Последняя Певерелл (джен)

самого утра ждали возможности застать её врасплох, но рядом с ней сидели Лили, Алиса и Марлин, а связываться до полудня с гриффиндорками-пятикурсницами Мародёры не хотели. Лили терпеть не могла раннее утро.

И на том спасибо, подумала Жасмин. По крайней мере, она успела доесть кашу, прежде чем начался хаос.

Стоило Лили уйти заниматься, как мальчишки тут же набросились на Жасмин. Она читала утреннюю газету и письмо из Гринготтса, когда Джеймс уселся напротив. Сириус плюхнулся слева от него, а Ремус со смущённым видом опустился справа.

— Джаз, я знаю, ты ещё осваиваешься в Хогвартсе, но, по-моему, пришло время доказать, что ты действительно моя кузина.

Жасмин поверх края чайной чашки подняла бровь и отложила газету.

— И как же ты предлагаешь мне это доказать?

Джеймс и Сириус расплылись в одинаковых ухмылках, и Жасмин слегка забеспокоилась: на что они собирались вынудить её согласиться?

— Как тебе известно, в этом году я капитан одной команды… А у тебя есть особые таланты, которые помогут Гриффиндору завоевать Кубок по квиддичу, на который я давно положил глаз, — начал Джеймс, и Жасмин подавила стон.

Так вот ради чего они всё это затеяли?

— Ты хочешь, чтобы я вступила в команду по квиддичу? — недоверчиво спросила Жасмин, хотя удивляться не стоило.

Она знала, каким фанатиком квиддича был её отец. Во всех жизнях ей рассказывали об этом и Сириус, и Ремус. Наверное, зря она летом столько раз позволяла Джеймсу видеть, как летает. Он поклялся уговорить её вступить в команду — или умереть, пытаясь это сделать.

Джеймс фыркнул:

— Конечно, я хочу, чтобы ты вступила в команду! Ты прирождённая летунья и великолепно ловишь снитч. Я видел, на что ты способна, и ты без труда пройдёшь отбор. Если не согласишься, мы с Сириусом не оставим тебя в покое, пока не передумаешь.

Взгляд Жасмин переместился на Сириуса, а тот выглядел как кот, поймавший канарейку. Если она не согласится, он будет с наслаждением её изводить. Жасмин тяжело вздохнула — достаточно громко, чтобы привлечь внимание других учеников за столом. Некоторые отодвинулись от их компании, гадая, что задумали Мародёры. Пока Жасмин удавалось справляться с выходками кузена, но все затаив дыхание ждали, когда она попадётся на одну из их уловок и сорвётся.

Жасмин с удовольствием свела бы Сириуса и Джеймса с ума своим отказом, но неприятности того не стоили.

— Ладно. Когда отбор? — спросила она.

Жасмин и без того втайне пыталась вернуть прежнюю форму, хотя дело продвигалось медленно. Ей не хотелось тренироваться на глазах у посторонних: через день она бегала, немного занималась с отягощениями и выполняла упражнения на мышцы корпуса. Ни одна соседка по комнате пока ни о чём не догадалась, и это немало её забавляло. Жасмин примерно на полтора часа исчезала в Выручай-комнате.

Однажды в начале сентября Марлин спросила, чем она занимается, но Жасмин лишь пожала плечами и ответила, что исследует замок. Марлин поверила, и с тех пор никто ни о чём не спрашивал. Теперь, когда они с Лили разговаривали, Жасмин ждала вопросов от неё. После извинения Лили постоянно наблюдала за Жасмин и расспрашивала её — правда, в основном о чистокровной культуре.

Сегодня вечером у них намечался очередной урок.

— Отбор начнётся примерно через два часа… плюс-минус пять минут, — пожав плечами, ответил Джеймс.

Жасмин резко повернула голову к кузену.

— Через два часа? А раньше ты не мог мне сказать? — прошипела она, вскакивая и с силой ударяя ладонями по столу.

На неё обернулись почти все в Большом зале, особенно Дамблдор, явно встревоженный её вспышкой.

Сириус тоже встал, упёрся руками в стол и наклонился к ней.

— Мы решили, что, дай тебе больше времени, ты как-нибудь отвертишься, — ответил он.

Их лица разделяло не больше волоска, а серые глаза Сириуса плясали от веселья. Наблюдая за ними, весь Большой зал словно перестал дышать.

Сириус наслаждался всеобщим вниманием.

Ублюдок.

Что ж, Жасмин подыграет ему.

Она ухватила Сириуса за мантию на груди и притянула ещё немного ближе, почувствовав, как тот вздрогнул от её прикосновения. Теперь настал её черёд самодовольно ухмыляться.

