Подари мне сердце, акварель, песок и пепел (гет)

Кастл проводил взглядом тонированный черный лимузин, из окна которого мистер Харт на прощание помахал ему изящной ручкой. Сердце промоутера разрывалось от непонятной, удушающей тоски. Он беспрекословно, словно сломанная кукла, подчинился офицеру полиции, застегнувшему на его запястьях наручники. Больше для Джереми ничего не имело смысла. Всё вокруг размывалось в утреннем тумане и суете: гудение толпы, завывание сирен скорой помощи и бесконечные проблесковые маячки. Его дивная, монументальная «Карусель» рассыпалась под лучами первого солнца, как и положено любой искусственной иллюзии. Но Кастлу было искренне плевать.

Полицейские грубо распихивали зевак, засмотревшихся на арест звездного магната, сопровождая свои действия громкими криками: — Всё! Тут больше не на что смотреть! Праздник окончен! Расходитесь!

Толпа гостей фестиваля теперь походила на массовую сходку зомби. Смертные никак не могли отойти от пережитого ужаса, но при этом никто из них не мог вспомнить четких подробностей минувшей ночи. Повсюду людей опрашивали следователи, медики перевязывали раны и укрывали пострадавших теплыми спасительными одеялами.

Кошка смотрела на уныло бредущего Кастла со сложной смесью триумфа и легкого разочарования. Она задумчиво крутила в руках разбитую цифровую камеру, искренне сожалея о невозможности запечатлеть этот исторический момент для передовицы.

Мытью подошел и опустил на землю несколько её сумок, принесенных из автобуса.

— Твой бывший конечно тот ещё придурок. — он брезгливо вскинул бровь. — Ума не прилажу, как ты с ним спуталась.

Кошка усмехнулась.

— Это долгая история. Что-то переклинило — и закипели страсти! Сам знаешь, как это бывает.

— Со Стратью знаком не понаслышке, — кивнул понимающе Мэтью.

— Двинемся по старой дороге? — спросила Кошка, вешая на себя одну из сумок.

— Да. Мы их там и встретим.

Мэтью нацепил на себя оставшиеся сумки, недоумевая, зачем ей с собой на одно мероприятие столько вещей.

— Тебе нравиться быть вороном? — спросила Кэт с искренним интересом.

— За столько лет, как-то привык. В полёте уже не укачивает. — Отшутился он.

И Кошка звонко захохотала, дружелюбно ткнув его ладонью в плечо.

Страсть, лениво откинувшись на кожаное сиденье в шикарном черном лимузине, медленно поглаживал по волосам Страдание. Сестра уютно устроилась рядом, положив свою тяжелую, испещренную шрамами голову ему на колени. Золотоглазый выглядела абсолютно довольной.

— Сон будет искать тебя, — нарушила тишину Страдание своим мрачным, загробным голосом.

— Да, милая. Придется снова поиграть с нашим педантичным братцем в прятки. Но нам ведь это не в первой, — в золотых глазах Страсти вспыхнул огонек азарта и искренней радости. — А девчонка-художница меня действительно удивила. Теперь я прекрасно понимаю, почему Сон так быстро перед ней капитулировал. Но их история ещё далеко не закончена.

— А фестиваль действительно был неплох, — Страдание впервые за долгое время выразила нечто, отдаленно похожее на искреннее удовольствие. — Мне понравилось. Столько прекрасной, чистой агонии...

Сестра мечтательно прикрыла глаза, вспоминая безумие уходящей ночи.

— Да, дорогая! Я несказанно рада это слышать. Наш совместный праздник удался на славу!

Страсть нежно приобнял сестру и в его зрачках хищно блеснуло живое, трепещущее золото.