Бермудский треугольник. (гет)

Октябрь выдался на удивление солнечным и тёплым. Во дворе было не меньше студентов, чем в мае. Кто-то читал, кто-то играл в плюй камни, а кто-то отрабатывал заклинания. Гриффиндорская команда по квиддичу полным составом отправилась на стадион, сопровождаемая верными болельщиками, в числе которых был и Поттер. Гермиона, проводив взглядом бодро шагавшего в сторону ворот Флимонта, которого, похоже нисколько не заботил вчерашний тролль по травологии, повернулась к Трэверсу:

— А ты не хочешь присоединиться?

— Нет, — ответил Энтони, извлекая из сумки учебник по зельям. — Ещё один взорванный котёл, и Слизнорт превратит меня в снитч. Или в бланджер.

— Гм, ну да. Это было... громко.

— И грязно. А ты чем занята? ЗОТИ?

— Я не совсем поняла замечание профессора Вилкост, — нахмурилась Гермиона.

— Ты о схожести фехтования и магического боя?

— Ага.

— А ты видела поединок на шпагах?

— Нет. Только читала.

— Ну-у-у.., суть в том, что и в том, и в другом случае противники находятся рядом, и защита строится на блокировке атакующего оружия — шпаги, рапиры. В магии принцип схож. Предугадывая заклинание по первому движению или магическому потоку, можно его отразить, — постарался объяснить Трэверс.

— Но ведь можно послать бомбарду из укрытия, так же, как связывающее заклятье, да и ту же аваду?

— Но, в любом случае, нужна близость к противнику. На дальнем расстоянии они не работают.

— Да, пожалуй, тут есть определённая аналогия, — задумчиво согласилась Гермиона. — Получается, что магические методы так или иначе по технике близки к средневековым.

— Что значит «к средневековым»? — не понял Трэверс.

— Можно атаковать со шпагой, мечом, метнуть нож — и зона поражения будет та же, что и у заклятья. Но современному оружию магия уступает.

— А именно? — нахмурился Энтони. — О каком современном оружии ты говоришь?

— Об огнестрельном — пистолет, винтовка. А если взять снайперскую, с оптическим прицелом, то тут вообще — пропасть. Впрочем, арбалет и лук тоже далеко бьют, но там скорости не те, и есть возможность для реакции — правда мизерная.

— Что такое огнестрельное оружие? Оно огнём стреляет? — Трэверс, отложив зельеварение, уставился на Гермиону.

— Не совсем. Используется энергия сгорания пороха для придания ускорения снаряду — пуле или чему-то большему, если говорить об артиллерии. За счёт этого снаряд вылетает из ствола и поражает цель на расстоянии, механически разрушая её.

— И как далеко может улететь эта... пуля?

— На сотни ярдов. А снайпер так вообще может попасть в глаз с пары сотен.

— Это так сейчас маглы убивают? — передёрнул плечами Трэверс.

— По-всякому убивают. Это всего лишь один из способов.

— И... откуда ты это всё знаешь?

— Ты забыл? У нас дядя — магл, а у него есть друзья, которые участвуют в войне маглов, — нехотя ответила Гермиона — сильно погружаться в ложь ей не хотелось, как и рассказывать о своих источниках информации.

— А... какого размера эта пуля?

— Вот такая, — пальцами Гермиона показала размер пули, которую капитан Голденбрайт оставил «на память». Та пуля была выпущена из винтовки. А ещё, по словам капитана, были автоматы, стрелявшие очередями, пулемёты и пушки. «Вот так, мисс. Это ад, и ничего кроме ада, где ты должен убить, чтобы не убили тебя.» «А если просто ранить, чтобы обезоружить?» — спросила тогда Гермиона. «Это подойдёт полиции при ловле преступника, или при задержании лазутчика, чтобы потом допросить. Но когда идёт бой, и перед тобой противник — тут только одно — либо в голову, либо в грудь, иначе он сам это сделает с тобой...».

— Но... как тогда этому противостоять? Если это летит издалека, на огромной скорости. И если это попадёт в сердце.., — вконец растерялся Трэверс.

— То оно перестанет биться, — жёстко ответила Гермиона. Подняв голову, она увидела Тома, направлявшегося в их сторону — накануне он назначил ей очередное занятие на четыре после полудня.

