Повелитель Тайн (джен)

Серый Туман по-прежнему клубился в воздухе, а иллюзорные багровые звёзды мерцали вокруг него на разном расстоянии. Клейн сидел в высоком дворце, похожем на жилище гиганта, и смотрел на знакомую картину.

Через несколько секунд он отвёл взгляд и заставил появиться перед собой желтовато-коричневую козью кожу. Затем взял ручку и записал изменённое заклинание для ритуала призыва.

«Зажечь свечу, представляющую меня самого.

С помощью стены духовности создать священную среду.

Капнуть в пламя каплю эфирного масла Полной Луны, чистой росы ромашки, порошка сонного цветка и других ингредиентов. (Примечание: на этом шаге не нужно быть слишком придирчивым, потому что это призыв самого себя.)

Произнести приведённое ниже заклинание.

Я! (на древнем гермесе, джотунском, драконьем языке или эльфийском; обязательно выкрикнуть низким голосом)

Я призываю своим именем (гермес):

Шут, не принадлежащий этой эпохе; таинственный владыка над серым туманом; Король Жёлтого и Чёрного, повелевающий удачей».

…

Трижды внимательно всё проверив, Клейн написал ниже формулировку для гадания:

«Если описанный выше ритуал провести вне этого мира, возникнет опасность».

«Фух». Он выдохнул, отложил ручку, достал из рукава серебряную цепочку и взял её левой рукой.

Кулон с цитрином неподвижно повис над козьей кожей, совсем рядом с формулировкой гадания. Клейн отбросил посторонние мысли и вошёл в состояние когитации.

«Если описанный выше ритуал провести вне этого мира, возникнет опасность.

Если описанный выше ритуал провести вне этого мира, возникнет опасность».

…

Повторив формулировку семь раз, Клейн открыл почти полностью почерневшие глаза и посмотрел на кулон с цитрином, который вращался против часовой стрелки.

Это означало «нет»: опасности не будет!

— Тогда можно попробовать. — Клейн заставил предметы перед собой исчезнуть. Затем он распространил духовность, окутал ею себя и сымитировал ощущение падения.

Вернувшись в спальню, он первым делом расчистил письменный стол и поставил прямо в центр свечу с запахом мяты: комната уже была запечатана стеной духовности.

Клейн слегка надавил на фитиль и потёр его духовностью, создавая трение, пока свеча не загорелась.

В тусклом, колеблющемся свете он капнул в пламя соответствующие эфирные масла, экстракты и травяной порошок.

Воздух вдруг наполнился успокаивающим ароматом, а комната то светлела, то темнела.

Отступив на два шага, Клейн посмотрел на свечу, представляющую его самого, и выкрикнул на джотунском:

— Я!

Затем он перешёл на гермес:

— Я призываю своим именем:

— Шут, не принадлежащий этой эпохе; таинственный владыка над серым туманом; Король Жёлтого и Чёрного, повелевающий удачей.

Едва он договорил, колеблющееся пламя свечи вдруг яростно заплясало и вместе с окружающим ароматом образовало водоворот. Оно с безумной скоростью поглощало его духовность.

— Сонный цветок, трава, принадлежащая Багровой Луне, даруй свои силы моему заклинанию… — Клейн вытерпел неприятное ощущение, вызванное оттоком духовности, и дочитал заклинание до конца.

Затем он увидел, как пламя свечи перестало колебаться. Оно окрасилось серым блеском и вытянулось примерно на ладонь.

— Ничего не призвал… Ах да, возможно, нужно откликнуться над Серым Туманом? Как же хлопотно призывать самого себя… — пробормотал Клейн, сжимая пальцами ноющий лоб.

Он успокоился, затем сделал четыре шага против часовой стрелки и снова оказался над Серым Туманом. Над почётным местом за древним столом струился свет.

Он исходил от странного символа на спинке соответствующего кресла. Символ был составлен из Глаза без зрачка, символа сокрытия и искажённых линий, символизирующих перемены.

