Взгляд в Бездну (джен)

«Отдай это Лотос при встрече. Ей понадобится» — гласит маленькая записка возле бледно-желтого кристалла, предусмотрительно оставленного на видном месте в личной комнате. Почерк не самый аккуратный, размашистый, кривой — сразу видно человека, который очень давно не брал пишущего предмета в руки и уже подзабывшего, как вообще выглядят прописные буквы. Почерк Оператора, впрочем, вряд ли намного лучше — она не может даже вспомнить, когда в последний раз писала что-то от руки… наверное, ещё когда училась на Заримане, если не раньше.

— Кристаллы архонтов, — подсказала Гаруда, вставшая у выхода из отсека, как неугомонный верный страж. — Они были нужны тому Эйдолону, чтобы выжить.

Оператор понятливо кивнула, переведя взгляд на кристалл. Архонты… девчонка не знает, что это были за твари, но размытых изображений, показанных Ордисом, оказалось вполне достаточно, чтобы она их возненавидела… ну, буквально за всё. Изуродованные варфреймы, обращенные в диких, неконтролируемых монстров, настоящее лицемерие со стороны Балласа, желающего уничтожить всё, связанное с Орокин. Конечно, когда речь заходит о полезных машинах для убийств, принципы не так важны, можно и варфреймов сохранить, обезобразив их настолько, что дрожь берет.

Взгляд сам собой вернулся к записке Бродяги. В голове не укладывается то, что она может быть тем же самым человеком, что и Оператор, но буквально всё указывает на то, что это так, даже такая мелочь как почерк. Та уставшая, изможденная временем и лишенная желания бороться за своё место в реальности женщина — просто другая версия девчонки? Услышь она такое до своего путешествия в Бездну, определенно бы повертела пальцем у виска и отправила бы того, кто сказал это, в ближайший медотсек на осмотр. Но нет. Это не бредни, не странная попытка задеть. Всего лишь правда.

Женщина, добровольно отказавшаяся от Изначальной системы и пожелавшая остаться в фальшивом мире Бездны, полном красок. Женщина, искренне боявшаяся того, что происходит за пределами Дувири. Женщина, просто смирившаяся со своей участью самозванки, коей нет места в реальном мире. Женщина, полная страха и неуверенности, скрытых за толстым, тяжелым слоем усталости и апатии. Как из того строптивого ребенка, коим была и остается Оператор, могла вырасти Бродяга?

— Что ты можешь сказать о ней? — спросила девчонка, переведя взгляд с записки на Гаруду. — О моей другой версии.

Варфрейм ответила не сразу. Задумалась. Затем неопределенно пожала плечами, не давая точного ответа.

— Всё то же, что и ты, — произнесла она. — Если бы не обстоятельства, никогда бы не поверила, что вы один и тот же человек.

Конечно она знает, о чем думает Оператор и как сильно смятена. Говорит об этом так просто, будто само собой разумеющееся, что… на самом деле так и есть.

— Да, но.., — девчонка замолкла, размышляя. — Но помимо этого? Если не говорить о нас как о разных исходах одного события?

— Тогда это труп, — без капли сомнений отрезала Гаруда. — Мертвый человек, может не снаружи, но внутри. Ни стремлений, ни желаний, ни сил, она плыла по течению и не пыталась сопротивляться, просто… существовала.

Плыла по течению и не пыталась сопротивляться… да, наверное, именно так можно описать Бродягу. Её выкинуло в реальный мир — она смиренно решила бороться с Нармером, хотя никогда не была частью этой войны. Её закинуло обратно в Бездну — она смиренно вернулась в Дувири, как будто всё так и должно быть. И не то чтобы Оператор не благодарна за действия своей взрослой версии и, очевидно, она рада тому, что у них не возникло конфликтов на почве того, кто останется в реальности, но всё же… это так странно. Девчонка никогда бы не позволила обстоятельствам вот так просто швырять себя из стороны в сторону. Буквально вся её жизнь — история того, как противный ребенок с противным характером сопротивляется обстоятельствам и, если говорить начистоту — половина её проблем вытекает из этого сопротивления.

Бродяга же просто подчиняется, как будто так и надо. Это даже не злит Оператора, а просто вызывается настоящую растерянность.

— Впрочем, она взрослела, подверженная казням и пыткам, — заметила Гаруда. — Такое любого сломает.

— Но она не сломана, — возразила Оператор, нахмурившись. — Она смогла выбраться из цикла казней только благодаря тому, что не сломалась, и… Бездна, она даже смогла подчинить бесконтрольного варфрейма! Думаешь, сломанный человек смог бы залезть в разум варфрейма и заставить его слушать?

Отвечать Дева смерти не стала, потому что ответ очевиден. Если и есть место, которое может быть более жестоким, чем Дувири, подчиненный капризам Тракса — так это разум варфрейма, извращенный заражением и искалеченный пережитой болью. Человек, потерявший волю, просто там не выживет — утонет в агонии и кошмарных воспоминаниях, не сумев найти в себе силы с ними бороться. Если Бродяга дорвалась до разума Куллерво, вытащила его из собственной боли и пожирающей заживо вины, значит в ней ещё есть пламя, но почему оно такое… блеклое?

— В мире, где ты властелин, гораздо проще бороться, чем в чужом и неизвестном, — произнесла Гаруда. — Знакомая территория, знакомые ловушки.

