Возвращение ( Цена равновесия) (гет)

Рука онемела после нанесения мази. Хороший признак — реакция пошла. Возможно, шрама даже не останется. Всё было собрано, оставалось приторочить к седлу кое-какие вещи. Нэрдэр добыл двух хороших лошадей. Правда, памятуя о дороге, я не была уверена, что сможем ехать верхом, но использовать их как вьючных — вполне.

Егерь рылся в уже притороченном коробе — то ли проверял, всё ли на месте, то ли искал что-то.

— Спасибо.

— Что?

— Спасибо тебе.

Нэрдэр продолжал непонимающе смотреть на меня. «Тоже мне, местный герой. Можно подумать, каждый день кого-нибудь спасает». — Ты спас меня. Вытащил из леса, отбил от волков. Я обязана тебе жизнью.

Он опустил голову, плечи ссутулились. Мне было трудно разглядеть его за спиной лошади. «Неужели я его смутила?» Я пребывала в недоумении. Потом его плечи затряслись, и вырвался гортанный всхлип.

Я не знала, как на это реагировать. То ли подойти, успокоить, денег предложить, то ли уйти и сделать вид, что не заметила. Пока я стояла, хлопая глазами, всхлип перешёл в громогласный ржач. Я совсем растерялась. Не отдавая себе отчёта, я слепила комок из влажного снега и запустила его аккурат посередине лба «весёлого егеря». По выражению его лица я поняла, что он меня сейчас убьёт.

Я успела спрятать голову за бок лошади. Снежок попал по её боку, отчего она шарахнулась и ударила меня хвостом по лицу. В ту же секунду Нэрдэр вынырнул с другой стороны, хотел схватить меня, но я шмыгнула под брюхом всё той же злополучной лошади и помчалась к входной двери дома. Я уже представила, как открываю дверь, но точный увесистый снежок сбил меня с ног. И тут же за шиворот мне посыпался холодный влажный снег. Я верещала, брыкалась, но что может птичка сделать со стопудовым медведем.

— Сдаюсь! Сдаюсь! — Я сидела на снегу, лохматая, мокрая и замёрзшая. — Вот так и говори спасибо людям.

На лице егеря снова появилась непонятная улыбка. Перекидывая в руке готовый снежок, он смеялся.

Я поднялась, отряхиваясь и оправляясь. Лошади, растрёвоженные неадекватными хозяевами, разбежались по двору и не хотели даваться в руки. Кое-как изловив их и оправив поклажу, мы были готовы к отправлению. Небо было обманчиво ясным. Снег в этих краях может пойти из любой тучки, застрявшей на гребне горы.

— Кстати, верни мне верёвку, — настало моё время удивляться. — В твоём коробе лежит моя счастливая… В общем, моя верёвка у тебя.

— Но у тебя же есть, — к коробу каким-то замысловатым узлом была примотана верёвка.

— Эту я купил взамен той, что ты спёрла у меня.

— Но я спёрла её в кладо…

— Да, в кладовой в лесной кормильне.

— Это была твоя? — Я испытывала смешанное чувство стыда и недоверия. — Но там было полно мотков верёвок.

— Вот именно, там была гхырова туча верёвок, а ты выбрала мою любимую, — от своих слов он смутился, но взгляд остался требовательным.

Я засмеялась, вынула моток верёвки из короба и вернула хозяину. Нелепость ситуации поражала.

Пока он любовно приматывал верёвку к седлу, меня не давал покоя вопрос. Справиться с волками даже отречённому в одиночку сложно. Да и его реакция на всё это была странной.

— Может, всё-таки расскажешь, что ты делал там, когда волки меня окружили? Или мимо проходил и решил ввязаться в драку?

— Давай просто: я вынес тебя из лесу, и всё.

— Но так не бывает.

— Всё бывает.

— Но почему ты не хочешь сказать мне, как было на самом деле?

— Поверь, тебе не понравится, — он смутился ещё больше.

— Я жду! В противном случае начну вычитать солидные суммы из твоего гонорара.

— Мы уже условились! Ты не можешь!

— Могу. За укрывательство информации.

Нэрдэр задумался. Его лицо стало серьёзным.

