул из комнаты.

В холле по-прежнему никого не было, и я, больше не скрываясь, направился к выходу. Двое магов теперь стояли чуть в стороне и, чтобы взглянуть на меня, им пришлось задрать головы.

— Что-то ты долго, — прищурился Торрез. — Я же велел тебе не утомлять мастера Корристо своим присутствием!

— Извини, никак не мог уйти раньше. Уважаемый верховный маг не только удостоил меня беседы, но просто засыпал разными вопросами. Как, мол, оно там, на воле? Что поделывают другие маги? Как самочувствие его величества Робара Второго? — не мог же упустить случай и не отплатить этому хлыщу за своё замешательство во время нашего с ним первого знакомства.

Лицо Торреза вытянулось. Второй маг заржал:

— А этот рудокоп за словом в карман не лезет!

— Родригез, заткнись! — с досадой отмахнулся от него Торрез и снова обернулся ко мне: — Хватит нести чушь! Проваливай поскорее!

— Не раньше, чем ты выдашь мне награду. Почему-то Корристо послал меня именно к тебе. Наверно, ты здесь самый щедрый, — сбежав с порога, остановился я напротив Торреза.

При этих словах Родригез развесился ещё больше.

— Наоборот, он здесь самый прижимистый, поэтому мастер назначил его кастеляном, — хихикая, пояснил он.

— А не врёшь ли ты, грешник? — проигнорировав собрата по магическому кругу, с угрозой уставился на меня Торрез.

— Сходи к Корристо и спроси у него сам. Я подожду.

Маг недовольно скривился, но к Корристо всё-таки не пошёл.

— Ну что ж, раз ты оказал нам услугу, то достоин награды. Только выбирай с умом, — проворчал он.

Торрез развязал сумку и разложил на ступенях несколько предметов: свитки с заклинаниями, кольца с магическими свойствами и бутылочку с коричневатой, словно некрепкий чай, жидкостью.

— А можно я заберу всё? — спросил я.

— Нет! — под смех Родригеза рявкнул Торрез. — Ты должен выбрать что-то одно!

— Вот ты жмот! Ну ладно. Тогда я возьму... возьму... вот этот эликсир, — указал я на бутылочку с зельем. Не зря же этот хмырь отставил её от меня дальше всего. Пока он не передумал, я быстро сграбастал склянку.

— Что ж, ты сделал правильный выбор, — скривившись, словно от уксуса, признал Торрез. — Взял самую ценную вещь. Глоток этого эликсира — и твоя сила возрастёт.

— С тобой приятно иметь дело, — благосклонно сообщил я и неторопливо направился прочь.

Родригез хлопнул меня по плечу на прощанье.

— Спасибо, парень, повеселил! — сказал он. — Удачи!

— И тебе не хворать, — отозвался я и, крайне дольный собой, зашагал к воротам. Правда, на мгновение возникло лёгкое опасение, что в спину может прилететь какой-нибудь огненный шар от Торреза, но я загнал его куда поглубже и заставил себя не прибавлять шаг.

* * *

Покинув замок, я заглянул к Диего и передал ему сообщение от Мильтена. Усач заметно повеселел и сказал, что если твёрдо решу присоединиться к Старому лагерю в качестве признака, то его голос у меня, считай, уже есть. Также он дал пару советов, как можно заручиться поддержкой других авторитетных призраков.

Признаться, я надеялся, что Диего отсыплет мне немного руды, но о награде он даже не закинулся. Но хотя бы пришло сообщение о закрытии квеста «Сделка с Диего» и опыта игра мне добавила... Хм, игра? Мне почему-то всё труднее воспринимать окружающий мир как виртуальное игровое пространство.

— Да, чуть не забыл! — уже собравшись уходить, спохватился я. — Мильтен просил приглядеть за Вороном. Кажется, он что-то мутит с Болотным лагерем.

Диего бросил на меня острый, с прищуром, взгляд и едва заметно покачал головой.

— С Болотным лагерем, значит... — задумчиво проговорил он.

— Ты понимаешь, о чём вообще идёт речь?

— Вот что, малыш, — протянул призрак, — мой тебе совет: постарайся выкинуть Ворона с его делишками из головы. Поверь, новичку не стоит соваться туда, где свернули шеи многим парням куда опытнее и крепче тебя. Ты меня понял?

— Не совсем. Но твоему совету, пожалуй, последую, — соврал я.

— Вот и молодец. Куда теперь?

— Первым делом схожу к Снафу, перекушу немного. Потом верну Мордрагу его кольцо...

— Ты не обязан это делать. Если хочешь, можешь оставить перстень себе, — сказал Диего.

— Ну, мне бы не хотелось наживать смертельного врага в Новом лагере. Вдруг у меня здесь что-то не срастётся, и я решу стать наёмником.

— Вряд ли генерал Ли примет тебя в ряды своих вояк. Слабоват ты для этого, — хмыкнул Диего. — Впрочем, дело твоё. В любом случае решение вернуть этому олуху перстень разумное, хоть и не сулит особой выгоды.

На этом я распрощался с Диего и поспешил к Снафу. Он снова угостил меня своим варевом, а затем попросил набрать для него адских грибов и поймать нескольких мясных жуков для рагу. Я пообещал принести их при первой возможности.

Мордрага не оказалось ни возле арены, ни около ворот. Я подумал, что он покинул лагерь, но на всякий случай спросил о нём у стражников, которые охраняли вход.

— Тот проходимец из Нового лагеря? Нет, через наши ворота он не выходил, — ответил один из стражников.

— Кажется, этот сын шныга пошёл на рынок, — добавил его напарник.

Благодарно кивнув в ответ, я направился прочь от ворот, миновал несколько полуразваленных хижин, а затем свернул налево, к огромному навесу, прикрывавшему часть внешнего кольца лагеря, отведённую под рынок.

Как и в прошлый раз, там толклись несколько десятков призраков, рудокопов и даже парочка густо татуированных парней в одеяниях Болотного лагеря. Всё наперебой горланили, о чём-то спорили и торговались за каждый кусок руды.

Пока я высматривал в толпе Мордрага, меня ухватил за руку какой-то бородатый призрак, который назвался Декстером, и принялся уговаривать купить что-нибудь из разнородного хлама, в беспорядке сваленного на самодельном прилавке. Я кое-как вырвался и заспешил дальше.

Поравнявшись с небольшой, крепко сколоченной хижиной, которая, похоже, использовалась в качестве лавки или склада товаров, я остановился и прислушался. Из-за полуоткрытой двери доносился знакомый голос:

— Фиск, белиаров скряга, ты что, хочешь даром у меня всё забрать?!

— Не наглей, Мордраг. Мы же оба знаем, что это барахло ты украл у наших баронов. Скажи спасибо, что я не зову стражников... — высоким фальцетом решительно отвечал его собеседник.

— Катись ко всем демонам, Фиск! Меньше чем по тридцать кусков не отдам, даже и не надейся!

Я негромко постучался в дверь. Голоса смолкли. Затем раздались шаги, и на меня уставилась смуглая крючконосое лицо, которое я уже прежде видел в компании Мордрага. Небольшие чёрные глазки окинули меня снизу доверху оценивающим взглядом.

— Тебе чего? — спросил их обладатель. Судя по тонкому голосу, тот самый Фиск. — Хочешь купить штаны рудокопа или новую кирку?

— Может, в другой раз. Мне сказали, что Мордраг пошёл к тебе. Он здесь?

Рядом с Фиском появилась угрюмая физиономия Мордрага. Вор недружелюбно уставился на мою скромную персону.

— А-а, мелкий прихвостень этого ублюдка Диего! Сам пришёл? — недобро протянул он и, отстранив Фиска, вышел из склада, вытягивая из-за пояса палицу. Несколько толкавшихся поблизости рудокопов испуганно прянули в стороны.

— Эй, спокойнее! У меня к тебе дело, — попятился я.

Мордраг решительно шагнул вперёд, но, бросив быстрый взгляд куда-то мне за спину, вдруг остановился и убрал оружие. Я оглянулся и увидел стражника Шакала, который возвышался за моей спиной с дружелюбной улыбкой голодного кротокрыса.

— У тебя какие-то проблемы с этим жуликом из Нового лагеря, приятель? — спросил он.

Я снова взглянул на заметно поскучневшего Мордрага.

— Нет, никаких проблем. Мне просто нужно с ним поговорить и передать ему кое-что... от Диего, — ответил я.

— Ну, раз от Диего... — пожал широченными плечами Шакал. — Но если что, зови, я буду поблизости.

Стражник отошёл в сторону. Мордраг проводил его кислым взглядом и снова уставился на меня.

— Ну? — спросил он.

— Я должен тебе кое-что вернуть. Но сначала давай отойдём в сторону, — сказал я, взглядом указав на Фиска, в выражении лица которого воплотилось всё любопытство этого мира.

— Ну ладно, — нехотя отозвался Мордраг.

Я было направился в противоположную от ворот сторону, но вор отрицательно покачал головой и, схватив за плечо, поволок меня в другом направлении. Остановившись возле одной из заброшенных хижин, от которой остались одни стены, он втолкнул меня внутрь.

Мне удалось бросить взгляд назад. Вид Шакала, который маячил неподалёку, несколько успокоил. Похоже, те десять кусков руды я потратил не напрасно.

— Давай сюда! — протянув раскрытую ладонь, потребовал Мордраг.

Я отдал перстень.

— Ты извини, если что. Не хочу, чтобы ты затаил на меня зло. Я здесь новенький и ещё не понял, как тут всё устроено. Ищу, к кому приткнуться. Обратился за помощью к Диего, а он... — наступив на горло собственной гордости, начал извиняться я.

— Да мне плевать! — перебил меня Мордраг. — Только попробуй появиться в Новом лагере или в его окрестностях! Отрежу твою подлую башку, насажу на палку и выставлю перед воротами. Понял?

— Угу, — отозвался я.

Кажется, он не шутил.

Бросив на меня ещё один полный ненависти взгляд, Мордраг вышел из хижины и заспешил к воротам.

Я вспомнил, что всё-таки нахожусь в игре и, с облегчением вздохнув, записал сохранение. Сколько же времени я не сохранялся? Кажется, со времён неудачной попытки побега с каторги через тоннели Старой шахты и знакомства с Рыр-Гашем. Хорошо хоть, игра время от времени записывает автосэйвы, пусть порой и не в самые удачные моменты. Надо постараться впредь не забывать сохраняться после выполнения очередного задания.

В покосившийся дверной проём заглянул Шакал.

— Ты цел, приятель? — спросил он.

— Как видишь, — отозвался я.

— Ну вот. Главное, не забывай вовремя заносить мои десять кусков руды, и в этой части лагеря можешь чувствовать себя в полной безопасности.

— Договорились.

Стражник собрался уходить, но вдруг замер на месте, как вкопанный. Затем вздрогнул и медленно обернулся ко мне. Его грубое лицо скривилось в ехидной ухмылке.

— Так на чём мы остановились, дружок? — спросил он с совершенно другими, чем прежде, интонациями.

— На том, что ты обещал мне защиту, — ответил я.

— Правда? Знаешь, а я передумал.

— В смысле?

— В прямом. Пожалуй, не стану я тебя защищать. Лучше познакомлю тебя со своим банхаммером, — заржал Шакал и снял со спины здоровенный топор.

— С чем? — опешил я. Словечко из сетевого жаргона из уст игрового персонажа прозвучало совершенно дико.

— Чё тупишь, как глючный непись? — веселился стражник, легко поигрывая топором. — Банхаммер — это та штука, которая отправит тебя в бан.

— За что?

— За то, что ты сунул нос, куда не следует. Большие люди очень тобой недовольны, дружок.

— Какие люди? Рудные бароны, что ли?

— Нет, что ты! Бери выше...

В голове блеснула догадка.

— А, так тебя нанял Малон?

На лице Шакала отобразилось недоумение.

— Какой ещё Малон? — переспросил он.

— Не прикидывайся, ты прекрасно понимаешь, о ком я! Малон, граф Юранский. Тебе передали от него заказ на меня?

— Не знаю я никакого графа! Похоже, ты совсем заигрался, дружок, и не врубаешься в тему, — прорычал Шакал. — Ты влез в песочницу больших мальчиков и поплатишься за это. Думаешь, если ускользнул в том мире, то в этом тебя никто не сможет достать?

— Но я...

Шакал не стал продолжать нашу донельзя странную беседу. Короткий взмах топора, сообщение о списании сотни очков опыта, вспышка боли, и перед глазами замаячило меню перезагрузки.

— Что за чертовщина? — пробормотал я, выбирая недавно записанное сохранение.

Стремительно мелькнула полоска загрузки, и я снова оказался посреди развалин хижины.

— Уже вернулся, дружок? — приветливо спросил заглянувший в дверь Шакал. — Быстро ты.

Стремительный блеск оружия, боль, снова минус сто очков опыта, и вот я опять в главном меню игры. Да что ж такое? Что происходит, Белиар вас всех раздери?!

— Послушай, Шакал, я... — предпринял я попытку поладить миром, как только перезагрузился в третий раз и увидел возникшего в дверном проёме стражника. Но он и слушать меня не стал.

— В бан, лузер! — рявкнул Шакал, опуская топор на мою несчастную голову.

В очередной раз оказавшись перед меню, я задумался. Не знаю, что за дичь тут творится, но если так будет продолжаться и дальше, то скоро я лишусь набранного уровня. А, может, и не одного. Да и подписчикам вряд ли будет интересно наблюдать, как меня убивают раз за разом. Надо что-то делать.

Запустив сохранение, я не стал дожидаться, когда Шакал снова ворвётся в хижину, чтобы меня прикончить. Вместо этого подпрыгнул, подтянулся на руках и оказался на стене.

— Эй, дружок, куда это ты собрался? Мы с моим Банхаммером с тобой ещё не закончили! — раздалось за спиной.

Я пробежал по стене и, под хруст сокрушаемой тяжёлым топором подгнившей древесины, спрыгнул на узкую улочку. Затем, не теряя ни мгновения, бросился в сторону ворот.

Топор Шакала, похоже, застрял в стене, и это дало мне пару спасительных мгновений. Я промчался вверх по пандусу и бросился в проём ворот.

— Ты куда собрался? — попытался заступить мне дорогу один из стражников.

— Снаф просил набрать грибов! — поднырнув под его вскинутую руку, скороговоркой выкрикнул я на бегу.

— Снаф? Ну, тогда можешь пройти. Только будь осторо...

— Держите его! — прервал заскриптованную реплику вопль Шакала. — Проклятый убийца!

Со всех ног я припустил к ближайшей лесной опушке. За спиной один за другим лязгнули арбалеты, я вильнул в сторону. Первый болт прошелестел где-то над головой, но от второго выстрела до конца увернуться не получилось — плечо ожгла резкая боль, короткая тяжёлая стрела вырвала клок плоти. Я всё равно не остановился. Если задержусь хоть на мгновение, этот мерзавец снова отправит меня на перезагрузку.

Достигнув леса, я начал петлять между деревьями. Охранники ворот выпустили мне вслед ещё по болту и, похоже, отстали. Однако размеренный топот тяжёлых ботинок Шакала по-прежнему раздавался за спиной.

Заметив впереди расположившуюся на отдых волчью стаю, я обогнул её по дуге, чтобы звери не среагировали на моё появление и тоже не бросились в погоню. Обернулся на бегу. Шакал побежал по короткому пути, прямо через стаю. Я надеялся, что волки его хоть ненадолго остановят, однако стражник, не сбавляя шага, расшвырял зверей в стороны и заметно сократил разделявшее нас расстояние.

Я подналёг, выскочил из леса, побежал вдоль речного берега и... меня выдернуло из игры в аварийном порядке.

Не ожидал настолько жёстких ощущений от такой продвинутой капсулы.

* * *

Я открыл глаза и увидел два склонившихся надо мной лица. С трудом осознал, где нахожусь. Понял, что одного из этих двоих зовут Захар, а имя второго припомнить не сумел. Или вообще не знал.

С трудом сел в капсуле, крышка которой уже была поднята. Заметил на лице второго парня, компьютерщика, виноватое выражение.

— Живой? — спросил он.

— Ну, как тебе сказать...

— Ты извини, что так вышло. Недоглядел я...

— В смысле?

— Помнишь тот патч от организаторов конкурса, который я установил? Эта дрянь всё-таки оказалась с сюрпризом.

— С каким ещё сюрпризом? — переспросил я, но тут же мелькнула догадка. — А, Шакал! Персонажу подсадили какой-то вирус?

— Хуже, — вмешался в разговор Захар. — Через патч они дали доступ в твою игровую сессию своему человеку. Так что твоё одиночное прохождение теперь не совсем одиночное.

— Ох ты ж... — схватился я за голову, которая раскалывалась от боли и усиленных попыток осознать происходящее. — И что делать? Может, патч снести?

Парни переглянулись.

— Не получится, — вздохнул компьютерщик. — Если его удалить, то все твои прежние сэйвы перестанут работать. Неплохо подстраховались ребятки...

— А как же быть?

— Я тому типу, который к тебе в игру влез, заблокировал всё, что только можно. Не внутри игры, правда, на входе-выходе. Понимаешь?

— Нет, — честно признался я.

— Ну, канал связи у него предельно узкий. Так что особо он не разгуляется. Если я внутри игры начну что-то курочить, то организаторы используют это как повод, заявят о нарушении правил и снимут тебя с конкурса, — пояснил он. — Так что всё, что я смог сделать, это отключить нашему фигуранту «Марвин». Тут уж они нарушение правил нам не пришьют.

— Что отключить? — снова не понял я.

— «Марвин». Режим администратора в этой игре. Он даёт возможность перемещаться в любую точку, останавливать время, вызывать любых персонажей, монстров или предметы... Ну и перемещаться из тушки в тушку.

— Ага, кажется, начинаю хоть что-то понимать... Выходит, он читами у меня опыт снимал после каждой смерти, что ли?

— Нет, это у него в свойствах топора прописано. Похоже, программеры организаторов решили подстраховаться и упаковали своего крота по полной. Я лог его инвентаря посмотрел, там у него ещё много сюрпризов. В числе прочего, к примеру, у него есть три свитка перемещения сознания, — «обрадовал» меня компьютерщик.

— И что они делают?

— Перемещают сознание, ясное дело.

Я непонимающе замотал головой.

— В того стражника... Шакал его, что ли? оппонент вселился при помощи читов. Свитки позволяют делать то же самое, но в рамках игровой механики, — вмешался Захар. — Так что будь осторожнее, угрозу может представлять любой персонаж.

Наконец, до меня дошло.

— Выходит, он сможет минимум три раза сменить персонажа?

— Да. Так что смотри в оба. Крот может влезть хоть в шкуру Диего, хоть в Мильтена или ещё кого, — добавил компьютерщик. — Правда, радиус действия у заклинания небольшой, чтобы сработало, ему потребуется подойти к цели почти вплотную.

— Ясно. А моего персонажа он захватить не сможет?

— Нет. Речь только о ботах, а не об игроке. К тому же, у его «Банхаммера» запредельные требования по силе, так что после перемещения в другую «шкурку» он вряд ли сможет его использовать. Если, конечно, снова не подберёт какого-нибудь прокачанного здоровяка.

— Уже лучше.

— Всё равно не расслабляйся. У него и другого оружия хватает. А ещё есть руна чистого здоровья — бесконечная лечилка, проще говоря. Ну и другого полезного барахла хватает, не считая того, что он сможет раздобыть в игре.

— Да уж... — протянул я. Мне стало предельно неуютно.

— Ничего, шанс есть. Главное, он теперь без «Марвина», так что вы с ним на равных... Ну, почти на равных, — попытался приободрить меня компьютерщик.

Захар хлопнул меня по плечу.

— Не вешай нос! Рано или поздно мы их сделаем. По коням?

— По кротокрысам... — проворчал в ответ я и улёгся обратно в капсулу.

* * *

— Ты как? Полегче? — участливо спросил Диего, убирая опустевшую склянку от моих губ.

— Вроде да... — приподнялся я и огляделся. Со всех сторон нас окружала лесная чаща. Сквозь листву над головой проглядывали крупные звёзды, слегка размытые поверхностью магического купола. Обступавший нас сумрак слегка рассеивал свет костра, возле которого я валялся на куче листьев. — Где мы? Что случилось?

— Ты разве не помнишь? Шакал внезапно слетел с катушек и напал на тебя. Наверно, накурился болотника или ещё какой-то дряни. Он догнал тебя у берега и зацепил топором. Ты был ранен, прыгнул в реку и почти что утонул. Я успел вытащить тебя перед самым водопадом и едва смог привести в чувство.

— А где Шакал?

— Откуда я знаю? Он сначала гнался за тобой, потом отстал. Может, вернулся в лагерь. Некогда было за ним следить, я тебя спасал, — пожал плечами Диего. — Кстати, ты задолжал мне за два целебных зелья.

— Сочтёмся, — пообещал я. — А как ты вообще оказался поблизости?

— Когда ты отправился отдавать перстень Мордрагу, я решил подстрелить на обед падальщика и пошёл в лес.

— Подстрелил? — спросил я. Моё виртуальное тело давно ощущало голод, ведь ел я в последний раз больше игровых суток назад.

Диего молча кивнул куда-то в сторону. Я повернул голову и в нескольких шагах от себя увидел скрюченные когти, которые торчали из вороха помятых перьев.

— Сейчас зажарим пару кусков и будем ужинать.

Диего ловко разделал тушу, и вскоре толстые ломти мяса уже шипели над углями, насаженные на вырезанные из веток вертела. Призрак то и дело поворачивал их, чтобы наш ужин равномерно подрумянивался и не подгорал. Между тёмных древесных стволов растекался дразнящий запах.

— Не боишься, что сюда соберётся зверьё со всей округи? — с опаской вглядываясь в мрак ночного леса, спросил я.

— Вряд ли. Ветер дует в сторону берега, а там не слишком много живности. Не думаю, что твари из-за реки, из развалин заброшенного монастыря, решат явиться на запах. Тем более что большинство зверей боятся огня и стараются держаться от него подальше, — не отрываясь от своего занятия, развеял мои страхи Диего. — Ты уже думал, что будешь делать дальше? — помолчав немного, спросил он.

— Нет ещё, не до того было...

— В Старый лагерь тебе лучше пока не возвращаться. Сначала нужно выяснить, с чего это Шакал так взбеленился.

— В него... демон вселился, — ответил я.

— Демон? Ты точно знаешь? — деловито уточнил Диего.

— Ну, я же не маг. Однако было очень на то похоже. Он стал как одержимый, накинулся на меня и не хотел ничего слушать.

— Что ж, всё может быть. В долине хватает всяких Белиаровых отродий и нехороших мест... — задумчиво прищурился на огонь Диего.

— Ты тоже будь поосторожнее, постарайся не подходить к Шакалу или другим одержимым, если они там есть, слишком близко. Вдруг демон и в тебя вселится?

— Да, пожалуй, ты прав... Вот, держи! — он протянул мне вертел, а второй взял себе.

Обжигаясь, я принялся откусывать понемногу небольшие кусочки мяса, наслаждаясь вкусом.

— Наверно, будет лучше, если ты пока уйдёшь в другой лагерь — Новый или Болотный, — прожевав кусок, предложил Диего.

— Новый исключается. Мордраг на меня затаил и грозил поквитаться, — невнятно ответил я.

— Но ты же вернул ему перстень?

— Вернул. Но он всё равно бесится.

— Вот злопамятный шныг! — покачал головой Диего. — Тогда остаётся Болотный лагерь. Мне как раз нужно передать записку одному другу, который живёт там.

— Что за друг?

— Его зовут Лестер, он послушник. Попал на каторгу около года назад. Толковый парень. Утром напишу для него послание и выведу тебя на дорогу, а дальше ты сам.

После ужина мы улеглись спать. Ночь прошла без приключений, и когда я проснулся на рассвете, то ощутил себя бодрым и полностью здоровым.

— Готов к новым приключениям? — окинув меня взглядом с головы до ног, спросил Диего.

— Вполне, — ответил я.

— Тогда держи письмо для Лестера, и пойдём. Только обязательно передай его лично в руки.

Некоторое время мы пробирались по лесной чаще, стараясь не привлечь внимание хищников. Судя по доносившимся со всех сторон звукам, зверья тут хватало. Затем лес стал редеть, и мы вышли на старую, наполовину заросшую травой дорогу, которая вилась вдоль опушки.

— Нам туда, — сказал Диего и повернул направо.

Вскоре мы добрались до перекрёстка. Откуда-то спереди доносился шум водопада. Похоже, до него было недалеко.

— Болотный лагерь там, — сообщил мой проводник, указав налево. — А мне в другую сторону.

Я кивнул.

— Постарайся не сходить с дороги, опасных тварей хватает и здесь, — предупредил меня Диего. — Ещё увидимся!

Он повернулся и зашагал обратно в Старый лагерь. Я, проводив его взглядом, двинулся в противоположном направлении.

Путь шёл под уклон, в сторону огромных деревьев, кроны которых высились далеко впереди. Справа шумела и билась в обрывистых каменных берегах речка. Слева тянулась неширокая полоса леса, изрядно прореженного топорами лесорубов. За ним высилась отвесная стена скал.

Звук водопада становился всё громче. Я не смог сдержать любопытства и вышел на берег. Благо, до него от дороги было здесь совсем близко.

Зрелище внизу открылось весьма внушительное. Воды реки с оглушительным плеском и грохотом низвергались с высоты нескольких десятков метров в озеро, поверхность которого бурлила и пенилась. Чем дальше от водопада, тем поверхность становилась спокойнее, по ней полукругом расходились пологие волны. Дальние берега озера плавно переходили в болото, поросшее рогозом, ещё какой-то травой и редкими деревьями, некоторые из которых достигали грандиозной высоты.

Проникнуть взглядом вглубь болота, большая часть которого расстилалась справа от озера, мешала туманная дымка, стелившаяся меж древесными стволами. Зато впереди я рассмотрел, что дорога упирается в большие деревянные ворота, а среди деревьев виднеются какие-то постройки. Похоже, это и был лагерь почитающих Спящего сектантов.

Краем глаза я уловил какое-то движение. Быстро обернулся и увидел двух гигантских варанов, которые целеустремлённо направлялись ко мне, резво перебирая короткими кривыми лапами. Я не стал искушать судьбу и бросился вниз по дороге.

Вместе со своими преследователями успел пробежать половину оставшегося до ворот пути, когда навстречу мне попались трое воинов Братства Спящего. Я уже встречал таких в Старой шахте и легко опознал по характерным доспехам и до блеска выбритым головам, украшенным татуировками. Едва завидев варанов, храмовники дружно выхватили длинные мечи и бросились на монстров, едва не сбив меня с ног. Я тоже схватился за кирку и поспешил следом, в надежде урвать свою толику опыта. Но куда там! С варанами расправились прежде, чем я успел до них добежать.

— Впредь будь осторожнее, брат! Дороги в долине не безопасны, — предупредил меня один из храмовников, отточенным движением закинув меч обратно за спину. Не думаю, что в реале он смог бы доставать меч из такого положения, но это всё-таки игра, хоть окружающий мир постоянно и заставляет забывать об этом.

— Спасибо, учту, — кивнул я в ответ.

Двое его спутников тем временем ловко разделывали туши варанов, избавляя их от шкур, когтей и других частей, которые могли оказаться полезными.

— Направляешься в наш лагерь? — снова обратился ко мне храмовник.

— Да. Меня ведь туда пропустят?

— Конечно. Мы рады каждому, кто готов ступить на путь Спящего. Главное, не трогай чужих вещей, не затевай драк и не заговаривай с гуру, пока они сами не обратятся к тебе, — предупредил он меня.

— Хорошо, постараюсь вести себя прилично, — ответил я и вновь направился вниз по дороге.

Остаток пути до Болотного лагеря прошёл без приключений, и несколько минут спустя я уже стоял перед аркой ворот. Охранявшие их стражи окинули меня оценивающими взглядами.

— Решил присоединиться к нашему братству? — спросил один из них.

— Пока не знаю. Хотелось бы сначала здесь осмотреться, — честно ответил я.

— От тебя же не будет проблем? — подозрительно прищурился второй храмовник.

— Нет-нет, я обычный рудокоп. Какие от меня проблемы?

— И в самом деле... Проходи!

Войдя в ворота и сделав десяток шагов по деревянным мосткам, под которыми хлюпала болотная жижа, я почтительно обошёл важного типа в долгополой зеленовато-бурой мантии, а затем едва не столкнулся с каким-то послушником.

— Привет, незнакомец! — обратился он ко мне. — Рудокоп? Впервые в нашем лагере? — быстро оценив мой скромный наряд, спросил он.

— Угу, — кивнул я. — А ты сам-то что за фрукт?

— Меня зовут Лестер. Я занимаюсь прибывающими сюда чужаками, — представился он.

— Ты-то мне и нужен, — понизив голос, сообщил я. — У меня письмо от Диего.

Лестер быстро спрятал послание и поманил меня за толстенный ствол дерева, между корней которого зиял вход в обширное дупло, приспособленное под жилище. Там он развернул письмо и быстро пробежал его глазами. Его покрытый татуировкой лоб пересекли складки, когда он сосредоточенно нахмурился.

— Вот оно как, значит... — пробормотал послушник.

— Дурные вести? — полюбопытствовал я. У меня была мысль вскрыть и прочесть письмо, но, отвлекшись на дорожные приключения, я попросту забыл о своём намерении.

— Пока не знаю, — пожал плечами Лестер. — Но, в любом случае, спасибо, что доставил послание. Возьми в благодарность этот болотник.

Послушник вручил мне пару самокруток, а игра выдала полсотни единиц опыта.

— Хорошо, что ты не заговорил с Идолом Намибом. Посторонним не позволено обращаться к гуру, — кивнув в сторону дерева, которое закрыло от нас важного типа в мантии, негромко сказал Лестер.

— Странные тут у вас порядочки. А если мне нужно будет поговорить с ним?

— Лучше забудь об этом! Уверен, что я смогу помочь тебе не хуже, — покачал головой послушник.

— Чем ты можешь мне помочь?

— Для начала, я могу рассказать о нашем лагере и проводить в любое место, куда не запрещён вход чужакам.

— А куда мне запрещён вход?

— В храм в скале, где живёт просвещённый Ю'Берион. Также не советую соваться на болота.

— Болота тоже под запретом?

— Нет. Но тебя там сожрут болотожоры или другие твари.

— Ясно. Ну что ж, устрой мне экскурсию по вашему лагерю.

— Что устроить? — услышав незнакомое слово, уточнил Лестер.

— Ну, в смысле, покажи, где тут у вас что находится.

— Хорошо, идём! — согласился послушник и направился к мосткам, уводившим вглубь лагеря.

— Главные люди в лагере — это гуру, которым Спящий даровал великую силу. Ступенью ниже стоят стражи. Они славятся неукротимой силой духа и отличной выучкой, поэтому даже наёмники из Нового лагеря и подручные рудных баронов сто раз подумают, прежде чем встать у них на пути, — рассказывал Лестер, пока мы шли по мосткам, уложенным поверх болотистой почвы и расходившихся в разных направлениях. — Я, как ты уже понял, принадлежу к послушникам. Нас здесь больше всего, мы молимся Спящему и выполняем всю грязную и тяжёлую работу. Каждый из нас мечтает стать гуру, но удаётся это немногим. Нужно учиться долгое время, а также доказывать свои способности и преданность делу Спящего.

— Уже наслышан о вашем Спящем, но так и не понял, кто он такой. Расскажешь о нём? — спросил я.

Лестер ненадолго задумался. Мне показалось, что он и сам ещё до конца не понимает, кому они тут все поклоняются.

— Спящий — божественная сущность. Он дарует людям видения — правда, этой чести удостаиваются лишь гуру, — сказал, наконец, послушник. — Мы молимся ему, и он ниспошлёт нам свободу.

— И ты в самом деле веришь во всё это? — засомневался я.

В реальном мире мне не раз приходилось иметь дело с проповедниками различных церквей и сект. Все они обещали райские кущи в будущем посмертии и помощь богов в земной жизни, однако в итоге всё каждый раз сводилось к выманиванию денег и требованию бездумно подчиняться их религиозным авторитетам.

Лестер едва заметно усмехнулся.

— Послушай, приятель, я здесь уже второй год. Знаешь, каково это — проторчать целый год внутри Барьера? Даже не представляешь, во что я готов поверить, лишь бы убраться отсюда! — признался он

Затем послушник вернул себе серьёзное и слегка торжественное выражение.

— Что ещё ты хочешь узнать?

— Расскажи мне о болотнике, — попросил я.

С этим зельем, которое помогало бедолагам-каторжникам забыть о плачевном положении, в котором они пребывают, я уже сталкивался в шахте и Старом лагере. Туда его приносили стражи и специально присланные торговцы. Но мне хотелось выяснить подробности.

Оказалось, что болотная трава растёт на болотах (кто бы мог подумать!). Её сбором и переработкой занимаются, само собой, послушники под присмотром одного из гуру — Идола Орана. Болотник служит главным и едва ли не единственным товаром, который Братство может предложить другим обитателям Рудниковой долины. Если не считать проповедей, конечно. На болотник выменивают продовольствие, магическую руду, металлические изделия и другие необходимые вещи. Сами же почитатели Спящего используют болотник в духовных практиках и для проведения ритуалов.

