ONE PIECE: Почти принц Фари (джен)

После выбывания Фари досмотрел турнир до конца, и, как и ожидалось, выиграла девушка, что подстрелила его.

«Конечно, она выиграет, ведь не мог я проиграть не-чемпиону», — думал Фари в приступе самовосхваления, с горьковатой усмешкой потирая место на груди, где еще ныла воображаемая старая рана.

Сейчас же была церемония награждения. Она проходила на палубе корабля, что отвезёт их до ближайшего порта с торговцами, чтобы участники могли спокойно уплыть по своим делам. Воздух был пропитан запахом морской соли, дешёвого табака и возбуждением толпы.

На небольшой сцене стояли судья, организаторы, инвестор в забавном костюме краба и сама чемпионка — непримечательная девушка. Увидь ты её в толпе — глаз бы не зацепился…

Чёрные волосы, собранные в небрежный хвост, средний рост, простоватая одежда путешественника. Единственное, что её хоть как-то отличало от всех других — это массивная, не по-девичьи длинная винтовка на плече, дуло которой почти касалось пола.

«Забавно», — прошептал Фари, наблюдая за чемпионкой. Ведь в мире, где все стремятся быть уникальными, пестрыми, кричащими, обычность девушки как раз таки и делала её уникальной. Она была похожа на гладкий серый камень среди кричаще-яркой гальки.

Церемония тем временем продолжалась.

— Ли-ла-ло, ли-ла-ло! — пропел «Краб» и представился. — Я, владелец сети ресторанов «Сушёный краб», рад вручить годовой абонемент нашему чемпиону… — Он вопросительно глянул на девушку, давая ей возможность представиться.

— Лиана, — коротко, без эмоций, отрезала она, даже не сдвинувшись с места.

— …давайте похлопаем нашему чемпиону, Лиане! — С палубы корабля раздались нестройные, но громкие аплодисменты. Дождавшись, когда толпа стихнет, Краб продолжил: — Но это не всё!.. Так же…

По палубе прокатилась барабанная дробь, и из капитанской каюты двое дюжих матросов, кряхтя, вынесли массивный деревянный сундук, обитый по углам тусклой медью, и поставили его перед сценой с глухим стуком.

— …ваша награда — 500 000 белли! — объявил Краб и начал хлопать «клешнями». Люди подхватили, и палуба снова погрузилась в овации.

Девушка же лишь едва заметно кивнула, спрыгнула со сцены, ловко вцепилась в ручку сундука и, волоча его за собой с удивительной для её хрупкости силой, бесшумно скрылась в тёмном зеве трюма, не сказав больше ни слова.

— Ну что ж, объявляю турнир острова Суи закрытым! — прокричал один из организаторов, и в небо, подёрнутое лёгкой дымкой, выстрелили хлопушки, засыпая всех липким бумажным конфетти. — По вопросам размещения, времени отплытия и пути просьба обращаться в каюты с синими дверями!

Закончив говорить, все собравшиеся стали разбредаться кто куда. Сам же принц Фари, посмотрев на значок на груди в виде капли, решил дождаться отплытия корабля и только потом идти отдыхать.

Плавание было спокойным, и до Ариды оставался ещё один день пути, когда на горизонте показался корабль дозора. Он вёл ожесточённую перестрелку с двумя пиратскими судами, преследовавшими его. Пиратские корабли, окрашенные в ослепительно-белый цвет, коварно отражали полуденное солнце, слепя глаза и сливаясь с бликами на воде.

— Приготовиться к бою! — рявкнул капитан корабля «Турнир Суи», и его голос, хриплый от привычки командовать в бурю, прокатился по палубе. Закипела работа: матросы и бойцы, высыпавшие из трюмов, стали вооружаться. В их руках и за поясами мелькало самое разное оружие — от старых капсюльных пистолетов с насечками на рукоятях до длинноствольных мушкетных винтовок, пахнущих маслом и порохом. Корабль резко изменил курс, деревянные конструкции скрипели под напряжением, а паруса, ловя новый ветер, громко захлопали. «Турнир Суи» пошёл на сближение, чтобы вклиниться между дозорным и пиратами.

Сблизившись и развернувшись бортом, «Турнир Суи» дал первый залп. Грохот разорвал морскую тишину, и густое облако едкого дыма окутало борт. К сожалению, точность стрельбы хромала — все ядра, вздыбив гигантские столбы пены, ушли «в молоко», далеко за кормой целей.

— Перезаряжать! Не зевать! — неслось с нижней палубы. Совершив резкий маневр, корабль, накренившись так, что палуба ушла из-под ног, развернулся другим бортом и повторил залп.

