Обещание забвения (гет)

— Как давно вы не общаетесь?

— С тех пор, как я уехал, — Драко шёл медленно, чтобы Гермиона за ним успевала. — Первое время Пэнси часто его упоминала, он приходил на встречи однокурсников несколько раз, но потом с головой ушёл в свои исследования. А Пэнси очень не любит, когда на её письма не отвечают.

— Где он был во время битвы?

— Не знаю, скорее всего сбежал, — Драко замялся, — когда всех освободили из подземелий…

Какое-то время они шли молча, и Драко погрузился в воспоминания о последних встречах с Теодором Ноттом. Это будто было в прошлой жизни — уроки, вечеринки в гостиной Слизерина, квиддич, который Тео в итоге бросил, и их последний разговор. Драко хотел рассказать другу о своем самом большом секрете, но сдержался. Тогда ему на мгновение показалось, что Тео всё понял, но не стал расспрашивать. Из однокурсников Драко он был проницательнее всех: Пэнси заботила только она сама, Блейза интересовали алкоголь и вечеринки, а Крэбб и Гойл никогда не отличались желанием поговорить по душам. Теодор же всегда находил время и нужные слова. Драко потом жалел, что оставался холодным и отстраненным, когда они говорили наедине, будто опасаясь чего-то.

— А какими конкретно исследованиями он занимается?

— Что-то про время. Он мало чем с нами делился. Поначалу я думал, что это просто хобби наравне с квиддичем или музыкой. Но Нотт относился к этой теме серьёзней, чем к С.О.В. Если Маркус или Уилтон к нему обращались, он может быть в опасности.

— Или он может быть сообщником, — Гермиона едва не запнулась, но вовремя ухватилась за локоть Драко, тут же отпустив его.

— Ты не знаешь Тео, — он тяжело вздохнул, снова сбавив шаг. — Он самый добрый человек, которого я когда-либо встречал. Один из...

— Если он исследует время, то Маркус вполне мог рассказать Уилтону о Нотте и его интересах, и тогда он мог бы сделать маховик по их заказу. Или они могли его выкрасть, чтобы переписать время, убить ни в чем неповинных людей, завладеть Министерством...

— Грейнджер, когда ты последний раз спала? — уже подходя к нужному дому, спросил Драко.

— В Мунго, после Азкабана. Кстати, я хотела с тобой…

— Мы пришли.

Теодор жил на окраине Эдинбурга в небольшом двухэтажном доме с заросшим плющом фасадом. Окна были наглухо занавешены, за растениями в палисаднике давно никто не ухаживал. Можно было подумать, что дом давно пустует. На это, видимо, он и рассчитывал.

Драко постучал, и ответ пришлось ждать около минуты. Тео сначала приоткрыл дверь, и, когда Драко ему коротко кивнул, захлопнул. Звякнула цепочка, Тео вышел на свет. В глаза сразу бросилась обильная седина в его волосах, морщины в уголках глаз и сухие губы.

— Друг, я так рад, что ты написал! — он развёл руки для объятий, но Драко продолжал держать свои в карманах, сдерживая улыбку. — Гермиона.

Ей Тео кивнул и очень тепло улыбнулся. Все прошли в дом прямо на второй этаж. Кабинет напоминал Машину Голдберга*. В нём как будто находилось и работало одновременно всё — механизмы, шестерёнки, инструменты, раздавалось тиканье сразу нескольких часов. Магия, химия, физика, искусство объединились в слаженный ансамбль. Книги летали из стороны в сторону, в банках квакали маленькие лягушки, на подоконнике в большом аквариуме плавали светящиеся рыбки. Длинную столешницу покрывали десятки схем и чертежей, на комоде из одной мензурки в другую переливалась перламутровая жидкость. В лицо ударил жар, температура, казалось, зашкаливала. Теодор был одет в расстегнутую рубашку и шорты, и Драко краем глаза заметил, как Гермиона старалась не разглядывать татуировки, покрывающие его тело. Драко отметил две новых — циферблаты на груди и шее. Тео спешно застегнул пару пуговиц, но вырез на рубашке в итоге открыл обзор для двух смотрящих друг на друга змей чуть ниже ключиц.

— Я так рад видеть вас вместе, — снова улыбнулся он. — Ах, да, прошу прощения, проходите.

