Альбус Поттер и Проклятый Договор (джен)

— Отправь Патронуса, Джейми! — пискнула Лили, осторожно выглядывая из-за спины старшего брата.

— Сейчас, — шикнул Джеймс. — Секунду.

Скорпиус посмотрел на него в немом удивлении. И внезапно понял, в чем загвоздка. Он подошел к Джеймсу ближе, встал рядом, почти касаясь плечом, и тихо произнес в самое ухо:

— Ты уже пробовал, да?

Джеймс кинул на него вороватый взгляд и коротко кивнул.

— А ну, дай сюда, — сказал Скорпиус ледяным тоном. — Немедленно.

Джеймс нехотя подчинился. Девочки замерли, предчувствуя что-то нехорошее. Скорпиус молча взял палочку Розы из вспотевших ладоней Джеймса. Поморщился, но крепко перехватил.

— Экспекто Патронум, — произнес четко, прикрыв глаза, постаравшись призвать одно из самых радостных своих воспоминаний. И он мог бы с уверенностью на сто десять процентов сказать, что ему это удалось. Но... ничего не произошло. Даже голубоватого дымка не появилось.

Скорпиус вдруг ощутил волнение где-то в груди. Удушливая волна поднималась оттуда, где сердце, подступала к самому горлу, будто грозя затопить его полностью. Осознание пришло внезапно и прочно засело в голове.

В открывшихся глазах была боль. Скорпиус обвел грустным взглядом всех присутствующих и тихо сказал:

— Никто не сможет. Нет смысла бороться. Он этого не хочет. И не пропустит Патронуса. Но выпустит нас.

— Кто? — Джеймс в недоумении уставился на Скорпиуса. Адель вдруг тихо всхлипнула и зажала рот рукой.

— Альбус, — спокойно пояснил Скопиус. — Ал нас выпускает. Но Патронуса отправить и привести кого-то он не даст.

— Как ты можешь... — Джеймс почти задохнулся от эмоций, свалившихся на него. Злость, досада, прежде всего, на себя самого, за то, что доверился пронырливому Малфою, который и сейчас умудрился все испортить! О том, что и у него, у Джеймса, не получилось призвать Патронуса, он благополучно забыл. Весь гнев и гадкое чувство вины сосредоточились сейчас в одном человеке, стоящим перед ним. Джеймс сделал шаг.

— Нет, — между ними рыжим ураганом вклинилась Лили. — Нет. — Повторила она четко и ласково, будто маленьким детям. А потом порывисто обняла Джеймса и зашептала ему на ухо:

— Джейми... мне тоже страшно, понимаешь? Ужасно страшно. Но Ал не маленький, он знает, что делает.

В ее словах была такая непоколебимая уверенность, что Джеймс зашелся истерическим смехом.

— Лили... — он отстранил сестренку от себя. — Лили... Ты не понимаешь, он жертвует собой, ради нас. Он хочет остаться в этом месте, чтобы мы могли уйти!

Скорпиус промолчал. Он знал то, что не мог знать больше никто. И понимал, что лучше эти знания оставить при себе.

Альбус вовсе не собирался жертвовать собой.

Он делал выбор. И не хотел, чтобы кто-то ему мешал.

* * *

— Миссис Уизли, — Макгонагалл доверительным жестом сжала ладонь Гермионы. — Вы поймите, уйти открыто из Хогвартса невозможно.

— Открыто? — Фред отвлекся от изучения камина и поднял голову, пристально посмотрев на директора.

— Да, мистер Уизли, открыто. — Макгонагалл встала, и Гермиона, в которой раз, поразилась этой безупречной осанке и самообладанию. Времени эта женщина была неподвластна, оставаясь верной себе: высокая, словно со стальным стержнем внутри.

— Вокруг Хогвартса защита, и вы об этом прекрасно осведомлены, — чуть смягчилась она. — Но я не могу гарантировать, что некоторым... хм, студентам, известно о неких тайных выходах из школы. Мы не можем уследить за всеми, для этого есть правила. И родители, — она взглядом буквально припечатала Гермиону, — которые должны были разъяснить своим детям, что можно, а что нельзя.