Фари, сидевший в вороньем гнезде и наблюдавший в подзорную трубу, позаимствованную у Марио, на этот раз увидел, как несколько ядер нашли свою цель. Древесина белого борта вспучилась, разлетаясь щепками. Разглядывая противника, он различил на мачте пиратов их флаг: классический «Весёлый Роджер», но череп на нём был перекрещен не алыми костями, а топором и скальпелем — инструментами хирурга и мясника.

Дозорные, видя подмогу, тоже стали совершать отчаянный поворот, пытаясь подставить пиратам корму и дать бортовой залп. Их первый ответный залп достиг цели, одно из ядер снесло кормовую надстройку ближайшего белого корабля. Но ответ пиратов не заставил себя ждать. Пушки обоих белых кораблей почти синхронно грохнули, обрушив сокрушительный град ядер на палубу дозорного судна. Звук был оглушительным — словно гигантская терка прошлась по дереву и металлу.

Быстро переведя взгляд, Фари увидел, как этот град словно коса смерти прошёлся по палубе, калеча и убивая тех, кто не успел укрыться. Ядра вырывали куски борта, крушили шлюпки, превращали людей в кровавые пятна. Металл и щепа не пощадили и грот-мачту, вгрызаясь в дерево, превращая его в труху. Даже с такого расстояния принц услышал сухой, страшный треск, похожий на сломанную кость гиганта, и увидел, как мачта, медленно, почти величаво кренясь, рухнула вниз, увлекая за собой паруса и такелаж, накрыв собой полпалубы. С пиратского корабля донесся дикий, победный рёв и улюлюканье, которое тут же смолкло — «Турнир Суи», сблизившись, дал ещё один залп. Но Фари видел, как пиратский корабль, ловко и неестественно быстро сменив курс, будто скользнул в сторону, и ядра вновь лишь взбурлили воду у его форштевня.

— Подвинься, — прозвучал холодный, ровный, абсолютно лишённый интонаций голос прямо у его уха, и Фари почувствовал, как его аккуратно, но неумолимо отодвигают в сторону. Поверх края подзорной трубы он увидел Лиану. Она устроилась в тесном вороньем гнезде рядом с ним, её плечо почти касалось его, но она, казалось, вообще не замечала его присутствия. В её руках была та самая удивительная винтовка. Когда-то обычный мушкет, он был радикально переделан: длинный нарезной ствол с мушкой, длинная зрительная трубка-прицел с матовыми стеклами. Деревянные части ложи и приклада были искусно разрисованы синими драконами, застывшими в изящном, смертоносном танце. Под стволом крепился длинный игольчатый штык, а приклад, обрезиненный для надежного упора, уже лежал у девушки на плече. Её пальцы в потёртых перчатках привычно и мягко обхватили ложе.

Фари не успел ничего сказать. Лиана сделала глубокий, едва заметный вдох, замерла, слившись с мачтой в одну неподвижную статую, и на плавном, беззвучном выдохе нажала спуск. Грохот канонады заглушил хлёсткий, сухой щелчок её выстрела. Только легкая дымка у дульного среза и едва заметная отдача, которую девушка погасила всем телом. Она не спеша, механически, опустила винтовку, выбросила горячую гильзу (Фари уловил лёгкий запах палёной пеньки), дослала новую пулю из подствольного магазина и снова встала в стойку, провернув затвор с лёгким металлическим щелчком. Фари поднёс к глазу трубу и, дождавшись очередного выстрела, увидел, как на палубе ближайшего пиратского корабля один из нападавших, только что подносивший фитиль к пушке, вдруг резко дёрнулся и беззвучно рухнул, уронив пальник. На его грязной белой робе быстро расползалось алое пятно.

Битва вступила в адскую фазу. Пираты, сблизившись с дозорными почти вплотную, умело использовали их как живой щит, прижимаясь к избитому борту, не давая «Турниру Суи» сделать прицельный залп. Сами же разбойники не стали церемониться: подойдя почти в упор, они дали бортовой залп картечью. Фари увидел, как на дозорном корабле вспыхнул пожар — туча раскалённых шариков и гвоздей впилась в борт. Где-то в глубине трюма заполыхали языки пламени, вырывавшиеся из орудийных портов, словно дыхание разъярённого дракона. На палубе в панике забегали юнги в потрёпанной форме дозора, пытаясь залить огонь вёдрами.

Второй пиратский корабль тоже приблизился, но стрелять не стал, опасаясь задеть своего напарника. Вместо этого с его борта полетели абордажные крючья и гарпуны с веревками, которые с глухим стуком впились в дерево дозорного судна.