— Само собой, кто-то присоединяется к нам только из-за болотника, — признался Лестер. — Но, по крайней мере, они помогают нам в работе по лагерю.

— Прагматичный подход, — признал я.

Лестер едва заметно ухмыльнулся в ответ.

— А жвала ползунов вам зачем? Когда я работал в Старой шахте, то видел там ваших стражей, которые охотились на ползунов.

— Точно не знаю, я ведь всего лишь послушник. Слышал, что Кор Галом, наш алхимик и один из ближайших помощников Ю'Бериона, приказал доставить как можно больше секрета из жвал этих тварей. Наверно, варит из них какое-то зелье, — пожал плечами Лестер. — О подробностях тебе лучше расспросить его самого. Вон хижина Кор Галома, — указал он на сооружение, возведённое на высоком настиле, поднятом над землёй. Оно представляло собой такую же хижину из коры и листьев, как и большинство жилищ в лагере, отличаясь от них разве что размерами.

— А он станет со мной разговаривать? — уточнил я, припомнив местные порядки.

— Да, Кор Галом говорит со всеми. Если у него есть на это время и настроение, — хмыкнул Лестер.

Затем он показал мне местную кузницу, навес, под которым один из гуру обучал послушников магии Спящего, устроенную на высоких сваях тренировочную площадку, где несколько стражей упражнялись с оружием. Обучал их суровый смуглый мужик со шрамом во всё лицо. Лестер объяснил, что это второй из подручных Ю'Бериона, которого зовут Кор Ангар.

По пути я то и дело замечал крупные кристаллы, расставленные по всему лагерю на высоких подставках.

— Магические светильники? — указав на один из них, спросил я.

— Да, они самые. Когда темнеет, они начинают сиять синеватым светом. Очень красиво! — не без гордости ответил Лестер.

Он вывел меня на главную площадь лагеря. В отличие от остальных здешних «памятников архитектуры», она оказалась построена не из дерьма и палок, а вымощена большими каменными плитами, ровно вытесанными и плотно подогнанными друг к другу. Выглядели они не просто старыми, а по-настоящему древними. В центре площади возвышалась угловатая платформа, на которой сидел один из гуру и обучал собравшихся вокруг послушников медитации.

Дальний край площади упирался в скальный обрыв, в котором был устроен пафосный портал с приземистыми колоннами. К нему вели высокие ступени, высеченные из того же камня, по бокам которых были установлены светильники в виде огромных чаш. Портал охраняли вооружённые длинными мечами стражи.

— Это вход в главный храм, в котором живёт просвещённый Ю'Берион со своими наложницами, — пояснил мой провожатый.

Я присвистнул.

— У него и наложницы есть? Неплохо пацан устроился!

Лестер посмотрел на меня с осуждением, и я прикусил язык. Уже не раз убеждался, что здесь не стоит лезть в чужой монастырь со своим уставом. Этот чёртов мир, будь он хоть сто раз игровым и виртуальным, не желал вертеться вокруг меня любимого, а жил по собственным законам и правилам.

— Не похоже, чтобы вы сами это построили, — заметил я. — Тут всё выглядит довольно старым.

— Нет, конечно, не мы. Когда Ю'Берион и его последователи пришли на болота впервые, и площадь, и храм здесь уже были. Они лишь расчистили их от зарослей и мусора, — подтвердил мою догадку Лестер.

Я заметил какое-то движение, которое возникло у входа в жилище предводителя лагеря.

— Что там происходит? — спросил я у Лестера.

— Ю'Берион! Кажется, он хочет обратиться к своим ученикам, — проговорил Лестер. В его голосе мне послышалось удивление. Видно, Просвещённый не так уж часто балует простых послушников своим драгоценным вниманием.

Я снова перевёл взгляд на площадку перед входом в храм и увидел худощавого человека в длинном, как и у других гуру, одеянии и с наголо выбритой головой, украшенной татуировкой. Мне почему-то казалось, что Ю'Берион должен быть почтенным старцем, однако предводитель Болотного лагеря выглядел не намного старше Лестера.

Появление Просвещённого не осталось незамеченным. Находившиеся на площади и ближайших окрестностях послушники, а также несколько стражей и парочка гуру стали стягиваться к ступеням храма.

Ю'Берион вскинул руки в призывном жесте.

— Братья! — зычным голосом возгласил он. — Все мы денно и нощно трудимся и возносим молитвы, чтобы приблизить день пробуждения Спящего. И день этот настанет! Однако в долине есть и враги Спящего, которые намерены помешать нам. Они постоянно что-то вынюхивают, вредят и строят козни! Мечтают порушить наши планы и снова сделать нас рабами рудных баронов! Мы позволим им сделать это?

— Нет! — раздались выкрики из толпы.

— Что? Не слышу!

— Нет!!! — слитным хором рявкнули десятки глоток.

— Верно! Не позволим. Что мы сделаем с врагами Спящего? С этими проклятыми язычниками, которые всё ещё поклоняются троице ложных богов?

— Убьём! Поработим! Прикончим! — заорали сектанты.

— Тогда почему один из этих нечестивцев стоит среди нас? Почему он всё ещё жив? — строго вопросил Ю'Берион и указал прямо на меня.

Сказать, что я охренел, это ничего не сказать. Что здесь происходит, дери вас Белиар и все его демоны?!

На меня обратились десятки глаз. В них читалась ярость, ненависть, брезгливое недоумение — всё что угодно, кроме дружелюбия и сочувствия. В руках многих послушников появились дубинки, серпы и другие твёрдые и острые предметы. Лязгнул меч кого-то из стражников.

— Убейте его! — приказал Ю'Берион.

— Беги! — шепнул мне Лестер, а как только я рванул с места в карьер, он вырвал из-за пояса оружие и побежал за мной с криком: — Вот он! Держи еретика!

Я припустил со всех ног, толпа с рёвом кинулась следом. Прорваться к выходу из лагеря нечего было и думать, оттуда уже спешили несколько человек во главе с Идолом Намибом. Пришлось петлять между постройками и неохватными древесными стволами, уходя в сторону болота.

Когда я метнулся за очередное дерево, Лестер в два прыжка настиг меня, схватил за плечо и потянул в сторону.

— Сюда! — велел он.

Мы прыгнули в глубокую канаву, залитую зловонной зелёной жижей, и погрузились с головой. Я чувствовал, что послушник тащит меня куда-то в сторону, и погрёб за ним, стараясь не нахлебаться заполнявшей канаву дряни.

Когда я уже начал задыхаться, Лестер позволил мне всплыть. Мы оказались под хлипким мостиком, скорее просто настилом из грубо отёсанных досок. Над головой раздавался громкий топот преследователей. Я жадно вдохнул, стараясь не издавать лишнего шума. Лестер безмолвно замер рядом.

— Почему ты мне помогаешь? — прошептал я, когда погоня пронеслась по мостику и помчалась куда-то вглубь лагеря.

— В письме, которое ты принёс от Диего, в конце была приписка. Он попросил за тобой приглядеть, — так же тихо ответил Лестер.

— Ясно. А что это нашло на вашего Ю'Бериона? Зачем он натравил на меня толпу?

— Не знаю. Сюда постоянно приходят новички, гонцы и торговцы из других лагерей, и всех их встречают радушно, — прошептал послушник и, помолчав немного, добавил: — В Ю'Бериона будто демон вселился. Он сам не свой. Никогда не видел, чтобы он устраивал подобное.

— Демон, говоришь? — медленно повторил я, припомнив неожиданное нападение Шакала, чьё тело занял подосланный устроителями конкурса лазутчик. — Похоже, ты прав...

Мы умолкли, так как по доскам застучали пятки ещё двух или трёх человек.

— Что будем делать дальше? — спросил я, когда они удалились на безопасное расстояние.

— Через ворота тебя не выпустят, придётся уходить болотами. Потом переплывёшь озеро и выберешься на берег как можно дальше от лагеря. Ты ведь умеешь плавать?

— Конечно.

— Я не смогу пойти с тобой, чтобы не вызвать подозрения. Вернусь к остальным и скажу, что ты столкнул меня в канал и побежал в сторону берега моря.

— Хитёр...

— Плыви по каналу до болота. Старайся не высовываться. На границах лагеря стоят несколько стражей, которые охраняют нас от болотожоров и прочей нечисти. Постарайся не попадаться им на глаза. И болотожорам тоже не попадайся, — предупредил меня послушник. — Всё, до встречи!

— Спасибо!

— Увидишь Диего — передавай привет, — напутствовал он меня, и мы направились в противоположные стороны.

* * *

Смеркалось. О том, где нахожусь, я не имел ни малейшего представления. Где-то в болотах Рудниковой долины на острове Хоринис, точнее определить было невозможно. Густые болотные испарения не позволяли видеть дальше пары десятков шагов.

Уже несколько часов подряд я брёл то по пояс, то по грудь в мутной воде, ноги то и дело проваливались в вязкое дно. Несколько раз я уходил под воду с головой. Но, во-первых, терять мне было уже нечего, а во-вторых, болотная вода была довольно тёплая, за исключением отдельных мест, где, судя по всему, били холодные родники.

Постоянно приходилось внимательно смотреть по сторонам и прислушиваться к звукам, которые доносились сквозь затянутые густыми испарениями заросли тростника, рогоза или из-за корявых деревьев, с сучьев которых свисали серые ленты лишайников. Некоторые из звуков издавали животные, природу других я определить не мог — на болоте постоянно что-то булькало, ухало, журчало и хлюпало. Обстановка до боли напоминала топи, по которым я блуждал во время своего путешествия в прошлое.

Правда, здесь и сейчас разнообразная живность встречалась куда чаще. Болотные крысы мне пока не попадались, зато болотожоры — огромные пиявки с треугольными пастями, кровавые шершни, шныги и тому подобные водные и околоводные твари встречались на каждом шагу. Убежать от них по этой мутной жиже нечего было и думать, приходилось обходить стороной, прятаться, надолго замирать в неудобной позе.

Я уже еле переставлял ноги от усталости, а конца и края болоту видно не было. Мне казалось, что хожу кругами по одним и тем же местам.

Вокруг становилось всё темнее, и мне пришлось удвоить бдительность. Любой неосторожный шаг мог привести прямо в пасть болотожора или в наполненную жидкой грязью яму, прикрытую водой и растительностью. Факел зажигать не стал, чтобы не привлечь монстров. Да и не факт, что он бы загорелся в такой сырости.

«А, может, ну его к Белиару? Подойти к болотожору, сдохнуть и загрузиться на площади в болотном лагере перед тем, как этот урод натравил на меня толпу фанатиков? Я вроде там в последний раз сохранялся, — малодушно подумал я. — Сколько мне ещё тут блуждать без всякого толка?»

Я огляделся в поисках ближайшей твари, которая не откажется прекратить мои мучения, но вдруг заметил слева голубые огоньки, которые пробивались сквозь густую завесу болотных испарений.

— А это ещё что такое? — вслух подумал я и тут же вспомнил слова Лестера о светильниках, которые с наступлением темноты зажигаются в лагере. — Ага, значит я недалеко от лагеря. Но если он слева, то получается, я опять иду не в ту сторону.

Развернувшись в обратном направлении, я снова побрёл в темноте. Желание покончить с собой в пасти болотного чудовища развеялось как дым. Теперь мои усилия стали осмысленными.

Некоторое время я медленно брёл через болото, следя, чтобы огоньки лагеря были от меня справа. Вдруг с противоположной стороны, из глубины погрузившихся в ночную темень топей, раздались натужные стоны и ворчание болотожора. Чудовище подобралось на опасное расстояние, ещё немного — и оно почует меня, а потом нападёт. Хоть эти твари и кажутся неповоротливыми, но пытаться удрать от них по грудь в воде — дело бессмысленное.

Я начал тихо отступать в направлении лагеря сектантов. Впереди мне привиделась какое-то тёмное пятно, некая масса, которая загораживала свет магических огней лагеря. Слева и справа от неё их синеватые лучи пробивались сквозь мглу, но это место было совершенно тёмным. А, нет! Не совсем. Один огонёк там всё же светился. Правда, он был не голубой, а желтоватый и очень тусклый.

Заинтригованный непонятным явлением, я двинулся вперёд. Болотожор отстал и стонал где-то в отдалении, поэтому я мог полностью сосредоточиться на новом объекте внимания.

Пройдя ещё несколько шагов и пристально вглядевшись в темноту, я вдруг понял, что вижу перед собой. Это какое-то здание. Совсем небольшое, судя по всему. Что-то вроде небольшой хижины. А желтоватые отсветы пробивались через маленькое кособокое оконце.

Стараясь не производить лишних звуков, приблизился вплотную и заглянул в окно. Взгляду открылась небольшая комната, стены которой были обшиты грубо отёсанными, потемневшими от времени и сырости досками. В углу её стоял колченогий стол, за которым спиной ко мне сидел человек в набедренной повязке, какие в Болотном лагере носит большинство послушников. На столе перед ним тускло горела маленькая глиняная лампа.

Что делать дальше? Тихо уйти и продолжить путь? Пробраться в хижину и напасть на её обитателя? Войти открыто и представиться?

Пока я колебался, хозяин хижины избавил меня от сомнений. Он вдруг вздрогнул, словно почуяв постороннее присутствие, и быстро обернулся. Хоть снаружи и было темно, но я вплотную приблизился к окну, и отсветы от лампы упали на моё лицо. Я быстро отпрянул назад, но было поздно — он успел меня заметить.

— Эй! Ты кто такой? — испуганно спросил хозяин хижины и схватил небольшой топор, вероятно, стоявший у стены. — Если враг, то лучше убирайся, пока я не раскроил тебе голову! А если друг, то войди и назовись!

Голос его дрожал, и я понял, что этот парень боится меня куда сильнее, чем я его. Рискнуть и войти в хижину? В конце концов, что я теряю? В крайнем случае, с одним полуголым послушником, в трясущейся руке которого пляшет топор, я как-нибудь справлюсь. Или убегу, в крайнем случае. Правда, ноги меня уже едва держали от усталости.

Я решился. На ощупь отыскал дверь и вошёл в хижину.

При виде меня хозяин хижины на болоте испуганно попятился.

— Зомби! — севшим голосом выдохнул он.

— Сам ты зомби! — устало ответил я, не попытавшись достать оружие. — У тебя пожрать ничего нет?

Он некоторое время рассматривал меня, а когда, наконец, убедился, что я не нежить, а вполне обычный человек, расслабился, сунул топорик за пояс и приосанился.

— Ты кто такой? И что делаешь один посреди болота? — спросил я.

— Разве я позволил тебе обратиться ко мне? — брюзгливым тоном спросил он, а потом, глядя на мою вытянувшуюся физиономию, весело рассмеялся. — Шучу! Я здесь, потому что эти чертовы придурки действуют мне на нервы! «Не смей обращаться ко мне!», «Моли Спящего о прощении!», «Это задание необычайной важности!» — изменив голос, передразнил он кого-то, вероятно, одного из гуру. — Когда вокруг тебя столько психов, этого достаточно, чтобы свести человека с ума. Я Шрет, ученик первой ступени посвящения. Им же я и останусь! А ты кто такой? Неужели один из несчастных, кто решил присоединиться к этой шайке сумасшедших там, в лагере?

— Ну, поначалу у меня была такая мысль, но я уже передумал.

— Правильное решение! Лучше с ними не связываться. Я вот связался и уже сто раз пожалел. Поэтому стараюсь держаться от них подальше, — кивнул мой новый знакомый. — Так я не понял, что ты ищешь на болоте среди ночи?

— Дорогу к озеру, а потом подальше отсюда. Напоследок решил взглянуть на болото, но заблудился. А потом наткнулся на твою хижину.

Шрет снова рассмеялся.

— Обычное дело для новичка! Тебе ещё повезло, что вышел сюда. Половина из тех, кто попадает за барьер, сворачивают шеи в первые же недели. Лишь те, кто умудряются выжить и набраться опыта, имеют шанс прожить ещё какое-то время. Хотя, по большому счёту, все мы тут обречены, — заявил он.

— Да ты оптимист... — проворчал я.

— Всего лишь смотрю на вещи трезвым взглядом. Даже когда мой взгляд слегка затуманен дымом болотника... — Шрет ещё раз хихикнул, а потом заговорил серьёзнее: — Но ты сказал, что голоден. Входи, не стой в дверях! Кажется, у меня осталось немного еды.

Я вошёл и поплотнее притворил за собой дверь. Ещё раз окинул взглядом комнату и, кроме стола и обрубка древесного ствола, который заменял Шрету стул, заметил постель в углу и небольшой сундук. Послушник открыл его, порылся внутри, извлёк вяленую рыбину и несколько сухарей. Он положил нехитрую снедь на столешницу, поставил туда же кривобокий кувшин и неумело вырезанную деревянную кружку.

— Садись, угощайся! — пригласил он меня.

Я не заставил себя долго упрашивать, уселся и принялся жевать жёсткое рыбье мясо. Шрет пристроился рядом, привалившись к стене.

— Видел бы ты себя сейчас, приятель! — в очередной раз засмеялся он. — Весь перемазан илом и тиной, бледный как смерть! Не мудрено, что я поначалу принял тебя за нежить.

— Поброди полдня по болотам... — отозвался я с набитым ртом.

— Нет уж, спасибо! Я лучше посижу у себя в хижине, а бродить буду где-нибудь в более безопасном и приятном месте, — сказал Шрет. — Кстати, не знаешь, что за переполох был сегодня в лагере?

Я сделал вид, будто сосредоточенно жую, дав себе время продумать ответ. Наконец, проглотив сухарь, сказал небрежным тоном:

— Болотожор заполз прямо в лагерь. Должно быть, стражи недоглядели.

— Опять! Такое уже случалось несколько раз на моей памяти. Пару месяцев назад болотожор ночью заполз в одну из хижин и сожрал спавшего там послушника. Остальные смогли спастись, проломив заднюю стену и выскочив наружу.

— А к тебе эти твари не наведываются?

— Бывает. Но внутрь они пролезть не могут — окна и дверь слишком узкие, а стены и потолок пока ещё достаточно крепкие, хоть по их виду этого и не скажешь. Поэтому болотожоры ползают вокруг и жалобно стонут, а потом с разочарованными вздохами отправляются по своим делам. Правда, когда выходишь наружу, приходится смотреть в оба, чтобы не сожрали.

Я пододвинул себе кружку и осторожно наклонил над ней кувшин. В нём оказалась простая вода, но меня и такой напиток вполне устраивал.

— Спасибо! — поблагодарил я Шрета, опустошив кружку. — Не против, если я побуду у тебя до утра?

— Разумеется, оставайся. Не выгонять же тебя ночью обратно на болота, — кивнул он. — Чем займёшься, когда выберешься из этого гиблого места?

— Попытаю счастья в других лагерях, — соврал я. В остальные два лагеря путь мне был заказан, как и в Болотный. Впрочем, если мой враг перебрался сюда, то, может, я смогу вернуться в Старый лагерь? Надо будет завтра попробовать.

— Правильно. Вот тебе мой совет — иди в Новый лагерь. Там нет ни наших надутых гуру, ни свихнувшихся от жадности рудных баронов. Говорят, что Ли, вожак наёмников Нового лагеря, человек жёсткий, но справедливый. Наверняка тебе там будет лучше всего, — посоветовал Шрет.

— Сам-то почему туда не ушёл? — усмехнулся я в ответ.

— Ну как же можно оставить эту замечательную усадьбу? Другой такой нет во всей рудниковой долине, — со смехом он обвёл широким жестом хижину.

Я тоже засмеялся, но потом не удержался от широкого зевка. Усталость давила на плечи тяжким грузом.

— Знаешь что, приятель? Ложись-ка ты спать. Можешь занять мою постель — грязнее она уже не станет, — предложил Шрет.

Я пробормотал слова благодарности, доковылял до подстилки и рухнул как подкошенный. Шрет уселся на освободившийся пенёк. Засыпая, я видел, как он смолит самокрутку с болотником и задумчиво смотрит на огонёк лампы.

* * *

Проснулся я резко, словно меня толкнули в бок. Сел на постели и заозирался. Шрета в хижине не было, за окном занимался серый туманный рассвет. Я с кряхтением встал и первым делом проверил свои вещи. На удивление, всё было на месте.

На столе заметил кусок коры, на которой были нацарапаны несколько строк. Я подошёл поближе, взял записку и прочитал:

«Ушёл в лагерь. Постараюсь раздобыть что-нибудь съестного. Если дождёшься меня, позавтракаем. Не дождёшься — счастливого пути!

Шрет».

Было очевидно, что дожидаться возвращения Шрета нельзя. В лагере он узнает, что меня объявили вне закона, и наверняка сдаст своим. Как бы он ни костерил заносчивых гуру, вряд ли откажется получить от них награду за мою поимку. Как же, ведь меня приказал прикончить сам просветлённый Ю'Берион, чтоб его!

Я осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу. Возле хижины никого не было, если не считать болотожора, который торчал в отдалении и поминутно окунал треугольную морду в ил. Наверно, жрал какую-то мелочь.

Я выскользнул из хижины и торопливо зашагал прочь. Теперь я точно понимал, куда мне надо идти, и от выбранного направления отклонялся только чтобы разминуться с очередным монстром.

Вскоре уровень воды и болотной жижи снизился, под ногами захлюпал пропитанный влагой мох. Вокруг стало меньше тростника и всё чаще начали попадаться деревья. Они ни в какое сравнение не шли с великанами, среди которых был устроен Болотный лагерь. Они возвышались в отдалении справа, едва не касаясь кронами магического купола, по которому с треском пробегали синие молнии. Но всё же это уже были настоящие деревья, а не замшелые уродцы, среди которых я блуждал вчера вечером.

Навстречу мне вышел человек. Он так внезапно появился из-за толстого древесного ствола, что я едва не столкнулся с ним и отшатнулся назад, чертыхнувшись от неожиданности. Крупное тело незнакомца прикрывали обычная набедренная повязка послушника и многочисленные татуировки. Ростом он был выше меня на полголовы, раза в полтора шире в плечах и весьма упитан.

— Ты ещё кто такой?! — воскликнул я.

— Я гуру, Гуру болота. Мои слуги зовут меня Идол Нетбек, — сообщил он.

— Слуги? Тут что, ещё кто-то есть?

Я огляделся по сторонам, но больше никого не увидел. Или мы тут вдвоём, или слуги этого странного типа хорошо прячутся.

— Я не вижу никаких слуг!

— Они повсюду, — широко развёл руки мой собеседник. — Деревья! Они ходят и поют, и танцуют...

Чёрт, да он же сумасшедший! Я сделал пару шагов в сторону, не сводя взгляда с этого самозваного «гуру».

— А, понятно. Деревья. Ладно, мне пора...

— Постой, ты должен помочь мне! Я собираюсь превратить это болото в гигантский цветущий сад! — заявил псих.

— Отлично! Ты пока начинай без меня, а я... я скоро вернусь, — не стал спорить я, отступая ещё на шаг.

Потом развернулся и, то и дело оглядываясь, торопливо зашагал прочь.

— Не вздумай причинить вред моим деревьям! — крикнул мне вслед Нетбек.

Хорошо ещё, что сам он остался на месте, а не пустился в погоню.

Вскоре показался берег озера. Я вошёл в воду, а затем поплыл, стараясь держаться подальше от лагеря, но и не приближаться к водопаду. Берега вокруг него были высокие и обрывистые, вряд ли я там сумел бы выбраться из воды.

Впрочем, и дальше от водопада берег оказался слишком крутым. Это издали он представлялся узкой полоской, а когда я пересёк озеро, передо мной выросла полутораметровая стена. Пришлось плыть обратно в сторону лагеря.

Когда я, наконец, выбрался на берег, то первым, что увидел, была кучка решительно настроенных послушников, которые двигались в мою сторону от ворот лагеря.

— Вот он! — закричал один из почитателей Спящего. — Хватайте его!

Я бросился бежать. Они всей толпой помчались следом, ругаясь и потрясая оружием.

Неизвестно, чем кончилось бы дело, если бы очередные вараны, которые выползли из зарослей по правую сторону от дороги. Я промчался мимо опешивших ящеров так быстро, что они, похоже, не успели ничего понять. А вот моих преследователей рептилии встретили во всеоружии — за спиной раздалось грозное ворчание, испуганные крики и удары.

Воспользовавшись суматохой, я оторвался от погони и помчался к Старому лагерю. Не сомневался, что с ящерами сектанты разделаются быстро и продолжат погоню.

* * *

К воротам я подходил неспешно, чтобы восстановить дыхание и не выглядеть загнанным и испуганным. Когда перешёл по мостику речку, остановился, отмыл лицо и руки, заодно заполнил чистой водой все имевшиеся у меня свободные сосуды. Но и после умывания видок у меня был ещё тот.

— Ты только взгляни на него! Видел когда-нибудь такого грязного оборванца? — едва я приблизился к воротам Старого лагеря, заржал один из охранявших их стражников.

Второй поддержал его громким смехом, но затем осёкся.

— Постой-ка, а это не тот рудокоп, за голову которого Шакал назначил неплохую награду? — нахмурился он. — Тот, который кого-то убил в лагере!

— Похоже, он и есть, — перестав ржать, согласился второй.

Они дружно выхватили мечи и побежали за мной. Я снова, во второй раз за сегодняшнее утро, был вынужден спасаться бегством.

Стражники были крепкими парнями, однако мечи, арбалеты и тяжёлые доспехи мешали им бежать. Вскоре они остановились и стали стрелять мне в спину. Однако я успел изрядно увеличить дистанцию между нами и петлял как заяц, поэтому оба стражника промахнулись.

Пока они перезаряжали арбалеты, я успел пробежать ещё какое-то расстояние, оставив между собой и преследователями попавшуюся на пути кучу камней. Стражники бросили безнадёжную затею и вернулись на пост.

Я пробежал ещё пару сотен шагов, а потом остановился и задумался. Что мне, Белиар побери, теперь делать? Кажется, моё одиночное прохождение, которое перестало быть одиночным, безнадёжно запорото. Я не смогу присоединиться ни к одному из лагерей. Мой враг изрядно мне нагадил и, как ни прискорбно это осознавать, сможет напакостить ещё. Насколько понимаю, у него осталась ещё пара свитков переселения и неизвестно, в чью шкуру он влезет в следующий раз. Что же делать?

Размышляя, я брёл вокруг Старого лагеря, стараясь держатся подальше от его стен. Один раз едва не забрёл в пещеру, где, судя по звукам, обитала целая стая кротокрысов. Схватиться со всеми разом я не решился.

В другой раз наткнулся на падальщика, с которым пришлось вступить в схватку. И хотя он успел пару раз долбануть меня кривым твёрдым клювом, изрядно поубавив здоровья, но нет худа без добра — окорочка дурной птицы перекочевали в мою сумку, обеспечив некоторый запас еды. А здоровье я восстановил целебными травами и собранными по пути грибами.

Я вышел из-за скального выступа и как-то вдруг оказался перед аркой ворот из почерневших деревянных балок, с которой свисали давно выцветшие и превратившиеся в лохмотья флаги. Полотнищ у ворот не было, только два столба и перекладина сверху. Охраняли это «укрепление» двое стражников, которые при моём приближении поднялись на ноги.

Я приготовился в третий раз за сегодня задать стрекоча, но стражники не спешили хвататься за оружие. Видно, давно не были в лагере, и весть о награде за мою голову до них ещё не дошла.

— Эй, парень, чего ты тут бродишь? — миролюбиво обратился ко мне один из них. — Рудокопам здесь находиться опасно. За воротами начинаются земли орков.

— И что там, в этих землях? — спросил я, кивнув в сторону ворот.

— Орки там, — ухмыльнулся стражник.

— А если я захочу туда пойти?

— Иди, если тебе жизнь не мила. Наше дело следить, чтобы оттуда к лагерю не пробрался ни один волосатый ублюдок, а останавливать тех, кто решил сдохнуть, мы не обязаны.

— Только прежде чем войдёшь в ворота, оставь нам руду, если она у тебя есть. Тебе уже не понадобится, — вставил второй стражник.

— Откуда у меня руда? — пожал я плечами. На самом деле у меня оставался некоторый запас, но зачем о нём рассказывать этим двоим?

— И верно, будь она у тебя, ты бы не выглядел таким тощим оборванцем, — согласился он.

— Так я пойду?

— Иди.

Стараясь на всякий случай не подходить к стражникам слишком близко, я прошмыгнул в ворота, сделал несколько шагов и обернулся. Стражники смотрели мне вслед. Один равнодушно, а другой с сожалением. Я махнул им рукой и двинулся вперёд. В неизвестность.

Миновал неширокий проход между скалами, в котором росли несколько деревьев, и остановился на краю обширного луга. В сотне-другой шагов от себя увидел стаю зверей, похожих на огромных тёмно-бурых волков с широкими вертикальными полосками на боках. Я уже знал, что этих тварей зовут здесь варгами или орочьими гончими. Варги с весёлым рычанием гонялись друг за другом, играли, вступали в шуточные драки.

К счастью, ветер дул от зверей в мою сторону, и они меня не заметили. Я отступил обратно в проход, под прикрытие деревьев, и стал внимательно оглядываться вокруг. Нет ли тут удобного места, чтобы взобраться наверх и обойти зверей по скалам? Справа заметил тёмную расщелину и направился к ней.

Щель между скалами, похожая на узкий коридор, привела на округлую каменистую площадку, со всех сторон окружённую крутым обрывом. Посередине площадки я с немалым удивлением увидел старое кострище с установленной над ним треногой, на которой висел большой, изрядно поржавевший котёл. Рядом валялась пара растрескавшихся бревён. Сверху они были стёсаны, чтобы было удобнее сидеть.

За треногой я заметил вход в пещеру и, взвесив в руках верную кирку, направился к ней. Впрочем, опасался я напрасно. Пещера оказалась пустой и не слишком глубокой. Внутри не было ничего, кроме нескольких старых, почти истлевших подстилок для сна. Видно, люди давно сюда не заглядывали. Ну что ж, это мне только на руку.

Я сходил к деревьям, набрал сухих веток, а потом вернулся к треноге и развёл костёр. Когда сучья прогорели, насадил на палку кусок мяса падальщика и хорошенько его обжарил. Аппетитный запах дразнил обоняние — от вчерашнего скудного ужина после вынужденных утренних пробежек осталось лишь смутное воспоминание, желудок снова требовал хорошей порции еды. Я не стал ему отказывать в законном желании, с трудом дождавшись, пока мясо дожарится.

Насытившись и запив обед водой из своих запасов, снова задумался над будущим.

Рудокопы в шахте болтали о банде грабителей, которая время от времени нападает на караваны с товарами для Старого лагеря. Вроде бы они скрываются где-то в горах. Может, попробовать присоединиться к ним? Хотя, с другой стороны, с чего бы этим головорезам брать в долю какого-то рудокопа? Да и где их искать, тех грабителей?

Так куда же податься? Кто примет изгоя, изгнанного из всех трёх лагерей?

Так ничего и не надумав, я решил побольше узнать о землях орков. Возможно, мне удастся найти здесь что-то полезное для моего дальнейшего выживания в долине.

До темноты времени оставалась много, и я, покончив с обедом, вернулся на край поляны, где видел стаю варгов. Теперь зверей поблизости видно не было, лишь слева, где местность начинала повышаться, переходя в пологий склон, бродили несколько здоровенных варанов.

Решившись, я бегом пересёк поляну, добравшись до невысоких скал у её противоположного края. Среди скал возвышалась приземистая четырёхугольная башня. Было желание найти путь наверх и хорошенько осмотреть это довольно старое с виду сооружение, однако справа, оттуда где поляна сужалась и её сменял лес, раздался вой варгов. Кажется, стая возвращалась обратно, надо было уносить ноги.

Обойдя по широкой дуге варанов, я направился в противоположную сторону. Там склон становился круче, а наверху снова начинались скалы, за которыми возвышалась довольно внушительная гора. Там я и решил попытать счастья.

До скал у подножия горы добрался благополучно и выяснил, что справа и слева её огибают узкие тропы, натоптанные то ли дикими животными, то ли хозяевами этих мест, ни одного из которых я, на своё счастье, пока не встретил. Вряд ли они решат проявить дружелюбие к незваному гостю.

Стоило вспомнить об орках, как за спиной раздался низкий рёв:

— Морра!

Я обернулся и успел заметить только оскаленную клыкастую морду и мелькнувшее в волосатой лапище оружие — широкий топор на толстом топорище. В тот же миг я получил удар такой силы, что мигом сложился пополам, упал на землю и некоторое время не мог ни пошевелиться, ни вздохнуть. Кровь вытекала из широкой раны на груди, немногие оставшиеся единицы жизненной силы уходили в землю вместе с ней.

Орк поднёс к пасти рог, смешно вытянув губы трубочкой, и громко затрубил. Прежде, чем я испустил дух, раздался топот нескольких пар ног, и надо мной склонились ещё четыре орка. Трое были крупными и с виду достаточно молодыми, насколько я мог понять это в своём плачевном положении. Четвёртый казался ниже ростом, в шерсти серебрилась седина, голову украшал убор из птичьих перьев, а остальные части тела — многочисленные ожерелья, браслеты и подвески. В руках вместо топора он держал длинный посох с навершием в виде человеческого черепа.

Орки забормотали грубыми голосами на непонятном языке. Кажется, они о чём-то спорили. Потом тот, что был в перьях, склонился надо мной и произнёс, сильно коверкая фразы:

— Человек, Ур-Шак чуять старый магия. Человек показать свой мешок. Быстро-быстро!

