Высокое искусство кулинарии, зельеварения и уползания (джен)

Дома меня ждал не самый приятный сюрприз.

Я домчался до калитки, открыл её, завёл велосипед во двор и крикнул под открытым окном:

— Мам, я приехал! Надо поговорить!

— Какое совпадение, — раздался в ответ старческий, слегка скрипучий голос. — Мне тоже нужно с тобой поговорить, юный Северус. 

После небольшой паузы этот же голос добавил:

— Твой сын дурно воспитан, Эйлин. Впрочем, какое воспитание можно ждать от отца-сквиба.

Опаньки! Похоже, дедушка Принц пожаловал. Мало мне, блин, было дементоров?

«Спокойно, хозяин, — невозмутимо отозвался Бетховен. — С этим я справлюсь. Старый он. Сила не та. Впрочем, он тебе зла не хочет, просто не умеет вести себя по-другому».

«Разберёмся, — отозвался я. — Главное, чтобы он Эйлин с Тобиасом не обидел».

Бетховен понятливо мурлыкнул и талантливо изобразил меховой воротник у меня на шее. Я завёл велосипед в гараж и вошёл в дом.

За накрытым к чаю столом восседал вполне себе осанистый джентльмен неопределённых лет в диапазоне от пятидесяти до много выше, в дорогом костюме благородного серого цвета с брусничной искрой. Костюм дополнялся не менее дорогим галстуком подходящего цвета, штиблеты джентльмена лаково сияли. Фамильные черты были в наличии.

Когда-то чёрные как смоль, а сейчас полуседые волосы, пронзительные чёрные глаза и весьма характерный нос. Гены пальцем не заткнёшь, даже если это волшебные гены. Поставь нас троих — деда, Эйлин и меня — рядом, никто и не усомнится в фамильном сходстве.

Эйлин стояла у окна, явно стараясь держаться подальше от бывшего отца. Тобиаса не было.

— Здравствуйте, мистер, — вежливо сказал я и тут же подошёл к Эйлин:

— Матушка, а где отец?

— Он уже пришёл с работы и успел поужинать, но рабочие его и других цехов собрались на патрулирование. Так что он ушёл до визита Лорда Принца.

Я выдохнул с облегчением. Патрулирование — дело долгое, есть шанс, что успеем отправить биодедушку восвояси до его возвращения.

— Эйлин, — проскрипел визитёр с нетерпением в  голосе, — представь нас.

— Северус, — деревянным голосом произнесла Эйлин, — это Лорд Октавиус Принц. Когда-то он был моим отцом. Лорд Принц, это Северус Снейп, мой сын. Ему десять лет.

— Очень хорошо, — произнёс Октавиус. — Манеры, молодой человек, у тебя не особо хороши, но я займусь тобой и сумею вколотить нужное. Собирайся, Северус.

— Куда, сэр? — невинно поинтересовался я.

— Учитывая, что ты родился сильным и способным магом, я решил принять тебя в Род и сделать своим Наследником, — напыщенно произнёс дедуля.  — Тебе очень повезло. Собирайся.

— С какой стати? — холодно спросил я. — А меня вы спросили, хочу ли я менять своих любящих родителей на холодного и властного старика, который дочь родную выгнал из Рода, не разобравшись? А если я что-нибудь не так сделаю, вы и меня выгоните? Нет уж. Не нужны мне такие дедушки ни даром, ни с деньгами.

— Ах ты, пащенок! — возмутился Лорд Принц. — Да как ты смеешь перечить Главе Рода? Своему деду?

— Юридически, — отрезал я, — вы  мне никто, и звать вас никак. Повторяю ещё  раз — никуда я не пойду. Мне и здесь хорошо.

— Северус… — слабо прошептала Эйлин, — подумай… Это богатства, связи, возможности… Ты станешь Лордом… тебя признают знатные предки…

— Спокойно, мама, — сказал я. — Я сам себе буду знатным предком. Пусть валит в ту дыру, откуда вылез. А деньги за оплату пяти курсов Хогвартса я отдам после совершеннолетия.

«Почему? Можно и сразу!» — активизировался Бетховен.