— Если честно, всё, что там произошло, было очень странным. Я действительно шёл за тобой. Когда ты вошла в кормильню, я узнал тебя и не мог поверить глазам. Ведь ты умерла, умерла у меня на руках. Я лично отдал твой труп Нии — тогда я только порадовался, что заработал больше, чем мог. От мёртвого лазутчика, знаешь ли, мало толку, — меня слегка передёрнуло. — Но когда ты вошла, я думал, всё из-за алкоголя, ты мне привиделась. Я даже пробрался к тебе в комнату, чтобы убедиться, — он тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение. — Но ты сбежала. Прихватив, между прочим, мою верёвку. Я пошёл за тобой и очень удивился, что ты не пошла по тропе, которая отмечена на моей карте. Поэтому догнать тебя получилось только когда ты оставила все пожитки и наконец-таки пошла к поселению. Я расслабился и просто шёл следом. Но тут волки… — Егерь замолчал, пристально глядя на меня.

Я боялась дышать.

— Это странно. Волков в этих лесах водится очень много, но в этот период они не опасны. У них гон — самцы преследуют одну самку, пока та не выберет партнёра. И в этот период их ничто не тревожит, кроме этого. Любого другого они бы пропустили и даже не заметили. Но тебя встретили, — его лицо выражало полную растерянность.

— Может, они были голодны?

— Нет. Ты не понравилась самке. Она приняла тебя за соперницу, поэтому и кинулась. Это очень странно, даже ненормально. Волкам всё равно, какого пола человек, они нас не различают. Но здесь что-то…

— Но почему я не умерла?

— Она сбила тебя с ног, и ты потеряла сознание. Дальше, как поверженную соперницу, она тебя пометила и увела стаю к востоку, — егерь старался сдержаться, но всё равно заржал. — Я же тебя подобрал, притащил, отмыл… А дальше ты знаешь.

А вот мне было не до смеха. Что же получается? Она во мне почувствовала кровь хранителя? Да нет, бред. Больше года прошло. Скорее всего, ей просто не понравилось, что я наступила ей на лапу…

Пронзительный вой пролетел над лесом.

Не думая, я бросилась в сторону источника звука. Нэрдэр попытался меня перехватить, но я оказалась проворнее.

— Куда ты, неадекватная? Это всего лишь волки. Они не пойдут в деревню.

Я остановилась, прислушалась.

— Что в той стороне?

— Там жальник, — хозяин, казалось, не был удивлён донёсшемуся звуку.

— А люди пропадали?

— Да, случается. В основном дети. Блудят, потом волки их находят.

— Как часто?

— Что часто?

— Пропадают часто.

— Ну, по-разному, — хозяин совсем растерялся. — Да вы не переживайте, волки спокойны в это время.

Нэрдэр покрутил пальцем у виска.

— Да не обращайте внимания, у неё старые счёты с волками. Что, пойдёшь мстить? — последний вопрос был задан мне.

— Волкам мстить — себе дороже. Только это не волк. «Но это уже не моё дело. Нам нужно в дорогу. Пускай разбираются сами».

Раздался крик. На этот раз человеческий.

И что бы вы думали? Да, я помчалась туда. То ли бежала я бойко, то ли жальник оказался ближе, чем казалось. Кругом всё было в крови, и стоял тяжёлый сладковатый дух с привкусом металла.

Я замерла. Любое неловкое движение могло привлечь внимание нежити ко мне. А сожрать за один присест она может очень много. И мои кости её не смутят — она ест вместе с ними. Кровавый след тянулся через тропу. «Вот что это за нездоровая тяга людей сокращать дорогу через кладбище!?» Я старалась держаться с подветренной стороны. «Ты, конечно, молодец. Прибежала как дура, а дальше что? Пойдёшь зверюге на второе?» Справиться с валдаком нетрудно. Они смертны. Фактически точный удар молнией или мечом убивает с первого раза. Но мне сейчас недоступно ни то, ни другое. Я кралась, пробираясь между крестами, а в голове вертелась назойливая мысль: «Может, я действительно суицидник по жизни?» Вот он поглощает жертву — от вида меня чуть не вывернуло. Валдаки не жуя заглатывают пищу, как птица червяка. «Сейчас бы самое время его чем-нибудь того… У них отключаются все органы чувств в момент обеда».