Он освободил от металлических конструкций два стула и приставил их ближе к столу. Гермиона и Драко сели рядом, пока Тео с помощью левитации перемещал книги и чертежи со стола в шкаф.

— Нужно почаще приглашать гостей, — он присел и положил палочку за правое ухо, — чтобы был повод навести порядок. Криспи!

С хлопком появился домовой эльф.

— Сделай мне чай с ромашкой и льдом, для мистера Малфоя — холодный зелёный чай с лимоном, а для мисс Грейнджер — лимонад с долькой огурца.

Энергия Тео застала их врасплох, и они в недоумении смотрели то друг на друга, то на эльфа.

— Сделаю, хозяин, — сказал эльф и с хлопком исчез.

— Что ж, — Тео дышал так, будто пробежал марафон, — на чём мы остановились?

— Откуда…

— Прости, Гермиона, привычка. Я так давно вас не видел, не хочу терять время.

— Нотт, ты в порядке? — Драко приподнял бровь, борясь с желанием спросить, с каких пор Тео зовёт Грейнджер по имени как старую знакомую. — Давно нас не видел?

Теодор, карикатурно изображая шок, на мгновение приложил ладони к губам и после широко улыбнулся. Быстрым движением палочки он одёрнул шторы и открыл окно — лампы в кабинете погасли, уступив место дневному свету. Лягушки продолжали квакать раз в пару минут.

— Вас, но… не вас, — Тео задумчиво постучал указательным пальцем по губам. — В общем, это не важно. Так что конкретно вас ко мне привело?

— За последние годы с тобой как-либо связывался Маркус Флинт? — Гермиона выпрямилась.

— Что он уже успел здесь натворить? — задумчиво протянул Теодор.

Его манера общаться очевидно напрягала не только Гермиону, но и Драко.

— Здесь? В каком смысле здесь? — серьёзно спросил он.

— Прости, я, — он не переставал улыбаться и дышал так, будто только что сбежал от тролля, — я сейчас же приду в себя. Итак, что там с Флинтом?

— Он был у тебя? Здесь? — Гермиона обратила на себя его внимание.

— Здесь, — протянул Тео, запустив пальцы в кудрявые, влажные от жары волосы, — довольно глобальное слово… Если вы спрашиваете, был ли он в этом доме, то я не могу сказать наверняка. Возможно, был, но не здесь. А если речь о том, где он был здесь…

Повисла тишина, прерываемая только размеренным кваканьем из дальнего угла кабинета. Гермиона и Драко переглянулись, и он нехотя услышал, как она подумала: «Кажется, Нотту пора в Мунго». На его лице на мгновение мелькнула улыбка.

— Тео, — Драко вернул его из размышлений, — в чем дело?

— Мне тяжело будет вам всё объяснить, — он направил взгляд в потолок. — Конкретно здесь Маркус не был. Мы очень давно не общались. Но я не в ответе за то, что могло случиться в так называемом будущем.

— Так называемом… О чем ты говоришь? — Гермиона нахмурила брови.

— В это сложно поверить, но я путешественник. И для меня понятия здесь, сейчас, в этот момент — сложны для интерпретаций. Я путешествую между мирами.

— Мирами? — она в нетерпении повысила голос.

— Я всё объясню, не перебивай.

Теодор откинулся на спинку кресла и сделал глубокий вдох. Драко закатил глаза. Он решил, что Тео создает интригу на пустом месте, как делал в школе перед тем, как похвастаться очередным странным открытием в своих исследованиях.

— Мне всегда была интересна концепция времени. Я изучал маховики и хотел сделать свой…

— Зачем? — перебила его Гермиона.

— Это… долгая история. Все маховики были уничтожены, а чертежи строго засекречены, и вообще это теперь незаконно, знаю. Но стоило мне начать искать и изучать концепцию, я понял! Время нельзя переписать, в него нельзя вмешаться по-настоящему. Но почти каждое путешествие создаёт побочную реальность, которая компенсирует временные искажения. Я таких насчитал уже более ста, и посетить смог пока всего штук восемь, может, десять. В остальные мне проход закрыт, но я над этим работаю. На самом деле, численность миров переваливает за десятки тысяч.

— Я пользовалась маховиком в школе, — задумчиво сказала Гермиона. — И что, создавала побочные реальности?

