Цикл Неизбежности (джен)

Райан покачал головой:

— В том письме всего две фразы, и содержание очень простое. Похоже, это просьба о помощи от человека, глубоко увязшего в беде.

— А что за беда, там не сказано? — Люмиан про себя вздохнул с облегчением.

Будь то письма, которые Аврора писала своим друзьям по переписке, или почта, которую её друзья присылали в ответ, они никак не могли состоять всего из двух фраз.

— Нет. — Райан тихо вздохнул.

«И вы пришли из-за такого письма с просьбой о помощи, где ничего толком нет? Не боитесь, что это просто розыгрыш? Даже люди Инквизиции не настолько деятельные, как вы. Это уже чересчур добросердечно, чересчур добродушно, чересчур проникнуто чувством миссии, да?» — принялся насмехаться у себя в душе Люмиан.

По своему обыкновению он выложил бы всё это прямо вслух, но ему ещё предстояло выведать у них сведения — а значит, нельзя было их разозлить и оборвать разговор, — и он снова с усилием сдержался. Впрочем, Люмиан понимал и другое: Райан не расскажет ему всего. Раз они приехали в Корду искать человека из-за просьбы о помощи, где ничего толком не написано, у них наверняка были иные соображения или, вернее, иные причины.

— Э-э… — Люмиан потрогал подбородок и предложил с таким видом, словно от попытки всё равно ничего не потеряет: — А может, покажете мне это письмо? Вдруг я по почерку пойму, кто его написал.

На лице Валентина с напудренными волосами читалось: «Ты нас за дураков держишь?»

Лия же улыбнулась:

— Ты умеешь определять почерк?

— Едва-едва, — с искренним видом ответил Люмиан.

И тут же мысленно добавил:

«Уметь определять почерк Авроры и свой собственный — это тоже считается».

— Бесполезно. — Райан снова покачал головой. — В том письме каждое слово взято из синей книжки, вся фраза сложена из вырезанных оттуда бумажных полосок.

Очень осторожно… Почему этот способ кажется немного знакомым? Наслушался историй Авроры?.. Раз это просьба о помощи, зачем скрывать свою личность таким образом? Боится, что письмо перехватят, а потом отомстят? Или с самим этим человеком тоже что-то не так, и он не хочет попадаться кому-то на глаза? Люмиан попытался проанализировать психологию автора письма.

Он нарочно сделал вид, будто его осенило, и сказал:

— Синие книжки есть в большинстве деревенских домов. Вы разговариваете с людьми, чтобы через них проверить, не появились ли в их домашних синих книжках похожие повреждения? Но этот человек вполне мог втайне от остальных купить новую синюю книжку, а после использования выбросить.

— Это только одно из направлений, — мирно сказал Райан.

— Есть и другие? — Люмиан ничуть не считал себя посторонним.

Райан подумал и сказал:

— Раз есть просьба о помощи, значит, кому-то причиняют вред. Наверняка что-то происходит, а это обязательно оставит следы.

— Очень разумно. — Люмиан сделал вид, что трудности Райана и остальных задевают и его самого, словно он прочувствовал их лично.

Он торжественно пообещал:

— Мои капусты, я помогу вам присматриваться. Надеюсь, удастся найти зацепки.

— Спасибо, — вежливо ответил Райан.

А Лия уже успела прийти в себя и с исследовательским интересом спросила:

— Раз уж мы друзья, я хочу задать тебе один вопрос.

— Не стесняйся. — Люмиан улыбнулся и жестом показал, что она может спрашивать.

— Когда ты называл нас капустами, почему те деревенские в таверне смеялись? — Лии это было очень любопытно.

Пусть от такого обращения и становилось неловко, но ведь он сказал, что это распространённый местный жаргон. Тогда, по идее, оно не должно было вызывать смех.

Люмиан искренне ответил:

— На жаргоне «капуста» значит что-то вроде «лапочка», «милый мой». «Моя капуста» или «маленькая капуста» в основном употребляется в двух случаях: между близкими друзьями или когда старшие обращаются к младшим. «Мой кролик», «мой цыплёнок» — примерно то же самое.