— Не в территории дело, — покачала головой Оператор. — Понятия не имею в чем именно… но не в территории.

На какое-то время они погрузились в тяжелую тишину, размышляя каждая о своем, после чего варфрейм с явной настороженностью поинтересовалась:

— Она вернулась в Бездну и вряд ли оттуда уже выберется. Почему тебя это так волнует?

Оператор подавила смешок и только вскинула уголки губ в улыбке, лишенной хоть капли радости.

— Нет, — произнесла она, беря записку в руки. — Мы ещё встретимся. И это будет быстрее, чем ты думаешь.

Потому что всё, что происходит в Бездне, не происходит просто так. Всё, что происходит в Бездне, находится под наблюдением Демона, способного по щелчку пальцев отправить целый корабль-колонизатор в небытие. Парадокс Оператора и Бродяги — лишь очередной результат его действий и если этот фрик решил, что они должны встретиться, значит однажды их встреча сыграет свою роль и это напрягает больше всего.

Гаруда, впрочем, о существовании надоедливого двойника из Бездны не знает, а потому фразой Оператора была, конечно, смятена. Кажется, она хотела задать вопрос по поводу этого, на первый взгляд, странного суждения, но была бесцеремонно прервана Ордисом, оповестившим:

— Оператор, к вам посетитель. Ваш брат.

Девчонка закатила глаза, не сумев сдержать волны знакомого раздражения. Конечно, он тут, дал ей всего пять часов тишины, а затем нагрянул как гиперопекающий идиот, которым он и является.

— Впусти его, пока шлюзы не выломал, — ответила Оператор, кладя записку обратно на стол.

Гаруда какое-то время продолжала выразительно молчать, так и показывая своим видом: «я знаю, что ты что-то недоговариваешь и уклоняешься от ответа, но пока не понимаю, что именно», но преграждать выход не стала и позволила девчонке покинуть личную комнату. Спасибо.

С момента битвы у додзё «Посмертия» прошли почти сутки, которые были проведены в невероятной суматохе, по крайней мере для Оператора, которой пришлось в крайне сжатые сроки выводить орбитер из земного убежища и возвращать его обратно в космос, при этом старательно избегая кораблей Владеющих разумом, окруживших планету. Получилось это провернуть только благодаря рейлджекам «Нового взора», к одному из которых был прицеплен корабль и после небольшого путешествия через Бездну они оказались за пределами кольца Нармера. Остальные Тэнно в это время, не теряя возможности, сразу же приступили к переговорам и обсуждениям альянса — Оператор не особо вслушивалась в их диалоги, слишком занятая тем, чтобы вывести своё оборудование в космос, но буквально все разговоры окружающих её людей были заполнены тем, как дальше будет двигаться война.

Кажется, Нармер своим нападением невольно дал толчок объединению Тэнно, что довольно забавно. Баллас, наверное, злобно скрежещет зубами на своем троне, или где он там сидит.

— Эй, — Ивальд приветственно махнул рукой сразу же, как вступил на орбитер Оператора.

— Эй, — повторила девчонка, встав в метре от брата.

Они оба замолчали, смотря друг на друга. Наступила неловкая тишина. В глазах Ивальда, внимательно разглядывающих девчонку, промелькнуло что-то странное и что-то совершенно не внушающее доверия.

— Я собираюсь тебя обнять, — в конце концов оповестил военачальник.

— Нет, ты не собираешься этого делать, — прищурившись, отрезала Оператор.

— Да ладно, я три месяца считал тебя мертвой! — развел руками Ивальд.

— Я тоже три месяца себя мертвой считала, ты не особенный.

— Ты.., — брови брата нахмурились, как всегда перед тем, как он начнет раздражаться и вступит в очередной бессмысленный спор, у которого не будет вразумительного конца, но, перед тем как высказать свой, несомненно, жалкий аргумент, внезапно замер, уставившись на девчонку.

Какое-то время он продолжал смотреть на Оператора этим странным, тупым взглядом, смысл которого не особо понятен. Когда она уже собиралась помахать рукой перед лицом брата, на случай, если тот по каким-то причинам встал в ступор, Тэнно наконец очнулся и тихо, облегченно рассмеялся, словно с его плеч упал крайне тяжкий груз.

— С тобой всё в порядке? — с сомнением спросила девчонка. — Мне нужно звонить медикам, чтобы проверили у тебя проблемы с мозгом?

— Невероятно сильно бесишь меня, — всё ещё улыбаясь, ответил Ивальд. — Рад, что ты вернулась.

И, не слушая протестов Оператора, за руку притянул её к себе, всё-таки заключая в объятия. Придурок упертый. Девчонка цокнула достаточно громко, чтобы брат это услышал, но всё же позволила продержать себя в захвате какое-то время потому что возможно, только возможно, ей тоже не хватало раздражающих комментариев Ивальда на холодном и мертвом Заримане, пораженном металлом Бездны. Но только возможно. Сам Ивальд узнает об этом только через труп Оператора и то ему придется вскрыть этот труп, каким-то образом изобрести прорывные биологические установки и по остаточным сигналам в мертвых нейронах её мозга понять, о чем она когда-то думала.

