Mlp and zero (джен)

Под высокими хрустальными сводами Тронного зала медленно оседали последние розовые конфетти. Пинки Пай, всё еще удерживая праздничную пушку под копытом, удивленно переводила взгляд со свитков Твайлайт на невозмутимого Зеро, а Мод Пай тем временем сделала еще два спокойных, размеренных шага вперед. Она бережно прижимала к себе Гальку, словно та была самым драгоценным сокровищем Эквестрии.

Мод внимательно, без единой эмоции на бледном лице, окинула взглядом колоссальную фигуру пришельца. Её пустой, монотонный взор скользнул по треснувшей маске, тяжелым армейским ботинкам и замер на острых черных кристаллах, росших прямо из его спины и головы. Повернув голову к своей кудрявой розовой сестре, Мод неторопливо произнесла:

— Значит, это и есть твой Зеро?.. Выглядит странно, однако... очень ново. Структура его кристаллов не похожа ни на один осадочный или метаморфический пласт Эквестрии.

Затем земная пони снова перевела свой безжизненный взгляд прямо на пришельца. В зале воцарилась тишина, в которой, казалось, можно было услышать движение тектонических плит. Мод слегка приподняла копыто с Галькой и ровным, безэмоциональным голосом добавила:

— Пинки говорила мне на ферме, что у тебя невероятно сильные челюсти, раз ты ешь камни. И что ты с легкостью колешь зубами королевские сапфиры. Я приехала из самой шахты специально для того, чтобы увидеть это лично. Моя Галька тоже заинтригована.

Зеро молча выслушал эту монотонную тираду. Его единственный зрячий глаз за маской слегка сощурился, оценивая эту аномально спокойную кобылку в сером неброском платье. За все четыреста лет одиночества в своей каменной тюрьме он привык видеть скалы, но эта пони сама напоминала ему монолитный, несокрушимый гранитный монумент.

Парень ленивым движением поправил свой белый шарф, скрестил руки на груди и сухо, со своим привычным загробным юмором ответил:

— Ладно... Серая, твой интерес к моим зубам весьма... геологический. Рад, что твоя Галька заинтригована, но я не цирковой артист, чтобы грызть булыжники на арене ради аплодисментов. Хотя, должен признать, после утренних панических воплей вашей принцессы, твоя тишина звучит как очень качественный, плотный базальт.

Твайлайт Спаркл, всё ещё сидевшая за столом с блокнотом, обреченно прижала уши к голове, понимая, что в её замке только что встретились два самых упрямых, молчаливых и «непробиваемых» существа в этой вселенной.

Услышав эти слова, Мод Пай едва заметно, почти неуловимо для чужого глаза кивнула. На её бледном лице по-прежнему не дрогнул ни один мускул, но в глубине её души это сравнение с качеством прочного базальта отозвалось искренним удовлетворением. Ей это определенно нравилось. За всю свою жизнь земная кобылка привыкла, что окружающие пони считают её странной, скучной или слишком замкнутой, но этот огромный двуногий великан с первого взгляда считал её суть.

Мод окончательно убедилась, что пришелец сам терпеть не может лишнего шума и пустой суеты. Более того, он не просто знал названия горных пород, а превосходно разбирался в камнях и — что было абсолютным прорывом в её геологической практике — мог без труда их съесть, превращая суровые минералы в часть собственного тела. Для Мод это был идеальный собеседник.

Она плавно опустила Гальку на край хрустального стола Твайлайт, запустила копыто в складки своего серого платья и вытащила оттуда небольшой, идеально обточенный иссиня-серый осколок породы, который тускло блестел под кристальными сводами. Это был кусок чистейшего, сверхплотного корунда, привезенный ею из самых глубоких и опасных шахт Каменной фермы. По прочности этот минерал уступал разве что алмазу.

Мод неторопливо протянула камень Зеро на своей ладони и монотонно произнесла:

— Это корунд. С южного пласта нашей фермы. Лаймстоун пыталась расколоть его гидравлическим прессом, но пресс сломался. Моя сестра была очень зла и кричала на гранит два часа. Если ты сможешь откусить от него хотя бы половину, Галька официально признает тебя самым прочным существом в этом мире. И я... тоже.

