Chiquitita (гет)

Тяжесть в животе и темнота вокруг рассеялись гораздо быстрее, чем Гарри начал испытывать неукротимую тошноту, и он осознал, что они с Роном и Гермионой находятся в мире магглов, в темной подворотне рядом с мусорным баком. Сзади них бездушно алела кирпичная стена тупика, скупо освещенная светом из окон зданий слева и справа, а в прогал вперед была видна улица, по которой ехали автомобили, а от угла раздавались пьяные голоса посетителей ближайшего бара.

Гарри даже не успел подумать о том, куда они попали. Страх за Полумну, которая осталась на свадьбе, сменился спокойным осознанием того, что Невилл помнил об их уговоре, и при первой же возможности встал на защиту когтевранки, и уж точно бы справился с нападавшими. Да и отец Полумны наверняка приложил бы все усилия, чтобы дочь осталась невредимой. Укрепив себя этой мыслью, Поттер огляделся вокруг и бросил взгляд на своих друзей — они все еще были в мантиях со свадьбы:

— Где это мы?

Гермиона подтянула к себе расшитую бисером сумочку на своем плече:

— Тотнэм-Корт-Роуд, Лондон. Подумала про первое попавшееся место в столице. Здесь приспешникам Сам-Знаешь-Кого нас будет найти сложнее.

Рон едва не поскользнулся на банановой кожуре рядом с мусорным баком и удержался, едва не рухнув на грязный асфальт:

— Это все здорово, вот только мы не можем расхаживать в мантиях на глазах у магглов. А запасной одежды у нас нет.

Не прекращая рыться в сумочке, Гермиона пробормотала:

— Это у тебя ничего нет, Рон. А у меня есть. Я заранее подготовила все для побега. Вот, это тебе, это тебе, а вот это — мне — Гермиона споро раздала Гарри и Рону запасную одежду, и у Гарри в руках оказались футболка, джинсы и легкая зеленая куртка.

Бросив взгляд на стену, Гермиона увидела дверь, ведущую в техническое помещение, ткнула в висячий замок палочкой и негромко произнесла:

— Алохомора.

Дужка замка с щелчком выскочила из паза, и девушка открыла дверь:

— Я переоденусь первой, а вы следите за местностью. А потом поменяемся, — дверь за Гермионой закрылась, и Рон поежился, несмотря на теплоту августовского вечера, плотнее прижав к себе мантию.

— Порой она меня пугает — лицо у рыжеволосого и правда было испуганным. — Я не удивлюсь, если она достанет из сумочки обеденный стол или мешок галеонов.

Гарри рассеянно кивал, продолжая думать о том, сумели ли спастись его друзья со свадьбы — и что теперь будет с Норой после атаки Пожирателей Смерти.

* * *

Гермиона забрала мантии у переодевшихся парней и начала запихивать их в сумочку, которая на фоне одежды казалась крошечной, и ответила на невысказанный вопрос:

— Чары Незримого Расширения. Я немного поколдовала с ней, и теперь там может поместиться весь дом с площади Гриммо и кое-что еще, — Гермиона потрясла сумкой, и она отозвалась грохотом металла. — Надеюсь, ничего не забыла. Нам нужно где-то сесть и обсудить, что делать дальше.

Из подворотни вышли три самых обычных тинейджера, которые ничем не отличались от прохожих (разве что бисерная сумка Гермионы выглядела немного неуместно) и побрели по улице в поисках более подходящего для разговоров места, чем шумная лондонская улица. По пути Гарри переспросил:

— А почему ты вообще решила, что здесь мы в безопасности? Ты думаешь, Пожиратели Смерти не будут проверять и мир магглов?

— Будут, — пробормотала Гермиона, скользя взглядом по вывескам. — Но они все равно не будут понимать, где именно искать нас, ведь мир магглов все же больше, чем волшебный мир, и мест здесь тоже будет побольше. О, кофейня. Давайте зайдем.

Рон похлопал себя по джинсам:

— Я вообще не шарю в маггловских деньгах, и у меня нет ни кната с собой.

Гарри усмехнулся:

— Да брось, Рон, кнаты сейчас сгодятся максимум для того, чтобы кинуть их в лоб Волан-де-Морту — Гермиона и Рон синхронно поморщились, но вслух ничего не произнесли. Гарри толкнул звякнувшую колокольчиком дверь — и они оказались внутри.