— Значит, придётся немедленно начать разминку? — поддразнила Жасмин.

Затем оттолкнула Сириуса, собрала юридические бумаги и направилась в спальню.

При виде потрясённых лиц всех собравшихся Жасмин ухмыльнулась и, отбросив длинные волосы за спину, двинулась к выходу. Она напоследок оглянулась на преподавательский стол и готова была поклясться, что Дамблдор приобрёл странный багровый оттенок.

Жасмин не прошла и половины пути до гостиной, когда услышала за спиной приближающиеся шаги. Обратившись к рунному зрению, она поняла, что узнаёт этого человека, хотя они никогда прежде не разговаривали. Жасмин притворилась, будто ничего не замечает, в надежде, что он уйдёт.

— Певерелл, подожди! Мне нужно с тобой поговорить!

Жасмин обернулась и увидела знакомые волосы на не совсем знакомом лице. Серые глаза и чёрные волосы выглядели так же, но нос был совершенно другим.

Это был Регулус Блэк.

Зачем он к ней подошёл?

— Чем могу помочь? Не думаю, что мы знакомы, — вежливо ответила Жасмин и расширила восприятие рунного зрения, проверяя, не собирается ли на неё напасть группа слизеринцев.

Вот тогда день стал бы совсем замечательным.

Но поблизости никого не было — только юный запасной наследник рода Блэков.

Под взглядом Жасмин Регулус нервно переминался, чего она никак не ожидала от молодого чистокровного волшебника. Разве их не учили держать себя в руках? Сириус под чужими взглядами точно не напрягался — напротив, он расцветал.

Наконец Регулус набрался смелости заговорить:

— Я Регулус Блэк. Ты наверняка заметила наше с братом сходство. Я хотел спросить о нём… Северус сказал, что из гриффиндорцев с тобой вполне можно разговаривать… вот я и пришёл.

Жасмин подняла бровь. Вот уж неожиданный поворот. На занятиях они с Северусом прекрасно ладили, их зелья всегда получались первоклассными, и между ними сложилось молчаливое товарищество. Не говоря уже о письмах, которые Жасмин собиралась передавать между ним и его дедом. Она не подпускала к Северусу Сириуса и Джеймса, и, похоже, одного этого хватило, чтобы заслужить часть его доверия.

— Я думала, Сириуса изгнали из рода. Зачем тебе разговаривать с ним?

Регулус провёл рукой по лицу — Жасмин решила, что подобное проявление чувств ему несвойственно. Хотя, возможно, для него это было вполне нормально.

— Мама выжгла его с гобелена, но изгнать из рода может только отец, а он этого не хочет. Сириус — тот наследник, которого отец желает видеть во главе рода и которого готовил к этому с рождения. Отец требует, чтобы я поговорил с Сириусом, но мой брат упрям, и я не могу заставить его меня выслушать.

В это Жасмин могла поверить. И летом, и в течение учебного года она видела, как по утрам Сириус сжигал письма с гербом Блэков. Неужели он и правда игнорировал отчаянные попытки отца связаться с ним? Ни в одной из жизней Сириус не упоминал о примирении с отцом. Он лишь рассказывал, что тот был суровым, холодным человеком и всегда вставал на сторону матери. Неужели Сириус ошибался насчёт него?

Жасмин провела рукой по волосам и прислонилась к каменной стене.

— Думаешь, он меня послушает?

— Поттер тебя слушает. Если ты способна образумить этого упрямого гриффиндорца и убедить его оставить Северуса в покое, то сумеешь заставить моего брата прочитать письмо от отца.

Регулус достал лист пергамента с печатью Блэков, однако Жасмин даже не протянула к нему руку. Слизеринец оскорблённо нахмурился.

Жасмин лёгким движением кисти выхватила палочку.

— Ты и правда думал, что я возьму у тебя письмо, на которое могли наложить проклятие?

Регулус тихо рассмеялся.

— Северус был прав насчёт тебя. Настоящая слизеринка в гриффиндорской мантии. Просто скажи брату, чтобы пришёл поговорить со мной. Если он почувствует угрозу, можешь прийти вместе с ним. Отцу действительно необходимо с ним поговорить.

Жасмин кивнула. Благосклонность рода Блэков ей никогда не помешает. Сириус так и не узнал наверняка, что случилось с его отцом. Официально глава рода Блэков умер во сне, но её крёстный всегда подозревал нечто более зловещее. Ходили слухи, будто жена медленно его отравила, а потом прибрала семью к рукам и окончательно втянула её в безумие Тёмного Лорда.

