Остров таких далеких сокровищ! (джен)

Солнце взошло над горизонтом, как раскалённый медный таз, и в его лучах «Испаньола» засверкала, будто новая. Ночной шторм остался позади, море успокоилось, и впереди, там, где вода встречалась с небом, чернела тонкая полоска земли.

— Земля! — крикнул вперёдсмотрящий с марса. — Земля прямо по курсу!

Вся команда высыпала на палубу. Элуис, только что проснувшаяся и наскоро умывшаяся, подбежала к носу, где стояли доктор Ливси, сквайр Трелони и капитан Смоллетт. Скелет, как всегда, сидел у неё на плече, зевая и щурясь от утреннего солнца.

— Земля? Правда, земля!

Радостно воскликнула Элуис, чуть ли не полностью перегнувшись через перила, глядя на появляющийся вдали кусок земли, окутанный утренней дымкой.

Остальная команда тоже радостно гудела, столпившись у форштевня.

Элуис подбежала к Ливси и Трелони.

— Скажите, доктор Ливси, это тот остров, к которому плывём? Наш остров?

Возбуждённо спросила она мужчину.

— Нет, Элуис, это не он — доктор Ливси покачал головой. — Это Вест-Индия. Мы должны остановиться здесь на день. Починить корабль после шторма и пополнить припасы.

— Починить? — переспросила Элуис. — А что сломалось?

— Бизань-мачта дала трещину, — ответил капитан Смоллетт — И такелаж местами перетёрся. Шторм есть шторм. А без припасов мы далеко не уйдём.

— Сколько мы здесь простоим? — спросил сквайр.

— До вечера, — капитан посмотрел на солнце. — Ровно в семь отчаливаем. Ни минутой позже.

«Испаньола» медленно заходила в порт. Здесь было людно — десятки кораблей стояли у причалов, торговых и военных, с флагами всех цветов. На берегу виднелись дома, склады, рынки, и над всем этим стоял гул — крики носильщиков, ругань матросов, ржание лошадей, смех женщин, звон монет.

Элуис смотрела на этот хаос широко раскрытыми глазами. Она никогда не видела ничего подобного.

Капитан Смоллетт обратился к экипажу:

— Слушайте приказ! Мы стоим здесь до семи вечера. Корабль требует ремонта, и большая часть команды остаётся на борту. Мистер Сильвер, — он повернулся к одноногому коку, — вы возьмёте двоих матросов и отправитесь на берег за провиантом. Мясо, хлеб, овощи, вода. К семи вечеру быть на месте.

— Понял, капитан, — кивнул Сильвер.

— А почему только двое? — раздался голос из толпы матросов. — Мы тоже хотим на берег! Нечего нам здесь делать!

— Мне нечего делать, — холодно ответил Смоллетт. — А вам, матросы, ремонтировать корабль. Это приказ. Кто недоволен — может обратиться к адмиралтейству. В Бристоле.

Матросы замолчали, ворча, но спорить не рискнули.

Сильвер выбрал двоих. Первым оказался здоровенный, грубый детина с татуировкой на руке — Израиль Хэндс. Элуис уже несколько раз видела его на палубе: он был боцманом, знал своё дело, но славился тяжёлым характером. Вторым — Абрахам Грей, молодой матрос с тихим голосом и внимательными глазами, который никогда не лез в драки и всегда делал своё дело молча.

Элуис подбежала к Сильверу, когда он уже собирал снаряжение.

— Мистер Сильвер! Возьмите меня с собой!

— На берег? — Сильвер поднял бровь.

— Да! Я никогда не была в Вест-Индии. Я хочу посмотреть. И Скелет тоже, — она почесала котёнка за ухом — Мы так соскучились по земле! Пожалуйста!

Сильвер задумался. Посмотрел на капитана (тот был занят разговором со сквайром), потом на матросов, потом на Элуис.

— Хорошо, — сказал он. — Но с одним условием.

— С каким?

— Ты переоденешься — Сильвер понизил голос. — Вест-Индия — не Бристоль, Элуис. Здесь девушка без защиты может попасть в большую беду. Быстро и незаметно.

