Быть человеком-2 (гет)

На следующий день диспозиция осталась прежней: «напарники» друг друга игнорировали напропалую. Алексей демонстративно не покидал каюту, Тед столь же демонстративно окопался за пультом, возложив ноги на подлокотник навигаторского кресла.

Я от нечего делать принялась изучать справочник из Машиной базы об этом секторе. Оказалось, одна из планет сдвоенной звездной системы даже обладала кислородной атмосферой и относилась к классу Б2 — с некоторой натяжкой пригодные для жизни. Значилась она необитаемой.

— Станислав Федотович, — окликнула я, едва капитан появился в пультогостиной. — А не хотите слетать на вот эту планетку?

— О, меньше трех дней лёту, — оживился Тед, сбрасывая ноги и разворачиваясь вместе с креслом к развернутому мной вирт-окну. — И подремонтировались бы, и булки б… э-э… ноги б размяли…

— А без левых датчиков справишься? — с нарождающимся интересом спросил капитан.

— Да хоть с закрытыми глазами! — деланно надулся пилот.

Все мы знали историю его трехмесячной слепоты, поэтому шутка была уже заезженной. Капитан пожелал лететь всё-таки с открытыми, но добро дал. Сам же пошел проведать наших меракийцев, от которых со вчерашнего дня не было ни слуху ни духу.

Когда он вернулся в пультогостиную, первым его встретил вскочивший напружинившийся Дэн — наверняка считал капитанов стресс ещё до того, как тот вновь показался в зоне видимости. Нам, впрочем, и без всяких сканеров хватило одного взгляда на лицо бывшего космодесантника.

Сталкиваясь плечами в проходе, мы поспешили по коридору.

Все, кто находил по весне под подоконником дохлую муху — высохшую и скукоженную, не усомнились бы и сейчас при взгляде на ксеносов. Сразу став как будто вдвое меньше, поджав многочисленные лапки, те лежали на полу и застывшими фесетками таращились в потолок. А то, из-за чего они так похудели, занимало сейчас чуть не четверть каюты, нависая из-под потолка этакой жутенькой виноградной лозой.

— Так это они на нерест так торопились, — протянула я. — А выметались — и силы кончились, как у того лосося…

— Моноцикличный вид, — цитатой из справочника подтвердил мою Дэн. — Жизнедеятельность прекращается сразу после икрометания.

— Ты знал, что ли?! — шепотом изумилась я в его сторону.

— Нет, сейчас из базы подтянул, — тихо ответил он.

Ну да, мало ему было проблем и помимо меракийцев с их жизненными циклами. Жаль, что Алексей у нас нереститься не собирается.

Легок на помине, последний протолкался из задних рядов к капитану и тоном оскорбленного в лучших чувствах (впрочем, когда это у него был другой?!) вопросил капитана, светя на него фингалом, как прожектором:

— Значит, на Мерак мы уже не летим? Я уже почти половину трассы сделал — и что: зря, выходит?!

— Наоборот, — словно и не замечая наезда, сухо и печально ответил Стас Федотыч. — Летим обязательно. Когда сможем, — он слегка кашлянул при упоминании нашего застрявшего положения. — Передадим тела меракийским властям, отчитаемся. Так что, парни, — обернулся он к Теду и Дэну, — тащите их аккуратненько в криокамеру.

— А с икрой что? Срезать и туда же? — уже на бегу развернулся Тед.

— Нет, погоди, — притормозила его я. — Она-то живая, в отличие от них. А заморозку может и не пережить. Оставь пока — может, довисит до Мерака.

* * *

Пришпоренный Тедом, наш транспортник, превратившийся немножко в межрасовый морг, несся к намеченной планетке. Стас Федотыч ходил мрачный, Венечка вздыхал, даже Михалычева борода как будто поникла. И дело тут было не только в печальной и одновременно возвышенной судьбе меракийцев. Завис, сорванные сроки, всё углубляющаяся финансовая эмм… дыра, грозящая превратиться в Черную, дрязги в экипаже — ко всему этому трупы ксеносов на борту стали только изысканной приправой.

Вот выберемся отсюда, тоскливо думала я, отдадим последний долг усопшим — и погонит нас всех Стас Федотыч поганой метлой, сворачивая космическую лавочку. Чтоб, значит, с чистой совестью пойти ко дну банкротства вместе с корабликом, как и полагается капитану.

Фоном крутилось что-то прагматично-невнятное, что нам с Дэном потом делать дальше. Возвращаться на Новый Бобруйск? Попытать счастья на других планетах? Попробовать наняться на другой корабль?.. В голове сами собой щелкали колесики недо-плана: если навигатором как-то исхитрюсь устроиться я, девушка «с личным телохранителем», то работать по факту сможет Дэн — и всем хорошо…

Нет, не хорошо. Тут же маятником отбивало обратно. На другом корабле не будет чего-то очень важного. Чего и так уже почти не было, что почти растворилось в ссорах, драках, обосранных креслах, тотальной недоговоренности всех со всеми, но…

Ладно, отмахивалась я. До этого у меня есть ещё месяц. Посоветуюсь с Дэном, успеем ещё решить. Уж этим-то вечером я железно рассчитывала заполучить киборга в свое пространство — помимо отдаленных перспектив, очень хотелось выяснить, что же он имел в виду своей последней СМС-кой.