Подойдя, Том поздоровался:

— Гермиона, мистер Трэверс, не помешал?

— Нет, — синхронно ответили Энтони и Гермиона.

— Вы занимаетесь?

— Вообще-то, я уже закончила, — встав, Гермиона запихнула книгу в сумку. — Тони, увидимся вечером, — кивнула она Трэверсу.

— Увидимся, — всё ещё хмурясь, ответил ей Трэверс.

Том взял у неё сумку, и они медленно направились в сторону берега озера.

— Чем ты так его сразила? — полюбопытствовал Реддл.

— Преимуществом магловского оружия перед магией, — нехотя проговорила Гермиона, зная нелюбовь Тома ко всему, что делали простецы.

— Поясни, — сухо проронил Том.

Собравшись с мыслями, Гермиона принялась излагать то, что слышала от капитана Голденбрайта и прочитала в энциклопедии.

Том слушал внимательно. Он не прерывал её и никак не комментировал то, что она говорила.

— И что ты предлагаешь? — ровно спросил он, когда Гермиона закончила.

— Я? Ничего.., — она даже растерялась.

— Тогда к чему все эти сравнения?

— Я всего лишь хочу сказать, что не стоит недооценивать маглов.

— Да. В этом ты права.

Закусив губу, Гермиона нахмурилась — разговор принимал совсем не тот оборот, который ей хотелось:

— У нас есть преимущества, которых нет у маглов, но не на расстоянии. Хотя, если говорить о защите, то здесь расстояние не играет роли — главное, быть незаметными, чтобы никто не мог нас обнаружить.

— Верная мысль.

Они уже добрались до берега и сейчас медленно шли вдоль озера. Хогвартс, оставшись далеко позади, скрылся за макушками деревьев, наступавшего на водную гладь леса. Тёплый ясный день подходил к концу, сменяясь вечером. Их с Томом удлинившиеся тени вытянулись на песке, рисуя причудливые картины пришельцев иных миров.

Остановившись, Том опустил сумку Гермионы на большой валун.

— Ты говоришь о нашей слабости в противостоянии маглам при дальнем бое, — профессорским тоном начал он. — Назови преимущества при ближнем.

— Мы можем применить заклятье.

— Они могут применить оружие.

— ... Для того, чтобы применить оружие нужно прицелиться, — не сразу сообразила Гермиона. — Но если волшебник будет использовать беспалочковую магию, то противник не поймёт, что на него нападают. А если магия будет невербальной, то атака вообще останется незаметной для окружающих... И...

— И, Гермиона?

— Можно использовать легилименцию, чтобы узнать о планах противника, скорректировать свои действия или вовсе отказаться от них, поняв, что угрозы нет.

— Хорошо, Гермиона, — одобрительно кивнул Том. — Ментальная магия — то, чем владеют единицы. А невербальные заклинания дают преимущества, позволяя скрыть намерения. То, что касается беспалочковой магии — она съедает слишком много сил, и нужно быть уверенным в том, что ты не исчерпаешь свои резервы раньше времени.

— Звучит логично! Ты так победил в Дуэльном клубе? Невербально и беспалочково?

— Этого не потребовалось, — пожал плечами Том.

— А лигилименцию ты применял?

— Нет. В этом тоже не было необходимости.

— Но ты пробовал?

Том оставил её вопрос без ответа, внимательно глядя на Гермиону сверху вниз.

— Мы можем это попробовать! — воодушевилась Гермиона. — Вместе!

— Хочешь отработать боевые заклинания? — осведомился Том, не сводя с неё глаз.

— Конечно, хочу!

— Хорошо.

— Но это не означает, что я не хочу изучать легилименцию и парселтанг! — тут же внесла поправки Гермиона.

Едва заметно улыбнувшись, Том склонил голову. Бездонная чернота его глаз завораживала. Нечто невесомое коснулось Гермионы, паутиной скользнув по сознанию.

— Ш-е-ю-асс! — прошипела она, мгновенно вызвав в памяти водную рябь пруда близ приюта Вула,

— С-се-ю-шас! — растягивая губы в улыбке, одобрительно прошелестел Том и тут же, усилив давление, провалился в её сознание, безжалостно вытаскивая на поверхность клочки воспоминаний о Ханне, приютской библиотеке и конституции США.