На слове «близкими» он сделал ударение.

И сразу же с невинным лицом добавил:

— Я тогда просто хотел, чтобы мы стали близкими друзьями.

Он выглядел самим воплощением невинности и будто не понимал, какой скрытый смысл может быть у этого «близкими».

«По-моему, ты хотел стать нашим старшим…» — Лия наконец поняла, почему те деревенские смеялись.

Хотя объяснение Люмиана не обязательно было правдой, по крайней мере логически оно её убедило.

Райан следом кивнул:

— Есть ещё что-нибудь?

— Нет. — Люмиан тоже не хотел проявлять слишком много рвения, чтобы те не решили, что с ним что-то не так, и не начали расследовать его и Аврору.

Старшая сестра расследования не выдержит!

Проводив взглядом Лию и остальных, которые удалялись под перезвон колокольчиков, Люмиан сел у входа в Старую таверну и стал ждать, когда проснётся та дама с таинственным происхождением и непонятными целями.

Через некоторое время его разыскал приятель, Реймонд Клегг.

— Люмиан, ты уже решил, какое предание будем расследовать дальше? — спросил Реймонд сразу при встрече.

Последние два дня в этом деле он был даже деятельнее Люмиана: ведь у него не было того странного сна и не было другого пути получить сокровище.

— Ещё нет. — Раз уж та сова сама явилась к нему домой, разве Люмиан до прояснения ситуации посмел бы расследовать правду преданий?

Он небрежно подыскал причину:

— Через несколько дней уже Четыредесятница. Сперва как следует отпразднуем, потом подумаем.

— Угу. — Реймонд счёл это очень разумным. — Значит, мне пока тоже не нужно становиться «сторожем посевов». После Четыредесятницы пойду; за эти несколько дней, даже если кто-то выгонит скот пастись, большого вреда уже не будет.

— То есть следующие несколько дней тебе не нужно уходить из деревни? — переспросил Люмиан.

Увидев, что Реймонд кивнул, он улыбнулся и сказал:

— Какое совпадение. Мне в ближайшие несколько дней тоже нельзя уходить из деревни.

— Почему? — с недоумением спросил Реймонд.

Люмиан понизил голос и с серьёзным лицом произнёс:

— Сегодня утром я встретил ту сову. Сова из предания о Чернокнижнике сказала: если бы в деревне не было церкви и Божьего взора, она тут же забрала бы мою душу и бросила в бездну…

Реймонд слушал, потрясённый, испуганный. Он весь задрожал:

— Правда? Я же говорил, нельзя связываться с такими злыми существами…

На этих словах он вдруг увидел, что на лице Люмиана появилась лёгкая улыбка.

«…» Только тут Реймонд вспомнил натуру своего хорошего друга.

— Ты опять устроил розыгрыш? Опять меня обманул? — Он и злился, и нервничал.

Злился он на самого себя: ведь прекрасно знал, что Люмиан за человек, ведь уже много раз попадался на его обманы, так почему всё равно поверил?

— И ты поверил в такую нелепость? — Люмиан хе-хе рассмеялся.

«Вот этой фразой я как раз тебя и обманываю, чтобы ты не сломался под давлением и не побежал прямо в церковь исповедоваться…» — мысленно добавил он.

— Фух… — Реймонд расслабился.

Люмиан же перешёл к наставлениям:

— Хотя то, что я только что рассказал, я выдумал, но этим я хотел сказать тебе: расследовать правду преданий может быть в какой-то степени опасно. Если есть возможность не выходить из деревни и не покидать защиту церкви, лучше постарайся не уходить.

Закончив, он беззвучно пробормотал ещё пару фраз:

«Вот это правда. История только что действительно большей частью выдумана, но меньшей — правда… Если бы потом во многих делах мне не понадобился помощник, я бы тебя и предупреждать не стал, не стал бы пересказывать тебе наставление Авроры другим способом. Какое мне дело, умрут другие или нет…»

Реймонд вспомнил мгновенный страх, который испытал только что, и с большим пониманием кивнул:

— Хорошо!

Он больше не стал говорить о преданиях и вместо этого спросил:

— Когда будут выбирать Духа весны, за кого ты проголосуешь?