— Всё, хватит, — спустя где-то полминуты объятий, девчонка отстранилась, благо, Ивальд ей позволил. — Зачем ты здесь?

— Что, мне нельзя увидеть Коротышку, которую я считал мертвой? — саркастично поинтересовался Тэнно.

— Я же вижу, ты от нетерпения трясешься, — закатила глаза Оператор. — Что случилось?

По началу Ивальд упорно молчал, отнекивался и, пока они шли в личную комнату девчонки, давил на то, что действительно соскучился по сестре, но она провела с этим идиотом слишком много времени, чтобы не заметить блестящего возбуждения в его глазах. В конце концов, видимо поняв, что притворство бесполезно, брат сдался и сказал:

— Сюда скоро прибудут Тэнно со всей системы, они готовы объединиться в альянс. Как только все соберутся, начнутся обсуждения условий, и я буду выступать в качестве одного из глав союза.

Оператор удивленно вскинула брови, но, немного подумав, пришла к выводу, что это не такая уж и неожиданная новость. Насколько она поняла, в течении последних пары недель Ивальд был чуть ли не главным двигателем отношений между Тэнно, если, конечно, не считать Бродяги, благодаря которой они в принципе смогли убить архонтов. Постоянно с кем-то говорил, что-то обсуждал, что-то планировал, явно успел установить хорошие взаимоотношения с Мейрилем — нет ничего удивительного в том, что он будет принимать участие и в обсуждении формирования альянса.

С одной стороны девчонка испытывает определенную гордость за брата — об этом он тоже никогда не узнает — но с другой…

— А что с Полом? — спросила девчонка. — Почему от него ничего не слышно?

Обычно никогда не пропускал такие события, всегда лез куда надо и куда не надо, а теперь почему-то молчит, не показывается. У Оператора есть крайне неприятное предположение о том, с чем это может быть связано и, к сожалению, оно подтвердилось, когда Ивальд понуро отвел взгляд, стоило только упомянуть имя основателя «Посмертия».

— Пожертвовал собой, чтобы включить оборонные протоколы додзё и спасти наших от удара мюрекса, — тихо произнес Ивальд. — Если бы не он… альянс мы бы сейчас вряд ли обсуждали.

Оператор молча поджала губы, почувствовав противное, гнетущее чувство, поджавшее желудок. Пол… девчонка не особо его любила, но никогда не могла отрицать, что он был хорошим руководителем своего клана. Да, несносным, раздражающим, действующим по-своему, несмотря ни на что, но в то же время расчетливым, ведь не в последнюю очередь благодаря его инициативе Тэнно стали готовиться к Новой войне… которую потом с треском проиграли, но это уже другая история. Он не должен был умереть вот так просто. Никто не должен.

Так странно думать о смерти Тэнно. Несмотря на то, что они буквально созданы для войны, в которой участвовали всю свою сознательную жизнь, несмотря на то, что цель их существования — сражения и битвы, всё же смерти в их рядах казались чем-то сродни сказке. Обученные воины, что управляют варфреймами из безопасной капсулы — как такие могут умереть? Только в результате грандиозной и масштабной атаки на Резервуар или орбитер.

— Как.., — Оператор нахмурилась. — Что произошло?

Почему-то её разум решительно отказывается верить в то, что невыносимый и в то же время предприимчивый основатель «Посмертия» мог умереть в не самой масштабной схватке с врагом. Девчонке казалось, что такой как он всегда найдет выход из любой ситуации.

— Ты ведь помнишь, что он никогда не покидал варфрейма? — произнес Ивальд, садясь на место возле иллюминатора, за которым простирается бесконечный космос. — Как оказалось, он сильно пострадал во время Старой войны и его тело просто не могло жить без кресла. Когда на додзё напали, Нармер обрушил часть корабля, в результате чего никто не мог добраться до панели управления, чтобы включить щиты, а отсек Переноса Пола был размещен вплотную к панелям на экстренный случай. Насколько мы поняли, он покинул кресло, чтобы включить оборонные протоколы.

— …оу, — только и смогла выдать Оператор.

Это… не то, что она ожидала услышать. Конечно, девчонка понимала, что у основателя были причины не покидать варфрейма, но ей думалось, что это просто его личная прихоть? Вроде «только по-настоящему приближенные к верхушке Тэнно могут видеть основателя» или что-то в таком духе, а не буквальная зависимость Пола от собственного кресла. Звучит… жутко.

— И… поэтому ты выглядишь так, как будто тебя в живот пнули? — уточнила девчонка, садясь рядом с братом.

Ивальд как-то странно замялся и отвел взгляд. Обычно он так делает, только когда испытывает вину, но совершенно не знает, как её выразить, либо неуверен в чем-то.

— Я, вроде, вел себя как мудак по отношению к нему последние три месяца, — в конце концов сознался брат.

Оператор выразительно выгнула бровь, всем своим видом показывая, что совершенно не удивлена. Заметив её выражение лица, Ивальд тут же вскинул руки в защитном жесте и принялся оправдываться:

— Ну, очевидно, я не знал, что веду себя как мудак, если бы знал — не вел!

— Даже если бы знал, тебе бы это всё равно не помогло, — сухо заметила Оператор. — У вас же, вроде, не было проблем раньше.

— Да, раньше, до того, как он отправил тебя на верную смерть, — скривившись, ответил Тэнно.

