Нормальным просьба не беспокоить (джен)

Жизнь продолжалась, несмотря ни на что. Она, зараза такая, всегда продолжается, что бы ни случилось. Какие бы ни произошли события, радостные, трагические, кошмарные, всё заканчивается… а жизнь продолжается.

Плавная, могучая и неповоротливая река бытия не останавливается даже в великие моменты, потрясающие всё человечество <…>

Словом, всё проходит, и события прошедших дней так же сотрутся и забудутся, смятые повседневной суетностью человеческого существования. ⁽¹⁾

Почти месяц спустя.

… — Левее! Да не сюда, ближе к деревьям. Отлично. Так, мальчики, теперь расставляйте стулья и скамейки… Джек, если Дина увидит, что ты пытаешься встать…

— Она уже видит. Джек, ещё один такой порыв — отправишься обратно в клинику.

— Но я в порядке, правда, честно-честно!

— Значит, так. На ближайшие полгода эта инвалидная коляска — твой дом родной. Элизабет, если что, сразу жалуйся мне, договорились? Пойми ты, восстановление физической оболочки — это самое простое и быстрое, но что твориться с её содержимым на тонком плане… Ай, короче, встанешь — убью.

— Поверь, fratello, она может.

— Я уже понял! Но я действительно нормально себя чувствую.

— Ты свалился на крышу дома в виде хорошо прожаренного бифштекса.

— Сэм!

— Что «Сэм»? Это факт.

— Я бы сформулировал мягче. Например: «Джек продемонстрировал редкую форму возвращения домой с эффектным подрумяниванием».

— Спасибо, Алекс. Ты, как всегда, до неприличия добр!

— Всегда пожалуйста, радость моя.

— И всё-таки, где именно ты оказался? Мы за эти сутки, что тебя не было, чуть с ума не сошли, а теперь имеем только место падения, состояние пожарной опасности и очень недовольную Дину.

— Я тоже хочу понять! Но увы…

— Ты не понял, куда попал после портала?

— Грек! Я уже сто миллионов раз говорил — нет! Мне было горячо и больно! Я не видел ни Михаила, ни его шизанутую мамашу, я вообще ничего не видел и не слышал, кроме Бесси.

— Бедный ребенок… она кричала так, что сорвала голос… всё время кричала, пока ты не вернулся…

— Я не хотел, Лин, честное слово… но она всё-таки вытащила меня обратно.

— Откуда?

— Грек, не начинай, или я тебе сам в глаз дам!

— Дин? Мне кажется или я слышу угрозы в сторону моего мужа?

— Э-э-э… мы это… тебе показалось! Мы тут стулья расставляем, как ты и сказала, вот.

— Моя ты умница. Все здесь? Замечательно! Лин, дорогая, командуй.

За этот месяц вилла «Магнолия» слегка видоизменилась. Потемневшая от времени каменная кладка вновь засверкала отмытыми боками, покосившиеся ставни заменили на новые, на крыше перебрали черепицу, комнаты отчистили и привели в божеский вид — и Сэм с некоторой осторожностью предположил, что, наверно, возможно, скорее всего, если ничего внезапно не произойдёт, уже вероятно можно отметить новоселье… Всем вместе. Включая недопрожарившегося нефилима.

…К вечеру вилла окончательно наполнилась гомоном. Бесси и Колин носились наперегонки, петляя между стволами старых кипарисов, откуда-то из сада доносился запах жареного мяса, сладкой выпечки и свежей травы, а с веранды тянуло вином и кофе. Мальчишка время от времени пытался догнать девочку, но та неизменно уворачивалась в последний момент, скрывалась за деревом и, высунувшись из-за него, показывала язык с таким торжествующим видом, словно только что одержала величайшую победу в истории человечества.