Стоило Клейну протянуть руку, чтобы коснуться света, как он тут же услышал:

— Я! Я призываю своим именем: Шут, не принадлежащий этой эпохе; таинственный владыка над серым туманом; Король Жёлтого и Чёрного, повелевающий удачей.

Затем он увидел, как бурлящая духовность соединилась со струящимся светом и превратилась в иллюзорную, бесформенную дверь.

Дверь дрожала, будто желая раскрыться. Клейна вдруг осенило, и он усилием воли приказал ей распахнуться.

Почти мгновенно бескрайний туман и высокий дворец будто потянулись вперёд. По ним пробежали едва заметные волны.

Волны устремились к иллюзорной бесформенной двери.

Но как бы Клейн ни толкал её, дверь не открывалась. Каждое движение завершалось мёртвой тишиной.

«Дверь Призыва ещё не сформировалась?» — Клейн отозвал волевой посыл и нахмурился, анализируя причину неудачи.

Он небрежно назвал эту дверь Дверью Призыва.

«Хм, мне не хватает духовности, поэтому я не могу сформировать полноценную Дверь Призыва. Когда продвинусь до Последовательности 8 — Клоуна — и пройду начальную опасную стадию, можно будет попробовать ещё раз. Возможно, тогда проблем уже не будет…» — Клейн слегка кивнул, примерно поняв, что произошло.

Этот эксперимент придал ему огромную уверенность и сильно воодушевил его. Впервые, если не считать случая с гаданием о Вечном Палящем Солнце, он смог вызвать в загадочном пространстве над Серым Туманом необычный отклик.

«Однажды я разгадаю все здешние тайны!» — воодушевлённо заявил Клейн в душе. Затем он окутал себя духовностью и быстро опустился в бескрайний туман.

* * *

Вернувшись в спальню, Клейн быстро задул свечу, завершил ритуал, прибрал письменный стол и только потом убрал стену духовности.

Под внезапно поднявшийся ветер он, зевая, рухнул на кровать, укрылся одеялом и тут же уснул.

В последовавшем смутном сне Клейн вдруг очнулся и понял, что сидит в гостиной своего дома, держа в руках «Честную газету города Тинген».

«…Только не говорите, что Капитан снова здесь?» Сначала он растерялся, а затем с раздражённой усмешкой посмотрел в эркерное окно.

Со скрипом отворилась дверь. Данн медленно вошёл в чёрном тренче, спускавшемся ниже колен; в руках он держал трость и трубку.

На нём всё ещё был чёрный цилиндр, а под ним виднелись глубокие серые глаза.

Данн прошёл в гостиную и сел на одноместный диван, неторопливо положив правую ногу на левую.

Он отложил трость, снял шляпу и откинулся назад. Данн тихо сидел и смотрел на Клейна, словно о чём-то размышлял.

«Капитан, что Вы сегодня пытаетесь сделать…» — Клейн растерялся.

Чтобы не выдать, что он понимает, что это сон, Клейн притворился, будто ничего необычного не происходит, и продолжил читать газету.

Минута, две минуты, пять минут. Он поднял голову и посмотрел на сидевшего напротив Данна. Капитан всё так же тихо сидел и задумчиво смотрел на него.

Пять минут, десять, пятнадцать. Клейн уже несколько раз перелистал газету туда и обратно, краем глаза поглядывая на Данна, но тот всё так же молча и задумчиво смотрел на него.

«Капитан, мне от Вас очень неуютно…» — Клейн больше не мог спокойно сидеть. Он сложил газету, отложил её в сторону, кивнул Данну с улыбкой, затем сходил на кухню за тряпкой и принялся протирать обеденный и кофейный столики.

«Капитан, смотрите: мой сон такой простой, такой обычный, такой скучный. Здесь нечего наблюдать. Поторопитесь и уходите! Почему бы Вам не притвориться призраком? Я притворюсь испуганным, а Вы завершите достижение Ночного кошмара!» — молча взмолился Клейн и поднял голову, но увидел лишь глубокие серые глаза Данна, всё так же погружённые в раздумья.