Отправил на верную смерть? Он о том, что Оператор отправилась прямиком в очевидную ловушку, расставленную Балласом?

— …с чего ты взял, что он отправил меня на смерть? — с промедлением спросила девчонка.

— С чего? — Ивальд посмотрел на неё как на сумасшедшую. — Он отдал тебе приказ идти в одиночку к Балласу! Как ты думаешь, что я думал о Поле после этого?

— Я сама настояла на этом, — напомнила Оператор.

— Да, и Пол, как здравомыслящий руководитель, должен был приказать тебе отступить, чтобы перегруппироваться, а не позволять в одиночку идти против главы всей вражеской армии.

Девчонка не сразу ответила, неуверенная в том, что говорить. С одной стороны, Ивальд, наверное, прав, отправлять одного Тэнно в бой, когда очевиден факт подготовленной засады — не лучшая идея Пола, как главы клана, но с другой… Оператор не может сказать, как бы она отреагировала на приказ отступить, учитывая то, что на тот момент не знала о дополнительном поле Орфикса, которым окружил себя Баллас. Как она и думала раньше — половина проблем девчонки являются результатом её сопротивления обстоятельствам.

— Приказ отступить, скорее всего, не повлиял бы, — честно сказала Оператор. — Со мной были варфреймы и мне не было известно, что Каир перешел на сторону врага.

Конечно, данная новость совершенно не обрадовала Ивальда — он тут же посмотрел на сестру широко распахнув глаза от шока и настороженности.

— И это значило, что тебе можно было отправиться в очевидную ловушку? — недоуменно спросил он. — Одной?

— Со мной были варфреймы, — повторила девчонка.

— Но ты была одна! — всплеснул руками Тэнно. — Это ведь настоящее самоубийство, ты не могла всерьёз рассчитывать на то, что в одиночку сумеешь убить Балласа и закончить войну!

Оператор лишь пожала плечами, не давая определенного ответа.

— Если бы при мне была Гаруда, может, и смогла бы, — пробормотала она.

Ивальд на это лишь рассмеялся, правда, в этом смехе не было слышно ни капли веселья, скорее наоборот — неприятная горечь.

— Конечно, — выдохнул он. — Ты ведь у нас великий и страшный Тэнно Гаруды Прайм, который выполняет невыполнимые задачи.

— Я не говорила этого, — недовольно буркнула Оператор.

— Тогда что ты имела в виду? — с раздражением огрызнулся Ивальд. — Ради всего святого, очнись, времена Орокин давно прошли, ты не можешь больше брать варфрейма и отправляться в заведомо проигранные битвы, чтобы чудесным образом их выиграть!

Девчонка шумно выдохнула, крепко сжав зубы до боли в челюсти. Очевидно, он не мог оставить эту тему в стороне. Очевидно, этот придурок слишком сильно заботится о сестре, настолько, что не понимает глупость того разговора, который ведет. Наивная, мертворожденная надежда на то, что после смерти золотых всё внезапно станет хорошо, Изначальная система вспыхнет яркими красками, все заживут долго и счастливо, избавившись от проблем прошлого — вот что звучит в данном разговоре и это до невозможного глупо, особенно со стороны военачальника, которому ещё и предстоит стать одним из глав формирующегося альянса Тэнно.

— Это то, как я работаю на поле боя, — процедила девчонка. — И ты не можешь отрицать, что это эффективно.

— Да, последняя твоя битва в Новой войне была очень эффективна, — язвительно заметил Ивальд.

Оператор впилась в брата пристальным, испепеляющим взглядом, на что тот лишь вздернул подбородок, не намеренный отступать от своих слов.

— Орокин мертвы, никто больше не закидывает тебя в мясорубку с приказом сражаться, — повторил Тэнно. — Хватит вести себя так, как будто у тебя нет другого выхода.

Это, честно говоря, совершенно не тот разговор, который хотелось бы проводить Оператору спустя жалкие сутки после того, как она покинула Бездну и при этом не спала ни единого сраного часа. Это не тот разговор, который ей хотелось бы проводить в принципе, независимо от обстоятельств, потому что весь результат, что он за собой повлечет — это опустошение и отчаяние, с которыми девчонка уже порядком устала иметь дело. Мертвого Заримана, похожего на локацию из фильмов ужасов Дейта, ей вполне хватило, большое спасибо.

— Ты слишком глубоко решил копать для первой встречи после возвращения из Бездны, — прямо сказала Оператор. — Если мы продолжим в том же духе — я выгоню тебя с орбитера, так что либо меняй тему, либо проваливай.

— Ты не можешь просто проигнорировать то, о чем я говорю, — возразил Ивальд.

— Проваливай, — отрезала девчонка.

Брат замолк, уставившись на неё пристальным, пронизывающим до самых костей взглядом, который так и кричит о молчаливом осуждении. Оператор ни на секунду не смягчилась и выразительно указала рукой на дверь — если пришел сюда почитать нотации, то может спокойно уходить с чувством выполненного долга. Это будет не самое лучшее окончание их встречи после трехмесячной разлуки, но Ивальд должен был сам понимать, к чему приведет его желание «сделать как лучше».

И он понял, потому что благоразумно решил не продолжать этот разговор и всё же сменил тему на обсуждение кланов, готовых вступить в альянс, правда сделал он это с тем же самым молчаливо осуждающим взглядом, которым старательно одаривал девчонку в течении всего диалога. Придурок.