Дух весны был главным персонажем разных празднеств Четыредесятницы и символом весны. В районе Дариёжа обычно вся деревня голосованием выбирала красивую, ещё не выходившую замуж девушку, которая будет его изображать.

— Наверное, за Аву, — без особого интереса ответил Люмиан. — Разве она не всегда хотела хоть раз стать Духом весны?

— Я тоже выберу её. — Реймонд втайне вздохнул с облегчением.

Вчера Ава намекнула ему, чтобы он на голосовании выбрал её, и потому он решил, что нужно ей помочь и набрать для неё побольше голосов.

…

У дома неподалёку от Старой таверны. Райан, Лия и Валентин не спешили искать, с кем бы «поболтать».

— Точно ничего страшного, что мы только что столько рассказали этому парню? — спросил Валентин, подняв руку и прикрыв рот и нос.

В здешнем воздухе висел лёгкий запах помёта домашней птицы. Лия тронула пальцами серебряный колокольчик у себя над головой и сказала: «Будет ли из-за этого проблема, я не знаю. Могу подтвердить только одно: результат моего гадания показывает, что он — один из тех, кто может нам пригодиться».

— Когда дело не удаётся сдвинуть с мёртвой точки, немного раскрыть сведения и заставить связанных с делом людей из страха начать действовать самим — очень действенный способ расследования, — объяснил Райан свой замысел. — Дальше будем больше за ним наблюдать: посмотрим, что он станет делать или кого станет искать.

…

После ухода Реймонда Люмиан вошёл в Старую таверну и увидел, что дама, давшая ему карту Таро, снова появилась на прежнем месте. Сегодня на ней была белая женская рубашка и светлые брюки с широкими штанинами; рядом лежала круглая соломенная шляпа с несколькими привязанными жёлтыми цветками.

Сколько же у неё одежды в чемодане! Каждый день переодевается, не то что Лия с остальными, такие убогие… мысленно вздыхал Люмиан, подходя ближе, а затем сел напротив.

По пути он небрежно покосился на её завтрак: пышный пирог с мясной начинкой, внутри которого был жидкий соус; несколько маленьких колечек с кремом; нарезанные кусочками сезонные фрукты; и стакан светлого прозрачного напитка с едва заметной взвесью.

Всё это Старая таверна предложить не могла… Люмиан указал на напиток и по-свойски, будто они были давними знакомыми, спросил:

— Что это? На вино не похоже.

— Особый напиток «Священное масло Венеры», — небрежно ответила дама. — Коричная вода, настоянная с сахаром и ванилью, потом смешанная с цветками мака. Придумали в одном баре Трира.

Слово «Венера» происходило от Розеля Великого. В одной истории он упоминал, что это женщина, сравнимая с богиней красоты.

— Откуда ты это достала? Сама приготовила? — Люмиан подозревал, что даже ближайший город Дариёж не мог предложить ничего подобного.

Дама улыбнулась:

— Для Путешественника получить подходящую вещь в подходящий момент — профессиональный инстинкт.

— Не понимаю, — очень честно сказал Люмиан.

Затем он перевёл разговор:

— С тем прошлым чудовищем я разобрался. В этот раз наткнулся на два более опасных…

Он по отдельности описал чудовище с тремя лицами и чудовище с охотничьим ружьём за спиной, а в конце сказал:

— Мне кажется, у них обоих есть силы, превосходящие обычного человека. С ними мне не справиться. Есть способ с ними разобраться?

Дама откусила маленькое колечко с кремом, едва повела взглядом и с улыбкой проговорила:

— Про чудовище с тремя лицами не решусь сказать, а вот с тем, у которого за спиной охотничье ружьё, ты вполне можешь справиться самостоятельно — если сумеешь правильно использовать свою особенность.

— Свою особенность… А что во мне особенного? — Люмиан был и удивлён, и растерян.

«Я и сам не знаю!»

Дама улыбнулась ему и сказала:

— Это ведь твой сон. Как хозяин сна, ты, естественно, пользуешься особыми условиями. Просто ты их ещё не заметил.