— Я... умираю... — прохрипел я. Больше ни на что сил уже не оставалось, последняя единица жизни вот-вот должна была вытечь вместе с кровью.

Досадливо закряхтев, старый орк вскинул посох, пробормотал какое-то заклинание, и на меня излился мощный поток исцеляющей магии. В проломленной груди зашевелились рёбра, вставая на законные места, боль на мгновение стала совершенно нестерпимой, а затем начала быстро затухать.

Вскоре о ране напоминала лишь обширная дыра в лохмотьях и потемневшая от моей крови каменистая почва. Оказывается, медицина у орков на высоте. Главное, чтобы счёт за лечение не оказался неподъёмным, как это обычно бывает в моём родном мире.

— Человек показать мешок! — требовательно напомнил орк.

Спорить я не стал. Орки могли попросту меня прикончить, а потом спокойно порыться в моих вещах. Стоило потянуть время, чтобы потом выбрать момент для побега. Поэтому я стал неторопливо выкладывать под ноги орку свои скромные пожитки.

Факелы, нож, бутылки с водой, обёрнутая широкими листьями нога падальщика интереса не вызвали. А вот когда я достал странную штуку, когда-то найденную в заброшенном тоннеле Старой шахты, орки оживились и удивлённо забормотали. Предмет, назначения которого я так и не понял, представлял собой что-то вроде большой и страшно неудобной палицы из закреплённых на толстой рукояти клыков и рогов.

— Человек, ты носить улу-мулу! Откуда у тебя быть? Ты знать кого-то из наши браты? — воскликнул шаман.

— Ты имеешь в виду, есть ли у меня знакомые орки?

Он ответил утвердительным кивком.

— Ну да, я знаю нескольких ваших братьев. Я их встретил в Старой шахте. Их зовут Нарр-Гах, Калад-Пак, Рыр-Гаш... — перечислил я.

Орки снова оживились и заговорили все разом. Кроме «Нарр-Гах», «Калад-Пак» и «морра» из их речей я ничего не понял. Также несколько раз прозвучало слово «улу-мулу». Так понимаю, это название моей зубастой палицы, которой я пока не нашёл никакого полезного применения, и она просто валялась у меня в безразмерной магической сумке.

Потом старый орк снова обратился ко мне:

— Калад-Пак и Нарр-Гах мы знать. Они быть наши браты, их давно ловить человеки и сажать в шахта. Ур-Шак тоже работать в шахта, но сбежать. А кто есть Рыр-Гаш, Ур-Шак никогда не знать. У нас такой не быть.

— Рыр-Гаш — это шаман. Как там по-вашему? Сын духов. Он очень старый, — ответил я. — Я встретил его в заброшенном подземелье, он там колдовал и проводил опыты.

— Ты помогать наши браты? Они давать тебе улу-мулу?

— Да, я принёс улу-мулу из Старой шахты, — обтекаемо ответил я, не вдаваясь в детали обретения этой чудной штуки, которая, судя по всему, чем-то была важна для орков. — С Калад-Паком и Нарр-Гахом я поделился едой, а Рыр-Гашу помогал изучать время.

— Ур-Шак быть сын духов, — стукнул себя кулаком в грудь старый орк так, что зазвенели его многочисленные ожерелья и подвески. — Но Ур-Шак не знать Рыр-Гаш. Никто не знать Рыр-Гаш, — повторил орк.

— Ну, он очень старый. И он изучает время. Может, он из прошлого или из будущего, поэтому вы его не знаете?

— Ур-Шак не понимать. Надо много думать, — пробормотал орк и снова потребовал: — Доставать другой вещи! Ур-Шак чуять магия.

Я пожал плечами, извлёк из сумки ещё несколько предметов. На них ни шаман, ни другие орки внимания не обратили. Но когда я вытащил тяжёлый чёрный камень, который приволок из прошлого, Ур-Шак аж подпрыгнул.

— Магия! Его быть сильный магия Белиара! — рявкнул он.

Неожиданно прилетела изрядная порция опыта и новый уровень. Однако!

Я протянул орку камень и спросил:

— Вы мне поможете?

— Какой помощь надо человек? — спросил шаман, осторожно приняв камень из моих рук.

— Меня изгнали из всех трёх лагерей и хотели убить. Не знаю, куда мне теперь идти, — признался я.

— Человек помогать наши браты, и другие человеки его теперь не любить? — уточнил Ур-Шак.

Я не стал вдаваться в подробности и просто кивнул.

— Человек ходить наш лагерь. Ур-Шак просить браты давать для человек еда, шатёр и защита, — сказал шаман. — Только друг-человек не забыть нести улу-мулу. Зачем ты его не показать сразу?

— Будто у меня было время! Я только пришёл, как вот этот, — я указал на ранившего меня орка, — подкрался сзади и врезал мне топором.

Ур-Шак принялся что-то строго выговаривать моему обидчику. Тот потупился с виноватым видом и, кажется, пытался оправдываться, но был прерван шаманом.

— Идти в лагерь! — велел мне Ур-Шак и повторил приказ по-орочьи.

Я быстро собрал своё барахло обратно в сумку, вместо кирки пристроил за спиной улу-мулу, и мы вереницей направились вглубь орочьих земель.

Неожиданный поворот в моей игровой судьбе, стоит признаться. Или так и задумали разработчики?

* * *

Очередной сеанс общения с подписчиками шёл своим чередом. Компьютерщик исправно выводил на экран симуляцию моей квартиры. Элька зачитывала вопросы из чата.

— Некто Убер спрашивает... точнее, выражает недовольство: «Ты всё ещё чёртов рудокоп и ни фига не прокачался, но постоянно торчишь в первых строчках рейтинга! Что за лажа вообще? Несправедливо! Мой друг наёмник в Новом лагере, мастер меча и уже ищет юниторы по квесту магов, а его почти никто не смотрит! Дурацкий конкурс, напишу жалобу организаторам!»

Я на пару секунд замешкался, обдумывая ответ. Не хотелось слать обиженку куда подальше, чтобы не портить впечатление о своей скромной персоне, но и просто молчать и улыбаться не хотелось.

— Понимаю твои чувства, дружище, — сказал я. — Но, думаю, наёмниками, стражниками, магами, и куда там ещё можно вступить, сейчас уже стало большинство участников. Но у нас же перпендикулярное прохождение, проторенные тропы — не для моего персонажа. Поэтому побудем пока в гостях у орков. Но жалобу, конечно, напиши, если хочешь. Не держи в себе.

Элька негромко хихикнула. Видно, мой ответ ей понравился.

— На связи снова наш друг Цыцырон: «Крута бро я угарал как ты в балоте пад мастом в грязи прятолся а теперь к оркам втёрся наведи там шораху у них а то они скушные», — зачитала она.

— Непременно наведу шороху, ты же меня знаешь, — пообещал я.

— Олдфаг Разрабыч, кажется, в недоумении. Вот что он написал: «Игра, похоже, пошла вразнос. Откуда это всё взялось? Эти путешествия во времени, Рыр-Гаш, «говорящие» какие-то, странное поведение Шакала и Ю'Бериона... Мы такого точно не делали. Я связался с несколькими ключевыми разработчиками, они тоже удивлены. А линия с орками бесперспективна. В игре предусмотрено вступление в один из лагерей, но никак не к оркам. Пройти игру нейтралом, наверно, можно, но это долго, трудно и муторно».

Разумеется, откровенничать с подписчиками и рассказывать им о том, что в Рудниковой долине кроме меня теперь есть ещё один живой игрок, я не собирался. Но путешествие в прошлое и в самом деле выглядело чем-то чужеродным.

— Если что-то есть в игре, значит его туда кто-то добавил, не само же оно появилось. Возможно, сюрпризы от кого-то из разработчиков, который скрыл свои поделки от остальных, — пожал я плечами, честно глядя в объектив камеры.

— Тоже так думаю, — тряхнула крашеными волосами Элька. — Здесь вот ещё сообщение от подписчика с ником Твой Демон: «А, вот ты куда делся, дружок!» Видимо, он имеет в виду твой уход в орочьи земли.

— Возможно, — надеясь, что сумел скрыть охватившее меня лёгкое замешательство, ответил я. — Не вполне понял, что уважаемый Демон имел в виду.

На самом деле я всё отлично понял. Лишившись доступа к админской панели, подосланный организаторами лазутчик потерял меня, когда с помощью Лестера я ускользнул из Болотного лагеря. Но теперь, выйдя из игры и заглянув в мою трансляцию (или получив сообщение от своих дружков), он узнал, где находится мой персонаж.

Если он устроит так, что на меня ещё и орки окрысятся, то вообще беда. Вряд ли подписчикам будет интересно смотреть, как мой персонаж неприкаянно бродит по ненаселённым уголкам колонии и прячется от каждого встречного. Нужно быть начеку, этот гад теперь может объявиться в любой момент!

Я с трудом дождался окончания стрима и, как только на камере погас красный огонёк, обернулся к компьютерщику:

— Не знаешь, сколько у него осталось свитков переселения?

— Один точно есть, но вряд ли больше. В Болотный лагерь он пошёл не в образе Шакала, а вселившись в тело Идола Парвеза, который проповедовал в Старом лагере, — ответил компьютерщик. — Получается, один свиток он истратил на это, второй — когда переселялся в вожака болотной братвы. Так что остаётся последний свиток. Можно, конечно, посмотреть в логах, но чем меньше я лезу в код игры, тем лучше. Если организаторы поймают нас на этом, то тебя тупо снимут с конкурса.

— Да, пожалуй, — согласился я и отправился на кухню, чтобы подкрепиться.

Программист вошёл следом и налил себе кофе.

— А где Захар? — спросил я, утолив первый голод.

— Отдыхает, наверно. Сейчас не его смена. Пока ты был в игре, заходили двое парней, они поговорили, и он ушёл.

— А те двое?

— Где-то снаружи. Сказали, потом ещё зайдут.

— Понятно... Кстати, я так и не спросил, как тебя зовут.

Компьютерщик пристально взглянул на меня и усмехнулся.

— Меньше знаешь — крепче спишь. Я же не спрашиваю твоего имени, — сказал он.

— Ага, секретный отдел какой-нибудь, всё такое... — предположил я.

— Ну, так-то я вообще в полиции не служу. Меня их начальство привлекает для содействия в... некоторых особых случаях.

— Таких как мой?

Он кивнул.

— Не понимаю, зачем они вообще мне помогают? Из-за того, что я спас Жеку?

— Вряд ли. За это они бы просто пожали тебе руку и сказали «спасибо, гражданин». У них какой-то свой интерес в этом деле. Но какой именно, я без понятия, — тряхнул головой компьютерщик. — Да и знал бы, вряд ли стал бы откровенничать. Здесь же наверняка всё прослушивается и просматривается, — обвёл он кухню неопределённым жестом.

Я невольно окинул взглядом потолок и стены. Ни камер, ни микрофонов, разумеется, не заметил, но ни на миг не усомнился в их наличии.

Компьютерщик потерял ко мне интерес и включил новости.

—...произошло прямо в центре города! На уровне шестых этажей столкнулись сразу девять дронов-доставщиков. Двое прохожих и несколько жильцов ближайших к месту воздушно-транспортного происшествия домов получили травмы различной степени тяжести. Точное число пострадавших уточняется, однако многие раненые прячутся от сотрудников экстренных служб в надежде избежать счетов за медуслуги. По предварительной оценке, ущерб от порчи товаров и повреждения зданий в результате крушения превысил семнадцать миллионов девятьсот тысяч. И это без учёта поломок, которые получили сами беспилотные устройства! Согласно одной из версий, причиной происшествия мог стать программный сбой, хотя и вероятность теракта сотрудники правоохранительных органов тоже не исключают, — не хуже Эльки тараторила с экрана густо татуированная девица, стоявшая на фоне груды огороженных полосатой лентой обломков и серой стены с выбитыми окнами. — Нам пока не удалось получить комментарии от руководства ни одной из компаний, чьи дроны стали участниками столкновения. Однако в сети уже завирусился рекламный ролик одного из их конкурентов — маркетплейса, который не использует дроны-доставщики, предпочитая нанимать курьеров-людей. В рекламе обыграны обстоятельства сегодняшнего и других похожих происшествий. Напомним, что это третье подобное ВТП с начала месяца. Компетентные органы уже начали проверку видео на предмет злостной антирекламы...

— Всё как всегда, ничего нового, — поморщился компьютерщик и небрежным жестом выключил звук. — Ну что, заморил червячка? Тогда лезь обратно в капсулу, а то орки твои заскучают. И будь осторожнее с тем говнюком! Банхаммер всё ещё при нём, все уровни тебе обнулит.

* * *

Селение орков располагалось за узким, залитым тёмной водой ущельем. Через него был переброшен мост из плотно подогнанных толстых балок. Верхние концы опор возвышались над настилом в виде круто загнутых толстых бивней.

Мост охраняли трое вооружённых орков. Нашу маленькую процессию они пропустили без вопросов, повинуясь короткому приказу Ур-Шака. Лишь проводили меня насторожёнными взглядами.

За мостом открылась довольно ровное пространство, со всех сторон окружённое невысокими крутыми скалами. Там торчали несколько почти засохших деревьев, под которыми полукругом выстроились крытые корой и шкурами шатры. Напротив них горел большой костёр, над которым жарились сразу две туши падальщиков, насаженные на толстый вертел. Его монотонно вращал некрупный, по сравнению с другими, орк.

Другие представители местного населения бродили между хижинами, занимались своими делами. Трое орков о чём-то беседовали неподалёку от костра, после каждой фразы делая по глотку из оплетённой лозой бутыли, которую они передавали из рук в руки. Ещё один обитатель селения колол дрова. Другой стучал в большой барабан, выбивая не слишком мелодичный мотив... Словом, все были при деле.

Когда мы приблизились к костру, десятки клыкастых голов обернулись в мою сторону. Мне стало неуютно. Один из орков, крупный и лохматый, указал в мою сторону и прорычал какой-то вопрос. Ур-Шак что-то ответил. После этого часть орков вернулась к прерванным занятиям, хотя некоторые продолжали на меня глазеть.

У дальнего края селения я заметил проём в скалах, перекрытый массивными воротами из связанных канатами брёвен. Их охраняли два орка в шипастых доспехах и с яркой боевой раскраской на мордах.

— А там что? — спросил я Ур-Шака.

— Туда человек пока нельзя, — коротко ответил он.

— Ну, нельзя так нельзя, — пожал я плечами.

Орки, которые пришли вместе с нами, разбрелись по селению, а меня шаман привёл в один из шатров.

— Это быть дом Ур-Шак. Человек быть гость.

— Понял. Спасибо! — благодарно кивнул я. — А дальше со мной что?

— Орки подумать, — неопределённо ответил Ур-Шак.

Обстановка в жилище шамана богатой не выглядела. Несколько шкур на полу да развешанные по стенам мешки с припасами — вот и всё убранство. Посередине шатра располагался небольшой очаг, но было видно, что его давно не разжигали. Должно быть, по причине летнего времени.

В широком проёме входа показались несколько любопытных орочьих физиономий. Заглядывая в шатёр, ротозеи стали что-то с рычащими смешками обсуждать между собой. Наверняка мою скромную персону. Кроме «морра», я не разобрал ни слова.

— Жаль, не понимаю вашего языка, — проговорил я.

— Ур-Шак мочь учить. Человек быть готов?

— Всегда готов!

Шаман порылся в одном из мешков, достал несколько плоских камней, изрисованных непонятными значками, и выбрал один из них. Затем принялся колдовать. Он пробормотал довольно длинное заклинание, широко развёл руки, между которыми заклубилась светящаяся багровая дымка. Потом резко свёл ладони, между ними сверкнула яркая вспышка, от которой я на мгновения ослеп и тут же повалился на шкуры от резкой боли.

— А-а, что ж так больно-то?!! — сжав руками готовую разорваться голову, простонал я.

— Потерпи немного, сейчас пройдёт, — ответил Ур-Шак.

Боль и в самом деле вскоре утихла. Только тут я обратил внимание на сообщение о том, что на овладение языком орков потрачено пять очков обучения.

— Тебе легче? — спросил шаман.

— Да, попустило вроде, — отдышавшись, ответил я и с удивлением понял, что акцент Ур-Шака полностью исчез. Мы с ним говорим по-орочьи!

Вот бы в реале изучать языки было так же легко.

—...волос на лице почти нет. И нос торчит, как клюв падальщика. Смешной!

— Ты что, никогда людей не видела?

— Издали. Так близко — ни разу.

— Какой он гадкий! И как Крушак допускает, чтобы землю топтали такие уродцы?

— Почему гадкий? Как по мне, он забавный...

Шумный разговор у входа в шатёр Ур-Шака продолжался по-прежнему, но теперь я мог понимать, о чём говорят столпившиеся там орки. И только сейчас обратил внимание, что их голоса, хоть и довольно грубые, звучали всё-таки мягче и выше, чем у шамана или воинов, которые привели меня в лагерь. А когда я начал рассматривать собравшихся у входа существ так же пристально, как они меня, то отметил, что ростом они невысоки (по меркам орков, конечно), клыки у них короче и выпирают не так заметно, а фигуры более округлые. Орчихи! Это были орочьи... самки? женщины?

— Ишь, уставился! — заметила одна.

— И зенки у него блёклые какие-то... — проворчала вторая.

— На себя бы посмотрела! — огрызнулся я.

— Он по-нашему разговаривает! — взвизгнула ещё одна орчиха. Кажется, та самая, которая нашла меня забавным. Мне показалось, что радостного восторга в её голосе куда больше, чем испуга.

— Вот ты дурочка, Хым-Га! Конечно, разговаривает, его же Ур-Шак только что заколдовал. Ты сама видела.

— Да я как-то не подумала...

Та орчиха, у которой моя внешность вызывала наибольшее отвращение, развернулась и, гордо задрав приплюснутый нос, пошла прочь, позвякивая на каждом шагу многочисленными украшениями.

— Гых-Ма, ты куда? Давай ещё посмотрим! — окликнули её.

Но та лишь небрежно отмахнулась длинной мохнатой рукой.

— Ну, чего растрещались?! Кыш отсюда! — прикрикнул на говорливую компашку Ур-Шак и схватил прислонённый к стене посох. — Вот я вас!

Орчихи со смехом и визгом кинулись врассыпную.

— Женщины... — обернувшись ко мне, виновато развёл руками шаман.

Я понимающе кивнул в ответ. Мы одновременно вздохнули. Помолчали.

— Кажется, нам нужно поговорить. Мне надо лучше понять своё положение здесь, — сказал, наконец, я.

Ур-Шак почесал в затылке, сбив набок украшение из перьев, кивнул и уселся на шкуры, скрестив ноги. Жестом велел мне сесть напротив. Я устроился по другую сторону от холодного очага.

— Мы оба знаем, что вражда между нашими народами длится с тех пор, как боги создали мир. Чаще всего орки и люди убивают друг друга или просто живут порознь, стараясь держаться подальше, — заговорил шаман. — Но иногда случается так, что кто-то из людей, которому нет места среди своих, прибивается к оркам. А изредка бывает и наоборот. На моей памяти такого ни разу не было, но старики рассказывали о людях, которые жили с орками как братья. Ты помог пленникам, которые томятся в шахте. Улу-мулу кому попало не дадут. Правда, ума не приложу, как наши пленные братья раздобыли в шахте всё необходимое, чтобы его сделать... Как бы то ни было, я предложу вождям и шаманам позволить тебе остаться у нас.

— А если они не согласятся?

— Тогда тебе придётся уйти. Но тебя никто не тронет, потому что ты носишь улу-мулу — знак мира и дружбы.

— Ясно. А если я у вас останусь, то как буду жить? Чем заниматься?

— Чем захочешь. Главное, уважай наши обычаи, веру в Крушака и Бельджара, а если люди снова нападут на наши земли, то сражайся против них вместе с нами. В остальном ты полностью свободен и волен сам выбирать себе занятие, — пояснил Ур-Шак.

— Ты сказал «снова». Выходит, они на вас уже нападали?

— Конечно. И не раз, — печально пожал плечами шаман. — Впрочем, некоторые из наших братьев тоже устраивали набеги на земли людей. А орки на материке, говорят, ведут с людьми войну уже много лет. Обращают пленников в рабство, а некоторых, согласных воевать против своих, принимают в наёмники. Так что все хороши.

— Не поспоришь, — согласился я. — Когда вожди решат, смогу ли я у вас остаться или нет?

— Сегодня вечером мы соберёмся на совет. Я подам за тебя голос. Надеюсь, большинство со мной согласится.

— Хорошо, буду ждать вашего решения. Что мне ещё остаётся? — вздохнул я. — Мне нужно оставаться в шатре до конца совета или можно выходить наружу?

— Разумеется, ходи где хочешь. Только на всякий случай держи на виду улу-мулу, — отозвался Ур-Шак. — Но сначала мы с тобой поедим. Ты мой гость, и я не допущу, чтобы ты оставался голодным. Подожди, я сейчас вернусь.

Шаман вышел наружу, но вскоре вернулся с большим куском жареного мяса падальщика, от которого шёл ароматный парок. Он уложил угощение на плоский кусок дерева, который валялся возле очага, достал нож и разрезал на несколько частей. Потом достал из одного из своих мешков бутыль, в которой что-то булькало.

— Что это? — спросил я.

— Брага из лесных ягод и мёда. Угощайся!

Мы хорошенько перекусили, поговорили о том, о сём. Затем он сказал, что ему надо подготовиться к совету, достал баночки с красками и принялся подновлять узоры на лице. А я вышел из шатра и стал бродить по селению.

На меня смотрели с любопытством. На меня косились. Глядели недобро. С добродушными усмешками. Окликали. Отвечали на приветствия. Демонстративно отворачивались. Прыскали со смеху. Я не обращал внимания — настроение было благодушным, в голове слегка шумело от браги.

В итоге я остановился возле трёх орков, которые расположились на краю свободного пространства, рядом со скалами. Неподалёку продолжал выстукивать незатейливую мелодию барабанщик, и один из орков плясал под неё, кружась и размахивая руками. Ещё двое о чём-то разговаривали и, прислушавшись, я с удивлением понял, что они травят анекдоты — короткие смешные истории, которыми увлекались наши деды до изобретения мемов.

— Стоят два воина, старый и молодой, караулят границу с землями людей. Молодой спрашивает: «Почему это люди всё время пьют или болотник курят?» А старый отвечает: «А ты их женщин видел? Они же страшные! У них даже волос на животе нет», — рассказывал один из двух собеседников, очень крупный и весьма упитанный.

Орки дружно заржали.

— А вот ещё. Приходит гоблин к оркам и говорит: «Хочу стать вашим вождём». Орки сначала обомлели, а потом...

— Эй, смотри, тот человек, которого привели Ур-Шак и Чак-Гаш со своими воинами! — заметив моё приближение, перебил его приятель. Они повернулись и уставились на меня во все глаза.

Третий орк, бросив на меня осоловелый взгляд, продолжил плясать. Кажется, он изрядно набрался этой их браги.

— Привет, ребята! — помахал рукой я.

— И тебе привет, безволосый! — дружелюбно оскалился один.

— Как вас зовут? Моё имя...

— Морра! Тебя зовут Морра. Это все уже знают, — засмеялся второй.

— Ну, Морра так Морра, — не стал спорить я.

— Я Тхантак, а это мой брат Агаш, — указал тот, что был пониже, на рослого толстяка.

— Агаш? — переспросил я со смехом.

На языке орков это слово означает «малыш». Самое подходящее имечко для такого раскормленного верзилы.

— Вообще-то сначала меня назвали иначе, но никто уже не помнит, как именно. Даже я сам. Так и зовут Малышом, — сообщил Агаш.

— Тебе идёт.

Мы рассмеялись все трое.

Вдруг вверху, на скале, я краем глаза заметил какое-то движение. Вскинул голову и встретился взглядом с Ю'Берионом, пророком из Болотного лагеря. Вернее с его телом, которое позаимствовал незваный гость из реального мира.

— Привет, дружок! Не ждал? — злорадно спросил он, а затем достал огромный, даже по орочьим меркам, топор, который немедленно выпал из его слишком слабой для такого оружия руки и со звоном скатился к подножию скалы. В другой руке он уже держал свиток, и я точно знал, какое именно заклинание там начертано.

— Берегись! — крикнул я опешившим от всего происходящего оркам, но было поздно — мой недруг активировал заклинание.

Тхантак выхватил топор и издал боевой клич. А вот Агаш, который тоже было схватился за оружие, вдруг замер, а затем, отшвырнул Тхантака в сторону и кинулся к брошенному Ю'Берионом Банхаммеру. Подхватив его, он развернулся и ловко рубанул успевшего подбежать к нам плясуна. Тот взревел и отскочил назад, зажимая разрубленную руку.

— Агаш, ты что творишь?! — крикнул Тхантак.

— Это не Агаш! Им завладел демон! — заорал я.

К нам со всех сторон уже бежали орки. Один из них, не разобравшись, что происходит, замахнулся на меня, но его тут же остановили двое других. Несколько мгновений спустя вокруг одержимого образовался плотный круг воинов.

Я бросил короткий взгляд наверх. Ю'Бериона там уже не было. Снова перевёл взгляд на недруга, принявшего обличье орка.

— Думаешь, твои волосатые дружки тебя спасут? — поигрывая Банхаммером, криво ухмыльнулся Агаш.

— Что он говорит? Ничего не понимаю! — раздался у меня за спиной голос кого-то из орков.

— Это язык людей.

— Морра сказал, что в Агаша вселился демон!

— Что же делать? Его нельзя убивать, он наш брат!

— Ишь, расхрюкались! — засмеялся Агаш. — А ты, гляжу, тоже так выучился? Тогда скажи этим блохастым макакам, чтобы убирались. Это только наше с тобой дело.

— Чего тебе от меня надо, урод?!

— Верни то, что тебе не принадлежит!

— О чём ты? Не понимаю!

— Всё ты понимаешь! Ты влез не в ту игру, дурачок. В этой песочнице возятся слишком большие мальчики, а ты перешёл им дорогу...

Один из орков не выдержал и кинулся к Агашу сбоку, но тот не глядя отмахнулся топором и отшвырнул нападавшего.

Вдруг за спиной произошло какое-то шевеление, и рядом со мной оказался Ур-Шак.

— Агаш, ты взбесился, что ли? Убери оружие! — рявкнул шаман.

— О, ещё один припёрся, — отозвался Агаш.

— Агаш говорить на язык человеки? — тоже перешёл на людскую речь Ур-Шак.

— Ты гляди, это чучело говорящее! — заржал тот в ответ.

— В нём демон, — коротко сказал я по-орочьи.

— Уже понял, — кивнул Ур-Шак и приказал столпившимся вокруг воинам: — Схватите его и отберите оружие.

Орки моментально рванулись на моего врага со всех сторон.

— Назад, суки! — заорал он, описывая топором широкий круг.

Однако больше сделать ничего не успел. Какой-то шустрый орк подкатился ему под ноги, другой насел сзади, а потом навалились все разом, выкрутили руки, вырвали из них Банхаммер. Вселенец в тело Агаша рычал, ругался, но сделать ничего не мог.

— Держите его крепче, я изгоню демона, — велел Ур-Шак.

Агаша заставили опуститься на колени и крепко удерживали со всех сторон. Шаман, размахивая посохом, читал заклинание. Посох начал светиться, испуская тусклые мертвенно-синие лучи. Одержимый выл и корчился, будто его поджаривали на раскалённых углях. Державшим его оркам приходилось напрягать все силы, чтобы он не вырвался.

А потом, как-то вдруг, всё закончилось. Агаш обмяк и стал с недоумением крутить головой.

— Эй, вы чего? — пробормотал он. — Зачем вы меня схватили? Что происходит?

Тхантак склонился к его лицу и заглянул в глаза.

— Агаш? Это ты?

— Конечно я, кто же ещё?! Тхантак, вы чего, спятил, что ли? Вы все тут с ума посходили?

— Отпустите его! — велел Ур-Шак. — Злой демон покинул его тело и наш мир.

— Демон? Какой ещё демон? — недоумевал Агаш.

— Ты словно взбесился, братишка, — успокаивающе обняв его, объяснил Тхантак. — Лопотал на языке людей и пытался всех нас убить. Если бы не мудрый Ур-Шак, то не знаю, что случилось бы.

На Агаша было жалко смотреть, таким потерянным выглядел здоровяк. Орки начали хлопать его по плечам и спине, говорить ободряющие слова.

— А ты молодец, Морра! Быстро соображаешь, — сказал мне один из них.

Меня тоже начали хлопать по спине здоровенными лапищами, кто-то впихнул в руки бутыль с брагой.

Ур-Шак, сунув подмышку трофейный Банхаммер, тем временем спешил к бревенчатым воротам, которые охранники распахнули перед ним. Кажется, сходка орочьих авторитетов, где будут решать мою дальнейшую судьбу, скоро должна была начаться.

Отхлебнув браги, я передал бутыль Агашу, кое-как вырвался из лап развеселившихся орков, а потом направился в шатёр шамана. Уселся на шкуры в углу. На душе было тревожно.

«Это всего лишь игра», — напомнил я себе.

Затем открыл меню и стал изучать характеристики своего персонажа.

Уровень: 10

Свободных очков обучения: 15

Гильдия: рудокоп

Сила: 40

Выносливость: 42

Ловкость: 20

Мана: 10

Здоровье: 160/160

Защита от повреждений в ближнем бою — 11, от огня — 3, от стрелкового оружия, холода, магии, жары, яда, заразы — отсутствует.

Максимальное время пребывания без воздуха: 26 секунд.

Владение кулачным боем: 10 процентов

Одноручным оружием: 15

Двуручным и древковым: 3

Луком: 0

Арбалетом: 2

Использование щита: 0

Воровские навыки:

* Подкрадывание

* Взлом замков

* Карманная кража

Ремёсла:

* Добыча руды: 27 процентов

Охотничьи навыки:

* Чтение следов: 1

Знание языков:

* язык древних существ

* язык островных орков

* * *

Совет продлился до глубокой ночи. Я уже начал засыпать, когда в шатёр ввалился взъерошенный Ур-Шак и, весело скаля клыки, сообщил, что мне разрешили остаться. Правда, прежде чем меня окончательно признают своим, я должен пройти испытание.

— Какое ещё испытание? — с подозрением спросил я.

— Ты должен вызволить из шахты наших братьев, Калад-Пака и Нарр-Гаха. Негоже оркам томиться в рабстве, — ответил Ур-Шак.

— Легко сказать! Как же я их оттуда вытащу, там стражники на каждом уровне.

— Не знаю. Надо придумать, — проворчал Ур-Шак, а мне прилетело сообщение о новом задании.

Я задумался. Крутил и так, и эдак разные варианты, но тут же их отбрасывал. Будь это люди, а не орки, устроить побег было бы куда проще. Но как я протащу пару волосатых через всю шахту? Да ещё и не факт, что меня самого не прикончат, едва я там появлюсь. Наверняка же стражникам и призракам передали заказ Шакала на мою несчастную голову.

Ур-Шак молча следил за моими размышлениями. Его глаза поблескивали в отсветах костра, которые попадали в шатёр через открытый вход.

Ну, допустим, в шахте не знают, что Шакал меня заказал. И я беспрепятственно смогу туда войти. А дальше? Если бы можно было как-то замаскировать пленных орков, чтобы провести мимо стражи. Но как ты их замаскируешь?

Напоить каким-нибудь сонным зельем и заставить притвориться мёртвыми? Ну и что это даст? Вряд ли тяжеленные тела орков станут выносить наружу. Скорее оттащат в какую-нибудь заброшенную выработку и завалят камнями.

Вдруг в голове, как молния, блеснула новая мысль. Я вспомнил способ, которым когда-то спасся от преследователей на Юране.

— Ур-Шак, а у тебя, случайно, нет свитков превращения в мясных жуков? — спросил я шамана.

— Свитков превращения? Нет, орки не владеют этим видом магии. Это колдовство людей, которые поклоняются Аданосу, — покачал он головой.

— Жаль, это вполне себе рабочий вариант побега... Хотя, может, они вообще на орков не подействуют?

— Действуют на людей, подействуют и на орков. Все мы из плоти и крови, — развеял мои сомнения шаман.

— Тогда будем считать, что план побега у нас в общих чертах готов. Осталось раздобыть свитки превращения. Где их можно здесь достать?

— Может быть, у человеческих шаманов в синих одеждах? Они живут в селении на озере, за большой плотиной. Эти люди служат Аданосу.

— За плотиной? Это где? В Новом лагере, что ли?

— Наверно. Не знаю точно, как люди называют это место. Меня держали в шахте, а через селение провели лишь однажды. Но колдуны в синих одеждах несколько раз спускались под землю, чтобы лечить рудокопов, — пояснил шаман.

— Понятно, маги воды. У них и в самом деле могут быть нужные свитки, — кивнул я. — Правда, есть одна проблемка...

Ур-Шак поднял на меня вопросительный взгляд.

— Я поссорился с одним влиятельным человеком из Нового лагеря. Его зовут Мордраг. Он сказал, что если я там появлюсь, то меня убьют, — признался я.

Шаман задумался. Потом он поднял голову и спросил:

— Если он будет в селении, когда ты придёшь, тебя убьют. А если его там в это время не будет, тебя тоже убьют?

