Катарсис магии (джен)

Прошел уже целый семестр в Хогвартсе. Была тишь да гладь и Мерлинова благодать. Цербер никого не покусал, Волдеморт никого не убил и ни один камень не украл, а ребята спокойно учились и тренировались. Но нечто неспокойное ожидало Гарри уже перед началом этих каникул: так как ему удалось подружиться с Малфоем, оный решил пригласить на один день в свой манор. И не просто чай пить, а поучаствовать в качестве свидетеля в одном ритуале.

— Понимаешь, — одним вечером вальяжно говорил Драко в классе, который Гарри специально для них нашел, — мой отец считает, что раз мы начали дружить, то неплохо пройти вместе сближающее событие и предлагает это сделать на этот Йоль.

— Вы празднуете по Колесу года? — удивлённо проговорил Гарри.

— Да, это началось ещё когда мой дед присоединился к Темному лорду. Он считал, что именно в эти даты настоящие маги должны праздновать и совершать разные ритуалы. И именно такой будет 22 декабря: у моей дальней родни родился наследник, и нас с семьей приглашают засвидетельствовать перед Родомагией такое событие.

— А разве смысл Йоля не в том, чтобы попрощаться со старым?

— Да, но данные обряды проводятся утром, причем активными участниками являются совершеннолетние маги. А вечер — само обращение к Родомагии — можно просто попросить ее на удачу в году, а можно, например, принять наследника, пожениться или похоронить кого-либо. — Тут Малфой сделал паузу, дабы перевести дух. — Дети и гости участвуют как свидетели.

— Что ж, — недолго обдумав для вида, начал Гарри, — раз это действительно важно, то хочу уточнить несколько деталей. Первое, какую роль играет свидетель, коим я буду являться? Второе, а почему так немного магов празднуют “настоящие праздники”? — несколько подобострастно закончил Гарри.

— О, не беспокойся о ритуале, роль свидетеля — стоять, подпевать катрены и все. Дальше просто поздравить людей с рождением наследника и что-нибудь им подарить небольшое. А второе… — важно и задумчиво замолчал Драко, думая, как бы попроще объяснить, — видишь ли, Темный лорд долго занимался историческим вопросом о независимости магов и вывел такие тезисы: постепенное забывание своих традиций и прошлого началось примерно за 2 века до статута о секретности из-за Ренессанса у магглов. Тогдашние волшебники присоединились к этому течению и начали открещиваться от былого. Наступил статут о секретности, когда общество магов застыло в этом и не совершало попыток вернуться к своему величию. Шло время, Гриндевальд сделал первую магическую войну среди магов и почти победил, если бы не Дамблдор, — раздался от него пренебрежительный фырк, — но наш Лорд сразу, как выпустился из Хогвартса, начал анализировать нашу историю и пришел к выводу, что первая война началась из-за потери своего уникального кода. Мы омагглились. И нашел в старых источниках, как волшебники древности праздновали эти даты.

— Очень интересно, — лестно отозвался Гарри, — я приду,.

— Сразу с поезда, мои родители нас встретят, и начнется подготовка к ритуалу. И не забудь дома обращаться к ним как леди и лорд Малфой.

— Договорились.

И вот, вечер 22 декабря, когда позади оказалась дорога на Хогвартс-экспресс, знакомство с Малфоями старшими, с которыми Гарри особо тщательно старался держать маску, его и Драко отвели в один из подземных залов, где лежали льняные длинные накидки.

— Мальчики, — степенно начала леди Малфой, — перед ритуалом вам понадобится надеть вот эти ритуальные облачения. Мистер Поттер, и я надеюсь в будущем наследник, — посмотрела она на него глазами, в которых перемешались зарождающееся благоговение и страх, — вам понадобится просто повторять за Драко как свидетель, вы поняли?

— Да, леди Малфой, мне Драко уже все подробно объяснил, — кивнул Гарри.

— Хорошо, — уже для себя тихо начала проговаривать, — подарки все лежат, ужин эльфы готовят. Как вам эльф Добби, мистер Поттер?

— Выполняет работу хорошо, благодарю, леди Малфой, — на его ответ женщина лишь заторможено кивнула и удалилась из комнаты.

— Страшно? — усмехнулся Драко, надевая накидку.

— Я бы сказал любопытно, — ответил Гарри, на всякий случай спрятавший палочку в невидимой сумке на бедре.

— Что ж, это действительно любопытное зрелище, — уже одетым откликнулся Драко, поправляя зализанные волосы, — ну что же, пойдем.