Пинки Пай в этот момент застыла на месте, её кудрявый хвост возбужденно задрожал, а Твайлайт Спаркл испуганно округлила глаза, переводя взгляд с невероятно твердого корунда на массивные челюсти пришельца. В зале снова повисла тишина, наполненная грандиозным предвкушением новой, «каменной» демонстрации силы.

Зеро протянул свою длинную руку и невероятно осторожно, буквально двумя пальцами взял с ладони Мод тускло блестящий осколок. Это выглядело крайне забавно и комично, учитывая, что всего пару секунд назад земная пони будничным тоном рассказала, как этот несчастный минерал вдребезги раскурочил промышленный гидравлический пресс на их ферме. Парень поднял корунд на уровень своего единственного зрячего глаза и принялся медленно поворачивать его со всех сторон, внимательно изучая плотность кристаллической решетки и сколы породы.

Спустя полминуты тщательного геологического осмотра, Зеро одобрительно хмыкнул под своей треснувшей маской и выдал свой вердикт:

— Хм... Вы на своей ферме нашли самое настоящее золото по меркам твердости. Пожалуй, в вашем мире даже андезит и кремний могут буквально оставаться в глубокой тени его величества корунда.

Парень каменно — в самом буквальном смысле этого слова — и сухо закаламбурил, даже не поведя бровью.

Мод Пай, услышав упоминание андезита и кремния, а также оценку иерархии прочности пород, едва заметно приподняла уголки губ. Это была её личная, максимальная степень проявления бурной радости. Пришелец не просто оценил подарок, он точно назвал сопутствующие корунду минералы, что окончательно подтверждало: перед ней стоял истинный ценитель.

Твайлайт Спаркл в этот момент судорожно записывала в свой блокнот: «Объект Зеро демонстрирует глубокие познания в эквестрийской литологии и минералогии. Уважает базальт и корунд». Она с замиранием сердца ждала, что же будет дальше, ведь Зеро всё еще держал сверхпрочный камень в своих пальцах.

Парень тем временем лениво поправил воротник своей темной куртки, покрепче перехватил корунд и поднес его прямо к своей треснувшей маске, готовясь к главному действию.

Зеро тяжело вздохнул, на секунду прикрыв свой единственный зрячий глаз и, видимо, окончательно собираясь с силами. Несмотря на всё своё ледяное равнодушие к чужому мнению, парень чисто по-человечески чертовски не хотел показаться слабым или беспомощным в глазах этой невозмутимой кобылки и всех остальных присутствующих.

Он поднес иссиня-серый осколок к губам и с оглушительным, сочным ХРУСТОМ откусил добрую половину сверхплотного корунда.

Этот звук получился настолько громким, резким и неестественным для живого существа, что он буквально заживо сверлил уши всем, кто находился в Тронном зале. Зеро размеренно, неторопливо принялся пережевывать камень. По напряженным желвакам под его треснувшей маской было отчетливо видно, что парню сейчас приходится действительно непросто. Он уже очень, очень давно не сталкивался с минералами подобной запредельной плотности, которые ломают промышленные прессы. Но самое забавное — этот процесс приносил ему колоссальное, почти физическое удовольствие! Зубы он сломать ни капли не боялся (по вполне понятным биологическим причинам), поэтому продолжал методично измельчать породу. Зеро не пытался дешёво доказать свою крутость ради девичьих аплодисментов — он просто спокойно доказывал, что способен это сделать. Пусть даже ради этого и приходилось приложить все свои силы.

В зале снова воцарилась немая сцена, прерываемая лишь каменным скрежетом.

Твайлайт Спаркл зажала уши фиолетовыми копытами, зажмурившись так сильно, словно у неё самой в эту секунду разболелись все зубы. Её ученый мозг окончательно капитулировал перед этой запредельной анатомией пришельца. Пинки Пай, напрочь позабыв про свою праздничную пушку, завороженно, с открытым ртом следила за каждым движением его челюстей.

И только Мод Пай оставалась абсолютно недвижимой. Она медленно опустила взгляд на свою Гальку, затем снова посмотрела на жующего Зеро, и в её монотонном, пустом голосе впервые за всё время проскользнула едва заметная, но самая высшая степень уважения:

— Корунд южного пласта уничтожен без применения гидравлики. Моя Галька официально заявляет, что твоя челюстная структура прочнее, чем вся тектоническая плита Эквестрии. Я... согласна с ней. Ты очень прочный, Зеро.

