Проклятые (гет)

Наступила последняя неделя учебного года. Зачеты и экзамены сданы так или иначе, учителя больше не задают домашних заданий — лишь напоминают, что за время летних каникул студентам надо не отвыкнуть от учебного процесса окончательно, и хотя бы ознакомиться с темами их будущего учебного года, если он у них, конечно, состоится.

Семикурсники прощались с Хогвартсом. Кому-то это было в радость, но большинство грустили. А шестой курс смотрел на них и представлял себя на их месте ровно через год.

Эжен был рад, что этот год, наконец-то, заканчивается — в нем было слишком много всего. Однако, одна вещь все же вызывала у него грусть преддверии летних каникул — он на два месяца расстается с Мари. Они договорились встретиться в выручай-комнате сразу после урока Чар в понедельник, так как этот класс был ближе всего к их тайному месту встреч.

И вот, улизнув от сокурсников за поворотом, они трижды прошли мимо портрета Варнавы прежде, чем перед ними появилась дверь. Внутри комната мало изменилась, в нее лишь добавился небольшой диван и стол, на которых молодые люди предпочитали сидеть.

После того, как Эжен коротко рассказал Мари о недавних событиях, а главное — о его предстоящей поездке с отцом в Тибет, они какое-то время просто молчали, болтая свисавшими со стола ногами.

— Северус, а надолго вы едете в Тибет?

Эжен уперся обеими руками на стол, будто собирался с него спрыгнуть.

— У меня в первых числах августа день рождения, — тихо сказала Мари, касаясь своим мизинцем его напряженной кисти. — Мне хотелось бы, чтобы ты на него пришел.

— Мы не успели обсудить этого с отцом, — ответил Эжен. — Мне не хотелось бы давать тебе обещаний, которых я могу не выполнить.

Она понимающе вздохнула.

— Но как только все устаканится, я сразу же тебе напишу, — добавил он и улыбнулся.

— Договорились, — и она коротко поцеловала его в губы.

* * *

Все выходные Снэйп провел дома. В субботу он и вовсе проспал до обеда, и Вивьен не стала будить его. Вторую половину дня он хотел посвятить чтению оставшихся двух из списка каталога, но за окном была чудесная погода, и Вивьен, не желавшая сидеть в четырех стенах, буквально силой вытащила мужа погулять.

Они дважды обошли парк, дошли до нижнего озера у подножья холма, на котором стоял Turris Astrum, и на всем этом длинном маршруте они болтали о всяких мелочах. Природа вокруг пела и радовалась лету и хорошей погоде, а Северус наконец почувствовал себя отдохнувшим.

Однако, к вечеру воскресенья ему все же пришлось отказать Вивьен от очередной прогулки, так как уже завтра утром он собирался посетить Малфой-мэнор, а для этого ему надо было собраться с мыслями. Он уведомил Дамблдора, чтобы тот отменил на понедельник Зелья ради этого визита. Старик был согласен, так как информация, которую Северус может получить от Малфоев, была гораздо важней уроков, которые уже не влияют на итоги учебного года.

Утром в понедельник, выпив только крепкий кофе, Северус подошел к большому камину гостиной, и кинул в него горсть летучего пороха.

— Малфой-мэнор! — назвал он назначение, и шагнул в камин.

Нарцисса сидела в кресле в гостиной и пила чай. Она как раз сделала глоток и уже собиралась вернуть чашку на блюдце, как вдруг камин озарился зеленым цветом, и из него вышел Снэйп.

— Северус?! — она была крайне удивлена.

Снэйп, не глядя на нее, прошел к креслу напротив и уселся в него, забросив нога на ногу.

— Нам надо поговорить, — не терпящим возражений тоном, сказал он.

Нарцисса молчала. Она знала, что рано или поздно он явится к ней с вопросами.

— Я хочу получить ответы на все свои вопросы. И ты мне их дашь, Нарцисса.

Он видел, как она изо всех сил старалась оставаться безмятежной. Но чашку на блюдце она не смогла поставить в нужное место с первого раза — он верно выбрал момент и тактику поведения. Он знал, что Нарцисса боится его. Теперь, когда больше нет Люциуса, когда нет Темного Лорда и Бэллы, Нарциссу Блэк больше некому было защитить от него. И она это тоже знала.