— Не знаю, вряд ли. В лицо меня там больше никто не знает, — без особой уверенности ответил я.

— Это хорошо.

— Угу. Только нужно точно знать, когда он в лагере, а когда нет. Но для этого нужно туда прийти, но если он будет там и узнает меня, то...

— Тебя убьют, — кивнул Ур-Шак. — А читать он умеет, этот твой человек?

— Читать? — не понял я, но в следующий миг меня осенило. — Предлагаешь передать ему записку и выманить из лагеря?

— Да. Мы его выманим и прикончим, а ты спокойно сходишь в лагерь и купишь свитки. Только твоя записка должна быть очень убедительной, чтобы он согласился выйти из лагеря, — добавил шаман.

— Придумаем что-нибудь. Только лучше его не убивать, а связать или где-нибудь запереть на время. Если его смерть свяжут со мной, то после в Новый лагерь я уже точно не сунусь. А вдруг мне там ещё что-нибудь потребуется?

— Мудро, — согласился Ур-Шак. — Так и сделаем.

После происшествия с одержимостью Агаша орки стали относиться ко мне с меньшим недоверием, а некоторые проявляли и явное дружелюбие. Один из старых воинов даже согласился помочь повысить силу и владение одноручным оружием.

В итоге моя сила увеличилась до 45 единиц, а навык владения одноручным оружием я прокачал до 25. Автоматически подросла и умение обращаться с двуручным оружием — до 5 единиц. До мастера меча, конечно, оставалось очень далеко, но зато появился повод подыскать какой-нибудь приличный клинок. Орочьи топоры — «краши» — были для меня слишком тяжёлыми и неудобными.

К выполнению задания по освобождению орков-рабов я ещё не приступил. Пока мы с Ур-Шаком продумывали детали плана, два молодых орочьих разведчика по его приказу отправились наблюдать за окрестностями Нового лагеря, изучая устройство ворот, численность охраны, фиксируя, сколько людей приходят в лагерь и покидают его.

На второй день моего пребывания среди орков, ближе к вечеру, заявились Агаш и Тхантак. Развесёлые братцы позвали меня на охоту. Дождавшись одобрительного кивка Ур-Шака, я согласился, хоть и сразу предупредил, что охотник из меня так себе. Но орков это ничуть не смутило.

Солнце уже клонилось к вершинам на западе, с трудом пробиваясь сквозь мутную плёнку магического барьера, когда мы перешли мост. К моему удивлению, Агаш, кроме обычного топора, вооружился грубым, но довольно мощным арбалетом. А Тхантак вёл на крепком поводке, как он выразился, «собачку».

Я ожидал, что это будет обычная орочья гончая — уже видел парочку этих полосатых варгов в деревне. Однако «собачкой» оказалось существо совсем иного рода. Это был некрупный, но крайне свирепый двуногий ящер с тупой, как у бульдога, клыкастой мордой. Таких животных здесь называли кусачами. Я видел похожих на Юране, но издалека. У тех шкуры были однородной бурой окраски, а местные кусачи щеголяли пёстрым узором из тёмных и светлых пятен.

— Гляди, Морра, наша собачка лучше любого варга, — заметив моё недоумение, сообщил Агаш. — Его зовут Оглоед.

— Оглоед? Подходящая кличка, — хмыкнул я.

Кусач, похоже, обиделся, и обернувшись, попытался цапнуть меня за ногу. Судя по его челюстям, он был вполне способен отхватить её напрочь. Но Тхантак резко дёрнул за поводок, привязанный не к ошейнику, а к надетой на морду сбруе, напоминавшей намордник или уздечку.

— Нельзя, Оглоед! Свои! — строго рыкнул он на кусача.

— На кого будем охотиться? — спросил я, стараясь скрыть испуг.

— А кто попадётся, — беспечно ответил Тхантак. — Думаю, стоит пошарить возле маленького озера, оно тут недалеко. Там можно встретить глорхов, штеков или диких кусачей.

— А нормальные звери тут у вас водятся? — спросил я. Все перечисленные орком твари были похожи на некрупных динозавров, обладали внушительным набором острых зубов и впечатляющей скоростью,

— Какие? — не понял орк.

— Ну, волки там, кротокрысы...

— А, эти... Конечно, водятся. Но разве это добыча для настоящего охотника?

Я не нашёлся с ответом. Мне прежде приходилось охотиться в основном на кротокрысов, падальщиков и тому подобную живность. Более крупные и опасные твари были мне не по силам. Поэтому решил держаться за спинами орков и при случае помогать, не подвергая себя лишнему риску. Раз уж эти двое такие лихие джигиты, то пусть сами и отдуваются.

Мы направились в южном направлении, поднялись на пологую возвышенность, восточнее и западнее увенчанную рядами скал. На одной из вершин я заметил башенку уже знакомого облика — точно такую же я видел у самой границы в свой первый день в орочьих землях.

— Что это там такое? — спросил я у Тхантака.

— Их построили люди. Давно. Когда пытались завоевать наши земли, — пояснил он. — Там ничего нет, мы всё обшарили.

— А это? — указал я вперёд. Там, вдалеке, высилось громадное сооружение из двух соединённых между собой башен разной высоты, увенчанных ожерельями из длинных острых зубцов. Выстроенное из чёрного камня здание выглядело мрачно и, я бы даже сказал, зловеще.

— Ксар-Адаш, — коротко ответил Тхантак, приглушив голос, будто боялся громко произносить непонятное слово.

— Что это значит? Я не понимаю.

— Ты Морра, ты и скажи, что это значит, — пожав плечами, ответил орк. В его голосе мне послышалось даже какое-то удивление.

— Впервые слышу это слово, — признался я.

— Это имя, — вставил Агаш.

Понятнее, впрочем, после его реплики не стало.

— Чьё имя? Какого-то орка? — осторожно уточнил я.

— Нет, Ксар-Адаш — человек. Это его дом, — пояснил Тхантак.

— Погоди, ты хочешь сказать, что тут, прямо посреди орочьих земель, живёт ещё какой-то человек? Получается, он тоже друг орков, как и я?

— Нет, он нам не друг, — буркнул Агаш.

— Ксар-Адаш служит Бельджару. Он очень сильный колдун. Мы к нему не ходим, — добавил Тхантак. — Неужели ты о нём не слышал?

— Ксар-Адаш, Ксар... — в голове щёлкнуло, вспомнился наш разговор с Корристо, главой огненных магов в Старом лагере. — Ксардас? Люди называют его Ксардас?

— Да, Ксар-Адаш, — подтвердил Тхантак.

— Но мне сказали, что он умер.

Оба орка посмотрели на меня с недоумением.

— Умер? Когда? — уточнил Агаш.

— Я так понял, что уже довольно давно...

— Как же давно, когда Ум-Хыр видел колдовской свет на его башне три ночи назад? — удивился он. — А в прошлом месяце Хым-Га и Гых-Ма встретили самого Ксар-Адаша, когда собирали грибы возле маленького озера. Они так перепугались, что побросали корзины и бежали до самой деревни, не останавливаясь.

— Ну, значит, мне сказали неправду... — неуверенно проговорил я.

— Люди часто врут, — без тени сомнения заявил Тхантак.

Я вскинулся было и хотел возразить, но, чуть подумав, понял, что так оно и есть. А потому лишь молча кивнул.

Кусач зарычал и натянул поводок.

— Идём дальше, Оглоед что-то почуял! — напомнил Тхантак о цели нашей вылазки и пошёл вперёд.

Агаш, сняв с плеча арбалет, зашагал следом. Я вздохнул и двинулся за ними, стараясь держаться в паре шагов позади.

Как выяснилось очень скоро, правильно сделал, что не полез вперёд. Из-за нагромождения каменных обломков стремительно метнулось удлинённое, украшенное темными полосами тело. Оглоед, испуганно взвизгнув, отскочил в сторону, чтобы не угодить в пасть более крупному хищнику. Хлопнула тетива арбалета Агаша. Тхантак, проревев боевой клич, выхватил топор и кинулся в драку. Агаш тоже не стал тратить время на перезарядку и присоединился к брату.

Чуть замешкавшись, я тоже схватился за кирку и побежал за орками. Достигнув кучи-малы, попытался ударить животное, не задев при этом никого из братьев, едва не споткнулся от метавшегося под ногами Оглоеда... И всё закончилось.

Измочаленный топорами монстр, взревев напоследок, свалился набок и затих. Это был крупный штек — рептилия, похожая на уменьшенного тираннозавра. Также этих животных или их близкую родню называют здесь остерами или бритвозубами. Телосложением они напоминают глорхов, но несколько массивнее и заметно сильнее.

— А ты смелый, Морра! Не побоялся напасть с нами на штека, — одобрительно проворчал Тхантак.

— Да вы мне даже разок стукнуть его не дали, — убирая кирку, отозвался я.

— Хочешь, найдём ещё одного, и ты его прикончишь? — с виноватым видом предложил Агаш.

Этого мне ещё не хватало! С кротокрысом, падальщиком и даже волком я как-нибудь справился бы, но такому чудовищу моё бренное тело — на один укус. Вслух я этого, конечно, говорить не стал. Лишь с как можно более небрежным видом кивнул на убитого монстра, толстый хвост которого уже яростно терзал Оглоед:

— А потом сразу две туши в деревню потащим? Тогда надо было его хоть заманить поближе к мосту.

Агаш с сомнением поскрёб в затылке. Даже такому здоровяку волочь на себе тяжеленную тварь не хотелось. Тхантак тоже не горел желанием превращаться во вьючного орка.

— Хватит нам пока одного. Разделаем его, перетащим к пещере, а утром отнесём кусками в деревню. Если поделить груз на троих, выйдет не тяжело, — сказал он.

Агаш немедленно согласился. Я, естественно, тоже спорить не стал, лишь спросил:

— Здесь есть пещера?

— Есть, и не одна, — ответил Тхантак. — Вон там, наверху, возле скал по левую руку. И возле озера. Думаю, нам лучше переночевать именно в ней.

— А почему мы с утра не пошли на охоту? Успели бы вернуться засветло.

Братья переглянулись.

— Добычу положено делить на всех, — объяснил Агаш.

Понятнее не стало.

— И что?

— Пока мы не принесли мясо в лагерь, можем есть сколько влезет и выбирать лучшие куски. Право добытчика, — уточнил Тхантак.

Вот хмыри! Решили попировать вволю, а уж что останется, разделить между сородичами.

— Хороший обычай, — кивнул я.

— Разве у людей не так? — удивился Агаш.

— По-разному.

Беседу прервал Тхантак.

— Хватит болтать! У нас много работы, надо успеть до темноты.

Они с Агашем пинками отогнали Оглоеда и принялись сдирать со штека шкуру, затем разрубили добычу на несколько кусков, и мы поволокли их вниз, к берегу озера. Хотя мне выделили самый маленький груз, пришлось попотеть, пока мы оказались на месте.

Вход в пещеру обнаружился у основания прибрежного утёса. Внутри она оказалась довольно просторной и, к моему облегчению, пустой. Влезать в драку ещё с какой-нибудь тварью мне сегодня не хотелось.

— Надо набрать дров, — сказал Тхантак, когда мы с облегчением свалили куски туши у входа.

Но прежде он отрезал полоску мяса и бросил кусачу, который вертелся вокруг, нетерпеливо порыкивая. Оглоед принялся с урчанием пожирать подачку.

Вскоре посреди пещеры весело горел костёр, над которым шипели несколько насаженных на деревянные вертела кусков.

— Не знал, что штеков вообще едят, — сомнением глядя на очень тёмное, почти чёрное мясо, сказал я.

— Да, слышал, что люди их не любят. Но они вкусные, если не пережаривать, — причмокнул толстыми губами Агаш и облизал торчащие вверх клыки.

Тхантак снял мясо с огня и раздал нам с Агашем. Оглоед тоже получил очередную порцию. Я осторожно попробовал непривычное блюдо и нашёл его недурным, хоть и жестковатым. А нагулянный за день аппетит послужил дополнительной приправой.

Не прошло и часа, как наевшиеся до отвала орки уже храпели вокруг костра. Оглоед, по-птичьи подогнув лапы, улёгся у входа и попытался прикрыть широкую морду коротким хвостом. Получилось так себе, но кусач остался доволен и блаженно урча, прикрыл глаза полупрозрачными веками.

Я тоже растянулся на куче веток, но мне не спалось.

Встал, подбросил несколько поленьев в почти прогоревший костёр, и вышел наружу. Над тёмной поверхностью озера стелился туман. На противоположном берегу, высоком и обрывистом, чёрной громадой возвышалась башня Ксардаса. Одно из узких окошек на самом верху светилось тусклым багровым светом.

Вид туманного озера и башни мага-отступника навевал какое-то тревожное ощущение. Оно заставило все чувства обостриться, вздрагивать от каждого шороха. Поэтому чьи-то негромкие шаги я услышал издали. Кто-то в темноте шёл в мою сторону по прибрежной полосе.

Волосы на затылке встали дыбом, и я не заметил, как в руках оказалась кирка. Шаги приблизились, и на фоне тумана я различил высокий силуэт.

— Кто здесь? — стараясь скрыть испуг, спросил я.

Ответом стал вспыхнувший магический огонёк, яркий свет которого заставил меня зажмуриться, как казалось, лишь на мгновение. Но когда я снова открыл глаза, незнакомец стоял всего в двух шагах от меня.

Впрочем, почему незнакомец? Пару раз мне уже доводилось видеть это изборождённое морщинами лицо, совершенно седые волосы, мутный, но при этом пронзающий насквозь взгляд затянутых белёсой плёнкой глаз.

—Ты ещё кто такой? — вырвалось у меня.

— Разве ты меня не узнал? Мы уже встречались. Правда, тогда это был скорее мой призрак, а теперь ты видишь меня во плоти, — с едва заметной усмешкой сказал незваный гость.

— Кто ты? — повторил я вопрос.

— Меня зовут Ксардас. Наверняка ты слышал моё имя?

— Да. Это твоя башня там, за озером.

— Верно.

— Чего ты от меня хочешь?

— Поговорить, просто поговорить, — миролюбиво вскинул ладони старый маг. — Мы с тобой уже как-то беседовали, но тогда по определённым причинам я не стал раскрывать свою личность.

— Когда это? — с недоумением пробормотал я.

Да, я видел этого старика как минимум дважды. Первый раз — на Юране, когда влез в кишевшее скелетами гоблинов подземелье. Второй раз позже, когда подвис на загрузке. Но оба раза он не произнёс ни слова.

— Не помнишь?

— Нет.

— А так?

Ксардас вскинул руки над головой, окутался красноватым свечением, и миг спустя передо мной стоял тощий, словно заживо высохший от старости орк.

— Рыр-Гаш! — вырвалось у меня.

— О, морра узнавать старый шаман! Старый шаман быть сильно-сильно рад, — весело прорычал он, а затем снова принял человеческий облик.

— Какого чёрта ты творишь, старый колдун? К чему этот маскарад? — не сдержался я.

— Видишь ли, меня крайне интересуют верования здешних орков. Думаю, этот их Крушак представляет угрозу. Возможно, не для одних только обитателей Рудниковой долины, но для всего острова или даже, по меньшей мере, известной нам части мира, — ответил Ксардас. — Поэтому я разработал заклинание превращения в орка. Думал заявиться к ним и втереться в доверие, чтобы разузнать побольше. Правда, заклинание пока несовершенно. Тебя мне легко удалось ввести в заблуждение, однако любой орк в два счёта поймёт, что я не тот, за кого себя выдаю. Мало принять облик орка, нужно ещё говорить как орк, двигаться как орк, смотреть как орк...

— А время? Зачем ты посылал меня в прошлое?

— По той же причине. Крушак появился в нашем мире около тысячи лет назад. Я хотел лично увидеть, как и почему это произошло, чтобы разгадать его тайны.

— Но при чём тут я?

— Управление временем оказалось крайне сложным делом, — досадливо поморщился Ксардас. — Мне нужно было на ком-то испытать своё заклинание. Как мы с тобой выяснили, работает оно совершенно непредсказуемо, полагаться на него нельзя. Не найдись в прошлом толковый колдун, вообще не знаю, как бы мне удалось вернуть тебя обратно.

Говорил старик, совершенно не понижая голос, словно не опасался разбудить спавших в пещере орков. Я невольно бросил взгляд на вход в наше убежище, слегка озарённое отсветами костра.

— Не бойся, они не проснутся до утра, — верно истолковав моё движение, сообщил Ксардас. — Так что у нас с тобой есть время спокойно поговорить.

— О чём?

— Я же сказал, что меня интересует Крушак, — раздражённо передёрнул старый маг затянутыми чёрной мантией плечами, над которыми топорщились высокие матерчатые «крылья». Похоже, его бесила моя несообразительность.

— А-а, вон в чём дело! Тебе нужен шпион в деревне орков? — догадался я.

— Что-то вроде того.

— Ну, не знаю... Эти ребята меня приютили, когда все человеческие лагеря в долине объявили на меня охоту. А теперь ты хочешь, чтобы вместо благодарности я их предал? — протянул я, отчасти совершенно искренне, отчасти — набивая себе цену.

Понятно было, что настырный старикан от меня не отвяжется и так или иначе вынудит с ним сотрудничать. Так что стоило попытаться извлечь из нашего будущего партнёрства какую-никакую выгоду.

— Не мели чепухи! Я не собираюсь причинять вреда твоим новым друзьям. Напротив, хочу избавить и их, и людей от возможной угрозы, — отозвался Ксардас.

— Ну, допустим, всё так и есть. Но что я буду иметь, кроме на фиг не нужных мне лавров спасителя мира?

Как ни странно, Ксардас понял непривычные для этого мира обороты и, в отличие от магов воды, с которыми я некогда свёл знакомство по пути на остров Юран, не стал переспрашивать, «кто такой Фиг». Непростой старик.

— Ну, руды и тому подобного барахла, которое так ценят каторжники, у меня нет. Однако я много знаю и умею. Могу обучить тебя кое-каким магическим приёмам, помочь избавиться от твоего врага из другого мира...

— Ты и о нём знаешь!

— Я много чего знаю, сказал ведь уже. Можешь не сомневаться, заключив со мной соглашение, ты не прогадаешь.

— Что ж, придётся поверить тебе на слово, — проворчал я. — Ты ведь всё равно не отстанешь.

Мы обменялись рукопожатием, скрепляя наш договор с весьма расплывчатыми условиями. Затем Ксардас объяснил, что я должен выведать у орков в первую очередь, и мы расстались.

— Вставай, Морра! — чуть свет принялся расталкивать меня Агаш. — Ну и здоров ты спать! Ты что, ночью ходил на охоту?

Орк был недалёк от истины, но признаваться в этом я не стал. Только пробормотал в ответ:

— Не спалось что-то. Вышел к озеру и немного прогулялся по берегу.

— Ну, ты отчаянный! Бродить в одиночку в здешних местах ночью даже я бы не решился... Хе! Не спалось! Зато сейчас дрыхнешь как шныг в зимнюю пору! — заржал Агаш. — Вставай! Перекусим и понесём мясо в деревню, пока оно не испортилось.

Я с кряхтением начал подниматься с подстилки и едва не врезался лбом в морду Оглоеда, который, оказывается, стоял в изголовье и пристально разглядывал мою скромную персону. Встретившись со мной взглядом, кусач приветливо вильнул куцым хвостом.

— И тебе доброго утра... — проворчал я.

Быстро покончив с завтраком, мы навьючили на спины куски мяса и отправились обратно в деревню.

Возвращение прошло без приключений, а сразу за мостом меня встретил Ур-Шак.

— Наконец-то ты вернулся! У меня для тебя важные известия! — едва завидев нас, бросился ко мне старый шаман.

— Сейчас, только мясо оттащу...

Ур-Шак, нетерпеливо дёрнув украшенной перьями головой, жестом подозвал какого-то молодого орка и приказал ему забрать у меня груз. Затем схватил меня за руку и поволок в шатёр. Сопротивляться орочьей силище было решительно невозможно, и мне оставалось лишь глядеть под ноги, чтобы не запнуться о какое-нибудь полено или старую кость. Другие орки почтительно уступали нам дорогу.

— Вернулся разведчик, который следил за поселением людей возле озера, — едва мы оказались в шатре, сообщил Ур-Шак.

— Имеешь в виду Новый лагерь? — на всякий случай уточнил я.

— Да. Всё время забываю эти людские названия, — кивнул шаман.

— Что сказал разведчик? Мордраг вышел из лагеря?

Ур-Шак вздохнул и покачал головой, словно удивляясь моей недогадливости.

— Я немало времени провёл в плену у людей, но даже мне трудно отличить одного незнакомого человека от другого. А для неопытного молодого воина вы все на одно лицо, — объяснил он. — Но какой-то человек действительно покинул селение. Но пошёл не к реке или шахте, а переплыл озеро и направился прямо мимо Проклятых Камней вглубь наших земель. Зук-Зак сказал, что это крупный человек с большим топором, а кожа у него чёрная. Не знаешь, кто бы это мог быть?

— Нет. Я знаю одного темнокожего здоровяка, его зовут Торус. Но он живёт в Старом, а не в Новом лагере. Да и вряд ли Торус попрётся в одиночку в орочьи земли, — пожал я плечами. — А что за Проклятые Камни?

— Одно нехорошее место. Мы там редко бываем, а люди и подавно. Но тот человек спокойно прошёл мимо Проклятых Камней. Зук-Зак подумал, что его послали вожди людей, чтобы убить тебя, и решил за ним проследить. Но темнокожий не пошёл к нашей деревне, а направился к воротам, которые стерегут путь к большому селению людей... Старому лагерю. А перед ними он свернул в узкую щель между скалами. Зук-Зак дальше за ним не пошёл, чтобы не попасть в засаду, а затаился и стал ждать, когда он оттуда выйдет. Но вместо этого пришли ещё два человека. Один воин, а другой — в красных одеждах огненного шамана. Тогда Зук-Зак прибежал в деревню, чтобы сообщить о странных людях.

— Любопытно! А как выглядели те двое? — заинтересовался я. — А, хотя для вас же мы все одинаковые...

— Могу позвать Зук-Зака. Может, он что-то вспомнит, — предложил Ур-Шак.

— Хорошо бы, — согласился я.

Шаман выглянул наружу и рявкнул на всю деревню:

— Зук-Зак!

Несколько мгновений спустя в шатёр влетел молодой худосочный орк. На нём были лишь набедренная повязка, оружейный пояс с небольшим топором и болтавшийся на шее клык какого-то зверя, нанизанный на шнурок. Орк остановился у входа и переводил вопросительный и, как мне показалось, немного застенчивый взгляд красноватых глаз с меня на шамана и обратно.

— Зук-Зак, расскажи ещё раз, что ты видел, — велел Ур-Шак.

Молодой орк, переминаясь с ноги на ногу, пересказал то, что я только что услышал от шамана.

— Можешь поподробнее описать тех двух людей? Какие у мага... шамана были волосы? Седые? — уточнил я.

— Нет, ну... такие. Тёмные. Мне показалось, он молодой. Лицо гладкое и шёл легко, — пробормотал в ответ Зук-Зак.

— Ясно. А второй? Почему ты решил, что он воин?

— Одежда короткая. Большой лук. И нож на поясе — вот такой, — орк широко развёл длинные руки.

— А лицо? Волосы?

— Волосы чёрные. И сзади завязаны, как у тебя. А на лица длинная шерсть, два пучка. Вот тут, — Зук-Зак провёл пальцем между верхней губой и тем недоразумением, что заменяет оркам нос. — Ещё он очень хитрый и осторожный. Едва не заметил. Пришлось слиться с травой и перестать дышать.

— Хм... Кажется, я знаю этих людей, — протянул я. — Можешь проводить меня к той щели в скалах? Я помню, где она находится, но не хочу тратить время на то, чтобы по дороге отбиваться от зверья.

Зук-Зак перевёл вопросительный взгляд на Ур-Шака. Тот подумал и согласно кивнул.

— Идём, Морра! — бросил мне молодой воин и выскочил из шатра. Я поспешил следом.

* * *

— Как думаешь, они всё ещё там или ушли? — шёпотом спросил я, кивнув в сторону знакомой расщелины.

— Нет, они здесь. Костёр развели. Дымом пахнет. И едой, — тихо ответил Зук-Зак, втянув воздух широкими, будто вдавленными в череп ноздрями.

— Тогда жди меня здесь. Пойду взгляну, что там за люди такие, — сказал я.

— Хорошо, Зук-Зак будет ждать, — без споров согласился орк.

Я покинул наше убежище — несколько чахлых кустиков возле старого древесного ствола — и пошёл к расщелине. Оглядевшись, осторожно вошёл в неё.

Мне казалось, что двигался бесшумно, словно тень, однако когда достиг округлой площадки среди скал и осторожно выглянул из-за выступа, меня уже ждали. Люди стояли в напряжённых позах, держа оружие наготове. Правда, было их не трое, как я ожидал, а четверо.

— Эй, кто там? Выходи! — окликнул меня один из них до боли знакомым голосом.

— Может, огненный шар туда забросить? — предложил второй.

— Погоди, Мильтен, не суетись. Может, это не враг.

— А кто здесь ещё может бродить?

Я решил не дожидаться огненного шара и вышел из расщелины, выставив вперёд открытые ладони.

— Спокойно, ребята, это всего лишь я! Привет, Диего! Мильтен, погаси заклинание, оно меня нервирует. Лестер, а ты здесь какими судьбами?

— Пришёл навестить друзей, — скупо улыбнулся послушник Братства Спящего.

— Хорошее дело. А это кто с вами? — кивнул я в сторону четвёртого, атлетически сложенного темнокожего воина в грубых доспехах, который легко, словно пёрышко, держал в руках большой двуручный топор.

— Это Горн, он тоже наш друг. А это тот нахальный новичок, о котором я рассказывал, — представил нас друг другу Диего.

— Привет! — с широкой улыбкой кивнул мне Горн и убрал топор.

— Ты из Нового лагеря, верно? — спросил я.

— Да, я один из людей Ли. У нас договор со служителями Аданоса, — с достоинством ответил Горн.

— Рад знакомству!

Чутьё Зук-Зака не подвело. Посреди площадки и в самом деле горел костёр, над которым, распространяя аппетитный запах мяса и пряных трав, побулькивал котёл.

Диего жестом пригласил меня к огню и первым уселся на бревно. Мы последовали его примеру, лишь Горн плюхнулся прямо на землю, скрестив ноги на орочий манер.

— Ты здесь один? — спросил Диего.

— Ну, если не считать одного молодого орка, который вас выследил...

— Ха! Ведь было же у меня чувство, будто кто-то спину взглядом сверлит! — хлопнул себя по коленке Диего. — Что-то расслабились мы в последнее время, надо быть осторожнее.

— А ты что, снюхался с орками? — нахмурился Мильтен.

— Имеешь что-то против?

— Они же порождения Белиара! Мой наставник Корристо говорит, что... — начал заводиться молодой маг, но Диего положил руку ему на плечо.

— Спокойно, малыш! Твой учитель, конечно, человек мудрый, но вспомни, например, как он меня обвинил в покушении безо всяких на то оснований, — сказал он.

— Но орки ведут войну против нашего королевства! — возразил Мильтен.

— Это другие орки, — вмешался в разговор Лестер. — Ты ведь знаешь, что у людей существует много разных народов? Миртанцы, варантцы, нордмарцы, жители Южных островов и много кто ещё. У орков — примерно то же самое. Островные орки тихо сидят в своих горах и ни с кем не воюют, пока их самих не трогают. Так что прибереги свой праведный гнев до более подходящего случая.

Мильтен собрался что-то ответить, но лишь раздосадовано махнул рукой и отвернулся.

— Так ты, что действительно нашёл общий язык с орками? — с весёлым любопытством спросил Горн.

— А что мне оставалось? В Старом и Болотном лагерях меня чуть было не прикончили, а в Новом наверняка поджидает Мордраг...

— О, да! — засмеялся Горн. — Этот злопамятный тип обещал награду тому, кто приведёт тебя к нему. Теперь головорезы Лареса на воротах хватают всех новичков, которые приходят в лагерь.

— Надеюсь, ты не один из тех, кто хочет получить награду от Мордрага? — прямо спросил я.

Горн снова расхохотался.

— К Белиару Мордрага! Я не прислуживаю жалким проходимцам. Тем более, что ты вызвал его гнев, помогая моему старому другу, — кивнул он на Диего. — Но в наш лагерь тебе и в самом деле пока лучше не ходить. Даже если я возьму тебя под защиту, нет гарантии, что тебе не сунут в бок нож в каком-нибудь закоулке или не подсыплют яда.

— Ну вот, видите? Орки странные ребята, но пока хотя бы не пытаются меня убить. Конечно, поначалу бока намяли, но потом мы вроде бы поладили, — сказал я. — А в Новом лагере мне так или иначе придётся побывать. Очень нужно поговорить с кем-нибудь из магов воды.

— Зачем они тебе? — удивился Горн.

Немного поколебавшись, я всё-таки решил сказать, как есть.

— Хотел купить у них с полдюжины свитков превращения в мясного жука. Говорят, у них есть такие.

— И только-то? Думаю, с этим я могу помочь. Схожу к магам, а потом встретимся с тобой где-нибудь подальше от лагеря, и я отдам тебе свитки, — хмыкнул Горн. — Зачем тебе вообще потребовалось такое заклинание? Ни разу не видел, чтобы кто-то им пользовался.

— Не удивительно. Так и в рагу к Снафу можно угодить в виде жука! — засмеялся Диего. — Да и вообще от всей этой магии простым парням вроде нас лучше держаться подальше. На это дело у нас служители богов имеются. Да, Мильтен?

Я решил не сообщать, что собираюсь устроить побег рабов из Старой шахты, и ответил на вопрос Горна как можно более обтекаемо:

— В орочьих землях много всяких любопытных щелей, куда ни человеку, ни орку в своём обычном облике не пролезть. А мясной жук проползёт где угодно.

— Решил заняться поиском кладов? — широко ухмыльнулся Горн. — Знаешь, с удовольствием составил бы тебе компанию. Но, во-первых, побаиваюсь этой их магии — а ну как превратишься в жука да так и останешься? А, во-вторых, орки вряд ли обрадуются, если я решу погулять с тобой по их землям.

— Это уж точно. Как бы они нам обоим за такие прогулки бошки не поотшибали, — в тон ему отозвался я.

Диего и Лестер поддержали нас дружным смехом, только Мильтен, который всё ещё продолжал дуться, лишь криво усмехнулся.

Послушник Братства Спящего поднялся со своего места и, помешав в котле длинной деревянной ложкой, сообщил:

— Похоже, сварилось.

— Составишь нам компанию? — обратился ко мне Диего.

— Не откажусь. Я сегодня уже завтракал, но это было давно, да и ваша похлёбка пахнет куда аппетитнее, чем обугленное на огне мясо остера.

— Орки этакое жрут? — поморщился Диего. — Нет уж, мы лучше отведаем падальщика. Птичка удачно подвернулась Лестеру по пути сюда.

— Очень мило с её стороны, — согласился я.

Затем каждый получил по порции мяса с наваристым бульоном, и на некоторое время все разговоры умолкли.

— Ты знаешь человека по имени Лерой? — неожиданно спросил Мильтен, подняв на меня взгляд, когда с едой было покончено.

— Лерой? Да, конечно! Мы с ним вместе путешествовали. Отличный парень. Ты тоже с ним знаком? — удивился я.

— Нет. Но он передал для тебя письмо и посылку со вчерашним грузом с воли. К ним прилагалась записка от мастера Пирокара, настоятеля монастыря Инноса на Хоринисе. Он написал, что этот Лерой внёс щедрое пожертвование и просил переслать письмо и книгу в колонию для одного новичка. Имени его он не назвал, но дал подробное описание внешности. И оно в точности совпадает с твоим обликом.

— Очуметь! Лерой, дружище! Он меня не забыл! — не смог я скрыть эмоций. — А что в посылке? И где она?

— В посылке книга. Очень редкая, впервые мне такая попала в руки. С подробным описанием различных морских обитателей. Необычайно интересная. Признаться, я просидел над ней ночь напролёт, — смущённо улыбнулся Мильтен. Видимо, решил пока перестать дуться за моё «отступничество». — Когда уходил из лагеря, прихватил книгу с собой. Как знал, что тебя встречу. Хотя, если честно, надеялся, что сегодня этого не произойдёт — хотел почитать ещё. Но раз уж ты здесь...

Молодой маг потянулся к своей сумке, развязал её и достал книгу. Ту самую — «Обитатели Миртанского моря». Я принял её из рук Мильтена и осторожно развернул страницы. Ощущение было такое, будто встретил старого друга, которого уже считал умершим.

— Да, это она! Моя книга... Поверить не могу!

— По тебе и не скажешь, что ты увлекаешься чтением, — заметил Горн.

— Ну, откровенно говоря, читаю я довольно медленно, но морская живность меня очень заинтересовала, — ответил я, а затем снова взглянул на Мильтена: — А письмо?

— Посмотри под обложкой.

Конверт действительно отыскался там, где сказал маг. Он был запечатан кружком красного сургуча с оттиском перстня, который носил на пальце Лерой. Я с нетерпением сорвал печать и развернул послание. Оно было довольно коротким:

«Привет, друг мой!

