Гуррен-дан-инктобер-фест (джен)

Тема 24. Выпекать.

Персонажи: Вирал, Дари.

Продолжения тем 19, 20, 22, 17 (ну, т.е. все еще про отпуск Вирала).

——————————————————

Дари наконец-то вернулась на службу. Ей казалось, что она ужасно вымоталась за три дня отпуска с Виралом. Ну, первый день еще туда-сюда: свозили зверолюда в больницу, Гими принял дела, а она уложила Вирала спать.

Второй день они гуляли по городу. Аж ноги потом гудели —до чего нагулялись. Теперь хоть самой экскурсии води.

Третий день был посвящен музеям. Причем выяснилось, что Вирал не только уже был в главном городском музее, не только лучше нее в нём ориентируется, но и участвовал в открытии. Правда, в залы, посвященные Спиральному Королю, он ни разу до вчерашнего дня не заглядывал.

И вот теперь, отдохнув и окультурившись, Дари готова была приступить к тренировкам и заняться насущными делами. Но Гими считал по-другому.

— Слушай, Дари, я, пожалуй, тебе тоже отпуск дам, — Гими смотрел на нее задумчиво. — У тебя хорошо получается.

— Чего у меня получается?! — возмутилась Дари. Она уже поняла, к чему Гими клонит, и это ей совсем не нравилось.

— У тебя все, за что ни возьмешься — все получается, — подольстился Гими. — А Вирала нельзя без присмотра оставлять.

— Ну да, а то он сюда примчится и помешает тебе свои порядки наводить, — хмыкнула Дари. — Не знаю, Гими, чего ты тут придумал, но Вирал через две недели вернется и все по-своему переделает.

— Он поймёт, что мой вариант лучше, — убежденно сказал Гими. — Главное, что мне нужно — это время и невмешательство. Так что, ты, Дари, — в отпуске! И глаз с Вирала не спускай.

Дари попробовала возразить, но Гими задрал нос и рявкнул:

— Это приказ!

— Командиров развелось, аж деваться некуда, — буркнула Дари и отправилась с базы обратно домой.

— Еще театры и кино есть, какие-то частные музеи. А, и дискотеки, — просвещал ее по армконнекту Гими, но Дари связь оборвала.

Театры и кино — еще куда ни шло, но на дискотеке она даже себя не представляла, не то что Вирала. Хотя кто знает, может Спиральный Король для своих подданных балы устраивал?

Дари поплелась к Виралу, но того не оказалось дома. Связи с ним тоже не было.

Чтобы не терять времени впустую, Дари отправилась в спортзал, а то что-то она в последнее время много ест, как бы не набрать лишних килограммов.

Вирал же объявился только поздно вечером, сказал, что тренировался, и ей советует заняться тем же самым.

Дари тут же отчиталась, что уже! Вирал похвалил и разрешил завтра прийти к нему.

А Дари уже знала, чем займется у Вирала. Она решила испечь хлеб. Во-первых, хватит Виралу питаться исключительно мясом. Во-вторых, она же обещала испечь печенье, а хлеб — почти то же самое. В-третьих — это было ее давней мечтой, связанной со странным сном.

И вот утром она пришла к зверолюду, нагруженная всем необходимым для выпечки хлеба.

Вирал смотрел на нее скептически. Дари чувствовала, как в нем буквально кипят этот скептицизм и ирония, готовясь вот-вот выплеснуться на нее. Но Вирал сдержался, провел ее на кухню и насмешливо обронил:

— Действуй!

— А вы подождите в гостиной, — предложила Дари. Ей не хотелось, чтобы зверолюд стоял над душой и иронично скалил зубы.

— Квартира казенная, — ухмыльнулся Вирал. — Если что, будешь перед Россиу отвечать.

— Ничего с вашей квартирой не случится, — парировала Дари. — Я же не бомбу готовить собралась. Да и вообще, у вас же одна комната лишняя. Если что.

Вирал наморщил нос и фыркнул, а потом вышел из кухни. Дари пожала плечами и принялась готовить.

Вначале она разложила всю утварь, затем приготовила опару. Теперь нужно было подождать, пока опара поднимется.

Дари пришла в гостиную.

Вирал, сидевший в кресле с армконнектом в руках, удивленно вскинулся:

— Уже?