— Драко дал моему сыну книгу, — продолжил Снэйп, выглядываясь в лицо Нарциссы. — И он, и ты знали, что в этой книге содержатся знания, к которым пятнадцатилетний подросток еще не готов. Вы сделали это намеренно. Зачем?

— Если ты не дал ему должного обучения, — протянула Нарцисса, — в том нет нашей вины, что он был не готов.

— Шестнадцать лет назад на суде Драко прокричал о скором рождении нового Темного Лорда, — продолжил Снэйп, проигнорировал ее укол. — Вы решили, что мой сын должен им стать?

Нарцисса усмехнулась.

— И ты думал, что эта книга ему поможет? Там нет ничего такого, Северус...

— Не играй со мной, Цисси, — прошипел он. — Зачем вы дали ему книгу? И что означали те слова Драко на суде?

Он намеренно не давал ей лишнего времени на раздумья, постоянно задавая вопросы. Северус вцепился легилименцией в ее разум, чтобы увидеть и услышать все, что ему будет нужно.

— Мы не хотели ему зла, Северус, — она пыталась играть с ним в старую игру: Бэлла всегда была плохой, а Нарцисса — хорошей.

— Тогда почему ты не дала эту книгу мне, чтобы я передал ее сыну? Почему тайком? Если ты не хотела ему зла, то не потащила бы его одного через полстраны ради сказки о латентах.

Каждое его слово звучало как удар плетью. Быстро, жестко и без всяких условностей. Но этого было недостаточно. Между ее мыслями и ним все еще стояла стена.

— Надеюсь, ты не забыла, что я помог твоему сыну выйти из тюрьмы? — вот и все. Нарцисса не совладела с эмоциями. Стена рухнула.

Он увидел вспышки воспоминаний.

Нарцисса, Бэлла и Люциус в Малфой-мэноре… они молодые, совсем молодые, им едва ли под двадцать лет… вечеринка…

— Если мне не понравятся твои ответы, — продолжил давить Северус, — а пока я не получил ни одного — Аврорат может в очень скором времени узнать от анонимного источника, где сейчас находится беглый Драко Малфой.

Снова они же в незнакомом доме. Такие же молодые. Нарцисса немного испугана новым человеком. Люциус говорит о нем с благоговением, но сам боится его. Вот он входит. У него красные глаза…

— Говори! — рявкнул Снэйп, и Нарцисса чашка в ее руках задрожала. — Как эта книга связана с моим сыном и Темным Лордом?

— Много лет назад, — начала она сбивчиво, — незадолго до первой войны мы виделись с ним. Он тогда только планировал всё. Абсолютную власть. Он говорил загадками, ты помнишь… говорил, что такие как он — могущественные маги — появляются все чаще. И что он — не первый, и не последний.

Нарцисса сделала глоток чая. Она старалась не смотреть на Снэйпа лишний раз — она прекрасно знала, что он — превосходный легилимент. Люциус и Драко, конечно, учили ее защищать свои мысли, но она осознавала, что против Северуса у нее крайне мало шансов.

— Продолжай, — настаивал он.

— Темный Лорд не называл ни имен, ни дат. Он говорил только о том, что перед появлением таких как он случаются аномалии. И на них надо обращать внимание. И что-то еще про магию крови…ну, в смысле, что латенты всегда появлялись только если есть связь хотя бы с одним родом Основателей.

— И когда в момент рождения моего сына она случилась, — закончил за нее Снэйп, — вы поняли, что может быть одним из них.

Она кивнула.

— Мы просто хотели, чтобы он знал, кто он есть, Северус, — сказала Нарцисса. — Чтобы он был готов и не повторил твоих ошибок…

Снэйп вскочил на ноги и в два шага подошел к ней. Он уперся руками в подлокотники и навис над ней. Его лицо было в паре дюймах от ее.

— Мои ошибки? Я выбрал любовь.

— И ты потерял ее, — она злилась.

— Вы выбрали власть. И потеряли ее, — парировал он.

— Если бы не ты, мы бы получили всё! — Нарцисса практически выплюнула эти слова Снэйпу в лицо.

Он не отстранился, а лишь презрительно скривил губы.

— И теперь вы хотите, чтобы мой сын выбрал вашу сторону через эти жалкие манипуляции?

