Профессор защиты от темных искусств на максималках (джен)

— Выпустите меня отсюда! — почти рычит Снейп, пытаясь взломать голографическую дверь, но пальцы то и дело натыкаются на невидимый барьер.

Из таких барьеров состоит полностью клетка… то есть, тюремная камера, в которую его запихнули. Стены из едва заметных решеток, по которым бегают красные огоньки. За ними видны силуэты людей, которые ходят взад-вперед, не слышат его и не замечают.

После того, как его парализовало чужой магией, он отключился, а потом очнулся на полу вот здесь. Со странным браслетом на руке, который будто впечатался в кожу, и его не сдвинешь даже на миллиметр.

Удивительно, что палочка осталась при нем — ее не изъяли. Но толку… клетчатые стены жадно впитывают любое заклинание, будто голодные и не могут насытиться.

Сколько он здесь находится? Снейп теряет счет времени. Утро сейчас или уже вечер…

Он садится на пол, чтобы не растрачивать энергию попусту. Все равно от его телодвижений никакого толку. Здесь нет мебели от слова совсем, однако пол чистый и теплый, так что сидеть очень даже комфортно.

Вдруг голографическая дверь исчезает, и на пороге комнаты-клетки показывается один из тех в черной латексной одежде, что его сюда затащили.

— Что все это значит? — тут же набрасывается на него Снейп. — Долго еще меня собираются держать?

— Вас ждет профессор Рундвик в своей лаборатории, — произносит тот ровным механическим голосом.

Рундвик? Сердце колотится сильнее, а потом… проваливается куда-то очень глубоко.

Нет. Этого не может быть.

Рундвик лежал на кровати, ослабленный. Он крепко спал, когда Снейп выходил из палаты.

А теперь он… здесь?

На Этериусе.

Снейп почти не сомневается, что попал в этот мир, о котором только слышал какие-то общие фразы и немного соприкоснулся с чужеродной магией.

В своей лаборатории…

Уж не опыты он собирается на нем проводить?

После того, как… после всего…

Снейп не хочет в это верить.

— Поторапливайтесь, — грубо врывается в мысли латексный робот. — Профессор не должен так долго ждать… преступника.

Это он-то преступник? Чья бы корова мычала.

Выйдя из клетки, Снейп осматривается.

Коридор, в который его вывели, сделан из того же полупрозрачного материала, что и стены камеры, только здесь он темно-синий, почти черный, с переливающимися внутри золотыми нитями. Они тянутся вдоль стен, потолка и пола, будто вены живого организма.

Снейп идет за провожатым, стараясь запомнить дорогу, но коридоры вьются, как лабиринт, переплетаются между собой. Голографические стены то становятся прозрачными, открывая взору другие камеры с такими же заключенными, как он, то темнеют, скрывая все вокруг, оставляя лишь тусклый свет, исходящий от тех самых золотых вен.

В какой-то момент коридор расширяется, превращаясь в просторный зал. Снейп замирает, не в силах сдержать изумленный вздох.

Зал огромный — настолько, что потолок теряется в темноте, а стены уходят так далеко, что их не видно. В центре парит светящаяся сфера, размером с небольшой дом, от которой во все стороны расходятся магические каналы, соединяясь с десятками дверей, расположенных по периметру.

— Это транспортная станция, — сообщает провожатый, и его механический голос эхом разносится по залу. — Вы будете перемещены в лабораторию профессора Рундвика.

— Каким образом? — настороженно спрашивает Снейп.

Вместо ответа провожатый подходит к одной из дверей — зеленоватой, с серебряными искрами — и касается ее ладонью. Дверь тут же вспыхивает, и из нее вырывается поток света, который хватает Снейпа за запястье, затягивая внутрь.

Он не успевает ни вскрикнуть, ни вырваться.

Мир вокруг вертится, сжимается, а затем — резкий рывок, и он вылетает из портала, едва удержавшись на ногах.

Когда глаза привыкают к освещению, он видит просторную комнату, заставленной странными приборами, которым сложно дать название. Все они искрятся, переливаются, потрескивают, словно живые. Впереди высится что-то громоздкое, накрытое светлой тканью.

А чуть поодаль у стола, заваленного всякой всячиной, стоит маленький лысоватый старичок со встопорщенными по бокам редкими седыми волосами.

В его руках еще один прибор, от которого исходит мягкое сияние. Он смотрит на Снейпа с неопределенным выражением лица. Не радостным, не злым… скорее — озадаченным.

— Кажется, я попал не туда, — бормочет Снейп, оглядываясь в поисках Рундвика. Но кроме него и забавного старичка здесь никого нет.

— Возможно, — произносит тот смешным писклявым голосом.

— Вообще-то меня отправляли в лабораторию профессора Рундвика, — со вздохом говорит он. Сейчас он меньше всего хочет его видеть.

Кустистые брови старичка взлетают вверх.

— Тогда вы попали ровно туда, куда требуется! — восклицает он. — Чем могу быть обязан?

