В аду будет двое (джен)

Среди длинных коридоров, потайных ходов, всяческих укромных мест и довольно густого в нужных местах сада было очень хорошо прятаться.

Игра могла длиться часами, ведь поместье было огромной территорией. Конечно же, были и исключения. То, что не подходит как укрытие, или то, куда попросту не залезть без помощи. Если куда-то можно было залезть, но не вылезть — это было вторым вопросом. Просто прятавшегося оттуда вылавливали.

В этом раунде искал Алоис. За окном был дождь, так что на улице спрятаться никак. Очень сужало круг поиска, но не слишком облегчало задачу. Лилиан была довольно маленькой девочкой, а именно — 127 сантиметров маленькости в длину. Попробуй найди! Она могла залезть много куда, где задница белобрысого графа просто не помещалась.

Конечно же, это было игра, никто не прятался всерьёз. Часами поиски не длились, а то так скучно, да и обед настанет. Кому захочется сдаваться и выходить на перекурный перекус? Если бы Лилиан, прятавшейся и в этот раз, нужно было действительно надолго спрятаться — искали бы вечность. Нашли бы, конечно, но явно не через игровые минут сорок, а через день или даже четыре дня.

Юный граф прошёл мимо занавески и заметил складку, которая на ткани обычно не образуется. Складку в виде одной маленькой девочки по имени...

— Лилиан! Ага, я тебя нашёл! — воскликнул Алоис, отдернув занавеску.

Девочка залилась смехом, когда её вытащили из убежища.

— Как нашёл? — игриво поинтересовалась она.

— Тебя слышно на весь коридор! Хихикаешь как маньяк перед расчленением жертвы. — язвительно отозвался Алоис, щёлкнув сестру по лбу. — Но ты не расслабляйся! Щелбан я тебе уже отвесил, так что ты теперь во́да!

— Да ну нет! — капризничала Лилиан. — Так нечестно! Ты будешь искать опять, так надо!

— В следующий раз играю в прятки с Клодом, — решил юный граф. — Он хотя бы не хочет вечно прятаться.

— Клод не умеет играть, он умеет только занудствовать! — показала язык девочка, паралельно изобразив, как дворецкий поправляет очки.

— Тогда с Ханной! — перебирал варианты юный граф, не сдаваясь.

— Она тебя специально будет полтора часа искать! — аргументировала свою незаменимость Лилиан.

— Потому что тут все ничего не понимают в играх! — закатил глаза Алоис, скрестив руки на груди. — Ладно, с тобой ещё раунд. Я опять ищу, как скажешь.

Про существование тройняшек по умолчанию почему-то забывали. Оно и немудрено, ведь эта троица ассоциировалась только как приложение к Ханне, а не как отдельные демоны. Сами Тимбер, Томпсон и Кентербери не обижались на такое. Спасибо, что их хотя бы Ханна различает. Различал, впрочем, и Клод, но это уже когда надо. Обычно тройняшки были "Томпсон и остальные".

Ещё один раунд пряток начался. Юный граф отправился считать куда-то к концу коридора, не забывая иногда подглядывать, в какую сторону побежала сестра. Кто сказал, что жульничать нельзя?

Дождь барабанил по окнам, отбивая какой-то уже приевшийся ритм игры. Тум, тум, тум, тум... Что-то на такой мотив. Хотя Лилиан слышала только "блям, блям, блям..". Каждому своё.

Девочка не слишком торопилась с прятками. Уходить далеко не было смысла, иначе нескоро найдут.

Медленно в обзор детских карих глаз попадали предметы: шкаф, диван, какая-то ваза, комод. Всё не то. Под диваном уже пряталась, шкаф сразу нет, в вазу даже такая как Лилиан не залезет, а в ящике комода она в прошлый раз застряла.

Тут боковым зрением стеснительно выглянул сундук. Его, к слову, вообще не должно было быть на этом этаже. Возможно, притащили тройняшки, или кто-нибудь забыл убрать. Но это и на руку.

Сундук был открыт, выставляя напоказ какие-то тряпки. Даже если это была одежда, Лилиан не сильно обратила внимание. Шершавая бордовая крышка была открыта. Идеальное место для пряток.

Девочка залезла под тряпки, которые подванивали чем-то сырым. Не очень приятно, но терпимо. Да и само содержимое сундука было вполне сухое, просто отдающее какой-то древностью. Может, чего со времён старого графа осталось.