— Он сказал правду, — заметила Гара после того, как Ивальд покинул орбитер, отправившись по своим важным делам одного из будущих глав альянса. — Почему ты отказалась её принимать?

— Ты подслушивала наш разговор? — поинтересовалась Оператор, выгнув бровь.

— Возможно, я услышала обрывок и заинтересовалась, — не стала скрывать варфрейм. — Не уходи от вопроса.

Оператор фыркнула, поражаясь наглому любопытству Гары, казалось бы, самой тактичной и понимающей персоны на всем корабле.

— Нет в его словах никакой правды, — тихо произнесла девчонка. — Только наивность.

* * *

Местом собрания для формирующегося альянса Тэнно стал, как ни странно, Деймос, который Владеющие разумом захватили лишь номинально — оставили пару своих кораблей болтаться на орбите, но ближе, по понятным причинам, не подходят и в местную замечательную экосистему не вмешиваются за ненадобностью и бесполезностью данного занятия на фоне их масштабных планов поглотить Солнце. Семья Энтрати Тэнно приняла спокойно, они, кажется, только и ждали, когда те наведаются к ним и не выразили особого возмущения при виде толпы варфреймов, нагрянувших посреди цикла.

— Долго ждать вас пришлось, — лениво заметила Гомайтру, посмотрев на толпу Тэнно с типичным для неё безразличием. — Кажется, Орокин так и не научили вас пунктуальности.

Над смыслом её слов никто долго думать не стал — все сразу же отправились в ближайший зал, более или менее чистый от заражения. Как объяснила Оператору Фесфа, прибыли практически все Тэнно со всей системы, но большая их часть осталась в космосе на рейлджеках и орбитерах, наблюдают за пространством, готовые поднять шум при первых признаках активности Нармера. На Деймос отправились только главы кланов и их приближенные — со стороны «Посмертия» выступили все четыре военачальника и Оператор вместе с Дейтом, которого, похоже, Йон стал таскать за собой как талисман на удачу. Удивительно, как парень успел вжиться в коллектив за те три месяца, что девчонки не было. Со стороны других кланов выступило примерно столько же человек и, честно говоря, такое большое количество Тэнно в одном помещении Оператор не видела с момента окончания Старой войны.

Зал, где они расположились, кажется, раньше тоже предназначался для переговоров, судя по огромному круглому столу в центре, который порос светящимися лианами техноцита, но никто на это не обращает внимания. Обсуждаемая тема всех интересует больше, чем личинки, ползающие по стенам.

— Итак, — громко сказал Ивальд, когда все распределились вокруг стола и, в качестве приличия, покинули варфреймы, чтобы говорить лицом к лицу, — давайте приступим к обсуждению темы, ради которой мы все здесь собрались.

Его голос на мгновение дрогнул — нервничает.

— Архонты мертвы, а это значит, что путь к Нармеру открыт и, если мы объединимся, то сможем одержать победу, — продолжил говорить брат. — Необходимо лишь установить координацию и стратегию борьбы. Моё предложение — объединение всех кланов Тэнно в один альянс и рассредоточение сил по тем объектам, которые наиболее важны в предстоящей борьбе.

— Предложение разумное, есть проблема, — произнес кто-то из Тэнно. — Варфреймы. Без них мы беспомощны.

— И это одна из тех проблем, на которой будут сосредоточены силы, — кивнул Ивальд. — Перед началом полноценного наступления мы устраним Каира и всё, что он успел сделать для Нармера.

— Как просто об этом говоришь, — со смешком ответил другой. — Что собираемся делать без Переноса? Нармер окружил Каира тремя рядами защиты, мы не сможем пробиться туда собственными силами.

— Это тема планирования и стратегии, — подал голос Мейриль. — Сейчас мы обсуждаем объединение.

— Эта тема напрямую связана с объединением, — возразил третий. — Без варфреймов мы слабее и никто не может этого отрицать, Нармер сделает всё возможное, чтобы не позволить нам вернуть контроль над Переносом. А если изначально мы слабее, то ради чего объединяться? Ради нового проигрыша?

Вау. Похоже, разгромное поражение в Новой войне сильно ударило по самомнению Тэнно, привыкших к роли великих спасителей, уничтоживших Владеющих разумом. Оператор переглянулась с Фесфой — её лицо выражает столько же сомнений, сколько и лицо девчонки.

Странным для них обеих образом, зал за считанные минуты после начала собрания, начал погружаться в споры, которые, конечно же, не могут не происходить, когда идет речь об объединении крупных кланов Тэнно, однако девчонка ожидала, что эти споры будут сосредоточены на темах управления, вроде: кто станет главным, а кто нет; кому какие ресурсы отойдут; кто чем займется и так далее, а не о том, что кто-то из «великих воинов Орокин» решил, будто забиться в норах — разумное решение.

— Мы не можем продолжать прятаться, когда архонты убиты! — давит Ивальд. — У нас есть шанс! Нармер может быть побежден, всё, что нам нужно — стратегия и правильное распределение сил!

— Распределение сил не имеет никакого смысла, если мы умрем в первой же битве! — снова возразили ему. — Нармер контролирует всю систему, мы просто не сможем ничего сделать за его спиной!