— Ты не сможешь этому помешать, Северус, — теперь в ней говорила чисто малфоевская гордыня.

— Этого не будет.

Она усмехнулась.

— Вот и проверим.

Он взял ее за подбородок. Нарцисса пыталась отстраниться, подняв руку к лицу. Снэйп перехватил ее и удерживал силой.

— Я предупреждаю тебя, — стальным голосом сказал он. — Если вы хотя бы попытаетесь снова приблизиться к моему сыну, я уничтожу всех, кто остался от вашего рода.

— Ты не посмеешь, — скривилась она.

— О, еще как посмею! Теперь тебя некому защитить, Цисси, — он ухмылялся, глядя ей в глаза, не отрываясь. — Люциуса убил я. Поттер убил твою сестру. А Драко — слабак.

И вновь вспышки ее воспоминаний.

Нарцисса обнимает сестру. Та выглядит ужасно — она только что сбежала из Азкабана…

Вечеринка в Малфой-мэноре. Пьяные в хлам Руквуд и Долохов требуют еще виски… Рабастан и Рудольфус объясняют ее пятнадцатилетнему Драко, что смысл его жизни — служить темному Лорду…

Не менее пьяная Бэлла хвастается Яксли, что только ей Темный Лорд мог доверить хранить у себя часть его наследства…

Снэйп отпустил ее руку и подошел к камину. Взяв горсть порошка, он еще раз бросил на нее взгляд.

— Запомни, Цисси. Не смейте приближаться к моему сыну. Снова превратить мою жизнь в ад я вам не позволю, — и кинув порошок в камин, он исчез.

* * *

— Северус, ну как все прошло? — едва он появился в гостиной, к нему тут же подлетела Вивьен.

Его трясло. Она видела, как он сжимает и разжимает кулаки, а желваки бродят по лицу.

— Дорогой, что…?

— Они не оставят нашего сына в покое, — он был в ярости. — Они ждали момента… они готовились.

— Зачем им это? — спросила Вивьен. — Месть?

— И месть тоже. Они считают, что смогут повлиять на Эжена, и у них будет свой собственный ручной новый Темный лорд…

Весь вид Снэйпа доказывал, что он костьми ляжет, но не позволит этому случиться. Вивьен была в этом уверена сейчас как никогда. Она знала, что сейчас он снова уйдет, поэтому просто молча обняла его на несколько секунд, и отпустила.

— Кабинет директора, Хогвартс! — прозвучал его голос, и через секунды она снова осталась ждать.

Дамблдор ждал Снэйпа, они договорились об этом заранее. Только он шагнул из камина, старик ощутил ярость и гнев Мастера Зелий.

— Зовите Поттера и Грейнджер, у меня есть новости.

Альбус подошел к фениксу, сидящему за его спиной, взглянул тому в глаза и ласково попросил:

— Фоукс, пошли им весточку, что мы их ждем тут.

Дамблдор сел за свой стол, сложил руки на груди и просто молчал. Он знал, что скоро Северус возьмет себя в руки и сам начнет рассказывать.

Снэйп с минуту кружил по нижней части кабинета, но затем, видимо, понял, что ему мало места, поднялся на верхний ярус и уставился в узкое длинное окно. Он услышал, что еще через пару минут через камин в кабинет Дамблдора пришли Гарри и Гермиона, но его не окликнули. Окончательно успокоившись, он вернулся к остальным.

— Мне удалось увидеть короткое воспоминание Нарциссы Малфой о ее сестре, — без предисловий начал Снэйп. — Бэлла никогда не умела держать язык за зубами, ей нравилось хвалиться тем, как Темный Лорд доверяет ей.

— Ты что-то увидел об артефактах, которые мы ищем, Северус? — спросил Дамблдор.

— Ничего конкретного, но в воспоминаниях Циссы пьяная Бэлла говорила Яксли, что Темный Лорд доверил ей хранить часть его наследства…

— То есть, у них — у Малфоев может храниться кубок или Диадема? — предположил Поттер. — Нужен обыск в их доме!

Снэйп покачал головой.

— Нет, сразу после окончания войны все дома Пожирателей Смерти были обысканы много раз. Малфой-мэнор тоже. Там точно ничего нет.

— А в их хранилище? — теперь это был Дамблдор.