— Я иду искать! — пронёсся по коридору крик Алоиса, как раз закончившего счёт. Ну, или определившего по звукам, где примерно находится сестра. Всё равно она не умела считать так долго, как брат.

Шаги мальчика эхом раздавались в поместье. Казалось, их было слышно везде и одновременно совсем рядом. Жуткое ощущение, но для Лилиан такое будоражащее.

Спустя бог знает какое количество шагов, краем глаза можно было уловить сундук, в котором очень странно тряслись от смеха тряпки. Явно же не дрожат перед графом Транси.

— Хе-хе.. — тихо усмехнулся Алоис, хотя Лилиан всё равно даже через тряпки услышала. Ну всё, щас откинет тряпки, даст щелбан, и игра начнётся по третьему кругу.

Бах — крышка сундука закрылась. Смех брата стал громче и язвительнее. Очередная шутка. Подумаешь, что будет?

Сначала из сундука была тишина. Лилиан немного офигела от жизни и от собственного брата. Как так? Закрыл? Смех юного графа не стихал.

Потом прозвучало приглушённое:

— Братец.. Пожалуйста, открой... Не надо, открой... — и какое-то царапанье по крышке сундука изнутри.

— А волшебное слово? — хихикал Алоис, решив, что сестра ему подыгрывает.

— Открой, пожалуйста... Джим, открой! — голос девочки почти сорвался, царапанье стало сильнее.

— А если нет? Что, жить здесь будешь? — юный граф будто не слышал и продолжал шутку.

Вот только когда голос сестры сорвался на крик — стало не до смеха.

— Хах... — последний смешок Алоиса прозвучал уже как-то нервно, шаг назад удлинил дистанцию между сундуком и самим мальчиком.

Из сундука уже мало что можно было разобрать. Или это Алоис уже из-за накатывающего страха не слышал. Только царапанье было неизменно. Как будто кошечка, которую хозяева заперли в шкаф за провинность или по прихоти.

— Я-я... Я сейчас, с-сейчас.. — запинаясь, юный граф присел и попытался открыть сундук. Руки лазили по замку, стараясь наконец по нему попасть, но только терпели провал.

Наконец-то. Замок нащупан, осталось дёрнуть и... Ничего. Крышка не поддалась.

Вот тут паника ударила по голове со всей дури. Алоис судорожно дёргал замок, лишь ломая его, что-то нервно говорил, словно пытаясь дать надежду, хотя сам был на грани.

— Лилиан, я... Я сейчас, сейчас открою... Да-да, сейчас, да... — голос срывался и не хотел сохранять и малую часть спокойной интонации.

Царапанье из сундука было уже не такое остервенелое, скорее жалобное. Лилиан не понимала что происходит, и почему же так страшно. Она привалилась к стенке сундука, будучи в полусидящем положении, и шептала:

— Джим, Джим... Открой, пожалуйста, Джим... Не надо, открой... — если бы девочка могла плакать, то слезы бы давно потекли по щекам.

Алоис уже с яростью незнамо на кого насиловал замок, лишь ломая, а не помогая открыть. Паника забрала всю способность думать, в горле стоял огромный ком.

— Откройся же ты, сука! Открывайся, блять! Ебаный в рот! — матерился юный граф, ведь иного на ум не приходило.

Но одна мысль всё-таки протиснулась сквозь панику, как бабка в очереди к терапевту. Клод. Точно, Клод. Он поможет, он же демон. Пока существует контракт, он будет подчиняться своему хозяину. Клод откроет, обязательно откроет.

— Клод, помоги мне! Клод! Ну же! — крик был слышен, казалось, во всём поместье.

Его слышал не только Клод. Слышала и Ханна, вместе с Тимбером готовя ужин. Слышали и Томпсон с Кентербери, перешептываясь где-то в винном погребе. Зачем последние туда полезли — а Сатана их знает. Но демонический слух не пропьёшь.

Самому адресату лишь немного обожгло запястье, на котором находилась печать контракта. Что ж, время службы. Контракт не терпит невыполнения приказов.

Демон появился как обычно, то есть буквально из неоткуда. Алоис обычно ненавидел такие появления, но сейчас было не до того.

— Открой, Клод! Это приказ! — с ходу приказал юный граф, хотя сам же мешал выполнению приказу, ведь до сих пор насиловал бедный замок. — Пока существует контракт — ты будешь подчиняться мне!

— Клод, пожалуйста... — слабо донеслось из сундука. Девочке было наплевать, у кого просить помощь. Даже у этого стрёмного демона.