«Пенделями по курсу?» — съехидничал я, пользуясь наступившей паузой. Эйлин после моего отлупа дедуле была явно довольна, а сей субъект, похоже, просто дар речи потерял.

«Зачем пенделями? — обиделся Бетховен. — Золотом и бриллиантами. Или что там в кладах хранится…»

«Ты про какие клады говоришь?»  — удивился я.

«Хозяин... Я могу чуять древние клады. Между прочим, тут в окрестностях парочка имеется. Один чистый, второй — не очень, но я подскажу, как очистить. Так что денежки ты этому прыщу старому отдашь гораздо раньше!»

«Да ты ж моё сокровище!»

«Правильно, Хозяин. Приятно, когда тебя оценивают по достоинству».

Но тут обрёл дар речи дедуля Принц. Он так просто отступать не привык, поэтому злобно сдвинул брови и заявил:

— Вот как… Храбрый очень. Это хорошо. А родителей ты своих любишь, а Северус? Не дай Мерлин с ними что-то плохое случится, ты ведь их защитить не сможешь… Печально…

И тут у меня натурально снесло крышу. Этот старый козёл, из-за которого так настрадались Эйлин и Тобиас, из-за которого отправилась на перерождение душа настоящего Северуса ещё и угрожал мне самым наглым образом. Я почувствовал знакомый жар внутри и, даже не вспомнив о палочке, выбросил вперёд обе ладони.

— Пошёл вон! Вооооон!!!

Из ладоней вырвалось нечто, напоминающее ударную волну, Бетховен взвыл дурниной, вздыбил шерсть и снова увеличился в размерах, изогнув спину дугой. По белоснежной шерсти побежали синеватые искры, ударная волна, аккуратно обойдя Эйлин, ударила точнёхонько в дедулю Принца. Того приподняло, шлёпнуло об стену и вынесло в вовремя распахнувшуюся дверь. А потом протащило по дорожке и вытолкнуло в калитку. Как раз возвращавшийся с дежурства Тобиас с раскрытым ртом поглядел  на этот цирк с конями, но на удивление быстро сориентировался и выдал:

— О, папа. Вы что, и чайку не попьёте?

Плохо я на своих родителей всё-таки влияю...

Лорд Принц не ответил, кое-как сумел притормозить и сделать вид, что прогуливается. Он завернул за росший на обочине чахлый тополь, а потом раздался хлопок. Аппарировал. Вот и славно.

Тобиас аккуратно вошёл в калитку, запер её на щеколду и вошёл в дом.

— Дорогая, — спросил он Эйлин, — а куда это твой папаша так торопился?

— Видимо туда, куда послал его Севи, — ответила Эйлин и расхохоталась. Уточнять Тобиас не стал, он присоединился к смеху жены, а я их поддержал. И некоторое время мы просто ржали, глядя друг на друга.

Интерлюдия. Лорд Принц-2

Когда Лорд Принц оказался в своём мэноре, он ещё некоторое время не мог прийти в себя, изрыгая ругательства на семи языках, включая древнееврейский, и пугая домовых эльфов безумным взглядом. Наконец он смог прийти в себя настолько, чтобы выпить Успокоительное зелье… и голова сиятельного Лорда стала на удивление ясной.

А вспомнив свой провальный визит в Коукворт, он еле сдержался, чтобы не влепить в глаз самому себе за неимоверную заносчивость и глупость. Мерзкий характер сиятельного Лорда показал себя во всей красе и, вместо того, чтобы мирно поговорить с дочерью, сказать ей пару добрых слов (а ведь хотел же!), Октавиус наговорил гадостей и получил пару резких замечаний в ответ. Похоже, что дочь не только избавилась от проклятия, но и осмелела, но Лорд Принц не успел осмыслить этот факт и сменить линию поведения, потому что пришёл с прогулки внук.

Да, несомненно это был его внук — фамильное сходство просто било в глаза и Октавиус невольно ощутил в своей старой, очерствевшей душе нечто вроде нежности. Он хотел сказать Эйлин: «Прости меня, доченька!».  Хотел сказать Северусу: «Обними меня, внук, я люблю тебя! Я твой дедушка!» Но многолетняя привычка к ядовитым придиркам и едкому сарказму, а так же скверный характер, требующий подчинения, дали себя знать. Кто же знал, что мальчишка не питает никакого пиетета к его сединам?