— А, может, в другом хранилище? — Гермиона начала размышлять вслух. — Если Волдеморт что-то отдал Беллатрикс на хранение, та не отдала бы эту вещь даже своей сестре. Северус, ты сказал, что она очень кичилась, тем что Лорд ей доверяет.

Снэйп кивнул.

— Погодите, — он остановил Гермиону. — Я вспомнил, что после одного из судов слышал в коридорах Министерства, что все сейфы арестованных или убитых Пожирателей Смерти будут опечатаны, так как могут содержать опасные магические предметы и артефакты.

Гарри не мог усидеть на месте, и стал ходить от одной стены к другой.

— Но мы недавно выяснили, что заклинание, уничтожившее Волдеморта сняло все проклятия, которые он наложил! Дневник, директор! Вы показали дневник как пример, что опасности больше нет!

— Если кубок Хаффлпафф или Диадема находятся в сейчас в опечатанном сейфе Лестренджей в Гринготтсе, нам туда не попасть, — сказал Дамблдор.

Поттер остановится как вкопанный. Снэйп безнадежно взмахнул руками.

— Отнюдь.

Все удивленно посмотрели на Гермиону. Она встала и начала очень быстро рассказывать.

— Существует Указ о правомерной конфискации — закон, который даёт Министерству Магии право изымать содержимое завещания, если есть подозрения, что там могут быть тёмные или опасные артефакты. Этот закон как раз и позволяет Министерству вмешиваться в дела о наследстве.

Она оглядела собеседников. Ее слова не прояснили для них картину, и Гермиона продолжила:

— Указ был отменен после войны, но как основание для юридического запроса он сработает. Беллатрикс мертва, как и ее муж. Детей у них нет. Если Нарцисса не успела открыть наследственное дело после смерти сестры, это может сделать Гарри.

— Я? — его удивлению не было предела.

— Сириус Блэк объявил тебя своим наследником, Гарри, — напомнила Гермиона. — У тебя есть ключ от его сейфа в Гринготтсе. Сириус и Беллатрикс — кузены.

— Плюс ко всему, — вмешался Дамблдор, — Гарри как победитель Волдеморта может заявить, что в сейфе Лестренджей могут лежать артефакты Темного Лорда — опасные артефакты во время войны, потому сейф и опечатали…

— Но опасности больше нет, — повторил Снэйп, — если проклятий на артефактах больше нет — уверен, к Альбусу прислушаются, — то сейф может быть открыт.

— Именно! — подтвердила Гермиона. — Гарри герой войны может потребовать эти артефакты как военные трофеи!

— И гоблины откроют сейф? — Поттер все еще был не уверен.

— Гоблины не любят волшебников, — ответил Дамблдор, — но если все бумаги будут оформлены верно, у них не будет поводов отказать.

— Нам нужен эксперт по магическим артефактам, — заявила Гермиона. — Остальные заявления я помогу составить так, чтобы не к чему было придраться.

— Я немедленно свяжусь с Юлали Хикс, — сказал Дамблдор и тут же в ящик полез за пергаментом, чтоб написать письмо.

* * *

Профессор Хикс, несмотря на свой весьма преклонный возраст, откликнулась на письмо Дамблдора в считанные пару дней. И, как Гермиона и обещала, еще до наступления летниках каникул, они успели собрать все необходимые бумаги, составили и направили запрос в Министерство Магии и в Банк Гринготтс.

Гарри, Рон и Гермиона договорились собраться у него дома, на Площадь Гриммо, 12, чтобы произвести последние приготовления для осуществления их плана по поиску артефактов. Они решили, что сначала отправятся на поиски кольца Слизерина.

— Не думаю, что это займет у нас дольше пары часов, — сказал Рон, допивая чай.

Они сидели на кухне и завтракали. Гермиона и Гарри согласно кивнули.

— Как думаешь, долго нам ждать ответа на наши запросы? — спросил Поттер.

— Четкого регламента нет, — ответила Гермиона, — ой, смотри, сова стучится.

Гарри подошел к окну, впустил сову, расплатился с ней и вернулся за стол доедать омлет. Он прочитал письмо молча, лишь коротко улыбнулся чему-то.

— Это от Эжена, — сказал он, увидев вопросительные взгляды друзей. — Говорит, что они уже в Тибете. Он говорит, что тренировки начались, и что Лама добавил ещё и физические упражнения — для разнообразия, как он пишет.