Впрочем, дворецкого не тронул ни крик господина, ни жалобная просьба младшей Транси. Приказ есть приказ. Демон наклонился перед замком и без лишних движений открыл сундук. Со стороны это выглядело так, будто двое малолетних дебилов не смогли открыть простой замок. Но это если забыть, что по итогу открыл вообще демон.

Внутри, уже не под тряпками, а запутавшись в них, полусидела Лилиан. Слёз, как и ожидалось, не было, но пустой взгляд, дрожь в маленьком тельце и кровь под ногтями говорили сами за себя. Девочку всё ещё трясло так, словно она находится на какой-то вибрирующей поверхности.

— Что-то ещё? — уточнил Клод, встал обратно по стойке смирно.

Алоис, конечно же, ответить не смог. Его самого паника ещё душила, а тут какие-то вопросы и уточнения.

Никто и не обратил внимание, как за угол скрылась одна челка сливового цвета.

Поняв, что больше приказаний нет, Клод сам предположил, что надо сделать:

— Я заварю вам успокоительный чай и избавлюсь от сундука.

Юный граф слабо кивнул, осев на пол уже полностью. Казалось, мальчик даже не услышал вопроса, но на всякий случай согласился. Клоду лучше знать, пусть решит сам.

Тем временем уже не из неоткуда, а из вполне себе видимого поворота появилась Ханна. Без каких-либо предметов для успокоения, без чая, без всего. Как будто узнала обо всём только недавно и бросила всё, чем занималась до этого. Кентербери, рассказавший обо всём, уже готовил где-то на всякий случай нашатырь и ещё пару штучек, которые могут быть полезными.

Только сейчас дворецкий понял, что вообще-то сделал не всё. Хотя, ему скорее не оставили выбора, понимать или нет.

— Господин, я вас отнесу в комнату, дабы вы оказались в спокойной обстановке и смогли привести мысли в порядок. — такая фраза от Клода призвучала почти как забота, которую тут же уловил юный граф.

Хоть кто-то взрослый, хоть кто-то сейчас всё решит. Вот Клод отнесёт куда-нибудь, будет спокойно. Чай дадут с мятой. Хоть кто-то, кто точно будет всегда с Алоисом, вновь решил все проблемы.

Детей без обсуждения распределили. Юного графа — Клоду, а Лилиан — Ханне. Всё легко и просто.

Вот только как же техники двух демонов отличались. Ханна несла Лилиан осторожно, как маленького ребенка, которому страшно и хочется поддержки. Даже поглаживала по голове и прижимала к себе, хотя второе было скорее инстинктивно. Клод нёс своего хозяина не менее осторожно, вот только не прижимал к себе как отец сына, не гладил по голове. Нес не как мешок картошки, но и без особых эмоций или попыток поддержки. Если бы не ещё не отошедшая паника, то у Алоиса был бы полный повод для зависти. Но сейчас юный граф лишь до конца "поездки" сжимал в руке воротник Клода, как будто это могло успокоить.

В комнате отдыха уже находилось нужное: нашатырь, чай с мятой, даже парочка пряников, в завершении пары пледов. Один плед был зелёный, а другой — фиолетовый. Оба в крапинку. Это вам не хухры-мухры.

Обоих детей усадили на диван. Ханна суетилась вокруг Лилиан всё ещё, хотя была уже не слишком нужна, Клод бы и один всё сделал.

Когда атмосфера стала распологалать к спокойной жизни, до Алоису потихоньку дошло, ЧТО он наделал. Не для себя, а для Лилиан. Хотел пошутить, а вышло как вышло.

Мальчик хотел что-то сказать сестре, но слова никак не хотели описывать то, что произошло. Он просто спрятал лицо в ладонях, чуть сжав свои светлые волосы. Это было если не раскаяние, так чувство собственной неправильности.

* * *

Уже когда солнце решило, что его смена окончена, а сменщиком оказалась луна, которую, впрочем, было не видно из-за туч — наступил поздний вечер. Небо лишь потемнело, не открыв красот ночи. Всё-таки погода сегодня пасмурная: ни звёзд, ни месяца.

Обоих Транси отпоили чаем, привели в чувства и просто оставили в покое. Алоис отошёл быстрее сестры, но на любые попытки взаимодействия с ней ничего не происходило. Ну, её совсем ничего, только взгляд "я тебе щас глотку перережу" и поза обиженного. Юный граф быстро бросил затею растормошить девочку и вышел из комнаты.

Мальчик чуть ли не выбежал в другой конец коридора и позвал:

— Клод. — одно слово. Без уточнения приказов или комментариев. Обычно это значило, что случилось что-то особенное.