— Мне нужен Рундвик. — Снейп теряет терпение. Сам позвал его, а теперь где-то прячется!

Что, в общем-то, в его духе.

— Так вот он я! — Старичок выходит из-за стола и по росту оказывается вдвое ниже Снейпа. Маленький, пухленький, с веселой улыбкой до ушей, он похож на слишком доброго гоблина, каких не бывает.

Или на клоуна, которого так боятся многие дети.

Скорее, второе.

— Флавий Себастиан Рундвик, — представляется он, слегка кланяясь. — А вы…

В этот миг в дверь стучат. Она открывается, и в нее входят трое латексных амбалов.

— Мы доставили вам, кого вы просили, профессор Рундвик, — чеканит один из них, вытянувшись по струнке. — Что прикажете с ним сделать?

Снейп медленно переводит взгляд с говорящего на старичка.

Если поначалу ему показалось, что он ослышался, то теперь глупо в это верить.

Что вообще происходит? Рундвик… вот этот старик? Он что, все это время был под оборотным зельем, что ли?

— Кого? — Лицо старичка вытягивается. — Я же просил найти Сара, а вы кого привели? Я этого молодого человека вижу впервые!

— Он представился как Снейп, — уже неуверенно произносит второй.

Старик устремляет на него почти прозрачные желтоватые глаза.

— Надо же! — вырывается у него. — А зовут вас как?

Снейп отвечает.

— Это не тот Снейп, — машет рукой… Рундвик? Не может быть, чтобы у этого старика с настоящим Рундвиком идентично совпало аж два имени и фамилия. Разве так бывает?

— Как не тот?

— А вот так, — раздраженно произносит тот, снуя взад вперед. — Я вас зачем вызвал, чтобы вы делали работу тяп-ляп? Немедленно верните этого человека, откуда взяли, и найдите мне Сариона Снейпа! Надеюсь, уже слишком поздно, — едва слышно проговаривает он.

— Но… — пытается возразить латекс на ножках, однако профессор… или кто он там, пресекает его взмахом руки.

На рукаве его рабочей мантии Снейп вдруг видит нашивку: проф. Рундвик.

— Приступайте к работе, господа пульсары! — тем временем, приказывает тот. — Или мне отослать отзыв Сиятельным, что вы не справились?

— Нет-нет, не надо ничего писать Сиятельным! — Первый амбал тут же превращается в паиньку. — Мы тотчас же отправимся обратно на Землю…

— Только у нас осталась всего лишь одна портальная сфера, — бормочет второй, потупившись.

Только сейчас Снейп замечает, у них у всех на рукавах нашиты имена: Бэн, Макс, Торн…

— Я не собираюсь разбрасываться своими сферами, их слишком долго выращивать, к тому же у меня сохранилась всего одна. Просите руководство, чтобы выдавало побольше! — сердится старик, размахивая руками. — И вообще… кыш отсюда! Не показывайтесь мне на глаза без Сара! Слышите?

Снейп вздрагивает, во второй раз услышав это имя. Сар… что-то знакомое. Очень знакомое.

Нашивка на рукаве Рундвика! Который вовсе и не Рундвик, кажется…

Он и есть этот самый… Сар?

Время на раздумья ему не дают. Амбал запускает сферу в пространство. Его хватают под обе руки и вместе с ним сигают в портальную трубу.

Через пару секунд они оказываются прямехонько в холле Хогвартса.

В холле, где собралась почти вся школа во главе с Дамблдором.

Вот только этого не хватало.

— Мы пришли забрать Сариона Снейпа, — металлическим голосом сообщает один из пульсаров в латексе.

Взгляд мечется по сторонам в поиске того… кто не Рундвик. Кто обманул его и всех, сбежал из Этериуса.

Но Рунд… точнее, Сарион, или как его там, болен. К нему вряд ли вернулись силы за какой-то день. Его нельзя забирать. Он должен полностью восстановиться и только тогда…

Мысли лихорадочно скачут под размеренный голос Дамблдора, который поясняет, что никакого Сариона Снейпа в Хогвартсе в помине нет. Чем можно отвлечь пульсаров?

Но отвлечь не удается, так как сам виновник ситуации появляется перед всеми, держась за стену.

За стену — из которой только что вышел.

Пульсары к нему.

Снейп изворачивается и оказывается рядом с ним быстрее.

— Профессор… вы рано встали с постели. — Его голос дрожит против воли. К тому же он не решается назвать его по имени. Прежние имена он вечно путал в своей голове, они казались ему слишком напыщенными. А Сарион — просто и понятно.

Сар.

Буквы, нашитые на его рукаве.

Они сталкиваются взглядами. Во взгляде этерианца, который оказался вовсе не тем, за кого себя выдавал, мелькает слишком много всего. И вина, и страх, и мольба…

— Я должен… должен пойти с ними, — едва слышно произносит он.