* * *

Кофейня оказалась на удивление темной. Люминесцентные лампы под потолком светили вроде бы и ярким белым светом, но он был как в операционной и словно затухал, из-за чего внутренний интерьер казался чужеродным и недостаточно видимым в неверном галогеновом свете. Внутри сидел лишь один посетитель спиной к дверям — взрослый мужчина в зеленой куртке и яркой зелено-желто-красной шапке на голове, из-под которой выбивались черные кудрявые волосы. Незнакомец даже не обернулся на звук колокольчика и, казалось, был полностью поглощен чем-то за своим столом. Но чем — Гарри разглядеть не мог, так как широкие плечи человека закрывали большую часть площади столешницы.

Троица села за стол, и Рон боязливо огляделся:

— Я вообще не разбираюсь в маггловской еде. Что лучше взять?

— Рон, а ты кофе пил хотя бы раз? — Гермиона слегка подняла губы.

— Ну, как-то у тетушки Мюриэль были в гостях, и она налила нам черный кофе. Мама и отец смаковали, а как по мне — полная дрянь.

— Тогда тебе нужно что-то смягченное, где кофе не будет так сильно ощущаться.

Хмурая официантка, которая одновременно была и барменом, подошла к троице:

— Что будем заказывать, молодые люди?

Замявшись на секунду, Гермиона ответила:

— Капучино, — оглядев Гарри и Рона, девушка добавила. — Три капучино.

Пошарив в своей безразмерной сумочке, девушка извлекла синюю банкноту, и официантка, сохраняя хмурое выражение лица, вытащила из передника купюру в один фунт и ушла готовить заказ. Гарри с тоской посмотрел на столешницу перед собой — темную, слегка липкую, словно на нее когда-то пролили что-то сладкое и не очень тщательно отмыли:

— Сейчас было бы неплохо иметь на руках свежий выпуск «Ежедневного Пророка». Правды там будет не больше, чем в дешевой бульварной газетенке магглов, но мы хотя бы будем понимать, что происходит. Сунуться обратно в сердце магического мира у нас в ближайшем будущем не получится.

Рон поджал губы и взъерошил гриву:

— Возможно, я подам максимально идиотскую идею — но может, подадимся на площадь Гриммо?

Гермиона замотала головой:

— Нас там быстро схватят!

Рыжеволосый покачал головой:

— Это если мы будем допускать ошибки. Дом до сих пор под защитой Фиделиуса, и после гибели Грюма остались и другие члены Ордена Феникса, которые остались Хранителями. Люпин, Тонкс, папа, мама. Пожирателям он пока будет не по зубам. Там мы сможем читать «Пророка»… ну и сможем более-менее спокойно обдумать, что нам делать дальше.

Гермиона перевела взгляд на Гарри:

— А ты что думаешь, командир? — последнее слово Гермиона произнесла совершенно обыденным тоном, без тени насмешки или лести.

Официантка поставила на стол три чашки капучино, и Гарри отхлебнул от ближайшей, даже не возмутившись горьковатому вкусу:

— Я думаю, Рон прав. Конечно, совершенно безопасных мест для нас сейчас нет, и нас все равно рано или поздно найдут, но дом — неплохой вариант на первое время. Возвращаться на Тисовую не вариант — на доме больше нет защиты, и там нас сцапают в два счета. Нора, похоже, тоже если не разгромлена, то под наблюдением. Хогвартс — очевидно нет. Твои родители, Гермиона — не вариант, родственников будут шерстить в первую очередь. Да, выходит, Гриммо.

* * *

Колокольчик звякнул, и в кафе вошли двое работяг в спецовках, которые прошли мимо троицы сразу к стойке. Незнакомец в яркой шапке продолжал делать что-то невидимое взору Гарри, не реагируя на окружающий мир, и Поттер сделал еще один глоток капучино:

— Тогда нужно попасть сегодня…

Внезапно один из работяг выхватил из-за отворота рабочего комбинезона палочку и начал разворачиваться в сторону троицы, и Гарри слишком поздно понял, что это гости были совсем не обычными магглами. Поттер успел лишь гаркнуть что-то грозное, начав сползать под стол, но помощь пришла оттуда, откуда не ждали — посетитель в цветастой шапочке поднял руку с зажатой в ней палочкой, и атакующее заклинание правого работяги потонуло в Щитовых Чарах. Именно этого мгновения хватило Гарри, чтобы толкнуть стол с кофе ногой, заставляя его упасть вертикально:

— Ложись!