Внезапно всё прекратилось. Вместо чужого присутствия осталась пульсирующая боль в висках.

— Намного лучше, — кивнул Том. — Но тебе следует заниматься усерднее. Концентрируйся. Дисциплинируй ум. Выстраивай более жёсткие якоря.

— Я буду.., — тяжело дыша, кивнула Гермиона, несмотря на похвалу Реддла не особо довольная собой — ему хватило нескольких мгновений, чтобы вытащить из её памяти события лета. И это без палочки и вербализации.

— А теперь, как ты и хотела, пара боевых заклятий, — ухмыльнулся Том, игнорируя её усталый вид. — Экспульсио! — вскинув палочку, чётко проговорил он.

Их тренировка продолжалась почти до самого ужина. Том нападал, а Гермиона пыталась обороняться. Иногда у неё это получалось, но большей частью нет. Потом пыталась атаковать она, но всякий раз нарывалась на щит, либо Том уклонялся от заклятья, мгновенно контратакуя.

— Ты тратишь слишком много времени на лишние движения! — несколько раздражённо выговаривал он. — Чётко, слаженно, быстро! Отставь эмоции, не выдавай противнику свои планы!

Нападать и защищаться было не то, что разучивать чары или трансфигурацию. В этот раз Том был не в роли учителя, а полноправного участника событий, и Гермионе было тяжело, как никогда. Пока она планировала очередное заклятье, в неё уже летело новое. Казалось, Том даже не задумывался — магия рождалась в его палочке сама собой. То и дело Гермиона улавливала попытку лигилименции, скользящим касанием тревожащую мозг. В этот момент Том несколько замедлялся, и она успевала нанести ответный удар. По его сосредоточенному виду Гермиона понимала, что подобное двойное задание даётся ему нелегко — одномоментная ментальная и боевая атака были сложны даже для него.

Под конец Том скомандовал:

— На сегодня достаточно. Встретимся через два дня и отработаем то, что начали.

Кивнув, Гермиона с трудом сдержала улыбку — что-то ей подсказывало, что её идея применить лигиллименцию в бою, Тому раньше в голову не приходила, и от осознания, что она предложила ему действительно что-то новое, её распирало от гордости.

На ужин они чуть не опоздали.

— Ты долго, — заметил Энтони Трэверс, оказавшийся её соседом за столом.

— Угу, — кивнула Гермиона, набрасываясь на еду — после тренировки аппетит у неё был волчий.

— Чем вы занимались?

— Это допрос?

— Реддл тренировался с тобой перед Дуэльным клубом?

— Он, конечно, кое в чём помогает мне, — расплывчато ответила Гермиона, бросив краткий взгляд на слизеринский стол, где Том расправлялся со своим ростбифом.

— Ясно. Повезло тебе с братом, — кивнул Трэверс.

— Ещё как! — не без гордости заявила Гермиона.

— Он у тебя молодец, — похвалила Юфимия.

— И такой красивый.., — мечтательно проговорила Мэри.

— А мы осваивали отрыв и ускорение, — встрял Поттер, ревностно сверкая глазами. — Септимус нам показал! Он говорит, что у меня хорошие шансы отобраться в команду на следующий год.

— Септимус — отличный капитан! — одобрила Энн Шаффик, чья любовь к квиддичу перевешивала всё.

— А как твоё зельеварение? — поинтересовалась Гермиона у Трэверса. — Смог разобраться?

— Смог, — уныло кивнул Трэверс. — Надеюсь, в этот раз котёл выдержит...

Котёл выдержал.

— Н-да.., — задумчиво протянул профессор Слизнорт, рассматривая нежно зелёное варево, которое, согласно инструкции, должно было стать насыщенно алым. — Н-да...

— Не видать тебе членства в Клубе «слизней»! — громко прошептал Долгопупс, когда профессор, разочарованно цокнув языком, отошёл от их стола.

— Не очень-то и стремлюсь. Пусть Миона вместо нас туда идёт, — отмахнулся Энтони, предчувствуя очередную низкую оценку.

