Fate | Судьба (джен)

Судьба

Глава 16 — Восьмёрка лучших

От лица Рональда Уизли

— Нет, нет, нет, — отчитала Дафна, хмурясь на Рона. — Ты всё делаешь не так… Зачем ты кланяешься так низко?

Рон издал мученический вздох. Всё это… такая бессмыслица!

— Мы занимаемся уже несколько часов, — негромко сказала Милли. — Думаю, Рону просто нужен небольшой перерыв…

Она замолчала, когда Дафна перестала хмуриться и наградила её сердитым взглядом.

— Я согласна с Милли, — заявила Панси гораздо увереннее. — У нас ещё целых два дня на занятия. А он уже запомнил почти всё, чему ты его учила.

Учила… Почему же я чувствую себя комнатной собачонкой, которую учат новым трюкам?

— Он познакомится с моими отцом и матерью через два дня! — воскликнула Дафна, начиная терять терпение. — Он должен научиться говорить с лордом и леди древнего рода… Как их приветствовать… Как вести себя рядом с ними… Когда говорить… О чём говорить… И как низко кланяться, приветствуя леди!

Чистокровная чепуха… Они ожидают, что им будут до конца жизни кланяться в ноги только за то, что им повезло родиться богатыми? Ага, разбежались…

Рон ещё раз тяжело вздохнул, вспоминая, как вообще оказался в этом положении. За первую неделю турнира он выиграл все двадцать пять партий и потому начинал вторую с первого места. В среду, двадцать седьмого марта, ему предстояло выступить в турнире восьмёрки лучших. А это всего через два дня…

Но вместо того чтобы помогать ему готовиться, Дафна одержимо взялась учить его приличным манерам, а он сглупа согласился. Рон думал, что они управятся за пару часов, не больше. Но шёл уже второй день, а Дафна всё не унималась. Сказать, что Рон был на взводенных нервах, — ничего не сказать. Он едва держался.

— Рад познакомиться с вами, леди Гринграсс, — произнёс Рон, взял руку Трейси и поцеловал её. Затем он слегка склонил голову и нахмурился, услышав, как Дафна громко фыркнула.

— Ты поклонился недостаточно низко, — процедила Дафна. — Ты вообще стараешься? Что такого сложного в том, чтобы поклониться хоть капельку изящнее?!

Мерлин… дай мне сил не взорваться… Ещё слово — и я зашвырну Дафну заклятием на Луну…

Рон снова повторил своё «приветствие», на этот раз поклонившись немного ниже.

— Вот! Теперь поклон был безупречен, — облегчённо вздохнула Панси. — Ты запомнишь, Рон? Скажи, что запомнишь… пожалуйста.

Рон едва заметно улыбнулся Панси и кивнул, а затем повернулся к Дафне.

— Ну что, так годится? Можно я теперь вернусь к шахматам? — спросил Рон, изо всех сил стараясь говорить вежливо. По насупленному виду Дафны он понял, что с вежливостью не заладилось.

— Я не зря здесь распинаюсь, — процедила она. — Я стараюсь ради тебя, Рональд!

Как же, ради меня!

— Едва ли! — огрызнулся Рон, всё-таки начиная терять терпение. — Это всё только для того, чтобы потешить самолюбие твоих родителей…

В гостиной мигом воцарилась мёртвая тишина. Дафна покраснела от гнева, а остальные три девочки медленно попятились. Дело принимало скверный оборот…

— Самолюбие?! — взвизгнула Дафна, а Рон закатил глаза. Ну вот, началось!

— Как ты смеешь так говорить о моих родителях?!

— А вот так и смею! — отрезал Рон, чувствуя, как запылало лицо. — Я должен готовиться к турниру, но не-еет… Вместо этого я торчу здесь и учу всю эту чистокровную чепуху… И всё ради твоих родителей. Я их не звал!

Рон и Дафна сверлили друг друга взглядами. Ещё мгновение — и они схватились бы за палочки.

— Ребята… ну пожалуйста, успокойтесь, — тихо попросила Милли. — Мы все устали от занятий, а вы оба на нервах. Нам всем просто надо отдохнуть.

— Милли права, — поддержала её Трейси, положив Рону на плечо успокаивающую ладонь.

Трейси прекрасно понимала, что не хочет видеть Рона в гневе. Сердитая Дафна пугала, но сердитый Рон… он был ужасен. Все увидели это, когда он разнёс голову тролля на куски. От одного воспоминания её передёрнуло.

— Спроси вон у этой принцессы, — язвительно бросил Рон. — Ваше величество, разрешите ли нам, простым крестьянам, передохнуть?

Дафна сжала кулаки и посмотрела на Рона так, словно хотела убить.

— Отдыхайте, — произнесла она зловеще спокойным голосом. — Только не прибегай ко мне в слезах, когда все поймут, что даже ты не сумел избавиться от низких манер своей жалкой семейки…

Это было подло… Ну хорошо, сама начала!

— Зато моя семья не вырастила фанатичку, — ледяным тоном ответил Рон. — И мои родные хотя бы не были чёртовыми Пожирателями смерти…

Рон ощутил мрачное удовлетворение, когда Дафна вытаращила глаза и задохнулась от возмущения. Но удовлетворение мигом сменилось виной: глаза Дафны заблестели, и она вылетела из гостиной, вот-вот готовая расплакаться.

Рон ещё несколько секунд смотрел туда, где она только что стояла, и чувствовал, как вина пробирает его до костей. Чёрт побери…

Рон прижал костяшки пальцев к вискам, и гнев начал медленно отступать. Чёрт побери… Не надо было такого говорить…

Тут кто-то толкнул его в спину, и Рон чуть не полетел вперёд. Обернувшись, он увидел кипящую от злости Трейси.

— Как ты мог сказать такую мерзость? — в её голосе звучал настоящий яд.

Рон вздрогнул. Никогда прежде он не слышал, чтобы Трейси говорила так. Он открыл рот, чтобы ответить, но его перебил голос Тео.

— Эм… Что случилось? — спросил он.

Тео и Блейз медленно входили в гостиную.

— Мы только что видели Дафну… Она убежала куда-то и громко плакала, — продолжил Тео.

Услышав это, Рон ощутил, как грудь стиснуло от вины.

— Спроси его… — процедила Трейси, обвиняюще ткнув пальцем в Рона.

Затем она развернулась и ушла — несомненно, искать Дафну. Панси тут же поспешила за ней, избегая взгляда Рона.

— Что ты натворил? — спросил Блейз по-прежнему безразличным голосом.

— Одну… большую глупость, — признался Рон, сгорая от стыда. Если бы мама или Пандора это услышали… точно бы мне врезали…

— Рон… — тихо произнесла Милли, и в её голосе отчётливо звучало разочарование. — Это было недостойно тебя…

С этими словами она тоже вышла из гостиной.

— Да что ты, чёрт побери, натворил? — недоумевающе спросил Тео. — Даже Милли тебя отчитала… Милли же вообще никогда тебя не ругает…

Но на этот раз я заслужил.

— Я вышел из себя, — единственное, что сумел ответить Рон.

Блейз и Тео медленно кивнули. Они отлично знали, насколько жестоким становится Рон в гневе. Он принимался судить всех вокруг с высоты собственной правоты и бил словами по самым больным местам. А потом тут же жалел об этом… впрочем, жалость уже ничего не меняла.

— Тебе надо извиниться, — посоветовал Блейз. — Что бы там ни случилось, это нужно уладить. Через два дня ты играешь в турнире восьмёрки лучших в Младшей лиге. Тебе нужно привести мысли в порядок.

— Я согласен с Блейзом, — поддержал его Тео. — Этот турнир очень важен для тебя, Рон… Тебе надо победить, если ты хочешь когда-нибудь стать шахматным мастером. Ни один будущий мастер ещё не проигрывал в Младшей лиге.

Да какие теперь шахматы? Я заставил Дафну плакать… Надо её найти…

Не сказав больше ни слова, Рон выбежал из гостиной. Он твёрдо вознамерился исправить свою ошибку.

От лица Дафны Гринграсс

Дафна опустилась на пол заброшенного класса, ничуть не заботясь об изяществе. Глаза жгло, дыхание сбивалось. Она снова захлебнулась рыданием и изо всех сил потёрла глаза. Мои родители не Пожиратели смерти…

Дафна громко шмыгнула носом. Грудь стиснуло от боли. Неужели он именно так о ней думал? Что она всего лишь дочь Пожирателей смерти? А ведь они были друзьями…

Когда Дафна сама обучалась чистокровному этикету, мать много раз предостерегала её от гнева.

«Гнев обнажает истину в наших чувствах, — прозвучал в памяти голос матери. — И потому ты никогда не должна терять самообладания, Дафна. Его теряют лишь слабые умом. Истинная леди никогда не показывает, что чувствует на самом деле, — пока сама того не пожелает».

Дафна обняла колени и положила на них опухшие от слёз глаза. Она плакала тихо, едва слышно. Слова Рона задели её за живое. Её родители были добрыми, любящими людьми… Они не были Пожирателями смерти… Они не виноваты… Мой отец — хороший человек…

Дафна ещё крепче обхватила себя руками, вспоминая разговор с отцом за неделю до того, как впервые отправилась в Хогвартс.

От лица Дафны Гринграсс. Воспоминание

Дафна уже собиралась ложиться, когда в дверь тихо постучали.

— Войдите, — отозвалась она, ожидая, что в комнату вот-вот ворвётся Тори.

Но вместо неё дверь медленно открылась и вошёл отец.

— Добрый вечер, сокровище моё, — ласково произнёс он. — Можно с тобой поговорить, прежде чем ты ляжешь спать?

— Конечно, папа, — ответила Дафна, насторожившись из-за его странного поведения. Он никогда ни о чём не просит… разве что порой о чём-то просит маму.

— Иди сюда, — позвал отец, садясь на край её кровати. — Сядь рядом. Мне нужно поговорить с тобой об одном очень важном деле.

Дафна послушно села подле него. Его тёмно-синие глаза казались ещё более пустыми, чем обычно.

— Папа… что случилось?

— Ничего, милая… Уже ничего… — его голос звучал глухо, и Дафна забеспокоилась ещё сильнее. Это из-за Хогвартса? Меня не отпустят?

— Папа, ты меня пугаешь, — тихо произнесла Дафна.

Отец моргнул, а затем печально улыбнулся и притянул её к себе.

— Прости… но тебе нечего бояться. Мне просто нужно рассказать тебе кое-что о нашей семье… и о войне…

Дафна напряглась и медленно отстранилась от отца.

— Это… о Тёмном лорде? — шёпотом спросила она, боясь даже называть его.