Гермиона мгновенно вспыхнула, порываясь высказаться, но Фред удержал ее от этого опрометчивого поступка.

— У тебя другая цель, тетушка, — шепнул он ей, намеренно называя ее так, как она терпеть не могла.

Гермиона вздрогнула и разорвала зрительный контакт с Макгонагалл. Не по силам ей пересмотреть старую ведьму. Никак.

— Хорошо. Тайные ходы, — согласилась Гермиона. — Что вам известно об этом?

— Я думаю, милочка, — Макгонагалл поджала губы, — что об этом вам известно гораздо больше. И все, чем я могу помочь в этой ситуации — не мешать вам ими воспользоваться.

— Вот и отлично, — Гермиона уверенно кивнула своим мыслям, и, схватив за руку Фреда, потащила его за собой.

— Куда ты меня тащишь? — возмутился тот.

— Тсс... Я знаю проход в Запретный лес. Им и воспользуемся.

— Почему туда? — продолжал сопротивляться молодой аврор.

— А куда еще? — философски пожала плечами Гермиона. — Не так много мест в этом лесу, будь он неладен, где можно было бы держать пленников.

* * *

— Все же, может, ты воспользуешься палочкой уже, волшебник недоделанный... — проворчал Драко, зыркая на Гарри, который ходил по кругу по помещению и даже, кажется что-то пришептывал. Чертов Поттер, он и сейчас умудрился вывести Драко из равновесия!

Гарри обернулся, высвечивая Люмосом лицо своего единственного собеседника.

— Сейчас. Потерпи немного, Малфой. Я уже начинаю понимать, что происходит.

— И как? — протянул Драко немного обиженно: никому не понравится, когда тебя не вводят в курс дела и разговаривают загадками, будто ты не достоин правды. Хотя, да. О чем это он? Конечно, не достоин. Ни правды, ни дружеского расположения. Он сварил чернила для того, кого Аврорат с Поттером во главе вот уже столько времени пытались поймать. Он не дал Поттеру выйти на преступника, удерживающего его сына. И не только его, подумалось ему. Не только твой сын, Поттер, оказался в неизвестной ловушке! Они все попались, как мыши в мышеловку, почуявшие сыр. А сыра-то и не оказалось...

— Тебе голоса не давали, помолчи, — потянул Гарри, и глаза его блеснули неприязнью. — Если бы не ты...

— Спокойно, Поттер, — Драко отшатнулся и сделал шаг назад. Не любил он вот такой поттеровский взгляд. Аваду увидеть — и то менее страшно. Что там Авада. Видел ее Драко и несколько раз отражал даже. А вот контрзаклятья против этого бешеного взгляда не водилось. Что, конечно, спокойствия не добавляло.

— Ладно, Герой, — хмыкнул Драко. — Я не уверен, что это хорошая идея, но кое-что у меня все-таки есть.

Он порылся в карманах мантии и выудил оттуда какой-то маленький предмет. Гарри в темноте не мог рассмотреть, что именно это было. Но суть уловил сразу же.

— Ты украл портключ, драккл тебя задери!

— Не украл, — Драко горделиво выставил подбородок. — Не украл, за кого ты меня держишь, Поттер! Я его сам сделал, — добавил он тише, понимая, что сейчас собственноручно расписывается в своей причастности к преступлению. Изготовление портключа, завязанного на темной магии, без согласия владельца помещения, в которое этот портключ дает доступ, — это стопроцентный Азкабан. Во-первых, заклятие непростое и запрещенное, с некоторых пор. Во-вторых, отсутствует пресловутое согласие.

В-третьих, портключ был слеплен торопливо, в короткие сроки, при помощи мощного темного заклятия, которое точно не стоит использовать, если хочешь жить долго и счастливо. А самое главное: стоит проверить его палочку, и станет ясно, что Драко Малфой вернулся к темным делишкам. Кто знает, что еще взбредет в голову бывшему Пожирателю Смерти? Может, он угроза для прекрасного общества?...

Конечно, Драко понимал, что прямо сейчас Гарри не потащит его в аврорат, под следствие.