Жасмин охотнее верила, что Вальбурга отравила мужа: это гораздо лучше сочеталось со всем, что ей доводилось слышать об этой женщине. И вот Регулус просил помощи нейтрального рода, чтобы вновь объединить собственную семью. Наверняка юноша до смерти боялся матери.

— Я сделаю всё, что смогу, но ничего не обещаю.

Не дождавшись немедленного ответа, Жасмин решила, что разговор закончен, и оттолкнулась от стены. Но не успела она далеко уйти, как Регулус схватил её за левую руку. Обернувшись, Жасмин заметила, что тот дрожит. Его ладонь была влажной, а сам он выглядел уставшим.

— Певерелл, не подведи мою семью.

Жасмин склонила голову набок.

— Не беспокойся, Регулус Блэк. Я не позволю твоей семье уничтожить саму себя, — пообещала она.

Регулус отпустил её и поспешил прочь по коридору, словно за ним по пятам гналась сама Смерть.

Ему не о чем было беспокоиться. Род Блэков продолжится — Жасмин об этом позаботится, даже если придётся лично найти Сириусу ведьму, с которой тот остепенится. От одной мысли о том, как она заставит Сириуса ходить на свидания вслепую, на лице Жасмин появилась ехидная ухмылка.

Вскоре Жасмин добралась до спальни. Не обращая внимания на Лили, она подошла к сундуку и достала метлу. До выхода на поле оставалось не так много времени. Увидев метлу, Лили сморщила нос.

— Что? — спросила Жасмин, вытаскивая сменную одежду.

Ей нужны были брюки: проходить отбор в юбке совсем не хотелось.

— Собираешься попасть в команду по квиддичу? Я думала, у тебя хватит ума держаться подальше от спорта, в котором то и дело получают сильные удары по голове, — ответила Лили.

Она заложила страницу и целиком сосредоточилась на Жасмин.

— Джеймс и Сириус пригрозили изводить меня, если я не попробую пройти отбор. Я решила, что лучше сразу с этим покончить. Душевное здоровье мне дороже. После первого сильного удара по голове я уйду, но, если Сириус будет лаять мне в ухо следующие два года, дело может закончиться убийством.

Лили фыркнула, заправляя прядь волос за ухо.

— Я пять лет продержалась и не убила ни одного из них. Думаю, два года ты как-нибудь выдержишь.

Жасмин закатила глаза, поражаясь её наивности.

— На каникулах я живу и с Джеймсом, и с Сириусом. У тебя хотя бы есть возможность от них отдохнуть. Поверь: они бы от меня не отстали. Ни на минуту, — сказала она, переодеваясь в более спортивную магловскую одежду, которой при помощи трансфигурации придала современный вид.

Жасмин успела понять, что магловская мода этой эпохи в лучшем случае вызывала вопросы, поэтому предпочитала чёрный эластичный костюм. Он не стеснял движений и не выглядел нелепо, в отличие от многих… нарядов, которые обычно носили женщины.

Увидев, во что переоделась Жасмин, Лили широко раскрыла глаза и осмотрела её с головы до ног.

— Это не слишком вызывающе?

Обтягивающий костюм действительно мог показаться вызывающим, но, раз Джеймс и Сириус собирались изводить её требованиями вступить в команду, Жасмин оденется так, как ей, чёрт возьми, захочется. Она видела квиддичную форму этой эпохи: та не слишком отличалась от облегающей формы, которую носили в девяностых. Разве что свитера были немного свободнее, создавая иллюзию, будто под ними ни у кого нет фигуры.

— Пусть пялятся. Если хотят видеть меня в своей команде, я буду носить всё, что пожелаю, — проворчала Жасмин, схватила метлу и направилась к двери.

Никому не удастся её остановить.

По дороге на поле Жасмин быстро заметила, сколько внимания привлекает у встречных учеников. Она увидела своё отражение в начищенных доспехах и едва себя узнала. Жасмин часто забывала, что на сей раз оказалась в совершенно ином теле. Будучи Гарриет, она всегда оставалась довольно плоской. Виной тому было недоедание, но даже в тех немногих жизнях, которые она прожила вдали от семьи Дурслей, у неё никогда не было пышной фигуры. Жасмин же обладала куда более округлыми формами, чем те, к которым она привыкла, и окружающие обращали на неё внимание. В такие минуты она особенно остро чувствовала себя чужачкой в теле, которое ей не принадлежало. Жасмин тряхнула головой и пошла дальше. Размышления об этом ни к чему не приведут.