— Да. О нём, — тихо ответил отец. — Дафна, когда ты приедешь в Хогвартс… люди могут наговорить тебе разное… То, чем я не горжусь…

— Ты говоришь о том, что помогал Тёмному лорду во время войны? — спросила Дафна и тут же пожалела об этом, заметив, как отец вздрогнул.

— Да… — ответил он, и в его голосе не осталось ни капли прежней доброты — лишь горечь и сожаление. — Откуда ты знаешь о Тёмном лорде и о том, какую роль я сыграл в минувшей войне?

Дафна несколько мгновений молчала, не зная, что сказать. Истинная леди никогда не лжёт своему отцу.

— Мне рассказал Драко… — пробормотала она, глядя на свои колени.

— Этот мальчишка… — процедил отец сквозь зубы. — И что он тебе наговорил?

— Что ты помогал Тёмному лорду… и что мне не следует дружить с Трейси, потому что ты этого никогда не одобришь.

А вдруг и правда не одобрит? Но ведь он сам нас познакомил… и хорошо ладит с мистером и миссис Дэвис…

— Сокровище моё, конечно же, ты можешь дружить с Трейси. Она чудесная девочка, а её родители — мои самые близкие друзья, — сказал отец, ласково погладив Дафну по спине. — Не слушай этого мальчишку Малфоя… Он глупец.

Дафна подняла глаза и улыбнулась отцу, а он ответил ей такой же улыбкой.

— Почему ты помогал Тёмному лорду? — медленно спросила Дафна. — Если вы с мистером Дэвисом такие добрые друзья… зачем ты встал на сторону Тёмного лорда?

Отец тяжело вздохнул.

— В последнюю великую войну всё было… сложно. Тёмному лорду не отказывали. Когда он предложил мне место подле него, я сперва отказался… но потом он забрал твою мать…

Дафна задохнулась от ужаса, и её глаза расширились. Нет…

— Меня воспитали в вере, что мы, чистокровные, заслуживаем магию больше, чем полукровки и маглорождённые… И я упрямо держался этой веры, — продолжил отец с таким видом, словно ему было больно говорить. — Но лишать людей жизни за неё я не был готов… А когда он отнял у меня твою мать… Дафна, я примкнул к нему.

Отец замолчал и закрыл глаза, медленно вдыхая и выдыхая. При виде своего всегда гордого отца в таком состоянии глаза Дафны защипало от слёз. Она накрыла его большую ладонь своей маленькой. Отец посмотрел на их руки, улыбнулся и бережно сжал её пальцы.

— Я не убил ни одного человека, — сказал он после недолгого молчания. — Клянусь тебе, любовь моя… Я никого не лишал жизни. Тёмный лорд знал, что у меня не хватит духу на жестокость и убийство. Поэтому он заставил меня оплачивать его войну… Только так я мог видеться с твоей матерью в последние месяцы войны…

— Я думала, что родилась до падения Тёмного лорда? — тихо спросила Дафна.

— Так и есть, — ответил отец. — Тебе было всего три месяца, когда он забрал твою мать… Я служил ему лишь в последние месяцы войны. Он…

Отец замолчал. Ещё несколько мгновений он сидел неподвижно, а затем медленно закатал левый рукав и показал Дафне внутреннюю сторону предплечья.

— Это его метка. Она поблекла, но никогда не исчезнет до конца…

Дафна посмотрела на бледно-красный знак на руке отца, и её грудь сковал ледяной ужас. Как больно, должно быть… Тёмный лорд мучил моего отца…

Метка была жуткой, даже отвратительной: череп, из пасти которого выползала змея. Дафна протянула к ней руку, но отец тут же одёрнул рукав.

— Нет, — тихо произнёс он. — Не пачкай руки…

Они долго сидели в тишине.

— Когда он пал, — первым заговорил отец, — меня забрало Министерство. Меня хотели отправить в Азкабан.

Дафна снова задохнулась.

— Но случилось чудо, — продолжил отец с едва заметной улыбкой. — Твою мать держали в заточении не одну. Вместе с ней был мистер Дэвис. За время плена они успели подружиться… и он выступил в мою защиту. Он рассказал Визенгамоту, что я действовал под принуждением… В тот день он спас мне жизнь и сберёг мою семью.

— И вы стали друзьями? — с радостной улыбкой спросила Дафна.

Её уважение к мистеру Дэвису возросло стократно.

— Да, мы стали друзьями. Я узнал, что его схватили за женитьбу на маглорождённой… И понял, что мои убеждения чуть не стоили мне семьи, и отвернулся от них навсегда. Мистер и миссис Дэвис стали нашими друзьями и союзниками навеки — во всяком случае, для меня. Они уехали из разорённого войной волшебного мира, чтобы воспитывать свою дочь Трейси, и вернулись лишь два года назад. Тогда-то я вас и познакомил.

— А я всё думала, почему вы никогда не учили нас с Тори верить в чистоту крови… — тихо сказала Дафна. — Родители Милли, отец Тео, родители Драко и, может быть, даже родители Панси… все они учат своих детей чистоте крови…

— Верь в то, что сама считаешь истиной, Дафна, — сказал отец, держа обе её руки в своих. — Никому не позволяй решать за тебя, во что верить. И… не… не позволяй своему глупому отцу и его ошибкам тянуть тебя назад.

Глаза его наполнились слезами. Дафна крепко обняла отца, и он прижал её к себе так же крепко.

От лица Рональда Уизли. Настоящее время

Да где же она?!

Рон обыскал уже все места, каие только приходили ему в голову. У девичьего туалета он встретил Трейси, Панси и Милли, и они снова разделились. Девочки отправились искать дальше в подземельях, а Рон побежал по заброшенным классам Хогвартса. Хоть бы они её нашли… Ну и осёл же я!

Ворвавшись в пятый пустой класс, он наконец с облегчением выдохнул. Дафна сидела посреди комнаты спиной к нему, сжавшись в комочек и обняв колени. От этого зрелища у Рона стиснуло грудь и тяжестью налился живот. Какой же я мерзавец…

— Дафна… — тихо позвал Рон, но она не обернулась. — Дафна… — повторил он чуть громче и медленно направился к ней.

— Уходи, — надломленным голосом произнесла Дафна. — Оставь меня в покое…

Рон замер на мгновение, но затем всё же подошёл и сел рядом. Дафна отвернулась и громко шмыгнула носом. Несколько мгновений они просидели молча, пока Рон набирался смелости извиниться.

— Прости меня, Даф… Я зашёл слишком далеко… — пробормотал он, глядя на свои неспокойные руки. — То, что я сказал… Я знаю, что это неправда. Ты сама говорила, что твои родители не такие, в ту ночь, когда ушли Тео и Блейз…

В комнате снова воцарилась тишина.

— Тогда зачем? Зачем было вообще это говорить?.. — первой нарушила молчание Дафна. Её голос стал ещё более надломленным.

Потому что я осёл!

— Я разозлился… а когда я злюсь, то становлюсь ужасно глупым… — пробормотал Рон. — Прости меня, Дафна…

— Нет, тебе не жаль… Ты и вправду так обо мне думаешь…

Рон вздрогнул, услышав эти слова. Поначалу он и вправду видел её именно так. Как и всех своих друзей. Но за прошедший год он понял, что ошибался. Они не так уж отличались от него — обычные дети. Не злые змеи, а просто ученики факультета с дурной славой. Скажи ей это!

— Поначалу я и вправду так думал, — начал Рон, и Дафна вся напряглась. — Но я был идиотом, раз так считал… Чем больше я вас узнавал, тем яснее понимал: мы не так уж разнимся… Мы не наши родители… Когда моя семья от меня отвернулась, я так злился, что даже не замечал: я ведь поступал точно так же. Смотрел на вас и видел лишь «змей»… а потом вышел из себя, когда Фред назвал меня тем же словом…

— Я лицемер, — продолжил Рон, и ему стало тошно от самого себя. — Я считал себя лучше вас, но это неправда… Я хуже всех вас… Вы хотя бы не лицемеры и живёте по своим убеждениям. А я… считаю себя выше других и притворяюсь, будто это не так…

В комнате повисла жуткая тишина. Рон не мог не вспоминать, сколько раз называл своих друзей «змеями». Сколько раз он и не пытался понять их, а просто объявлял неправыми. Я просто эгоистичный осёл… Неудивительно, что все мои братья и сёстры лучше меня… Даже «умом» я обязан Перси и Чарли, а мои видения… с ними я вообще ничего не понимаю…

Рон шмыгнул носом. Глаза защипало от злости на самого себя. Я просто ничтожество…

Дафна всё ещё молчала, но искренность Рона во многом ей помогла. Она чувствовала, что он говорит так честно, как только может, и ей стало гораздо спокойнее от того, что он больше не смотрит на неё с презрением. Но признание, что Рон считает себя хуже всех в их компании, потрясло Дафну. Это было совсем не так, а он всё-таки верил в обратное… Дафна даже не знала, что ответить. Его исповедь походила не столько на извинение, сколько на внезапное открытие о самом себе…

— Дафна… — пробормотал Рон, и на этот раз она повернулась к нему.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, а затем Рон продолжил:

— Мне очень жаль, что я такое сказал… Это было подло, и я никогда больше не скажу ничего подобного. Обещаю…

Я больше никогда не буду так с ними говорить…

— Вот и хорошо, — голос Дафны стал чуть яснее.

Ещё несколько секунд спустя она едва заметно улыбнулась, и Рон улыбнулся в ответ.

— Потому что, если ты ещё хоть раз это скажешь, я запущу тебе заклятием прямо в лицо, — надменно добавила она, хотя улыбка всё ещё играла на её губах.

— И меньшего я не заслужу, — кивнул Рон. — Мы можем продолжить готовиться к встрече с твоими отцом и матерью?

Дафна немного опешила.

— А разве ты не хочешь отдохнуть… поиграть в шахматы?

— Не-е, теперь я больше переживаю из-за встречи с твоими родителями. Не хочу опозориться перед настоящим шахматным мастером! Идём.

Рон поднялся и протянул Дафне руку. Она приняла её, и Рон бережно помог ей встать.

— А ещё я забыл всё это с поклоном… — лукаво улыбнулся он.

Дафна рассмеялась и шлёпнула его по руке.

— Ну ты и балбес, Уизли. Иди сюда, я тебе покажу, — счастливо улыбнулась Дафна.

Ей ещё много о чём хотелось расспросить Рона — он явно слишком низко себя ценил. Но вопросы могли подождать. Сейчас Дафне хотелось хоть раз самой чему-нибудь его научить. Следующие два часа они провели в этом классе, смеясь и занимаясь.

День турнира

— Пропуск у вас, мистер Уизли? — холодно спросил Снейп.

— Да, сэр. Вот он, — ответил Рон, показывая профессору пропуск.

— Хорошо. Уберите его в мантию, и мы отправимся, — с одобрением кивнул Снейп.