— Я так понимаю, мы ему уже не поможем, — чего мне стоило не заорать. За моей спиной стоял Нэрдэр. По его лицу было видно, что подобное зрелище не идёт на пользу его желудку. — Так что мы тут забыли? Пусть зверушка кушает, а нам нужно…

— Заткнись.

— Но нам нужно…

— Заткнись! У него слух лучше, чем у волка… — Стало как-то тихо. Мы напряглись. Нэрдэр вытащил меч.

— Я убью тебя, — одними губами сказал Нэрдэр.

— Сначала выживи, — пробормотала я в ответ.

Медленно, будто в рапиде, мы обернулись. Валдака не было.

— Он убежал?

— Нет, он охотится. Нужно выйти на открытую местность, без деревьев, чтобы он не напал сверху.

— Сверху? — Голос егеря дал фальцет. — Что это такое?

— Валдак.

— Но они питаются только мертвечиной.

— Пока не попробуют живое мясо. А этот, видимо, здесь давно питается сбалансированно. Некоторые могилы разрыты, — я показала на несколько неестественно разрушенных могил.

— У нас есть шансы?

— Конечно. Его убить проще, чем волка. Только нужно заставить его вылететь на открытую местность. «Говорить было проще, чем сделать. И почему на кладбище такое количество деревьев? Почему нельзя устроить захоронение на полянке?»

— Они летают?

— Летают.

— И как его убить?

— Проткни его мечом, и этого достаточно.

Я почувствовала вибрацию где-то в животе и рефлекторно пригнулась.

А вот егерю повезло меньше. Валдак сбил его хвостом. При падении он успел рубануть наотмашь, но небольшая царапина только разозлила нежить, и она пошла на второй заход. Нэрдэр, казалось, окаменел. Я сразу вспомнила, как травник говорил, что людям легче справиться с медведем, чем с упырём. Здесь та же ситуация. Он даже не поднял меч. «Вот же ш…» Я не знала, что придумать. Между деревьями уже показалась тень с красными глазами. Валдаки, когда переходят на живое питание, при свете дня видят так же хорошо, как и ночью. А этот ещё и вымахал как лошадь. Нэрдэр собрал своё мужество в кулак и встал, ожидая нападения с мечом наготове, хотя бледность лица выдавала полный крах самообладания.

— Нэрдэр, это всего лишь валдак. Представь, что это летающая собака с хвостом, как у крысы.

— И размером со слона.

«У страха глаза велики».

Валдак кружил, не решаясь напасть — то пропадая, то появляясь в ветвях деревьев. Если он всё спланирует и правильно нападёт, то убьёт Нэрдэра с одного удара. «И пока будет его заглатывать, я смогу его убить». Казалось бы, идеальный план. Но нет, гхыр, я же не такая.

Снова где-то в солнечном сплетении я ощутила вибрацию.

— Нэрдэр, пригнись!

Над головами пронеслась тень. На этот раз егерь увернулся, но снова забыл о хвосте, и меч вылетел у него из рук. Хищник на этот раз не стал давать нам опомниться — напал сразу. Нэрдэр, лишённый меча, был вынужден нырнуть в ближайшую раскопанную могилу. В два прыжка я добежала до меча в надежде вернуть его хозяину, но нет — зверюга заметила меня и явно разозлилась. При первом нападении я трусливо пригнулась и даже, по-моему, взвизгнула, за что дала себе мысленно подзатыльник. Во время второго нападения сумела зацепить хвост. Меч для меня был слишком тяжёлый, поэтому полностью перерубить не вышло. Хвост болтался плетью, мешая зверю балансировать. Он приземлился на большое дерево, не упуская меня из виду. Из могилы донеслась троллья брань и возня. Значит, Нэрдэра не зацепило — во всяком случае, не смертельно. Я немного расслабилась. «Если эта зверюга меня сожрёт, егерь сможет её добить… Ну, с гхыром».

Я подняла с земли обломок ветки и что есть силы кинула в скалящуюся пасть. Обломок не долетел, да и зверю на него было по барабану. Он снова углядел егеря.

— Нэрдэр, выгляни-ка на минутку! — Над могилой высунулась голова. Этого было достаточно — валдак спикировал на добычу, как кошка на мышь.