Рон хмыкнул.

— Представляю лицо Снэйпа, когда его сын сказал, что будет отжиматься.

Гарри усмехнулся и убрал письмо в карман.

— Ладно, — сказал он. — К делу. Дом Гонтов.

Они аппарировали по указанным Дамблдором координатам на холм за деревней Little Hangleton и сразу углубились в лес в поисках дома предков Том Риддла. Скоро они увидели старую полуразрушенную каменную лагучу. Стены были покрыты мхом и грязью, деревья и трава прорастали сквозь них. Подойдя к входной двери, которая едва держалась на остатках проржавевших петель, к ней в виде буквы “S” до сих пор был гвоздями прибит скелет мертвой змеи.

Гарри не без отвращения открыл дверь. Внутри была всего одна комната. В ней валялись остатки мебели и кухонной утвари; всюду была грязь, пыль и паутина, а воздух пах гнилью и сыростью.

— Lumos, — прошептала Гермиона. — Брр, ну и мерзко же тут. Неужели тут жили люди?

— Давайте искать, — настаивал Гарри.

Они заглядывали в каждый оставшийся уголок, в каждый ящик, пришлось даже побеспокоить пару пауков, чем Рон был крайне недоволен.

— Вряд ли тут что-то есть, — попятившись, сказал он.

Тут половица под его ногой жалобно заскрипела и сломалась, Рон едва не упал.

— Там, под полом, есть пространство, — заметила Гермиона после того, как Гарри помог Рону освободить застрявшую в половице ногу.

Гарри стал отрывать половицы руками, чтобы заглянуть под них, чем вызвал смех у друзей.

— Ты волшебник или как?

С помощью палочек дело пошло быстрее, однако кроме насекомых там ничего не было. Оставалось еще несколько половиц ближе к двери.

— Смотрите, тут шкатулка! — воскликнул Гарри. — Accio!

Ничего не произошло.

— Придется лезть руками, — сказал Рон, делая шаг назад. — Не смотри на меня, Гарри, я не полезу туда. Там могут быть пауки.

Гермиона закатила глаза и хихикнула: взрослый глава службы Авроров все еще боится пауков.

Гарри встал на колени и засунул руку под половицу, которую они не смогли оторвать даже с помощью магии.

— Достал! — выдохнул он и протянул Гермионе шкатулку.

Но когда она ее открыла, шкатулка оказалась пуста. Они разочарованно посмотрели друг на друга.

— Кто-то нас опередил, — сделал вывод Рон. — Бьюсь об заклад, это могли быть Малфои.

Гарри отряхнул колени джинс от пыли, вытер пот со лба рукавом и кивнул в сторону двери.

— Пойдемте отсюда.

Гарри вышел из лачуги и замер, глядя вниз. Кладбище. Он узнал его. Спустя столько лет — и всё равно узнал. Рон и Гермиона посмотрели на него, но ничего не спросили. Они тоже всё поняли.

— Идемте искать медальон, — сказал Гарри, протягивая руку друзьям.

Через секунду они стояли на вершине скалы, а порывистый ветер, завывая, старался сдуть их оттуда. Гермиона посмотрела назад, Рон вправо-влево, а Гарри наклонился и посмотрел в обрыв.

— Там, внизу! — крикнул он, но ветер и шум бьющихся о камни волн заглушили его голос. Он повернулся и повторил, — Там, у подножия скалы есть проход.

— Я не занимался скалолазанием, — засомневался Рон, глядя вниз.

— Если Волдеморт смог спуститься, и мы сможем, — ответил Гарри. — Пошли.

Им пришлось медленно спускаться, цепляясь за выступы, чтобы не сорваться со скалы. Хорошо, что все трое предусмотрительно надели кроссовки, чья резиновая подошва не так сильно скользила по влажным камням. Уже возле самой воды они, наконец, увидели темную расщелину в черной скале.

— Сюда, — Поттер полез в нее первым.

Внутри была небольшая пещера из той же породы камней, что и снаружи. Никакого входа не было — только чуть выпирающий вперед кусок скалы.

— И что дальше? Будем рыть канал? — спросил Рон.

Гарри подошел ближе к скале и стал изучать ее, подсвечивая палочкой.