Рон послушно спрятал пропуск в безупречно чистую мантию. Снейп снова привёл его в порядок, и при взгляде на своё отражение в окне Рон не смог сдержать гримасы. Опять зачесал мне волосы назад… Рональд Билиус Малфой к вашим услугам… Чёрт побери.

Они по каминной сети перенеслись в «Три метлы», а оттуда направились к месту проведения турнира. Рон удивился собравшейся толпе. Наверняка большинство составляли родители, родные и друзья участников. Вид стольких людей ещё больше взволновал Рона: сегодня и у него будет целая группа поддержки. Его семья — и Уизли, и Лавгуды — приедет поболеть за него. Как и друзья из Слизерина… и родители некоторых из них…

Вспомнив, что семьи Гринграссов и Дэвисов тоже будут здесь, Рон почувствовал, как живот завязался в тугой узел. К знакомству с родными Дафны он подготовился, но вчера вечером Трейси сообщила, что её родители тоже приедут. Рон поморщился при мысли о том, что мистер Гринграсс будет наблюдать за его игрой. Настоящий шахматный мастер приехал… и приехал, чтобы смотреть на меня! Чёрт побери, как же всё это… давит…

— Мистер Уизли? — Снейп положил ладонь Рону на плечо, и тот остановился и посмотрел на любимого профессора.

— Да, сэр?

— Вы в порядке? Вы несколько побледнели, — протянул Снейп. Его лицо оставалось холодным и безучастным, и это плохо вязалось с самим вопросом.

— Да, сэр… Я просто немного нервничаю. Вот и всё, — честно ответил Рон.

— Хорошо. Значит, вы не глупец. Вы не проиграли ни одной партии, но это не делает вас непобедимым. Запомните это и играйте осторожно. Не торопитесь, мистер Уизли. Делайте ход, лишь когда обдумаете всё до конца, — твёрдо закончил Снейп.

Рон с лёгкой улыбкой кивнул, радуясь, что профессор помогает ему уже совсем открыто.

— Удачи, мистер Уизли. Не подведите Слизерин.

— Не подведу, сэр, — твёрдо пообещал Рон.

Снейп чёрным облаком умчался к зрительским трибунам.

Рон направился ко входу для участников и показал пропуск пожилой ведьме. Та кивнула, и Рон прошёл через ворота. По пути к площадке Младшей лиги он постарался привести мысли в порядок. Пора сосредоточиться. Надо сохранять спокойствие и дышать, следить за каждым ходом и предугадывать ответные замыслы. Я справлюсь!

Рон сел на отведённое ему место и посмотрел на трибуны. Свою семью он увидел сразу — огненно-рыжие волосы выделяли Уизли в любой толпе. Все смотрели на него и кричали что-то подбадривающее, но из-за общего шума Рон не мог разобрать ни слова.

Он улыбнулся родным и помахал им. Мама и Джинни замахали в ответ так бурно, словно хотели оторвать себе руки. Из всей семьи не было лишь Чарли и Билла, но Рон понимал: оба брата работали далеко и не могли просто бросить все дела. Рядом с Уизли сидели все трое Лавгудов и тоже вовсю за него болели. Пандора помахала ему и громко свистнула, а когда остальные зрители обернулись к ней с недовольными взглядами, виновато извинилась. Рон с трудом сдержал смех при виде её беззаботной выходки.

— Дамы и господа волшебники! — раздался громовой голос, и Рон чуть не подскочил от испуга.

Он повернулся к центру игровой площадки и увидел мистера Кёртиса. Тот прижимал палочку к горлу и весело улыбался.

— Добро пожаловать на финальные состязания ежегодных шахматных турниров, проводимых Международной лигой волшебных шахмат! — прогремел он. — И в этот чудесный день я снова стану вашим ведущим — Уильям Кёртис!

Старик коротко поклонился, и Рона ошеломила тишина, мигом накрывшая толпу.

— Наши турниры с гордостью проводятся при поддержке Министерства магии и волшебного банка «Гринготтс». Поблагодарим и деревню Хогсмид, принимающую нас в этом году!

Трибуны взорвались бурными рукоплесканиями.

— Не забудьте после турниров или в перерывах заглянуть в лавки этой прекрасной волшебной деревушки! А сейчас, не станем больше медлить: позвольте представить вам финалистов Младшей лиги!

Снова загремели аплодисменты, и Рон вместе с остальными финалистами поднялся со стула и встал справа от мистера Кёртиса — по порядку занятых мест. Рон стоял ближе всех к мистеру Кёртису, а девочка, занявшая восьмое место, — дальше всех.

— Первыми будут играть участники Младшей лиги. И я вынужден попросить вас сдерживать свои чувства. Этим чудесным детям необходимо сосредоточиться, поэтому прошу воздержаться от аплодисментов до конца каждого тура. В первом туре одновременно пройдут четыре партии, а противники будут выбраны по жребию!

— А теперь — знакомство с финалистами! На восьмом месте — двенадцатилетняя мисс Саманта Хьюитт из школы чародейства и волшебства Ильверморни! На седьмом месте — тринадцатилетняя мисс Айко Курасаки из школы магии Махотокоро…

Мистер Кёртис по очереди представлял всех участников Младшей лиги, пока наконец не дошла очередь до Рона.

— И наконец, на первом месте — двенадцатилетний мистер Рональд Уизли из школы чародейства и волшебства Хогвартс! Поприветствуем их аплодисментами!

Толпа громко заликовала, предвкушая игру близких в таком серьёзном турнире. Рон ощутил, как щёки запылали под обрушившимися на него криками и поздравлениями. Здесь же столько народу…

Рон быстро оглядел трибуны в поисках друзей из Слизерина и, заметив Дафну рядом с её семьёй, снова напрягся. Дафна кричала вместе с остальными его друзьями. Рон взглянул на мистера Гринграсса и нервно сглотнул. Это тот самый шахматный мастер, который может стать моим наставником… Я должен победить!

— С представлением покончено! — снова загремел голос мистера Кёртиса. — Приступим к первому турниру сегодняшнего дня! Победитель Младшей лиги получит пятьсот галлеонов, а его школе вручат кубок с именем победителя. А ещё он непременно привлечёт внимание шахматных мастеров, ещё не взявших себе ученика! Желаем всем вам удачи!

Мистер Кёртис взмахнул палочкой в сторону красной коробки, стоявшей в углу игровой площадки. Из неё выпорхнули чёрные и белые жетоны и понеслись к восьми участникам. Рон посмотрел на свой белый жетон и чуть не вздохнул с облегчением: на нём была цифра «восемь». Значит, я снова играю с Самантой Хьюитт… Я уже однажды её обыграл, и довольно легко. Отлично…

— Участники! — позвал мистер Кёртис уже обычным голосом, потому что теперь обращался лишь к ним. — Займите любой стол и сядьте со стороны цвета, выпавшего на вашем жетоне. Белые жетоны играют белыми, чёрные — чёрными. Удачи всем.

Рон сел напротив Саманты Хьюитт и увидел, что она нервничает. Да-да, продолжай волноваться и дай мне победить… На кону моя честь!

По сигналу мистера Кёртиса началась игра, и Рон с удивлением заметил, какая вокруг стоит тишина. Сотни людей сидели на трибунах, но не было слышно ни звука. Рон был этому только рад: он терпеть не мог, когда его отвлекали от игры.

Партия началась неторопливо. Саманта играла осторожно, и Рону пришлось перейти в наступление. Он знал, что она опасается его ловушек: в прошлый раз именно из-за них она проиграла. Поэтому Рон решил обойтись без ловушек и уловок, а вместо этого сосредоточился на расстановке фигур. Если Саманта слишком занята поисками ловушек, значит, он удивит её тем, что подчинит себе всю доску и загонит в угол.

Стратегия Рона сработала. К десятой минуте Саманта уже оказалась зажата в углу и лишилась ферзя и обоих коней. На четырнадцатой минуте Рон поставил ей мат и выиграл свою первую партию.

Они поднялись и пожали друг другу руки, а затем Рон вернулся на своё место в зале ожидания. Остальные партии ещё продолжались, и он стал молча наблюдать. Рон заметил, как братья и сёстры машут ему и поднимают большие пальцы, и ответил им твёрдым кивком. Друзья тоже подбадривали его жестами, и он не мог не заметить, как Дафна что-то взволнованно рассказывает мистеру Гринграссу. Неужели он улыбается?! Я его впечатлил? Я первым закончил партию и довольно быстро победил… Он должен быть впечатлён…

Когда рядом с Роном оказался последний из победителей, мистер Кёртис вновь поднялся на помост.

— Итак, вот они — четыре участника полуфинала! — прогремел его голос, и толпа разразилась рукоплесканиями и радостными криками. — А теперь мы сделаем небольшой перерыв на десять минут, чтобы наши игроки могли подготовиться.

С этими словами мистер Кёртис подошёл к четвёрке полуфиналистов, а вокруг уже зашумели сотни взволнованных голосов.

— Молодцы, все четверо, — поздравил он их. — Итак, мистер Рональд Уизли, в следующем туре вы сыграете против мисс Микасы Хасаси. А мистер Джон Макайвер и мисс Аманда Дюпон сразятся друг с другом.

Мистер Кёртис взмахнул волшебной палочкой, и жетоны снова вылетели из красной коробочки. На этот раз Рону достались чёрные, и он мысленно возблагодарил свою счастливую звезду. Чёрными ему нравилось играть куда больше, чем белыми: при его манере игры было удобнее сперва посмотреть, что предпримет соперник, и лишь потом сделать ответный ход.

Мистер Кёртис оставил игроков готовиться, и Рон повернулся к своим соперникам.

— Я так и знал, что мы ещё сыграем, — сказал ему Джон Макайвер.

И тут Рон вспомнил: это же тот самый мальчишка, с которым он играл в самом первом отборочном матче.

Вот же чёрт… Как я мог раньше его не узнать?

— Должно быть, ты провидец, — пошутил Рон, втайне ухмыляясь собственной шутке.

Джон тихо рассмеялся.

— Нет, просто в прошлом году я победил на этом турнире, — ответил он, и Рон слегка побледнел. — После того как ты меня обыграл, я решил тренироваться ещё усерднее. Не могу же я опозорить доброе имя Ильверморни, проиграв какому-то британцу, верно?

Он прилетел из самой Америки, чтобы участвовать в турнире… Вот же чёрт, мне конец… Я и в прошлый раз еле-еле его одолел. А он уже выигрывал такой турнир!

— Ты почему-то уверен, что сумеешь победить меня, американец, — надменно заметила Аманда Дюпон.

Она говорила с сильным французским акцентом, и Рон припомнил, что училась она в академии магии Шармбатон.

— Ну, ты заняла в рейтинге пятое место, а я — второе, — ответил Джон, широко улыбаясь Аманде.