— Уже сделали! — вмешалась Аврис. — Мы устранили архонтов, победили Владеющих разумом в их же атаке, а затем ушли невредимыми!

— Да, потому что у вас были варфреймы!

Варфреймы стали главным контраргументом буквально ко всем доводам, которые приводят Ивальд, Мейриль и остальные приверженцы того, что надо бороться. Честное слово, Оператор никогда бы не подумала, что в рядах Тэнно есть такие тру́сы, сразу же бросающиеся в слезы, стоит только отнять любимую игрушку.

— С каждой минутой я всё больше разочаровываюсь в нас же самих, — пробормотал Дейт, встав рядом с девчонкой.

Оператор лишь издала мрачный смешок, выражая своё согласие. За все прошедшие годы они стали невероятно уязвимы.

— Отступать сейчас — лишний раз продемонстрировать Нармеру их власть над системой! — решительно стукнул по столу Мейриль. — Мы дали им отпор, показали, что ещё способны бороться, так почему после этого нужно уходить, как будто ничего не было? Решим спрятаться и Эрра наберет ещё варфреймов, из которых создаст ещё больше тварей, может, даже хуже архонтов!

— А как вы победили тех трех? — с неприкрытым ядом поинтересовалась одна из глав какого-то клана. — Насколько мне известно, без варфреймов вы бы не сумели этого сделать!

— Варфреймы сыграли не малую роль в победе, но без них мы бы тоже смогли справиться, — покачал головой Ивальд.

— Конечно, «если бы», «тогда бы», побольше сказок расскажи, нам они сейчас очень нужны!

Оператор не знает, что за Тэнно сейчас говорила, но ее уже бесит эта сука.

Спор неумолимо разгорался, не утихая ни на секунду и уже скоро собравшиеся поделились на два лагеря: на тех, кто готов выступить против Нармера и тех, кто хочет спрятаться поджав хвост, потому что «без варфреймов мы никто». Что самое раздражающее — последних не так уж и много, но кричат они настолько громко, что заставляют сомневаться тех, кто готов бороться. Гребаные слабаки.

— И эти нытики выиграли Старую войну? — яростно прошипела Гаруда, видимо тоже не впечатленная храбростью Тэнно.

Либо за всё прошедшее время они размякли, либо Орокин изначально совершили ошибку, заключив всю силу Тэнно в варфреймах и оставив их самих слабовольными неженками, не готовыми вступить в бой с врагом лицом к лицу. Оператору, конечно, легко говорить, у неё живые варфреймы, не подверженные «Параличу», имеются, но видит Бездна, если бы эти варфреймы были у тех, кто возмущается — они бы вели себя точно также.

Ивальд, похоже, думает примерно то же самое, потому как в течении спора, медленно, но верно, в его голосе начинает слышаться всё больше раздражения.

— У Нармера огромная армия Владеющих разумом, Корпуса, Гринир и всех остальных, подчиненных Вуалью, у Нармера огромное вооружение и флот, у Нармера «Паралич», ограничивающий нам управление варфреймами, а что в это время есть у нас?! — крикнул кто-то особо боязливый. — Кучка рейлджеков и орбитеров?! Запасы пистолетов со времен Старой войны?! Надежда и решимость?! Где хоть сколько разумный подход?!

— Нет речи о полномасштабной войне, — явно сдерживая ругательства, напряженно ответил Мейриль. — Нам не нужно вступать в прямую конфронтацию «войска на войска», нам нужно ударить по больным точкам Нармера и лишить их важных ресурсов! У Тэнно не было численного преимущества даже во времена Старой войны, но её мы всё равно выиграли!

— Да, ведь что? Правильно! У нас были варфреймы!

Ещё чуть-чуть и Оператор будет готова кого-то ударить…

— ВЫ ГРЕБАНЫЕ БЕСХРЕБЕТНЫЕ ТРЯПКИ! — яростный крик разнесся по залу, заставив спорящих Тэнно замолкнуть и повернуть голову к его источнику — Ивальду.

Фесфа рядом впечатленно присвистнула, в то время как Оператор вскинула брови, наблюдая за тем, как лицо брата исказилось в таком неприкрытом раздражении и злобе, которую тот не демонстрировал даже во время их бесконечных споров. Кажется, ещё чуть-чуть, и личинки заражения, ползающие рядом с ним, начнут испускать пар и загорятся от силы гнева, которую испытывает Тэнно.

— Какой смысл говорить о выигранной Старой войне, если прямо сейчас вы не можете найти в себе смелость выступить против того же самого врага только с новым вооружением?! — рявкнул он, стукнув кулаком по столу. — Что, одного поражения стало достаточно, чтобы разрушить вашу уверенность в себе?! Так себя ведут великие воины Орокин — бегут прятаться в норы, стоит только нанести им ответный удар?!

Ответом ему послужила тишина, которую не посмели нарушить даже те, кто до этого очень громко кричал о бесполезности союза без варфреймов.

— Пока мы стоим тут, Нармер готовится поглотить Солнце и разрушить Изначальную систему ради «великого будущего», в котором не будет никого, кроме Владеющих разумом и Балласа! — продолжил кричать Ивальд. — Этого вы хотите?! Остаться в безопасности и наблюдать за тем, как они разрушают вашу родную систему, за которую вы когда-то воевали?! Это, по-вашему, разумный подход?! Просто сдаться и смиренно ждать, когда Баллас вытрет о вас ноги?! Правильно, получается, этот золотой ублюдок говорит — Тэнно не стоят ни одной ебаной минуты, что были на них потрачены!!

