Железная маска Трианглета (гет)

Разбрелись пираты по всему острову или нет, я не знал. Радовала меня мысль, что тюремщики Джан — какими такими непроизносимыми именами она их называла? — тоже этого не знали. Зато им ничего не грозило, они могли сидеть в свое норе, как кроты, а мы торчали в кустах, как зайцы. Я бы добавил, что мы и тряслись, как зайцы, но Горено страх был неведом, а Джан тоже выглядела очень воинственно. Получалось, что опасался пиратов я один.

Про тюремщиков Джан я не думал. Они не знали ни обо мне, ни о Горено, возможно, нашли в морозильной камере половину трупа своего подельника — а возможно, и не искали. Про Джан они, скорей всего, предположили, что она бежала с острова или утонула. Они же не знали про зуб дракона. То есть маловероятно, чтобы они искали нас. А вот выйти и наткнуться на пиратов...

Наверняка они уже вышли, и им пока везло, они остались незамеченными, раз человек пропал.

Нам тоже везло. Мы торчали в укрытии, и никто на нас не покушался, кроме кровососущих насекомых, так что это было очень сомнительное везение. Я много раз проклял все на свете, и тут неожиданно около нашего убежища остановились двое. Я их слышал, а через ветки видел мало что. Говорили они, к счастью, на моем родном языке, даже при ускоренных темпах обучения я ещё не совсем понимал язык угловатых.

— Тут что-то неладно, помяни мои слова, — произнес один. Мне показалось, голос принадлежал довольно пожилому человеку. Ему ответил более молодой:

— Для нас опасно везде.

— Везде, да не везде люди просто так пропадают, — возразил старик. — Вот когда мы были...

Он произнес какое-то непонятное и незнакомое мне название, и я понял, что старший из пиратов — трианглетец. Угловатый. А младший, наверное, мой соотечественник, поэтому они и говорят на тиксанданском.

— И что? — перебил его молодой голос, и я сообразил, что самое важное прослушал. — Про потери там я знаю.

— Это была местная шайка, мелкие грабители. Понимаешь? Ничто против опытных бойцов, но они там знали каждый закоулок. Поэтому мы не сразу разобрались. А они приняли нас за конкурентов. Тоже не сразу разобрались.

— Они об этом пожалели небось, — сказал молодой.

— Да, но мы пятерых ребят недосчитались. Вот с тех пор я знаю точно: если творится какая-то чертовщина, это дело рук человеческих.

Я мысленно засмеялся — надо же, какая мудрость. Я тоже это знаю, хотя у меня и опыт меньше. Значит, они обсуждали пропажу своего механика. Нет бы поговорить о чем-то стоящем — что они тут ищут и скоро ли собираются уплывать.

Но они, как назло, начали ругать местный климат и местных насекомых, а потом и вовсе отошли чуть подальше и заговорили вполголоса. Я решил, что не услышу больше ничего интересного, когда со стороны пляжа донёсся совершенно дикий вопль. Так кричат только от ужаса или сильной боли.

Я подскочил в кустах и стукнулся об ветку. Но пираты меня не заметили — они дружно оглянулись и помчались в сторону пляжа. Мы с Джан тоже полезли через заросли под неодобрительное кудахтанье Горено. Так-то он был прав: пока мы продирались сквозь ветки и подыскивали более-менее удачное место, нас сто раз могли заметить. Но после того вопля всем пиратам в зоне досягаемости явно было не до кустов.

И все же на открытое место мы выйти не рисковали, а с нашей позиции видно было мало что. Я бы забрался на дерево, но у здешних пальм веток не было. На пляже стояло пятеро пиратов, они сбились небольшой толпой и рассматривали что-то на песке под скалами. Потом они расступились, слушая одного, который указывал вверх — и я разглядел, что лежало у их ног. Это было похоже на длинный мешок, но, по логике вещей, при виде мешка ведь никто не орет? Значит, это было человеческое тело! И, судя по длине, целое, значит, не злополучный путешественник из лаборатории, а не менее злополучный механик. И я мог погладить себя по голове за догадливость, только ничего хорошего эта находка не сулила. Не только пиратам, но и нам. Потому что побегут пираты искать убийц и наткнутся на нас... Но не бегать же опять по лесу? У меня уже целой кожи на руках не осталось, вся исхлёстана ветками!

И тут со скал взревел голос. Взревел даже для меня, что уж говорить о бедолагах, стоявших рядом. Они немедленно начали целиться из своих пистолетов, один даже выстрелил, только цель была не видна.

— Видели? Это же будет с каждым из вас!

Голос вещал на моем родном языке, но с акцентом. И очень громко — в рупор или какой-то мощный динамик.

— Это Мукдене! — еле слышно сказала Джан.