— Ты же просто ходила на уроки. Не беспокойся, пространственно-временная ткань от этого не рвётся, хотя... Это не что-то ужасное, просто данность, с которой ничего нельзя сделать. С первого взгляда может показаться, что реальности возникают хаотично, однако я практически понял систему!

— Подожди, они продолжают возникать? — удивился Драко. — Маховики ведь уничтожены.

— В этой реальности да, но есть другие, я же объясняю! Реальности рождаются, умирают… Происходит эффект, похожий на бинарное деление. Ну или представь дерево, из каждой ветки которого вырастают другие ветки, а из этих ещё и ещё… В этой реальности маховики уничтожены для данной конкретной точки во времени, но это лишь песчинка в часах Вселенной. Конечно, я бы очень хотел, чтобы будущий я как-то сообщил мне о том, что у него всё получилось. Но пока тишина.

— Зачем тебе маховик, Тео? — Гермиона не скрывала любопытства.

— Я всего лишь наблюдатель. Как я сказал, не во все реальности есть возможность попасть. Я могу перемещаться только между теми, которые созданы из этой конкретной. По веткам одного дерева. Но с особенным механизмом маховика это станет возможным.

— И за чем или кем ты наблюдаешь? — с опаской спросил Драко.

— В основном за собой. Я ищу те реальности, в которых тот я тоже занимается изобретением маховика. Можно сказать, ворую идеи у самого себя.

— И в тех… реальностях есть мы? — казалось, Гермиона забыла, зачем они пришли.

— Конечно. Есть Хогвартс, факультеты и прочее. По крайней мере, в тех мирах, где я был. Возможно, есть и миры без Хогвартса, но мне они неинтересны. Что-то кардинально отличается, что-то нет. Но в основном, да, вы есть в каждой, — он говорил так ласково, будто рассказывал сказку. — И последний раз я путешествовал около полугода назад, дел навалилось… Поэтому очень по вам соскучился.

— Ты так говоришь, будто мы, — Драко указал на себя и Гермиону, — общаемся в… другой реальности?

— Общаетесь, ещё как, — Тео засмеялся. — Не во всех, но во многих.

— А это не опасно? — Гермиона нахмурилась. — Ты же вмешиваешься в течение времени, любой сбой может оказаться критичным и поставить под удар существование реальности.

— Я так скучал по тебе, — выдохнул Тео и под недоумевающий взгляд Драко продолжил: — Да, опасность существует, но я осознаю риски и действую очень осторожно. В ином случае, мы бы сейчас не разговаривали. К счастью, большинство людей из других реальностей списывают странный шум за шторой или в шкафу на наличие боггарта. Кто-то уверяет себя в том, что это призраки. Люди удивительны. Они могут объяснить для себя самые странные события и спокойно жить дальше, не зацикливаясь на том, что с их стола упала книга или дверь внезапно скрипнула. Повторюсь, я не вмешиваюсь в ход событий, а только наблюдаю.

В карих глазах Теодора горел огонь, и Драко казалось, что он слышал, как быстро колотилось его сердце. Рассказывая всё это, он был похож на ребенка, которому наконец-то подарили заветную игрушку, и в то же время выглядел на десяток лет старше своего возраста.

— А если бы кто-то еще путешествовал так же, ты бы знал об этом? — спросил Драко, заметив задумчивый взгляд Гермионы.

— Это исключено, — засмеялся в ответ Тео.

— Разве? — Гермиона выглядела озадаченной и взволнованной. — Маховиков может быть несколько, и кто-то из… другого мира может появиться в этом, не так ли?

— Несомненно, кто-то владеющий маховиком в тех реальностях, путешествует. Но он путешествует по временной оси одной ветки, не выходя за пределы реальности.

— А ты, получается, выходишь? — язвительно спросил Драко.

— Да, и в этом моя прелесть, — Тео широко улыбнулся и подмигнул ему.

На столе материализовались напитки, и он поднял свою чашку, отсалютовав им:

— За встречу!

— Получается, в каждой из реальностей… Я пью одно и то же? — Гермиона нахмурила брови делая глоток лимонада.

— Ну, есть варианты, просто лимонад — один из фаворитов, а для какао здесь слишком жарко. Вообще обычно мы пьем огневиски. Ну или джин.

— Мы? — Драко произнес это слово так много раз, что сбился со счета.