Если ты читаешь это письмо, то, значит, каким-то чудом оно всё-таки до тебя добралось. Надеюсь, ты жив и у тебя всё хорошо. Конечно, настолько, насколько что-то может быть хорошо у заключённого. Ты там ещё не забыл старину Лероя и наше с тобой приключение?

Как и обещал, выкупил твою книгу и пересылаю её с почтой магов огня. Хотел ещё передать для тебя кое-что из оружия и других полезных вещей, однако Пирокар отказался их брать. Сказал, что всё это займёт много места, а груз, который везёт караван к магическому барьеру, не может быть больше положенного. Поэтому пришлось ограничиться только одним предметом. Не уверен, что книга — самая нужная вещь на каторге, но тебя она уж точно обрадует.

У меня всё хорошо. Клиф и Элард передают тебе привет. Говорят, им жаль, что так и не довелось с тобой познакомиться. На днях мы с ними отправляемся в новое плавание к одному острову, которого нет ни на одной из современных карт, что мне доводилось видеть. Подробностей сообщить не могу — вдруг кто-нибудь вскроет письмо до того, как оно попадёт за барьер. Скажу лишь, что вернёмся мы не скоро. Так что отвечать мне пока не спеши, даже если у тебя есть такая возможность.

Когда снова окажусь на Хоринисе, постараюсь написать тебе ещё раз. Надеюсь, Пирокар не сочтёт письмо слишком большой обузой для каравана. Тем более, если моё пожертвование на дело Инноса снова окажется достаточно щедрым.

Удачи, Не сдавайся!

Лерой».

Последние строки письма я дочитывал с трудом — на глаза против моей воли навернулись слёзы. Подумать только, Лерой — это же всего лишь чёртов непись, компьютерный персонаж! Но его поступок растрогал меня до глубины души.

Диего и остальные внимательно наблюдали за мной, пока читал письмо. На их лицах блуждали сочувственные и понимающие улыбки.

— Что пишут с воли? Не закончил ли там Робар воевать с орками? — спросил Горн.

— Об орках Лерой ничего не пишет. Говорит, в плавание уходит на днях.

— Он торговец, этот твой Лерой?

— Скорее искатель сокровищ, а заодно и приключений на свой непоседливый зад, — ответил я.

— Наш человек! — оскалил Горн зубы в весёлой усмешке.

— Кстати, могу я узнать, почему ты скрываешь своё имя? — спросил Мильтен.

— Да я и не скрываю, — ответил я. — Меня зовут...

— Тихо! — схватив лук, вскочил с места Диего и быстро наложил на тетиву стрелу. — Там кто-то прячется!

Вслед за Диего остальные тоже взялись за оружие. Я быстро запихал книгу и письмо в сумку и только затем огляделся. Однако понять, что встревожило черноусого призрака, так и не смог. И, похоже, не я один.

— Где он? Никого не вижу, — тихо прошептал Мильтен, в ладони которого уже шипел и плевался искрами огненный шар.

— Вон там, наверху, за выступом! Видишь, куда направлена моя стрела?

Мильтен молча кивнул и метнул огненный шар. Он быстро преодолел расстояние, отделявшее мага от невидимой мне цели, с яркой вспышкой врезался в кучку камней возле одного из уступов, окружавших наш бивак, и погас.

Из-за камней выскочила взлохмаченная фигура с топором в длинной руке. Диего натянул тетиву.

— Не стреляй! — быстро встав перед ним, крикнул я. — Это со мной!

Диего нахмурился, но тетиву ослабил.

— Это же орк! Проклятое порождение Белиара! — проворчал Мильтен и приготовил новое заклинание.

— Никакое он не порождение! Это Зук-Зак. Он молодой совсем, моложе тебя. Пацан ещё, можно сказать, — возразил я. — Убьёшь — и его мамка выплачет все глаза. Точно уверен, что Иннос хочет именно этого?

Лицо Мильтена приобрело озадаченное выражение, однако готовый сорваться с ладони огненный шар он всё-таки погасил. А я обернулся к орку.

— Зук-Зак, ты же обещал ждать меня возле деревьев! — крикнул я ему.

— Морра долго не возвращался. Зук-Зак подумал, что его убили. Пошёл посмотреть. А вы тут... мясо едите, — втянув широкими ноздрями воздух, ответил он, как мне показалось, с некоторой обидой.

— Эти люди — друзья. Им незачем меня убивать. Да и тебя тоже. Просто ты подкрался слишком неожиданно и устроил переполох.

— Во даёт! Рычит и хрюкает, как заправский орк! — восхитился Горн, который уже успел убрать оружие, поняв, что драка отменяется.

— Ты знаешь хотя бы ещё одного человека в колонии, кто хорошо владел бы орочьим языком? — спросил Диего и опустил лук.

— Я и на воле таких не встречал. Так, несколько слов — «твоя моя не понимай» — многие знают, но чтобы вот так прямо болтать по-орочьи... — развёл руками наёмник.

— Полезное умение, — протянул Диего. — Очень полезное...

Кажется, он уже обдумывал, как можно с выгодой использовать мой редкий навык.

Я тем временем продолжал разговор:

— Зук-Зак, ты есть хочешь?

— Хочу, — отозвался следопыт, громко сглотнув. Похоже, у бедняги весь день во рту крошки не было, а растущий молодой организм требовал своё. — Но к вам спускаться не буду. Я не верю людям, они враги орков. Кроме Морры. Если, конечно, ты не решил предать наш народ.

— Никого я не предаю. Просто встретил старых знакомых и заговорился, — пожал я плечами и вновь обернулся к Диего. — Похоже, мне пора. Мой сопровождающий весь извёлся.

— Ну, пора так пора, — пожал тот плечами. — Рад был встретиться. Сможешь выбраться сюда снова, скажем... послезавтра?

— Постараюсь.

— Хорошо, договорились. Думаю, Горн к тому времени раздобудет для тебя свитки. Успеешь, Горн?

— Конечно. Если только Ли снова не отправит меня гонять ползунов в Свободной шахте или не ушлёт в ещё какую-нибудь дыру. Я дам знать.

— Договорились!

Мы пожали руки на прощание.

— Парни, там в котле ничего не осталось? У меня орк со вчерашнего дня не кормленный.

Горн громко заржал, остальные посмотрели на меня с удивлением.

— Есть ещё пара кусков, — заглянув в котёл, сообщил Лестер.

Он сноровисто выловил мясо, положил в широкую деревянную миску и передал мне.

— Держи. Посуду можешь не возвращать, у меня ещё есть.

— Спасибо! — поблагодарил я, снова кивнул всем четверым на прощание и направился к расщелине, которая служила выходом из этого укромного местечка.

Зук-Зак присоединился ко мне, когда я выбрался на тропу — бесшумно спрыгнул откуда-то сверху.

— Это тебе, — протянул я ему миску с мясом, которую так и нёс в руках. — Ешь!

— Сначала отойдём подальше, — схватив угощение, проворчал орк и затрусил прочь от границы владений Старого лагеря.

Когда мы отошли на достаточное, по его мнению, расстояние, Зук-Зак уселся возле большого камня и принялся за еду. Я смотрел, как он с аппетитом отрывает полоски мяса крепкими клыками, и мне почему-то было приятно за ним наблюдать.

— Давно ел в последний раз?

— Вчера, после рассвета. Потом послали следить за селением людей. Всю ночь сидел напротив ворот. А с утра шёл по следам за тем человеком... твоим другом с тёмным лицом, — не слишком внятно ответил орк.

— А чего не позавтракал, когда вернулся в деревню?

— Собирался. Но тут Ур-Шак позвал, — ответил Зук-Зак, принялся за второй кусок, но вдруг прекратил жевать и спросил с виноватым видом, протягивая мне миску: — Может, Морра тоже голоден?

— Нет-нет, спасибо! Доедай, в меня уже больше не лезет. Друзья накормили до отвала, — честно ответил я.

Он благодарно кивнул и снова вгрызся в угощение.

* * *

— Так ты говоришь, Морра, тот человек из селения на озере принесёт тебе свитки? — во второй раз переспросил Ур-Шак.

— Да, — кивнул я. — Так что можно снимать наблюдение за Новым лагерем. А то следопыты там по двое суток сидят голодные.

— Пусть учатся терпению, молодым воинам полезно, — фыркнул шаман.

Я только пожал плечами. В конце концов, это их дела, орочьи. А меня пока даже в племя не приняли, я тут на птичьих правах.

Разговор с Ур-Шаком происходил возле его шатра после нашего с Зук-Заком возвращения в деревню. Старый шаман дотошно расспросил меня обо всех подробностях встречи с Диего и остальными и, кажется, остался доволен. Он бросил на плотно утоптанную землю старую шкуру какого-то зверя с наполовину вылезшим мехом, уселся на неё, скрестив ноги, и погрузился в задумчивость.

Однако теперь вопросы возникли у меня, потому что я вспомнил о нашем соглашении с магом Ксардасом и решил, что сейчас самое время разузнать о верованиях орков.

— Ур-Шак! — окликнул я шамана, однако он не отозвался. — Ур-Шак, уснул, что ли?!

— Чего тебе, Морра? — вышел из глубокой задумчивости орк.

— Расскажи о Крушаке. Кто он такой, откуда взялся и вообще... Ты же говорил, что я должен уважать вашу веру. Но для этого мне надо знать, во что вы верите.

— Крушак... Он не из этого мира. Тысячу лет назад наши предки сражались с врагами... другими орками. Враги были сильнее и побеждали. Они оттеснили наших предков в горы, и зимой их ждала смерть, — подумав немного, начал рассказывать Ур-Шак. — Тогда пятеро сильных сыновей духов провели обряд и вызвали Крушака. Он помог им одолеть врагов и вернуть земли предков. Однако назад, в свой мир, он уходить не собирался. Вместо этого постоянно требовал жертв...

— Людей? В смысле, орков? — уточнил я.

— Людей, орков, животных — Крушаку всё равно. Ему была нужна кровь и жизненная сила, — ответил шаман и продолжил: — Здесь. недалеко от нашей деревне, в толще горы есть огромные пещеры. Предки начали там строить храм для Крушака. Работали сами, загоняли под землю рабов, применяли заклинания... Когда храм был построен, Крушак поселился в нём и потребовал новых жертв. Тогда пятеро сыновей духов, которые его вызвали, принесли в жертву себя. Они отдали собственные сердца и с их помощью запечатали храм, заперев там Крушака. Обряд отнял у него силу, и Крушак уснул. А пятеро сыновей духов превратились в стражей храма. Они не живые и не мёртвые.

— То есть, Крушак спит уже тысячу лет?

— Да. Правда, некоторые неразумные орки, а теперь ещё и люди, которые живут на болотах, по-прежнему приносят ему жертвы и возносят молитвы. Крушак понемногу копит силы. Рано или поздно он проснётся, и когда это произойдёт, плохо станет всем. Вряд ли он позволит усыпить себя во второй раз, — проговорил Ур-Шак и с досадой хлопнул ладонью по шкуре.

— Это что же получается, Крушак и есть Спящий, которому поклоняются в Болотном лагере?

— Да, люди зовут его Спящим, — подтвердил мою догадку шаман. — Я не раз говорил братьям, что нужно перестать приносить жертвы Крушаку! Пусть себе спит. Но меня не хотят слушать! Они сказали, что должны поступать так же, как делали предки. А если я продолжу сеять смуту, то меня отправят в изгнание.

Шаман снова умолк.

Мимо нас прошли две орчихи, которые тащили на спинах вязанки хвороста. Одна из них остановилась и принялась меня пристально, с нескрываемым любопытством разглядывать.

— Идём, Хым-Га! Чего встала? — окликнула её вторая, которая успела уйти вперёд.

— Да-да, иду, — отозвалась та и заспешила следом.

Ур-Шак проводил их бездумным взглядом. Похоже, шаман крепко переживал из-за размолвки с соплеменниками.

— Так кто он всё же такой, ваш Крушак? Ты его видел?

— Не видел. Его не видел никто из живых вот уже тысячу лет. Мы не заходим в храм дальше преддверия. В глубине много оживших костей людей и орков, которые были принесены в жертву. Лучше их не тревожить, — отрывисто сказал Ур-Шак и нервно облизал жёлтые клыки. — Думаю, Крушак — это злой демон. Он опасен для нашего мира и всех живущих в нём может превратить в ходячие трупы. Но братья мне не верят...

Новая запись в дневник и сто очков опыта заставили вспомнить, что я нахожусь в игре. Окружающий мир и поведение персонажей всё чаще заставляли забывать об этом.

— Погоди, а как тогда поклонение Крушаку сочетается с верой в Белиара... в смысле, Бельджара? — задал я новый вопрос.

— Бельджар — высшее божество. Но он далеко, водный бог Аданош не позволяет ему ступать на землю, которую считает своей. А Крушак рядом, спит в подземельях прямо под нашей деревней, — пояснил шаман.

Наша беседа была прервана появлением ещё одного шамана. На вид он был ничуть не моложе Ур-Шака, а перьев, высушенных черепов и разных ярких побрякушек на нём висело раза в три больше. Следом за шаманом шёл Зук-Зак.

Шаман остановился и, опершись на изукрашенный посох, вперил в меня взгляд маленьких красных глаз.

— Это и есть тот самый человек? — спросил он, словно говорил о чем-то неодушевлённом.

— Да, дедушка, — отозвался Зук-Зак.

— Я говорил братьям, что его следует принести в жертву Крушаку. Но большинство послушало не меня, а этого безумца Ур-Шака, — проворчал тот.

— Опять ты колотишь в один и тот же барабан, Тамлек? Надоел! — не глядя на него, ответил Ур-Шак. — Я уже говорил и повторю снова, что этот человек ещё принесёт пользу нашему народу.

— А я повторяю, что ты безумец, Ур-Шак, и живёшь в мире больных видений! Люди наши извечные враги, проклятые порождения Иноша! Их надо убивать или превращать в рабов, а не впускать в наши шатры, как равных! — рявкнул Тамлек.

— Не далее как сегодня я разубеждал одного человека, который говорил примерно то же самое об орках... — ни к кому конкретно не обращаясь, вставил я.

— Вы только поглядите! Эта голокожая тварь ещё смеет открывать рот в присутствии почтенных орков! — громко возмутился Тамлек.

— Не знал, что здесь такие же порядки, как в Болотном лагере, и к сынам духов можно обращаться, только когда они сами заговорят с тобой... — вновь не удержался я.

Тамлек зарычал и вскинул посох, явно намереваясь треснуть меня по голове. Однако его руку перехватил Зук-Зак.

— Дедушка, но Морра ведёт себя как правильный орк! Он сегодня не дал другим людям убить Зук-Зака, а потом поделился едой, — робко проговорил он.

— А ты молчи, щенок! Кто тебя спрашивает?! Никакого почтения к старшим! Видишь, Ур-Шак, что бывает, когда начинают нарушать установленные предками обычаи?

Тамлек злобно уставился на Ур-Шака. Тот спокойно поднял глаза, и какое-то время они молча сверлили друг друга взглядами. Первым не выдержал Тамлек. Он сплюнул, отвернулся и пошёл прочь, громко стуча посохом. Зук-Зак, оглянувшись на меня с виноватым видом, заспешил следом. Ур-Шак проводил их недобрым взглядом.

— Этот Тамлек один из ярых почитателей Крушака? — спросил я, хотя всё и так было понятно.

— Один из многих. Вчера на совете громче всех орал, что тебя надо убить, — проворчал в ответ тот. — Мне едва удалось склонить большинство на свою сторону, да и то с небольшим перевесом. Так что не затягивай с освобождением наших пленённых братьев, не то твои враги возьмут верх в совете, и тебя принесут в жертву.

— Как только у меня будут свитки превращения, сразу же отправлюсь в шахту, — пообещал я. — Скажи, Зук-Зак правда внук этого Тамлека или просто из вежливости называет его дедушкой?

— Внук, — буркнул Ур-Шак. — Кто же из вежливости станет называть родственником того, кто им не является?

— Ясно. Тогда ещё вопрос, раз уж речь зашла об этикете. Ты, Агаш с братом или Тамлек говорите о себе просто «я», а Зук-Зак называет себя по имени. Почему так?

— Зук-Зак молодой следопыт, его ещё не посвятили в воины и ему рано выпячивать своё «я». Кстати, тебе бы тоже стоило называть себя «Морра», ведь и ты не прошёл обряд посвящения.

— Хм... Ещё бы мне кто-нибудь сказал об этом заранее. Что ж, постараюсь запомнить.

* * *

Весь следующий день я чувствовал себя как на иголках. Бродил по деревне, постоянно ловя взгляды орков — то любопытные, то враждебные, а иной раз на удивление приветливые. Наконец, повстречал Агаша, который позвал меня побродить по окрестностям. Похоже, он рад был свалить из деревни, чтобы не нарваться на какое-нибудь скучное поручение от старших орков. Его брата Тхантака они уже отправили куда-то нести дозор или что-то сторожить — я особо не вникал.

Прихватив Оглоеда, мы пересекли мост. Я предложил сходить к старой сторожевой башне, и Агаш согласился. Правда, входа внутрь мы так и не нашли и углубились дальше в горы, по дороге разогнав стайку гоблинов.

По пути я попытался осторожно расспрашивать Агаша о Крушаке, но он не смог сообщить мне ничего нового. Похоже, этого здоровенного разгильдяя куда больше интересовали более приземлённые темы.

В конце концов, мы добрались до ещё одного озера, которое оказалось больше того, за которым жил Ксардас. В озеро стекал водопад, а посередине, на крохотном островке, торчали какие-то руины.

— Что это за развалины? — спросил я.

— Раньше там жил Ксар-Адаш. Но потом случилось землетрясение и часть башни рухнула. Мы думали, Ксар-Адаша завалило, но оказалось, что он ушёл дальше в горы и построил новую башню, — пояснил Агаш.

Затем Оглоед зарычал, предупреждая об опасности, и нам пришлось выдержать сражение с вараном и двумя шныгами. Орк расправился с ними играючи, а я только успел пару раз замахнуться киркой. От Оглоеда и то пользы было куда больше.

— Тебе нужно хорошее оружие, Морра. Когда вернёмся в деревню, подберём что-нибудь подходящее. А то от этой штуки толку мало, — изрёк Агаш.

Мне оставалось лишь согласиться. Силу я прокачал уже неплохо, но приличного оружия всё ещё не раздобыл.

Пока мы разговаривали, упавшую в озеро тушу варана отнесло прочь от берега, и она потонула. А есть мясо шныгов брезговали даже орки. Поэтому Агаш ограничился тем, что содрал с убитых монстров шкуры.

— Вот яйца у них неплохие на вкус. Но сейчас не сезон, — сообщил он.

— Может, нырнуть за вараном? Я неплохо плаваю, — предложил я.

— Об этом озере рассказывают... всякое. Кто знает, что водится там, в глубине, — пожал широченными плечами Агаш. — Но, конечно, если ты хочешь...

— Нет, пожалуй, Морра послушает совета своего старшего друга Агаша и воздержится от купания, — ответил я.

Орк заржал и по-приятельски хлопнул меня по спине так, что я чуть не свалился в воду вслед за вараном.

— А там что? — указал я на гору, которая возвышалась за озером, на противоположном от водопада берегу. Мне показалось, что там тоже виднеются какие-то развалины.

— Остатки старой крепости, её тоже построили люди. Когда мы с Тхантаком были помоложе, поднимались туда несколько раз. Большое селение людей оттуда — как на ладони. А во-он там, видишь? Это подвесной мост. Из озера вытекают две реки, через обе переброшены мосты, только один вверху, а другой внизу. Отсюда его не видно. За ним тоже какие-то развалины. Но туда мы не ходим, нехорошее место.

— А что там дальше, если идти вдоль берега?

— Кладбище. Оно находится под землёй, в большой пещере. Там мы хороним умерших.

— Под землёй? Как храм Крушака?

— Да. Только храм, говорят, во много раз больше, хотя сам я в нём пока ни разу не был.

— Но почему кладбище так далеко от деревни?

— Всегда там хоронили, — качнул тяжёлой головой Агаш. — Раньше ведь все эти земли принадлежали нашим предкам. А нам теперь приходится относить покойников, пробираясь мимо дозоров людей.

Мы побродили ещё немного. Так ничего толком и не добыв, в деревню вернулись затемно. Я сразу же отправился в шатёр Ур-Шака. Шамана дома не было. Видно, пропадал на этом их совете или вместе с остальными приносил кого-нибудь в жертву Крушаку. Я не стал его дожидаться, зажёг небольшой наполненный жиром светильник и завалился на подстилку.

— Вставай, Морра!

С трудом открыв глаза, я увидел склонившегося надо мной Ур-Шака.

— М-м? Что случилось?

Просыпаться не хотелось. Я допоздна засиделся за вновь обретённым сокровищем, книгой «Обитатели Миртанского моря», и уснул незадолго до рассвета.

— Тамлек не подчинился решению совета и подговорил нескольких недовольных твоим появлением воинов тайно убить тебя, как только ты выйдешь из деревни. Но их разговор подслушал Зук-Зак и рассказал мне, — сообщил шаман «радостное» известие. Оно подействовало на меня не хуже холодного душа, и сон как рукой сняло.

— И что теперь делать? Не выходить из деревни? Но у меня на сегодня назначена встреча с Горном, он должен принести свитки...

— Я выведу тебя за мост и постараюсь задержать убийц. Они всё ещё в деревне. Но если будешь мешкать, они уйдут вперёд и устроят засаду, тогда тебе даже сам Бельджар не поможет, — ответил Ур-Шак и по его мрачному тону я понял, что он вовсе не шутит.

— Тогда идём! — ответил я, поднимаясь на ноги.

Эх, жаль, что Агаш вчера так и не подогнал мне никакого приличного оружия! А теперь нет времени его разыскивать.

— Сколько тот человек запросил за магические свитки? — спросил вдруг Ур-Шак.

— Горн ничего не говорил об оплате... — смутился я. О стоимости свитков я в прошлый раз узнать не удосужился. Собирался, но забыл.

— Люди ничего не делают даром, уж я-то знаю, — криво усмехнулся шаман. — У тебя есть руда?

— Немного. Не уверен, что её хватит на свитки. Помнится, по ту сторону барьера разные заклинания стоили довольно дорого. Но там расплачивались золотом, которое в колонии не в ходу, а здешних цен я не знаю.

Ур-Шак недовольно пробурчал себе под нос что-то о бестолковой молодёжи, которую учить и учить. Он отогнул край лежавшей возле дальней стены шатра шкуры, покопался там, а затем бросил мне увесистый мешок.

— Держи! Тут тысяча кусков. Думаю, на свитки должно хватить, — проворчал шаман.

— Спасибо! — обрадовался я.

— Идём! И спрячь эту свою ковырялку, а вместо неё повесь за спину улу-мулу. Надеюсь, священный знак мира остудит кое-кому его бестолковую голову.

Я немедленно последовал совету, спрятал кирку, которую по привычке пристроил за спину, и достал из сумки улу-мулу.

Выйдя из шатра, мы нарочито медленно направились к воротам, которые вели во внутреннюю, пока что недоступную мне часть деревни. Затем резко свернули налево, ступили на мост и быстро пересекли его. Охранники проводили нас сонными взглядами.

Отойдя от моста на сотню шагов, мы остановились.

— А теперь беги со всех ног и не останавливайся! — велел мне Ур-Шак. — Когда получишь свитки, в деревню не возвращайся, иди сразу к шахте. Дальше всё зависит от тебя. Если спасёшь наших братьев из рабства, то вернёшься героем и никто не посмеет тебя тронуть. А если нет, то лучше тебе не возвращаться. Я не смогу тебя защитить.

— Хорошенькое дело! — вздохнул я. — Ладно, прощай, Ур-Шак! Морра благодарит за помощь. Морра постарается не подвести.

Затем я повернулся и бросился бежать в ту сторону, где далеко-далеко на фоне рассветного неба прорисовывалась зубчатая башня Старого лагеря.

В голове промелькнула мысль, что если сейчас мой персональный «демон» устроил где-нибудь по пути засаду, то я окажусь между двух огней и вряд ли сумею вырваться. Ведь он может отслеживать все мои перемещения по трансляции, если выйдет из игры, или получать сведения от тех, кто его подослал. Но останавливаться было нельзя, и я побежал дальше, стараясь как можно скорее преодолеть открытое пространство до маячивших впереди скал и деревьев.

* * *

— А вот и ты, наконец! — поднимаясь мне навстречу, проворчал Диего.

Горн молча улыбнулся и приветственно махнул широченной рукой.

«Лапа у него — прямо как у Жеки. Только чёрная», — почему-то подумал я, а вслух сказал:

— Привет! А где остальные?

— Мильтена Корристо опять усадил разбирать пыльные рукописи, на Лестера его гуру тоже навалили каких-то заданий. Так что мы тут вдвоём, — отозвался Диего.

Наша встреча происходила всё на той же округлой площадке среди скал. Костёр на этот раз не горел. Было ясно, что призрак и наёмник пришли сюда лишь ради встречи со мной и надолго располагаться не намерены.

— Удалось раздобыть свитки? — обратился я к Горну.

— Да, шесть штук, как ты и просил. Я отдал за каждый по сотне кусков руды. Так что с тебя шестьсот пятьдесят.

— А пятьдесят за что?

— За истоптанные подмётки, — ухмыльнулся здоровяк.

— Грабитель! — вздохнул я и, спрятав полученные от него свитки в сумку, принялся отсчитывать руду. Времени на это занятие ушло порядочно.

— Гляжу, ты не бедствуешь, — кивнул Горн на мой потощавший, но до конца не опустевший кошель. — Может быть, тебя заодно и вот это заинтересует?

Наёмник извлёк откуда-то (вероятно, из такой же магической сумки, как и моя) длинный меч с довольно широким клинком, по долу которого вились затейливые узоры. Кажется, это называется гравировка, но я в таких делах не силён. Во всяком случае, выглядело оружие красиво и внушительно.

— Можно подержаться? — стараясь не выдать интереса, спросил я.

Горн кивнул и протянул мне меч.

Рассмотрев клинок со всех сторон, я заметил вплетённую в узор витиеватую надпись.

— Длань страж-ни-ка, — прочитал я вслух. — Это его имя?

— Нет, — покачал головой наёмник. — Все мечи такого вида так у них называются.

— У кого «у них»?

— У людей Гомеза. Этот я взял с тела одного из этих мерзавцев. Жаль, не было времени снять ещё и доспехи. На белиаровом сыне была отличная броня. Такая, знаешь, со звериной мордой на нагруднике...

Я кивнул, припомнив доспехи, который носили Торус, Шакал и некоторые другие стражники, которых я видел во внутреннем кольце Старого лагеря. Вспомним, что Диего тоже оттуда, покосился на него. Призрак с самым равнодушным видом озирал верхушки окрестных скал и деревьев.

— Диего не расстроился. Они с покойным... не ладили, — перехватив мой взгляд, заржал Горн. — Так что, берёшь меч или нет?

— Сколько ты за него хочешь? — не выпуская из рук полюбившееся с первого взгляда оружие, спросил я.

Меч и в самом деле был хорош. 59 единиц урона при требовании к силе всего в 29 единиц. Удобная удлинённая рукоять и удачный баланс позволяли орудовать им как одной, так и двумя руками. Расставаться с игрушкой не хотелось, однако названная Горном цена неприятно удивила.

— Если Диего не врёт, то такой меч обходится людям Гомеза в тысячу четыреста кусков. Однако кому попало его не продадут, так что если и найдёшь где-нибудь в продаже, то ещё полцены приплатишь за риск. Но мне он достался почти даром, так что могу отдать его тебе за тысячу двести. Соглашайся, это выгодная сделка! — сказал наёмник.

— У меня только три с половиной сотни в кошельке и, может, смогу набрать ещё с полсотни кусков по карманам. Больше ничего нет, — со вздохом ответил я и уже собрался вернуть меч Горну, как нас прервал Диего.

— Тише! — вскинул он ладонь. — Там кто-то есть. Ты опять притащил сюда своего недокормленного орчонка?

— Нет, я пришёл один...

— Ясно. Уходим! Быстро! — велел Диего и первым бросился к узкому проходу.

Мы с Горном поспешили следом, но едва не столкнулись с призраком, который пятился назад.

— Поздно! Они уже идут, — обернувшись, отрывисто сказал Диего.

— Ну и местечко вы выбрали! Мы тут как в мышеловке, — проворчал я.

— Не совсем, — ухмыльнулся Горн.

Он быстро пересёк расстояние, отделявшее нас от уступа, ограждавшего площадку со стороны Старого лагеря, и с неожиданной для такого здоровяка ловкостью взобрался на него. Миг спустя рядом с ним оказался Диего.

— Руку! — выдохнул он.

Я сунул меч за пояс, схватился за жилистую ладонь призрака, и он быстро втянул меня наверх.

В тот же миг, с трудом протискиваясь в узкий проход, на площадку один за другим начали выскакивать орки. Всего их оказалось пятеро. Все крупные воины с широкими топорами — краш-варроками и краш-броакдарами. Среди них не было ни одного молодого следопыта и, к счастью, ни одного шамана.

— Вон они! — рявкнул один из орков, по виду главный, указав на нас острием топора.

— Твои друзья? — спросил Горн.

— Нет. Кажется, вот этого и ещё вон того я видел в деревне, но мы не общались. Остальных вообще в первый раз вижу, — нервно ответил я, а затем обратился к оркам на их языке: — Кто вы такие и чего вам надо?

— Чего нам надо? — глумливо отозвался предводитель. — Мы пришли за твоей головой! Но раз уж ты здесь не один, то мы отнесём Тамлеку сразу три головы. Он будет рад.

Решив, что на этом переговоры можно заканчивать, он взмахнул рукой. Двое его подручных вскинули арбалеты и нажали на спусковые скобы. Уклониться я никак не успевал... однако передо мной внезапно оказалась широкая спина Горна, раздался короткий лязг ударивших в его доспехи болтов. Затем тренькнула тетива лука Диего, и внизу кто-то из орков взвыл от боли.

— Дальше наверх! — крикнул Диего, мгновенно взлетел на следующий уступ, который располагался выше, и снова выстрелил.

Горн, сместившись в сторону, уже орудовал топором, отбиваясь от полезших вслед за нами орков. Молодецки хекнув, он раскроил башку одному из нападавших, но вдруг, пошатнувшись, упал вниз.

Я увидел, что два орка с разных сторон бросаются на Горна, замахиваясь топорами. Ещё один, держась левой рукой за торчащую из-под ключицы стрелу с синим оперением, правой заносит оружие, приближаясь ко мне.

Не особо отдавая отчёт в своих действиях, прыгаю сверху вслед за упавшим Горном. Удачно приземляюсь сбоку от одного из напавших на него орков и сходу всаживаю меч ему под рёбра. Затем выдёргиваю и отскакиваю назад, так как тот, не глядя, отмахивается топором.

Орк разворачивается ко мне. Замахнуться он не успевает, а потому делает длинный выпад, пытаясь ткнуть обухом топора мне в лицо. Каким-то чудом успеваю отбить атаку. Клинок коротко звенит, но выдерживает. Удар болью отдаётся в ладонях, которыми я вцепился в рукоять, и они немеют. Но зато оружие орка оказывается отведённым в сторону, и я обратным движением чиркаю острием по открывшемуся волосатому горлу.

Орк, зажимая рукой рассечённое горло, с глухим хрипом теснит меня обратно к уступу. Рядом неуклюже спрыгивает второй. Кажется, выхода у меня нет, но спрыгнувший сверху противник падает ничком. Из-под лопатки у него торчит ещё одна стрела с синим оперением. Раненый мной орк от неожиданности спотыкается о тело собрата и начинает валиться вперёд. Я не упускаю случая и обрушиваю на него сверху удар, в который вкладываю всю силу.

Горн между тем продолжает отбиваться от одного из оставшихся орков, лёжа на земле, однако видно, что дела его плохи. Бросаюсь на помощь. Мой клинок и стрела Диего успевают почти одновременно. Горн, согнув колени, отбрасывает орка мощным ударом ног, а затем, привстав, добивает топором.

Последний из нападавших, подволакивая ногу и оставляя за собой кровавую дорожку, пытается скрыться в расщелине прохода, но его догоняет ещё одна стрела призрака.

— Кажется, все... — выдохнул Горн. Только теперь замечаю, что в узкой щели между металлическими пластинами на его груди торчит обломок арбалетного болта.

Сверху, легко прыгая с уступа на уступ, спустился Диего.

— Горн, ну что за дела?! — с досадой поморщился он, оценив состояние друга. — Я тебя не узнаю!

— Он меня прикрывал! — заступился за наёмника я.

— И что? Это повод ловить болты рёбрами? — проворчал Диего.

— Один я удачно отбил, а второй не успел, — прохрипел Горн. Лицо его посерело, на губах выступила кровавая пена.

— Эй, да ты совсем плох! — воскликнул Диего.

Он опустился возле наёмника на колено и начал действовать.

— Откупорь и держи наготове! — сказал он, сунув мне в руки склянку с целебным зельем.

Я непослушными пальцами, которые всё ещё саднили после схватки с орком, принялся выковыривать неподатливую пробку.

Диего тем временем схватился за торчащий из груди Горна болт и резко дёрнул. Как и следовало ожидать, в руке у него остался только обломок древка, а из раны хлестанула кровь. Горн захрипел и забился, словно в агонии.

— Зелье!

Я подал призраку склянку, и Диего вылил содержимое в рот наёмнику. Тот затих и начал дышать ровнее.

