Ронин в Хогвартсе (джен)

Ветер с Ирландского моря трепал подол изумрудного платья, но Джинни почти не чувствовала холода. Стоять здесь, на деревянной террасе, и слушать, как Дафна Гринграсс обменивается колкостями с Кираном, было до странного уютно.

Джинни так и не успела накричать на слизеринку, и теперь, наблюдая за ней в неформальной обстановке, вынуждена была признать: Дафна оказалась вовсе не такой уж противной. Спесивая маска оказалась броней, под которой скрывалась острая на язык, саркастичная и умная девушка. Да и её младшая сестра стояла тихо, внимательно слушала старших и ни в каких гадостях замечена не была. Мир теперь казался немного сложнее, чем цвета факультетских галстуков.

За разговорами и шутками под мерный шум прибоя Джинни совершенно потеряла счёт времени. Поэтому она не сразу заметила старого эльфа, который безмолвной тенью возник у самых перил. Хок смиренно склонил лысую голову, ожидая, пока на него обратят внимание.

Первой повернула голову Гермиона.

— Хок? — спросила она, прерывая спор Кирана и Дафны о защитных чарах. — Что-то случилось?

Эльф поклонился так низко, что длинные уши почти коснулись пола.

— Хок просит прощения за вторжение. Мисс Уизли и мистера Поттера ожидают в Большой столовой. К ним прибыл гость.

Джинни удивлённо переглянулась с Гарри. Тот лишь неопределённо пожал плечами, приглаживая растрёпанные ветром волосы. Гость? Здесь, в неприступной цитадели Морганов?

— Я пойду с вами, — вызвалась Гермиона. В её голосе прорезалось напряжение.

— Остынь, Грейнджер, — протянула Дафна, изящным жестом поправляя светлую прядь. — Это лишнее. Вы находитесь в замке Морганов. Здесь вам стоит опасаться исключительно самих хозяев, а они вам зла, судя по всему, не желают. Идите, мы подождём здесь.

Со словами Гринграсс тяжело было поспорить. Джинни кивнула Гермионе и вместе с Гарри направилась обратно к тяжёлым стеклянным дверям.

Они прошли по слабо освещённому коридору, и, когда двери Большой столовой распахнулись, Джинни застыла на пороге, не веря собственным глазам.

Она ожидала увидеть авроров или хмурого Дамблдора. Но реальность оказалась ещё более странной.

За длинным дубовым столом, в окружении чистокровных лордов, одетых в безупречно скроенные, баснословно дорогие мантии, сидел её отец.

Артур Уизли выглядел уставшим. Его привычная, малость выцветшая и потёртая на локтях мантия разительно контрастировала с роскошью обстановки. Но, к удивлению Джинни, он не выглядел подавленным. Напротив, отец подался вперёд, его глаза горели энтузиазмом, и он вёл оживлённую беседу с лордом Морганом и лордом Гринграссом.

И, судя по долетавшим до дверей обрывкам фраз, чистокровные лорды с интересом обсуждали магловские автомобили.

— …совершенно удивительная механика работы двигателя внутреннего сгорания, — вещал Артур, воодушевлённо жестикулируя. — А если интегрировать в систему впрыска чары тишины, можно добиться бесшумного хода!

— И вы говорите, что способны наложить заклятие расширения на салон так, чтобы это не конфликтовало с магловской электроникой? — лорд Гринграсс задумчиво постукивал пальцем по краю хрустального бокала. — Это весьма заманчивая перспектива. Мистер Уизли, если я приобрету подобный… автомобиль, могу ли я рассчитывать на вашу консультацию по его модернизации?

— О, я буду рад! — просиял отец Джинни.

— В таком случае, Артур, я готов предоставить вам для экспериментов один из автомобилей из моего лондонского гаража, — бархатисто добавил лорд Морган, откидываясь в кресле. — При условии, что результаты ваших трудов останутся в нашем скромном автопарке. Разумеется, ваше время будет оплачено!

Джинни моргнула, не вполне веря тому, что видит.

Отец, наконец заметив застывших на пороге подростков, осёкся. Вся его увлечённость механикой улетучилась. Он поднялся из-за стола, окинул Джинни взглядом, и на его лице появилась тёплая, хоть и неловкая, виноватая улыбка.