И он ещё задаётся! Аманда, пожалуйста, выиграй!

Пока Джон и Аманда сверлили друг друга взглядами, Рон повернулся к Микасе Хасаси.

Она сейчас третья в рейтинге…

— Выходит, нам с тобой играть, — сказал он с улыбкой.

Микаса лишь пристально посмотрела на него и коротко, решительно кивнула. Затем отошла и села на своё место.

Ну ладно… Мило побеседовали…

— Участники, займите свои места! — позвал мистер Кёртис.

Рон послушно сел напротив японской девочки. Они обменялись короткими кивками.

— Начали!

Микаса играла хорошо. Нет, она играла чертовски хорошо. Её манера была удивительно похожа на манеру самого Рона, и потому они без конца разрушали замыслы друг друга. Стоило ему перейти в наступление — она тут же уходила в оборону. Стоило ему начать защищаться — она пыталась перехватить преимущество на доске. Почти двадцать минут они гонялись друг за другом, словно кошка и мышь, пока Рон не решил сменить тактику. Нынешние приёмы не работали; если так пойдёт и дальше, они просидят здесь целую вечность. Значит, пора было пустить в ход слизеринскую хитрость.

Рон ушёл в глухую оборону, и Микаса, как он и рассчитывал, двинула вперёд самые сильные фигуры. Он позволил ей теснить себя и даже потерял коня. Но не спешил. Нужно было, чтобы она увлеклась. Чтобы пожадничала и допустила ошибку.

И Микаса совершила самую большую ошибку, на какую он только мог надеяться. Она забыла о короле, одиноко притаившемся в тылу, и думала лишь о том, как её ферзь будет пожирать фигуры Рона. При виде бедного белого короля, заброшенного и всеми позабытого, Рон едва не рассмеялся злодейским смехом.

Не волнуйся. Скоро у тебя появится компания…

Рон провёл ладью прямо в её тыл и объявил шах. Глаза Микасы удивлённо расширились: что это за странная задумка? Он пытается победить, даже не готовя мат?

Микаса передвинула короля на одну клетку вперёд, и Рон немедленно снял её ферзя своим слоном.

Этот ход переломил всю игру. Всякий раз, когда Микаса пыталась наступать, Рон направлял ладью на её короля. Ей приходилось тратить ход на отступление, а Рон тем временем убирал с доски ещё одну её фигуру. Микаса была вынуждена вернуть в тыл собственных слона и ладью. Но к тому времени, когда она наконец расправилась с ладьёй Рона, он уже продвинулся вперёд и загнал её в угол.

На тридцать третьей минуте партия закончилась победой Рона.

Вот же чёрт… Это была самая трудная партия в моей жизни…

Улыбнувшись, Рон пожал Микасе руку — и удивился, когда она слегка ему поклонилась. Не совсем понимая, что это значит, он неловко поклонился в ответ, а затем отправился в зону ожидания.

Там его уже ждала Аманда Дюпон. Не Джон Макайвер — Аманда.

— Полагаю, ты победила? — искренне улыбнулся ей Рон, охваченный облегчением.

Погодите-ка… Если она победила его, значит, она играет ещё лучше… ОЙ, ЧЁРТ!

— Американец был слишком самоуверен, — сказала Аманда. Из-за сильного акцента понять её было нелегко. — Слишком много гордости, чтобы побеждать…

Чего? Наверное, она не очень хорошо говорит по-английски. Всё-таки она француженка.

— Микаса играла потрясающе, — вежливо сказал Рон. — Никогда ещё мне не приходилось участвовать в такой трудной партии.

Аманда прищурилась, разглядывая его, и Рон почувствовал, как вспыхнуло лицо.

Она красивая… Очень красивая.

— Ты не кажешься таким самоуверенным… Может быть, у вас, британцев, манеры лучше, да? — спросила Аманда. — Надеюсь, мне понравится играть с тобой.

— Мне тоже, — ответил Рон.

Осталась всего одна партия… Я справлюсь!

— Наши финалисты определены! — внезапно прогремел голос мистера Кёртиса, заставив Рона подпрыгнуть.

Аманда захихикала, и Рон почувствовал, как запылали уши. Зрители громко приветствовали их, а откуда-то вновь донёсся совершенно невыносимый свист. Рон повернулся к Пандоре. Та разговаривала с сидевшей рядом ведьмой и показывала на него. Потом указала на себя, и ведьма широко ей улыбнулась.

О чём это они? Неважно… СОСРЕДОТОЧЬСЯ!

Мистер Кёртис подошёл к ним, держа в руках два жетона.

— Рональд, в этой партии вы играете чёрными, а вы, Аманда, — белыми. Вы не возражаете?

Рон и Аманда кивнули, и мистер Кёртис улыбнулся им обоим.

— Вы оба превосходно выступили, но победитель может быть лишь один. Пусть победит сильнейший. Прошу, занимайте места.

Рон и Аманда сели друг напротив друга.

— Начали!

Партия началась довольно странно, вызвав у Рона ощущение, будто всё это он уже когда-то видел. Аманда сразу вывела вперёд сильнейшие фигуры, и Рон невольно вспомнил свою первую игру с Джоном.

Значит, они играют похоже… Этим можно воспользоваться!

Рон тут же принялся выстраивать защиту вокруг короля и сильных фигур. В прошлый раз такая тактика едва не стоила ему победы, и второй раз он той же ошибки не допустит. Он решил не торопиться и ждать промаха соперницы. Вместо того чтобы отвечать огнём на огонь, он просто выплеснет на него ведро воды. Джон едва не выиграл потому, что поначалу Рон пытался тягаться с ним в напоре. Теперь же он будет защищаться и расставлять ловушки.

Разгромное наступление Аманды начало захлёбываться — особенно после того, как ради двух пешек она лишилась слона и коня. Она поняла, что Рон слишком быстро разгадал её замысел, и это всерьёз её тревожило. Американец ответил на её натиск собственным, а потому начал ошибаться. Но этот рыжий мальчишка… Он заманивал её в ловушки. Жертвовал своими фигурами, чтобы забирать более сильные фигуры противницы. И теперь преимущество на доске было у него. Теперь уже ей придётся защищаться, пока он будет охотиться за её фигурами…

Заметив, что натиск Аманды выдохся, Рон решил: лучшего мгновения для атаки не будет. Если придётся потерять несколько фигур — пусть. Нужно лишь убрать её ферзя и слона, и тогда доска будет принадлежать ему. Ладьи не так подвижны, а кони скованы особенностями своего хода. Всего один слон и один ферзь — вот от кого нужно избавиться.

Аманда изо всех сил оберегала ферзя, но Рон преследовал его с неумолимым упорством. Она понимала, что рано или поздно он до него доберётся. Вопрос был лишь в том, сколько его фигур она успеет забрать до этого. Аманда решила заманить в ловушку сильнейшие фигуры Рона — прежде всего ферзя и слонов, которые причиняли ей больше всего вреда. Она знала, что медленная оборонительная игра ей не даётся, поэтому всегда и предпочитала яростный натиск. Но теперь выбора не осталось. Рон слишком рано разгадал её замысел, и она дорого за это заплатила. Нужно было как-то переломить ход игры.

На тридцатой минуте Рон наконец увидел возможность забрать её ферзя. Если он сделает это своим ферзём, Аманда тут же снимет его ладьёй.

Она расставила ловушку? Да ещё такую жалкую… Даже после размена у меня останутся два слона, ладья и конь. А у неё — только конь, слон и ладья. Ради её ферзя стоит рискнуть, а на ладью потом можно не отвлекаться. Главное — избавиться от слона. Моя ладья до него доберётся, если пожертвовать последним конём и расчистить дорогу. С одним конём и ладьёй она долго не продержится…

Аманда пришла в восторг, когда рыжий мальчишка угодил в её западню. Он жадно забрал своим ферзём её ферзя, а она тут же сняла его ладьёй. Теперь он наверняка нападёт на ладью слоном, а она заберёт этого слона конём. Тогда силы почти сравняются.

И потому Аманду охватил ужас, когда Рон вместо этого двинул коня и забрал пешку. Пешку, стоявшую рядом с её слоном… Этот ход казался совершенно бессмысленным. Зачем он просто так отдаёт коня?

И тут она поняла.

Ему нужен её слон. Потеря ферзя его не волновала, потому что два слона всё ещё позволяли ему господствовать на доске.

В тот самый миг Аманда поняла, что проиграла. Что бы она ни предприняла, его сильные фигуры без труда разрушат любой её замысел. Даже пешек у него осталось больше… Всё было кончено.

На тридцать пятой минуте Рон выиграл партию, и зрители взревели от восторга. Сквозь весь этот грохот он слышал, как мама во всё горло кричит его имя, а близнецы и Пандора пронзительно свистят. Облегчение хлынуло по телу такой волной, что Рон едва не лишился чувств.

Я сделал это… Я победил!

Он пожал Аманде руку и повернулся к родным. Его родители и чета Лавгудов неистово махали ему руками. Близнецы растянули плакат с огромными словами: «УИЗЛИ ВЫИГРАЛ!» Перси изо всех сил хлопал в ладоши, а Джинни и Луна рядом с ним прыгали от восторга.

— Прекрасная игра, мистер Уизли! — вновь прогремел голос мистера Кёртиса. — Перед вами чемпион Младшей лиги этого года!

Толпа взорвалась ликованием, и громче всех кричала, конечно же, его семья.

И впервые в жизни Рон по-настоящему гордился собой. Он добился чего-то благодаря собственному таланту — без помощи видений, без помощи братьев. Он одержал эту победу сам, своим умением и мастерством, и от этой мысли расплылся перед зрителями в совершенно безумной улыбке. Вокруг сверкали вспышки фотоаппаратов. Рон широко улыбнулся и помахал родным.

Мистер Кёртис вывел его в центр игрового поля, а пожилая ведьма, охранявшая вход, внесла большую коробку.

— А вот и ваша награда, молодой человек! — объявил мистер Кёртис усиленным волшебством голосом. — Пятьсот галлеонов от Международной лиги волшебных шахмат, Министерства магии и волшебного банка «Гринготтс»! Кроме того, ваша школа получит кубок с вашим именем! Поздравляю!

Мистер Кёртис открыл коробку, достал оттуда пергамент, вручил его Рону и крепко потряс его руку.

— Ещё раз поздравляю, молодой человек! А на этом, уважаемые ведьмы и волшебники, первый турнир сегодняшнего дня завершён! Турнир Ученической лиги начнётся через час, и мы надеемся вскоре вновь увидеть вас всех!

Под громовые аплодисменты Рон покинул игровое поле, сияя такой улыбкой, что лицо едва не трескалось пополам.