— Стоп, — Гермиона выставила ладонь перед собой, — мы пришли поговорить о Маркусе.

— Да, Маркус, — Тео почесал подбородок, — хитрый лис. Так почему вы о нем спрашиваете?

— Он убил Колина Криви и похитил мою дочь, — ледяным тоном произнесла Гермиона, и с лица Тео тут же исчезла улыбка. — И действовал он не один.

— Мы пытаемся понять, — опять это "мы", — для чего она ему нужна. Тебе что-то известно об исчезновении или краже магических сил?

Лягушки перестали квакать, а часы тикать. Время в кабинете будто замедлилось, и Драко почувствовал, как пол слегка вибрирует. Теодор какое-то время молчал, постукивая указательным пальцем по нижней губе.

— Возможно, — наконец сказал он, когда Гермиона поставила стакан на стол. — Магия тесно связана с кровью… И если говорить об исчезновении или даже краже, то нам всем известен тот, кто мог этим интересоваться. Он знал о таких обрядах всё. Передача магических сил из той же сферы тёмной магии что и обряд, благодаря которому он возродился.

— Волдеморт, — одновременно сказали Драко и Гермиона, на что Тео кивнул.

— Ты общался с Маркусом после… Битвы за Хогвартс? — Драко продолжал чувствовать вибрацию, но не подавал вида, даже когда Гермиона медленно указала на пол так, чтобы Тео не заметил.

— Я думал, что он погиб. На встречи не приходил, писем никому не писал… В списках пропавших он не числился, но я не придал этому значения. Слишком много пропавших людей на самом деле погибли, и их никто не искал.

— Ты тоже в какой-то момент перестал приходить на встречи, — заметил Драко.

— А ты на них вообще не был, — Тео передразнил его интонацию. — Мне стало не о чем с ними разговаривать. А когда я открыл множественные реальности, во многих из них находиться оказалось гораздо интереснее, чем здесь.

— А с Огастустом Уилтоном ты знаком? — спросила Гермиона. — Он муж Паркинсон. Третий или… второй?

— Эх, Пэнс, не умеет эта женщина быть одна, — усмехнулся Тео. — Подожди, Уилтон? Друг, а у того мальчишки, соседа Флинтов, фамилия Уилтон или Уилкинс, ты не помнишь? Постоянно увязывался за нами, такой кареглазый, щуплый...

У Драко по спине побежали мурашки. Он понял, что мальчик, который ходил за ними по пятам, когда вся команда по квиддичу летом гостила в доме Флинтов, совершенно стерся из его памяти. На вид он, кажется, был не намного младше Драко, и постоянно просил кого-нибудь одолжить метлу.

— Это был он?

— Да! Ты что, совсем его не помнишь? Сначала я думал, что он просто маггл, который мечтает стать волшебником, но он без конца тараторил, как мечтает поступить в Хогвартс, купить палочку в Косой аллее и поехать на Чемпионат болеть за Маркуса. Я один раз дал ему метлу, но от земли оторваться у него так и не получилось. Вряд ли он маггл, скорее сквиб...

Драко вспомнил, как Уилтон нервно задергивал шторы в кабинете самостоятельно, вместо того, чтобы использовать магию. В очередной раз повисло напряженное молчание. Всем троим в голову одновременно пришла одна и та же страшная мысль. Озвучить её решился Тео:

— Вы думаете, что Маркус планирует провести обряд передачи магических сил, чтобы Огги мог колдовать? И забрать магию он собирается у твоей дочери, — он сочувственно посмотрел на Гермиону. — Мне очень жаль, принцесса.

— Пр… Подожди, почему именно её дочь? — Драко решил, что о "принцессе" поговорит потом, наедине с Тео.

Тео задумался и щелкнул пальцами. В его руках оказалась книга в кожаной обложке, с потёртыми листами и следами вырванного замка на переплёте. Драко заметил капли засохшей крови и надеялся, что Гермиона не такая внимательная.

— Где ты это взял? — удивилась она. — Это же незаконно…

— Арестуй меня, — Тео игриво подмигнул и принялся листать истощенные временем страницы. —У меня очень много денег и невероятное количество времени. Оно должно быть здесь. Так, где же, где… Вот! Чёрт! Нет!

— Что? — одновременно спросили Драко и Гермиона.

