Soulmate (гет)

Март 2001 года

Квартира близнецов на Диагон-аллее

Фред сидел на краю кровати в их маленькой спальне, которую он когда-то с таким удовольствием обустраивал, ремонтировал, старался сделать уютнее — и которая теперь, спустя полгода совместной жизни с Джуди, начала казаться ему тесной, душной и почти невыносимой. Дело было не в ссорах или каких-то сложностях, нет — наоборот, их отношения в последние месяцы были настолько хорошими, насколько это вообще было возможно. Проблема была в том, что им было тесно — комнаты были слишком маленькими, стены — слишком тонкими, а вещей было так много, что их приходилось хранить даже в коридоре, где о постоянно них спотыкались все обитатели квартиры.

Фред замечал, что из-за этого испортилось и общение Джуди и Джорджа: в первые недели Фред радовался тому, как быстро поладили его брат и жена, но теперь между ними постоянно проскальзывало напряжение — Джордж подолгу сидел в своей спальне, спускаясь только на работу, и даже ужинал часто один — Джуди вздыхала, натыкаясь на него на кухне, да и вообще они старались не оставаться наедине. А после Рождества всё почему-то стало ещё хуже. Фред не мог винить ни жену, ни Джорджа — он и сам периодически зверел, когда становилось слишком тесно, потому что понятие «личное пространство» в этой квартире стало чем-то эфемерным. А значит… Значит, с этим нужно было что-то делать — он, кажется, нашёл выход.

…Джуди вошла в комнату с чашкой чая в руках и остановилась в дверях, глядя на него одновременно с любопытством и лёгкой настороженностью, так, как будто он что-то задумал — потому что она знала, что его идеи могут быть как гениальными, так и совершенно безумными, и никогда нельзя было угадать заранее, к какой категории отнесётся очередная.

— Ты чего такой задумчивый? — спросила она, подходя ближе и садясь рядом — осторожно, стараясь не расплескать чай на кровать. Фред протянул руку и приобнял её за плечи:

— Думаю, — медленно ответил он, рассеянно поглаживая её по плечу. — Думаю о том, что нам нужно больше пространства.

— Больше пространства? — переспросила Джуди, и Фреду на секунду показалось, что он услышал в её голосе надежду. — В каком смысле?

— В прямом, — сказал он, поворачиваясь к ней и стараясь говорить как можно серьёзнее. — Я хочу купить дом, Джуди. Настоящий дом. С садом, с большой кухней, с отдельными комнатами, чтобы у нас было место, где мы могли бы… Быть семьёй.

Она смотрела на него долго, очень долго, а потом в её глазах загорелся огонёк, который он так любил — огонёк надежды, мечты, предвкушения чего-то нового и прекрасного.

— Ты серьёзно? — спросила она дрогнувшим голосом. — Мы можем?..

— Можем, — улыбнулся Фред. — Бизнес идёт хорошо, деньги есть. Мы посмотрим какие-то варианты в Лондоне или…

Джуди протяжно выдохнула, и вдруг её лицо озарилось такой счастливой улыбкой, что он был готов свернуть горы, купить хоть сто домов, хоть тысячу, лишь бы она улыбалась так всегда.

— Фред, это... это чудесно. — сказала Джуди, оставляя кружку на столик и сжимая его руки. — Я так мечтала о доме! О настоящем доме, где можно будет наконец-то расставить вещи, где будет свой угол, где...

Она осеклась, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на сомнение — всего на секунду, на одну крохотную секунду, но этого оказалось достаточно для того, чтобы Фред заметил.

— Что? — встревоженно спросил он. — Что-то не так?

— Нет, — ответила она быстро — слишком быстро. — Всё так. Всё замечательно. Просто...

— Просто что?

— Просто я подумала о Джордже, — сказала она, и от того, как она произнесла его имя, Фреду почему-то стало не по себе. — Он же сейчас живёт здесь. Если мы переедем... Он поедет с нами?