Элуис была очень удивлена, когда Сильвер принёс ей мужскую красивую широкополую шляпу с медной бляшкой и сказал надеть, заправив под неё волосы. Когда Элуис послушно сделала то, что просил Сильвер, тот окинул её взглядом и остался доволен.

— Как раз то, что нужно.

— То, что нужно?

В удивлении переспросила Элуис.

— И шпага тоже нужна?

Она коснулась рукой оружия, которое висело у неё на портупее и которое тоже посоветовал взять Сильвер.

— Я вообще не думала, что она мне пригодится во время плавания... Ну и на кого я похожа?

— На худощавого молодого мальчишку — сказал Сильвер. — Таких в порту полно. Никто не обратит внимания.

— А Скелет? — спросила Элуис.

— Скелет пусть сидит у тебя на плече, — усмехнулся Сильвер. — Котов на кораблях любят. Это не привлечёт лишнего внимания.

Они спустились в шлюпку. Хэндс и Грей уже сидели на скамьях, дожидаясь. Хэндс, увидев Элуис, усмехнулся:

— Девка, что ли? А глянешь — так мальчишка. Ну и чудно.

Шлюпка отчалила от борта «Испаньолы». Паппи, оставшийся на палубе, смотрел им вслед с выражением обиженного ребёнка.

— Как ты мог? — обвиняюще прокричал молодой матрос вслед удаляющейся лодке.

— Почему меня не взял с собой?

Сильвер рассмеялся, махнув Паппи рукой.

— Уж прости, запамятовал! Знаешь ведь, количество мест ограничено!

— Значит, мелкую взял, а про меня забыл?

Воскликнул Паппи, а Элуис подхватила смех Сильвера.

— А за «мелкую» ты ответишь, Паппи!

-

Берег встретил их шумом и запахами.

Рынок простирался вдоль всей набережной — бесконечные ряды палаток, лотков, телег, на которых лежали горы фруктов, овощей, мяса, рыбы, тканей, посуды. Крики продавцов сливались в общий гул, в котором тонули отдельные слова. Элуис с трудом разбирала речь — здесь говорили на смеси английского, испанского, французского и ещё каких-то языков, которых она никогда не слышала.

Люди были разные. Белые, чёрные, смуглые, жёлтые — Элуис никогда не видела столько оттенков кожи в одном месте. Они торговались, смеялись, ругались, торопливо шли по своим делам. Дети бегали между ног взрослых, собаки лаяли, ослы ревели.

Так же Элуис заметила, что почти не видит вокруг женщин — они ходили только в сопровождении мужчин, покрывая головы платками. Маленьких девочек она совсем не видела. Вспомнив указания Сильвера, она сильнее натянула на себя широкополую шляпу, которая и так почти закрывала ей лицо.

— Как здесь красиво, — прошептала Элуис, вертя головой.

— И опасно, — добавил Сильвер, не сбавляя шага. — Не отставай

Он уверенно вёл их сквозь толпу, останавливаясь у лотков, щупая мясо, нюхая хлеб, пробуя на вкус фрукты. Элуис смотрела на него с восхищением — он знал, что делает, и никто не мог его обмануть.

Первым делом они прошли к лавке мясника, где продавцом был пожилой пухлый человек, по азиатской внешности которого было видно, что тот китаец или, по крайней мере, метис китайца с европейцем. Над его прилавком висели копчёные, сырые и жареные вырезки мяса — баранины, свинины, говядины.

Пока Сильвер разговаривал с мясником, Элуис продолжала разглядывать прилавки вокруг, торгующие шёлком и драгоценностями.

— Свежее мясо? Понял! Что скажете насчёт этого?

Кивая, прощебетал мясник со смешным шепелявым акцентом, хлопая рукой по крупной вырезке свинины, подвешенной на верёвочке.

— Качество первый сорт!

Сильвер усмехнулся.

— Это — первый сорт? В нём гораздо больше воды, чем мяса, верно?

— Воды?

В удивлении переспросила Элуис.

К её ещё большему изумлению продавец на секунду замялся, глядя на Сильвера прищуренными глазками, а потом смущённо захихикал.