Сэм время от времени бросал взгляд в сторону кипарисовой аллеи, Линда поглядывала туда же, а потом улыбалась, видя, как дети, набегавшись, валятся прямо в траву и через минуту снова вскакивают, будто никакой усталости в природе не существует. Джек, устроенный в коляске под навесом, сначала тоже пытался наблюдать спокойно, однако довольно быстро начал ёрзать, следя за особенно опасными виражами Бесси, и каждый раз, когда девочка исчезала за деревьями чуть дольше положенного, заметно напрягался.

Из-за дома грохнуло так, что Бесси подпрыгнула на месте. В небо взлетела первая ракета и расцвела над кипарисами огромным золотистым шаром.

— Ещё! — заорали дети.

— Сейчас будет, — донёсся довольный голос Алекса.

Вслед за первым залпом пошёл второй, затем третий. Над крышей виллы вспыхивали разноцветные веера, золотые нити стекали к верхушкам деревьев, а очередной фейерверк вдруг развернулся в воздухе гигантским сияющим черепом.

— Алекс! — возмутилась Линда.

— Я случайно! — немедленно прикинулся шлангом виновник шухера.

Дина, разумеется, не могла оставить брата без достойной конкуренции. Стоило очередному фейерверку погаснуть, как над газоном появлялось новое волшебство. Из её ладоней вылетали десятки сияющих бабочек, прозрачных, словно вырезанных из тончайшего цветного стекла, и легко поднимались в воздух. Они перелетали с одного куста на другой, кружили над головами гостей, садились на детские ладошки и тут же взлетали снова, оставляя после себя тонкие светящиеся следы. Некоторые растворялись в темноте, чтобы через несколько секунд возникнуть уже совсем в другом конце сада, а самые нахальные сопровождали Бесси и Колина, кружащихся между кипарисами, словно решили принять участие в их игре.

Дети от этого окончательно пришли в восторг. Колин пытался поймать бабочку, Бесси требовала себе самую большую и яркую, а когда одна из них села ей на нос, девочка замерла, старательно тараща глаза, чтобы посмотреть на собственное волшебное украшение, и тут же расхохоталась. Через секунду она опять понеслась по траве, а светящиеся создания потянулись за ней целой стайкой.

На веранде тем временем постепенно накрывали длинный стол. Тарелки появлялись одна за другой, кто-то приносил новую бутылку, кто-то спорил о том, куда лучше поставить салат, чтобы до него могли дотянуться дети, а кто-то уже в который раз пытался объяснить, что если оставить десерт без присмотра хотя бы на пять минут, к нему обязательно доберётся Алекс. Впрочем, Алекс и не особенно скрывал своих намерений, время от времени проходя мимо стола с самым невинным видом и совершенно случайно исчезая по дороге с очередной сладостью в руке.

За домом гремел очередной залп, на стеклянных дверях плясали разноцветные отблески, а над садом медленно кружили прозрачные бабочки. Вся эта разношерстная компания, ещё совсем недавно привыкшая жить между охотами, клиниками, порталами, древними сущностями и угрозами очередного конца света, теперь спорила из-за пустяков, смеялась, звала детей обратно к столу и совершенно по-человечески радовалась новому дому...

Усмехнувшись, Дин проводил взглядом братана, который с деловитым видом пронесся мимо, пытаясь изловить Колина (на этот раз пацан решил прикинуться манулом), и с удовлетворенным вздохом откинулся на спинку ротангового кресла. Неслышно возникла из темноты Дина, присела на подлокотник, молча протянув ему бокал с вином.

— Хорошо-то как, — почти сонно протянул охотник, довольно жмурясь. Девушка невольно улыбнулась, неторопливо запустив пальчики в его волосы.

— До сих пор не могу поверить, что у нас получилось, — негромко проговорила она вдруг. — Джек был просто неподражаем.

— Ага, неподражаем… а теперь пацану черт знает сколько лечиться, — Дин с сожалением покосился в сторону хохочущего Джека: парень, кстати, явно не чувствовал себя обделённым. — Хорошо, что эта жопа с перьями не заподозрил подвоха.