Демон явился незамедлительно, хотя до этого находился в другом конце поместья:

— Вы звали, Ваше Высочество?

— Блять, а ты догадайся! — закатил глаза юный граф. Сейчас было совсем не до риторических вопросов.

— Я вас слушаю, — сказал Клод, встав в свою обычную стойку на все случаи жизни и смерти.

— Да я не знал! — резко вскричал Алоис, начав делать то, зачем позвал своего демона: жаловаться. — Ну я не читаю мысли, к сожалению! Никто их не читает!

Мальчик распинался во всех подробностях о сегодняшнем случае, но со своей стороны. Делал он это, к слову, очень оживлённо: жестикулировал, ходил из стороны в сторону, дёргал иногда Клода за воротник, повышал голос по настроению. Дворецкий спокойно, даже с некой иронией наблюдал за тем, как агрессивная бравада превратилась в слепой поиск невиновности.

— И она ещё делает вид, что это я виноват, хотя сама туда полезла! Но я не виноват! — голос Алоиса чуть дрогнул. — Клод, скажи, я не виноват? Она же сама полезла, а я только чуть-чуть пошутил?

Мальчик держал своего демона за рукав, требуя ответа. Требуя не обычным капризным или издевательским тоном, а именно почти жалобным. Как же это было отвратительно. Именно такие моменты Клод не любил, ведь душа этого мальчишки теряла вкус. Но ответить надо было:

— В фобии вашей сестры нет вашей вины. Вы не могли знать наверняка о наличии такой боязни, но рекомендую уточнить, что ещё вызывает такую реакцию. — без эмоций ответил демон. Снова чёрствый ответ, снова эта грёбаная правда.

— Ну вот, я же не..! — хотел начать Алоис, однако, услышав вторую часть ответа, заорал: — Заткнись, Клод! Закрой свой рот!

Дворецкий действительно больше не произнес ни слова, но от этого было ещё хуже. Тишина давила на уши. Юный граф не выдержал и полминуты:

— Не тебе решать, что и кому мне сказать. Заткни свой мерзкий рот и не выебывайся, тебе не идёт. — прошипел он.

Демон не ответил, ведь приказали молчать. Однако, Алоиса не устроило и это:

— Чего молчишь?! Скажи, понял или нет! Быстро!

— Я понял. — только и был ответ.

Юный граф хотел что-то ещё прошипеть или вообще заорать, но не нашёл слов. А унижаться ещё больше и идти орать в окно — нашли дурачка. Мальчик просто резко развернулся и пошёл в обратном направлении, откуда и пришёл.

Из-за двери было слышно:

— Госпожа, вы долго будете злиться или мне подать вам ужин? — прозвучал голос Ханны.

— А ты чего? Я навсегда обиделась на Джима, а не на тебя, глупая. — детский голос, видимо это Лилиан.

— Вы не собираетесь прощать своего брата до конца времён? — удивился голос Ханны.

— Да! Пусть знает. А вот нечего было меня запирать! Вот так-то. — прозвучал больше обиженный, чем уверенный голос.

— А ваше "навсегда" — это сколько? До конца жизни или до завтра? — ответил голос Ханны с какой-то совсем не злой усмешкой.

— Это дохуя! — взвизгнул голос Лилиан, и стал слышен звук чего-то, что кидалось в Ханну, но не достигло цели.

Алоис слушал всё это через дверь, но не решился войти. Лилиан ещё обижается, не зря говорят: не буди лихо, пока оно тихо. Лучше переждать. Извиняться, конечно же, никто не собирался. А зачем?

Но вся атмосфера шпиона рухнула в одно мгновение, а именно когда горничная вышла из комнаты, а Алоис не успел свалить, чуть не столкнувшись с демоницей.

Ханна ещё давно поняла, что в поместье существует белобрысый шпион, но как-то выбросила из головы, когда выходила от Лилиан. Как же иногда хорошо, что о демоническом слухе господин не знает, вот только потаскухой всё равно назовёт. Так и было.

— Смотри куда идёшь, потаскуха! — на автомате выдал Алоис, хотя даже столкновения не было, ведь горничная успела увернуться.

— Прошу прощения, господин, в следующий раз буду внимательней, — быстро извинилась Ханна и пошла дальше, не дожидаясь прочей ругани.

Юный граф ещё долго стоял вот так в дверях, не решаясь войти. Не решаясь войти в комнату своего же поместья. Не иронично ли?