Он успел сделать всего один шаг за ворота, прежде чем на него набросились Джинни и Луна, наперебой выкрикивая поздравления. Джинни опять принялась дробить ему кости правой руки, а Луна мягко взяла за левую и стала раскачивать её взад-вперёд.

Слава Мерлину, я спрятал пергамент в мантию… ДЖИННИ, МОЯ РУКА, ПОЖАЛУЙСТА!

— Ронни! — донёсся из толпы мамин голос.

Рон увидел, как она мчится к нему, а в следующий миг оказался в объятиях, от которых у него хрустнула спина.

МОЙ ПОЗВОНОЧНИК!

Он не видел и не слышал ничего, кроме двух девочек и одной женщины, и уже не сомневался, что такими темпами его попросту задушат.

Спасите!

— Любимая, ты же прикончишь бедного мальчика! — рассмеялся откуда-то отец.

Наконец Молли разжала объятия и позволила сыну вдохнуть. Глядя на огромную, счастливую улыбку матери, Рон и сам не мог перестать улыбаться.

Это я заставил её так улыбнуться.

Артур подошёл к сыну и тоже обнял его — куда бережнее, чем мама, едва не переломавшая ему все кости.

— Рон, мы так тобой гордимся! Мой сын — чемпион по шахматам! — рассмеялся Артур, сияя от радости и гордости.

— Спасибо, пап, — ответил Рон и крепко его обнял.

Когда они разомкнули руки, Рон увидел за спиной отца близнецов и Перси, дожидавшихся своей очереди. Близнецы тоже его обняли и взъерошили волосы, а Перси крепко прижал младшего брата к себе.

— Я так горжусь тобой, Рон, — сказал он, обнимая его ещё крепче. — Ты играл потрясающе. Мы все тобой гордимся! Жаль, Чарли этого не видел. Уверен, ему бы очень понравилось.

— Мне тоже жаль, — тихо сказал Рон, скучая по брату — укротителю драконов.

Следом к ним подошли Пандора и Ксенофилиус, и Пандора, не теряя ни секунды, заключила Рона в объятия.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Рон! — воскликнула она. — Я знала, что ты замечательно играешь в шахматы, но даже не представляла насколько!

Рона обнял даже Ксенофилиус. Впрочем, Рон ничуть не возражал. Ксенофилиус ему нравился, пусть тот порой и вёл себя немного чокнуто.

— Рон, — позвал Артур, отвлекая его от сестёр. — Тебе лучше отдать мне сертификат, который выдали за победу. Завтра я открою для тебя счёт в «Гринготтсе» и положу туда деньги.

Рон достал пергамент из мантии и протянул отцу. Артур принял его с величайшей осторожностью, а близнецы проводили торжественную передачу присвистом.

— Теперь всё официально, Джордж, — объявил Фред, не сводя глаз с пергамента. — Уизли богаты!

— Истинная правда, брат мой, — согласился Джордж, тоже пожирая пергамент взглядом. — Ты только представь, сколько розыгрышей и шуточных штучек можно купить на эти деньги!

Услышав это, Молли неодобрительно цокнула языком.

— Это деньги вашего брата, — строго сказала она. — Он очень старался, чтобы их заработать, и ни один из вас не спустит их на «розыгрыши и шуточные штучки». Ясно?

Она только что отругала близнецов ради меня? Или я сплю?

— Братишка, — вкрадчиво протянул Фред и положил руку Рону на плечо.

— Ронничек, — таким же шелковистым голосом подхватил Джордж, обнимая его за другое плечо.

— Ты ведь знаешь, как сильно мы тебя любим? — хором спросили они, широко улыбаясь Рону.

Не приближайтесь ко мне, жуткие вы типы…

— Правда? — самым язвительным тоном, на какой был способен, спросил Рон.

Близнецы изобразили смертельную обиду, хотя ухмыляться не перестали.

— Ты ведь не будешь против, если… — начал Джордж, но Молли снова его перебила.

— А ну прекратите, стервятники! — прикрикнула она и вытащила Рона из их рук. — Ронни, не давай им ни единого кната из своих денег! Они всё спустят на ерунду!

Громкое покашливание заставило всех умолкнуть и обернуться. Увидев хмурого Снейпа, Рон ничуть не удивился.

Сейчас может стать неловко…

Он подошёл к профессору, чувствуя, как родные настороженно следят за Снейпом.

— Профессор, — спокойно и сдержанно произнёс Рон.

— Полагаю, вас следует поздравить, мистер Уизли, — медленно проговорил Снейп, и на его губах мелькнула едва заметная усмешка. — Сегодня вы принесли Слизерину немалую славу.

Серьёзно?.. Именно сейчас вы решили это сказать?

Рон заметил, как напряглись родители и братья, но сердить Снейпа ему совсем не хотелось.

Я слизеринец! Не обязан же я всё время ходить как по минному полю…

— Благодарю, сэр, — ответил Рон и твёрдо кивнул мастеру зелий. — Я рад, что сумел одержать эту победу для Хогвартса.

Сменить тему и никому не нагрубить — именно этому учила меня Дафна… Пожалуйста, пусть сработает…

— В самом деле, — отозвался Снейп, скрыв удивление перед ловким уходом от разговора. — Я возвращаюсь в замок. Профессор Макгонагалл сегодня здесь; когда пожелаете вернуться, найдите её. Она пробудет здесь весь день.

С этими словами Снейп вихрем чёрной мантии удалился, даже не попрощавшись. Впрочем, Рон не обиделся.

Просто он такой…

Рон уже собирался вернуться к семье, когда заметил в стороне слизеринских друзей: те махали ему, подзывая к себе. Он помахал в ответ и повернулся к родителям.

— Мам, пап, — окликнул он их. — Можно я ненадолго пойду к друзьям? Они хотят познакомить меня с кое-какими людьми…

Оба родителя заметно опешили.

— С какими ещё людьми? — переспросила мама, изо всех сил стараясь не выдать беспокойства.

Безуспешно.

— Конечно, сынок, — поспешно вмешался отец. — Мы как раз собирались показать Луне и Джинни Хогсмид. Когда закончишь, отыщи нас.

Ну ладно…

Рон решил не обращать внимания на странную реакцию родителей и попрощался с ними. Прежде чем он успел отойти, Пандора обняла его ещё раз. Наконец Рон направился к друзьям, улыбаясь во весь рот.

— Чемпион! — провозгласил Тео, ухмыляясь ему.

Рон шутливо поклонился и сорвал несколько смешков.

— Поздравляю, Рон, — сказал Блейз с самой настоящей улыбкой и протянул ему руку.

Рон с широкой ухмылкой пожал её.

— Спасибо, Блейз, — ответил он, тщетно пытаясь скрыть восторг.

Он повернулся к девочкам, и Трейси вдруг его обняла. Рон замер столбом.

— Ты был великолепен! — радостно воскликнула Трейси. — Мы так за тебя рады!

Рон всё-таки обнял её в ответ. И это оказалось не так странно, как он ожидал. Наоборот… приятно.

— Спасибо, Трейс, — пробормотал он, чувствуя, как загорелось лицо.

Едва Трейси его отпустила, как следом Рона обняла Милли.

А вот это впервые!

— Молодец, Рон! Я знала, что ты победишь, — сказала Милли и выпустила его из объятий.

Она просто сияла, и Рон невольно засиял в ответ.

— Я тоже знал, — заявил он, рассмешив Милли.

— Поздравляю, Рон, — подала голос Панси, улыбаясь ему из-за плеча Милли.

Милли отошла, и Панси протянула руку для пожатия. Выглядела она слегка смущённой, и Рон сразу узнал этот взгляд.

Она всё ещё чувствует себя здесь чужой? После всего, что было?

Но сейчас Рон был полон такой уверенности, что решился на поступок, который в любой другой день показался бы ему совершенно невозможным. Он подошёл и обнял Панси. Та мгновенно одеревенела.

— Спасибо, Панси, — прошептал Рон так тихо, чтобы услышала только она. — Тебе больше незачем держаться в стороне. Ты одна из нас, и я считаю тебя одним из самых близких друзей.

Панси расслабилась и обняла его в ответ.

— Спасибо, — так же тихо прошептала она.

Рон отстранился, увидел её улыбку и тоже улыбнулся.

Надо постараться, чтобы Панси наконец освоилась среди нас. Никто не должен чувствовать себя чужим…

Тут Рон огляделся в поисках Дафны, но её нигде не было.

— А где Дафна? Она ведь только что стояла рядом, когда я вам махал, — спросил он.

Друзья как один одарили его лукавыми улыбочками.

— Побежала искать своих родителей и моих, — хихикнула Трейси. — Надеюсь, ты не забыл всё, чему тебя учили…

О Мерлин…

У Рона упало сердце, а вся недавняя уверенность испарилась без следа. Несколько следующих минут он метался туда-сюда, пока друзья наперебой над ним потешались. Но тут Блейз заметил приближавшуюся Дафну, и остальные заставили Рона остановиться.

Дафна шла к ним, счастливо ему улыбаясь. Рядом шагала девочка помладше, очень на неё похожая, только щёки у неё были пухлее, а волосы собраны в хвост. Позади следовали их родители и родители Трейси.

Лорд Себастьян Гринграсс был высоким бледным мужчиной с зачёсанными назад чёрными волосами. Гладко выбритое лицо казалось строгим, а тёмно-синие глаза — совершенно безжизненными. От одного его вида Рон сглотнул.

Леди Мэри Гринграсс была полной противоположностью мужу — настоящей красавицей. Светлые, мягкие, как у Дафны, волосы она собрала в изящный пучок. На её губах играла лёгкая улыбка, а ярко-голубые глаза искрились жизнью. По крайней мере Рону трудно было представить более необычную пару.

Джеймс Дэвис тоже был высоким. Каштановые волосы он зачёсывал набок, а глаза у него были изумрудно-зелёными, совсем как у Трейси. Он казался чуть менее бледным, чем лорд Гринграсс, хотя загорелым его всё равно было не назвать. Его жена Сюзанна Дэвис была красивой женщиной с вольно рассыпавшимися по плечам каштановыми волосами и такими же зелёными глазами. Рону она улыбалась во весь рот.

Ну, началось! Ради Мерлина, только не опозорься…

— Поздравляю, Рон, — сдержанно улыбнулась Дафна, явно не позволяя себе лишнего в присутствии родителей.

Рон ответил такой же скромной улыбкой и медленно кивнул.

— Благодарю, Дафна, — спокойно произнёс он.

Как же это трудно…

— Астория, — продолжила Дафна, — это мой друг и союзник Рональд Уизли. Рональд, это моя младшая сестра Астория Гринграсс.

Рон повернулся к девочке и невольно принялся сравнивать сестёр. Они были удивительно похожи, но в Астории чувствовалось озорство. Она широко ему улыбнулась, и Рон решил ответить тем же.