— Абордаж, — констатировал Фари, наблюдая, как первый пират, дико ухмыляясь, раскачавшись на канате, летит на вражескую палубу, но получает в грудь меткую пулю от спрятавшегося за бочкой дозорного и, крикнув, падает в воду между содрогающимися бортами.

Началась жестокая, хаотичная рукопашная схватка. Рядом с принцем, словно тиканье точного метронома, слышались равномерные, методичные щелчки. Щелчок. Пауза. Лёгкий звон гильзы о дерево. Щелчок затвора. Щелчок выстрела. Лиана действовала как бесстрастный автомат: поиск цели, плавный выдох, выстрел, перезарядка. И этот цикл она повторяла с пугающей эффективностью, неуклонно сокращая число пиратов на палубе дозорного.

«Турнир Суи» на всех парусах приближался к сцепившимся кораблям. Его команда, вооружившись саблями, топорами и пистолями, готовилась к собственному абордажу. С пиратского корабля прозвучали первые ответные выстрелы — несколько пуль просвистели в воздухе, одна звонко ударила в металлическую оснастку мачты ниже гнезда. Но дистанция была пока слишком велика для прицельной стрельбы из ручного оружия.

Фари же наблюдал за отчаянным сопротивлением на корабле дозорных. Оставшиеся в строю моряки соорудили из обломков мачты, опрокинутых бочек и трупов импровизированные баррикады, отстреливаясь и отбиваясь от пиратов в некогда белых, а теперь запачканных кровью, копотью и грязью одеждах. Дозорными командовал капитан — седой, с лицом, изборождённым шрамами и морщинами. Он сжимал в одной руке тяжелый палаш, а в другой — длинноствольный пистоль, стреляя почти в упор.

Новый толчок, от которого захватило дух — «Турнир Суи» на полном ходу врезался в борт пиратского корабля. Грохот столкновения, скрежет раздираемой обшивки, треск ломающихся рей потряс оба судна. Люди на палубах попадали, а в воздухе вновь засвистели пули — команда «Турнира» пошла на приступ.

Фари схватился за канат, увидев, как несколько абордажников уже перебегают на пиратский борт по сцепленным реям и канатам. «Мой выход». Он раскрыл зонт, подаренный учёным Хьюго. Легкая, почти невесомая ткань натянулась на странном каркасе. «Надеюсь, он не обманул насчёт прочности сплава», — мелькнула мысль, и вскоре принц убедился в правдивости слов островитянина: едва заметная радужная плёнка на поверхности зонта остановила две впившиеся в него пули, будто это были мягкие хлопья снега. Они упали на палубу, оставив лишь лёгкие вмятины.

Ответный залп команды «Турнира Суи» был сокрушительным — плотный огонь из мушкетов и пистолетов в упор скосил передние ряды пиратов у борта, сея среди них смерть и панику. Но с палубы дозорных донесся уже не крик ярости, а отчаянный, почти безумный рёв и хриплый смех пиратов, прорвавших последние баррикады. Там теперь кипели разрозненные, яростные схватки — клубок тел, сверкающих клинков и глухих ударов.

Фари, не став задерживаться на пиратской палубе, где уже завязывалась свалка, стремительно пробежал сквозь дезориентированных врагов, ловко уворачиваясь от ударов, и одним длинным прыжком преодолел неширокий, залитый водой пролёт между бортами. Он оказался на корме корабля дозорных, сразу врезаясь в бок пирату, пытавшемуся добить раненого юнгу. Пользуясь неразберихой, он бил рукоятью зонта, уворачивался, сбивал пиратов с ног, заставляя их сталкиваться друг с другом, терять равновесие в лужах крови и воды, добавляя ещё больше хаоса.

Выстрел. Пуля, горячая, как укус осы, просвистела у самого виска Фари, едва задевая кожу и оставляя кровавую полоску. Следующую он принял на раскрытый зонт — глухой удар отдался в руке. А третья пуля не прозвучала — пират, целившийся в принца из-за сломанного штурвала, вдруг схватился за грудь, из его рта вырвался кровавый пузырь, и он беззвучно осел на палубу. Быстрый взгляд вверх — Лиана перенесла свой безжалостный взор на палубу дозорных. Её «механизм войны» теперь методично сеял смерть и здесь, выбирая цели в самой гуще свалки с ледяным спокойствием.

Фари, не останавливаясь, прорывался дальше, к центру самого ожесточённого боя, и вскоре достиг места схватки двух капитанов. И с ходу стал её участником.

Бросок подобранного ранее ножа — стальной блеск мелькнул в воздухе. Пират, увлечённый атакой, не успел увернуться полностью, и лезвие вонзилось ему в предплечье левой руки. Капитан пиратов лишь хрипло крякнул, но не закричал. Этим мгновением попытался воспользоваться капитан дозора.