— Вижу, вас не проведёшь! Глаз у вас наметанный, сэр!

Сильвер засмеялся.

— Разумеется, я в этом деле уже как двадцать лет. Дай-ка нам что-нибудь менее воднистое.

— Откуда вы всё это знаете? — спросила Элуис.

— Опыт, — ответил Сильвер. — Я до таверны немало лет отплавал коком на торговых судах. Научился различать хорошую еду от плохой. Иначе команда бунтует.

Хэндс и Грей тащили за ними корзины, наполняя их покупками. Скелет сидел на плече у Элуис, вертел головой и громко чихал от незнакомых запахов.

— Смотри, — вдруг сказала Элуис, останавливаясь.

Она увидела здание, не похожее на другие. Высокие окна, закрытые ставнями, яркая вывеска над дверью, и у входа — женщины. Странно одетые: в ярких платьях, с распущенными волосами, с подведёнными глазами. Некоторые стояли, прислонившись к стене, другие сидели на ступенях, третьи — к ужасу Элуис — были привязаны цепями к кольцам в стене.

Рядом с ними расхаживал мужчина в дорогом костюме и громко зазывал прохожих:

— Заходите, господа! Самые красивые девушки в Вест-Индии! За небольшую плату — любой каприз!

Элуис почувствовала, как кровь отлила от её лица.

— Мистер Сильвер, — прошептала она, дёргая его за рукав. — Что это? Кто эти женщины? Почему они в цепях?...

Сильвер оглянулся, проследил за её взглядом, и лицо его стало жёстким.

— Это бордель, — сказал он негромко. — Место, где продают женщин за деньги. К сожалению, в Вест-Индии это обычное дело.

— Но это... это же ужасно! — Элуис не могла отвести взгляд от связанных женщин. Одна из них — совсем молоденькая, почти девочка — подняла голову и посмотрела прямо на неё. В её глазах было столько отчаяния, что Элуис пошатнулась.

— Пошли, — Сильвер взял её за плечо и повернул в другую сторону. — Не смотри туда

Элуис сжала кулаки. Внутри у неё всё кипело — от гнева, от ужаса, от бессилия.

— Я... я не знала... я не думала, что такое бывает, — прошептала она.

— Бывает, — коротко сказал Сильвер. — Будь осторожнее, Элуис. Они часто похищают девушек твоего возраста на продажу

Они пошли дальше. Элуис старалась не смотреть по сторонам, но рынок сам бросался в глаза — яркий, шумный, пугающий. Она прижимала к себе Скелета, и котёнок, чувствуя её напряжение, тихо рычал.

Внезапно небо потемнело. Ветер донёс запах дождя — свежий, холодный после духоты.

Сильвер поднял голову к небу, глядя на сгущающиеся тучи

— Кажется, нас ожидает душ

Сказал он

Через несколько секунд где то в далеке прогремел ленивый и гулкий раскат грома — а затем ливень обрушился на рынок, как из ведра.

— Чёрт! — выругался Хэндс. — Куда теперь?

Люди бросились врассыпную, прячась под навесы, в палатки, в ближайшие двери. Элуис попыталась удержаться рядом с Сильвером, но толпа подхватила её и понесла.

— Сильвер! — крикнула она, но голос потонул в шуме дождя и криках.

А в следующий миг она потеряла его из виду.

-

Дождь кончился так же внезапно, как и начался.

Элуис стояла у стены какого-то дома, сжимая в руках Скелета, который жалобно пищал, отряхиваясь от капель дождя. Вокруг неё была незнакомая улица — узкая, кривая, с домами, накренившимися друг на друга.

— Мистер Сильвер? — позвала она тихо.

Никто не ответил.

Она пошла вперёд, пытаясь ориентироваться по солнцу, но солнце скрылось за тучами. Каждый переулок был похож на предыдущий — грязный, тёмный, пугающий.

— Вот же черт...

Выругалась Элуис, петляя меж улиц города.

— В какой же стороне был пирс?....

Она спрашивала у прохожих, но те или не понимали английского, или не хотели отвечать. Один плюнул ей под ноги, другой что-то грубо сказал по-испански и замахал руками, отгоняя её, как собаку.