— Угу, неплохо, — пробормотал призрак. — Теперь нужно его перевернуть и снять доспехи.

Ворочать здоровенного наёмника оказалось делом нелёгким, но моя неплохо прокачанная сила помогла и тут. Вскоре мы стащили с Горна повреждённую броню, одежду и снова уложили его на спину.

— Теперь держи вот это, — подал мне Диего глиняную бутылку.

Я вытащил пробку и в нос ударил такой запах, что заслезились глаза.

— Ну и дрянь! — не выдержал я.

— Рисовый шнапс двойной перегонки, отличная вещь! — усмехнулся Диего.

Он уже зажёг факел и прокаливал на его пламени узкий остро отточенный кинжал.

— Что ты собираешься делать?!

— Нужно вырезать наконечник, — ответил Диего и поднёс острие кинжала к ране на груди Горна, которая уже начала понемногу затягиваться под воздействием зелья. Не выдержав зрелища, я зажмурил глаза. И это, заметьте, после того, как только что кромсал мечом орков.

Горн застонал.

— Тихо-тихо, потерпи! Ещё немного... — сквозь стиснутые от напряжения зубы уговаривал его Диего.

Раздался хлюпающий звук, ещё один стон, а затем у меня из рук вырвали бутылку.

— Не спи! — буркнул призрак и вылил большую часть содержимого бутылки прямо на залитую кровью грудь Горна. Тот зашипел от боли и, кажется, отключился.

— Это чтоб рана не загноилась, — пояснил Диего и, в один глоток допив остатки шнапса, отбросил бутыль в сторону. Затем он похлопал Горна по щекам, приводя в чувство, и начал одно за другим вливать в него целебные зелья.

Вскоре рана на груди наёмника затянулась, превратившись в свежий шрам. Горн сел, прокашлялся, сплюнул кровяной сгусток и сделал глубокий вдох.

— А быть живым, оказывается, не так уж плохо, — широко улыбнувшись, заявил он.

— Попади болт на два пальца выше, и ты бы этого так и не узнал, — проворчал Диего.

— Если бы он попал на два пальца выше, то просто отскочил бы от брони, — возразил Горн. — Собственно, я на это и рассчитывал.

— Когда, наконец, в Новом лагере начнут делать приличные доспехи? — продолжал бухтеть призрак.

— Как у ваших стражников, что ли? Они тоже не делают их неуязвимыми, уж можешь мне поверить, — хмыкнул Горн.

Диего выругался вполголоса, а затем сказал:

— Нужно убираться отсюда. Если сейчас заявится ещё одна шайка волосатых, то нам несдобровать. Только нужно ворота обойти как можно дальше. Не хватало ещё, чтобы стражники прицепились. — Потом он обернулся ко мне: — Может, объяснишь, что это такое было? Ты же у орков за своего вроде? Или нет?

— У одних — за своего, у других нет, — вздохнул я. — Шаман Тамлек, дедуля Зук-Зака... ну, того молодого, с которым я приходил в прошлый раз, подговорил вот этих покойничков меня прибить. А Зук-Зак предупредил, и я успел сдёрнуть из деревни. Надеялся, что они меня не выследят.

— Угу, как же! Орки след потеряют. Жди! — буркнул Диего. — То есть, в земли орков тебе тоже теперь дороги нет, я правильно понимаю?

— Может, и есть. У меня там остались и друзья. Причём некоторые влиятельные, вроде Ур-Шака.

— Это ещё кто такой?

— Тоже шаман. И, насколько я понял, довольно авторитетный. У них с Тамлеком... скажем так, разногласия на религиозной почве.

Диего снова выругался. Горн заржал.

— Ты готов? — обернулся к нему призрак.

— Да, вполне. — Натягивать окровавленные доспехи призрак не стал. Ограничился тем, что натянул толстую рубаху. Она была чистой и почти целой, если не считать пары заплаток. Видимо, он таскал её в сумке про запас.

— Тогда уходим. Надеюсь, через скалы перебраться сможешь?

— Вполне. Только я никуда не уйду, пока не соберу трофеи, — заявил Горн и принялся обирать убитых орков.

Диего выругался в третий раз, помянув Белиара, его маму, демонов и жадность безмозглых наёмников, а затем принялся помогать другу.

— Ты же сам говоришь, что из всего надо извлекать выгоду, — со смехом напомнил ему Горн.

— Выгода! Несколько ржавых железяк и бутылок с вонючим орочьим пойлом! И это когда на хвосте у нас, может, висит целая орда волосатых убийц!

Тем не менее, они быстро собрали трофеи, а затем снова полезли на уступы. Я начал карабкаться следом.

Перебравшись через каменистую, кое-где поросшую редкими пучками травы гряду, мы спустились по другую её сторону, уже за пределами орочьих земель, во владениях Старого лагеря. Спускаться оказалось ещё сложнее, чем лезть наверх. Я пару раз едва не свалился на острые глыбы. Диего и Горн двигались куда увереннее, явно знали тут каждую трещину между камнями.

— А если орки тоже перелезут в этом месте, обойдут стражников у ворот и нападут на Старый лагерь? — задрав голову, оглядел проделанный путь я, как только смог отдышаться.

— Если орки соберутся напасть, то они никуда не полезут. Просто пришибут двух охраняющих ворота бездельников и пойдут дальше, — проворчал Диего. — Только не спрашивай, почему их всего двое и почему ворота не укреплены! Я не знаю, что там в больных головах у рудных баронов, — не дав мне задать вертевшийся на языке вопрос, добавил он.

— То ли дело у нас, в Новом лагере! — мечтательно закатил глаза Горн. — Если орки или рудные бароны решат напасть, то сначала им придётся пробиться через первый ряд укреплений. Ворота там подъёмные, между прочим...

— А если всё же пробьются? — полюбопытствовал я.

— Тогда мы откроем задвижку на плотине и смоем их обратно, — захохотал наёмник.

— Посмотрел бы я на идиота, который станет штурмовать Новый лагерь в лоб. Скорее уж обойдут по горам и свалятся вам прямо на головы, — не согласился с ним Диего.

— Думаешь, это так просто? Не забывай, что место для лагеря выбирал сам Ли, лучший полководец Миртаны...

Не прерывая беседы, мы с Диего и Горном обошли ворота на границе орочьих земель по широкой дуге, оставив стены Старого лагеря по правую руку, а затем начали спускаться в какое-то ущелье. Оно, впрочем, было не слишком глубоким, а по дну вилась плотно утоптанная тропинка.

— Куда мы идём? — спросил я.

— Здесь неподалёку живёт мой хороший приятель. Считается, что он принадлежит к Старому лагерю, но на самом деле служит только самому себе. Уверен, он не откажется тебя приютить, пока ты не уладишь свои разногласия с орками или одним из лагерей, — ответил Диего.

Вскоре стены ущелья раздвинулись, и мы оказались в довольно приятном месте. От Старого лагеря его скрывали высокие скалы. Ущелье тут раздваивалось — один рукав уходил дальше на север, а второй сворачивал на запад. Над ним возвышались полуразрушенная сторожевая башня, к которой вёл подвесной мост, с виду очень старый и ненадёжный. Сверху над всем этим змеились голубые сполохи магического барьера, поверх которого начали клубиться тучи, вскорости обещая дождь.

В противоположной стороне от этих руин, где местность немного повышалась, виднелась довольно убогая хижина, к которой мы и направились. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что и стены этого сооружения, и забор вокруг него представлялись скорее условностью, нежели защитой от чего бы то ни было.

Лишь росшие возле хижины три старые яблони выглядели крепкими и основательными. В тени их крон рдели угли костра, над которыми подрумянивалась целая туша падальщика, насаженная на вертел. Худощавый человек, одетый примерно в том же стиле, что и Диего, поворачивал его, чтобы мясо не подгорало.

— Привет, Кавалорн! — окликнул его Горн. — Целый падальщик! Не многовато для одного?

— Ну, вы же составите мне компанию? — ухмыльнулся названный Кавалорном призрак. Лицо его было горбоносым и смуглым, хоть и не таким тёмным, как у Горна.

Диего подошёл и тоже поздоровался с хозяином хижины.

— Вы по делу или просто решили навестить старого одинокого охотника? — спросил Кавалорн. Старым он, правда, совсем не выглядел. Пожалуй, помладше Диего, одних лет с Горном.

— Конечно, решили навестить, — ответил Диего. — Ну и по делу тоже.

— Даже и не сомневался. Тогда подождите немного, пока падальщик дожарится. Тогда и обсудим всё без лишней спешки.

Горн расположился под одной из яблонь и принялся выкладывать собранные с орков трофеи. К нему присоединился Диего.

— Ну что, делим на троих? — предложил он.

— Конечно, — кивнул Горн.

— А можно мне рудой или зельями? Если орки увидят у меня что-нибудь из вещей убитых, мне несдобровать, — сказал я. Потом спохватился: — Горн, я же меч тебе так и не вернул. Держи!

Наёмник взглянул на протянутое рукоятью вперёд оружие и покачал головой.

— Давай так: меч можешь оставить себе, а трофеи мы с Диего поделим на двоих. Конечно, вряд ли треть этих «сокровищ» покроет стоимость меча, но, в конце концов, если бы ты не бросился мне помогать, то я уже был бы мёртв, — ответил он.

Такой расклад меня более чем устраивал.

— Идёт! — согласился я.

— Тогда вот, возьми ножны. А то отрежешь себе чего-нибудь, если будешь таскать такую острую штуку за поясом, — засмеялся Горн, достав из сумки ножны.

Я вложил в них клинок и подумал, что если бы в реальности карабкался по скалам с мечом за поясом, то обязательно бы покалечился и пояс разрезал. Но это ведь игра. Хотя последнее время я вспоминал об этом всё реже. Например, во время схватки с орками и спасения Горна мысль об этом ни разу не пришла мне в голову, не до размышлений было.

Тем временем небо, и без того выглядевшее мрачным, когда затихал барьер, окончательно затянули тучи и в кронах яблонь зашелестели первые капли дождя.

— Идёмте под крышу, пока не промокли, — предложил Кавалорн. — Горн, помоги занести мясо.

Наёмник и Диего быстро сгребли разложенные на две кучки трофеи и мы, подхватив дожарившегося падальщика, поспешили в хижину. Дождь уже во всю барабанил по её крыше. Стен, по сути, было только две, но сверху не капало.

— Это что? — спросил я, указав на большое, до потолочных балок, деревянное колесо, прислонённое к одной из стен.

— Когда-то, задолго до создания здесь каторги, по дну ущелья текла речка, которая изменила русло после землетрясения или обвала, не знаю точно. На речке стояла водяная мельница. А, может, лесопилка. То, что от неё осталось, пошло на строительство моей хижины, — ответил Кавалорн.

— Выходит, колесо от лесопилки? Но зачем ты держишь его в хижине? — продолжал допытываться я.

— Может, пригодится.

— Оно же место занимает.

— Много ли мне надо места? — отмахнулся Кавалорн. — Прекращай задавать глупые вопросы, мясо остынет!

* * *

Вскоре Диего ушёл, сославшись на срочные дела. Разошедшийся не на шутку дождь его не остановил.

Хозяин хижины уселся под длинным навесом, устроенным перед хижиной. Сквозь дыры в навесе стекали струйки воды, но Кавалорн выбрал место посуше и принялся выстругивать древки для стрел.

— Он у нас известный мастер. Снабжает стрелами половину колонии, — сообщил Горн. — Луки тоже продаёт.

— А нельзя ли у него купить арбалет? — спросил я.

— Не знаю. Сам спроси, — пожал плечами наёмник.

Я окликнул Кавалорна, но выяснилось, что в продаже у него есть только луки, причём довольно слабенькие и не лучшего качества. При этом сам он уверял, что лучших я в колонии не найду. Ага, так я и поверил! Видел сегодня, как выпущенные из длинного, круто изогнутого лука стрелы Диего прошивали толстые кожаные доспехи орков вместе с их владельцами.

— Что думаешь делать дальше? — лениво спросил Горн, когда я вернулся под более надёжную крышу основной части хижины.

— Хотел сходить к Старой шахте, — ответил я.

— Зачем?

— У меня там дела.

— Вот как? Не боишься, что люди Гомеза узнают тебя и схватят? На тебя же вроде как объявили охоту.

— Постараюсь не попадаться им на глаза.

Горн в задумчивости наморщил лоб, а потом рассмеялся и погрозил мне пальцем:

— Вот, значит, для чего тебе нужны свитки превращения в жука! Решил наведаться в шахту баронов!

— Имеешь что-то против?

— Нет, одобряю. Устроить пакость Гомезу и его бездельникам — самое милое дело!

— Тогда, может быть, составишь мне компанию? — предложил я. — А то не знаю дороги отсюда к шахте и боюсь заплутать.

— Хорошо, провожу тебя. Всё равно не собирался возвращаться в Новый лагерь сегодня. Но только пойдём, когда стемнеет. Местность перед шахтой открытая, будет трудно подобраться незамеченными, — с ходу начал продумывать план операции Горн. — Когда окажемся рядом, я отвлеку охрану, а ты превратишься в жука и пролезешь внутрь. Что ты хотел там сделать? Украсть руду?

— Если получится. Но первым делом мне нужно вывести кое-кого из шахты.

— И кого же? — удивленно спросил Горн, но затем, озарённый догадкой, хлопнул себя по лбу. — А, понял! Орков? Ты хочешь освободить орков-рабов и завоевать доверие их родни?

— Ну, что-то вроде того. Правда, не уверен, что мне стоит возвращаться в орочью деревню после сегодняшней заварушки. Смерти пятерых воинов мне не простят, — вздохнул я.

— Это если докажут, что ты к ней причастен, — пожал плечами Горн.

— Боюсь, Тамлеку и его дружкам будет достаточно одного подозрения. Но в любом случае попытаться стоит. Если я освобожу пленников, Ур-Шаку проще будет выступать на моей стороне. Глядишь, кто-нибудь авторитетный прижмёт Тамлеку хвост, чтобы оставил меня в покое.

— Тогда договорились. Как стемнеет, отведу тебя к шахте.

— До ночи ещё долго, со скуки можно сдохнуть... — проворчал я.

— Ну, скучать я не собираюсь. Смотри, дождь уже заканчивается, скоро выглянет солнце. Здесь неподалёку есть небольшое озеро. Я хотел сходить туда, отмыться, одежду выстирать, доспехи почистить... Ты со мной?

— Спрашиваешь!

Горн хлопнул меня по плечу, вышел под навес и уселся рядом с хозяином хижины. Они принялись обсуждать какие-то события, о которых я ничего не знал, и общих знакомых, встречаться с которыми мне не доводилось. Я прислушивался к их разговору, пока наполнял дождевой водой найденные в сумке пустые бутылки, но скоро заскучал и принялся внимательно изучать жилище Кавалорна.

Хижина, по сути, имела только две продольные стены, а оба торца были открыты всем ветрам. Почему Кавалорн их не заделал и как жил здесь, когда наступали холода, оставалось лишь догадываться.

Посередине помещение разделяла поперечная перегородка, оставлявшая лишь узкий проход у одной из стен. За перегородкой находились постель, состоявшая из набитого травой и сухими листьями мешка, и сундук. Последний возбудил в моей душе нездоровое любопытство.

Воровато оглянувшись, я убедился, что Горн и Кавалорн по-прежнему сидят спиной ко мне под навесом, после чего шагнул к сундуку и осторожно поднял крышку. Вопреки ожиданиям, он оказался не заперт. Внутри я увидел пучок стрел, пару отмычек, мешочек с рудой, бутылку какого-то пойла и ещё что-то из мелочей. Затем моё внимание привлёк большой бронзовый ключ. Судя по его размеру и форме, к замку на сундуке никакого отношения он не имел. Так что же он должен отпирать в этой хижине, где не только двери, но половина стен отсутствует напрочь?

Жадность подмывала наложить лапы на добро Кавалорна, однако портить отношения с одним из немногих обитателей долины, кто не желал моей смерти, было бы верхом глупости. Поэтому я осторожно опустил крышку сундука и вышел под навес.

Дождь уже прекратился, лишь с края навеса стекали последние струи. Сквозь поредевшие тучи проглянуло солнце, которое казалось размытым из-за отделявшей нас от него мутной плёнки магического барьера.

— Ты готов? — обернулся ко мне Горн.

— Идти на озеро? Конечно.

— Тогда пошли!

Наёмник легко поднялся и, закинув на плечо топор, зашагал к месту, где ущелье раздваивалось. Я направился следом. Несмотря на прошедший дождь, идти было легко — остатки воды быстро уходили сквозь состоящий из камней и песка грунт.

Мы достигли развилки и свернули на запад, пройдя под подвесным мостом.

— А что в той башне? — спросил я, указав вверх.

— Почём мне знать? Скорее всего, рухнувшие камни и трухлявые балки. Вряд ли там могло остаться что-то ценное. Эти башни торчат тут со времён первой войны с орками, их давным-давно уже по сто раз обшарили, — лениво отозвался Горн.

Он хотел сказать что-то ещё, но был прерван злобным ворчанием, которое раздалось слева, из-за ближайшей скалы.

— Ещё одна грязная тварь! Откуда он здесь взялся? В прошлый раз тут не было никого крупнее мясных жуков и шершней, — проворчал наёмник.

Теперь и я увидел источник угрожающих звуков. Это оказался крупный двуногий ящер с длинным хвостом и полной острых зубов широкой пастью.

— Глорх! — выдохнул я и потянул меч из ножен.

— Он самый, — подтвердил Горн и в следующий миг опустил топор на голову кинувшегося на него монстра. Тот рухнул на бок и заскрёб гальку когтистыми лапами.

— Пойдём глянем, нет ли там ещё кого-нибудь. Негоже оставлять за спиной опасность, — предложил Горн.

— Хорошо, — нерешительно согласился я.

До сих пор мне не приходилось драться с глорхами, обычно при встрече с ними я удирал. Правда, недавно мне довелось поучаствовать в охоте на ещё более опасную тварь — штека, но тогда всю работу сделали орки и кусач Оглоед.

Мы с Горном обогнули скалу, оказавшись в широком проходе между отвесными склонами, и тот час же были атакованы парой глорхов.

Наёмник отшвырнул одну из тварей ударом топора и схватился с оставшейся. Однако раненый глорх не собирался сдаваться. Он вернул равновесие, потряс зубастой башкой и, невзирая на хлещущую из раны на боку кровь, кинулся на Горна сбоку. Меня он проигнорировал, сосредоточившись на обидчике.

Коротко замахнувшись, я рубанул раненого монстра по длинной шее. Конечно, меч — не кирка, он куда удобнее в драке и урон наносит больший, но эффект от удара превзошёл ожидания, глорх свалился как подкошенный.

Горн тем временем парой-тройкой ударов доконал последнюю тварь и обернулся ко мне.

— Дело сделано, можно идти дальше, — сказал он с широкой улыбкой.

— А там что? — спросил я, указав в конец прохода.

— Пещера. В прошлом году мы выкуривали из неё стаю кротокрысов. Теперь она пустая.

— Ясно, — кивнул я. — Глорхов будем потрошить?

— Всё что я умею, это отрубить кусок мяса и, может быть, выбить пару клыков. Лучше скажем Кавалорну, когда вернёмся. Он снимет шкуры и разберёт этих зверушек на части, — ответил наёмник.

Мы вернулись на тропу и пошли дальше. Вскоре справа, за следующей скалой, показался подгнивший частокол, в проёме которого я увидел обложенное камнями старое кострище и какой-то хлам, раскиданный как попало.

— Тут кто-то жил?

— Да, какие-то проходимцы. Это было давно, — отмахнулся Горн. — Лучше взгляни туда! — указал он в противоположную сторону, откуда доносился равномерный шум.

Я обернулся и застыл, поражённый красотой открывшегося места, особенно неожиданной среди окружавших нас мрачных скал и развалин. С густо поросшей изумрудными папоротниками отвесной стены стекал небольшой водопад, от которого по поверхности небольшого озера во все стороны разбегались волны. Вода в озере казалась ярко-синей. Ближайший к нам берег представлял собой песчаный пляж, на правом краю которого росли несколько деревьев.

— Нравится? — подбоченившись, спросил Горн таким тоном, словно лично создал этот очаровательный уголок природы.

— Да, очень красивое место! — искренне признал я.

— Сейчас поплаваем в озере. Только сначала заглянем туда. Вдруг там тоже завелись какие-нибудь твари, — указал Горн вперёд, куда, заметно повышаясь, вело ущелье.

Моё внимание привлекли похожие на необработанные столбы каменные глыбы, которые, опираясь друг на друга, образовывали над тропой нечто вроде арки. Мы быстро её достигли, и Горн осторожно выглянул из-за глыбы, но затем отступил назад.

— Зря я не надел доспехи... — тихо сказал он.

— Что там?

— Сам посмотри.

Я вышел вперёд и тоже выглянул из-за глыбы. Впереди, возле сооружения, напоминавшего грубые каменные ворота, стояли два орка и о чём-то увлечённо спорили. Один из них был заметно крупнее, чем второй. Что-то в этой парочке показалось мне знакомым. Я пригляделся и убедился, что глаза меня не обманывают.

— И чего ты переполошился? — обернулся я к Горну. — Это же Тхантак с Агашем, мы с ними на охоту ходили.

— Ты их знаешь? Но что они тут делают? В этих ущельях орков не было много лет, — проворчал наёмник.

— Не знаю, но могу спросить. Кстати, что там дальше, за теми воротами.

— Проклятое место. Орочье капище или что-то вроде того. Мы туда не ходим. Не хватало ещё подхватить какое-нибудь древнее проклятье и превратиться в нежить.

— Не думал, что ты такой суеверный, — вырвалось у меня.

— Поживёшь с моё в этой долине и увидишь то, что доводилось повидать мне, тоже станешь суеверным! — угрюмо огрызнулся Горн.

— Пожалуй, схожу спрошу, что эти двое тут забыли, — перевёл я речь на другую тему, чтобы лишний раз не злить темнокожего здоровяка.

— Не боишься, что их тоже подослал тот шаман, которому ты не нравишься?

— Этих двух раздолбаев? Им бы Тамлек доверил такое ответственное дело в последнюю очередь, — засмеялся я.

— Ну, сходи, поговори с ними. Я тут подожду. Что-то мне лень второй раз за день рубиться с орками.

Я кивнул и направился вверх по ущелью. Завидев меня, орки уставились, словно на привидение.

— Морра! — первым узнал меня Тхантак. — Ты что тут делаешь?

— А вы?

— Мы хотели посмотреть это место. Отец много о нём рассказывал.

— А что здесь такого особенного?

— Старое священное место нашего народа. В прежние времена здесь проводили важные собрания и обряды, — пояснил Тхантак.

— И ещё поединки, — вставил Агаш. — Ты не сказал, как здесь оказался и почему так спешно ушёл из деревни. Тамлек на рассвете отправил за тобой погоню, но никто не вернулся. Ур-Шак рычал на него, как мракорис. Говорил, что ты отправился вызволять наших братьев из шахты. А ты тут гуляешь...

— В самом деле, почему ты здесь? — повторил вопрос Тхантак.

— В шахту мы пойдём, когда стемнеет... — начал я.

— Ты сказал «мы»? С тобой кто-то ещё? — подозрительно огляделся по сторонам Агаш.

— Я и ещё один человек. Он друг и согласился мне помочь.

— Где он?

— Там, возле озера. Он вам не доверяет.

— Мы его тоже не знаем. Он не станет стрелять нам в спину?

— Он вас не тронет, если первые не полезете. Но сделаете глупость, и этот человек намнёт вам бока, — ответил я.

— Какой-то человек? Нам?! Пусть только попробует! — возмутился Агаш, воинственно оскалив клыки.

— Шутка, — успокоил его я.

Агаш возмущённо фыркнул. Тхантак весело осклабился.

— В общем, парни, давайте жить дружно. Вы никого не трогаете, вас тоже никто не трогает. Идёт?

— Хорошо, — согласился Тхантак.

— Пойдёшь с нами в священное место? — предложил Агаш.

— Пойду, — согласился я. — Только скажу другу, чтобы не беспокоился и подождал моего возвращения.

Братья переглянулись с подозрительным видом, но возражать не стали.

Я вернулся к Горну и коротко передал ему содержание нашего разговора.

— Не ходил бы ты с ними, — вздохнул наёмник. — Нехорошее там место.

— Нельзя. Обидятся. Да и уважать перестанут. Орки вообще трусов не любят, как я заметил.

— А кто любит трусов? — хмыкнул Горн и хлопнул меня по плечу. — Ладно, ступай. Буду ждать тебя на пляже. Но если вернёшься в виде посиневшего ходячего мертвеца, лично срублю башку. Понял?

Я засмеялся и поспешил обратно к оркам.

— Постарайся не задерживаться! Ночью нам в шахту, — добавил вслед мне Горн.

— Готов, Морра? — спросил Агаш, как только я снова присоединился к братьям.

— Всегда готов! А где вы Оглоеда потеряли?

— Оставили в деревне. Он постоянно лезет, куда не надо, а тут лучше быть осторожнее и не шуметь, — ответил Тхантак.

Мы двинулись вперёд и вышли на просторную круглую арену, с двух сторон от которой были устроены невысокие трибуны. Слева над ними возвышалась высеченная из серого камня статуя орка.

— Ух ты! — не удержался я, оценив брутальную выразительность изваяния. — Это ваши предки сделали?

— Предки — они много умели... — вздохнул Тхантак

Между трибунами темнел высокий вход в какое-то помещение, высеченное в скале.

— Посмотрим, что там? — спросил я.

Орки переглянулись. Агаш слегка подтолкнул Тхантака коленом. Тот несильно пихнул его в бок. Мол, иди первым. Кажется, бесстрашные орки внезапно заробели. Правда тут место нехорошее, что ли?

— Ладно, пойду первым. Гляну, что там, — сказал я, достал меч и направился к темневшему впереди входу. Торчать здесь до темноты в мои планы не входило, я ещё в озере поплескаться хотел.

Братья возражать не стали. Похоже, их такой расклад устраивал более чем.

Едва я успел шагнуть в тёмный проём, как что-то с истошным воплем обрушилось на меня сверху, обдав вонью мокрых перьев и помёта. Острые когти больно вцепились в голову, едва не содрав скальп, и на лицо хлынула кровь. Я рванулся назад и упал на спину.

Вслед за первой тварью из подземного помещения вырвались ещё две, а потом, кажется, ещё одна. Видел я их смутно, поскольку глаза заливала кровь. Скорее по наитию выставил перед собой меч. Когда одно из чудовищ насело сверху, оно напоролось на острие и с режущим слух визгом отлетело в сторону.

Рядом щёлкнул арбалет Тхантака, и на песок арены рухнуло грузное тело. Агаш с рёвом рубил кого-то неподалёку от меня.

Я приподнялся на локте, мотнул головой, стряхивая кровь, и увидел, что братья сражаются с тремя крылатыми тварями, а четвертая уже валяется в паре шагов от меня. Не желая оставаться в стороне, я тяжело поднялся. В этот момент одно из ранивших меня чудовищ, уклоняясь от удара Агаша, отлетело назад и оказалось рядом со мной. Упускать такую возможность было грешно, и я рубанул её сзади, заставив упасть под ноги. Затем дважды поднял и вонзил меч в покрытую вонючими перьями тушу.

Дальнейшие мои попытки вмешаться в схватку ни к чему не привели. Двигался я довольно неуклюже, и орки разделались с оставшимися монстрами прежде, чем я смог прийти им на помощь.

— Морра весь в крови! Он умирает! Ему откусили половину головы! — испуганно рявкнул Агаш, когда последняя тварь забилась на окровавленном песке арены.

— Не реви, ему всего лишь голову поцарапали, — проворчал более рассудительный Тхантак.

Он подошёл ко мне, осмотрел голову, уважительно закряхтел и полез в сумку. Достав большую охапку целебных трав, засунул их в пасть, разжевал, а потом пришлёпнул получившийся «препарат» к моей голове.

— Терпи, Морра, сейчас всё пройдёт.

Лечение возымело действие и здоровье в самом деле начало восстанавливаться, а боль уходить. Я достал из сумки бутылку с водой и смыл с лица кровь.

— Что это за поганые твари?

— Гарпии, — ответил Тхантак с отвращением.

Я внимательно рассмотрел одного из монстров. Ногами и крыльями он походил на большую неопрятную птицу, но лицом напоминал безобразную старуху. Помимо крыльев гарпия имела ещё и руки с длинными когтистыми пальцами.

— Ну и уродина! — выдохнул я.

— Да. Мы таких не едим, — буркнул в ответ Агаш.

— Ну, даже если ты их не ешь... — хмыкнул я.

Боль от раны на голове почти утихла, и я снова предложил оркам осмотреть подземное помещение.

Тхантак тактично промолчал.

— А если там ещё кто-нибудь есть? Злые духи, демоны... — нерешительно ответил Агаш.

— Такой большой, а в сказки веришь, — вздохнул я. — Значит, опять мне идти первым. Если что — прикроете.

Агаш кивнул, а Тхантак молча принялся заряжать арбалет. Тетиву он натягивал прямо руками, без рычага или ворота.

Ну что ж, вторая попытка. Я взял меч наперевес и снова шагнул к тёмному проёму. На этот раз навстречу мне никто не выскочил.

Я сделал ещё несколько шагов и остановился, давая глазам привыкнуть к недостатку света. Оказалось, что помещение не слишком большое и не такое уж тёмное. Во всяком случае, зажигать факел необходимости не было, сквозь высокий дверной проём проникало достаточно света.

Посередине подземного зала находилось шестиугольное углубление, из которого возвышалась толстая колонна, подпиравшая потолок. Углубление, колонна и стены были отделаны большими каменными плитами с непонятными надписями и узорами.

Но моё внимание привлекло кое-что другое. Кто-то добрый расставил в подземелье старые сундуки. Всего я насчитал три штуки. Два сундука оказались заперты, но третий открылся с натужным скрипом, стоило мне потянуть вверх крышку. Помимо прочего, внутри нашлась пара отмычек, при помощи которых я справился и с замками на остальных сундуках. В итоге стал счастливым обладателем пары сотен кусков руды, ещё двух отмычек, некоторого количества стрел и других вещей.

Но больше всего меня обрадовали разноцветные бутылочки с алхимическими зельями, которых удалось найти с полдюжины. Хотя всё здесь выглядело довольно старым. Но я уже знал, что зелья в этом мире не теряют свойств и после многих лет хранения.

Убедившись, что больше ничего ценного здесь нет, я вышел наружу. С орками добычей решил не делиться. В конце концов они сами себе злобные буратины, раз отказались идти первыми, а мне полагается компенсация за рану и награда за храбрость.

— Можете входить, — сказал я оркам. — Там никого нет.

Едва братья вошли внутрь, как нетипичная для них робость сменилась благоговейным трепетом. Разинув клыкастые пасти и округлив красные глаза, эти великовозрастные балбесы рассматривали узоры на плитах.

— Вы знаете, что означают эти рисунки? — спросил я.

— Нет, — качнул головой Тхантак. — Может, сыны духов знают.

Он остановился на краю углубления с колонной.

— Отец рассказывал, что здесь был бассейн. В него наливали воду, а во время жертвоприношений туда стекала кровь...

— Да? И кого же ваши предки приносили в жертву?

— Зверей, орков из других племён, людей, — пожал плечами Тхантак.

— Ур-Шак говорил, что когда предки строили храм Крушака, они загнали туда много людей-рабов и пленных орков. Они все сгинули там, под землёй, — вставил Агаш громким шёпотом.

— Почему ты это вспомнил? — спросил Тхантак.

— Не знаю. Само как-то.

— А эти пустые сундуки тоже ваши предки расставили? — спросил я.

Тхантак повернулся и с недоумением уставился на один из сундуков. Потом подошёл поближе и хорошенько его пнул. Рассохшиеся доски рассыпались по полу.

— Нет, мы таких не делаем. Это люди. Зачем они сюда забрались?

— Не знаю, — пожал я плечами.

— Там, на краю арены, я видел человеческий череп и кости. Наверно, этих людей сожрали гарпии, — сказал Агаш.

— Возможно, — не стал спорить я. Мне, в общем-то, не было никакого дело до незнакомых типов, которые забрались невесть когда в эти руины. — Ладно, парни, вы тут развлекайтесь, а я купаться пойду. Мне сегодня ещё в шахту нужно успеть, братву выручить. Вы назад-то как пойдёте?

— Наверх по скалам и вокруг через горы, — отозвался Тхантак.

— Это правильно. Лучше вам ни на кого здесь не нарываться.

Мы распрощались, и я возвратился к Горну.

— Что там у вас был за шум? — спросил наёмник, как только я приблизился. Он сидел на песке и заканчивал отчищать доспехи.

— Наткнулись на гнездо гарпий, — ответил я.

— Ого! Неприятные твари. И, судя по твоему виду, они здорово вас потрепали.

— Слегка, — ответил я и принялся раздеваться.

— Придётся тащить к Волку на починку, — вздохнул Горн, просунув палец сквозь дыру, проделанную в его доспехе арбалетным болтом.

— Кто такой Волк?

— Один умелец из Нового лагеря, — пояснил наёмник.