Парень спокойно, но с небольшим трудом проглотил измельченную каменную крошку, чувствуя, как мощная, чистая минеральная энергия корунда приятной тяжестью отозвалась в его укрепленных костях.

Зеро аккуратно протянул длинную руку и бережно вернул оставшуюся половинку надкусанного корунда на ладонь земной кобылки. Он слегка помассировал пальцами свои затекшие челюсти и совершенно серьезно произнес:

— Что ж... Я искренне впечатлен, серая. Давненько у меня не было настолько достойного противника, который мог бы одним лишь своим каменным присутствием заставить меня по-настоящему напрячься. У вашей фермы отменные ресурсы [см. Глава 13: приезд на ферму].

Мод Пай спокойно приняла обломок сверхплотного минерала, бережно спрятала его обратно в складки своего серого платья и всё тем же безжизненным, монотонным голосом ответила:

— Теперь Лаймстоун точно будет в глубоком ментальном шоке. И она совершенно точно захочет силой нанять тебя на нашу ферму, чтобы ты заменял собой сломанную гидравлику [см. Глава 13: приезд на ферму].

Пинки Пай, наблюдая за этим обменом любезностями, восторженно захлопала копытами, окончательно убедившись, что её безумный план сработал на все сто процентов. Две самые непробиваемые глыбы Эквестрии нашли общий язык, а Твайлайт Спаркл лишь тихо выдохнула, медленно закрывая свой блокнот. Утренний балаган в замке подошел к концу, уступая место новым, еще более масштабным планам.

А тем временем на другом конце Понивилля, пока в замке Твайлайт Спаркл Мод Пай бережно прятала в платье обломок уничтоженного корунда , сумерки окончательно опустились на город. Небо окрасилось в глубокие чернильные тона, зажигая первые звезды.

Лира Хартстрингс, как и обещала, пулей примчалась домой. Захлебываясь от эмоций, мятная единорожка вовсю оккупировала кухонный стол, разложив перед собой гору исписанных пергаментов, и принялась с бешеной скоростью пересказывать Бон-Бон абсолютно всё, что успела услышать: про четыреста лет одиночества, ритуал расщепления души и летающую доску, работающую на энергии черно-белой души.

Бон-Бон молча стояла у плиты, удерживая копытом заварник с чаем, и внимательно слушала этот ураганный монолог подруги. С каждым новым словом Лиры лицо земной пони становилось всё более серьезным, а внутри нарастало тяжелое, глухое напряжение. За годы своей прошлой секретной службы в агентстве С.М.И.Л.Е. Бон-Бон повидала сотни отчетов об угрозах, но описание этого Зеро звучало слишком... древне. И слишком пугающе. Бывший аналитик спецслужб прекрасно понимала, что существо, способное восемьдесят лет в одиночку собирать межпространственный портал из мусора и пожертвовать куском собственной души ради оружия — это не просто «разумный двуногий гуманоид» . Это монолитный, смертоносный и практически непредсказуемый тактик.

В душе Бон-Бон разгорелся нешуточный конфликт. С одной стороны, в ней мгновенно проснулась былая агентская настороженность и глубокое беспокойство. Её буквально бросало в дрожь от мысли, что Лира так легкомысленно собирается «дружить» и пить чай с парнем, чьи челюсти дробят камни, а за спиной сияет корона из темной магии.

Но с другой стороны... Бон-Бон не могла не признать очевидного. Этот парень, Зеро, перед лицом Твайлайт и Лиры вел себя максимально, кристально честно. Он не пытался юлить, не скрывал своего опасного прошлого и прямо обозначил свои тактические козыри. В мире, где шпионы и скрытые угрозы обычно плетут интриги, такая суровая, обезоруживающая прямота вызывала у бывшего агента невольное, глубокое уважение.

Поставив чайник на стол, Бон-Бон тяжело вздохнула, посмотрела на сияющую Лиру и тихо, серьезно произнесла:

— Лира, дорогуша... Ты хоть понимаешь, в какую межпространственную чертовщину ты нас втягиваешь своими расспросами?