— Мне кажется, нам надо туда, — прошептал он. — Давайте проделаем дыру в стене.

— Думаешь, что Волдеморт не оставил тут защиты? — спросила Гермиона.

— Может она и была раньше, но если Дамблдор прав, защита входа пала вместе с Томом.

Все трое отошли на несколько шагов от стены и направили на нее палочки.

— На счет три? — предложил Рон, остальные кивнули. — Один, два, три…

Одновременно раздалось тройное «Bombarda!», и стена осыпалась, открывая проход.

Внутри была огромная темная пещера; было так темно, что дальше одного человеческого шага уже ничего не было видно. Поттер снова шел впереди, осторожно ступая. Пока его правый кроссовок при наступе не издал хлюпающий звук.

— Lumos!

Он посветил палочкой на ногу, — там была вода. Но как только Гарри поднял руку выше, Гермиона вскрикнула: впереди лежало озеро, а в нем плавали сотни, если не тысячи полуразложившихся скелетов.

— Что это? — всхлипнула она, вцепившись в футболку Гарри.

— Инферналы, — ответил Рон, — точней то, что от них осталось со временем.

— Хорошо, что мы пришли сюда сейчас, — сглотнув, сказал Поттер. — Не хотелось бы с ними столкнуться, когда они были живыми. Ну, насколько о них в принципе можно сказать как о живых.

Они подошли к самой воде, все еще не до конца уверенные, что скелеты на них не нападут. Гермиона махнула палочкой, из нее вылетел большой круг желтого света, и поплыл над водой вглубь пещеры. Видимо, достигнув ее конца, шар света завис.

— Нам туда, — прошептала Гермиона.

Гарри протянул руку с палочкой над водой, и вдруг со дна что-то начало всплывать. Что-то большее, чем скелет. Через пару минут небольшая лодка появилась целиком.

— Залезаем, — снова скомандовал Гарри, и первым зашел в лодку.

За ним залез Рон, и подал руку Гермионе, чтобы помочь ей. Но как только она одной ногой коснулась дна лодки, та мгновенно начала снова погружаться на дно. Рон и Гарри едва успели из нее выпрыгнуть.

— И, как, черт возьми, нам быть? — тяжело дыша, спросил Рон. — Не предлагайте мне вплавь добираться в компании этих тварей.

Гарри, тоже отдышавшись, снова посмотрел на озеро. Лодка была на месте.

— Видимо, она не повезет нас всех одновременно, — додумался он.

— Ну, конечно! — выдохнула Гермиона. — Волдеморт вряд ли хотел, чтобы вообще кто-то нашел это место, а если бы и нашел, то без толпы, желающей завладеть его секретом.

— Попробуем вдвоем? — предложил Гарри и запрыгнул в лодку.

Следом залез Рон, но лодка не двигалась.

— Не прокатило, — Рон разочарованно вылез на берег.

И лодка сразу начала движение с одним Гарри на борту.

— Тогда по одному, — сделала вывод Гермиона.

Лодка плыла довольно быстро, и через пару минут Гарри уже выбрался из нее на другом берегу. Но лодка не двигалась.

— Попробуйте ее подтянуть на свой берег, — крикнул он друзьям, и его слова гулким эхом разнеслось по пещере.

Рон наклонился к воде и увидел там цепь. С опаской он опустил руку в воду, предполагая, что сейчас его за руку схватят, но ничего не случилось — озеро и скелеты оставались неподвижны.

Он вытащил цепь из воды и стал тянуть лодку на себя. Гермиона подошла, чтобы помочь. Сама цепь была нетяжелой, но будто сама вода сопротивлялась их усилиям.

— Вы там тащите вообще? — донесся до них голос Гарри с того берега. — Лодка не сдвинулась ни на дюйм!

— Да тащим мы, тащим! — крикнул Рон, продолжая громко пыхтеть в попытках притянуть лодку к себе.

Никто из них не следил за временем, и сколько минут или часов в итоге ушло у Рона и Гермионы, чтобы притянуть лодку на свой берег, неизвестно. Наконец они обессиленные повалились на мокрые мелкие черные камни берега.

— Ты поплывешь, — сказал Рон. — Если останешься ты, то точно не сможешь вытянуть лодку на себя одна.

— Согласна, — убирая с лица мокрые от пота волосы, ответила Гермиона. — Я готова.