Арик Морган тут же деликатно поднялся следом.

— Артур, полагаю, вам с детьми нужно поговорить приватно. Хок проводит вас в мой малый кабинет. Никто вас не побеспокоит.

— Благодарю вас, Арик, — отец признательно кивнул и, тяжело вздохнув, направился к ним.

Малый кабинет оказался небольшим уютным помещением с кожаными креслами и стеллажами, уставленными старинными фолиантами. Едва тяжёлая дверь закрылась, отсекая их от столовой, Артур Уизли шагнул вперёд и крепко прижал к себе Джинни. Затем отстранился и так же крепко, по-отцовски, обнял Гарри.

— Слава Мерлину, вы в порядке, — выдохнул он, устало опускаясь в кресло. Посмотрел снизу вверх и вдруг издал короткий нервный смешок. — Ну и переполох же вы устроили, сорванцы. Когда Молли поняла, что вы исчезли прямо из-под носа у Ордена… Ох. Пришлось Дамблдору лично прибыть на Гриммо, чтобы успокоить её и не дать разнести половину Лондона в поисках.

Джинни почувствовала, как краска стыда заливает щёки. Ей стало неловко. Она ждала криков, упрёков, наказаний, но отец сидел перед ней, измученный, и даже не пытался ругаться.

— Пап… — тихо начала она, опускаясь на край соседнего кресла. — Прости. Это было… очень эмоциональное решение. Я больше не могла там сидеть и слушать, как нам врут.

— Я понимаю, Джинни, — Артур понимающе, с лёгкой грустью улыбнулся. Откинувшись на спинку кресла, он перевёл взгляд на Гарри. — Гарри, послушай. У меня есть новости. Сириус… он просто сходит с ума от беспокойства. Он очень хотел бы увидеть тебя до того, как ты вернёшься в Хогвартс. Дамблдор дал согласие. Если вы не против, мы можем вернуться в штаб-квартиру.

При упоминании крестного лицо Гарри мгновенно преобразилось. Напряжение, державшее его весь вечер, спало, и он расплылся в широкой, искренней улыбке.

— Сириус? — с надеждой переспросил он, подаваясь вперёд. — Он тоже там?

— Да, Гарри. Он ждёт, — кивнул Артур.

Джинни нахмурилась. Она уловила кое-что, о чём отец явно хотел бы промолчать. Она крепко сжала предплечье Гарри, готового уже мчаться к Сириусу в любую секунду.

Джинни посмотрела отцу прямо в глаза. Артур попытался отвести взгляд, уходя от главного вопроса.

— Только мы двое? — прямо, без предисловий спросила Джинни. — Ты всё ещё предлагаешь оставить Гермиону и Кирана здесь?

Артур тяжело вздохнул, потирая переносицу.

— Джинни, послушай… Морганы кажутся на удивление приятными людьми. Лорд Арик действительно предложил мне щедрую сумму за консультации, и это… заманчивое сотрудничество. Но…

Отец замялся, подбирая слова.

— Но Гриммо — это штаб-квартира Ордена Феникса. А Киран — наследник Морганов. Многие члены Ордена категорически не оценят его присутствия. Это вызовет лишнее напряжение, которое нам сейчас ни к чему.

— Это неправильно, — голос Джинни прозвучал твёрдо, напряжение внутри ощущалось как натянутая тетива.

Артур бросил красноречивый взгляд на её дорогое, струящееся изумрудное платье. Это был лишь мимолётный взгляд, но Джинни всё поняла. Внутри неё словно взорвался котёл с зельем.

Ей хотелось кричать, топать ногами и разнести этот кабинет в щепки. Но она вспомнила совет Саманты перед зеркалом. Держать спину. Овладеть этим оружием. Она не хотела сейчас походить на свою мать, вечно решающую конфликты криком.

Джинни выпрямилась. Она говорила тихо, но в каждом слове звенел чистый металл.

— Если ты думаешь, пап, что меня купили этим шёлком или красивыми комнатами, то ты сильно ошибаешься, — чеканя слоги, произнесла она. — Я прекрасно понимаю, что я — Уизли. И я знаю, где моё место. Но в нашей семье никогда не было места интригам и предательству!