Пять минут спустя я уже плескался в прозрачной озёрной воде, то ныряя, то всплывая и переворачиваясь на спину, словно снулая рыба. На поверхности течение почти не ощущалось, лишь расходились от водопада мелкие волны, но ближе ко дну меня начинало ощутимо затягивать к скалам, озеро явно имело подземный сток. Правда, обнаружить подводную пещеру мне не удалось. Вероятно, вода уходила в узкие щели между глыбами.

— Эй, хватит плескаться! Солнце скоро сядет, нам пора собираться, — окликнул меня Горн. Он уже стоял на берегу при полной экипировке и с неизменным топором за спиной.

Я нехотя выбрался на берег и стал одеваться.

* * *

— Сейчас зайду со стороны леса и зажгу факел, так чтобы его было видно сквозь кусты. Как только стражники меня заметят и отвлекутся, беги к ограде и там превращайся в мясного жука, — наставлял меня Горн. — Только смотри, чтобы на тебя кто-нибудь не наступил!

— Не учи учёного! — проворчал я в ответ.

— Ладно, вперёд! Да хранит тебя Аданос!

С этими словами Горн покинул наше убежище за большим камнем, торчавшим из травы напротив входа в Старую шахту и, низко пригибаясь, устремился в сторону леса. Сделав десяток шагов, он растворился в темноте.

Я оставался на месте и терпеливо ждал дальнейших событий.

Довольно долгое время ничего не происходило. Но затем далеко слева вспыхнул огонёк, едва видимый сквозь заросли, а вскоре у забора и наблюдательных вышек перед главной штольней Старой шахта началась какая-то суета.

«Пора!» — решил я, выскочил из укрытия и, стараясь издавать как можно меньше шума, побежал к частоколу. Прижался к неровно отесанному дереву импровизированного укрепления на подступах к шахте и замер. Вроде не заметили.

— Я точно видел огонь, вон там! — раздался в нескольких шагах от меня чей-то голос.

— Где? Я ничего не вижу?

— Я теперь тоже. Наверно, потушили.

— Ну и Белиар с ним...

— А вдруг кто-то готовит нападение?

— Ага. И заранее посветил нам, чтобы предупредить. Тебе или померещилось, или просто какой-то бедолага заблудился в ночном лесу.

Нащупав заранее приготовленный свиток, я активировал его. На миг тусклая багровая вспышка озарила часть забора, а затем я почувствовал, что у меня десять ног, а сам я совсем маленький.

— Погодите! А это что сейчас было? — раздался голос. Звуки были искажёны органами слуха мясного жука, но слова были вполне понятными.

Темнота вокруг для моих многочисленных глаз теперь была менее плотной, и я увидел, как из-за забора, далеко вверху, высунулась чья-то голова. Я вжался в ближайшую щель и постарался стать как можно незаметнее. Ослепительно вспыхнул факел.

— Никого тут нет, — сказал другой голос.

— Что, опять померещилось? Значит так, дармоеды, с болотником и пивом на сегодня завязывайте! А то если дальше так пойдёт, то к полуночи вы начнёте водить хороводы с привидениями, — отозвался ещё один голос, строгий и уверенный.

Подождав ещё немного, я вылез из щели, прополз вдоль частокола и юркнул в казавшийся бесконечно широким проём ворот.

Внутри ограды было светлее благодаря костру, горевшему в дальнем конце огороженного пространства. Возле него сидели три человека, ещё несколько суетились неподалёку.

— Ты и ты — смените парней на вышках. И смотрите в оба! А я пойду к Яну, скажу, что здесь всё тихо, — сказал один из людей, остановившись неподалёку от меня.

— Расслабься, Дрейк, всё будет в порядке!

— Угу, «в порядке»... Знаю я вас.

— О, кстати, не захватишь заодно мешок с провизией? Вон он стоит. Сегодня доставили вместе с другими грузами из лагеря, но кто-то из рудокопов забыл его здесь, когда поднялась суета с погрузкой руды...

— Я вам что, носильщик?

— Нет, мы, конечно, и сами можем всё это съесть. Но, боюсь, Ян будет недоволен.

Дрейк выругался и направился в мою сторону. Я огляделся, развернувшись всем покрытым хитином телом, и в самом деле увидел мешок, тёмной грудой высившийся неподалёку. Поняв, что это мой шанс, я со всех десяти ног бросился к нему и в самый последний миг, когда Дрейк уже наклонился, чтобы поднять ношу, крепко вцепился снизу в грубую ткань.

Дальнейший мой путь прошёл с комфортом. Мешок мерно покачивался с каждым шагом стражника, сквозь широкие отверстия между волокнами приятно пахло хлебом, сыром и ещё чем-то вкусным. Мне оставалось лишь держаться покрепче, чтобы не свалиться раньше времени.

Я настолько расслабился, что едва не пропустил момент, когда нужно было покинуть мой вьючный транспорт. Повезло, что благодаря характерной начальственной интонации узнал голос Яна, который громко отчитывал кого-то из подчинённых. Тогда я разжал лапы, плюхнулся на истёртые сотнями ног доски настила и засеменил в сторону в поисках убежища. Оно обнаружилось за каким-то бочонком, почти вплотную прислонённым к каменной стене. Протиснулся в узкую щель и затаился.

Ждать пришлось довольно долго. Поблизости то и дело раздавались чьи-то голоса и шаги. Но постепенно всё стало стихать, большинство обитателей Старой шахты разошлись по своим подстилкам и погрузились в сон.

Тогда я покинул убежище и заспешил по уходящему вниз настилу. Путь предстоял неблизкий.

Начать я решил с хромого и потерявшего всякую надежду Нарр-Гаха. Если удастся вытащить его, то с хитрым и бодрым Калад-Паком особых проблем не будет. Поэтому, целую вечность спустя достигнув дна главного ствола шахты, я заспешил в боковую выработку, где была установлена дробилка.

Нарр-Гах дремал сидя, скрестив ноги и низко опустив голову. Стражника, который охранял его во время работы, по близости не было. Да его присутствие и не требовалось — лодыжку орка охватывал массивный железный браслет. К нему была приделана толстая цепь, соединённая со станиной неподъёмной камнедробилки.

Я покрутился на месте, убедившись, что поблизости точно больше никого нет, и лишь потом вернул себе человеческий облик. Сразу же присел рядом с орком и отряс его за плечо.

— Нарр-Гах! Нарр-Гах, проснись!

— Ы! Что? Зачем человек-хозяин будить бедный раб? — завертел тяжёлой башкой он.

— Тихо, не ори! Не то разбудишь всех людей в округе, — прошептал я по-орочьи.

— Что? Ты... Ты говоришь по-нашему?

— Да, теперь говорю. Ур-Шак научил. Помнишь его?

— Ур-Шак? Да, это сын духов из нашей деревни...

— Он прислал меня, чтобы вытащить вас с Калад-Паком отсюда.

— Но как мы выберемся? Нас заметят! У меня болит нога и...

— Не ной, я всё продумал. Видишь, вот это свиток с магическим заклинанием. С его помощью можно превратиться в мясного жука. Сейчас объясню, как им пользоваться. Как только превратимся, я отправлюсь за Калад-Паком, а ты ползи к началу подъёма, спрячься и жди нас там. Понял?

— Да... брат-человек.

Первый блин вышел комом — попытавшись активировать заклинание, Нарр-Гах истратил весь свой невеликий запас маны, но в жука так и не превратился. Хорошо, что я не стал жадничать и заказал Горну не пять свитков, которые требовались для побега согласно моим расчётам, а шесть. Поэтому я скормил орку пучок огненной крапивы для восстановления маны и дал второй свиток.

На этот раз всё получилось. Негромко звякнула цепь, и из оказавшегося на каменном полу браслета выбрался мясной жук. Я превратился следом.

Наверно, у жуков есть какой-то свой язык, но я им не владел. А произносить слова человеческой или орочьей речи, находясь в членистоногом облике, было невозможно. Поэтому я просто помахал Нарр-Гаху усиками, и мы поползли в главный ствол. Достигнув его спустя какое-то время, расстались. Нарр-Гах свернул влево, где начинался настил, а я отправился дальше, к огромным жерновам.

Калад-Пак тоже оказался на ночь прикован цепью. Он мгновенно проснулся, стоило мне принять человеческий облик, и понял замысел побега буквально с полуслова. Говорить и действовать нам приходилось особенно осторожно — неподалёку спали рудокопы и охотники на ползунов из Болотного лагеря, возле входа в заброшенный штрек дремал стражник. О том, что будет, если Калад-Пак тоже не сможет обратиться с первого раза, не хотелось и думать. Однако с этим ушлым типом и тут трудностей не возникло, он сумел запустить заклинание с первого раза и заспешил к настилу. Я использовал последний свиток и пополз следом.

Отыскав старательно спрятавшегося Нарр-Гаха, мы начали своё эпическое восхождение к верхнему ярусу шахты. Я не был уверен, что нам хватит на это оставшегося ночного времени, и был готов к тому, что по пути придётся искать какое-то укрытие, чтобы переждать день.

Побег орков обнаружили раньше, чем я рассчитывал. Мы не преодолели и половины расстояния до склада, где обычно торчал Ян, когда в шахте поднялась суматоха, раздались крики, громко затопали подошвы тяжёлых сапог стражников, босые пятки и раздолбанные ботинки рудокопов. Нам постоянно приходилось прятаться, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза или под ноги.

Когда добрались до «резиденции» Яна, там оказалось шумно и многолюдно, так что пришлось надолго затаиться. Высунув из щели фасетчатый глаз, который странно искажал человеческие фигуры, я разглядел, что рядом с начальником шахты стоит некто в одежде стража Болотного лагеря. Поначалу я решил, что это один из охотников на ползунов, которые постоянно находились в шахте, но донёсшиеся до моих органов слуха слова заставили насторожиться ещё больше.

—...не знаю его имени. Его забросили сюда недавно, и он уже успел нажить врагов во всех лагерях, — говорил страж.

— Не тот ли это рудокоп, которого ко мне присылал Диего? Он сначала приказал его держать в чёрном теле, но потом вызвал к себе, — почесав затылок, ответил Ян.

— Да, похоже, он самый. Мерзавец предал род человеческий и переметнулся к оркам. Братство Спящего готово щедро заплатить за его голову.

— Хм... Насколько щедро?

— Очень щедро, — наклонившись к самому лицу Яна, со значением произнёс страж. — К тому же, поймать его и в твоих интересах тоже. Ведь это он увёл пленных орков у тебя из-под носа. Как думаешь, Гомез обрадуется, когда узнает об их побеге?

— Откуда ты знаешь? Ты ведь только что пришёл, — резко спросил Ян. — Спущу шкуру с идиота, который не держит язык за зубами!

Я вздрогнул всеми хитиновыми пластинками, которые только были на моём жучином теле. «Демон?» Он всё-таки меня выследил? Или это один из ботов, которых он разослал на мои поиски, ещё будучи в теле Ю'Бериона?

— Успокойся, о побеге рабов в шахте твердят все подряд. Стоило спуститься, как стало ясно, что здесь что-то произошло — вон какая суматоха кругом, — усмехнулся мой враг. — А об измене проклятого новичка и его переходе на сторону орков Ю'Бериону поведал сам Спящий.

— Тогда, может, ваш Ю'Берион ещё разок вздремнёт и спросит у своего Спящего, где прячутся беглецы? Тогда мы их быстро поймаем, — язвительно предложил сектанту Ян.

— Мы бы так и сделали. Но изменник сговорился с орочьими колдунами, и они наслали на Ю'Бериона проклятье. Он сам не свой... Не может получать откровения от Спящего, пока не найдёт способ снять наваждение, — с досадой проговорил страж.

Ян выругался.

Я задумался. Если правильно понял слова стража, то наш компьютерщик продолжил действовать и здорово прищемил «демона». Надеюсь, когда оппонент выйдет из вирта, то не сможет вернуться обратно в мою игровую сессию. Может, и связь с нечистыми на руку организаторами конкурса у него тоже прервана? Значит, он может действовать только в рамках игровой механики? Хорошо бы так.

Только не пойму, после изгнания из Агаша «демон» вернулся в тело Ю'Бериона? А может, использовал последний свиток переселения, чтобы захватить ещё чьё-нибудь тело, а затем принялся прокачиваться, делая своего персонажа ещё сильнее? Потому и вынужден был отстать от меня на некоторое время — без читов орки ему не по зубам. Но как тогда понимать слова стража о «проклятии», которое лежит на Ю'Берионе?

«Демон» в курсе, что я получил задание вызволить рабов из шахты, но о том, что я раздобыл свитки превращения в жуков, узнать уже не успел? Или страж просто выполняет полученный ранее приказ и действует по обстановке? Тьма вопросов и ни одного ответа.

В любом случае, расслабляться не стоит, способов побега из шахты не так уж много. Если они догадаются о нашем нынешнем облике, то примутся истреблять всех жуков в шахте и окрестностях. И рано или поздно доберутся до нас с Нарр-Гахом и Калад-Паком.

Разговор между тем продолжался.

— Где думаешь их искать? — допытывался страж у Яна.

— Везде. Большую часть людей я послал на верхние ярусы, беглецы наверняка попытаются прорваться туда, — хмуро отозвался тот.

— То есть, внизу их не ищут?

— Несколько моих помощников и ваших сект... людей осматривают нижние выработки. Но не думаю, что кто-то станет прятаться в заброшенных тоннелях среди ползунов. Гиблое это дело, — пожал плечами Ян.

— Ошибаешься! Один из заброшенных проходов вполне безопасен. В нём устроил логово какой-то старый орочий шаман. Скорее всего, беглецы туда и направились. Шаман вполне может открыть им магический портал за пределы шахты, — заявил посланец «демона». — Я собираюсь пойти туда. У одного из беглых орков повреждена нога, так что вряд ли они смогут передвигаться быстро, а тоннель очень длинный. Есть шанс их перехватить.

Ха! А «демон»-то не дурак! Внимательно ознакомился с моими предыдущими приключениями и проинструктировал своих людей. Когда я начал планировать побег, ещё до того, как остановился на варианте с превращением в мясных жуков, у меня мелькнула мысль попросить помощи у Рыр-Гаша. Однако я решил, что его магия слишком непредсказуема, чтобы так рисковать. А потом узнал, что под личиной чудаковатого орочьего шамана на самом деле скрывался некромант Ксардас.

Всё это пронеслось в моей голове за долю мгновения.

— Откуда ты знаешь про тоннель и шамана?.. Ах, да! Тебе же поведал Ю'Берион, а ему — Спящий, — проворчал между тем Ян.

— Именно. Так ты пошлёшь людей в тоннель, или мне идти одному? Правда, с твоими орками я возиться не собираюсь. Просто прикончу их и брошу на корм ползунам. Не знаю, как ты будешь объяснять Гомезу, куда подевались ценные работники...

— Да дери вас всех Белиар! — выругался Ян. — Хорошо, идём вниз. Эй, Ульберт! Позови бездельников, которые топчутся наверху. Пусть у выхода останутся Дрейк и ещё пара человек, а остальных гони на нижний уровень!

— Сделаю! — отозвался один из его доселе молчавших подручных, и вверх по настилу затопали торопливые шаги.

Кто-то из моих орков, которых в облике жуков я не мог отличить друг от друга, потерял терпение и высунулся было из укрытия. Я схватил его жвалами за одну из задних ног и втащил обратно. Сейчас самым разумным было дождаться, когда большинство наших преследователей устремятся по ложному следу, а затем продолжить путь к свободе.

Ай да «демон», помог так помог! Станет локти себе грызть, когда поймёт, какую глупость отмочил посланный им страж. Но будет поздно. Во всяком случае, я на это надеюсь.

* * *

До штольни, которая вела из шахты наружу, проползти оставалось всего ничего, когда случилось непоправимое. Навстречу нам попался рудокоп, в котором я узнал старину Граймса.

Я, конечно же, немедленно юркнул в кучу каменных обломков, сваленных у края настила. Один из орков последовал моему примеру. Однако второй то ли замешкался, то ли присмотрел себе другое укрытие, но не успел до него добежать... Быстро мелькнул острый конец кирки, раздался треск хитина, а затем Граймс склонился над убитым жуком.

— А вот и мой завтрак! — радостно проговорил он, ловко разделывая членистоногое тельце.

Я содрогнулся, представив, что он запросто мог сейчас потрошить и меня. Кто же из орков погиб? Наверняка Нарр-Гах. Бедняга! Ну как же так?

Мы дождались, пока Граймс завершит своё чёрное дело и пойдёт вниз, а затем двинулись дальше. Наученные горьким опытом, проявляли удвоенную осторожность. В конце концов нам удалось благополучно покинуть шахту и отползти на достаточное расстояние.

Когда мы добрались до больших камней, за которыми нас дожидался Горн, солнце стояло высоко — время близилось к полудню.

— Проклятье! Я чуть не обделался! — схватившись за топор, заорал наёмник, едва мы с орком вернули собственный облик в нескольких шагах от него. — Нельзя было появиться не так неожиданно?

— Дружище, ты нас всё-таки дождался! — не смог удержаться я от радостной улыбки.— Калад-Пак, знакомься, это Горн...

Я обернулся, и слова замерли у меня на языке. За моей спиной, поджимая искалеченную ногу, стоял Нарр-Гах.

— Нет больше Калад-Пака. Его сожрал человек, — грустно сказал он.

— Вот Белиар! Я думал, что это ты погиб, — вырвалось у меня. — Калад-Пак казался ловким и ушлым. Не думал, что он так глупо попадётся.

Орк понуро опустил голову, словно это он был виноват в гибели соплеменника.

— Прости, Нарр-Гах! Я рад, что жив хотя бы ты.

— Эй, парни, о чём это вы там перерыкиваетесь? Что-то случилось? — вмешался Горн.

— Мы уходили втроём. Но один из орков погиб, — коротко объяснил я.

— Калад-Пак быть хороший орк, — вставил Нарр-Гах.

— Мне жаль, — сказал наёмник и спросил: — Что у тебя с ногой?

— Нога быть сломан. Криво зажить. Нарр-Гах не мочь быстро ходи, — ответил орк.

— Ясно. В таком случае обопрись на меня. Помогу вам доковылять до орочьих земель, а дальше сами, — проворчал Горн, подставляя плечо Нарр-Гаху. — Вот уж не думал, что мне доведётся быть нянькой у орка. Прежде с вашим братом я встречался только в бою...

— Нарр-Гах никогда не воевать с человеки. Человеки ловить Нарр-Гах на охота и тащить в шахта.

— Да хоть бы и воевал. Думаешь, я бы не стал тебе помогать? Сейчас-то мы с тобой не воюем, — ответил наёмник. — Ну и тяжеленная же ты скотина, приятель Нар... как там тебя?

— Нарр-Гах.

— Вот-вот. А ещё говорят, будто в шахте рудных баронов рабов плохо кормят...

* * *

Двигались мы небыстро, а потому до тропы, которая вела в селение орков, добрались перед самым закатом. Если бы не помощь Горна, то нам Нарр-Гахом пришлось бы заночевать в середине пути, как раз неподалёку от поражённого проклятьем круга камней. Но наёмник, казалось, был неутомим и под конец пути тащил измученного орка едва ли не волоком. Да ещё пару раз первым вступал в схватку с заступавшими нам путь монстрами, орудуя топором так, что мне оставалось лишь прикрывать его с флангов.

— Ну всё, ребята, — остановился Горн на развилке в тени заброшенной сторожевой башни, — дальше без меня. Соваться в самую серёдку орочьих земель я не рискну.

Распрощавшись с нами, наёмник отправился в обратную сторону. Я же сменил меч на улу-мулу. На всякий случай.

Теперь пришёл мой черёд подставлять плечо едва стоявшему на ногах Нарр-Гаху. Орк так навалился на меня, что я сам едва устоял на ногах, однако поднатужился, выпрямился и медленно пошёл вперёд.

Едва мы обогнули скалы, на которых возвышалась башня, как навстречу нам вышла встречающая делегация. Вернее, целых две делегации, участники которых недобро косились друг на друга красными глазами и скалили клыки.

Одна часть встречающих состояла из Ур-Шака, Тхантака, Агаша и двух орчих, которых, если я правильно запомнил, звали Хым-Га и Гых-Ма. Вторая делегация во главе с моим старым недоброжелателем Тамлеком оказалась более представительной. Она насчитывала восемь орков, которые, за исключением Зук-Зака, глядели на меня недобро.

Мы остановились напротив них, и на миг над долиной повисло тяжёлое молчание. Первым его нарушила одна из орчих. Кажется, Гых-Ма.

— Нарр-Гах! — воскликнула она и бросилась к моему спутнику.

— Сестра! — хрипло выдохнул он, оторвался от моего плеча и едва не упал. Однако Гых-Ма поддержала его и помогла устоять на ногах.

Раздался странный звук, на периферии зрения мелькнула какая-то надпись... Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что это уведомление о повышении игрового уровня. Признаться, за время последних событий я уже и подзабыл, что нахожусь в игре.

— А где мой муж Калад-Пак, Морра? — шагнула ко мне Хым-Га.

Взгляд её алых глаз словно прожигал меня насквозь, и стоило больших усилий, чтобы выдержать его и не опустить голову.

— Он погиб. Я не смог вывести его из шахты. Прости, — выдавил я.

Она не закричала, не стала обвинять меня. Лишь бессильно опустились покрытые шерстью плечи да пронзительно звякнули многочисленные ожерелья на шее. Мне показалось, что по тёмной щеке орчихи скатилась слеза.

Зато уж Тамлек молчать не стал.

— Ты не выполнил задания, Морра! Ты привёл только одного из наших братьев! Предатель! — потрясая посохом, взвыл он. Подручные старого шамана поддержали его дружным угрожающим рёвом. Зук-Зак, впрочем, от демонстрации неприязни к моей скромной персоне вновь воздержался.

— Прекрати, Тамлек! — возвысил голос Ур-Шак. — Морра привёл одного из наших братьев. И он носит знак дружбы.

— Мы дали ему место у костра, еду и защиту, а этот безволосый предал нас! — не унимался Тамлек.

Ур-Шак снова собрался возразить, но я решил, что пора брать дело в свои руки, и шагнул вперёд. Умирать — так с музыкой.

— Ты назвал меня предателем, Тамлек? — перекрикивая рычание орков, обратился я к шаману. — Обоснуй своё обвинение или закрой пасть!

— Ты говоришь с сыном духов, безволосый! Больше уважения! — рявкнул один из орков, мощный воин, в чьей густой шерсти виднелись седые пряди.

— Сыны духов славятся мудростью, а Тамлек просто попусту сотрясает воздух. Его разум затуманен злобой, — отмахнулся от него я и снова обратился к шаману: — Так в чём ты меня обвиняешь Тамлек?

— Ты погубил одного из наших братьев, который томился в неволе у твоих соплеменников! — рыкнул доведённый до бешенства Тамлек.

— С чего ты взял, будто его погубил я? Может, ты был с нами шахте и видел всё собственными глазами? Или ты сидел на мягких шкурах, жрал добытое другими мясо, а теперь с важным видом разеваешь пасть? — заорал я в ответ. — Нет, Тамлек, тебя не было в шахте, когда погиб Калад-Пак! А вот Нарр-Гах там был и видел, как всё произошло. Скажи, Нарр-Гах, это я виноват в смерти Калад-Пака? — обернулся я к спасённому орку.

Тот отстранил руки сестры и выпрямился.

— Нет, — твёрдо сказал он. — Морра не виноват. Он спас меня и пытался спасти Калад-Пака. Но Калад-Пак не успел спрятаться, и его заметили.

— И вы просто сидели и смотрели, как убивали вашего брата? — возмутился седой орк, который требовал от меня уважения к шаману.

— Мы были в облике мясных жуков, — ответил Нарр-Гах.

Орки удивлённо забормотали.

— Как это в облике жуков? — не сдержал удивления Агаш.

— Морра принёс заклинания, и мы все трое превратились в жуков. По-другому сбежать было нельзя. Будь иначе, мы с Калад-Паком давным-давно освободились бы сами, — ответил Нарр-Гах. — Когда Калад-Пака заметили, всё случилось очень быстро. Жуки маленькие, слабые и умирают от одного удара. Морра и Нарр-Гах ничего бы не успели сделать, даже если бы вернули себе истинный облик.

Неожиданно вперёд выступила Хым-Га.

— Стыдитесь, воины и, ты, сын духов Тамлек! Калад-Пак был мужем Хым-Ги. Но Хым-Га не осыпает Морру пустыми обвинениями. Морра друг орков и сделал всё, что мог, — заявила она.

— Молчи, женщина! Всё знают, что ты положила глаз на этого безволосого. Стыдись, распутница! — прорычал кто-то из сторонников Тамлека.

Хым-Га стушевалась и отступила за широкую спину Агаша.

Но на наши с Нарр-Гахом слова возражений ни у кого не нашлось. Уже неплохо. Что ж, будем продолжать. Лучшая защита — это нападение.

— Ну что, Тамлек, ты всё ещё считаешь меня изменником? — обратился я к старому шаману.

— Да! — зарычал в ответ он. — Твои собратья убили пятерых наших воинов, которые шли по твоему следу!

Хм... Что да, то да. Убили. Не поспоришь. И не только собратья. Я и сам приложил руку. Но уж признаваться в этом точно не собираюсь. Свидетелей-то в живых не осталось, если не считать Диего и Горна.

— Что? Каких воинов? Я никого не видел! — старательно изображая недоумение, пробормотал я.

— Конечно, ты их не видел. Это были опытные воины, и они умели оставаться незаметными, — вновь вмешался седой орк.

— Зачем они шли за мной? — «удивился» я.

— Я послал их, чтобы выследить тебя и разоблачить! Но они не вернулись. А потом мы нашли их изрубленные тела в том месте, где ты встречался со своими безволосыми дружками! — бесновался Тамлек.

— Но мы никого не видели! Я и в самом деле встретился с людьми, один из которых помог мне освободить Нарр-Гаха. Он тащил его на себе от самой шахты. Скажи, Нарр-Гах! — обернулся я к хромому орку.

Тот кивнул:

— Большой человек с тёмной кожей подставил плечо и помогал Нарр-Гаху в пути. Других Нарр-Гах не видел. Они не помогали, но и не мешали.

— Вот видите? — продолжал я гнуть свою линию. — Я друг орков, а значит и мои друзья не враги вам. Зук-Зак наверняка уже рассказывал, что они его не тронули и поделились едой. Да и было нас всего трое. А Тамлек говорит, что погибших пятеро. Вы правда думаете, что мы втроём справились бы с пятью орками?

Этот аргумент, похоже, оказался убойным, поскольку задел орочью гордость и несколько преувеличенное мнение волосатых о собственной воинской доблести. Здесь уж обе группы сошлись во мнении, что трое жалких морра никак не сумели бы справиться с пятью орками. Конечно, они были бы правы, будь на моей стороне какие-то другие люди, а не Диего и Горн. Как я уже успел убедиться, эти парни могли чуть больше, чем прочие.

— Мы шли от места встречи по землям людей, границу с которыми охраняют стражники Старого лагеря, который вы зовёте большим селением морра. Раз воины шли по моим следам, то могли попасть в засаду, которую устроили стражники. Если их было десятка два, то при внезапном нападении они вполне могли расправиться с пятью орками.

— Ты предупредил их! — попытался вякнуть Тамлек.

— Как я мог это сделать, о, мудрый сын духов? Я же понятия не имел, что кто-то крадётся по моим следам. Или ты думаешь, что я сумел их выследить? — огрызнулся я.

За моей спиной засмеялся Агаш. На мордах сторонников Тамлека тоже появились плохо скрываемые ухмылки. Не улыбался лишь Зук-Зак, который вперил напряжённый взгляд во что-то за моей спиной.

Почуяв недоброе, я обернулся и увидел позади своих сторонников высокую фигуру в чёрной мантии.

— Ксардас? — удивлённо проговорил я.

В ответ некромант разразился глумливым хохотом.

— Ксар-Адаш? — выдохнул кто-то из орков. Кажется, Тхантак.

Все клыкастые физиономии обернулись к невесть откуда взявшемуся некроманту. Но Ксардас смотрел только на меня.

— Ну что, говнюк, вот мы и встретились! — скривил он изрытое морщинами лицо в кривой усмешке. — Думал, избавился от меня? Нет уж, я с тебя живого не слезу! Верни то, что тебе не принадлежит, или пожалеешь!

Вот чёрт! Это же мой персональный «демон» из внешнего мира. Как он сумел влезть в шкуру Ксардаса?

Не удержавшись, этот вопрос я задал вслух.

— Не ожидал, да? Я и сам не ожидал! Думаешь, весело было болтаться несколько игровых суток в загрузочном меню, не имея возможности ни выйти в реал, ни зайти обратно в игру? Да я, сука, чуть с ума там не спятил! Если бы этот старый непись сам туда не влез... Ты мне за всё ответишь! — Похоже, этот тип был на взводе и едва себя контролировал.

— Это тот демон, который хотел поработить моего брата Агаша? — первым врубился в обстановку Тхантак.

— Он самый, — не отводя взгляда от лже-Ксардаса, подтвердил я.

Кто-то из орчих испуганно пискнул. Агаш и Тхантак синхронно выхватили топоры. Ур-Шак поднял посох и шагнул вперёд, прикрывая меня от «демона» волосатой спиной.

— Долбанные макаки! — прорычал тот и сделал пасс руками, активируя какое-то заклинание.

Невидимая волна, которая словно бы заставляла вибрировать самую ткань мироздания, прокатилась во все стороны от Ксардаса. Орки повалились на месте, будто сбитые кегли. Лишь Ур-Шак, посох которого засиял голубоватым светом, устоял на ногах и сумел прикрыть меня. В голове звенело, в глазах плясали «мушки», но я видел, как шаман, словно под напором всё накатывавших волн магии, опустился на одно колено, а затем повалился на бок.

Оглушённый, я не заметил, когда лже-Ксардас успел приблизиться ко мне вплотную, перешагнув через подрагивающее тело Ур-Шака. Осознал происходящее, только когда увидел искажённое злобой лицо врага прямо перед собой.

— Она ведь у тебя, да? Отдай её мне и разойдёмся по-хорошему. Обещаю, что больше не буду тебе мешать. Ну, может, прикончу пару-тройку раз напоследок. Чисто чтобы пар выпустить, — прошипел «демон».

Я, пытаясь прийти в себя, помотал головой.

— Ах ты, сучёныш! — В следующий миг я согнулся от сильного удара под дых. — Шкуру спущу! Сожгу заживо!

Я непослушной рукой потянулся к улу-мулу, которое могло сойти за какое-никакое оружие, но от очередного удара рухнул навзничь, больно приложившись лопатками о твёрдую землю. «Демон» подскочил ко мне с неожиданной для его старческого тела резвостью и принялся пинать по рёбрам.

Пытаясь закрыться согнутыми в локтях руками, краем глаза я видел, как за спиной лже-Ксардаса медленно поднимается с земли Ур-Шак и вскидывает руку, к которой зажат какой-то предмет. Я не понял, что это. Заметил лишь, что эта штука чёрного цвета.

А затем меня ослепил нестерпимо яркий свёт, от которого пришлось крепко зажмуриться. Рядом взвыл лже-Ксардас, но вой тут же захлебнулся и сменился хрипом. Вскоре всё стихло.

Я с опаской открыл глаза и уставился на неподвижную руку в широком чёрном рукаве перед самым своим носом. Тяжело поднялся на ноги и огляделся. Неподалёку, чуть пошатываясь, стоял Ур-Шак. Все прочие орки валялись вокруг в живописных позах. У моих ног замерло тело Ксардаса.

— Что... произошло? — прохрипел я и закашлялся. Кажется, этот подонок сломал мне пару рёбер.

— Демон ушёл. Совсем. Я изгнал его, — ответил Ур-Шак.

— Как ты это сделал?

— Камень. Тот чёрный камень, который ты принёс. В нём было много магии, — вяло отозвался шаман.

Я кивнул и полез в сумку. Пошарил там и достал пару склянок с зельями — из тех, что нашёл во время недавней вылазки в облюбованное гарпиями подземелье в компании Тхантака и Агаша. Синюю протянул Ур-Шаку, красную откупорил и опрокинул в рот. Боль в рёбрах и разбитом лице стала понемногу утихать.

Шаман благодарно кивнул, выпил эликсир маны и заметно взбодрился.

— Они мертвы? — указал я на лежащих на земле орков.

— Живы. Оглушены. Ну, разве что у кого-то не выдержало сердце, — отозвался шаман. — Думаю, скоро очнутся.

Однако первым пришёл в себя некромант. Он с кряхтением встал сначала на четвереньки, а затем принял подобающее человеку положение и с недоумением заозирался вокруг.

— Ксардас? — отступив на шаг, неуверенно спросил я.

— А, это ты... Гляжу, у тебя хватило ума хотя бы запомнить моё имя! — жёлчно отозвался некромант. — Как я здесь оказался? И что с этими орками?

— А я у тебя спросить хотел.

— Последнее, что помню — как в очередной раз переместился в междумирье и заметил, что там кто-то есть. Подумал, что это снова ты, но это оказался кто-то другой. А потом... Нет, больше ничего не помню, — задумчиво пробормотал Ксардас.

Надо же, он называет меню игры «междумирьем» и нашёл способ как-то туда пробираться. Любопытно. Вероятно, какой-то баг.

— А потом в Ксар-Адаш залезать злой демон и управлять им, — сообщил шаман на языке людей.

— Демон? — удивился Ксардас.

— Демон. Ур-Шак его изгонять, — уверенно кинул орк.