Сначала он героически спасет детей, а вот потом... А потом в руках у Поттера будет жирный такой козырь. Компромат на Малфоя, про который можно вспомнить в любой момент. И естественно, Драко даст ему этот козырь, ведь на кону безопасность детей. Но не так он хотел выйти из этой ситуации, не так.

Гарри, вопреки мнению Драко, не стал читать лекцию о запрете использования темной магии мирными волшебниками, лишь зыркнул и покачал головой.

— Мы можем отправиться туда, Гарри, — устало сказал Драко, прикрывая глаза. Будь что будет, главное — освободить Скорпиуса. Ну и... Альбуса, само собой. Не чужой же, в самом деле. Сердце глухо заныло тяжелой болью. Драко мог обманывать кого угодно, но не себя. Судьба младшего Поттера волновала его не меньше, чем судьба собственного сына.

* * *

Джеймс все больше понимал, что что-то пошло не так. Бросая короткие взгляды на Малфоя, он убеждался в том, что решение уйти из замка было преждевременным. Скорпиус что-то скрывал. Он был бледен (конечно, он всегда бледный, Мерлин, таких бледных Джеймс и не знает больше, но сейчас вот прям особенно. Как белый свежевыпавший снег), периодически прикусывал губу и замирал, глядя в пустоту. Какие-то мысли не давали ему покоя. Нет, конечно, все они здесь волновались за Ала, волновались и хотели помочь, успеть, чтобы не случилось... Что? В этом и была загвоздка. Ни Джеймс, ни девочки не знали ничего об этом. А вот Скорпиус, кажется, знал. И оттого был мрачнее тучи.

Когда они шли по коридору, который должен был привести их к выходу, Джеймс остановился. Он понял, что не двинется с места, пока не выяснит все у Малфоя. Тот может сколько угодно делать вид, что ничего особенного ему не известно, но Джеймс видит, что это не так.

— Лил, Рози и Забини, — сказал он, даже не глядя в сторону девочек, буравя взглядом Скорпиуса. — Вы сейчас выходите из замка и ждете нас снаружи, никуда не двигаясь. Все ясно?

Лили открыла было рот, словно хотела поспорить, но в итоге не издала ни звука. Адель покосилась на Джеймса и покачала головой, тоже ничего не сказав. И только Роза попыталась возразить:

— Джейми, это может быть опасно. Нам нельзя разделяться.

Джеймс бросил на неё резкий взгляд. Он и сам прекрасно знал, что опасно! Но он должен был сначала поговорить с Малфоем без свидетелей.

— Хорошо, хорошо, — Роза вскинула руки в примиряющем жесте. — Мы уже идем, Джим.

Джеймс повернулся к застывшему прямо посреди коридора Малфою. Тот выглядел почти загадочно в свете факелов, с красными всполохами света на бледном лице. Подбородок его был высоко задран, вся фигура выражала протест. Но Джеймсу было все равно: раз дело касалось его семьи, значит, любые средства хороши.

— Что тебе известно? — требовательно спросил он, приблизившись к Скорпиусу почти вплотную.

Скорпиус сдавленно сглотнул и попытался сделать шаг назад, но уперся спиной в каменную стену.

— Ничего, — осторожно ответил он. — Ничего того, чего я не сказал бы раньше. Алу грозит опасность. Но...

— Но, — подбодрил его Джеймс, кивнув.

— Но он не хочет, чтобы мы были здесь. Он уверен, что справится сам.

Джеймс отступил на шаг, ухмыльнулся. Помотал головой.

— И ты веришь в это? В то, что он справится сам? Ты так легко отступил?

— Он не хочет, чтобы ему мешали. Он принял решение, и я не могу не согласиться с ним, — прошелестел Скорпиус еле слышно.

— Тебе-то откуда знать, а? — вспылил Джеймс. — Может, ты заодно с этим... похитителем? Может, ты специально даешь мне ложную информацию, чтобы я ушел и оставил брата в беде, Малфой?

— Ты прекрасно знаешь, что он мой друг! — Скорпиус внезапно подался вперед и сжал кулаки. — Самый близкий друг, — сказал он уже спокойней. — Я... никогда не оставил бы его в беде. Но сейчас... другая ситуация. Так надо, — он с вызовом посмотрел на Джеймса.

