Эхо хищника (гет)

Ричард тяжело поднялся из кресла. Движения огромного медведя были медленными, но полными скрытой силы — словно тектоническая плита меняла положение. Лиам мгновенно напрягся всем телом, шерсть на руках снова начала пробиваться наружу от инстинктивного желания встретить угрозу во всеоружии.

Заметив эту реакцию, Ричард лишь устало махнул огромной лапищей, морщась так, словно у него разом разболелись все зубы.

— Остынь, котенок, — басовито проворчал он, направляясь в прихожую за своей курткой. — Я сказал «понял», значит понял. Буду на твоей стороне, куда я денусь. Но сейчас у меня просто раскалывается голова от этой вони и твоего адреналина. В такой обстановке я могу только мебель крушить, а не стратегии строить. Мне нужно вернуться в берлогу и хорошенько обдумать всё это. Ошибка может стоить нам жизней.

Лиам заставил себя сделать глубокий вдох, сознательно гася рык где-то глубоко в диафрагме. Зверь внутри недовольно зарычал, протестуя против того, что медведь уходит с их территории без боя, но Лев подчинился приказу человека. Шерсть втянулась обратно, желтые глаза медленно потускнели до привычного цвета. Он молча кивнул и пошел следом, провожая друга.

Уже в коридоре, когда Лиам открывал тяжелую входную дверь, Ричард остановился. Он обернулся, окидывая друга долгим, задумчивым взглядом, в котором смешались усталость старого солдата и искреннее беспокойство.

— Только ты, Блэквуд, — хмыкнул медведь с нотками грусти. — Только ты мог вляпаться настолько масштабно. Связаться с Церковью, завести роман с лабораторным образцом и при этом умудриться наступить на хвост всему Совету одновременно.

Лиам лишь криво усмехнулся в ответ, пожимая плечами. Что тут скажешь? Это была его обычная манера работы — идти напролом там, где другие ищут обходные пути.

Ричард шагнул через порог, но задержался в дверях, повернувшись к дивану. Адель сидела всё в той же напряженной позе, глядя на него настороженно, как загнанный зверек.

— Про намордник я не шутил, девочка, — весело прогудел медведь, подмигнув ей. — Подумай над этим. Плохие мальчики редко любят послушных самок.

Он успел увернуться от кулака друга, что едва не прилетел ему в плечо и громко рассмеялся своим рокочущим смехом, выходя на лестничную клетку.

Хлопнула тяжелая дверь.

В квартире повисла тишина, нарушаемая лишь гудением холодильника.

Адель тихо фыркнула, пряча лицо в ладонях. Из её груди вырвался нервный, звенящий смех — реакция организма на пережитый стресс.

Лиам закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Он издал притворный раздраженный рык, который больше походил на урчание довольного кота, чем на угрозу, и закрыл замок на три оборота.