— Очень странно... Не думал, что в междумирье водятся такие сильные демоны. Впредь надо будет соблюдать осторожность... — бросив на него задумчивый взгляд, проговорил некромант. Сказать Ур-Шаку «спасибо» или что-то вроде того ему, похоже, даже в голову не пришло. Вместо этого он тряхнул седой головой и заявил: — Пожалуй, мне пора. И так уже потерял впустую кучу времени с вами и этими вашими демонами.

Он направился прочь, бросив мне на ходу:

— Загляни на днях в мою башню, надо поговорить.

Затем вскинул руки и исчез в голубоватом облачке портала.

После его исчезновения стали один за другим приходить в чувство оглушённые орки. Чувствовали они себя неважнецки, но хотя бы были живы. Очнувшийся одним из первых Зук-Зак кинулся к Тамлеку и принялся приводить деда в чувство.

Агаш и Гых-Ма тем временем подняли Нарр-Гаха, а я помог встать Хым-Ге. Честно говоря, был тронут тем, как орчиха попыталась защитить меня во время импровизированного судилища, устроенного Тамлеком. Поднявшись на ноги, она с благодарностью опёрлась о мою руку.

* * *

— Ну что, готов к стриму? — широко зевнув, спросил компьютерщик.

— Угу, — кивнул я, торопливо дожёвывая бутерброд.

— Тогда сейчас начнём...

— Слушай, я что-то так до конца и не понял, что там произошло с Ксардасом, Ур-Шаком и тем засланцем?

— Его учётную запись стёрло из игры. Напрочь. Будто его там и не было. Так что поздравляю, ты снова одинок в своём жестоком мире.

— Как так — стёрло?

— Тот камень, который ты притащил из прошлого и отдал Ур-Шаку. Оказалось, что это очень сильный магический артефакт с широким спектром свойств. Правда, одноразовый. Как твой шаман догадался его использовать для того, чтобы хакнуть и обнулить учётку оппонента, ума не приложу. Если бы логи не перепроверил по три раза, подумал бы, что Ур-Шаком и некоторыми другими персонажами тоже управляют живые игроки. Но нет, все они вполне себе боты с набором скриптов и хиленьким ИИ.

— Выходит, не таким уж хиленьким, — хмыкнул я.

— В том-то и странность, — пожал плечами компьютерщик. — Ну что, идём?

Мы вышли в соседнюю комнату. Там находился какой-то парень, которого я видел впервые. Судя по широким плечам, ещё один коллега Захара и Жеки. Он раскачивался, сидя верхом на стуле, и пялился в экран какого-то прибора.

— На стрим? — заметив наше появление, спросил он.

Компьютерщик кивнул, парень освободил стул и вышел из комнаты.

Я пригладил ладонью волосы на макушке, расположился перед камерой и подал знак, что можно начинать.

— Хау, мои безволосые братья! Мы снова в эфире с нашим фаворитом. Кстати, сейчас он лидирует в конкурсном рейтинге с большим отрывом, — едва появившись на экране, затрещала Элька.

Вид у неё был ещё более экстравагантный, чем обычно. В перекрашенные в тёмный оттенок и художественно взлохмаченные волосы вплетены несколько перьев, на щеках — нанесённый чем-то белым узор, на шее — пара ниток крупных, нарочито грубых бус. Явный закос под орчиху.

— Всем привет! — поздоровался я с камерой и снова поднял взгляд на экран.

— Мы все очень за тебя переживали, когда следили за твоими опасными приключениями, — сообщила Элька. — Вот тут Вася Пупкин спрашивает: «Это что такое было? Кроме тебя в игре ещё один геймер, который играет за Ксардаса? А тот, который играет за Юбериона? Выходит, вас уже как минимум трое. Разве это не запрещено правилами конкурса?». Думаю, ответ на этот вопрос хотел бы получить не только Вася, но и другие зрители.

Я ожидал такого вопроса и успел продумать ответ, пока торчал в душе и перекусывал.

— Честно говоря, тоже слегка подохренел, когда Ксардас начал угрожать и нести всю эту чушь. Мы же с ним до этого вполне ровно пообщались и заключили соглашение. Но дальше вы сами всё видели, ситуация разрешилась в рамках игровой механики. Похоже, шутников среди разработчиков ещё больше, чем я думал. Кто-то из них прописал ботам поведение, имитирующее слова и поступки живых игроков, — ответил я. — Надеюсь, на выходке Ксардаса такие сюрпризы закончились. Не хотелось бы снова чувствовать себя идиотом. Хотя, возможно, это завязка какого-то необычного квеста.

— Спасибо за ответ! А то я сама уж было подумала, что к тебе в игру пробрался кто-то посторонний, — тряхнула перьями Элька. — А вот нашего старого друга Цыцырона волнует несколько иной предмет: «Здарова бро ты теперь орк штоле на своей Хыхме теперь женисся», — интересуется он.

— Ну, в общем, да. Теперь, когда я выполнил вступительное задание, прошёл обряд посвящения и официально принят в племя, гильдия моего персонажа — орк-следопыт. Хотя при этом внешне он, как вы видели, выглядит по-прежнему человеком, только броньку сменил. А что касается женитьбы на Хым-Ге, то почему бы и нет? После гибели Калад-Пака она официально считается вдовой и может распоряжаться собой, как захочет. Думаю, брак с орчихой помог бы мне упрочить позиции в племени, — ответил я. — Однако это слишком важное решение, чтобы его можно было принять спонтанно, прежде не обдумав как следует.

После происшествия с Ксардасом Тамлек и его подпевалы на время заткнулись. Похоже, их потрясло и само нападение некроманта, и то, что лишь мы с Ур-Шаком смогли ему противостоять. Поэтому, едва вернувшись в деревню, орки стали готовить обряд посвящения, который состоялся на следующий же день.

После этого меня допустили в ту часть поселения, которая была отгорожена деревянными воротами и прежде оставалась для меня недоступной. Впрочем, ничего особо интересного там не оказалось, кроме перекрытого зачарованной решёткой входа в подземный храм Крушака. Но зато я удостоился краткой аудиенции у вождя Гаргоша — здоровенного чёрного орка с густой тёмной шерстью, впечатляющего размера клыками и устрашающим двуручным мечом вместо топора.

Хым-Га, которая на удивление быстро оправилась после известия о гибели давно исчезнувшего супруга, увивалась за мной хвостом и постоянно оказывала всяческие знаки внимания — то угощала чем-нибудь вкусным, то спрашивала, не надо ли чем помочь, то ещё что. Остальные орки это видели и лишь многозначительно посмеивались. Только Тамлек и несколько его наиболее преданных приспешников кривились при виде нас, будто им насовали в пасть неспелых лимонов.

— Олдфаг Разрабыч пишет: «Я вообще перестал что-либо понимать! Вступление в племя орков не было предусмотрено ни оригинальной игрой, ни одним из известных мне модов. Можно было лишь стать орочьим наёмником, но и то намного позже, на материке», — зачитала Элька очередной комментарий из чата.

— Ничего не могу сказать по этому поводу. Наверно, раз меня всё-таки приняли в племя, то кто-то прописал в игре такую возможность, — пожал я плечами. — Но согласитесь, так ведь интереснее, правда?

— Согласна! Кстати, Краб и ещё несколько подписчиков перечислили донаты. Думаю, они послужат дополнительным стимулом для нашего фаворита продолжать свои приключения, — обрадовала меня Элька.

— Спасибо, ребята! Постараюсь соответствовать, — пообещал я.

— Тут снова странный комментарий от фаната с ником «Твой Демон»: «Я ещё вернусь!». Не знаю, что он имеет в виду.

— Я тоже. Могу лишь пожелать счастливого возвращения, — хмыкнул я, прекрасно всё поняв.

— Некто Змея тоже оставила довольно загадочное послание: «Берегись! Они вышли на след».

— Без понятия, кто именно вышел и на чей след, уважаемая Змея. Но обещаю, что буду осторожен и при случае постараюсь предупредить вождя Гаргоша. Спасибо, что беспокоишься обо мне! — осторожно ответил я.

Дурацкие вопросы всё не кончались, и я с трудом дождался завершения стрима. А как только камера выключилась, вскочил со стула и выбежал из комнаты, едва не столкнувшись в коридоре с давешним парнем.

— Захар ещё не вернулся? — выпалил я.

— А что случилось? — удивлённо спросил он.

— Наёмники корпорации. Кажется, они вычислили, где мы находимся. Или вот-вот вычислят.

— Откуда знаешь? — насторожился он.

— Ну, скажем так, меня предупредили.

— Кто?

— Друг.

— Друг? Какой ещё друг? Я должен что-то знать или...

— Я не в теме вашей субординации и кому что положено знать. Старший урядник Фаддей в курсе, — припомнил я полицейское звание Жеки. — Но он в госпитале.

— Понял. Хорошо, как только вернётся Захар, предупрежу его. Он уже скоро должен быть.

Коротко поблагодарив его за понимание, я направился к капсуле.

* * *

Загрузив игру, я первым делом открыл таблицу характеристик персонажа.

Уровень: 11

Свободных очков обучения: 10

Гильдия: орк-следопыт

Сила: 45

Выносливость: 44

Ловкость: 20

Мана: 10

Здоровье: 172/172

Защита от повреждений в ближнем бою — 25, от огня — 5, от стрелкового оружия — 10, холода — 10, магии — 5, от жары, яда, заразы — отсутствует.

Максимальное время пребывания без воздуха: 26 секунд.

Владение кулачным боем: 10 процентов

Одноручным оружием: 27

Двуручным и древковым: 6

Луком: 0

Арбалетом: 2

Использование щита: 0

Воровские навыки:

* Подкрадывание

* Взлом замков

* Карманная кража

Ремёсла:

* Добыча руды: 27 процентов

Охотничьи навыки:

* Чтение следов: 1

Знание языков:

* язык древних существ

* язык островных орков

Неплохо. Особенно порадовало увеличение защиты от оружия и прочих источников опасности. Её обеспечивали мои лёгкие орочьи доспехи. Выглядели они неказисто — нечто грубо скроенное из шкур и костяных пластин. Руки от середины плеч и ноги ниже колен в них оставались вовсе неприкрытыми, однако в целом я чувствовал себя более защищённым, чем в штанах рудокопа и потрёпанной рубахе.

Находился я в шатре Ур-Шака. Старый шаман сидел тут же, скрестив ноги и дымя трубкой, набитой какой-то вонючей дрянью, и думал о чём-то своём. Когда я встал на ноги, чтобы выйти наружу, орк вспомнил о моём присутствии и поднял взгляд.

— Ты больше не можешь жить у меня, — сообщил он.

— Почему? — удивился я.

— Тебе нужен собственный шатёр, чтобы было, куда привести жену. Ты ведь собираешься жениться на Хым-Ге?

— Ну-у... — не слишком определённо ответил я.

— Правильный выбор. Кто-то должен ходить на охоту и приносить Хым-Ге мясо. Она станет тебе хорошей женой, — по-своему истолковал мой ответ Ур-Шак. — Но у тебя должен быть свой шатёр.

Я новым взглядом внимательно осмотрел жилище шамана. Каркас из тонких древесных стволов, нижними концами вкопанных в землю и связанных наверху толстыми верёвками. Покрышка из коры и шкур. Небольшой очаг и ещё шкуры, набросанные вокруг него на полу.

— Где мне взять столько шкур? — спросил я.

— Добудешь со временем, — беспечно отмахнулся Ур-Шак. — На первое время хватит двух-трёх. Подарю их тебе на свадьбу. А шатёр пока можно построить из одной коры.

— С милой рай и в шалаше... — пробормотал я.

— Что? — не понял шаман.

— Ничего. Где тут можно найти брёвна и надрать коры?

— Обычно заготавливать материал и ставить шатёр жениху помогают его друзья. У тебя же есть друзья?

— Ну, если ты сам не захочешь заняться строительством, то могу попросить Агаша и Тхантака. Надеюсь, не откажут. Может, Зук-Зак примет участие, если его вредный дед не запретит.

— Вот и отлично. Зови друзей и принимайся за дело! — велел Ур-Шак.

— Так точно, вашескобродь! Будет исполнено! — приложил я руку к пустой голове и покинул шатёр.

Первой, кого я увидел, выйдя наружу, конечно же, была Хым-Га. При виде моей скромной персоны она поднялась с пня, на котором сидела, и оскалила клыки в милой застенчивой улыбке.

Я улыбнулся в ответ и... в следующий миг был безжалостно вырван из игры в реальный мир.

В ушах стоит звон, в глазах всё плывёт, и я не сразу понимаю, что комната заполнена сизым дымом. Принял его за аберрацию зрения. Лишь когда закашлялся от едкого запаха, догадался, что дым мне не мерещится.

Пытаюсь вылезти из капсулы, но с первого раза это не удаётся — тело охватила противная слабость. Однако мне помогают. Кто-то грубо хватает меня за плечо и буквально выволакивает из капсулы, а затем, крепко встряхнув, ставит на ноги.

— Хлюпика куда? Тут кончать? — спрашивает этот кто-то над самым ухом.

— Тащи вниз, там разберутся, — отвечает ему другой голос.

Я с трудом оборачиваюсь в ту сторону, откуда он раздаётся, и вижу высокую фигуру в чёрном. Голова её имеет странную форму — слишком большая для человека, но я тут же понимаю, что всё дело в закрытом тактическом шлеме. Незнакомец перебрасывает за плечо короткий тупорылый автомат, склоняется над капсулой и сноровисто отсоединяет системный блок.

Затем меня грубо волокут в коридор. Там оказывается довольно многолюдно. На полу, раскинув руки и ноги, неподвижно лежат Захар и второй парень, с которым я говорил после стрима. Крови ни на них самих, ни около не видно. Зато третий человек, так же, как и мои похитители, одетый в чёрное, с закрытым забралом шлема лицом, весь заляпан красным. Он застыл в полусидящем положении, привалившись спиной к стене коридора и свесив голову набок.

Краем сознания отмечаю, что компьютерщика нигде не видно. То ли он лежит в одной из комнат, то ли успел покинуть оказавшуюся не такой уж надёжной квартиру до нападения.

— Хруста задвухсотили, суки легавые! — зло цедит держащий меня человек. — Первый, кончим их?

— Нет. Полицаи потом за своих из-под земли нас выроют. Хочешь вслед за Хрустом и остальными? Мы и так дел наворотили, — возражает второй. — Валим отсюда, эти двое скоро очнутся!

Ага, значит, парни живы!

Замечаю, что возле руки Захара на полу лежит даже с виду тяжёлый пистолет. Такой же, какой был у Жеки. Похоже, держащий меня наёмник понял, на что я смотрю. Он выворачивает мне руку так, что я чуть не вою от боли, аж в глазах темнеет.

— Даже не думай, хлюпик! Я в курсе, как ты наших пацанов возле тех складов положил. За всё ответишь, падла! — хрипит он прямо в ухо и тащит меня к выходу.

Разумеется, позволить мне одеться никто даже не подумал.

За дверью на лестнице оказывается ещё один наёмник. Втиснувшись в лифт, мы все четверо спускаемся вниз.

Улица перед домом совершенно безлюдна. Напротив подъезда стоит микроавтобус с дочерна тонированными стёклами. Его боковая дверь распахнута. Возле неё ждут ещё два вооружённых наёмника. Меня тащат к микроавтобусу...

Что происходит дальше, я не очень понимаю. Вернее, совсем не понимаю. Хватка на моём плече и шее вдруг ослабевает. Стоящие возле машины наёмники хватаются за головы, начинают корчится в судорогах и валятся на асфальт. Мой конвоир тоже падает, тихо подвывая, и увлекает меня за собой.

Когда наёмники затихают, отползаю в сторону и поднимаюсь на ноги. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, что случилось. Кажется, погода очень холодная, но я так ошарашен происходящим, что не чувствую холода, хотя стою посреди улицы босиком и в одних трусах.

Возле микроавтобуса вижу три невесть откуда взявшиеся фигуры. Одна из них бросается к кабине и выкидывает из неё сидящего за рулём наёмника, остальные две заскакивают в распахнутую дверь. Внутри происходит какая-то возня, а затем одна из фигур появляется снова и стремительно приближается ко мне.

— Чего застыл, жёваный крот? Бегом-бегом! — шипит она знакомым голосом, дёргая меня за руку.

— З... Змея? — едва не теряя дар речи от изумления, выдавливаю я.

В ответ раздаётся матерная тирада и, неуловимым глазом движением зайдя сбоку, Змея отвешивает мне крепкий пинок под зад. Сразу ощутив прилив бодрости, бегу к автобусу и вваливаюсь внутрь.

Змея, быстро обшарив неподвижно лежащих наёмников, влетает следом и захлопывает дверь. Автобус сразу же срывается с места, стремительно набирая скорость.

Только теперь у меня появляется возможность перевести дух и попытаться понять, что за дичь тут творится.

Оказывается, кроме нас со Змеёй и Коли в салоне микроавтобуса, похожем на дикую помесь нутра бронетранспортёра из какой-то старой игры и передвижной лаборатории, находится ещё один человек. Это худощавый мужчина лет пятидесяти или старше в хорошем тёмно-сером костюме. Он пристёгнут наручниками к одному из кресел, вид имеет испуганный, щека под его левым глазом стремительно распухает.

— Привет! — добродушно улыбается мне Коля, который сидит возле мужика в костюме, наставив на него пистолет. В другой руке у него смартфон и ещё какая-то мелочь, видимо, изъятая у пленника.

— Привет! — отвечаю я. Затем киваю в сторону кабины, отделённой от салона глухой перегородкой: — За рулём Слот?

— А кто ж ещё.

— А это кто? — показываю на мужика в сером костюме.

— Пока не знаю. Но, думаю, он сам нам сейчас расскажет.

Тот к общению явно не расположен, и Коля для завязки беседы несильно бьёт его рукояткой пистолета по лицу.

* * *

Потуги Коли ни к чему не привели. Пленник, получивший несколько оплеух, только скулил и орал, что мы не имеем права и за всё ответим.

Но потом за дело взялась сидевшая в сторонке и сердито поджимавшая губы Змея. Она приблизилась к мужику, крепко взяла его за жидкие волосы и, вздёрнув голову вверх, молча уставилась в глаза. Затем проговорила тихо и спокойно, даже, к моему удивлению, не оснащая речь нецензурными украшениями:

— Слушай меня внимательно, дядя. Угрожать нам бесполезно, мы давно вне закона и смерти не боимся. В отличие от тебя. Я же вижу, что ты просто корчишься от страха. И правильно корчишься. Пришить тебя проще, чем чихнуть. И не жалко ни капли. Веришь? Кивни, если да.

Пленник, побледнев как мел, попытался кивнуть, но сумел лишь дёрнуться, поскольку Змея всё так же держала его за волосы.

— Правильно, что веришь. Врать мне незачем. Но мы можем договориться, — продолжила Змея. — Давай так: ты честно и без увёрток отвечаешь на наши вопросы, а потом мы выкидываем тебя из машины и больше никогда друг с другом не встречаемся. А если продолжишь упираться или начнёшь юлить, мы так же выкидываем тебя из машины. Но только с дыркой в башке. Ни твои деньги, ни положение тебе никак не помогут. Мы друг друга поняли?

Мужик снова попытался кивнуть.

— Вот и отлично, — проворковала Змея и, наконец, выпустила его волосы. — Тогда начнём. Ты кто такой?

— К-Корф, — выдавил пленник, продолжая глядеть на Змею, как кролик на удава.

— Какой ещё Корф?

— К-Калистрат Артурович. З-заместитель начальника технического отдела.

— И за каким же лядом ты, Калистрат Артурович, организовал нападение на сотрудников полиции и похищение этого вот (кивок в мою сторону) молодого человека?

Пленник испуганно сглотнул.

— Н-нет, я не организовывал! Это меня начальство с ними послало. Я только должен был проверить системный блок...

— Ну, допустим. А что там, в этом блоке? — спросила Змея и достала из кармана мой блок управления вирт-капсулой. Видно, забрала с тела наёмника, пока я влезал в автобус.

— Там... — Корф вздрогнул и умолк.

— Ну что же ты, Калистрат Артурович? Мы ведь уже договорились, разве нет? Говори, раз начал.

— Боюсь, вы не поймёте, — дрогнувшим голосом произнёс он.

— А ты попробуй объяснить. Мы страсть какие понятливые, — усмехнулась Змея.

— Хорошо, я попробую, — Корф на секунду умолк и прикрыл глаза. Потом заговорил: — Наша компания давно ведёт исследования взаимодействия человеческого мозга с различными типами электронного оборудования и искусственного интеллекта. Некоторое время назад нашим специалистам удалось совершить настоящий прорыв — нащупать метод использования ресурсов головного мозга для виртуальной симуляции. Понимаете?

Я, признаться, ничего не понял, но Змея уверенно кивнула в ответ.

— Пока да. А подробнее?

— Ну, когда человек находится в виртуальной реальности, его мозг просто воспринимает её как обычное окружение и выдают соответствующие реакции на внешние раздражители. Во всяком случае, если виртуальность выстроена достаточно грамотно и убедительно. А мы добились того, чтобы мозг не просто... как бы это сказать, потреблял контент, который ему предлагает оборудование, а сам активно включался в процесс генерации и редактирования окружения, — рассказывая, пленник оживился и словно забыл о своём положении. Даже перестал заикаться от страха. Видно, что называется, сел на любимого конька. — Это как если бы к обычной капсуле подключили дополнительные мощности с хорошо обученной нейросетью. Только ещё лучше...

Тут и до меня стало понемногу доходить.

— Погодите! — вмешался я. — Вы говорите о тех моментах, когда во время конкурсного прохождения я в игре временами напрочь забывал, что нахожусь в вирте? Например, когда море мне казалось совершенно настоящим, еда невероятно вкусной, а персонажи — живыми самостоятельными личностями?

Корф и Змея разом обернулись ко мне. Выражение на их лицах было такое, словно с ними заговорило кресло или поручень.

— Да-да, именно это я и имею в виду. А ещё изначально непредусмотренные разработчиками игры сюжетные линии. Например, ваше вступление в племя орков. Из-за действий нашего... агента и отчасти своих собственных вы потеряли возможность вступления во все три игровые фракции. Тогда ваш мозг отыскал альтернативный выход — присоединиться к оркам. И даже самостоятельно придумал вступительное задание в соответствии с особенностями игрового мира, с которыми вы успели познакомиться. Должен признаться, у вас развитое воображение, поэтому внесённые вами изменения получились весьма... занимательными, — пояснил пленник.

Коля удивлённо присвистнул, Змея выругалась.

— Но как это происходит с технической точки зрения? — уточнила она.

— Пока чисто программно. Добавленный в игру код несколько модифицирует сигналы, которые оборудование капсулы передаёт в центральную нервную систему игрока, и заставляет мозг активно изменять и развивать окружение. При этом сам игрок этого не осознаёт, — ещё боле оживлённо принялся объяснять Корф. — И это только за счёт ресурсов обычной игровой капсулы! А вы понимаете, какие перспективы откроются для индустрии развлечений и многих других сфер, когда мы разработаем специальное оборудование? Оно позволит использовать ресурсы мозга на всю катушку. Представляете?

— Представляем... — с кислым видом процедила Змея. — Мало нам было мозговых чипов и прочей хрени, так теперь ещё и это.

— Прогресс не остановить, — категорично заявил Корф.

Змея ответила ему взглядом исподлобья. Я решил вмешаться, пока она не затеяла бессмысленный спор или попросту не вырубила пленника, от которого я собрался получить ещё кое-какие сведения.

— А при чём тут я? К чему были все эти диверсии, похищения, погони, перестрелки и виртуальные засланцы? Я же просто в конкурсе участвовал, приз хотел выиграть...

Корф поморщился.

— Досадное недоразумение, — проговорил он. — Технология, как вы наверняка понимаете, строго секретная. Наши боссы решили продемонстрировать её китайским партнёрам, чтобы привлечь инвестиции. Средства для доведения проекта нужны очень значительные. А чтобы демонстрация получилась как можно более эффектной, решили провести конкурс. Основная масса участников выполняла функцию контрольной группы, и лишь представитель наших партнёров должен был получить копию игры с модифицированным кодом, в который внедрена наша программа. Причём игру выбрали с как можно более примитивной графикой и несложной механикой, чтобы наша разработка выглядела как можно более эффектной...

— Дай угадаю, — перебила его Змея. — Но что-то пошло не так?

— Именно. Мы пока не выяснили, ошибся наш оператор или произошёл непредусмотренный сбой на сайте конкурса, но копию с нашей секретной разработкой скачал этот юноша, — кивнул Корф в мою сторону.

— А в чём была проблема переслать программу ещё раз кому нужно? — подал голос Коля. — Фигня вопрос же.

— Всё не так просто. Мы не собирались сразу раскрывать все карты. Нельзя просто так передать программу потенциальным инвесторам, чтобы они могли её без затей скопировать и послать нас куда подальше. Поэтому применили сложнейший алгоритм криптошифрования и оформили программу в виде игрового артефакта. Даже на наших вычислительных мощностях на генерацию потребовалось около месяца. На создание новой копии не было времени, поэтому важно было заполучить единстенную. Скопировать её не получится. После скачивания игры уникальной копии на сайте не осталось, и вообще больше нигде, кроме этого блока, — Корф указал на мой системник, который Змея всё так же держала в руке, — и серверов компании. Но там не зашифрованные копии

— А что за артефакт? — спросил я.

— Книга, — ответила вместо Корфа Змея.

— Верно, — подтвердил тот и обернулся ко мне. — «Обитатели Миртанского моря». По сути, это всего лишь один из найденных в сети фанатских бестиариев, в который мы вшили нашу разработку. Как только вы открыли книгу, программа была активирована и ваш мозг подключился к генерации игрового контента. Поначалу дело касалось графики, тактильных и вкусовых ощущений, запахов и прочего, а в дальнейшем дошло и до альтернативных сюжетных линий.

— А как я тогда в самом начале вместо каторги улетел непонятно куда и оказался на каких-то скалах, куда потом прилетел воздушный шар с магами? Ведь книги у меня тогда ещё не было, — продолжал допытываться я.

— Всего лишь баг игры и редкое стечение обстоятельств. По нашей задумке, воздушный шар должно было занести за магический барьер и удариться о скалы. Игрок... представитель наших партнёров, должен был взять её с тела разбившегося мага, — пояснил Корф и вновь обратился к Змее: — Теперь вы меня отпустите?

— Не ссы, отпустим, — пообещала она и, неуловимо быстрым движением схватив его за шею, сильно приложила головой о ближайший поручень.

Корф закатил глаза и обмяк.

— Ты чего? — опешил я.

— Нельзя его просто так отпускать. Он же своему начальству доложит, что мы заставили его всё рассказать. Тогда на нас такую охоту начнут, что прежние приключения тебе покажутся вознёй в песочнице.

— И ты его теперь... того?.. — указав взглядом на стекшего с кресла Корфа, вздрогнул я.

— Нет, мочить эту гниду смысла никакого. Это ничего не изменит.

— А что тогда?

— Тогда... Как думаешь, этой их разработкой, к примеру, военные заинтересуются? Или ещё кто-то от государства?

— Наверно. Это ж какие тренажёры можно будет сделать. И ещё много чего... — пожал плечами я.

— Тоже так думаю.

— Хочешь продать программу государству?

— Продать? Спятил? Кто с нами торговаться станет? Разотрут в пыль, — зло скривила рот Змея и присовокупила парочку грязных ругательств. — Евген всё ещё на больничке? — спросила она.

— Жека? Да, насколько знаю.

— Хреново. Но ты ведь ещё кого-то из полицаев знаешь?

— Ну да, некоторых. Начальника Жеки, например...

— Это шанс. Тогда выкинем тебя и этого перца, — Змея указала на Корфа, — где-нибудь поближе к мусарне, а сами свалим в туман. Если сумеешь передать всё, куда следует, корпорации станет не до нас.

— Мне прямо вот так туда идти? — хлопнул я себя по голому животу.

— Думаю, Калистрат Артурович одолжит тебе на время свой костюмчик и ботинки. Размер у вас вроде одинаоквый.

Она кивнула Коле, они в четыре руки подхватили ещё не пришедшего в себя Корфа, перевернули и сноровисто стянули пиджак, ботинки и брюки. Потом связали ему руки за спиной куском провода, вырванного из какого-то прибора, что занимали добрую половину салона. Пленник глухо застонал, но не очнулся.

— Так вернее, — пояснила Змея.

Затем она забарабанила в бронированную перегородку, отделявшую салон от кабины водителя. Как только автобус остановился, выскользнула наружу и пересела к Слоту. Мы снова тронулись с места, а затем, заложив крутой вираж, помчались в обратном направлении.

А я, брезгливо морщась, принялся натягивать чужую одежду.

— Змея стерва, конечно, но голова, — ухмыльнулся Коля.

— Это точно, — не стал спорить я. — Слушай, так и не понял, чем вы наёмников вырубили? Волновое оружие какое-то раздобыли?

Коля засмеялся.

— На фига козе баян? В смысле, зачем оружие, когда на этих упырях шлемы такие навороченные?

— Шлемы?

— Ну да. В них же собственные процессоры и наушники встроенные с активным шумоподавлением. Всего и делов было ломануть процы и заставить наушники генерировать то, что нам надо. А надо нам, чтоб у этих уродов мозги на часок-другой в коктейль превратились, — пояснил он. — Ключики-то мы к ним давно подобрали. Раскурочили один из ваших с Евгеном трофеев. Хапнули там, за складами, возле сгоревшей фуры — один шлем с трупака слетел и откатился, а я дроном его зацепил и...

— Понятно. Вовремя вы сегодня подоспели. Знали, где меня прячут?

— Откуда? За корпорами следили. Они нас и привели.

— Зачем?

— Что зачем?

— Следили за ними зачем?

— А... — небрежно отмахнулся Коля. — Змея обещала Евгену присмотреть за тобой, если что. Мы ж ему по гроб жизни должны, да и на будущее пригодится.

Я снова сидел перед человеком с жёстким, изрезанным глубокими складками лицом и коротко стрижеными волосами с проседью. На этот раз беседа происходила не в больничной палате, а в лаконично обставленном кабинете в полицейском отделе.

— Ну и карусель завертелась из-за тебя, парень, — скупо усмехнулся хозяин кабинета. — Но всё к лучшему. Медаль за содействие органам ты на этот раз получишь совершенно точно. И личную признательность от всего нашего отдела.

— Но официальная версия будет отличаться от того, что было на самом деле? — без особого восторга догадался я.

— Соображаешь. Уважаемая корпорация по доброй воле передала государству уникальную разработку. И, разумеется, получило крупный госконтракт на производство спецоборудования для наших спецслужб, армии и так далее. Но все подробности, разумеется, строго секретны.

— Ясно, — кивнул я.

— Однако это не наше с тобой дело. Нас конкурс волнует, так ведь?

Я кивнул.

— Конкурс ты выиграл. Организаторы сначала поломались — мол, нарушение правил и всё такое, но потом пошли навстречу просьбе сотрудников правоохранительных органов. Особенно тех сотрудников, которые на днях пострадали во время нападения неизвестных лиц. Так что свой приз ты получишь не сегодня завтра. Только налог с него заплатить не забудь.

— Забудешь тут... — проворчал я, старательно пряча охватившую меня радость.

— Не сомневаюсь, ты парень разумный.

— Спасибо! Я могу идти?

— Можешь. В госпиталь загляни первым делом. Старший урядник Фаддей очнулся, идёт на поправку и желает тебя видеть.

— Жека пришёл в себя?! — уже не стал прятать радость я.

— Куда он денется...

Собеседник пожал мне руку, я направился к выходу, но на полпути обернулся.

— Жаль только, игру так и не закончил. Там, наверно, ещё много интересного. Придётся с начала начинать, но это уже не то... — сказал я.

— Геймеры... — проворчал хозяин кабинета. Он встал, открыл дверцу массивного сейфа, достал оттуда блок от моей виртуальной капсулы и положил на край стола. — Забирай.

— А можно?

— Поскольку уважаемая корпорация, в едином порыве патриотизма, решила поделиться новой технологий с родным государством добровольно, то это всего лишь обычный системный блок. Ни в каких протоколах и отчётах он не фигурирует. Наши технари говорят, что скопировать с него чего не положено всё равно не получится, слишком хорошо зашифровано. Так что бери и проваливай, — ухмыльнулся он, но сразу же посерьёзнел. — Только даже не думай продать свою игрушку кому-то или ещё что-нибудь учудить в том же духе. Уяснил?

— Вполне, — кивнул я, торопливо засунул блок в карман и вышел за дверь.

По пути в госпиталь я думал о том, что мне предстоит сделать в игре в ближайшее время.

Первым делом поставлю собственный шатёр, женюсь на Хым-Ге и стану уважаемым человеком среди орков. Затем найду способ разрушить магический барьер над Рудниковой долиной или отыщу лазейку за его пределы. Хочется снова вернуться на Юран, разрешить разногласия с графом Малоном в свою пользу и побывать во всех интересных местах архипелага. Там их, похоже, хватает. А после встречусь с Лероем и отправлюсь с ним в путешествие. Стану изредка возвращаться из плаваний с рассказами и экзотическими подарками в родную орочью деревню, где меня будут ждать друзья и верная Хым-Га. Ну и дочитаю, наконец, «Обитателей Миртанского моря».