Она подалась вперёд.

— Я не готова отказываться от Гермионы. А Гермиона, очевидно, не откажется от Кирана. Если мы сейчас уйдём с тобой, оставив их за бортом, — это вобьёт клин между нами. Разрушит кое-что важное, что у нас осталось после турнира. И на это, пап, я не готова.

Она так глубоко ушла в свою речь, что даже не заметила, как её пальцы сжались на предплечье Гарри мёртвой хваткой. Только почувствовав, как он слегка вздрогнул, Джинни осознала, что, вероятно, уже оставила синяки на руке Поттера.

Она чуть разжала пальцы, но руку не убрала. И взгляда не отвела, продолжая твёрдо и непреклонно смотреть в глаза отца.

Тишина в малом кабинете стала почти осязаемой. Артур Уизли смотрел на дочь, и Джинни видела, как в нём борются долг перед Орденом и некая удовлетворённость, на грани с гордостью за правильно воспитанную дочь.

Наконец дипломатичность и напускная строгость разом осыпались с него. Артур тяжело, со свистом выдохнул, снял очки и устало потёр переносицу.

— Сириус так и сказал, — проворчал он себе под нос, но в тишине кабинета это прозвучало отчётливо. — Слово в слово.

Он водрузил очки обратно на нос и посмотрел на Джинни с лёгким осуждением.

— И, готов поспорить, Бродяга будет вами просто невыносимо гордиться. Вы ведь провернули всё именно в его стиле.

Артур покачал головой, словно всё ещё не веря, что его младшая дочь, его маленькая девочка, только что поставила ему ультиматум и выиграла.

— Ладно. Сдаюсь, — он поднял руки в примирительном жесте. — Приглашение распространяется на всех. Сириус и сам давно рвётся познакомиться с Кираном. Честно говоря, когда выяснилось, как именно вы сбежали с Гриммо, он был до неприличия доволен вашей выходкой. Молли там рвала и метала, а он ходил и ржал, будто ничего веселее в жизни не слышал.

Отец тяжело поднялся с кожаного кресла, одёргивая потёртую мантию.

— Идите, предупредите остальных и собирайте вещи, — скомандовал он уже деловым тоном. — А я пойду поговорю с Ариком. Забрать наследника Морганов в нашу… специфическую компанию — это вопрос, который требует официального согласования с главой семьи.

Артур тепло улыбнулся им на прощание и вышел из кабинета, тихо притворив за собой дверь.

Как только шаги отца стихли в коридоре, Джинни наконец позволила себе выдохнуть. Напряжение, державшее её спину прямой, как струна, исчезло. Она разжала пальцы, всё это время мёртвой хваткой впивавшиеся в руку Гарри.

Они переглянулись. Гарри, не говоря ни слова, выразительно потёр предплечье, на котором уже начали проступать красные следы от её ногтей.

— А нечего было уши развешивать, Поттер, — проворчала Джинни, пытаясь скрыть накатившую неловкость. Она поправила тонкую бретельку изумрудного платья и направилась к двери. — Стоит, улыбается. Понятно же было, что папа хитрит и пытается увести разговор в сторону. Взрослым только дай волю — они нас поодиночке расфасуют по безопасным углам, чтобы не путались под ногами.

Гарри лишь усмехнулся, продолжая растирать пострадавшую руку, но в его глазах Джинни не увидела ни капли обиды. Только понимание пополам с искренней благодарностью.

Они вышли из кабинета, направляясь обратно по тускло освещённым коридорам в сторону террасы, чтобы забрать Гермиону и Кирана. Стук её лёгких туфель по каменным плитам гулко разносился под сводами замка, но каждый шаг давался Джинни удивительно легко.

Она не просто накричала на отца или устроила подростковую истерику. Она заставила его считаться с их правилами. Она отстояла их право быть вместе — право на ту странную, спаянную общими тайнами и шрамами команду, которая образовалась после кладбища.

Это была маленькая, нигде не задокументированная, но абсолютно реальная победа. И Джинни чувствовала, как внутри, где-то под прохладным изумрудным шёлком, разгорается тёплое, ровное пламя уверенности в том, что она всё сделала правильно.