Пройдя немного по коридору, они остановились у большой каменной двери по центру развилки. Драко постучал, и ему открыл взрослый маг с накинутым капюшоном. Махнув рукой, он повел парней на нужное место и, кивнув, пошел на свое место. Гарри посмотрел вопросительно на Драко, но тот просто пожал плечами, намекая, что это не важно, и Гарри решил оглядеться. Около двадцати человек стояло кругом, в котором оказались парни. Участники будто кого-то ждали и желали поскорее начать ритуал. И вскоре появились виновники ритуала — родственники Малфоя, чета Ануэль, как сказал ему в поезде Малфой, с ребенком в белом покрывале. Сопровождали их супруги Малфой, как принимающая сторона. Встав возле алтаря, лорд Малфой начал:

— Добрый вечер, дорогие лорды, леди и их наследники! — торжественно он обвел руками весь зал. — Я рад, что все мы встретились в такой важный день, как принятие нового наследника перед Великой Родомагией, а также празднование Йоля. — После его слов все в зале похлопали. Гарри для вида тоже — и так не будем тянуть время и начнем. — И прокашлявшись, он запел катрен, как показалось неискушенному слуху Гарри, на греческом.

Постепенно катрен подхватили леди Малфой и Ануэли, а свидетели мычали под них. Неожиданно Гарри кто-то толкнул в бок, и он обернулся. Это оказался Драко, сейчас показывающий ему свечение на левой ладони — линию магии, которая начала светиться у каждого участника в зале.

Пение закончилось, и глава четы взял нож и точно разрезал себе ладонь точно по свету на ладони. Полилась кровь, и к ней присоединилась кровь его жены и сына. По мере заполнения чаши алтарь все больше излучал туманное свечение, и через некоторое время свет осветил ведущих, и их раны затянулись. Он начал оформляться в человека, одетого в глухую мантию с большим капюшоном, видны были только губы и шея. Когда кровь из чаши полностью исчезла, фигура полностью оформилась и заговорила:

— Благодарю, мои дети! — После этих слов ведущие упали в трепете на колени, а свидетели глубоко поклонились в знак уважения. Красивый голос, средний между мужским и женским, продолжил: — И я рада, что вы не забываете обо мне. Представь мне, дитя, своего ребенка. — Она протянула белые, слегка сияющие руки к женщине. Та с преданностью и священным страхом протянула ей беспокойного ребенка.

— Я, Клементина, мать Аристида, представляю вам своего наследника.

— Что ж, раз так, то Аристид, сын Клементины, мне представлен, — сказала она. — Буду его оберегать и защищать по мере сил, дарую ему крепкое здоровье и большую магическую силу. — Ребенка окутала светлая дымка, и до того тревожный, он начал сладко спать.

— Благодарим, Родомагия! — родители начали яростно ее благодарить, забирая ребенка.

— Не за что. Ну а вам, — посмотрела она на Малфоев, — людям, помогающим семье, я дарую счастье себе и близким на этот год. — После ее слов линии магии у лорда и леди Малфой мигнули и погасли, — а просто свидетелям дарую веру в себя и в меня, да спокойный год. — Произошло то же самое, что и с супругами Малфой, и участники признательно кивнули. — Благодарю вас за дары и прощаюсь до следующей встречи в зале.

— До свиданья, Родомагия, и благодарим тебя за дары — на этот раз все люди в зале встали на колени и трижды поклонились.

— До встречи, — ещё раз попрощалась фигура, и когда уже он начал терять облик, его голова вдруг сдвинулась в сторону Гарри, а блаженная улыбка на мгновение дрогнула.

Спустя некоторое время, когда люди в зале начали отходить от блаженного транса Родомагии и стекаться к семье Ануэль для поздравлений, это было недолго, и маги пошли отмечать наверх, в бальный зал, в своих обычных обликах. Наблюдая за ними, за этой переменой обычных, казалось бы, людей, смеющихся над неестественными шутками и обсуждающих сплетни в Министерстве и то, кому отдадут Аристида в мужья, Гарри становилось страшно от того, что таким он может оказаться всего через несколько лет и что скрывается под маской обыденности и нормальности.

…

Была глубокая ночь, и гости, оставшиеся ночевать в Малфой-мэноре, уже спали. Один лишь Гарри не считал гиппогрифов, идя беззвучно по темным коридорам на кухню. Но не с целью поесть, ему надо было найти Добби. Несколько раз заплутав, он смог отыскать неприметный вход, откуда доносились приглушенные звуки работы. Гарри прислушался и, не услышав ничего подозрительного, открыл дверь. За ней оказалась примерно такая же кухня, как и в Хогвартсе, но с другой планировкой и меньшим размером, а также полудюжина эльфов, старательно работавших над посудой. Тут на Гарри обратил внимание самый старший эльф, на взгляд парня, который к нему подошёл и глубоко поклонился.