— Хорошо, что у Ванечки получилось изготовить настолько точную копию, — хмыкнула Дина. — И что крылья сразу признали Джека.

— Его попробуй не признай, — ехидно ухмыльнулся Винчестер. — Наглый, как три Люцифера вместе. Кстати…

— Нет, мой хороший, не кстати, — очень серьезно перебила его Дина. — Джек сказал, что сам им займётся — значит, займётся. Погляди лучше, что мне Фрэнк прислал…

Она протянула ему смартфон и Дин нахмурился, пристально вглядываясь в предложенное.

— Ого…

— Угу.

— На стене я такого не видел. То есть, целая семья внезапно превратилась в гипсовые статуи?

— Именно, — тяжело вздохнула Дина.

— Н-да… Главное, вовремя. Видимо, чтобы не расслаблялись.

В ночном небе вновь громыхнуло и под восторженный визг детворы над домом расцвела его точная копия из разноцветных огоньков.

— Фрэнк может, он такой, — со вздохом согласилась Дина, мельком глянув на плод фантазии брата. Винчестер задумчиво пошевелил бровью, побарабанил пальцами по подлокотнику и вкрадчиво поинтересовался:

— Малыш, как ты смотришь на то, чтобы слегка поразвлечься?

Девушка подняла взгляд от неаппетитных фото и очень торжественно отозвалась:

— Пристально.

— Я в тебе не сомневался, — не менее торжественно заверил охотник. Осторожно поставив бокал на стол, он с явным удовольствием вскочил с кресла, протянув Дине руку.

— А как же Сэм? — она немного растерянно обернулась, пробежала взглядом по бурно веселящемуся народу, но Дин уже нетерпеливо тянул её за собой.

— Я ему эсэмэску пошлю. Потом. Давай быстрее, пока не перехватили!

Дина невольно хихикнула, крадучись следуя за ним вдоль кованой ограды к воротам — ну чисто подростки, удирающие от надзора строгих родителей.

— Дин, заглянем домой на пару минут, — понизив голос, она потыкала Винчестера пальцем в спину. — Переоденусь и захвачу кое-что нужное.

— Да не вопрос, — он шумно выдохнул, аккуратно затолкав девушку на пассажирское сиденье, привычно устроился за рулём и сверкнул довольной улыбкой:

— Ну что, душа моя, повеселимся?

А рычания мотора «импалы» за грохотом фейерверков никто и не услышал…

* * *

Нет ничего, кроме этой дороги и нет смысла мечтать о чем-то. Это дорога стала мне домом, она мой ночлег и хлеб. Говорят, она начинается от линии жизни с ладони чёрта, сидящего на скале. Я смотрю, как асфальт вплетается лентой в медный песок пустыни, воздух становится маревом, плотным, как целлофан. Когда я узна́ю, что наши сердца остыли, я продолжу свой путь на запад при свете фар. Я буду смотреть горизонту в глаза до рези в зрачках и думать, что только на скорости всё обретает смысл, дорога летит серебряной пулей, выпущенной из дула, бесконечный хайвэй уводит из ада тех, кому дали визу. Чтобы ни случилось, я буду верен, ибо для верности нет границ. Я продолжу свой путь на запад, ни слова не говоря. Часы на левой руке, циферблат, отражающий пляшущие огни. Потёртые джинсы цвета вечернего неба, рваного по краям. Ходят слухи, за линией горизонта существуют другие смерти. Огромные города, леса, населённые страхами горожан.

Мой хайвэй уводит меня из ада, никто меня не заметит, смерть моя играет разряженным револьвером и курит у гаража.⁽²⁾

КОНЕЦ

1) «Шёпот тёмного прошлого» (О. Панкеева, 2014 г.)

Вернуться к тексту

2) Кот Басё

Вернуться к тексту