Под этим тихим и неотступным взглядом Клейн протёр всю мебель и убрал комнату. Он вымотался даже во сне.

Но сильнее всего его изматывал Данн Смит, который молча и задумчиво наблюдал за ним.

Клейн не знал, сколько времени провёл в бесконечных хлопотах, пока наконец не увидел, как Капитан разомкнул ноги и поднялся. Данн взял трость, надел шляпу и вышел за дверь.

Клейн затаил дыхание и смотрел, как Данн покидает дом.

Он не удержался и поднял правую руку, чтобы помахать на прощание.

«Фух…» Когда всё вернулось в норму, Клейн облегчённо выдохнул.

«Вот это действительно был кошмар!» — подумал он; ему было уже не до слёз.

* * *

Баклунд, Западный Баклунд, универмаг Филиппа.

Универмаг Филиппа был одним из самых роскошных универмагов королевства Лоэн. Его двери открывались только для аристократов и богатых людей, допущенных к членству.

Снаружи всегда стояли роскошные экипажи с разными гербами. Благодаря строгим ограничениям для членов это место не только считалось безопасным для покупок, но и стало популярным светским пространством.

Одри взяла с собой горничную Энни и золотистого ретривера Сьюзи. В сопровождении услужливого, предупредительного служащего она вышла из экипажа и прошла ко входу.

По пути она видела дочерей виконтов, графинь и юных леди из высокопоставленных семей.

Одри сохраняла элегантность и изящно приветствовала всех. С разными аристократками она говорила на разные темы: встретив графиню, хвалила отделку её платья; приветствуя баронессу, отмечала блестящее выступление её супруга в Палате Лордов.

Раньше Одри не умела вести себя так: она была слишком упряма и горда. Но теперь ей даже не приходилось прилагать особых усилий, чтобы отвечать безупречно.

Для Зрителя большинство эмоций и мыслей знатных дам были написаны у них на лицах.

Поднявшись на второй этаж, Одри свернула в магазин готовых платьев.

Служащей в магазине была миниатюрная девушка в чёрно-белом платье, со светлыми волосами до плеч. Это была Арбитр, Сио Дереча.

Одри бросила на Сьюзи взгляд, не меняя выражения лица. Собака тут же поняла, что имеет в виду хозяйка, и побежала к другому прилавку.

Горничная Энни поспешила за Сьюзи, пытаясь вернуть её обратно.

«Отличная работа!» — мысленно похвалила её Одри и подошла к Сио Дереча, притворяясь, что рассматривает платья.

— …Почему вы назначили встречу именно здесь? — шёпотом спросила Сио, громко расхваливая платья.

Её голос был нежным, почти детским.

— Где настоящая служащая? — вместо ответа спросила Одри.

Сио огляделась и сказала:

— Я её убедила. Она была рада отдохнуть всё утро.

Разглядывая платья разных фасонов, Одри достала из своей сумочки, сшитой из мягкой овечьей кожи, аккуратно сложенный лист бумаги и тайно передала его Сио.

— «Вице-адмирал Ураган» Квилангос тайно пробрался в Баклунд. Это его портрет. Надеюсь, вы сможете найти его для меня. И не спугните его.

Сио взяла лист и развернула его, быстро пробежав глазами. На нём был очень живой портрет мужчины лет тридцати с приметным широким подбородком.

«Меня и за рисунки учитель частенько хвалил…» — Одри украдкой взглянула на Сио и приподняла подбородок.

Она добавила:

— Королевство назначило за Квилангоса награду в десять тысяч фунтов. Если его арестуют, даже тот, кто лишь предоставит зацепку, обязательно получит несколько сотен фунтов.

Едва Одри закончила, она, как и ожидала, увидела, как глаза Сио засияли от радости.