Ивальд крепко сжал челюсти и сделал очень шумный выдох, всеми силами пытаясь справиться с гневом. Прошла одна долгая секунда гнетущей тишины. Две. Затем, вернув себе контроль над эмоциями, брат, наконец, произнес:

— Мы не имеем права отступить. Оглянитесь вокруг! Все подчинены Вуали, никто даже не думает сопротивляться планам Нармера! Сейчас речь идет не о нашей победе или поражении, а о сохранении всей системы, потому что если не вмешаемся мы — не вмешается никто! Вы лишились возможности использовать варфреймов и теперь ноете о том, как всё плохо, но поверьте мне, всё будет ещё хуже, если мы не выступим против Балласа! Соберитесь! Война не даст вам времени подготовиться и собрать всех любимых варфреймов, на войне вы либо боретесь, либо подчиняетесь победителю и его правилам! Вы хотите подчиниться Балласу и остаться в разрушенной системе, лишенной Солнца, или всё же найдете в себе силы побороться за своё выживание?!

Кинув косой взгляд на Мейриля, Оператор увидела, как он растянул губы в довольной улыбке, точно также, как и ряд других Тэнно за разными частями стола.

— Мы должны выступить, даже если это будет стоить нам жизней — такова цена мира, никто из нас не получит вознаграждения за то, что мы пойдем на смерть, никому из нас не дадут шанса собраться, как это было во времена Орокин. Теперь мы одни и всё, что будет происходить дальше, зависит только от нас, а варфреймы — лишь инструмент, их потеря не означает поражение. Пора показать Балласу, на что способны Тэнно, даже если их лишили главного оружия.

— У нас нет ничего, — слабо возразил кто-то из собравшихся. — У Нармера есть всё.

— И поэтому мы собираемся просто сдаться? — вскинул бровь Ивальд. — Испугаемся, бросим все корабли, весь арсенал и сбежим, как будто это поможет? Неужели вы не понимаете — это именно то, на что ставит Баллас, он лишил нас всего, раздавил и ожидает, что мы больше никогда не осмелимся вступить в бой! Хотите действовать по его плану и спрятаться, испугавшись вызова? Хорошо, бегите так далеко как только сможете, прячьтесь в пещеры или на своих орбитерах, через несколько месяцев Нармер полностью пожрет Солнце и вы останетесь медленно гнить в своих убежищах, будучи никчемными тру́сами, но зато, конечно, живыми. Я же предлагаю заставить золотого ублюдка пожалеть о том, что он совершил, сделать хоть что-то, чтобы остановить разрушение системы, потому что в ином случае… мы все обречены на мучительную смерть. Пора нам выступить против врага, как бы рискованно это ни было...

Тэнно на мгновение замолк, будто размышляя над чем-то, а после решительно произнес:

— ...пора нам перестать бояться Ока.

На долгое время зал погрузился в оглушительную тишину. Все Тэнно уставились на Ивальда, на лице каждого из них виден… довольно разнообразный спектр эмоций, начиная от смятения с растерянностью и заканчивая чем-то, похожим на смущение у тех, кто активно кричал о беспомощности без варфреймов. Кажется, яростная речь брата заставила их вырваться из грез, где можно спрятаться и мирно отсидеться, в серую реальность, в которой прятки приведут лишь к разрушению Изначальной системы. А стоило только как следует покричать и вся бравада сразу же слетела, подумать только.

В звенящей тишине зараженного зала раздались мерные хлопки. Мейриль, всё не переставая улыбаться, зааплодировал, явно впечатленный пылом Ивальда.

— Хорошая речь, — сказал он. — И, не знаю как у других, но на меня она подействовала.

Основатель «Нового взора» окинул присутствующих многозначительным, торжествующим взглядом и продолжил:

— Итак, друзья, у нас есть два варианта: либо вступить в бой, даже если он может закончиться смертью и новым поражением, либо умереть, будучи беглецами, что не нашли в себе сил выступить против врага. Какой выберите вы?

Судя по голосу, он даже не сомневается в том, какой выбор сделают Тэнно. В конце концов, похоже, в них ещё осталось что-то от тех великих воинов, которых восхваляли Орокин. Посмотрев на Ивальда, Оператор увидела, как уголки его губ едва заметно дернулись в самодовольной ухмылке человека, осознавшего свою победу.

Дальнейшие обсуждения пошли гораздо легче, чем спор о варфреймах. Тэнно наконец смирились со своим не самым выгодным положением и перешли к действительно важным вещам, таким как организация альянса, назначение руководящих должностей, обсуждение связи между кланами и остальные технические моменты, в которых Оператор уже не так сильна. Ивальд быстро освоился в обсуждении и перехватил на себя инициативу в формировании альянса, а значит волноваться особо не о чем — он, как оказалось, умеет убеждать, при чем гораздо лучше, чем думала девчонка.

Возможно, она теперь немного больше гордится своим братом. Возможно.