Рон помог Гермионе забраться в лодку, и та сразу быстро поплыла на берег, где ждал Гарри.

— А если Рону не хватит сил притянуть лодку? — риторически спросила Гермиона, принимая руку Поттера. — Ему не понравится сидеть там и ждать, пока у нас тут будет все веселье.

Но к их общему удивлению, лодка без какого-либо сопротивления в этот раз, отправилась к Рону сама.

— Что-то легко идет, — крикнул он.

— Так ускорься, и так много времени потеряли, — услышал Рон голос Гарри, садясь в лодку.

Наконец все трое собрались на нужном им берегу. Тут он был другим — сразу от воды вместо мелких камней — уже плотные ровные, будто ступени, камни складывались в неравномерные по высоте подъемы. И на вершине стояла высокая каменная чаша.

Они подошли к ней и посмотрели на нее сверху вниз. Самый верх был из прозрачного камня или стекла с полукруглой нишей, на дне которой лежал медальон на золотой цепи.

— Вот он, — выдохнул Гарри и попытался его взять.

Но как он ни пытался, вода, в которой лежал медальон, не подпускала его ко дну. Они пытались осушить чашу и руками, и магией, но ничего не выходило.

— Гарри, думаю, что там не вода, — наконец, тихо сказала Гермиона.

— Считаешь, что там зелье? — уже зная ответ, спросил он.

— Но Дамблдор сказал, что проклятий нет, — произнес Рон.

— Видимо, на это зелье даже заклинание любви не смогло повлиять, — предположила Гермиона.

— Я его выпью, — сказал Гарри, взял крупный камень и превратил его в кружку с продолговатым носиком.

— Погоди! А если это яд? — схватила его за руку Гермиона.

— Вряд ли Волдеморт, захотевший когда-нибудь забрать отсюда свой собственный артефакт, налил сюда яд, — беззаботно пожав плечами, ответил Поттер и зачерпнул кружкой жидкость.

Он сделал глоток. По вкусу это была просто как кисло-сладкая вода. Он прислушался к ощущениям в теле, предполагая, что зелье вызовет боль. Ничего. Он зачерпнул еще и сделал второй глоток. Снова ничего. Гарри посмотрел на встревоженные лица друзей, и сделал третий глоток зелья. И тут их лица пропали, как и вся пещера.

Джеймс Поттер мёртвый лежит на полу.

Гарри зажмурился, но тело отца продолжал видеть. Он открыл глаза и повернулся в другую сторону.

В Лили Поттер летит зеленый луч, она мертвая падает рядом с детской кроваткой…

Сириус падает за невидимую завесу…

Гермиона схватила Рона за руку, увидев, как Гарри начал отмахиваться от чего-то, чего они не видели. Через секунду Гарри взвыл, хватился за голову и закричал:

— Нет, нет! Прошу, только не это! Прошу вас, только не его!

Они смотрели на мечущегося в истерике Поттера, не в силах пошевелиться.

— Надо продолжать пить, — нашелся Рон, поднимая с пола кружку, которую выронил Гарри. — Пока мы не допьем зелье, это не прекратится.

Он зачерпнул кружкой и сделал глоток. Он понял, что Гарри что-то видит. Второй глоток, третий. Рон боялся того, что ему покажут, но продолжал пить.

И для него пещера пропала.

Рон стоял один посреди своего пустого дома, его накрывало чувство, что его покинули все — друзья, семья. Он разочаровал всех. Он был никому не нужен. Он всегда для них был лишним…он увидел, как Гарри падает в грязь, и его тело остаётся лежать, а Рон стоит с палочкой в руке и не знает, какое заклинание могло бы его спасти..

Гермиона смотрела на двоих самых близких ей людей с ужасом. Гарри продолжал кричать. Рон побелел как смерть и сел на колени. Он не кричал, но его открытые глаза были полны тоски и боли. Она держала в руке кружку, все не решаясь сделать глоток. Никто не увидит, что будет с ней. Она сделала глубокий вдох и зачерпнула зелье.

