Эхо хищника (гет)

Тяжелая входная дверь закрылась, отрезая квартиру от шума подъезда. Лиам постоял секунду в тишине, прислушиваясь к собственному дыханию и гудению холодильника, прежде чем обернуться.

Адель всё так же сидела на диване, обхватив себя руками. Напряжение не покинуло её полностью — плечи были чуть приподняты, словно она ждала удара, — но это была лишь тень той паники, что била её час назад. Она больше не смотрела на него как на хищника, готового к броску. Скорее... как на стихийное бедствие, которое пока решило свернуть в сторону.

Лиам подошел медленно, стараясь производить как можно меньше шума. Опустился перед ней на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Он протянул руки и осторожно накрыл её сцепленные пальцы своими ладонями. Кожа девушки была ледяной.

— Останься сегодня здесь, — произнес он тихо. Голос был лишен приказа, оставаясь просто просьбой мужчины. — На ночь. Я бы... хотел, чтобы ты была рядом.

Он почувствовал, как её мышцы снова окаменели под его пальцами. Адель вскинула голову, готовясь возразить или согласиться с вежливой отстраненностью консультанта.

Видя эту реакцию, Лиам хмыкнул, уголки губ дрогнули в привычной кривой усмешке.

— Если тебя смущает кровать, моё предложение поспать на коврике рядом с тобой всё еще в силе, — добавил он будничным тоном. — Обещаю даже не храпеть слишком громко.

Девушка фыркнула — звук получился коротким, похожим на всхлип облегчения. Она наконец выдохнула, сбрасывая остатки оцепенения.

— Хорошо, — кивнула она. — Но утром мне нужно будет вернуться. У меня смена.

Лиам серьезно кивнул, принимая условие.

— Голодна? — спросил он, разжимая хватку, но не убирая рук далеко.

Адель помедлила, словно прислушиваясь к себе, а затем коротко кивнула.

— Было бы неплохо перекусить.

Лиам широко улыбнулся, растягивая губы до состояния оскала. Его взгляд метнулся в сторону кухни, где в морозилке лежали упаковки «диетического мяса для питомца».

Увидев этот блеск в его глазах, Адель резко изменилась в лице. Она выдернула руку из его захвата и со всей силы ударила его кулаком в центр груди.

— Только попробуй, — процедила она строгим, звенящим от напряжения голосом. — Скажи хоть слово, Блэквуд, и я гарантирую тебе, что завтра ты проснешься слепым. Я лично выколю тебе глаза во сне.

Лиам подавился смехом, который рвался наружу. Он перехватил её занесенную для повторного удара руку, прижимая к своей груди, и все-таки расхохотался — низко, вибрирующе, искренне.

Отсмеявшись, он чуть отстранился, оглядывая её оценивающе.

— Ладно. Вопрос другой: ты хочешь поесть дома или прогуляться?

Адель задумалась, закусив губу.

— Если есть возможность... — начала она осторожно. — Мне нужно заглянуть к себе. Переодеться. Хотя бы минимально. А после... да, можно было бы зайти куда-нибудь по дороге обратно.

Лиам согласно кивнул.

— Принято, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Дай мне пару минут переодеться.

Он направился в спальню, стягивая через голову домашнюю футболку. Когда он уже натягивал темную водолазку, краем глаза уловил движение за спиной. Адель стояла посреди комнаты, нервно теребя край кофты. Что-то было не так.

— В чем дело? — насторожился он, возвращаясь к ней.

Она подняла на него взгляд. Лицо стало жестким, собранным, но голос предательски дрогнул:

— По протоколу Департамента, я не могу появиться на улице без...

Лиам всё понял мгновенно. Блокиратор. Без него детекторы Инквизиции на каждом углу взвоют сиреной, почуяв чистое ведьминское ядро в центре города. Да и любой оборотень-ищейка учует её.

Лев внутри него зарычал, требуя разорвать металл голыми руками прямо сейчас. Какого черта она должна носить клеймо своего тюремщика?!

Но Лиам заставил зверя замолчать. Сжал челюсти до хруста и коротко, тяжело кивнул. Это было бы верхом неосмотрительности — выпускать птичку из клетки, когда охотники только и ждут повода спустить курок.

Адель прикрыла глаза, принимая его согласие. Достала пластину из кармана домашней кофты. Металл тускло блеснул в свете ламп. Она приставила устройство к пазам. Раздался тихий влажный щелчок магнитных замков.

Её лицо исказилось от боли — мимолетной, острой вспышки, которую она тут же задавила, выпрямив спину. Запах снега и горечи исчез из квартиры практически мгновенно, сменившись стерильностью пустоты. Лев внутри Лиама взвыл от ужаса и потери, переживая секундную панику — где она?! — прежде чем разум напомнил ему, что самка никуда не делась.

Не думая, подчиняясь инстинкту, Лиам шагнул вперед. Зарывшись носом в её волосы, глубоко втягивая тот слабый аромат горного мороза, который чудом пробивался сквозь фильтры блокиратора. Девушка вздрогнула от неожиданности этого резкого движения, но позволила притянуть себя ближе, сама вцепившись пальцами в его куртку.

Именно в этот момент Лиама осенило холодной, пугающей догадкой. Вот почему он мог находиться рядом с ней всё это время и сохранять рассудок. Почему запах пары не сводил его с ума окончательно. Эта дрянь работала не только как тюрьма для неё, но и как фильтр для него. Она отсекала почти всю магию её запаха, оставляя лишь едва уловимый след.

Он отстранился, пытаясь вернуть лицу спокойное выражение.

— Пойдем, — хрипло бросил он, отворачиваясь и быстро идя в прихожую. — Я закажу машину.

Адель закатила глаза, всем своим видом выражая презрение к его уму.

Лиам замер, услышав свист рассекаемого воздуха.

Сработал рефлекс выживания, вбиваемый годами тренировок. Он резко вскинул руку вверх, подставляя предплечье в защитном жесте.

Было поздно.

Массивная белая сова, расправив крылья во всю ширину гостиной, буквально врезалась в него на полном ходу. Острые когти сомкнулись на кожаной куртке с силой гидравлических ножниц. Птица тяжело приземлилась ему на плечо, впиваясь лапами так, что ткань затрещала, и возмущенно ухнула прямо в ухо.