— Для обряда необходимы: волосы ведьмы, палец, кровь, ой… Зубы… Молоко единорога, целый список условий… Так, сердце, вырванное из груди новорожденного и ведьма, магия которой проявилась не ранее, чем за год до обряда… Ведьма должна быть по… тут неразборчиво, страницы уже рассыпаются. Пол… Полу? Что?

— Полукровкой, — дрожащим голосом пояснила Гермиона.

— Погодите, но ведь твоя дочь не полукровка, — Драко нахмурился, — она чистокровная ведьма.

У Гермионы на глазах проступили слезы. Она отвернулась, но Драко все равно успел заметить блеск на ресницах.

— Не считается. И её магия полностью проснулась как раз незадолго до того, как пришло письмо о поступлении...

— Верно, — Тео продолжал читать, — дабы обряд состоялся полноценно, требуется сила ведьмы, не… опять неразброчиво. Не… Короче, чтобы кровь её разбавляли простецы или дети простецов. Видимо, чистокровных для этого обряда использовать опасно, как и магглорожденных. Их кровь и магия более непредсказуема. Тут дальше какие-то схемы, объем крови... Вот, сердце новорожденного необходимо вырвать не позднее часа от роду.

— Сердце новорожденного, — голос Гермионы дрогнул, — Малфой…

Тео посмотрел на Драко, который стал ещё бледнее обычного.

— Пэнси беременна, — не своим голосом сказал он, — и родить должна через месяц.

Гермиона схватилась одной рукой за живот, а другой заткнула себе рот. Тео среагировал мгновенно, вызвав эльфа, чтобы тот перенес Гермиону сразу в уборную.

— Вот чёрт, — выругался Малфой и резко встал. — Я его убью. Их обоих. Чёрт!

Он схватился за волосы и громко зарычал от злости.

— Где сейчас Пэнси, ты знаешь? — Тео вскочил, готовый бежать прямо сейчас.

— Мы… облажались. Уилтон сбежал вместе с ней. Он чуть не сжег дотла собственный дом.

— Друг, расскажи мне всё по порядку, я хочу помочь.

И Драко рассказал, несмотря на то, что Гермиона запретила делиться с кем-либо деталями дела. Но она сама проговорилась, что Пэнси замужем за Уилтоном, поэтому он был неприкосновенен к ее претензиям. Он рассказал всё, минуя подробности о Гермионе, её магии и их сложностях. В конце он упомянул, что Гермиона нашла обрывок пергамента в документах Уилтона.

— Там было твоё имя. С тобой точно никто из них не связывался?

— Если бы ко мне пожаловал кто-то с заманчивым предложением похитить ребенка для дальнейшего извлечения магических способностей, я бы вежливо отказался, — голос Тео стал ниже, и Драко опять почувствовал вибрацию. — Твою мать, Драко, они действительно похитили дочь Гермионы? Они что, самоубийцы?

— Во всем этом безумии мне не дает покоя Криви. Его убили, когда я был… совсем рядом. Грейнджер поручили найти его убийцу. Эти дела связаны, и всё внимание, естественно, направлено на поиски ребенка. Но этот мелкий... гриффиндорец не может быть просто случайной жертвой. Они работали вместе, дружили даже. Есть доказательства его косвенной причастности, но Грейнджер не хочет в это верить. Я хочу копнуть в его сторону, но не могу, не поставив её в известность. А она…

— Бедная наша принцесса…

Драко вопросительно поднял бровь и понял, что другого случая спросить может не представиться.

— С чего вдруг ты зовешь Грейнджер принцессой?

— Прости, — Тео улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, которую использовал, когда подлизывался к преподавателям или флиртовал с Дафной Гринграсс. — Не могу удержаться. Это… из другой реальности.

— Вы там… вместе? — Драко даже не попытался скрыть удивление.

Тео мягко рассмеялся:

— Нет-нет… Да, но нет. Нет. В общем, это сложно объяснить, если самому не увидеть. Я был в нескольких реальностях, у меня даже есть несколько избранных. И знаешь, меня удивило, что в каждой из них вы с ней...

Тео нарисовал в воздухе круг.

— Что?

— Вместе.

— Кто вместе?

Драко обернулся, увидев Гермиону в дверях. Она выглядела бледно и с трудом держалась на ногах.