— Рад знакомству, леди Астория Гринграсс, — поприветствовал он её, внутренне съёживаясь от того, насколько «чистокровно» это прозвучало.

Астория протянула руку. Рон принял её, легко коснулся губами пальцев и отвесил отрепетированный поклон.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, Рональд Уизли, — ответила Астория, и её голос звенел от детского восторга.

Потом она тихонько хихикнула, а Рону пришлось прикусить щёку, чтобы самому не рассмеяться.

Да она справляется с этим не лучше меня!

— Рональд, — позвала Дафна, и он тут же повернулся к ней. — Это мои родители, лорд Себастьян Гринграсс и леди Мэри Гринграсс.

Рон кивнул и приблизился к ним. Лорд Гринграсс разглядывал его с холодным вниманием, а леди Гринграсс просто мягко улыбалась.

— Для меня большая честь встретиться с лордом и леди древнейшего и благороднейшего рода Гринграссов, — произнёс Рон, почтительно склонив голову. — Я Рональд Билиус Уизли, друг и союзник вашей дочери Дафны.

КТО-НИБУДЬ, ЗАКОЛДУЙТЕ МЕНЯ!

— Взаимно, — ответил Себастьян тихим и спокойным голосом.

— Рада встрече, Рональд, — следом сказала Мэри. — И поздравляю с сегодняшней победой.

Она протянула ему руку.

Только не испорти всё, Рон!

Рон бережно принял её ладонь, слегка коснулся губами костяшек пальцев и безукоризненно выполнил заученный поклон. Леди Мэри одобрительно улыбнулась.

СПАСИБО ТЕБЕ, МЕРЛИН!

— Да, поздравляю с триумфом, — негромко добавил Себастьян. — Сегодня вы играли превосходно.

— Благодарю, милорд, — ответил Рон, чувствуя холодный пот под мышками.

— Ну что, вы там закончили? — раздался голос другого мужчины.

Это был Джеймс Дэвис, с широкой ухмылкой глядевший на лорда Гринграсса.

— Здравствуй, Рональд. Я отец Трейси, — представился Джеймс и протянул руку.

На мгновение сбитый с толку Рон быстро опомнился и крепко её пожал.

— Сильная у тебя хватка, молодой человек, — пошутил Джеймс. — Трейси без конца о тебе рассказывает.

Правда?

— ПАПА! — громко заныла Трейси, заливаясь краской.

Джеймс рассмеялся, а Сюзанна неодобрительно цокнула языком.

— Джеймс, перестань смущать дочь перед её хорошеньким другом, — сказала она, сияя Рону улыбкой.

Рону пришлось призвать на помощь всю выдержку, чтобы сохранить невозмутимый вид.

— Я Сюзанна Дэвис, мама Трейси.

Она тут же обняла Рона, и тот сделался пунцовым.

Что происходит?! Даже не знаю, чьи родители страшнее — Трейси или Дафны…

— Молодчина, что победил сегодня на турнире, — ласково проворковала Сюзанна, мгновенно напомнив ему Пандору.

— Благодарю, леди Дэвис, — ответил Рон.

Сюзанна тихо рассмеялась.

— Можешь называть меня Сюзанной, Рональд, — тепло сказала она. — А моего мужа — Джеймсом.

Джеймс с улыбкой кивнул.

— Тогда, пожалуйста, зовите меня Роном, — улыбнулся им обоим Рон.

По крайней мере, с этими двумя я умею разговаривать!

— Рональд, — властно произнёс лорд Гринграсс. — Могу я поговорить с вами наедине?

Рон понимал: это не просьба, а приказ.

Слово лорда — закон… Так говорила Дафна.

— Разумеется, милорд, — со слабой улыбкой ответил он. — И, пожалуйста, тоже зовите меня Роном.

Лорд Гринграсс кивнул и жестом предложил отойти от остальных. Рон пошёл первым, Себастьян последовал за ним. Отойдя достаточно далеко, лорд Гринграсс положил ладонь мальчику на плечо, заставляя остановиться.

— Здесь подойдёт, — произнёс он ровным, мягким голосом. — Дафна говорит, что вы никогда не проигрывали шахматных партий. Это правда?

Ага, значит, время допроса?

— Да, милорд, — ответил Рон, стараясь казаться скромным.

— А как же первая неделя турнира? Неужели вы выиграли каждую партию? — спросил лорд Гринграсс, пронзая его взглядом.

— Именно так, милорд, — невозмутимо ответил Рон. — Я одержал двадцать пять побед и занял первое место в рейтинге.

На губах лорда Гринграсса появилась лёгкая усмешка, и Рон понял почему.

Он всё это уже знает… Каким-то образом он меня проверяет. Только я пока не понимаю каким…

— Впечатляет. Весьма впечатляет… — задумчиво протянул лорд Гринграсс.

Было заметно, что мысли его сейчас где-то далеко.

— Всё, что я о вас слышу, кажется… впечатляющим. Настолько, что мне трудно поверить, будто какой-то… обыкновенный… двенадцатилетний мальчик способен совершить столько всего за столь короткий срок. Скажите мне, Рон… Что делает вас таким необыкновенным?

Настроение вдруг переменилось. Высокий бледный мужчина подавлял одним своим присутствием. Его мёртвые глаза смотрели прямо в глаза Рону, словно пытались вырвать оттуда ответы.

— Я не думаю, что я… необыкновенный, милорд, — медленно произнёс Рон, изо всех сил сохраняя самообладание.

Лорд Гринграсс приподнял бровь.

— Не пытайтесь меня обмануть, мальчик… Я навёл о вас справки, чтобы удостовериться, что моя дочь не связалась с неподходящей компанией. И ваше прошлое меня весьма поразило.

Рон судорожно сглотнул, чувствуя, как на лбу выступает пот.

— Пандора Лавгуд. Вы спасли ей жизнь, когда вам было десять… Сорвали себе ногти, чтобы это сделать… Обыкновенный десятилетний ребёнок на такое не способен… Поэтому спрошу ещё раз: что делает вас таким необыкновенным?

Что ещё он обо мне раскопал? Сколько ему рассказала Дафна? Чёрт… Только пристального разглядывания под лупой мне не хватало…

— Мне повезло… — начал Рон, глубоко вдохнув и заставляя себя успокоиться. — Я нашёл её и по чистой случайности сумел спасти…

— По чистой случайности? С троллем это была не случайность… Вы целились насмерть, не так ли? А как насчёт человека, которого больше десяти лет считали погибшим? — спросил лорд Гринграсс, не отрывая взгляда от лица Рона. — Я не верю в совпадения. Я верю в закономерности. А вы с завидным постоянством оказываетесь в нужном месте в нужное время.

Надо это прекратить! Мне не нравится, когда меня допрашивают совершенно незнакомые люди.

— С Пандорой мне просто повезло, — твёрдо начал Рон, выпрямляясь и встречая взгляд мужчины.

Лорд Гринграсс усмехнулся, увидев, что мальчика не так-то легко запугать.

— В случае с троллем я искал подругу. Я наткнулся на него случайно и — да, ударил заклинанием насмерть. Иначе мои друзья погибли бы… А что до Питера Петтигрю… Я всего лишь воспользовался здравым смыслом. Обыкновенная крыса не может прожить больше десяти лет… Всё остальное сделали профессор Снейп и директор Дамблдор, — уверенно закончил Рон, не отводя глаз.

Я знаю, что почти всё сказанное — ложь… Но не всё. А доказательств у него нет. Он просто пытается вытянуть признание из меня.

— Понятно, — спустя несколько мгновений сказал лорд Гринграсс и улыбнулся Рону. — Человек, который бережно хранит свои тайны и не поддаётся запугиванию… Моя дочь и в самом деле выбрала достойного союзника.

Что? Так всё это из-за Дафны? Я совсем запутался…

— Простите меня, Рон, но я хотел лично узнать, что вы за человек. Судя по тому, как моя дочь пишет о вас в письмах… Я просто обязан был убедиться сам. Вы действительно впечатляющий ребёнок.

— Благодарю… милорд, — медленно ответил Рон, тревожась о том, сколько всего Дафна успела рассказать отцу.

— Дочь сообщила мне, что однажды вы хотите стать шахматным мастером… Похвальная цель. И первые шаги к ней вы уже сделали. Я и сам шахматный мастер, однако ученика у меня нет. И я решил, что упускать такую возможность, как вы, было бы непростительной ошибкой.

Возможность?

— Что вы на это скажете, Рон?

— А что мне придётся делать, если я стану вашим учеником? — спросил Рон, не собираясь позволять обвести себя вокруг пальца.

Слизеринцы всегда ищут выгоду. С ним надо быть осторожнее. Мы знакомы всего двадцать минут, а он уже что-то подозревает…

Лорд Гринграсс вновь улыбнулся и одобрительно кивнул.

— И ум у вас острый… Большинство детей вашего возраста ухватились бы за предложение, не задавая вопросов. Если вы станете моим учеником, я буду обучать вас лично. Представлю Международной лиге волшебных шахмат и помогу обзавестись полезными связями. Кроме того, я стану оплачивать ваше участие в турнирах и назначу вам ежемесячное жалованье.

Ух ты! И я получу всё это? А что достанется ему?

— И какую выгоду получите вы, милорд? — вежливо спросил Рон.

— Престиж, почёт, признание… гордость, — тихо ответил лорд Гринграсс. — Есть вещи, которые стоят куда дороже денег. Чем чаще вы будете побеждать, тем больше выиграем мы оба. А под моим руководством вы будете побеждать. Это я вам обещаю.

— Тогда… я согласен, — сказал Рон с улыбкой.

Лорд Гринграсс улыбнулся в ответ.

— Превосходно.

Он протянул руку, и Рон крепко её пожал.

— Я подготовлю договор и принесу его вашей семье на каникулах после окончания учебного года. Поскольку вам ещё нет семнадцати, потребуется согласие родителей. Как только всё будет улажено, вы официально станете моим учеником и поступите ко мне на службу. Всё понятно?

— Да, милорд, — ответил Рон, сияя от счастья.

УЧЕНИК ШАХМАТНОГО МАСТЕРА! Мама с папой просто обалдеют!

— Тогда вернёмся к остальным… Но пока никому об этом не говорите. Даже моей дочери. До поры я хочу сохранить нашу договорённость в тайне. Понятно?

Эм… Ну ладно…

Рон медленно кивнул, решив не спорить.

— Сейчас так будет лучше, — добавил лорд Гринграсс, словно прочитав его мысли. — Я не желаю давать кому-либо повод утверждать, будто воспользовался вашей детской доверчивостью. Когда придёт время, мы оформим всё безукоризненно и сделаем официальное заявление вместе с вашими родителями. В английском шахматном мире… крайне подозрительно относятся к нечестной игре…

Он ненадолго умолк, а потом продолжил:

— До начала каникул вы наверняка получите множество предложений. Откажитесь от каждого. Вы меня поняли?