— Приглашают с четвёртого курса, — ответила Гермиона, которая тоже не особо хотела посещать пафосные вечеринки декана факультета Слизерин.

— Твой брат уже ходил? — спросил Долгопупс.

— Ходил.

— И как?

— Подавали смородиновое суфле.

— Х-ха, а он шутник!

— Кто? Профессор?

— Нет, Реддл! Больше ничего не рассказал?

— Да я и не спрашивала, — пожала плечами Гермиона.

Учитель объявил окончание урока, и студенты друг за другом потянулись из класса. На сегодня это было последнее занятие.

— Мисс Далтон! А вас я попрошу остаться, — остановил Гермиону профессор Слизнорт.

Подойдя к преподавательскому столу, Гермиона выжидательно уставилась на профессора — в её планы не входило задерживаться — на сегодня Томом была назначена тренировка, и он уже должен был её ждать.

— И так, Гермиона, как ваши изыскания по свойствам тысячелистника? — добродушно осведомился профессор Слизнорт.

— Я изучила труды Гоффмайера и нашла несоответствие теории Крекера, — отрапортовала Гермиона.

— Браво! Браво, девочка моя! — восхитился зельевар. — Я в вас не сомневался! А потому отложил это весьма редкое издание. Ознакомьтесь и, думаю, вы поймёте от чего Крекер ошибся. Хочу услышать от вас решение, как можно обойти проблему изменчивости экстракта на ранних стадиях приготовления зелий. Жду вас через... неделю. Да, через неделю мы обсудим, что может получится, если данную проблему решить, и попробуем применить теорию на практике.

— Я могу идти? — прижимая к груди толстенный фолиант, осведомилась Гермиона.

— Идите, дорогая, идите. И отдохните хорошенько — у вас же завтра Дуэльный клуб, если я не ошибаюсь?

— Да, завтра.

Попрощавшись с профессором, она покинула класс и вышла в пустой коридор. Студенты уже ушли, и в подземелье стояла гулкая тишина, прерываемая лишь треском волшебных факелов, даже днём освещавших нижние этажи.

Не успев пройти и десяти метров, Гермиона едва не врезалась в профессора Дамблдора, вынырнувшего из темноты. От неё не укрылось секундное замешательство, которое тут же сменилось привычным благостным видом:

— Мисс Далтон, почему вы идёте в одиночестве в столь поздний час?

— Зелья только что закончились, и сейчас вовсе не поздно, — осторожно ответила Гермиона.

Недовольство, проступившее на лице профессора, быстро появилось и исчезло:

— Вы задержались в связи со своими дополнительными уроками?

— Да.

— И как продвигаются ваши занятия? Успешно?

— Успешно.

Разговор не клеился. Поднявшись вместе по лестнице и оказавшись в холле, где декан самолично убедился, что час вовсе не столь поздний, как он изначально подумал, они расстались.

Гермиона, быстро сбегав за мантией и оставив сумку с книгами, поспешила на берег, где её уже дожидался Том.

— Ты опоздала, — проронил он, сидя на своём любимом валуне, согретом чарами. Приползший на тепло ужик, пристроился у ног Тома, положив миниатюрную головку ему на ботинок.

— Это всё деканы — сначала профессор Слизнорт, потом Дамблдор, — повинилась Гермиона. — Саш-ше яс-с, — поздоровалась она с ужиком.

— Саш-ше яс-с, — ответил ужик.

— Что от тебя нужно было Дамблдору? — повернув голову, внимательно посмотрел на неё Том.

— Мы случайно столкнулись — я шла от профессора Слизнорта. Мне показалось, что ему не понравилось то, что я его увидела. И от чего-то он решил, что сейчас поздно.

— Вот как.

— Том .., — неуверенно начала Гермиона, пристраиваясь рядом с ним

— Да?

— Мне кажется, что Седрелла может быть права — вдруг Дамблдор меня не любит из-за моих родителей?

— Но мы не можем этого узнать.

— Э-э-э.., я тут прочитала...

— Да?

— Что с помощью лигилименции можно восстановить память.

— ... Можно. Но это уже ментальная колдомедицина.

— А не мог бы ты попробовать.., — начала Гермиона и замолчала.

Том, покусывая нижнюю губу, несколько рассеяно поглаживал ужика, переползшего к нему на колено.