Элуис завернула за угол — и оказалась в тёмном переулке.

— Эй, мальчуган!

Она обернулась. Двое мужчин стояли у входа в переулок, загораживая выход. Один — высокий, худой, с морщинистым лицом и козлиной бородкой. Второй — низкий, толстый, с блестящей лысиной.

— Ты кого-то ищешь? — спросил высокий на чистом английском, хотя и с акцентом.

Элуис обрадовалась, что её понимают.

— Да! Я ищу троих английских моряков. Один из них одноногий, на костыле. Вы их не видели?

— Видели, — сказал толстый, ухмыляясь. — Видели, конечно. Покажем, где они. Иди с нами.

Он шагнул к ней, и Элуис почувствовала неладное.

— Нет, — сказала она, отступая. — Скажите здесь, пожалуйста

— Здесь неудобно, — высокий тоже двинулся вперёд. — Темно, грязно. А мы хорошие люди. Проведём тебя, покажем дорогу.

— Я сказала — нет! — Элуис положила руку на шпагу.

Но было поздно.

Толстый оказался быстрее, чем казался. Он метнулся вперёд, схватил Элуис за плечо, а другой рукой сорвал шляпу — её волосы рассыпались по плечам каштановыми волнами

— Девка! — заорал толстый, сияя. — Смотри, это девка! Нам повезло!

— Отпустите меня! — Элуис рванулась, выхватила шпагу и замахнулась.

Но высокий подскочил сзади. Она почувствовала, как что-то мокрое и пахучее прижали к её лицу — тряпка, пропитанная резким сладковатым запахом. Она забилась, пытаясь вдохнуть, но лёгкие наполнились дурманом.

— Держи её, — сказал высокий. — Быстро, пока никто не видит.

Скелет, сидевший на плече, зашипел, выгнул спину и вцепился когтями в руку толстого. Тот взвыл, но не отпустил Элуис.

— Ай-яй-яй! Тварь! — крикнул он и пнул котёнка ногой.

Скелет отлетел к стене, ударился и жалобно пискнул.

— Хватит возиться, — сказал высокий. — Тащи её. Мне не терпится услышать звон монет

-

Тем временем матросы уже грузили купленные товары и продовольствие в лодку. Солнце уже уходило за горизонт, и небо заливалось алыми отблесками заката.

Сильвер стоял у причала, глядя на город.

— Эй, Окорок!

Окликнул одноногого мужчину Израэль.

— Не бери в голову. Наверняка она пришла раньше нас и отплыла к «Испаньоле».

— Нет, она бы нас дождалась.

Ответил Сильвер, не двигаясь с места.

— Мы можем ещё подождать.

— Корабль уходит в семь вечера.

Напомнил Абрахам Грей, укладывая на дно шлюпки ящики с провиантом.

Сильвер не ответил и сделал шаг от причала, опираясь на костыль.

— Постой, Сильвер!

Воскликнул Хэндс, но тот, казалось, его не слышал.

Зорким глазом Сильвер увидел приближающегося к причалу котёнка.

Скелет, прихрамывая на заднюю лапу, шёл к Сильверу. Остановившись около одноногого мужчины, котёнок бессильно упал на землю, протяжно и жалобно мяукая. Сильвер склонился над ним, его внимательный взгляд заметил сильный ушиб на лапе котёнка.

— Скелет. Твоя лапа. Что-то случилось? Верно?

Скелет, словно понимая слова Сильвера, снова мяукнул, мотая головой.

— Сильвер!

Снова окликнул мужчину Израэль Хэндс.

— Вернись! «Испаньола» ухо...

— Заткнись

Обернувшись к нему, резко сказал Сильвер.

— Хотите вернуться — вперёд! Я вас не держу!

Через несколько секунд он отдалился от пирса

Хэндс выругался, сплюнул в воду и принялся отвязывать шлюпку.

— Он ненормальный, — сказал он Грею. — Из-за какой-то паршивой девки...

— Он её отец? — спросил Грей негромко

— Нет. Просто старый упрямый баран

Они столкнули шлюпку на воду и начали грести к «Испаньоле».