«А с чего он должен твои седины уважать, старый ты дурак?»  — возникла в сознании подленькая мысль. Мальчишка правильно сказал — юридически Октавиус ему никто и звать его никак. И нет у него воли Главы Рода. Ни над Эйлин, ни над Северусом.

И почему он начал угрожать мальчишке? Он ведь ни за что не стал бы причинять вред Эйлин и её муженьку-сквибу. А парень молодец. Не растерялся… Как он его… направленный выброс — это ж надо… Сильный. Чистый. А принять его в Род — и Родовые Дары проявятся. Такими Наследниками не разбрасываются.  Значит, придётся идти на поклон к Эйлин. И обязательно рассказать о грозящей опасности.

Октавиус Принц тяжело вздохнул и шаркающей походкой отправился в кабинет. На завтра его пригласил к обеду Малфой — стоит подготовиться. И посоветоваться. Абраксас Малфой был одним из немногих магов, с кем старый Лорд Принц поддерживал хорошие отношения.

Путь в кабинет лежал по коридору — галерее портретов предков. И живые портреты сердито хмурились, глядя на потомка. Под этими взглядами нарисованных, но странно живых глаз Лорд Принц невольно ёжился. Особенно ледяным был взгляд Аделаиды Принц — единственной женщины, которая была Главой Рода.  Прекрасная Леди в расшитом золотом синем бархатном платье сидела в роскошном золочёном кресле. А на коленях у неё уютно устроился огромный белоснежный книззл с голубыми глазами.

Конец интерлюдии.

* * *

Когда мы наконец-то просмеялись, Тобиас решил уточнить ситуацию.

— Что это было? — поинтересовался он с интонацией Генерала в исполнении Алексея Булдакова. — Это ведь был твой папаша, Эйлин? Я ведь не ошибся? Неужели это ты так его приласкала, дорогая жёнушка?

— Бывший  папаша, — вздохнула Эйлин. — И нет, к сожалению не я. Тоби, я ведь уже сказала — это Северус. Стихийным выбросом приголубил.

— Сын? — восхитился Тобиас. — Да ты силён! Понятно теперь, каким ветром папашу вынесло, а вот каким занесло?

— Когда мы с Севи ездили по дела в Лондон, нас встретил старый знакомый о… Лорда Принца, — спокойно ответила Эйлин. — Видимо, он оценил потенциал Северуса, вот Лорд Принц и примчался.

— Понятно, — горько улыбнулся Тобиас. — У преступившей закон дочери всё-таки родился правильный внук. Грех не прибрать?

Эйлин кивнула и добавила:

— Он хочет сделать Севи Наследником. Больше-то в Роду никого не осталось.

— Понятно. А Сев упирается, счастья своего не понимает? — ехидно спросил Тобиас.

— Ты видел, как отреагировал Северус, когда Лорд Принц попробовал надавить и угрожать нам, — ответила Эйлин. — Глупость со стороны Лорда.

— Глупость, — согласился Тобиас. А потом помолчал  и вздохнул:

— А может, стоит тебе согласиться, сынок? Ты у магов будешь не на последних ролях, будешь богатым и знатным, выучиться многому сможешь… 

— А вы не будете скучать? — спросил я.

— Будем, — ответил Тобиас, прижимая к себе Эйлин, в глазах у которой блеснули слёзы. — Но если у тебя всё будет хорошо… Мы потерпим.

— Нет, — ответил я.  — Если Лорду Принцу нужен я — он должен принять нас всех. А если он настолько расист… Пусть остаётся один.

— Но он не отстанет, — вздохнула Эйлин. — Я слишком хорошо знаю о… Лорда Принца.

— А у меня стихийных выбросов на всех хватит, — невозмутимо ответил я. — Пусть заходит. Встретим. И вообще, родители, давайте чай пить. Папа, мы с мамой такой торт купили потрясающий!