— Нет, надо подождать полчаса, час, а потом замесить тесто, — объяснила Дари.

Она тоже уселась в кресло. Ей хотелось рассказать про свой сон, и она ждала наводящих вопросов Вирала.

— Не знал, что ты умеешь печь хлеб, — Вирал, как всегда, читал ее мысли.

— Не то чтобы умею, но я пекла его. В другой жизни.

— В другой жизни? — не понял Вирал.

— Помните, перед последним боем с антиспиральщиками, они погрузили нас то ли в сон, то ли отправили наше сознание в параллельную вселенную. Я так и не поняла, что это было. Может, жизнь, которую мы могли бы прожить, родись в другое время и в другом месте.

Так вот, в той другой жизни я пекла хлеб. Мы с Гими были подмастерьями, а Даяка — главным пекарем. У нас была маленькая уютная пекарня, пропахшая ванилью, припорошенная мукой и с большой печью.

Я очень хорошо помню мягкость и упругость теста, а еще — душистый запах свежего хлеба. Помню жар печи, куда ставились противни с кусочками теста. А потом вместо теста на противне оказывались румяные булочки. Надавишь на булочку пальцем — она промнется, появляется ямка, но потом ямка исчезает, а булочка вновь пышная. И этим хлебом мы кормили людей. Хлеб был теплый, мягкий, ароматный, и от него у людей прибавлялось сил и улучшалось настроение. В том мире не было войн, и никто не жил под землей. Люди были добрые и веселые. И все-все были счастливы!

А потом Симон просто выдернул нас из этой жизни. В тот момент мне показалось это ужасно грубым. Мне было больно. Иногда мне кажется, что если бы мне предоставили выбор, то я навсегда осталось в том мире и пекла хлеб. Хотя, это ведь только иллюзия.

— Понимаю. Только меня Симон не выдернул, а позвал. Но мне в том мире тоже было необыкновенно хорошо. Посреди золотого поля стоял наш маленький уютный дом. Дочка возложила мне на голову венок из полевых цветов как корону. И мне казалось, что там действительно наше маленькое королевство. У моей принцессы не было ни клыков, ни когтей, только кошачьи ушки, такие же, как у ее мамы. Вот не знаю, были ли ушки у меня, но я точно был там совсем другим. А потом меня позвал Симон. И я понял, что это всего лишь сон, такой приятный, но несбыточный. И я… — тут Вирал осекся и с ужасом уставился на Дари. — Я что, только что тебе все выболтал?! Я даже Симону этого не рассказывал! Вот же!

— Я тоже никому свой сон не рассказывала, — выдавила потрясенная Дари. — Ой, у меня там опара уже подходит!

Дари помчалась на кухню.

Она бездумно кидала в опару яйца и сыпала муку, а внутри у нее был полный раздрай. Мысли толкались, налезали одна на другую, спутывались. Ей почему-то было безумно жаль Вирала.

Она никогда не задумывалась над тем, что кому привиделось в той ловушке антиспиральщиков. Были ли это потаённые мечты или просто наведенный антиспиральщиками морок — ей казалось, что это все слишком личное. Но если бы ей велели представить сон Вирала, она бы предположила, что ему видится нечто честолюбивое и кровавое. Может, он воображает, как искореняет под корень всех жалких людишек, побеждает-таки Гуррен-Лаганна или становится новым спиральным королем. Но вот чтобы такое... Из всех возможных вариантов Виралу выпал самый несбыточный. Зверолюди ведь — искусственно созданные существа, не способные к размножению. Хотя по странной прихоти Спиральный Король все же поделил их на мужчин и женщин. Вот же!

Дари глубоко вздохнула и приказала себе успокоиться. А потом закатала рукава и сунулась в кастрюлю с тестом обеими руками. Нужно было тесто как следует вымесить.

Она помнила ощущения, которые испытывала, когда месила тесто там, во сне, но сейчас у нее ничего не получалось. Тесто липло к рукам. Она пыталась оторвать от него руки, но оно цепко держалот их. Мало того, тесто тянуло за собой кастрюлю, та приподнималась над стулом, на который Дари ее поставила, а потом падала с грохотом вниз, но тесто рук так и не отпускало. В дверях появился Вирал. Некоторое время он хмуро наблюдал за манипуляциями Дари, а потом спросил:

— Это так и должно быть?