— Здравствуйте, мистер Поттер, вы голодны? — уважительно спросил эльф. — Меня зовут Робби, и я могу вам помочь.

— Здравствуйте, Робби, — встал на колено Гарри, чтобы быть на одном уровне глаз, — я не голоден, но помощь ваша мне нужна.

— И что же вам необходимо? — наклонил эльф седую голову.

— Мне нужен эльф Добби, чтобы он мне помог в очень важном деле, — сделав небольшую паузу, подмигнул Гарри, — в меня что-то не так с кроватью в комнате, слишком жёсткая, — несколько наигранным тоном дополнил.

— Что ж, — по умным глазам было видно, что Робби уловил посыл Гарри, — раз так, то я его сейчас позову. — сказав это, он степенно подошёл к эльфу, мывшему большую кастрюлю, что-то ему прошептал в ухо, и когда Добби горящими глазами неверяще посмотрел на старшего товарища, кивнул. Быстро положил кастрюлю и поправив свою наволочку, Добби пошёл под руку Робби.

— Добби, мистер Гарри Поттер пришёл к тебе с просьбой о кровати.

— Добби поможет, Гарри Поттер, сэр, — радостно подпрыгнув, сказал Добби, но после взгляда Робби подуспокоился, — как вы и просили, давайте отойдём в уголок, чтобы обсудить ваш вопрос.

— Хорошо, Добби. Благодарю, Робби, — кивнув старшему эльфу, Гарри встал на ноги.

— Не за что, мистер Поттер, — кинув в ответ Робби.

После этого Гарри и Добби тихо и быстро отошли в уголок кухни, где никто на них не обращал внимание. Гарри установил заклинания невнимания и тишины и повернулся к эльфу, восторженно следящему, как колдует маг.

— Ещё раз здравствуй, Добби, — снова опустился на колено Гарри, — как ты уже понял, я хочу, чтобы ты выполнил кое-какую просьбу.

— Слушаю вас, сэр. А вам моя работа понравилась, а то хозяйка почему-то сказала, что нет, — грустно мотнул он своей головой.

— Да, Добби понравилась, но сейчас ближе к сути, — приблизившись к уху эльфа, он начал рассказывать свой план, который они придумали на пару с Альбусом. По ходу рассказа настроение Добби сменилось: сначала на страшное, потом тревожное, и наконец решительное. А за это ты получишь свободу, как тебе план?

— Звучит сложно, — нервно дергал эльф уголок наволочки, — но для хорошего дела Добби очень постарается, можете на это надеяться, — сказав это, приосанился он и принял уверенный вид.

— Не сомневаюсь в этом и помни, никто не должен узнать, — улыбнулся ему Гарри, — а сделать кровать более мягкой ты всё-таки можешь?

— Да, конечно, сэр, — спросив парня о перемещении в комнату, эльф выполнил оное и щелкнул над кроватью, — доброй ночи, сэр.

— Доброй, Добби, — попрощавшись, Добби аппарировал к себе.

Плюхнувшись на кровать, которая действительно стала мягкой, Гарри с уставшей улыбкой уснул.

…

Близилось начало каникул, но студенты, пожелавшие остаться на эти праздники в Хогвартсе, решили начать отдыхать, не дожидаясь их.

Гарри тоже решил в предпоследнюю ночь перед праздниками сделать что-нибудь этакое, поэтому надев мантию-невидимку, отправился гулять по спящей школе. Гулял он без цели, просто наслаждался ощущением, что он один в этом большом и волшебном замке, и ему всё можно. Внезапно в голову пришла шальная идея, и мальчик, недолго обдумав её, пошёл её реализовывать.

Пришлось некоторое время поискать тот самый класс, но когда Гарри смог рассмотреть большой плоский предмет, спрятанный под тканью, быстро закрыл дверь и с интересом снял материю.

Под ней показалась красивая золотая рама, слова, написанные наоборот, таили в себе загадку артефакта, и Гарри, до того рассматривающий его убранство, перевёл взгляд на гладь.

Своё истинное желание он рассматривал долго и медленно — там виднелось, что уже его повзрослевшие друзья, живые Карлус и Эмма, а не портреты, и Альбус в своей повседневной мантии сидят за столом и спокойно общаются. Наблюдая, как они взаимодействуют, Гарри сел на пол и завёл себе будильник, чтобы не просидеть всю ночь за зеркалом, и просто любовался.

Когда будильник зазвенел, и мальчик начал натягивать ткань на артефакт, его посетила неожиданная мысль, которая сначала показалась ему странной, а позже и гениальной. В последний раз посмотрев на белокурые волосы, Гарри полностью укрыл зеркало и пошёл спать, с намерением утром рассказать Альбусу о своей идее.