Когда Жасмин добралась до поля, там было людно. Около двух десятков учеников толпились вокруг, претендуя всего на одно место в команде. Правда, среди них было немало второкурсников, которых, скорее всего, отсеют почти сразу. Жасмин узнала нескольких пятикурсниц: многие из них смотрели на Мародёров и перешёптывались.

Гарпии.

Джеймса и Сириуса Жасмин заметила на дальнем конце поля. Сириус гонялся за Джеймсом с битой загонщика. Оба были в квиддичной форме и, похоже, оставались единственными присутствующими членами команды. В стороне на ящике сидел Ремус с книгой на коленях. Время от времени он поднимал глаза, проверял, не покалечили ли друзья друг друга, и возвращался к чтению.

Девушки захихикали и стали показывать на Ремуса. Жасмин закатила глаза и направилась к Мародёрам, чем явно разозлила сверстниц. Когда она подошла к мальчишкам, кто-то громко ахнул, а Жасмин с трудом удержалась от тошнотворной гримасы при виде их ребяческого поведения.

Сириус наконец загнал Джеймса в угол и угрожающе поднял биту — насколько вообще способен выглядеть угрожающе человек, который едва не сгибается пополам от смеха.

— Есть какая-то причина, по которой ты пытаешься снести Джеймсу голову этой битой? Не то чтобы я тебя осуждала…

Оба замерли и повернулись к Жасмин. Увидев её одежду, Сириус едва не уронил челюсть. Джеймс выхватил из его руки биту загонщика и треснул приятеля по голове. Сириус взвыл, и на них обернулись почти все собравшиеся на поле.

— Этот придурок гонялся за мной без всякой причины.

Сириус зарычал и выхватил биту обратно.

— Без всякой причины? Ты опять говорил об Эванс. Я лишь пытался вбить тебе в голову немного здравого смысла!

Позади Жасмин фыркнул Ремус. И почему она терпела этих троих? Вот уж действительно…

— Как бы мне ни хотелось увидеть, что кто-нибудь вбил здравый смысл в твою непомерно раздутую голову, разве ты не нужен им как капитан отбора? — спросила Жасмин, опираясь на метлу и указывая на толпу учеников у них за спиной.

Рунное зрение подсказало, что те сбились вместе, ожидая обычного для Мародёров представления. Похоже, Жасмин лишила их развлечения.

Оба Мародёра на мгновение смутились, но затем Джеймс выпрямился, достал палочку и приставил её к горлу.

— Итак, слушайте! Всех второ- и третьекурсников мы сразу исключаем. В команде уже есть запасные охотники и загонщики. В этом году свободно только одно место, и мне нужны опытные летуны. Мы с Сириусом лично пригласили на отбор четверых. Остальные могут уходить.

Жасмин не знала, что отбор был закрытым, и, судя по лицам других учеников, они тоже. Впрочем, она сама до сегодняшнего утра ничего о нём не слышала. Мародёры всё держали в тайне. На их месте Жасмин провела бы отбор точно так же. В прежних жизнях, когда Избранную назначали капитаном квиддичной команды, она с каждым разом всё строже относилась к допуску посторонних.

Как Жасмин и ожидала, объявление встретили плохо. Многие второкурсники принялись ныть, а остальные пятикурсницы начали испепелять её взглядами. Не обрадовались и некоторые шестикурсники.

— Поттер, она одним глазом ничего не видит. Какого чёрта она поймает снитч? — спросил рослый шестикурсник.

Он вплотную приблизился к Джеймсу и схватил его за форму на груди. Жасмин не знала, как его зовут, но сходство с Кэти Белл было поразительным… если не считать отвратительного характера. Оставалось надеяться, что с Кэти и её матерью он обращался почтительнее, чем сейчас с Джеймсом.

Сириус, который был почти на голову ниже, встал между ними и растолкал в стороны.

— Послушай, я видел Жасмин на метле: в небе она как рыба в воде. Такой талант рождается раз в несколько поколений. Тебя не позвали на отбор, потому что ты каждый год пытаешься попасть в команду — столько, сколько я тебя помню, — но до сих пор не годишься даже в запасные охотники.

А уж для ловца у тебя точно неподходящее телосложение.

Несколько мгновений соперники молча мерили друг друга взглядами. Жасмин почти ощущала разлитый в воздухе тестостерон. Наконец шестикурсник отступил и покинул поле, уводя за собой толпу недовольных учеников. Остались трое Мародёров и четверо претендентов на свободное место.

Джеймс хлопнул в ладоши, привлекая внимание маленькой группы.