— Нет! — Дари сдула с глаз выбившийся из прически локон. — Совсем не так. Оно какое-то липкое, вязкое. Оно меня не отпускает!

Дари вновь попыталпсь вытянуть руки из кастрюли, но гибкие щупальца теста оплетали их и тянули обратно.

— Дари, Дари, — усмехнулся Вирал. — Ты попала в плен к тесту. Давай, я его отрежу.

С этими словами Вирал достал нож, почти не уступающий по размеру его боевому тесаку.

Резкий взмах ножа — и нож тоже увяз в тесте. Вирал попытался освободить его и почти вытащил, но попал в вязкую ловушку сам.

— Да какого хрена! — возмутился зверолюд и вырвался из цепких пут теста. Брезгливо очистил руки и скрестил их на груди.

— Сны — ложь! — Вирал со значением посмотрел на Дари.

— А я все равно его выпеку, — закусила удила Дари. — Вы за кого меня держите!

В конце концов, не без помощи Вирала, муки и растительного масла, Дари освободилась от теста, сформировала булочки и засунула их в духовку.

Вирал вернулся в гостиную, а Дари осталась на кухне. Не то, чтобы духовка требовала неусыпного контроля, просто Дари не хотелось оставаться наедине с Виралом. Ей казалось, что теперь, когда она узнала его секрет, он затаит на нее злобу. Может, стоит пообещать, что она никому не расскажет его сон? Или лучше продолжать делать вид, что ничего не произошло? Или обсудить? Сказать, что все это бред и не стоит придавать значения? А вдруг эта фантазия дорога Виралу? Жалко его, но жалеть вслух, наверное, неправильно. Мысли крутились, Дари сидела, уставившись невидящим взглядом в пространство.

— Эй, Дари, ты что, в кому впала? — Вирал резко встряхнул ее за плечо. — У тебя хлеб горит!

Дари подскочила, как ужаленная. Теперь она явственно ощущала запах горелого. Вот же как задумалась!

Дари кинулась к духовке, распахнула дверцу. Ее лицо опалило нестерпимым жаром. Дари зажмурилась и протянула руки к противню. Надо было срочно его вытащить.!

— Дура!

В последний момент Вирал оттолкнул ее, схватил полотенце и вытащил противень. Взвыл от боли и кинул раскаленный противень на плиту, а загоревшееся полотенце в раковину. Включил воду, затушил полотенце и сунул обожженную руку под струю.

Дари с ужасом посмотрела на собственные руки. Если бы не Вирал, она бы схватила противень голыми руками. Дари перевела взгляд на зверолюда. Ожог на руке Вирала уже затягивался. Спиральный Король наделил Вирала бессмертным телом, но каждое ранение причиняло зверолюду такую же боль, как и обычному человеку. И Дари знала, что регенерация причиняла еще больше боли. Так что ничего удивительного, что Вирал смотрел на нее с таким раздражением.

Еще и кухня вся в дыму.

В духовке что-то бумкнуло. Вирал метнулся к плите и щелкнул тумблером, вырубая электричество.

— О чем ты вообще думала, Дари?! — Вирал уставился на девушку с недоумением.

— О снах, — честно ответила Дари.

— Вот точно! Спишь в одном ботинке!

— Простите! Я все тут приберу. И плиту отремонтирую!

— Да я теперь тебя и близко к плите не подпущу, недоумка!

Дари понурилась. Обидно, но Вирал прав. Она слишком положилась на свой сон. Ей казалось, что руки сами знают, что делать. Вот именно, что не додумала.

— Вы правы, командир. Сны — ложь. Я никогда не смогу печь хлеб.

Вирал махнул рукой и вполне мирно произнес:

— Да почему не сможешь? Просто надо потренироваться, и все получится.

Вирал осторожно подцепил когтями обугленную лепешку, подул на нее и сунул в рот. Острые акульи зубы в момент перемололи ее.

— Ну как на вкус? — с затаенной надеждой поинтересовалась Дари.

— Как и на вид — отвратительно! — как всегда честно ответил Вирал, но потом вспомнил, что женщины не слишком жалуют подобные ответы, и добавил: — Но есть можно.