Пожиратели Смерти (а Гарри ничуть не сомневался в том, что это были они) одним прыжком оказались за стойкой кассирши, и оттуда начали лететь всполохи заклятий, одно из которых, задев край опрокинутого стола, разнесло грань в щепки, и Гарри инстинктивно закрыл глаза, несмотря на очки.

Но больше Гарри удивляло не то, что на них напали. Больше его удивлял тот незнакомец в зеленой куртке. Почему он пришел к ним на помощь? И кто он, черт, возьми? И сражался он совершенно непривычным образом. Посетитель вскочил из-за стола на ноги, но не занял боевую стойку, как ожидал Гарри, а держался совершенно расслабленно, и его палочка словно фехтовала, а не рубила воздух.

Одного из Пожирателей вынес незнакомец — после одного особо изящного взмаха темноволосый нападавший, кувыркаясь в воздухе, пробил стеклянный шкаф у кафельной стены и затих. Второго, высокого светлого Пожирателя, вынесли Рон и Гарри — первый бросил прицельный «Петрификус Тоталус», а Гарри следом добавил «Остолбеней», и Пожиратель, подобно бревну, ударился спиной о кафельную стену, сломав несколько плиток, и упал на пол с глухим деревянным звуком. Вышедшая на звук официантка лишь успела коротко вскрикнуть от испуга, но Гермиона сделала быстрое движение, и девушка, закатив глаза, рухнула сверху на обездвиженного светлого Пожирателя.

Шум битвы стих, но Гарри и не думал расслабляться. Он направил палочку на незнакомца в яркой шапке, который продолжал стоять к ним спиной:

— Назови себя и покажись!

Высокая фигура замерла, после чего ее плечи опустились, руки сбросили с головы шапку, и незнакомец повернулся к ним лицом. И Гарри едва не сел на пол от шока. На него смотрели черные глаза Диего Гонсалеса.

* * *

Рон не узнал испанца, но его узнала Гермиона:

— Гонсалес?

Экс-слизеринец холодно заметил, и в этот раз его испанский акцент был более заметен, чем год назад в библиотеке Хогвартса:

— Сеньор Гонсалес или дон Диего, por favor. Я постарше вас, niños, а потому я попрошу уважения к своей персоне.

— Зачем ты нам помог? — Гарри от удивления даже опустил палочку.

— Помог? — Диего даже рассмеялся. — Больно вы мне нужны вам помогать, chico.

Рон сжал кулаки, пройдя по хрустнувшим осколкам чашек к поверженным Пожирателям:

— Ты привел сюда этих ублюдков, хрен испанский!

Голос Гонсалеса стал более надменным:

— Я повторяю последний раз, Уизли. Сеньор Гонсалес или дон Диего por favor. Я не хочу слышать из ваших уст иного обращения к своей персоне, кроме этих двух. Я думаю, это малая плата за то, что вы не сдохли в луже собственной крови в этом задрипанном маггловском кафе. Я и так сделал редкое снисхождение, повторив свою просьбу. Третьего раза не будет.

Гарри было вспыхнул, но внезапно понял, что в общем Диего был прав — он сплоховал перед лицом опасности, и если бы не Щитовые Чары испанца, обездвиженными были бы не Пожиратели, а он и его друзья.

Наступила неловкая пауза, и Гарри более мирным тоном спросил:

— Так все-таки, почему ты… вы здесь, сеньор Гонсалес? — Поттер постарался звучать максимально миролюбиво, чтобы Диего не посчитал обращение насмешкой. — И зачем вы спасли нас, если не вы привели их сюда?

Вместо ответа Гонсалес присел перед поверженными Пожирателями и парой движений перевернул обоих лицом кверху:

— Долохов и Роули. ¡Madre mía! Не мелкие сошки, но могли бы быть Фенрир и Беллатриса. Но своих ферзей Сами-Знаете-Кто пока не послал.