— Мы… с Асторией вместе в другой реальности, — замялся Драко.

— А, ну, конечно, — Гермиона махнула рукой и присела.

— Значит, — Драко поспешил вернуться к теме разговора, — Флинт и Уилтон откуда-то узнали об этом ритуале по передаче магии.

— Скорее всего, — Тео прокашлялся, — от Волдеморта.

— А книга? Где она? — Гермиона смотрела на стол, продолжая держаться за живот.

— В надежном месте, — ответил Тео. — Я не держу её на прикроватной тумбочке, не переживай. И нет, ни Маркус, ни Огги никогда бы её не нашли.

— Ты в этом уверен? — недоверчиво спросил Драко.

— Я бы сразу об этом узнал. Это не справочник из библиотеки Хогвартса, это темная магия высшей категории. И им она недоступна.

— Но она доступна тебе, — Гермиона сузила глаза. — А они откуда-то узнали последовательность обряда, описанного в этой самой книге.

— Ты пришла сюда, чтобы посадить меня в Азкабан за владение запрещенной литературой или чтобы я помог вам? То, что я владею этой книгой, не делает меня соучастником. До настоящего момента я её даже не читал. Что вам известно о Маркусе? И об Огги.

В этот раз говорила Гермиона, и Драко наблюдал, как в голове Тео складываются кусочки пазлов их историй. Его удивило, что она так просто решила посвятить Тео в подробности расследования. В то же время Драко не мог отделаться от мысли, что существуют миры, в которых они с Гермионой вместе. Видимо, конкретно это пространственно-временное ответвление в конечном итоге оказалось редким исключением.

— Получается, с помощью Грэхэма они собрали необходимые элементы, у них твоя дочь, и не хватает только… сердца ребенка. Где они могут быть?

— Не представляю, — Гермиона достала блокнот и карандаш из сумочки. — В лаборатории исследовали все имеющиеся улики, но ни к чему не пришли. Ой.

Из блокнота выпали записки, о которых она совсем забыла.

— Что это? — Драко нагнулся, чтобы их собрать и увидел знакомую фамилию. — Локхард?

— Ерунда, — вздохнула Гермиона. — я займусь этим потом. Когда я была в Мунго, Луна рассказала, что каждый месяц ему присылают заколдованный букет, который источает отвратительный запах. Я хотела попробовать поискать заклинание блокировки обоняния, чтобы хоть как-то облегчить их работу или написать Невиллу как эксперту в гербологии…

Гермиона продолжала говорить, но Драко уже не слушал. Он медленно передал Тео одну из записок с текстом: «Не устаю благодарить за ваши уроки, профессор Локхард. Вы мой герой». Остальные мало отличались по содержанию, но это уже не имело значения. Тео громко выругался, перебив Гермиону.

— В чем дело?

— Кто-то присылает Локхарду цветы каждый месяц? — Драко пытался звучать спокойно.

— Да, я же только что…

— Это Флинт.

— Прости, что? — Гермиона выхватила записку у Драко из рук и перечитала.

— Маркус, — уточнил Тео. — Это его почерк.

Вибрация усилилась, и Драко на мгновение почувствовал холод. Он не сводил взгляд с Тео, который снова тяжело дышал. Лягушки заквакали громче, часы хором пробили ровно десять. Драко и Гермиона одновременно обернулись на звук.

— Но если все маховики уничтожены, как ты…

Гермиона не успела договорить, как раздался оглушительный хлопок. Их едва не отбросило небольшой ударной волной, и они вскочили со своих мест.

— Мать твою, Тео! — выругался Драко, поняв, что он исчез.

— Куда… куда он делся?

Гермиона растерянно оглядывалась, но они остались лишь в компании лягушек и рыбок. Впервые за долгое время у Драко заболела голова от количества мыслей, и он представил, как же себя в таком случае чувствует Гермиона. Первым желанием было бросить что-нибудь тяжелое в стену, и, к несчастью, на расстоянии вытянутой руки находилось достаточно предметов.

— Где он? — закричала Гермиона.

— Я не знаю, — сквозь зубы проговорил Драко, осматриваясь. — Вариантов слишком много, и я надеюсь, мои самые страшные предположения не сбудутся.

— Он их сообщник! Я так и знала! Сообщник! — она принялась колотить Драко в грудь, но он крепко прижал её к себе и услышал тихие всхлипы.