Я оглянулся на нее. Она вся побелела, я взял ее за руку и слегка пожал, чтобы успокоить.

— Не бойся, с нами Горено. Он им просто шеи свернёт.

— А учитель? — шепнула она в ответ.

Невидимый обладатель голоса снова рявкнул:

— Я про вас знаю все! Собирайтесь все здесь, на песке перед скалами! Все семнадцать! Я знаю, сколько вас!

"А нас он не посчитал?"

Я оглянулся на Горено. Он сидел неподвижно с бесстрастным выражением лица и ничего не произнес, хотя я не удивился бы самодовольному: "А ведь я вас предупреждал". В конце концов, мы шли именно прояснить ситуацию.

— Горено, ты посчитал, сколько на острове пиратов?

— Я видел восемнадцать различных человек, хозяин Миромекано, в разное время и в разных местах. Возможно, их больше.

— Значит, про нас он не знает, — шепнул я успокаивающе. Джан слегка кивнула в ответ.

— Поняли? Выходите сюда, все! Или я выжгу все живое на острове! — проревел динамик.

Скорее всего, Мукдене врал, но мне стало совсем неуютно от его угроз.

— Горено, он это может?

— Не имею такой информации, хозяин Миромекано. На станции не было оружия, способного выжечь остров. Но батареи накопили достаточный уровень энергии. Я не знаю, какое оружие привезли с собой эти люди.

— Они пришли пешком, — сказал я злым шепотом, сам не зная, кого хочу убедить. — Что они могли нести? Два лучевых пистолета. Пушку — вряд ли.

Пираты тем временем освоились с новой раскладкой сил, перестали метаться и слушали, задрав головы.

— Мы не можем созвать всех наших, — крикнул немолодой светлобородый человек, сложив ладони рупором, чтобы лучше было слышно. — Люди разошлись по острову. Мы не можем отвечать за всех.

— Ничего. — Я представил себе, как на базе ухмыляется неизвестный мне трианглетец. — Я никуда не тороплюсь и подожду. Вы собираетесь тут — все. Потом поднимаете со дна свое ржавое ведро. И можете уплыть на континент на двух лодках. Я позволю вам это, я сегодня добрый. И прекрасно знаю, что у вас проблемы с законом и что вы не обратитесь к властям. Иначе вы все тут и умрёте.

Пираты переговаривались между собой — я не слышал, что они говорили, Мукдене, наверное, тоже не слышал, но видел, потому что злобно взвизгнул:

— Не болтать! Не двигаться! Ждите остальных!

— Горено, — спросил я. — Ты точно отключил им камеры?

— Точно, хозяин Миромекано. Но на незнакомой базе могут быть секретные устройства, даже обычные слуховые окна. У нас не было времени обследовать все помещения.

"А мы так беспечно туда-сюда бегали..."

Ещё двое человек вылезли из леса с противоположной стороны пляжа и остановились в нерешительности.

— Идите сюда! — проорал динамик. — Иначе вам всем не поздоровится!

И в доказательство со скал выстрелили. Я не заметил откуда, только успел увидеть метнувшуюся вспышку. Так работает лучевой пистолет.

Один из пиратов заорал и скорчился на песке, держась за ногу.

— Убедились?

Не знаю, как пираты, я не убедился ни в чем. Если была возможность стрелять наружу прямо с базы, как мог Горено ее просмотреть?

И тут раздался крик с противоположного края бухты. Там, тоже на скалах, но со стороны заката, размахивал руками человек.

— Стреляй! Стреляй, если можешь! Выжги меня огнем!

— Учитель! — ахнула Джан.

Да, это был наш безумный ночной знакомый. Он хохотал, кривлялся и подпрыгивал, как хулиганистый мальчишка. Конечно, его противники опешили лишь на миг — почти сразу вспыхнул плазменный след нового выстрела.

Но человек оказался быстрее. Он скатился со скалы в укрытие прежде, чем его успели зацепить, он и выскочил буквально на мгновение, вызвать огонь на себя и дать спастись своим. Потому что пираты тоже даром времени не теряли. Двое из них подхватили раненого — и все кинулись в кусты.

Вслед им стреляли, но опять-таки неудачно. Теперь пляж был девственно пуст, если не считать труп несчастного механика. Он остался лежать под скалой. Хорошо были видны бурые пятна на его одежде, и я не сомневался, что это нисколько не краска...

Мы с Джан замерли, пытаясь не шевелиться и не дышать. Теперь на нас легко могли наткнуться пираты. А наш ночной знакомец небось думал, что мы отсиживаемся в безопасности на другой стороне острова...

