Правило приюта : Камень (гет)

Глава 15. У камина

Каникулы закончились.

Замок снова наполнился голосами, Гарри старался держаться в стороне от суеты.

В вечер перед началом занятий он сидел в гостиной Гриффиндора один. Камин горел, угли потрескивали, отбрасывая алые блики на стены. Гарри сжимал в руке серебряный медальон Блэков.

Холодный металл постепенно нагревался от пальцев. На крышке — тёмный герб: звёзды, щит. Гарри открыл медальон. Внутри пусто. Но когда провёл пальцем по гладкому металлу, ему показалось, что он чувствует чужое тепло — будто кто-то держал эту вещь до него.

Нарцисса Малфой. Женщина, которую он никогда не видел. Которая хотела забрать его к себе, когда умер её муж.

Она пересмотрела всё, отошла от старых знакомых, решила жить иначе.

И тогда — слишком поздно — она пришла к Дамблдору с просьбой. Дамблдор отказал.

«Счастливое детство с семьёй», — сказал он.

Гарри закрыл медальон и отложил в сторону.

Потом он взял мантию-невидимку.

Серебристая ткань струилась, скользила, не лежала на месте. Отцовская мантия. Джеймс Поттер крался под ней по коридорам Хогвартса, смеялся, шалил, жил.

А теперь она у Гарри.

«Ваш отец оставил это мне на хранение», — сказал Дамблдор.

Гарри провёл пальцем по краю мантии.

Почему не отдал раньше? Почему ждал?

Ответ пришёл сам собой.

Потому что так ему было удобнее.

Гарри вспомнил их разговор в приюте. Дамблдор говорил о защите, о Волдеморте, о том, что боялся за его жизнь.

Сказал, что Гарри ждёт «счастливое детство с семьёй» у тёти Петуньи.

Петунья сдала его в приют на следующее утро.

А Дамблдор не проверил.

Десять лет.

Гарри отложил мантию и взял свитер от Рона. Малиновый, мягкий, с большой буквой «П» на груди. Простая тёплая вещь. Молли Уизли вязала его, наверное, вечерами у камина, думала о мальчике, которого никогда не видела.

«Мы с мамой подумали, что тебе пригодится».

Не просила ничего взамен. Не проверяла, использует ли он её подарок правильно.

Просто связала свитер — и всё.

Гарри сжал ткань.

Он встал, подошёл к окну. Снег падал на замёрзшее озеро. Луна отражалась в чёрной воде, как расколотый серебряный галлеон.

Он думал о Дамблдоре. О Нарциссе. О Молли Уизли. О тёте Петунье, которая не смогла его принять.

Итог был один: никому нельзя верить на слово.

Дамблдор говорил о заботе — но не проверил, как он живёт.

Петунья не обещала ничего — и просто бросила.

Нарцисса опоздала — но виновата в этом не была.

Молли Уизли не знала его — но связала свитер.

Драко пришёл в больничное крыло проведать родственника.

«Не верь красивым словам — верь поступкам», — снова повторил Гарри.

Поступки Дамблдора говорили громче всех его обещаний.

Гарри отвернулся от окна.

Он никому не доверял. Но это не значило, что он будет сидеть сложа руки.

Он будет учиться, наблюдать, запоминать.

И если кто-то попытается использовать его имя или его жизнь в своих целях — он будет готов.

Не как герой. Как выживший.

В коридоре послышался слабый шорох.

Гарри замер. Прислушался. Мышь? Портрет? Или кто-то ходит по замку ночью, когда все нормальные люди спят?

Он не пошёл проверять.

Не герой. Не ищейка. Просто мальчик, который хочет дожить до лета.

Гарри спрятал мантию в сумку, медальон убрал под подушку, свитер аккуратно сложил на стул. Лёг в кровать, закрыл глаза.

Завтра будет новый день.

А там, глядишь, и первый курс закончится.

И тогда посмотрим, кто есть кто.