— Если это так, мы его поймаем. Обязательно. Мы поймаем их всех, — шептал он, гладя её одной рукой по спине.

Гермиона что-то промычала, но Драко не разобрал слов. Этого и не требовалось, ведь мысленно она кричала: «Я убью их!». Через мгновение Драко почувствовал нарастающую вибрацию. Чашка на столе задребезжала, съезжая ближе к краю, а лягушки снова неистово заквакали. Драко еще сильней прижал Гермиону к себе и прошептал:

— Протего.

Мерцающий щит накрыл их как раз вовремя. С оглушительным хлопком Тео появился на том же месте, откуда исчез несколько минут назад. В руке он держал толстую тетрадь в кожаном переплете с позолоченными накладками на уголках обложки.

— Нотт, какого хрена? — взревел Драко, продолжая обнимать Гермиону.

— Мерлин, на минуту вас оставить нельзя, уже обнимаетесь! — он широко улыбнулся и сел за стол, держа в руке толстую тетрадь.

Действие щита рассеялось, и Драко разжал руки. Гермиона утерла слёзы рукавом, медленно приближаясь к столу.

— Теодор Нотт, вы арестованы по подозрению в соучастии в убийстве и похищении, — отчеканила она металлическим тоном.

— И так ты благодаришь своего друга? — Тео невозмутимо протянул ей тетрадь. — У вас есть три минуты.

— Что это? — спросил Драко, но Гермиона уже открыла первую страницу.

— Тетрадь Флинта по ЗОТИ.

— Где ты её взял? — не поверил своим глазам Драко.

— В его сумке, — ответил Тео таким тоном, будто он спросил, какой сейчас год, но заметив недоумение на лицах, продолжил: — Небольшой скачок во времени ради моих друзей. Копируйте быстрее.

Гермиона дрожащей рукой передала тетрадь Драко, и он направил на неё палочку. Когда достаточное количество страниц было скопировано, Теодор за несколько мгновений вернул тетрадь, как он выразился «в постоянную точку её существования».

— За что вдруг Флинту благодарить Локхарда? — с презрением спросил Драко. — Он преподавал ЗОТИ всего год и был отвратительным учителем…

— Мне он поначалу даже нравился, — вздохнула Гермиона. — Кто бы мог подумать, что он окажется мерзавцем, стирающим людям память…

Последние слова она произносила практически по буквам, медленно переводя взгляд на Драко.

— Память! — воскликнули они одновременно.

— Мерлин, обожаю, когда вы так делаете, — Тео сложил ладони вместе и посмотрел на них так, будто они только что сообщили о предстоящей свадьбе.

Драко быстро прогнал эти мысли, сосредоточившись на Локхарде. Мысли Гермионы перебивали друг друга, отчего голова Драко заболела ещё сильнее, и он изо всех сил постарался выставить защиту. Через несколько секунд он наконец-то услышал тишину.

— Мы должны увидеть Локхарда! — Гермиона выбрала не самую лучшую мысль из всех возможных. — Нет, смысл… Он же не в себе… Зачем… Так, мне нужно подумать.

Она села на стул и принялась быстро что-то записывать в блокноте. Драко и Тео переглянулись и тоже сели. Лягушки квакали, часы продолжали тикать, пол больше не вибрировал. И когда Тео допил свой чай, в котором уже давно растаял лёд, Гермиона с силой надавила на карандаш, поставив жирную точку.

— Теодор, я благодарю тебя за сотрудничество и помощь в расследовании, — она поднялась, спешно убирая блокнот и карандаш в сумку. — Нам пора.

— И ты даже не поделишься своими гениальными идеями? — он обиженно отвернул нижнюю губу, но тут же расплылся в сотой за утро улыбке.

— До свидания, Тео, — она все же сдалась и улыбнулась в ответ и, глядя на Драко, кивнула в сторону двери.

— Пока, друг, — Тео подмигнул ему. — Ещё увидимся.

Драко лишь коротко кивнул, понимая, что в этом доме он находится не в последний раз, и проследовал за Гермионой к выходу.

*Машина Голдберга — это устройство, выполняющее очень простое действие чрезвычайно сложным образом — как правило, посредством длинной последовательности взаимодействий по «принципу домино».