И мы отдали должное торту от Фортескью. Вкус был отменный: нежнейшие взбитые сливки, свежайшие персики, вишни, карамельные груши, тающее на языке бисквитное тесто, хрустящие шоколадные шарики, несколько сортов мороженого… И всё это безупречно соединено в произведение кондитерского искусства.  Это был праздник сладкоежки. Даже Тобиас, который, по моему мнению, любым сладостям предпочитал кусок хорошо прожаренного мяса, лакомился тортом с выражением полного блаженства. Еле-еле удалось отначить пару кусочков, чтобы завтра угостить Лили.

Увы, блаженство в компании торта продлилось недолго. Умолчать о дементорах я не счёл нужным.

Эйлин и Тобиас отнеслись к моему рассказу с подобающей случаю тревогой. Эйлин — потому что хорошо представляла себе, кто такие дементоры, Тобиас — потому что доверял нам обоим. Естественно, речь снова зашла о моей безопасности, но я заметил:

— Вот как раз я в меньшей опасности от этих тварей, чем другие жители Коукворта. Во-первых, я понимаю, кто они такие. Во-вторых — у меня есть Бетховен, который способен справиться как минимум с одной такой тварью. В-третьих, мы с Лили сработали чётко, две твари уничтожены, одна получила повреждения. Надеюсь, что в ближайшее время они здесь не появятся.

— Обычные люди их не видят, — продолжила Эйлин. — Но они испытывают при их приближении страх, беспричинную тоску, вспоминают всё плохое, что случилось в их жизни. А вот ты, Тоби, сможешь их увидеть. Они похожи на отвратительных монахов в драных плащах, чьи руки покрыты ужасными язвами, а лиц не видно. Они не идут по земле, они парят словно призраки… Ужасное зрелище…

— Да уж, — скривился Тобиас. — То ещё зрелище. А как с ними бороться?

— Обычные люди не смогут  им ничего сделать, — ответила Эйлин. — Маги обычно защищаются заклинанием Патронуса. Заклинанием чистой радости. Севу и Лили удивительно повезло, что они сумели уничтожить аж двух тварей направленным выбросом.

— То есть, — спросил Тобиас, — если что — мы беззащитны?

— В отличие от многих ты хотя бы сможешь их увидеть, — вздохнула Эйлин. 

— Но я не маг точно, — хмыкнул Тобиас.

— Нет, — отозвалась Эйлин. — Но ты и не маггл. Ты ведь помнишь, что маги так называют обычных людей.

— Да уж… — скривился Тобиас. — Простаки⁽¹⁾… Надо же. Не очень-то уважительно.

— Не то слово, дорогой… — вздохнула Эйлин. — Многие маги плохо относятся к обычным людям и даже к волшебникам, которые порой рождаются в обычном мире. Но я сейчас не об этом. Помимо магов и магглов существуют ещё и сквибы — они могут видеть магию, магических существ и проходить на магические территории, на них действуют магические лекарства.  Но колдовать они не могут. Рождение сквиба для  магической семьи считается…эээ… большой неприятностью, поэтому их часто отселяют в обычный мир. Возможно, кто-то из твоих родителей, а может, и оба…  были сквибами. И ты тоже сквиб.

— То есть, — быстро ухватил суть Тобиас, — я как бы промежуточное звено между магами и обычными людьми?

— Как-то это звучит… — замялась Эйлин. — Но в целом так и есть. Прости, дорогой.

— Ты здесь ни при чём, — вздохнул Тобиас. — Кто-то сыграл втёмную нашими судьбами. И если бы не Северус… впрочем, давай вернёмся к делу, жена. Как нам защититься от этих тварей, если они появятся?

— Бежать, — спокойно сказала Эйлин. — Если ты их увидишь — только бежать. Если твои товарищи почувствуют, как становится тоскливо и страшно, если подступает беспричинное отчаяние, если день вдруг становится тёмным и страшным — пусть покидают это место немедленно.

— Шоколад… — подсказал я.

— Правильно, Севи, — кивнула Эйлин. — Если  удастся спастись, то, оказавшись в безопасности, лучше съесть шоколад. Он помогает.

— Ну да, — почесал в затылке Тобиас. — Если я расскажу о неведомых тварях, которые наводят тоску и посоветую убегать от них, а потом есть шоколад… Ох, боюсь, что после таких откровений меня пошлют на встречу с психиатром.