Фред задумался — он так увлёкся идеей дома, что как-то выпустил из виду этот важный вопрос — вопрос о том, как впишется Джордж в их новую жизнь, захочет ли он вообще переезжать, а если не захочет, то не станет ли этот переезд разрывом той связи, которая была для них обоих важнее воздуха.

— Я не знаю, — честно признался он. — Я даже не подумал, если честно, мне казалось это само собой разумеющимся. Мы же всегда были вместе. Я… Я не представляю жизни без него.

— А если он не захочет? — тихо спросила Джуди, отпуская его руки и пряча их в рукава свитера.

— Тогда будем решать, — ответил Фред, притягивая её к себе и целуя в макушку. — Но сначала я с ним поговорю.

Она кивнула, прижимаясь к нему, и закрыла глаза — чтобы он увидел в них то, что она старательно прятала все эти месяцы, с того вечера, как Джордж коснулся её руки на кухне, потому что она скрывала странное чувство, которое не имело право на существование — чувство к человеку, от которого ей, возможно, придётся уехать, чтобы спастись.

* * *

После ужина Джуди первая ушла в душ — весь вечер она была какой-то странной, и, когда она уходила, Джордж привычно проводил её глазами — и тут же наткнулся на изучающий взгляд Фреда, который рассматривал его так, что он похолодел. В голове Джорджа мелькнула предательская мысль о том, что брат, похоже, догадался — догадался о его чувствах к Джуди, о том, почему он боится лишний раз оставаться с ней наедине, о том, что может разрушить любые братские отношения, даже такие крепкие, как у них.

Фред отставил кружку в сторону, сцепил руки в замок и положил их на стол — Джордж следил за каждым его движением, готовясь к тому, что он скажет, и всё-таки вздрогнул, когда Фред наконец заговорил:

— Джордж, — начал он, перебирая пальцами и глядя брату прямо в глаза. — Я хочу… Хочу поговорить с тобой кое о чём.

Джордж молча кивнул, не в силах сказать ни слова — он очень редко слышал у Фреда настолько серьёзный тон, и ему оставалось только быстро придумать аргументы, которые помогли бы ему доказать брату, что тот ошибся, что он, Джордж, ничего не чувствует к Джуди, кроме уважения, что…

— Я решил купить дом, — медленно сказал Фред, и Джордж широко распахнул глаза, потому что меньше всего он ожидал сейчас услышать это. Фред, заметив его изумление и истолковав его по-своему, начал говорить быстрее, словно старался убедить брата в правильности своего решения: — Настоящий дом. Для нас с Джуди, чтобы было больше места, чтобы можно было жить по-человечески, чтобы...

— Это прекрасно, — перебил его Джордж, и вдруг улыбнулся — искренне и тепло. — Фред, это отличная новость. Я рад за вас.

— Спасибо, — кивнул Фред, с подозрением глядя на брата — он ожидал, что Джордж расстроится или будет против их переезда, но он, кажется, и правда был рад — или пока не до конца ещё всё осознал. — Но я хочу спросить тебя...

— О чём? — спросил Джордж, взмахом палочки подзывая к себе чайник и бросая на брата быстрый взгляд.

— О том, поедешь ли ты с нами. — сказал Фред, откидываясь на спинку стула.

Джордж замер с чайником в руке, и на несколько мучительных секунд в комнате повисла такая тишина, что слышно было, как за окном шумит дождь, как где-то вдалеке лает собака, как в трубах завывает ветер. Он понимал, что брат ждёт ответа, но его вопрос застал его врасплох, и Джордж никак не мог собраться с мыслями.

— Ты хочешь, чтобы я поехал с вами? — глухо переспросил он, ставя чайник на стол и опуская глаза.

— Конечно, — ответил Фред, не понимая, почему Джордж так реагирует. — Мы же всегда были вместе, и я не представляю жизни без тебя. В новом доме будет много места, у тебя будет своя комната, своё пространство, но ты будешь рядом. Мы будем семьёй. Все трое.