— Итак, раз уж вы меня слушаете, спасибо, что пришли. Не хочу затягивать. В конце концов, сегодня поездка в Хогсмид, и у многих из нас есть другие планы. Для начала каждый из вас сделает десять кругов вокруг поля. Мы с Сириусом посмотрим, насколько хорошо вы летаете.

Жасмин подняла бровь. На отбор Мародёров это не походило. Чёрт, всё звучало слишком просто. Они явно что-то задумали — скорее всего, собирались выпустить содержимое ящика, на котором сидел Ремус. Но пока Жасмин решила подыграть. По крайней мере, так Джеймсу и Сириусу обычно было веселее.

Она оседлала метлу и легко взмыла в воздух. В небе Жасмин всегда чувствовала себя свободной и даже на медленной метле без труда выполняла развороты и виражи. Она обгоняла соперников на целый круг, а те, казалось, заскучали, летая по окружности. Лишь почувствовав летящий сзади ей в голову бладжер, Жасмин резко ушла в сторону. Мяч разминулся с ней на считаные миллиметры.

Сириус захохотал внизу, сжимая в руке биту. Бладжер развернулся, сбил с метлы семикурсника и отправил того прямиком к земле. Но юноша до неё не долетел: Ремус был наготове и применил левитационные чары, чтобы тот не погиб в почтенном возрасте семнадцати лет.

Джеймс приставил палочку к горлу и поднялся в воздух.

— А теперь настоящая часть отбора. Во время матча другие игроки будут пытаться сбить ловца с метлы и вывести из игры, чтобы победить без сопротивления. Поэтому сегодня мы с Сириусом станем забрасывать вас бладжерами. Место получит тот, кто последним останется на метле.

— А как же сам снитч? — спросила какая-то шестикурсница по имени Пэтти.

Джеймс закатил глаза.

— Я знаю, что каждый из вас способен поймать снитч. Я уже видел вас на прежних отборах. Мне нужно понять, насколько хорошо вы уклоняетесь от снарядов. В прошлых матчах у нас возникали проблемы из-за игроков, которых травмировали бладжеры. Чуть больше чем через месяц мы встретимся со Слизерином, и я хочу, чтобы команда была готова.

Жасмин сдержала стон. Завтра утром у неё будет болеть всё тело. Отбор продолжился в том же духе. Джеймс и Сириус с радостью отправляли бладжеры на поле. Претенденты не состязались друг с другом — три человека лишь пытались удержаться на мётлах посреди хаоса. Жасмин никогда не видела подобного отбора и теперь искренне расстраивалась, что сама до такого не додумалась… С другой стороны, ей никогда не приходилось искать нового ловца. В прежних временных линиях место оставалось за ней с первого дня в Хогвартсе. Было странно, что теперь его вообще приходилось завоёвывать.

Каждые несколько минут Джеймс или Сириус выпускали из ящика ещё один бладжер. Вскоре Пэтти сбили с метлы, но к тому времени над полем носилось уже около шести мячей, а Жасмин размышляла, как убьёт Мародёров за уговоры прийти на отбор. Остались только она и другой пятикурсник — Джейкоб Хартли. Он неплохо держался, но Жасмин видела, что царивший вокруг хаос начинал его подавлять.

Может быть, Лили была права…

Жасмин пригнулась и резко повернула влево, когда два бладжера одновременно попытались её сбить. Эти мерзкие твари теперь сговорились её убить? Жасмин не удивилась бы, если смеявшаяся внизу славная компания специально их зачаровала. Мгновение спустя раздались громкий хруст и болезненный стон: три разных бладжера ударили Хартли в рёбра. Один из них как минимум сломал ему руку — если не раздробил кость целиком. Потом он замучается её отращивать.

Жасмин сочувственно поморщилась, когда он рухнул вниз как мешок с картошкой.

— И что теперь? — крикнула она, пока бладжеры один за другим неслись прямо на неё.

Джеймс и Сириус размахивали палочками, пытаясь загнать маленьких чудовищ обратно в ящик возле Ремуса, который осматривал Джейкоба.

— Ну, место твоё!

Жасмин увернулась от очередного бладжера, и тот врезался в Сириуса.

Мародёра отбросило в сторону. Он с громким стуком рухнул на землю и заскользил по траве, пока бладжер тащил его через всё поле.

В воздухе оставалось ещё немало бладжеров, и Жасмин поняла, что придётся помочь убрать последствия этого безумия. Иначе она опоздает на урок с Эванс, а от этого у неё разболится голова. Жасмин выхватила палочку и последовала примеру Гермионы:

— Иммобулюс!