Инженер хаоса (гет)

Гарри долго сидел в трюме, переваривая услышанное. Когда он наконец поднялся на палубу, первые проблески рассвета уже золотили горизонт. Тонкс всё так же стояла у штурвала, но теперь её поза была более расслабленной, почти профессиональной. Константин сидел на ящике из-под снаряжения, чистя свой автомат.

Вспомнив ту самую сцену в лесу, Гарри наконец задал вопрос, который вертелся у него в голове с той ночи.

— Костя, тогда, в Хогвартсе... ты крикнул: «Это Адептус Астартес!» Что ты имел в виду?

Константин на мгновение замер, затем тихо рассмеялся, не поднимая головы от разобранного механизма.

— А, это... — он щёлкнул затворной рамой, проверяя ход. — Это такая... отсылка. К одной книжке.

Он отложил затвор в сторону и поднял взгляд на Гарри. В его глазах плясали весёлые искорки.

— Представь себе картину, — начал он, и его голос приобрёл повествовательные, почти певучие нотки. — Где-то далеко, на краю галактики. Кровавый сектор космоса. Вражеские корабли затянули небо. Вся планета в огне. Полки обычных солдат разбиты, орбитальные батареи уничтожены. Из-под земли лезут... ну, допустим, мутанты. И всё, что остаётся — это смотреть в небо и надеяться. Надеяться, что Император пришлёт последний аргумент. Не солдат. Не оружие. А нечто большее.

Он сделал паузу, давая Гарри прочувствовать масштаб.

— Космодесант. Астартес. — Константин произнёс это слово с почти религиозным трепетом, но в его глазах читалась ирония. — Не просто люди в моторизированной броне. Это... идея. Железная воля, облитая сталью и плазмой. Их не беспокоят сомнения или метания. Когда приходит приказ — они выполняют его. Без колебаний. Их ботинок раздавит любую ересь, любую угрозу. Они — последняя надежда, когда всем остальным уже пришёл конец.

Он снова принялся собирать автомат, его движения были точными и выверенными.

— Пусть кто-то говорит, что они жестоки. Но их жестокость — это ответ на жестокость вселенной, которая не оставляет выбора. Они обеспечивают безопасность кордонов, спокойный сон планет... ценой своего собственного, вечного боя. — Он вставил магазин и щёлкнул затвором. — Так что, крича «Адептус Астартес», я просто... намекал на масштаб происходящего. Что против их магии и зелий я принёс с собой нечто иное. Не их правила. Свои. Твёрдые, как керамитовый доспех.

Гарри слушал, заворожённый. Он смотрел на этого коренастого человека в камуфляже, чистящего своё магловское оружие, и видел теперь не просто солдата, а носителя целой философии, целой вселенной, где сражения велись не на жизнь, а на существование.

— То есть... ты был этим... космодесантом? — тихо спросил он.

Константин фыркнул.

— О, нет. Я был тем, кто сидит в тёмной комнате перед радаром и ждёт, пока эти самые баржи Абаддона не заполонят экран. Я был тем, кто нажимает кнопку и посылает их в бой. — Он посмотрел на Гарри, и его взгляд стал серьёзным. — А в вашем мире... пришлось самому встать в строй. Так что да. В тот момент, для этих ублюдов, я и был их Астартесом. Вашей последней, самой несправедливой надеждой. Которая пришла не с небес на баржах, а из багрового ада с автоматом.

Тонкс, слушавшая всё это, обернулась. Её волосы переливались алым и золотым в лучах восходящего солнца.

— Знаешь, это даже романтично, — сказала она, и в её голосе звучала насмешка, но и одобрение тоже. — В своём, ужасающем, техногенном смысле. Лучше, чем какое-нибудь «За Дамблдора!».

— Именно, — Константин встал, повесив автомат на плечо. — Так что запомни, Поттер. Если снова начнётся ад кромешный, и все надежды будут потеряны... не смотри в небо в поисках волшебства. Иногда спасение приходит из другого измерения. В силовой броне. И с очень, очень большим оружием.

Он подошёл к Тонкс и положил руку ей на плечо, глядя на приближающийся берег.

— Ну что, капитан? Готовься к швартовке. Нам есть кого возвращать к жизни. И ради этого, я думаю, можно немного побыть жестокими космодесантниками.