Рон твёрдо кивнул.

Неужели он нарушил какое-то правило, предложив мне это сразу после турнира? Да какая разница… Поддержка самого богатого человека Англии наверняка пригодится мне в будущем. Особенно во время войны. Осталось лишь придумать как.

От лица Гермионы Грейнджер

Утром двадцать восьмого марта Гермиона проснулась в совершенно непривычной комнате. Несколько секунд ушло на то, чтобы вспомнить: ближайшие дни она проведёт не у себя дома. Она осталась погостить у друга…

У друга!

При одной этой мысли Гермиону всякий раз охватывало радостное возбуждение. Двенадцать лет у неё не было друзей, а теперь она впервые в жизни осталась у них с ночёвкой! Гермиона мигом выскочила из гостевой постели и бросилась в примыкавшую к спальне душевую, торопясь поскорее начать новый день. Она вымылась, почистила зубы, надела чистую одежду и решительно вышла из комнаты.

Пора завтракать с Гарри и Невиллом!

За обеденным столом Гермиона сидела вдвоём с миссис Лонгботтом. Мальчики всё ещё не проснулись, что страшно её раздражало.

Уже девять утра… Почему они до сих пор спят?

Дуя губы, Гермиона пила горячий чай и сердилась на лучших друзей.

— Мисс Грейнджер, леди не следует дуться, — строго заметила миссис Лонгботтом.

Гермиона выпрямилась и натянуто улыбнулась.

— Простите, миссис Лонгботтом, — извинилась она.

Гермиона очень боялась вызвать недовольство высокой, худой и костлявой пожилой ведьмы. В миссис Лонгботтом ощущались сила и непререкаемая власть, и с первой же встречи накануне вечером Гермиона прониклась к ней глубоким уважением.

— Где мой внук и мистер Поттер? — спросила миссис Лонгботтом. — Уже девять утра…

Гермиона просияла и горячо закивала, целиком разделяя недовольство пожилой ведьмы.

Иногда эти двое бывают ужасно ленивыми…

— Быть может, вам удастся объяснить моему внуку, как важно разумно распоряжаться своим днём, — продолжила миссис Лонгботтом, тонко поджав губы.

Хотя с бедным Невиллом она бывает слишком сурова…

Гермиона лишь кивнула и снова отпила чай. Ещё через десять минут в столовую вошли два смеющихся мальчика.

— Доброе утро, Гарри! Доброе утро, Невилл! — радостно поздоровалась Гермиона.

Друзья посмотрели на неё и широко улыбнулись.

— Доброе утро, Гермиона! — хором ответили они и сели за стол.

Гермиона устроилась напротив. По одному их виду было понятно, как сильно они устали.

Наверняка проболтали всю ночь напролёт.

— Вижу, сегодня утром вы всё-таки сочли завтрак достойным своего присутствия, — невозмутимо произнесла миссис Лонгботтом, хотя строгость в её голосе никуда не делась.

— Прости, бабушка, — тихо сказал Невилл и виновато улыбнулся.

— Простите, миссис Лонгботтом, — следом извинился Гарри. — Это моя вина… Я не давал Невиллу уснуть всю ночь…

Вот опять. Всегда принимает удар на себя ради других.

Гермиона уже успела заметить за Гарри эту привычку. Стоило кому-нибудь её обидеть, как он первым бросался на защиту. Стоило им всем попасть в беду — и он тут же заявлял, что это была его затея. Он был очень благородным, но совершенно не умел думать о последствиях.

На столе волшебным образом появился завтрак, и Гермиона заворожённо уставилась на блюда, гадая, какое сложное колдовство для этого потребовалось. Гарри и Невилл захихикали над её восхищённым лицом. Их наверняка забавляло, что ей непременно нужно всё знать. Но Гермиона ничего не могла с собой поделать: всё на свете должно было иметь разумное объяснение. Только так ей удавалось справляться со всем этим… волшебством!

— Это домовые эльфы, дорогая, — пояснила миссис Лонгботтом. — Они готовят для нас, убирают поместье Лонгботтомов, и обычно их можно встретить за какой-нибудь работой.

Гермиона медленно кивнула, задумавшись, платят ли эльфам за службу. Около минуты все молча ели, а затем миссис Лонгботтом нарушила тишину.

— Невилл, как идут занятия?

Невилл слегка побледнел.

— Хорошо, бабушка, — с робкой улыбкой ответил он. — Мне всё ещё трудно даются зелья, заклинания, защита от Тёмных искусств и трансфигурация, зато по травологии у меня высокие оценки. И с астрономией всё хорошо.

Значит, не ладится со всеми предметами, где нужна палочка… Ему необходимо поговорить с бабушкой и убедить её купить новую. Иначе он провалит учёбу…

Гермиона почувствовала праведный гнев за Невилла. Нечестно, что бабушка не позволяла ему купить собственную волшебную палочку. От этого страдали его оценки!

— А как дела у вас двоих? — спросила миссис Лонгботтом, всё ещё глядя на Невилла с бесстрастным лицом.

— Хорошо… Зелья и трансфигурация немного трудные… И травология у меня не очень получается, — ответил Гарри, стараясь не замечать пронзительного взгляда, которым миссис Лонгботтом сверлила внука.

Бедный Нев…

— А вы, мисс Грейнджер? Как вы осваиваетесь в Хогвартсе и волшебном мире? — спросила миссис Лонгботтом, переводя глаза на Гермиону.

Хвастаться и выставлять Невилла в невыгодном свете Гермиона не хотела, но и лгать тоже не могла. Поэтому слова вдруг застряли у неё в горле.

— Она лучшая ученица на нашем курсе, бабушка, — с гордостью сообщил Невилл.

Гермиона смущённо покраснела.

Он всё время так говорит, но это неправда…

— В самом деле? — спросила миссис Лонгботтом, и на её губах появилась слабая улыбка.

Гермиона улыбнулась в ответ и покачала головой.

— Нет, миссис Лонгботтом. Лучше всех учится один мальчик со Слизерина.

Вспомнив рыжего друга, Гермиона улыбнулась ещё шире.

Мой первый настоящий друг!

Как же ей хотелось, чтобы Рональд учился в Гриффиндоре. Тогда они могли бы куда чаще заниматься вместе.

— Мальчик со Слизерина? — задумчиво переспросила миссис Лонгботтом. — Полагаю, вы говорите о Рональде Уизли.

Она вопросительно посмотрела на Гермиону.

Откуда?..

Гермиона молча кивнула.

— Бабушка, откуда ты узнала, что это Уизли? — осторожно спросил Невилл.

— Кто же не знает об уме этого мальчика? — ответила миссис Лонгботтом. — Рита Скитер из «Ежедневного пророка» назвала его «вундеркиндом», а ещё он сыграл важнейшую роль в поимке Пожирателя смерти… Того самого, которого даже Министерство больше десяти лет считало погибшим.

Она презрительно фыркнула.

— Одиннадцатилетний мальчик оказался способнее этих болванов. Хотя должна признать: его распределение меня удивило. Особенно после того, как я узнала, что он сделал для вас троих…

Гермиона побледнела, вспомнив мёртвого тролля и жуткое выражение лица Рональда. Ей до сих пор снились кошмары о той ночи.

— Кстати об этом, — продолжила миссис Лонгботтом. — Почему ты не пригласил его сюда, Невилл?

Она строго нахмурилась.

— Семья Лонгботтомов перед ним в большом долгу, и мы обязаны воздать ему должное. Так почему же его здесь нет?

Невилл побледнел, а Гермиона решила взять пример с Гарри: опустила голову и сосредоточенно принялась есть.

— Он… э-э… мы с ним не совсем… друзья, — запинаясь, произнёс Невилл, уставившись в тарелку.

Гермиона нахмурилась. Она-то считала Рональда одним из лучших друзей. Всего друзей у неё было трое, и Рональд стал первым.

Даже для Гарри Рональд был первым другом…

Миссис Лонгботтом уже открыла рот, чтобы ответить, но тут в окно влетела сова с «Ежедневным пророком». Она опустилась на стол прямо перед хозяйкой дома. Миссис Лонгботтом достала из ярко-красной сумочки один кнат и положила его в кошелёк, привязанный к совиной лапе. Сова громко ухнула и вылетела в распахнутое неподалёку окно.

Миссис Лонгботтом быстро пробежала глазами первую страницу и сухо рассмеялась, увидев главную статью за авторством не кого иного, как Риты Скитер. Какая же отвратительная женщина…

— Лёгок на помине, — произнесла миссис Лонгботтом со слабой улыбкой.

Все трое детей непонимающе на неё посмотрели. Тогда она откашлялась и прочла заголовок главной статьи:

— «Слизеринский вундеркинд выиграл турнир Младшей лиги, не потерпев ни одного поражения…»

Гермиона и Гарри просияли, глядя друг на друга. Даже Невилл слегка улыбнулся.

— ОН ПОБЕДИЛ! — радостно закричала Гермиона, позабыв, что в доме полагается говорить тише.

— Надо написать ему и поздравить, — предложил Гарри, сияя от восторга.

Гермиона часто закивала с улыбкой до ушей. Миссис Лонгботтом наблюдала за ними с лёгким любопытством и едва заметным весельем. Ей определённо стоило познакомиться с мальчиком, спасшим её внука. С мальчиком, который в одиночку убил взрослого горного тролля…

Проведя почти весь день без дела, Гермиона наконец убедила Гарри и Невилла заняться домашними заданиями. Они ныли и жаловались, но в конце концов нехотя согласились. Сама Гермиона давно уже всё сделала и теперь писала Рональду письмо с поздравлениями.

— Когда ты поговоришь с бабушкой о новой палочке, Нев? — спросил Гарри, и Гермиона подняла голову от письма.

— Гарри прав, Невилл. Тебе нужна подходящая палочка, — поддержала она, вновь раздражаясь из-за того, что у него до сих пор не было собственной.

О чём только думает миссис Лонгботтом?!

— Я знаю… — пробормотал Невилл. — Просто не понимаю… как её попросить. С бабушкой не так-то легко разговаривать…

Бедный Невилл… Может, поговорить с ней вместо него? Я объясню, почему ему нужна своя палочка и как старая портит его успеваемость.

— Тебе нужна нормальная палочка, если мы собираемся остановить Снейпа! — с досадой сказал Гарри при воспоминании о профессоре.

После матча Гриффиндора с Хаффлпаффом Гарри проследил за Снейпом до Запретного леса и узнал, что мастер зелий снова угрожал Квирреллу. Поначалу Гермиона сомневалась, что Снейп замышляет дурное, но теперь была в этом совершенно уверена.