Поднявшись во весь рост, Гонсалес наконец-то ответил на вопрос:

— Нет, привел их сюда не я. Если бы я как-то был к этому причастен, вы бы пали моими жертвами еще до того, как сделали заказ. Я не с Пожирателями. Эти cabrones омерзительны мне не меньше, чем вам.

— Так стало быть, вы наш союзник? — Гермиона колдовала над Пожирателями и официанткой, стирая им память. — Рон, погаси свет, чтобы сюда никто не зашел.

Рон щелкнул делюминатором, и галогенные лампы погасли. Гермиона взмахом развернула табличку на двери в положение «Закрыто» и задвинула шторы. Гонсалес зажег на кончике палочки огонек:

— Союзник? Joder, как в ваши головы мог прийти такой бред? ¡Ni hablar! Вы омерзительны мне не меньше.

Все трое обернулись на его голос, а Гонсалес продолжил голосом, полным презрения, подсвечивая палочкой свое лицо с черной эспаньолкой:

— Моя семья — чистокровные волшебники древней Испании. В философии превосходства чистой крови есть занятные идеи, но ваш Темный Лорд подошел к ней с чисто британской тягой к вульгарному насилию и фашизму. Он — психопат, заставляющий благородных магов ползать на брюхе и целовать подол его мантии. Дом Гонсалес-Вега никогда не склоняет головы перед отребьем, если только мы сами не сочтем человека достойным. А безумный князек без носа, запершийся на туманном острове и разрушающий жизни волшебников — явно не тот, перед кем я опущусь на колени. Наблюдать за его потугами с континента — всё равно что перелистывать грязные хроники Второй мировой. Мы выше этого.

Подсвеченное лицо Диего повернулось к Гарри:

— Но ты, Поттер — ублюдок не меньший, чем Сам-Знаешь-Кто. Стоит тебе появиться где-то, как там же растут горы трупов и все страдают. Ты не несешь свет. Ты несешь хаос. И мне абсолютно плевать, что ты воюешь за правое дело. Есть лишь одна причина, почему я не перерезал тебе глотку прямо здесь, «Избранный» — последнее слово Диего произнес с насмешкой. — Ядовитая гадюка омерзительна. Но она хотя бы может есть крыс, которые воруют запасы зерна. Убить гадюку раньше времени — потерять весь урожай. Улавливаешь аналогию, Chiquitita?

Гарри вспомнил давний разговор в библиотеке, и Диего, заметив, что Гарри остался стоять на месте, расхохотался:

— ¡Qué patético! Ты же помнишь, что я тебе сказал тогда? У нас в Мадриде бьют в лицо, если парня называют chiquitita. А ты даже не пытаешься атаковать. Ты не стоишь того, чтобы тратить на тебя время.

Развернувшись на месте, Гонсалес поднял с пола шапку и натянул ее на свои черные кудри:

— Желать удачи не буду. В сражении между двумя гадинами я не желаю поддерживать ни одну из них. Просто постарайся в следующий раз не испортить мне вечер, Поттер, и, если где-то сдохнешь, не забрызгай никого кровью. Adiós.

Колокольчик над дверью тихо звякнул, и темный силуэт испанца растворился в лондонском тумане.

В наступившей тишине раздался дрожавший от ярости голос Рона:

— Да что эта мразь себе позволяет! Он сравнил тебя с Сам-Знаешь-Кем! Какой бред! Вот не бывает на Слизерине нормальных студентов. Все высокомерные хорьки и ублюдки с завышенным самомнением. Конченые…

— Рон, — Гарри прервал излияния друга. — Он в чем-то прав. За мной действительно тянутся трупы, и для обычного волшебника я — источник проблем. И чем быстрее мы с этим покончим, тем скорее в Британии воцарится спокойствие. Заканчиваем и уходим на площадь Гриммо.

Перетащив тела официантки, Долохова и Роули в подсобку, предварительно стерев им всем память, троица осталась, чтобы починить сломанные столы и стекла. Вернув кафе пристойный вид, волшебники пошли на выход. Щелкнув приборчиком, Рон вернул свет на место, Гермиона открыла жалюзи и дверь, и они втроем покинули кафе, внутри которого все выглядело так, словно там и не было никакой битвы.