— Лазурный Плеск! — тихо, но чётко произнёс он, и его тело, прижавшись к окровавленной палубе, словно волна, понеслось к противнику, палаш вытянулся в смертоносный укол, который должен был поставить точку в этой дуэли.

Но всё оказалось не так просто. Пират, стиснув зубы, перехватил топор здоровой рукой и подставил древко — именно в него и воткнулось лезвие палаша, застряв в плотной древесине с неприятным скрежетом.

Рывок назад — и в древко топора, рядом с рукой капитана, врезается ещё один нож, брошенный Фари. И, не прекращая движения, пират, используя инерцию, занёс исполинский топор над головой.

— Аккуратный Разрез! — прокричал он сиплым голосом и обрушил лезвие вниз на дозорного, который, делая шаг назад, замедлился, пытаясь выдернуть застрявшее оружие. Смертоносное железо, сверкая матовым блеском, уже готово было рассечь капитана пополам, как прозвучал звенящий, высокий звук, будто удар по наковальне, и лезвие топора, сбитое с траектории, врезалось в палубу в сантиметре от ноги дозорного, вырвав щепой огромный кусок древесины.

«Лиана…» — пронеслось в голове Фари, видевшего, как от топора отскочила сплюснутая в лепёшку свинцовая пуля.

Пользуясь этой задержкой, Фари подскочил к пирату сбоку и, раскрыв зонт, сделал резкий укол острым металлическим наконечником в ногу противника, чуть выше колена. Лезвие вошло глубоко — Фари почувствовал сопротивление мышц, хруст хряща, а затем и соскальзывание по кости. Он видел, как лицо капитана дрогнуло, исказившись гримасой немой боли, но тот упрямо, с звериным усилием, продолжил опускать свой топор. И лезвие, описав короткую дугу, всё же достигло цели — рука капитана дозора, всё еще сжимавшая эфес палаша, отделилась от его тела и отлетела в сторону.

Фари, только собиравшийся нанести новый удар, получил ошеломляющий удар в лицо. Это был локоть капитана пиратов, и в нём торчал рукоятью наружу тот самый первый нож, всё ещё вонзенный в предплечье. Удар был страшным. В глазах потемнело, в ушах зазвенело.

Шаг назад, инстинктивное прикрытие глаз от пронзительной боли — и это чуть не стало последним движением в жизни принца.

— Горизонтальный Аккуратный Разрез! — услышал он сквозь шум в ушах и, почти не соображая, рухнул навзничь на доски, пропитанные кровью и скользкие от них.

Фари видел, как над ним, рассекая воздух свистом, пролетело остро заточенное лезвие топора. И ещё не успев ничего предпринять, он увидел, как в теле капитана пиратов, прямо над ключицей, появляется маленький, аккуратный фонтанчик алой крови.

Сделав два шага назад, капитан пиратов схватился за рану, из его горла вырвался нечеловеческий, хриплый рёв, словно у смертельно раненого быка. Но, к ужасу Фари, он снова выпрямился, его безумные глаза нашли принца. Он сделал шаг вперёд, снова занося над головой окровавленный топор, чтобы закончить начатое и унести с собой в могилу ещё одного противника.

Перекат в сторону — и Фари услышал, как топор с глухим стоном проламывает доски палубы там, где он только что лежал. Вскочив на ноги, шатаясь, он увидел, что древко застряло глубоко, и капитан не смог выдернуть его с первого раза. За эту секунду нерешительности он был наказан.

Ещё один выстрел. На этот раз пуля вошла в область чуть левее позвоночника. Лиана не промахнулась. Последний выстрел оказался смертельным. Капитан пиратов замер, его взгляд вдруг стал пустым и отсутствующим. Топор выскользнул из ослабевших пальцев. Он покачнулся, словно подкошенное дерево, и рухнул на спину с тяжёлым, безжизненным стуком.

Фари, всё ещё ошеломлённый скоротечностью и жестокостью схватки, мотал головой, пытаясь прогнать туман и звон. Он бросился к капитану дозора. Тот лежал на боку, хрипел, и кровавая пена пузырилась у него на губах. Его правая рука была отрублена по локоть, из культи, сочилась алая жижа, образуя под ним тёмную лужу.

— Держись, — тихо, сипло сказал Фари, опускаясь рядом на колени. Он сорвал с себя шейный платок. — Сейчас будет… — затянул узел со всей силы, пережимая артерии. Капитан дёрнулся, издав стон. — …больно.

Дозорный что-то пробулькал сквозь кровь, его взгляд на миг зацепился за лицо Фари, а потом остекленел, и тело обмякло, потеряв сознание. Вокруг них, словно отступающий прибой, затихал грохот боя.