Незадолго до ужина Тед, до того расслабленно полувалявшийся в кресле, иногда пошевеливая рычажок-другой, подскочил и собрался. Оказывается, мы в этой жопе мира были не одни.

— Капитан, судно по курсу! — зычно воззвал он, и к нему предсказуемо подтянулись все в зоне слышимости. То есть — все. Только Алексей, хоть и подтянулся, не напирал на пилотское кресло, а держался позади с пофигистичным видом, да Дэн отстраненно стоял сбоку — ему не нужно было пялиться в экран.

— Если оно большое, на нем может быть своя гасилка, — взбудораженно щелкал тумблерами Тед, пытаясь приблизить изображение. — Крейсер там, или туристический лайнер…

— Туристический лайнер ЗДЕСЬ? — не поддержала я пилотский оптимизм.

— Ну мало ли… — не захотел с ним так сразу расставаться Тед.

Но пришлось. Вскоре Маша четко орисовала контуры небольшого суденышка:

— «Единичка», — разочарованно вздохнул Тед. И пояснил для непосвященных меня и Венечки: — Катерок на одного — чуть больше кобайка. Двоих-троих тоже можно засунуть, но обычно на таких мелкие коммерсы рассекают или просто бродяги.

А потом Маша приняла вызов, а хозяин катерка напросился в гости. Космический бродяга оказался не суровый бородатый мужик, как мне почему-то представилось, а парниша под тридцатник, дрыщеватый и невзрачный, с просвечивающими оттопыренными ушами и хитрованской физиономией. Он сообщил, что, как и мы, угодил в завис и честно загорал здесь месяц, а теперь отсчитывает последние часы перед тем, как наконец сделать с этого «курорта» ноги. Предложил проставиться ради такого дела, показав в камеру темные длинногорлые бутылки.

— Сколько вас там? — уточнил с прицелом на количество выпивки.

— Семеро, — не задумываясь, ответила я.

— Шестеро, — стрельнув черными глазами на Дэна, поправил меня Тед.

— Окей, — не удивился нашей путанице в трех соснах парниша, — тогда трех хватит.

Пока Тед заканчивал звонок, я парилась. Ведь прав же он формально, прав! Дэн мне сам говорил, что всяким посторонним «придуркам» про него лучше знать как можно меньше. Но всё равно было муторно и паршиво. Если до этой фразы перспектива гостей и винишка обещала приятное разнообразие в нашем похоронном бюро, то теперь как-то всего резко расхотелось. Это что же: мы будем тусить, а он — стоять позади стульев и подливать в стаканы? Бр-р!

Комм у меня тренькнул. Я скосила глаза на запястье. В окошечке висело: «Дэн — 1 сообщение». Сам киборг оставался совершенно неподвижным, даже глазом не повел. Первый раз он что-то мне написал не в ответ, а сам. Что — и его допекла эта «арифметика»?

Оказалось, дело было вовсе не в ней.Отступив назад с линии капитанского обзора, я прочитала:

“Он врет. Найди кошку и держи ее в поле зрения.“

Кажется, я говорила уже, что доверяла сорванному DEX’у, как себе? Да что там: больше, чем себе. Я у нас периодически творю знатную хуету, а он за этим не замечен. Даже если оно и выглядит с первого взгляда, как знатная хуета.

Кошка нашлась в кладовке, под теми самыми злополучными мешками для трупов. Я выманила ее «кыс-кысом», сгребла и притащила в пультогостиную. Чужой катерок как раз стыковался к нашему транспортнику. На нас с Дэном (и кошкой) никто не смотрел.

— Посади ее сюда, — очень тихо сказал Дэн.

Он, как и обычно в последнее время, накрывал на стол. Один из стульев был немного выдвинут, на сиденье накрошены остатки мяса из обеденного пайка. Я хотела подвинуть его поближе, чтоб удобнее было пересадить кошку, но Дэн предупреждающе положил руку на спинку стула, как бы поясняя: оставь как есть.

Лезть с расспросами было не время, к тому же в память навсегда врезались все его многоходовочки на Степянке. Поэтому я просто перевесила мохнатую глисту через спинку стула. Кошка, учуяв лакомство, с урчанием принялась его уплетать. Я вопросительно посмотрела на Дэна — тот кивнул.

Гость уже входил в шлюз в обнимку с тремя винными бутылками. На капитанское приветствие представился в ответ, подавившись вторым слогом имени. Что, и про это врет?..