— Это может нанести тебе непоправимый вред, — наконец ответил он.

— А если кто-то применил ко мне обливиэйт? Если это не просто травма и амнезия? — в отчаянии воскликнула Гермиона — давно погребённые желания воссоединиться с семьёй захлестнули её жаркой волной, побуждая рискнуть.

— ... Хорошо. Я попробую. Но если мне что-то не понравится — продолжать не буду, — после паузы ответил Том и извлёк палочку.

Вся напрягшись, Гермиона уставилась на белый кончик, наведённый на неё.

— Лигиллименс!

Воспоминания калейдоскопом закружились в голове Гермионы, унося всё дальше и дальше. Вот их первая с Томом встреча. Вот серые, обшарпанные стены. Склизкая каша. Сьюзи и Пэм. Эхо голосов: «Ведьма! Ведьма Далтон!» Белая ширма. Радио и запах лекарств. Голоса доктора Грина и Мэри. И боль. Боль. Боль. Удушье, запах гари, перекошенная балка, чьи-то слова: «Здесь девочка!»... И чернота. Чёрная, непроглядная чернота...

Очнувшись, Гермиона потёрла виски — голова болела, а перед глазами всё плыло.

— Как ты? — голос Тома прорвался, как сквозь вату.

— Терпимо...

— Я ничего не увидел.

— Я это поняла... Это амнезия? Или заклятье? — постепенно способность мыслить возвращалась.

— Сложно сказать, — нахмурившись, покачал головой Том. — Я посмотрю, что пишут — как их различить в таких случаях. Но ты должна понимать, что у меня нет опыта, чтобы делать выводы.

— Всё равно спасибо, — пробормотала Гермиона, устало приваливаясь к его плечу. Прикрыв глаза, она тихо выдохнула. Последствия вторжения в её сознание постепенно отпускали, на смену им приходили умиротворение и спокойствие, даримые надёжным плечом. Её ноздри щекотал горьковатый аромат, напитавший одежду Тома, а тело согревало его тепло. Хотелось сидеть и не шевелиться. Смотреть на озёрную воду. И ни о чём не думать.

Оголённой кожи руки коснулось нечто прохладное. Открыв глаза, Гермиона увидела ужика.

— Ай-я-с-са-йшас-с-са-шя-с, — прошептала она

— Сай-ше.

— Сей-я-шей-сая.

На этот раз ужик не ответил.

Гермиона повторила:

— Сей-я-шей-сая.

— Сей-я-шейх-сая, — поправил её Том.

— Сеш-ях, — ответил ужик, сворачиваясь колечком на коленях у Гермионы .

— Сей-я-шейх-сая, — повторила Гермиона.

— Сеш-ях, — теперь ей ответил ужик.

— На Гриффиндоре много волшебников, живущих в Годриковой впадине, — перешёл Том на обычный язык.

— Поттер от туда, — проговорила Гермиона, не совсем понимая о чём он.

— Если бы вы жили там, то тебя кто-нибудь бы вспомнил, — резонно заметил Том.

— Да, ты прав.

— Но всё равно, поспрашивай осторожно — может, твои родители, действительно, туда приезжали и у них был конфликт с Дамблдором.

— Хорошо, — согласилась Гермиона. В эту минуту и Дамблдор, и Годрикова впадина были от неё далеки, как никогда. Существовали только плечо Тома, его тепло и поддержка. Его желание помочь.

Какое-то время время они сидели молча, не шевелясь.

— Уже поздно. Нам пора, — проронил Том.

— Угу, — промычала Гермиона, нехотя отлипая от Тома...

Возможность расспросить Флимонта у неё представилась спонтанно — во время дуэльного поединка Алфрада Блэка и Элджи Долгопупса.

— Мерлин, ну как так-то?! — взвыл Поттер, когда Долгопупс пропустил очередное заклятье и пустился в пляс под дружный хохот зала.

— Наш Эл это не Миона, — заметил Энтони Трэверс, возвращаясь к пятисекундной победе Гермионы над когтевранкой Миртл Уоррен. — Это ты с братом так научилась?

— Не только, — расплывчато ответила Гермиона. — Я видела, как отец это заклятье показывал кузену. Это было в Годриковой впадине, — добавила она, внимательно глядя на Поттера.