— Я знаю только то, что Альбус тебе доверял, — сказал Джеймс тихо, с горечью. — А ты кидаешь его, как последняя тварь, ссылаясь на что? На интуицию?

Скорпиус отвернулся. Посмотрел в сторону.

— На заклятие братства, — сказал он, вздохнув, мысленно извинившись перед Алом за то, что раскрыл их общую тайну.

— К..какое заклятие? — Джеймс был потрясен.

— Заклятие дома Блэков, Поттер, странно, что ты не знаешь о нем, — едко сказал Скорпиус. — Ведь оно в библиотеке твоего дома, как ни странно! А ну да, читать-то ты у нас не умеешь. Или умеешь? Вот радость. А что тогда не читаешь?...

Голова Скорпиуса мотнулась назад, когда Джеймс ударил. Сейчас, стоя напротив, он отчетливо понял, что Скорпиус его провоцировал и тянул время. В его глазах читался гнев, но еще больше — удовлетворение, будто Джеймс сделал то, что было нужно.

— Что дает это заклятие? — процедил он, опуская руку. В ней все еще чувствовались боль и покалывание: он был зол не на шутку и бил, не шутя.

Скорпиус неторопливо стер кровь со скулы. Посмотрел на свои пальцы, подвигал челюстью, восхищенно прищелкнул:

— Ну ты и зверь, Поттер. Так приложить. Было бы за что, — в его голосе отчетливо слышалось торжество.

— Было бы за что, — вздохнул Джеймс, — убил бы.

— Кто? Ты? — Скорпиус рассмеялся. — Прости, Джим. Но ты бы не смог, — отсмеявшись, серьезно сказал он. — А что касается заклятья, то тебе достаточно знать, что оно работает. Мы с Алом чувствуем друг друга, нравится тебе это или нет. И это... — Скорпиус споткнулся на полуслове, стараясь правильно подобрать слова, — очень крепкая связь. Уходим! — крикнул он, толкая Джеймса вперед, как раз вовремя: замок чуть дернулся и затрясся сильней, словно земля вздыбилась и под ним внезапно выросла гора. С потолка на них посыпалась каменная крошка, один из булыжников ударил бы прямо в Джеймса, если бы тот стоял там, где был еще пару секунд назад.

* * *

Альбус откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Сейчас, когда решение было принято, стало легче. Будто с его души упал огромный камень, давивший все это время. Подавлявший, скорее, — Альбус хмыкнул, но тут же взял себя в руки и вновь уставился на темный провал на месте лица.

— Я увижу тебя? — спросил он.

— Увидишь, — прошелестел собеседник. — Скоро, Альбус. Скоро увидишь. Скоро я обрету подобие тела, а ты — учителя.

Он встал, взмахнул рукой, и Альбус невольно вздрогнул, разглядев, как в прорези широкого черного балахона мелькнула костлявая рука. Почти неуловимое движение, и Альбус заметил, что в длинных страшных пальцах появился пузырек. Чернила, — понял он.

Его собеседник подошел ближе и поставил фиал прямо перед ним. Откуда-то появилось и перо. Альбус смотрел на эти приготовления как завороженный.

— Я должен предупредить, Альбус. И этим я показываю тебе, что не собираюсь обманывать тебя или хитрить. Недоговаривать — возможно. Но, клянусь тебе,на каждый вопрос, который ты задашь, будет дан правдивый ответ. Сейчас в замке твои друзья из Хогвартса. Они погибнут, если не уйдут в ближайшее время. Когда ты подпишешь Договор, магический всплеск будет слишком велик. Сейчас уже происходят небольшие разрушение. В последующем же вихре будет сложно уцелеть.

Альбус мрачно подумал, что не уцелеть было бы самым простым. Почти мстительное, острое желание сгинуть в грядущем водовороте магической силы. Сгинуть, чтобы не видеть их глаз. Всех тех, кто потом наверняка призовет его к ответу. И первым в этой толпе будет отец. Несчастный человек, сын которого избрал совершенно иной путь. И все же.

Так нужно. Альбус прикрыл глаза. Мама, мамочка, ты знала, да?..

Перо чуть дрогнуло в его пальцах.

Альбус занес руку над пергаментом.