Он осёкся, а Джордж вскинул голову и пристально посмотрел на брата, пытаясь подобрать слова. В его голове проносились тысячи мыслей — о том, что он не может больше находиться рядом с Джуди, о том, как каждое её прикосновение, каждый взгляд разрывают его на части, о том, что если он поедет с ними, то сойдёт с ума окончательно и бесповоротно, что рано или поздно он не выдержит и сделает то, о чём будет жалеть всю жизнь.

— Фред, — сказал он ровно, хотя внутри всё кричало. — Я не поеду.

— Что? — Фред смотрел на него так, словно брат только что объявил, что собирается навсегда уехать на Луну. — Почему?

— Потому что вам нужно своё пространство, — ответил Джордж, стараясь говорить твёрдо и убедительно. — Вы молодая семья. Вам нужно строить свою жизнь, свою семью, свои отношения. Без третьего лишнего.

— Ты не лишний! — горячо возразил Фред. — Ты мой брат! Ты никогда не был и не будешь лишним!

— Я знаю, — мягко остановил его Джордж. — Но Джуди... Она твоя жена. Ей нужно, чтобы ты принадлежал только ей. Хотя бы иногда, хотя бы в вашем общем доме.

— Она тебя любит, — сказал Фред, и это «любит» прозвучало так естественно и правильно, что Джорджу пришлось сделать огромное усилие, чтобы не вздрогнуть. — Она будет скучать.

— Я тоже буду скучать, — ответил Джордж, и это было чистой правдой. — Но так будет лучше для всех.

— Для кого «для всех»? — Фред недоумённо покачал головой. — Я не понимаю, Джордж. Мы всегда были вместе. С детства. Почему сейчас должно стать по-другому?

— Потому что теперь у тебя есть Джуди, — тихо сказал Джордж. — И это прекрасно, правда, я очень рад за тебя. Но я... мне тоже нужно своё пространство. Мне нужно научиться быть одному.

Фред надолго замолчал, постукивая пальцами по столу, и Джордж видел, что он изо всех сил старается найти аргументы — и не может, потому что они всегда были одинаково упрямы. Наконец, Фред сдался и кивнул:

— Если ты так решил... Хорошо, я не буду настаивать. Но знай: в нашем новом доме всегда будет комната для тебя, и ты в любой момент можешь передумать.

Джордж благодарно улыбнулся, и они обнялись через стол — крепко, по-настоящему, как в детстве. Но Фред не увидел, что в глазах Джорджа мелькнули слёзы — от боли, от невозможности что-то изменить, от всех слов, которые никогда не будут сказаны вслух.

* * *

— Он отказался, — сказал Фред, лёжа в темноте и глядя в потолок. Было уже поздно — они давно легли, но никак не могли заснуть, — просто лежали рядом и молчали, и Джуди уже закрыла глаза в попытке наконец-то уснуть, но слова Фреда выдернули её из дремоты.

— Почему? — спросила она, поднимая глаза на мужа — но в темноте Джуди видела только очертания его лица. Фред пожал плечами:

— Говорит, что нам нужно своё пространство. Что он не хочет быть… Третьим лишним.

— Он не лишний, — тихо сказала Джуди — и сама удивилась тому, как безжизненно прозвучали эти слова. Фред приложил руку к виску и потёр его, прежде чем ответить:

— Я знаю. Но он так решил.

Джуди смотрела в потолок и чувствовала, как внутри разливается странное, противоречивое чувство — облегчение от того, что Джордж не поедет с ними, и одновременно такая острая, щемящая тоска, что хотелось закричать.

— Может, оно и к лучшему, — наконец сказала она, поворачиваясь к мужу и пытаясь разгадать, о чём он сейчас думает.

— Может быть, — эхом отозвался Фред.

Они замолчали, и каждый думал только об одном: что дом, который должен был стать символом новой жизни, уже начинал обрастать тенью того, о чём никто не решался сказать.