Дом Луны и Солнца (джен)

Фрагмент книги «Эпоха Часов. Начало», 302 г. изд.

"Мелих, средний сын славного рода Парсуров, носивший прозвище Тихоня, никогда не производил впечатление человека выдающегося. Во всем — во внешности, в способностях, в поведении и рассуждениях — он был совершенно обыкновенный. Средний рост, ничем не примечательная внешность. Если бы не его расшитый кафтан с серебряными гербовыми пряжками, никто никогда не распознал бы в нем властителя Гвельца, столичного наместника, младшего брата могущественного и великого Кормильца Гросса Парсура.

Мелих Тихоня получил свой пост в тот же день, когда Гросс был провозглашен Кормильцем. Гросс, несмотря на молодость, был человеком выдающимся — в войне с Кифором он уже успел проявить себя как отважный полководец и честный солдат. Гросс Парсур выиграл два важнейших сражения и вернул Нейтонии провинцию Нур, что граничит со священным лесом Горнуром. Он был умным и честным человеком, порывистым и искренним. И когда дряхлый Кормилец Хоттум почувствовал приближение смерти, он выбрал своим преемником именно Гросса, а не своих легкомысленных сыновей, все желания которых сводились к хорошо накрытому столу и хмельным красавицам… Совет старших нойтов почти без споров утвердил мудрое решение умирающего Хоттума. И молодой, красивый, полный энергии Гросс Парсур, облачившись, по традиции, в длинную холщовую рубашку и синюю, расшитую золотом мантию, смиренно преклонил колени в замковой капелле, чтобы вознести молитвы за свою страну и получить от верховного священнослужителя золотую цепь и Кварсунг.

Младшие братья, Мелих и Ритмар, стояли рядом с ним в эту торжественную минуту. Ритмару Парсуру в ту пору едва минуло 15 лет и он со всем юношеским пылом был предан своему брату и правителю, а потому с ликованием принес присягу. Гросс, только что ставший Кормильцем Нейтонии, с радостью заключил Ритмара в свои объятия.

Средний брат, Мелих, тоже улыбался, давая торжественное обещание своему брату-правителю. Но никто не знал, какой яд уже разъедает его душу…

Человек с бледным лицом и выцветшими волосами, он был сдержанным и осторожным, говорил со всеми подчеркнуто вежливо и никогда не повышал голос. Все считали его кротким и праведным: Мелих всегда был первым, кто приходил в замковую капеллу на утренние молитвы, и был последним, кто из нее уходил. Кто мог предположить, что душа его так же черна, как Кварсунг — этот древний символ верховной власти, вправленный в золотой медальон, принадлежащий правителю до его последнего вздоха…

Никто не ведает, почему один брат возненавидел другого. Почему тот, кто на огне присягал правителю в преданности и послушании, восстал и посягнул на его власть и жизнь с таким изощренным коварством.

Не прошло и двух лет, как молодого, полного сил Кормильца Гросса Парсура нашли бездыханным. Ни ран, ни повреждений не было на его теле: казалось, что правитель, которому только исполнилось 27 лет, просто забыл, как дышать. Но напрасно билась в рыданиях его молодая жена, выкрикивая имя любимого мужа — он был холоден, словно мраморная статуя, упавшая в снег.

Ради блага государства, ради спокойствия его жителей срочно созванный Совет признал Мелиха наследником его умершего брата. Так Мелих Парсур, бывший до той поры наместником Гвельца, стал верховным правителем Нейтонии.

Кварсунг, полученный им, совершенно затмил его разум. Тяжелая золотая цепь словно задушила в нем все человеческое. Ослепленный огромной властью, Мелих, которого все еще считали благочестивым и добродетельным, втайне от всех принялся укреплять свое могущество. Он создал Темную стражу и, связав своих верных псов страшной клятвой, приказал им искать и уничтожать любую, даже малейшую угрозу его власти.

Безвременно скончалась молодая жена Гросса, не успев родить ребенка, которого носила во чреве. Бесследно исчез и верховный священнослужитель, который, как говаривали в народе, осмелился высказать Кормильцу правду в лицо. Каждое резкое слово могло стоить головы. Самые смелые и честные исчезали, заболевали и умирали. Темностражники становились все наглее и вальяжнее. С каждым днем все мрачнее и тяжелее становилась жизнь. Через несколько месяцев снова разгорелась почти угасшая война с Кифором — Мелих Тихоня решил, что священный лес Горнур во что бы то ни стало должен принадлежать Нейтонии. И снова зазвенело оружие и полилась кровь. Поднялся над страной погребальный звон, послышался неутешный плач вдов и сирот.

И когда кромешный мрак несправедливости, жестокости и лжи сгустился над Нейтонией так, что никто уже не чаял увидеть солнечный свет, к Мелиху Тихоне пришел некто, облаченный в голубой плащ — брат луны и солнца.

В простонародье их звали Лисами. Много добра делали смиренные братья в голубых плащах — лечили от самых разных хворей, заботились о бедных и неизлечимо больных, помогали сиротам, обучали наукам, исследовали великие тайны мироздания и сохраняли редкие книги и рукописи. Братство луны и солнца крепко хранило свои тайны. И много веков братья щедро делились с нуждающимися всем, что имели — хлебом и добрым словом, лекарствами и вековой мудростью. С незапамятных времен основания их братство было свободно и не подчинялось никаким властителям, а потому было самой влиятельной и могущественной силой в Нейтонии и сопредельных землях. Их считали святыми праведниками, волшебниками и чудотворцами, и многие желали облачиться в голубой плащ. Но немногим это удавалось из-за суровых правил, по которым жили братья… Самые удивительные и невероятные истории рассказывали о Лисах, и трудно разобраться в том, что в них правда, а что лишь приукрашенные выдумки. Но как бы там ни было, братья-Лисы несли добро всюду, где появлялись, и творили много такого, что было непостижимо для остальных.