— Это исключено. — Снейп готов бороться до последнего. И он сам не знает, почему.

Просто он не готов его отпустить вот так, не узнав, кто этот человек, почему носит его фамилию и зачем вообще пришел в Хогвартс. Зачем вломился без предупреждения в его жизнь, вкрался в душу, заставил поверить каждому его слову…

— Они не имели права тебя задерживать, Северус, — говорит тот, глядя в самое сердце, как только он один умеет. — То, что произошло — чудовищно. Ты ни в чем не виноват. Я один за все отвечу.

Значит, Сарион знал — ему донесли, что профессор зельеварения куда-то пропал. А может, кто-то видел пульсаров и открытый портал. Какие-то нарушители, которые бегают по школе после десяти вечера.

— Я вас не отпущу, пока не объясните мне… — начинает он, но его голос заглушает вой сирены.

Открытый портал начинает мигать и искриться. Из него выскакивают пульсары в красном латексе с оружием наперевес, заправленным кислотно-зелеными и красными колбами.

— Что все это значит? — громыхает Дамблдор. Другие профессора стоят наготове, наставив палочки на незваных гостей.

— Просим прощения, забыли кое-что сделать, — произносит один из черных пульсаров, стоящий возле Снейпа. — Вашу руку, пожалуйста.

Снейп не сразу понимает, что от него хотят. Тогда латексный сам берет его за левую кисть и отщелкивает браслет, плотно облегающий запястье. Тот самый, который ему надели, как только он прибыл в новый мир и оказался заточен в магическую клетку.

— Следящие браслеты приводят группу подкрепления четко на место, куда сбежал преступник, — поясняет тот. — Даже если это другой мир.

Браслет… который не снимается. Или который можно отодрать вместе с кожей, создавая глубокие рваные раны…

«И что же в вашей ране такого секретного, а?»

«Неважно… я не могу никому сказать, из-за чего она у меня. А вопросы будут, однозначно… просто давайте закроем эту тему, прошу вас!»

Преступник… Сарион — преступник.

Который сбежал. И за которым сейчас пришли.

Пульсаров слишком много. Они наступают. Снейп не находит ничего лучшего, как прикрыть несостоявшегося профессора собой, но его тут же мягко, но настойчиво отодвигают в сторону.

— Пройдемте с нами, — один из красных берет Сариона за локоть.

— Нет! — Снейп резким движением убирает латексную руку. Он никуда не отпустит этого человека. Не сейчас. Он должен все узнать… Он просто не может его потерять.

— Послушай, Северус... — тот мягко кладет руку ему на плечо.

— Пройдемте с нами, портал не вечный, — чеканит черный пульсар. — Или вы хотите, чтобы к вам применили силу?

— Да-да, я сейчас, — кивает Сарион, глядя при этом на Снейпа.

— Я должен уйти... вернуться, откуда пришел, — говорит он. — Но прежде... я хочу, чтобы ты узнал правду.

То, что он так жаждал услышать, Сарион готов преподнести ему на тарелочке. Вот прямо сейчас.

И кажется… он не готов.

— Какую... правду? — выдавливает он.

— О твоем рождении.

Снейп всматривается в его внезапно потеплевший взгляд светло-серых глаз.

— Что вы имеете в виду?

Сарион вдруг сгибается пополам и натужно кашляет. Потом хватается за голову.

Снейп, стиснув зубы, помогает ему сесть на пол. Лицо этерианца стремительно приобретает смертельную синеву, под глазами углубляются тени.

Его нельзя никуда перемещать. Не сейчас. Неужели эти латексы не понимают? Что с них взять, роботы без души и сердца.

— Северус… поспеши, — хрипит тот. — Я хочу тебе сказать… кое-что важное. Нет, показать… в моей голове… зайди туда, я… сдвинул заслонку.

Его снова скручивает приступ. Он царапает ногтями пол. Снейп как сквозь плотную вату слышит крики, кажется, кто-то позвал медсестру…

— Поспеши… умоляю. — Сарион из последних сил хватает его за мантию, притягивает к себе. — Это займет несколько секунд, но ты… ты увидишь много всего... Все, что нужно. Времени почти не осталось, прошу тебя…

Поверить… снова. Довериться человеку, каждый миг жизни которого объят тайной. И сейчас он хочет открыть все свои секреты. Не ловушка ли это?

Найдется ли выход из лабиринтов его разума, или это персональное наказание для Снейпа за все грехи — старые и новые?

Пульсары наступают, тянут свои латексные руки… Времени действительно больше нет.

Нужно решаться. Сейчас — или никогда

Коротко выдохнув, Снейп приставляет палочку к его виску.

Он осторожно проникает в сознание со все такой же твердой, как камень, заслонкой. Но на этот раз не бросается напролом, а пробирается вдоль неприступной стены, пока не нащупывает небольшое отверстие.

Снейп проскальзывает внутрь и оказывается в кромешной тьме.

Кажется, именно так выглядит ад.