Родители проходят мимо нее, не узнавая свою дочь… она держит на руках сына, и тут он превращается в Волдеморта… Рон стоит на мосту и кричит ей, что она сломала ему жизнь, и прыгает вниз… Гарри ждет, когда она решит загадку с зельями, чтобы пройти сквозь огонь. Она дает ему пузырек, он выпивает его и падает замертво. В пузырьке был яд…

И тут все кончилось. Они снова были в пещере в нескольких метрах друг от друга. Они молча смотрят на друг друга. Они живы.

Гарри с трудом встал и подошел к каменной чаше. На дне лежал золотой медальон, на крышке была змея Слизерина.

— Лодки нет, — вдруг послышался тихий голос Рона. — Как мы вернемся?

Он подошел к воде и стал шарить руками в надежде отыскать там цепь, но ее не было.

Гарри посмотрел на Гермиону. Она вся дрожала. Пытаясь согреться, она обнимала себя руками, но продолжала стучать зубами. Рон подошел к друзьям. Он тоже весь промок и замерз.

— Что будем делать? — снова спросил он.

Гарри закрыл глаза. Ему ничего не приходило в голову. Они умрут в этой пещере. Ему тоже стало холодно. Он осмотрел себя — джинсы и футболка были мокрыми толи от воды, то ли от пота. Он продрог до костей.

— Я бы сейчас все отдал за чашку горячего шоколада и теплые сухие носки, — проворчал Рон, растирая окоченевшими руками плечи.

Гарри и Гермиона, будто проснувшись, посмотрели друг на друга и почти одновременно воскликнули:

— Добби!

И через секунду все трое услышали хлопок.

* * *

Добби перенес их домой на площадь Гриммо, 12. Бросив медальон на кухонный стол, Гарри сразу побежал наверх наливать горячую ванну. Рон последовал за ним в другую ванную комнату, а Гермиона ненадолго задержалась, попросив Добби согреть им чайник и приготовить что-нибудь поесть. Эльф с радостью был готов помочь.

Через полчаса чистые и в сухой свежей одежде, все трое молча ели. Добби с умилением смотрел на них. Когда первый голод был утолен, Гарри, наконец, заговорил.

— Спасибо большое, Добби. Ты снова спас нас. И не только от голода.

Эльф зашелся в слезах от благодарности Поттера, но очень скоро взял себя в руки, поклонился и с хлопком исчез. И только сейчас Гарри увидел, что за окном темно. Он посмотрел на часы, висевшие на стене — те показывали второй час ночи следующего дня. Они провели в той пещере слишком долго. Никто из них не решался рассказать о том, что они видели под воздействием зелья, но им было ясно, что каждый прошел через свой собственный ад.

Измотанные, но сытые они легли спать почти сразу же и проснулись уже где-то после обеда. Гермиона решила сходить за пиццей в соседний квартал, а Гарри и Рон остались, чтобы написать письма Дамблдору и Снэйпу.

Директор вскоре прислал ответное письмо, где говорил, что не удивился пропаже кольца Слизерина.

Через пару дней пришло письмо и от Северуса — он был доволен, что удалось найти хотя бы один артефакт. Так же он в двух словах рассказал, как проходит обучение Эжена.

— Пишет, что у них все хорошо, — сворачивая пергамент, сказал Гарри. — Говорит, что Эжен подкачался, так как каждый день его заставляют бегать по пять километров туда и обратно с нагрузкой.

— Девки ему прохода не дадут в будущем году, — подытожил Рон.

Вернулась Гермиона, которая на несколько часов летала в центральную библиотеку Министерства за новыми книгами, где могут быть упоминания о диадеме Рэйвенкло.

Только она зашла в кухню, как в открытое окно залетела сова, громко ухнув, чтобы заявить о себе.

— Гермиона, ты стоишь, забери у нее письмо, будь добра, — попросил Поттер.

Она забрала письмо у совы и прочла, от кого оно.

— Это ответ на наш запрос! — и передала письмо Гарри.

Тот быстро прочитал его и разочарованно поморщился.

— Что там? — спросила она, протягивая руку.

Мистер Поттер!

На основании предоставленных материалов запрос о доступе к сейфу Лестрейнджей не может быть удовлетворён. Для подтверждения отсутствия тёмной магии требуется более весомое доказательство.

Рон посмотрел на медальон, которые все эти дни лежал посредине стола, поднял его за цепочку и сказал:

— У нас есть это. Уверен, профессор Хикс сможет собрать с него достаточно доказательств.