Итак, к Кормильцу пришел брат-Лис. И хотя при нем не было ни меча, ни ножа, но никто не смог остановить его — незнакомец прошел прямо к Мелиху и, наклонясь над ним, что-то прошептал тому на ухо. И в то же мгновение лицо злодея исказилось, будто это были не тихие слова, а раскаленные угли. Рассвирепев, Мелих попытался схватить своего загадочного гостя, однако его пальцы схватили лишь пустоту — брат спокойно отошел от него и вскоре исчез бесследно, будто его и не было.

Вместо того, чтобы прислушаться к словам незнакомца, Мелих стал еще беспощаднее: он объявил, что Братство луны и солнца будут считаться опасными бунтовщиками и врагами государства, если не принесут ему присягу верности. А в знак того, что братья отныне слушаются лишь Кормильца Мелиха, они должны были принести ему некий Дар, который с незапамятных времен те сохраняли в глубочайшей тайне. Неизвестно, что это был за Дар, и каким образом Мелих узнал о нем. Но ради обладания этим Даром Мелих Тихоня был готов разрушить весь мир…

Десять дней и десять ночей было дано братьям-Лисам на раздумья. И им было о чем подумать! Они могли бы легко скрыться и тем спасти свои жизни, но не это тревожило Лисов: от них зависело множество невинных, беззащитных, нуждающихся людей. Сколько приютов, больниц и школ были на их попечении. Все эти несчастные без помощи Братства будут обречены на смерть…

В конце установленного срока прилетел к Кормильцу почтовый голубь с ответом — наставник Братства и двое его ближайших помощников принесут присягу от имени всех остальных. И сделают это на вершине Часовой башни — такова их смиренная просьба к будущему господину. И там же они передадут ему тот тайный Дар, который он требует как залог их преданности.

Мелих Тихоня ликовал: те, кто много веков был недосягаем для любых властителей и не подчинялся ничьим приказам, отныне будет прислуживать ему, верховному кормильцу Нейтонии! По случаю своего триумфа он облачился в самый роскошный кафтан, в самую великолепную мантию и, торжествуя, возложил на свои плечи тяжелую цепь с Кварсунгом.

Ровно в полдень он поднялся в Часовую башню. На самый верх, где крутились гигантские шестеренки и отмеряли время низкоголосые колокола. Там билось живое сердце столицы, сердце всей Нейтонии. И хотя в крепости было множество солдат, а у каждого входа стояли самые преданные темностражники, никто так и не узнал, как на вершину башни попали те трое Лисов, что пришли принести присягу. Никто не видел, как и где они прошли, как поднялись по крутой узкой лестнице: когда Мелих в сопровождении свиты появился наверху башни, трое братьев в голубых плащах уже были там…

Последовавшие за этим события так и остались тайной. Те, кто находился в тот момент в комнатке под огромным часовым механизмом, видели, как братья-Лисы приблизились к Мелиху Тихоне и начали произносить какие-то слова на незнакомом языке. Остальных, свиту и стражников, сильной волной отбросило назад, к лестнице.

Один за одним, в полном молчании братья вспыхивали, будто спички. И огонь был настолько ослепительный, что никто не мог даже поднять голову. А Часовая башня Гвельца стала подобна маяку, чей яркий свет был виден на многие десятки километров вокруг… Она полыхала ослепительным белоснежным пламенем еще три часа. И когда сияние, наконец, погасло, кто-то из стражи наконец отважился снова подняться наверх.

Там было пусто. Исчезли старинные часы, будто их никогда не было. Ни братьев, ни обугленных тел, ни даже пепла или следов пожара не было на старых стенах. Лишь белоснежный песок покрывал каменный пол вокруг нетронутого, бездыханного тела Мелиха Тихони, лежавшего в полном парадном облачении и смотревшего вверх пустым взглядом…

Изумленные и испуганные люди, прибежавшие наверх, наблюдали, как тело мертвого Кормильца прямо на их глазах превращалось в зловонную жижу — множество червей и прочих отвратительных насекомых стремительно пожирали бренные останки злодея вместе с одеждой. И уже через несколько минут все снова исчезло — на каменном полу лежал лишь сухой скелет. И золотая цепь Кварсунга, оставшаяся совершенно нетронутой…

Ценой самопожертвования трех Лисов Нейтония была спасена. Новый Совет постановил, что власть более не будет передаваться по наследству, но лишь самому сильному и достойному. И лишь на полвека.

С великого подвига трех Лисов начали новое летоисчисление.

Чтобы сохранить навечно память о них, решили навсегда закрыть Часовую башню, оставив в неприкосновенности место, где они призвали на себя небесный искупительный огонь.

Братья-Лисы, узнав о смерти своих наставников, в знак траура навсегда сняли с себя голубые плащи. И ныне их почти невозможно узнать среди других людей. Но там, где кормят бедняков или обучают сирот, где помогают вдовам или творят другие дела милосердия, всегда есть тот, кто принадлежит славному Братству луны и солнца. И чье сердце по-прежнему пылает ослепительным огнем любви..."