Связь (джен)

Максим разложил продукты на столе. Консервы, хлеб, бутылки с водой, несколько пачек печенья, пара шоколадок. Не густо, но на пару дней хватит. Он разложил всё по кучкам — каждой банке своё место, каждой пачке своя очередь. Он подходил к этому с педантичностью, которая удивляла даже Данила.

— Есть будем по расписанию, — сказал он, раскладывая всё по кучкам. — Чтобы растянуть.

Данил сидел на ящике, прижав колени к груди, и смотрел на еду голодными глазами, но не притрагивался. Он ждал разрешения. Он вообще привык ждать — разрешения поесть, разрешения говорить, разрешения существовать. Дома это было вопросом выживания. Здесь — просто привычкой, от которой он не мог избавиться.

Лиза прошлась по комнате, рассматривая стеллажи. На одном из них стояли старые книги — потрёпанные тома с выцветшими корешками, на другом — какие-то коробки с надписями, которых она не понимала. «Аварийный запас. Не вскрывать до особого распоряжения».

— Что здесь ещё? — спросила она, не оборачиваясь.

— Не знаю, — ответил Артём. — Я сам здесь впервые.

— Ты серьёзно? — Максим поднял бровь. — У тебя есть ключ от бункера, но ты ни разу здесь не был?

— Отец не разрешал, — сказал Артём. — Говорил, что это на крайний случай.

— Похоже, крайний случай настал, — усмехнулся Максим.

Он открыл одну из коробок. Внутри лежали медицинские принадлежности — бинты, антисептики, обезболивающие, даже хирургические иглы в стерильной упаковке. В другой — свечи, батарейки, радио, которое работало от ручного привода, и несколько пачек сухого спирта.

— Рация, — Максим достал её и покрутил в руках. — Может быть, удастся поймать что-нибудь. Узнать, что говорят про нас.

Он включил радио, повернул ручку настройки. Из динамика послышался шум, треск, обрывки голосов. Максим медленно крутил ручку, ловя частоты. Где-то в эфире играла музыка, кто-то читал новости, кто-то ругался с диспетчером. Он искал знакомые голоса, искал своё имя.

— …розыск трёх несовершеннолетних… — донеслось из динамика. — …предположительно вооружены… не подходить, вызывать полицию…

Лиза замерла.

— Это мы? — спросила она.

Максим кивнул, не выключая радио.

— …один из них — Артём Варт, тринадцать лет, подозревается в убийстве… — продолжал голос. — …второй — Максим Горелов, тринадцать лет, соучастник… третья — Лиза Волкова, тринадцать лет, местонахождение неизвестно…

— Меня тоже ищут, — тихо сказала Лиза. — Я даже ничего не сделала.

— Ты сбежала с нами, — ответил Максим. — Этого достаточно.

Данил побледнел. Он вжался в ящик, на котором сидел, будто хотел стать невидимым.

— А я? — спросил он. — Меня не назвали.

— Ты не в розыске, — сказал Максим. — Пока.

Он выключил радио и положил его обратно в коробку. Тишина в бункере стала почти осязаемой — только вентиляция гудела где-то в глубине, да лампочки тускло мерцали.

— Нам нужно решить, что делать дальше, — сказал он, поворачиваясь ко всем. — Прятаться вечно не получится.

Артём поднял голову. Он сидел на раскладушке, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку — туда, где бетонная стена встречалась с потолком. Глаза его были красными от бессонницы, но в них горело что-то живое. Он не спал уже вторые сутки, но казалось, что он видит больше, чем остальные.

— У меня есть план, — сказал он. — Но вам может не понравиться.

Вдруг на его телефоне заиграла праздничная песня. Громкая, неуместная в этом подземелью, полном бетона и отчаяния. На экране появилась надпись: «С днём рождения! Тебе 14 лет».

— Ох… Я совсем забыл, что у меня день рождения сегодня, — сказал Артём удивлённо.

Лиза подошла ближе, заглядывая в экран. Свет от телефона упал на её лицо, высветив веснушки на носу и тени под глазами. Она улыбнулась — впервые за всё время, что они провели в бункере.

— Четырнадцать лет, — прочитала она. — С днём рождения, Артём.

— Поздравляю, — сказал Максим коротко.

Данил молча протянул шоколадку, которую до этого не решался открыть. Фольга блестела в тусклом свете лампы, отражая маленькие золотистые блики на стенах.

— Это… это тебе. Я всё равно хотел отдать, но теперь… ну, как подарок.

Артём взял шоколадку. Он посмотрел на неё, потом на Данила, потом на Лизу и Максима.

— Спасибо, — сказал он.

Он не стал открывать. Положил на стол рядом с керосиновой лампой, и почему-то этот маленький кусочек сладости сделал бункер чуточку теплее. Словно здесь, под землёй, в бетонной коробке, всё ещё могло быть что-то хорошее.