Флимонт заглотил наживку:

— У вас есть есть родственники в Лощине? Кто? Я тебя там ни разу не видел.

— Есть, — кивнула Гермиона.

— А кто это? Бэгшоты? Крусты? Карреты?

— Э-э-э...

— Или Дамблдоры?

— Нет, не Дамблдоры, — мотнула головой Гермиона.

— А ты не знаешь почему Батильда Бэгшот так не любит профессора Дамблдора? — встрял Трэверс.

— Не, не знаю, — протянул Поттер. — А ты, Миона?

— Следующие — Флимонт Поттер и Энтони Трэверс! — объявила профессор Вилкост, спасая Гермиону от расспросов.

Поединок длился не долго. Поттер уступил.

Энтони, возвращаясь на своё место, сиял, как новенький медный котёл.

— Миона, может я и тебя одолею? — подмигнул он Гермионе.

— Даже не надейся!

Когда все поединки закончились, к ней подошли Кэтрин Макмиллан и Элизабет Мортимер:

— Миона, ты давно у нас не была. Идём в гости, — позвала Кэтрин. — Тётя Вивьен прислала такие вкусные конфеты! Манго в шоколаде. Они из Тайланда. Выпьем чаю, поговорим.

— С удовольствием, — кивнула Гермиона.

В слизеринской гостиной было привычно тихо и спокойно.

— Добрый день, дамы, — галантно приветствовал их Антуан Лестрейндж. — Вас можно поздравить с победой?

— Да, мы победили в своих поединках! — горделиво ответила Кэтри, мило краснея.

— Мои поздравления.

— И мои, — Джаспер Нотт, оторвавшись от партии в шахматы, которую он доигрывал с Лестрейнджем, символично склонил голову.

— Спасибо, господа! — покраснела ещё больше Кэтрин.

Глупо хихикая, девочки устроились в углу, за круглым столиком. Макмиллан, сбегав за конфетами, призвала из буфета чайник, чашки и банку с заваркой.

— Тётя путешествовала по Тайланду и привезла оттуда много сладостей, — поясняла она, колдуя над чаем. — Мне больше всего понравились их конфеты. Представляете, они не прыгают, как лягушки, и вкус у них такой, как написан на фантике.

— Как у магловских, — резюмировала Гермиона.

— Никогда не ела магловские конфеты! — воскликнула Элизабет.

— А я ела, — неожиданно сообщила Макмиллан. — Меня Лайон угощал.

— Тот, что с Когтеврана?

— Он.

— А я-то думала, что тебе Блэк нравится! — поддела подругу Элизабет.

— С чего ты взяла?! — возмутилась Кэтрин, бросая быстрый взгляд на склонившихся над шахматной доской Антуана и Джаспера.

— Так-так-так — всё ещё хуже! — рассмеялась Мортимер.

Насупившись, Кэтрин принялась помешивать чай.

Гермиона, сжалившись над подругой, поспешила перевести разговор:

— А что твоя тётя рассказывала про Тайланд? Ей понравилось? Она была в Камбодже? А Анкорват* посещала?

— О, да! Анкорват её сильно впечатлил. Представляете, маглы считают его историческими развалинами, хотя на самом деле это целый магический город размером с Лондон!

Они проговорили до самого отбоя — обо всём и ни о чём. Уходить Гермиона не спешила, надеясь, что увидит Тома, но он так и не появился. И это было не в первый раз.

В подземелье было пусто.

Поравнявшись с кабинетом зельеварения, Гермиона неосознанно замедлила шаг — именно здесь она повстречала профессора Дамблдора.

Факельный свет разгонял темноту, выхватывая углы и двери. На мгновение Гермионе показалось, что впереди мелькнула тень.

По спине пробежал холодок дурного предчувствия. Наложив дезилюминационные чары, Гермиона нырнула в нишу.

Долго ждать не пришлось. Угловая дверь открылась, и из неё вышел их декан. Оглядевшись по сторонам, профессор быстрым шагом направился к выходу из подземелий.

Подождав, пока он уйдёт, Гермиона выбралась из укрытия и остановилась перед той дверью. Мгновение помедлив, она бросила гоменум ревелио. Заклятье ничего не показало. Тогда она толкнула дверь и вошла.