— Это серьёзно, папа, — вздохнул я. — Эти твари высасывают душу, и от человека остаётся только пустая оболочка. Только тело, которое может долго существовать на аппаратах жизнеобеспечения. И без всякой надежды на исцеление.

— Ещё лучше, — вздохнул Тобиас. — Перед ними мы беззащитны.

— Мне показалось, им свет неприятен… — пробормотал я. — Если попробовать мощные фонари — может и удастся хотя бы отпугнуть?

— Может быть… — задумчиво согласилась Эйлин.  — Во всяком случае это хоть что-то…

Ну да. Это мы с Лили смогли отбиться. Эйлин и Тобиас дементоров хотя бы увидят. А что будут делать обычные люди? Те же рабочие с фабрики, которые хотят защитить своих детей?  Нет, фонари и шоколад это полумеры. А что если доверить дело убиения тварей профессионалам?

— А ещё… — добавил я самым наивным голосом — может, ты вызовешь авроров, мама? Пусть разбираются, это же их работа.

— Кого? — удивился Тобиас.

— Это что-то вроде магической полиции, папа.

— А ты можешь, Эйлин? — спросил Тобиас.

— Полагаю, да, — ответила женщина. — Заклинание я помню.

И она взмахнула палочкой и что-то пробормотала. Самое интересное, что через несколько минут в дверь постучали.

Тобиас открыл дверь, и в дом вошли двое — невысокая женщина с короткой стрижкой и высокий худощавый мужчина. Оба они были облачены в красные мантии длиной примерно до колен, из-под которых были видные серые форменные брюки и высокие шнурованные ботинки из коричневой чешуйчатой кожи.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась женщина. — Старший аврор Джулия Ригби. А это мой напарник Иен Робертс. Кто нас вызывал и по какому вопросу?

— Я, — твёрдо ответила Эйлин. — Моё имя  — Эйлин Снейп, это мой муж Тобиас и сын Северус. Дело в том, что сегодня на моего сына  и его подругу, скорее всего, Обретённую, напали дементоры.

— Мерлин всеблагой! — вырвалось у женщины. — Этого просто не может быть. Миссис Снейп, вы ничего  не  путаете?

— Я не видела дементоров, — спокойно ответила Эйлин. — Но заклинание Ригор Мортис позволяет выявить их остаточные эманации. Я не владею им, но авроров, насколько я знаю, ему обучают.

— Это так, миссис Снейп, — согласился аврор Робертс. — Сынок, — обратился он ко мне, — ты позволишь применить к тебе заклинание? Это не больно и не причинит тебе вреда.

— Да, сэр, — согласился я, — после клятвы о Непричинении.

— Как скажешь, — согласился аврор и добавил. — Осторожный у вас мальчик, мэм, сэр.

Но клятву произнёс. После этого он выписал  палочкой кривую наподобие сдвоенной гиперболы и произнёс:

— Ригор Мортис!

Комната тут же наполнилась синеватым туманом, в ней явственно похолодело, и воздух наполнился противным шуршащим шелестом. Авроры переглянулись, нахмурились, и Робертс произнёс:

— Фините Ригор Мортис!

И сразу же туман рассеялся, шелест исчез и на душе стало куда легче.

— Несомненно, — сказала Ригби, — этот ребёнок недавно находился в опасной близости от дементоров. Он говорит правду. Но как тогда тебе удалось спастись? И что с твоей подругой? 

— Всё в порядке, мэм. Нам помог мой фамильяр… и наш стихийный выброс. Два дементора были уничтожены, а третьему удалось удрать. Но я могу рассказать  по порядку.

— Мы будем признательны, если ты всё подробно расскажешь, Северус, — сказала аврор Ригсби.  — И мне очень и очень интересно, как дементоры Азкабана оказались посреди маггловского поселения и не выпили двух детишек только промыслом Мерлиновым.

И я стал рассказывать.

1) Muggle — маггл (человек, не обладающий магическими способностями)... посмотрим на происхождение этого слова. Дж. К. Роулинг объяснила, что она использовала слово «mug» (в одном из значений «глупец»), но захотела сделать его более милым (cuddly) и поэтому соединив два слова, получила «muggle». В переводах основное значение — «простак», «простец».

Вернуться к тексту