Тут меня осенило. Конечно, он думал, что это мы угрожаем пиратам и обстреливаем их со скал! Он же понятия не имеет о том, что тут ещё кто-то есть! Да, он знает мой голос и слышал голос Горено, но ведь Горено — робот и может говорить как угодно. Поэтому он и выскочил так смело на скалу, поэтому и был уверен, что мы его не убьём.

От волнения у меня сердце заколотилось и зашумело в ушах. Я попытался успокоиться — дышать глубоко, размеренно и одновременно беззвучно. Вокруг шелестел лес. Вроде бы к нам никто не подкрадывался...

Я шепотом сказал Джан о своих мыслях насчёт её знакомого, она возмутилась:

— Учитель решил, что мы убили человека? Нет! Он никогда так не подумает про меня!

— Про тебя — нет, но меня он не знает!

— Он никогда так не подумает, — повторила Джан, и я сдался. Нам не следовало шуметь и спорить. Лучше было потихоньку выяснить у Горено, откуда и как стреляли угловатые с базы.

Он выслушал мой вопрос и очень тихо, но четким голосом, как и всегда, ответил:

— У них нет оружия, которое они могли бы применить изнутри. Для этого им пришлось выйти наружу. Как минимум, одному человеку, но, возможно, и двоим. Один целился и стрелял, другой вел переговоры.

— И ты знал? — возмутился я громче, чем следовало. — И ты молчал?

— Вы спросили, и я ответил, — сказал Горено с лёгкой укоризной. — Сейчас я предъявлю вам доказательства моих слов. Но сначала предупреждаю: в лесу бродит полтора десятка недружелюбно настроенных людей. В непосредственной близости пока никого нет, но...

— Вот и показывай, пока никого нет!

Горено поднял свитер, открывая мускулистый торс (я ещё подумал, что мне такого рельефа ни за что не добиться). Нажал себе куда-то под ребрами. Из совершенно человеческого с виду живота вперёд выехал прямоугольный участок, развернулся и превратился в экран.

— Вот запись, — сказал робот. У него и голос прозвучал механически. — Видите участок скалы. Если бы я мог подняться на высоту скалы, мы бы видели стрелявшего в полный рост. Но с нашего ракурса видно лишь вот что. Я включаю замедленную съёмку, и вы убедитесь сами.

Я в первый раз видел, как робот демонстрирует фотоматериалы. Джан тоже. У нее округлились глаза, да и я не сразу сосредоточился на изображении.

Сначала не было видно ничего. А потом из-за уступа появилась рука — не полностью, только верхний край — и дуло пистолета. Головы стрелявшего я так и не разглядел — больно хорошо он прятался.

— Там уступ, — сказала тихо Джан. — За ним удобно скрываться. Я хорошо изучила скалы за эти дни. Там есть углубление, которое снизу не видно.

— Да, есть, — подтвердил робот. — Судя по направлению выстрела, человек не мог прицелиться как следует.

— А с противоположной стороны бухты? — спросил я. — Оттуда видно? Этот... человек мог заметить, откуда по нему палили?

— Оттуда виден уступ, — сказал Горено. Джан промолчала. Кажется, она не заметила, что я говорил про ее драгоценного учителя. Ну и слава Ладо.

Горено убрал экран и снова стал похож на обычного человека. Джан смотрела на меня с надеждой — или мне так показалось? Я пытался размышлять (очень ценное занятие в тропическом лесу, полном врагов).

Итак, имперцы на базе увидели, что там нет Джан, камеры отключены, а их товарищ погиб. Они осторожно выглянули наружу, никому не попались на глаза, зато заметили пиратов, которые были беспечны (а зря). Нас с Джан и Горено они не видели и, что мы все ещё торчим на острове, не знали. А вот одного из пиратов похитили, пытали и выяснили все, что он знал. Или он им был больше не нужен, или они перестарались — короче, бедняга умер.

Дальше начиналось самое интересное. У имперцев имелась прекрасная база с продовольствием, на которой они могли отсидеться сколько угодно. Они не знали ничего про меня и про то, что дней через десять меня начнут искать. Они знали, что пираты почти наверняка скоро уплывут с необитаемого острова. А ещё знали, что пираты вооружены и что их почти два десятка человек.

И тем не менее, имперцы вылезли из своего надёжного и безопасного укрытия и начали пугать своих врагов, рискуя быть обнаруженными. Значит... Что? Они не могут находиться внутри? Им позарез нужно что-то за пределами базы?

Думай, Миро, думай!

А что тут думать. Пираты прибыли сюда за фотонным топливом или чем-то в этом роде. Значит, имперцы боятся, что их опередят в поисках.

Только они поторопились и сглупили. И теперь остаётся только ждать, у какого идиота первым сдадут нервы.

Первым нервы сдали у меня. У кого ж ещё?