В комнате было темно. И пусто — люмус осветил голые стены и нечто, задрапированное тёмной тканью.

Подойдя ближе, Гермиона осторожно потянула ткань вниз.

Съехав, тяжёлое покрывало открыло её взору напольное зеркало в резной раме, по верхнему контуру которого шла надпись — «еиналеж».

Замерев, Гермиона с некоторым недоумением рассматривала девочку в форме с гриффиндорским галстуком — невысокая, худощавая, с каштановыми волосами, которые лежали заметно лучше, нежели год назад — всё то, что она видела каждый день. Пожав плечами, она уже готова была уйти, когда из зеркальной глади проступили мужчина и женщина в странных одеждах — строгих костюмах, явно не по моде — ни магловской, ни магической. У женщины были глаза Гермионы, а у мужчины её волосы — буйные, непослушные.

— Мама, папа?! — всхлипнув, прошептала Гермиона.

Картинка вновь дрогнула, и из глубины шагнул Том. Мужчина, обернувшись, пожал ему руку. Женщина, ласковым жестом притянув к себе, приобняла его и Гермиону, заставив встать их всех вместе, в один ряд...

О странном зеркале Гермиона никому не рассказала. Даже Тому. То, что это было отражение её самого сокровенного желания она поняла той же ночью, ворочаясь без сна и глотая накатывавшие слёзы. Оттянув ворот ночнушки и вытащив подвеску, она снова и снова проводила пальцами по буквам, складывая такое привычное — «Гермиона». За свои сознательные два года она ни разу не встречала ничего подобного ни в магловском мире, ни в магическом. Может, такие украшения были в моде в другой стране? Во Франции, Италии, Америке? Или в далёкой России. Проверить это у неё не было никаких возможностей. Так ничего и не придумав, она уснула, а на следующий день отыскала в библиотеке описание зеркала «желаний». В книге, посвящённой редким артефактам, о нём говорилось, как о крайне опасном предмете, способном вытащить на поверхность тайные мечты и бесконечно показывать их. От такой демонстрации многие волшебники сходили с ума, часами любуясь на свои несуществующие победы и достижения. Гермиона не собиралась часами сидеть перед видением из её грёз. Но вот что там делал профессор Дамблдор, интересовало безмерно. Неужели приходил, не будучи в силах отпустить свои сокровенные мечты..?

В ту комнату Гермиона больше не заглядывала. И профессора Дамблдора в коридорах близ класса зельеварения не встречала. На своих уроках он был как всегда внимателен к ученикам, прекрасно объяснял материал, перемежая сложные моменты шутками и забавными примерами. Пару раз он оставлял её после занятий, интересуясь практикой по зельями, успехами в Дуэльном клубе. Спрашивал не нужна ли ей какая-либо помощь. Вся внутренне напрягаясь, Гермиона, всякий раз отвечая на его вопрос, красочно представляла котлы, фиалы или помост в Большом зале на котором сражались Поттер и Блэк. Но её усилия были напрасны — декан больше не пытался применить к ней лигилименцию.

За тренировками с Томом, дополнительными занятиями и рутинной учёбой незаметно подкралось время Хэллоуина. Школа вновь наполнилась ароматами тыквы, а сами тыквы, украсив Большой зал, парили в воздухе. В честь праздника вместо Дуэльного клуба состоялся очередной матч между Слизерином и Гриффиндором. Поддавшись на уговоры подруг, Гермиона пошла на него только из вежливости. Промозглая погода, дождь и ветер ожидаемо любви к этому виду спорта ей не прибавили. Победил Слизерин. И сейчас, сидя за праздничным столом, она вместе со всеми отогревалась безалкогольным глинтвейном.

— Это не справедливо — четвёртый проигрыш подряд, — понуро опустив голову, сокрушался Поттер.

— Им сегодня просто повезло, Флим, — постарался утешить друга не столь помешанный на квиддиче Долгопупс.

— Всем везёт, а нам — нет, хочешь сказать? — парировал Поттер.

— У Слизерина очень сильный ловец, — высказалась Энн Шаффик, сочувственно поглядывая в сторону Септимуса Уизли — капитана гриффиндорской команды.