Лира удивленно повернулась к Бон-Бон, на секунду оторвавшись от своих записей, и искренне недоумевая, развела передними копытами:

— А что не так-то, Бон-Бон? Он же добрый! Ну, в смысле, по-своему добрый. Он совершенно точно не навредит нам, у него есть строгий личный кодекс чести, о котором во всех подробностях рассказывала принцесса Твайлайт, пока мы сидели в замке и ждали его возвращения с чаепития. Он дал слово!

Бон-Бон тяжело, сдавленно вздохнула. Она аккуратно отложила заварник с ароматным чаем в сторону, повернулась к подруге и серьезно, без тени привычной мягкости произнесла:

— Лира... Послушай меня внимательно. Я прекрасно понимаю, что этот Зеро — первый живой человек в твоей жизни, и он идеально подходит под все твои многолетние истории, сказки и антропологические теории. Но что, если он нагло врёт? Что, если весь этот его пафосный кодекс — просто удобная ширма, чтобы усыпить нашу бдительность? Вдруг он смертельно опасен? Поверь моему прошлому опыту, я слишком хорошо знаю таких, как он. Они часто кажутся благородными добряками, а потом, когда ты меньше всего этого ждешь, хладнокровно бьют прямо в спину. Вспомнить хотя бы ту же Кози Глоу, которая притворялась милой кобылкой! А этот Зеро... Лира, он ведь буквально излучает чистую угрозу одним своим внешним видом! Эти черные шипы, цепи, треснувшая маска ... Нормальные мирные существа так не выглядят.

Мятная единорожка притихла, опустив взгляд на свои чертежи, а в уютной кухоньке домика повисла тяжелая, выжидательная пауза. Бон-Бон говорила жестко, но Лира знала: подруга делает это исключительно из-за того, что безумно боится за её безопасность.

Лира ненадолго погрузилась в глубокие раздумья, крутя в копытах портняжный метр, а затем мягко и очень тепло посмотрела на подругу:

— Бон-Бон, я прекрасно понимаю, что ты безумно беспокоишься обо мне. Но ты просто посмотри на меня прямо сейчас. Я сижу перед тобой абсолютно живая и полностью здоровая. Флаттершай тоже в полном порядке! — Лира заговорщически улыбнулась, ведь Твайлайт по секрету рассказала ей в замке, что Зеро преспокойно ушел на мирное чаепитие с Дискордом. — Твайлайт, Старлайт и все остальные пони в городе тоже живы, здоровы и невредимы. При этом вокруг не происходит вообще ничего апокалиптического! А ведь ты сама по своему прошлому опыту отлично знаешь: когда в Эквестрии появляется настоящий, стопроцентный злодей, это всегда означает мгновенную беду, панику и тотальные разрушения в первые же секунды. Вспомнить хотя бы то, что творили Дискорд или Лорд Тирек, когда вырывались на свободу! От Понивилля обычно камня на камне не оставалось. А Зеро... Зеро просто спокойно ест эти самые камни .

Бон-Бон на секунду открыла рот, чтобы выдать еще один веский контраргумент из секретных методичек агентства С.М.И.Л.Е. но внезапно осеклась. Железобетонная, чисто эквестрийская логика её мятной подруги напрочь разбила всю шпионскую настороженность. Если трехметровый кристальный великан за сутки пребывания в городе не перевернул ни одного яблочного прилавка и просто каламбурил — значит, осадное положение объявлять действительно рановато.

Бывший агент обреченно вздохнула, покачала половиной гривы и наконец позволила слабой, теплой улыбке появиться на своих губах.

— Ладно, Лира... Твоя взяла, — Бон-Бон мягко подтолкнула к ней кружку с чаем. — Но если этот твой «добряк» в маске во время нашего чаепития случайно сгрызет мои любимые фарфоровые блюдца, счет за ремонт я выставлю лично тебе , Идёт?

Лира восторженно запищала, крепко обняв подругу копытами. Ночная тишина окончательно окутала Понивиль, обещая двум изгнанникам, честным фермерам и скрытным аналитикам Эквестрии новые, невероятно интересные рассветы.