С воплем «Прячься!» я кинулась в ту же сторону. Зверюга, видимо, не ожидала, что там находится углубление, провалилась одной лапой и потеряла равновесие. Не раздумывая и не вспоминая, чему нас учили в борьбе на мечах, я тупо прыгнула на него, своим весом вдавливая валдака в могилу, и воткнула меч прямо между ушей. Под весом инерции и от моего адреналина меч вошёл по самую рукоять. Мой ликующий крик сменился криком ужаса — голова у зверюги некрупная, и я вполне могла проткнуть и Нэрдэра тоже. Несколько секунд, показавшихся вечностью, длилась тишина. Но потом сильный толчок выбил тело валдака из могилы, и оттуда же выполз бледный егерь. С фразой «Ты мне слишком дорого обходишься» повалился на спину. Я молча прилегла рядом. Вдохнула полной грудью кладбищенский воздух.

Так тихо, так хорошо. Я скучала.

Периферийным зрением я увидела паутинку молнии, пробежавшую по руке. В груди екнуло. Привычным жестом я щёлкнула пальцами, вызывая пульсар. И снова ничего. Обман зрения.

Потихоньку смотаться нам в тот день не удалось. Набежал народ на наши крики, и пришлось остаться на «похороны» (хоронить-то было некого), которые плавно перешли в пир имени нас. Конечно, мне удалось под шумок смотаться, и теперь я сидела в каморке, обвешанная паутиной, с бутылкой дорогущего эля, потягивая его с горла и думая о своей никчёмной жизни.

Дверь медленно открылась, и огромное косматое тело начало вползать, наваливаясь на меня своей пятой точкой.

— Ещё одно движение — и я тебе точно что-нибудь откушу.

Эффект получился забавный. Косматый подпрыгнул, ударился башкой и с размаху снёс пирамиду из пустых вёдер, которую я так старательно возводила, дабы очистить себе место. «Какая у нас психика стала слабая после кладбища».

Успокоившись, Нэрдэр обернулся, признал меня. Я отсалютовала ему полупустой бутылкой. Он обрадованно потянул к ней свою лапу.

— Иди свою возьми, — я, конечно, не жадная, но делиться не хотелось. — И найди себе другое укромное место.

— Между прочим, это моё место, и бутылку эля ты стащила последнюю.

— Но я первая пришла.

— Вот первая и уйдёшь.

Но перепалке не суждено было продолжиться — мы услышали шаги и как по команде замерли. Шаги стихли. Я подвинулась. Нэрдэр сел рядом. Всяко лучше, чем опять выйти к этой дикой толпе.

— Хорошо поработали.

— Нам просто повезло. Валдаки глупы и могут концентрироваться только на одной жертве. К тому же этот был сытый, следовательно, тяжёлый, — я сделала большой глоток из бутылки, подчёркивая нашу никчёмность.

— Ты ведьмак?

— Что? — Я подавилась и закашлялась.

— Ну, ведьмак, борец с нежитью. Когда я был ребёнком, мне рассказывали про племя ведьмаков, которые считали смыслом жизни очистить землю от нежити. Там всех, от мала до велика, обучали этому. Говорили, что даже женщины могли владеть оружием на уровне мужчин, — он посмотрел на меня. В сумраке его выражение лица было сложно прочитать. — Хотя ты с мечом обращаешься как гхыр.

— Точно… как гхыр. Говорил мне наставник: «Меч — твой друг и соратник, спасёт там, где ма…» Не важно… — «Всё, кажется, мне хватит». Я молча передала бутылку Нэрдэру. — А на вампиров ведьмаки охотились?

— Да. В битве с вампирами они все и полегли. Говорят, вампиров нельзя уничтожить.

— Да, живучие паразиты, — медленно, по стеночке, я встала, поймала баланс и двинулась вперёд.

— Так ты ведьмак?

— Да… Гхыр его знает… — Я шагнула к двери.

— На рассвете выезжаем.

Я хотела показать ему большой палец, но получился средний. Да и ладно. Сейчас мне нужна постель, желательно с подушкой.

Когда дверь каморки захлопнулась, мужчина какое-то время прислушивался к происходящему снаружи, пока не услышал грохот и полный троллий справочник.

Отставив недопитую бутылку, он вышел из каморки.