— Крауч просто молния, какая-то! — поддержал Энн Илон Пакстер с третьего курса.

— Каспера не обогнать, — кивнул Трэверс.

— Обогнать можно любого, главное — тренировки! — горячо воскликнул Поттер, ударив кулаком по столу так, что звякнули тарелки.

— Потише, Флим, — укоризненно качнула головой Юфимия. — Ты так посуду перебьёшь.

— У-у, сидят, радуются, змеёныши! — прошипел Флинт, уставившись на слизеринский стол.

— К сожалению, сегодня они имеют на это полное право, — философски изрекла Энн.

— Слизень так и светится! — не унимался Илон.

— Профессор Слизнорт, — поправила Пакстера Гермиона.

— За них болела? — фыркнул Пакстер.

— Я болела за свой факультет, — осадила его Гермиона в сотый раз жалея о зря потраченном времени.

— Дамблдор так расстроился, что даже матч не досмотрел — ушёл, как стало всё ясно, — не обратив на слова Гермионы никакого внимания, продолжал Пакстер.

— И сейчас его нет, — задумчиво проговорила Юфимия.

Подняв голову, Гермиона уставилась на учительский стол — стул декана Гриффиндора пустовал. Нахмурившись, она вернулась к блинчикам — профессор Дамблдор ушёл с матча, а сейчас его не было на ужине. И дело вовсе не в его расстроенных чувствах. Сразу же вспомнился прошлый Хэллоуин. Тревога, царапнув острым коготком, заставила её напрячься.

— Что-то не так? — внимательная Юфимия, отложив приборы, уставилась на Гермиону.

— Живот скрутило, — внезапно поддавшись порыву, соврала Гермиона.

— Тебя проводить?

— Не смеши, — уже поднимаясь, отмахнулась Гермиона и, бросив осторожный взгляд на слизеринский стол, где Том был увлечён беседой с Розье, вышла из зала.

В пустых коридорах царила тишина. Наколдованные летучие мыши, зависнув вверх тормашками, парили под потолком, приведения где-то в недрах замка отмечали собственный Хэллоуин, картины дремали в своих рамах.

Постояв пару мгновений, Гермиона двинулась вниз. От чего-то ей казалось, что исчезнувшего декана следует искать именно здесь.

Интуиция её не подвела — знакомая сиреневая мантия мелькнула и скрылась за поворотам.

Выждав пару мгновений, Гермиона двинулась следом.

В коридоре профессора Дамблдора уже не было.

Дойдя до комнаты с зеркалом, она остановилась.

— Гоменум ревелио!

Заклинание не показало присутствия человека.

Осторожно открыв дверь, Гермиона заглянула внутрь. Поначалу ей показалось, что зеркала уже не было. Шагнув, она обнаружила его чуть в стороне — без ткани, укрывавшей его в прошлый раз. А ведь она прекрасно помнила, как вернула всё на место.

Нахмурившись, Гермиона обошла зеркало по кругу. Неужели декан ходит сюда регулярно? Зачем? Что такого его может завлекать? Или в книге описаны не все свойства «еиналеж», и он знает о нём нечто, чего не знают другие? А, может, это вовсе не он был здесь последним?

Встав перед зеркалом, Гермиона внимательно осмотрела раму, надпись, гладкую поверхность, стараясь, как можно меньше обращать внимания на семейную идиллию — она, Том и её родители — все вместе.

Едва слышный шорох заставил её обернуться.

Мужской силуэт, чёрным контуром прорисовавшийся на фоне открытой двери, принадлежал явно не профессору Дамблдору.

Реакция оказалась быстрее мысли — ещё до того, как она успела подумать, палочка уже была в руке Гермионы.

Но незнакомец оказался быстрее. Невербальный ступефай, извиваясь красной световой волной, уже летел ей в грудь.

Уклоняясь, Гермиона ответила тем же.

Чужое заклятье ударило в зеркало, накрыв её отражённой волной. Попала ли она сама в противника, Гермиона уже не видела...

__________________________________________________________

Анкорват* — заброшенный город в джунглях на территории современной Камбоджи в окрестностях Великого озера, где в XI—XIV веках находился район столиц Ангкорской империи и резиденций древних кхмерских царей.