И учитель он отвратительный… Вечно придирается к ученикам и во всём потакает своему факультету…

— Гарри… — медленно начал Невилл. — Я всё равно думаю, что нам нужно поговорить с директором… Мы не можем сами выступить против профессора… Мы всего лишь дети.

— У нас нет доказательств, что Снейп хочет украсть камень, Нев, — нахмурился Гарри. — Нам никто не поверит…

— Я согласна с Невиллом, — вмешалась Гермиона, улыбнувшись пухлому мальчику. — Это слишком опасно, Гарри. Снейп — взрослый волшебник. Втроём мы его не остановим… Но… если нам кто-нибудь поможет… Например, один знакомый слизеринец…

Последние слова она произнесла совсем тихо. Гермиона давно хотела посвятить Рональда в их тайну, но Невилл ему не доверял. А Гарри боялся, что Рональд всё расскажет другим слизеринцам.

Он никогда так не поступит! Он и наш друг тоже!

— Мы не можем ему доверять, — нахмурился Невилл, и Гермиона нахмурилась в ответ. — Он слизеринец! Они все задиры и всегда становятся тёмными волшебниками!

— Это неправда! — возразила Гермиона, вспыхнув праведным гневом в защиту Рональда. — Он спас нам жизнь! И он наш друг! Гарри, пожалуйста, его помощь нам пригодится!

Она умоляюще посмотрела на мальчика, который выжил. Гарри явно разрывался между сомнениями.

— Гермиона… — начал он, и от его тона она поморщилась.

Почему они не могут ему довериться?! Рональд не такой, как другие слизеринцы!

— Гарри, пожалуйста, — снова попросила Гермиона. — Он учится в Слизерине и сможет без труда наблюдать за профессором Снейпом. И он достаточно сообразителен, чтобы в одиночку одолеть горного тролля. Если мы не собираемся рассказывать директору, нам хотя бы нужен тот, кто поможет следить за профессором Снейпом…

Гарри долго смотрел на неё с сомнением, но наконец кивнул. Гермиона просияла, а Невилл насупился.

— Гарри, нет… — запротестовал он. — Мы не можем доверить ему такое! Он расскажет Снейпу, и тогда всё, чего мы добились, пропадёт зря…

Нет, не расскажет!

Гермиона терпеть не могла, когда Невилл дурно говорил о Рональде лишь потому, что тот попал в Слизерин. Обычно Невилл был самым добрым мальчиком из всех, кого она знала. Но стоило заговорить о Слизерине… и он начинал вести себя так, будто там собрались одни только хулиганы, мечтающие его обидеть.

Рональд совсем не похож на Малфоя…

— Гермиона права, Нев, — сказал Гарри, слабо улыбнувшись лучшему другу, который сердито на него хмурился. — Если мы будем внимательнее следить за Снейпом, то успеем предупредить Дамблдора, когда он отправится за камнем… И Рон не такой, как остальные слизеринцы. Ты ведь сам это знаешь…

— Зато его окружают плохие, — тихо ответил Невилл. — Сколько времени пройдёт, прежде чем он станет таким же? И вообще, почему он попал в Слизерин? Его семья поколениями училась в Гриффиндоре… а он отправился в Слизерин? Вам двоим это не кажется странным?

Гарри не нашёлся с ответом, потому что и сам задавался теми же вопросами.

— Неважно, на каком он факультете, — сказала Гермиона, изо всех сил стараясь не выйти из себя.

Невилл порочил её первого друга. Того самого, который бросился ей на помощь, прекрасно понимая, какой опасности себя подвергает.

— Рональд — хороший человек! Он спас нам жизнь и никогда не станет одним из прихвостней Малфоя…

После этого все трое надолго умолкли, не зная, как поступить. Гермиона хотела посвятить Рональда в их замыслы. Невилл хотел сделать всё, чтобы Рональд о них никогда не узнал. Значит, решать предстояло Гарри.

Сможет ли он довериться приятелю из поезда, шедшего в Хогвартс? Своему первому настоящему другу?

— Поговорим с ним после каникул… — наконец сказал Гарри и слабо улыбнулся Гермионе.

Гермиона просияла, а Невилл лишь тяжело вздохнул.

Это правильное решение!

От лица Чарли Уизли

Чарли устало выдохнул и вытер пот со лба.

Будь проклят Грейвс, раз заставил меня заниматься этим… Вот же гад!

Он снова взялся за работу: чистить драконьи клетки без всякой магии.

Один раз выбрался выпить… Всего один! И он заставил меня выгребать всё это…

Про себя Чарли осыпал своего начальника Дэмиана Грейвса проклятиями.

Редкостный мудак!

— Ну-ну… — раздался за спиной дружелюбный голос.

Чарли обернулся и увидел ухмыляющегося Корнелиуса.

— Дай угадаю… Прошлой ночью Грейвс поймал тебя, когда ты тайком возвращался в заповедник!

Корнелиус громко расхохотался, а Чарли стиснул зубы.

— Да пошёл ты, — процедил он. — Это была твоя грёбаная затея, а дерьмо теперь разгребаю я…

Корнелиус расхохотался ещё громче.

— Да расслабься ты, приятель, — выговорил он сквозь смех. — Уже почти два часа, значит, пора обедать. Бросай лопату, и пошли!

Чарли с облегчением выдохнул и швырнул лопату на землю.

Слава Мерлину…

Он выбрался из клетки и собрал оставленное неподалёку снаряжение.

Вдвоём они отправились в столовую, мечтая поскорее набить животы. Заняли обычное место в огромном зале и принялись накладывать еду на тарелки. Один за другим к ним присоединялись друзья и товарищи по работе. Вскоре все оживлённо обсуждали новую венгерскую хвосторогу, недавно поступившую под их опеку. Зверь был величественным, и Чарли уже не раз тайком приносил ему лишнюю еду. Пусть он терпеть не мог начальника, но другого места для себя не желал.

Чарли успел съесть половину обеда, когда к нему подошла Кирстен Домитор, тоже драконолог. В руках она держала свежий выпуск «Ежедневного пророка», а на лице сияла прекрасная улыбка.

— Взгляни-ка сюда, — сказала Кирстен и протянула ему газету.

Остальные тут же заинтересовались. Чарли взял «Пророк» и бегло просмотрел первую страницу.

Увидев фотографию младшего брата, который махал окружавшей его толпе, Чарли забыл, как дышать. Рон улыбался до ушей, вокруг одна за другой сверкали вспышки фотоаппаратов. Чарли прочитал заголовок статьи, вскочил со стула и расплылся в огромной улыбке.

— Охренеть… — пробормотал он, безумно ухмыляясь газетной странице.

Вот это да! Молодчина, Ронни!

— Что там? — с неподдельным любопытством спросил Корнелиус.

Чарли молча передал ему газету и гордо рассмеялся.

Мой младший брат… чемпион по шахматам? Вот это да…

Вскоре газета пошла по рукам, и большинство товарищей были искренне впечатлены. Тем временем Чарли разговаривал с Кирстен о Роне. Рассказывая о младшем брате с безграничной гордостью, он просто не мог перестать улыбаться. Кто бы мог подумать, что крошку Ронничка однажды назовут вундеркиндом?

Я мог…

Когда Рон впервые проявил интерес к учёбе, Чарли решил покрасоваться перед младшим братом. Он исписал целую тетрадь заклинаниями, надеясь поразить Рона своими обширными знаниями. И хотя Рон действительно впечатлился, в итоге поражённым остался сам Чарли. Рон взял и выучил наизусть всё, что было в тетради, а потом захотел узнать ещё больше. С тех пор Чарли заполнял новые страницы уже не затем, чтобы восхищать Рона. Он делал это потому, что знал: когда Рон попадёт в Хогвартс, он поразит там всех.

Чарли научился уважать целеустремлённость и упорство брата, хотя втайне ему очень хотелось понять, откуда они взялись. Раньше Рон был довольно ленивым, а потом однажды просто… перестал. Чарли это озадачивало, но помогать и учить брата он не прекратил. Они даже начали вместе тренироваться — а ведь никто из остальных Уизли не соглашался заниматься с Чарли. Даже Билл отказывался бегать и изматывать себя до предела.

А потом Рон отправился в Хогвартс и попал в Слизерин… Это застало Чарли совершенно врасплох. Получив гневное письмо от Фреда, он решил, что близнецы опять пытаются его разыграть. Но следом пришло письмо от Перси, и всю следующую неделю Чарли ломал голову над тем, почему Рона распределили в Слизерин. К концу недели это перестало иметь значение. Чарли волновало лишь одно: в безопасности ли его младший брат.

Со временем они начали переписываться, и Чарли с радостью узнал, что в Слизерине у Рона всё складывалось неплохо. А когда тот убил горного тролля, спасая друзей, Чарли хвастался этим несколько недель подряд. Никому не удавалось спастись от его приукрашенных историй о подвигах младшего брата.

— Похоже, твой братишка — замечательный волшебник, — хихикнула Кирстен, возвращая Чарли к действительности. — И что же тогда случилось с тобой?

Надо же… Серьёзно?

— Эй! — возмутился Чарли, изображая обиду. — Это я его учил! Разве мне за это ничего не полагается?

Кирстен расхохоталась.

— Не-а, — ответила она, продолжая смеяться над его «обиженным» лицом.

— Значит, пока твой брат выигрывает турниры… — начал Корнелиус, ухмыляясь Чарли, — ты зарабатываешь на жизнь, разгребая дерьмо!

Чарли рассмеялся.

Если так сказать, звучит и вправду паршиво!

— Все добывают хлеб как умеют, — со смешком ответил он, и Корнелиус тоже расхохотался.

Весь оставшийся обед они проговорили о Роне. Чарли рассказывал истории о том, каким был младший брат, когда они росли, а друзья слушали с тёплыми улыбками. Они знали, как сильно Чарли скучает по дому, и эти рассказы лишний раз это подтверждали.

После обеда Чарли до конца дня разгребал дерьмо и убирал другие… последствия. Добравшись до своей комнаты, он валился с ног. Но оставалось ещё одно дело: написать Рону.

Пока Чарли выводил строки письма, сердце болезненно сжималось от одиночества. Он ужасно скучал по дому и семье. Как же ему хотелось сейчас оказаться рядом и лично поздравить Рона.

— А может, так и сделать… — задумчиво произнёс Чарли, а потом широко улыбнулся.

Ему пришла в голову идея. Следующие несколько месяцев он будет работать изо всех сил, а когда в конце учебного года Рон приедет на каникулы, Чарли на неделю вернётся в «Нору». Если как следует постараться, Грейвс наверняка согласится. Он был жестоким, но справедливым человеком…

Чарли с широкой улыбкой закончил письмо. Через несколько месяцев он снова увидит свою семью!