Пока Тэнно погрузились в скучные обсуждения скучных вещей, Оператор решила не грузить себя терминами, которые она всё равно не понимает и, взяв под управление Гаруду, вышла в коридор, чтобы отдохнуть от гудения голосов, звучащих в зале. Она привыкла к относительной тишине своего орбитера — пока никто из варфреймов не подрался — а не к хору десятков Тэнно, спорящих и пытающихся прийти к компромиссу.

— Что, уже закончили? — поинтересовалась Гомайтру, возле которой располагается зал, где сейчас ведутся обсуждения.

Оператор лишь покачала головой, на что получила разочарованный вздох матери семейства Энтрати, которая сразу после этого решила спрятаться обратно в свой зараженный бутон, видимо посчитав, что сон важнее альянса Тэнно. Девчонка не может винить её за такое решение.

В ушах прозвучал шепот, будто отразившийся эхом от внутренних стенок черепа и Оператор крупно вздрогнула, повернув голову в ту сторону, откуда доносится звук. Что за… показалось?

Шепот повторился. Тихий, неразборчивый, едва различимый за звуками фауны Деймоса, но в то же время такой четкий, что невозможно проигнорировать. Будто раздражающий огонек на краю сознания, мигающий ярким белым светом. Казалось бы, маленький, незаметный, но в то же время отвлекающий. Оператор нахмурилась и посмотрела на бутон, где уснула Гомайтру — она, кажется, совершенно не обеспокоена этим звуком. Так и должно быть? Девчонка ни разу до этого не слышала ничего подобного.

Поддавшись любопытству и настороженности, Оператор пошла на шепот, довольно быстро определив сторону, из которой он звучит. Странным образом её мозг крайне легко сориентировался на этот, вроде бы тихий и едва отличимый звук, будто в нем нет ничего необычного, будто это что-то естественное. Что вообще происходит..?

Оператор остановилась перед стеной, свободной от заражения техноцита. С виду — ничего примечательного, белый с золотым, грязь в углах, пыль, потускневший от времени орнамент в центре стены, выложенный металлическими кругами. Ни вируса, ни подозрительных царапин или повреждений, ничего… кроме знакомого холода, пробирающего даже сквозь варфрейм.

Девчонка ошеломленно выдохнула, уставившись на стену, в то время как её кожа покрылась неприятными мурашками, сигнализирующими о присутствии сил Бездны. Что за… почему здесь чувствуется Бездна? Почему Оператор слышит странный шепот, который в этом месте стал гораздо громче и четче, при чем настолько, что стали слышны отдельные слоги, которые, впрочем, никак не складываются в хоть сколько-то осмысленные предложения.

— Какого.., — пробормотала девчонка, обводя взглядом стену и, либо она наконец сошла с ума, либо круглые элементы орнамента странным образом дрожат, будто их что-то силой удерживает на месте.

— Ты слышишь его? — раздался механический голос позади, заставивший Оператора развернуться.

Перед ней оказался Лойд, которого раньше, кажется, нигде не было видно. Девчонка уже и забыла, что этот конструкт присутствует в Некралиске.

— Кого? — уточнила Оператор.

— Человека в Стене, — просто ответил Лойд. — Ты слышишь его?

Что… откуда обыкновенный некралоид знает о Человеке в Стене?

— Как ты узнал? — недоуменно спросила девчонка. — Что это за место?

Она оглянулась на стену, которая будто задрожала сильнее, стоило только обратить на неё внимание. Лойд, тем временем, вместо того, чтобы дать четкий ответ, лишь замолчал, и это определенно не сыграло на улучшение атмосферы. Холод на коже стал только ощутимее, будто что-то невидимое медленно обволакивает Оператора, оплетая её конечности и в голове тут же всплыли воспоминания о ледяных руках теней, безжалостно разрывающих тело на части. Да что вообще не так с этой частью Некралиска?

— Запомни это место, — сказал Лойд, когда ему, наконец, надоело молчать. — Ты сюда вернешься, когда посчитаешь нужным. Мы ещё поговорим.

И уплыл в другую часть Некралиска, будто ничего не произошло. Оператор недоуменно вскинула брови и уставилась вслед конструкту, который без особых сомнений уступил место Отаку, тут же начавшему на ходу что-то говорить про руды Деймоса и шахтерские инструменты.

— И что это значит?! — крикнула девчонка, беспомощно разведя руками.

— Значит собери побольше руды и принеси её мне, Чип! — весело отозвался Отак, место которого даже не подумал сменить Лойд,

Замечательно. Просто прелестно.

Оператор вновь посмотрела на стену. Холод, вместе с шепотом стали лишь сильнее и в какой-то момент девчонке показалось, будто что-то смотрит на неё в ответ. Пристально, изучающе… и в то же время это не вызывает чувства паранойи, которое возникало на Заримане, скорее что-то… иного рода. Настороженность, смятение, непонимание — да, но это не та опаска, которая возникает где-то в подсознании, стоит только рядом появиться Демону.

Кто-то окликнул Оператора — точнее Коротышку — и этим кем-то оказалась Фесфа, сказавшая вернуться в зал, потому что обсуждение не закончено. Та ответила с сильным опозданием, кое-как сумев заставить себя отойти от странной стены.

И даже спустя время, находясь в зале, окруженная спорящими Тэнно, девчонка всё не может избавиться от ощущения того, что кто-то за ней пристально наблюдает.