— Па… вел. Можно просто Паша. Един в трех лицах, так сказать: сам вожу, сам чиню, сам собой командую… — затрещал он сразу же, но мигом переключился, отразив каменно-серьезного Дэна в комбезе у стола. — Фигасе, боевой киборг! «Пятерка»?

— «Шестерка», — поняв, что я отвечать не намерена, и морщась, как от кислого, буркнул Тед.

— Отпад! — как крутую модель флайера, похвалил парниша и тут же показал, что он не только бродяга, но и коммерс: — Продать не хотите? Большой пробег? Крякнутый или с заводской прогой?

— Киборг не продается, — резко заткнула я этот фонтан красноречия, а Тед, умница (может ведь, когда хочет!), перехватил инициативу:

— Ты того, проходи, располагайся, у нас тут все по-простому.

Парниша понятливо свернул тему, сделал шаг от шлюза в сторону стола и с придушенным «Ёпрст!» опрокинулся на спину. В попытках ухватиться за воздух взмахнул руками — бутылки посыпались из него, как конфетти из хлопушки, и, треснувшись о металлический пол, украсили его тремя бордовыми лужами, быстро сливающимися в одну.

Только я заметила — и то потому, что ожидала, куда смотреть, как Дэн точным быстрым пинком сбросил вылизывавшую сиденье кошку под ноги несостоявшемуся киборгопокупателю. Кошка, сопроводив катастрофу возмущенным ором, шастнула вдоль стены бледной тенью и вновь канула где-то в глубинах корабля. Капитан поспешил шагнуть к упавшему и протянуть ему руку, помогая подняться, но главный ущерб уже произошел.

— Эх, для особого случая ведь берег… — начал было сокрушаться Павел, но потом вскинул голову на столбом застывшего, где стоял, Дэна и махнул рукой: — Ладно, черт с ними.

— Ничего, можно и с коньяком посидеть, — примирительно сказал Стас Федотыч. И с непрозрачным намеком обратился к другу: — Правда, Венька?

Док повздыхал, но пошел за своей заначкой в медотсек, Дэн же, взяв с раковины тряпку, а из-под нее щетку и совок, направился к винной луже, пока гость с шутками-прибаутками располагался за столом.

* * *

Люди врали — и он к этому привык. Но чтобы ложь фиксировалась практически в каждом слове, видел нечасто. Даже пираты Роджера были честны, хотя бы называя свои имена и, отчасти, род занятий. Космолетчик с катера врал и в этом.

Впрочем, последнее выяснилось уже после стыковки, просто как подтверждение гипотезы. Но и предыдущих данных хватило, чтобы ее построить. Космолетчик мог оказаться просто контрабандистом, специализирующимся на нелицензионном алкоголе — подобных вокруг Уайтера постоянно крутилось много.

Но всё могло обстоять и куда серьезнее — и этот сценарий ему тоже был хорошо знаком. Отравить немногочисленную команду, выкинуть ее в космос, а самому ограбить опустевший корабль, а то и забрать его себе как трофей, чтобы после толкнуть на металл на том же Джек-поте — чем не бизнес для одиночки, летающего на гражданском катерке с усиленной броней и с подозрительными симметричными заплатками в носовой части. Такие с вероятностью >60% могли скрывать небольшие выдвижные орудия.

Проверить гипотезу можно было только одним способом. Тем же, каким уберечь команду от участи подопытных крыс. Проще всего было бы стать подопытной крысой самому: большинство ядов расщеплялось в его организме быстрее, чем могло нанести ущерб. Но в текущих условиях, при выбранной модели поведения, с Алексеем на борту он не мог себе позволить без приказа лезть к столу первым и пробовать алкоголь на наличие токсинов. А приказа не будет. А значит, способ только один: не допустить, чтобы потенциальные токсины на стол вообще попали.

Расчет оптимальной траектории полета кошки занял немного времени. Не дольше, чем отправка сообщения Нелли. В данном случае он счел, что инициация переписки с его стороны оправдана. Она, если и не поняла, не стала спорить.

Стул встал на выверенное место, развернутый под нужным углом к входному шлюзу. Средняя прочность бутылочного стекла, твердость покрытия, примерная высота и ускорение падения. Вероятность успешного выполнения операции — 68%. Должно хватить. Если нет — придется импровизировать.

Импровизировать не пришлось. Когда его люди повели врущего каждым словом космолетчика к обеденной зоне, он двинулся в противоположном направлении. Без приказа, но Алексей привык, что боевой киборг на этом корабле выполняет часть хозяйственных функций, а чужаку неоткуда знать, какие длящиеся приказы получены им ранее.

Эффективнее всего было бы протестировать разлившуюся жидкость рецепторами языка, но хватило и тех, что в пальцах. Его гипотеза подтвердилась — в общих чертах. Теперь оставалось просто убрать осколки.