Призвание Снейпа (джен)

Присутствие было безошибочным — тёмная фигура, нависающая из теней, с алыми щелевидными глазами. В тот же миг он почувствовал жгучую боль под кожей, словно черви, прорывающиеся к поверхности кожи. Он хлопнул ладонью по метке и сильно прижал руку, будто пытаясь вдавить боль и клеймо позора обратно в себя.

Снейп проснулся, резко втянув воздух, и поморщился от боли — его пальцы сжимали предплечье так, что побелели костяшки. Короткое заклинание, и лампа вспыхнула светом. Он неловко приподнялся на локте, отбрасывая с глаз влажные пряди волос и щурясь на собственные побелевшие пальцы.

Потребовалось немалое усилие, чтобы заставить руку разжаться. С замиранием сердца он моргнул, стряхивая пот, и уставился на открытую кожу. Он ничуть бы не удивился, увидев там Тёмную Метку во всей её мерзкой красе, насмешливо взирающую на него.

Но он увидел лишь белую кожу, покрасневшую от следов собственных пальцев, и движение мышц под ней, когда рука судорожно дёрнулась. С облегчённым вздохом он рухнул обратно на подушки. Он не мог поверить, что на мгновение всерьёз ожидал увидеть татуировку. Даже сейчас ему казалось, что она горит, а воспоминания, которые это чувство пробуждало, отдавались тупой, тягучей болью в груди.

На прикроватном столике ожил зачарованный шарик и тихо звякнул. Снейп прикрыл глаза ладонью, выругавшись себе под нос. Гарри проснулся и включил ночник.

Руки у него всё ещё слегка дрожали, когда он выбрался из-под одеяла и нащупал халат. Гарри иногда видел дурные сны, но, похоже, всё ещё не решался искать утешения у отца. А может, мальчик просто не находил в себе сил пробираться по тёмным коридорам после ночного кошмара.

Мягкое сияние ночника пробивалось сквозь щели задвинутых пологов кровати, и Снейп осторожно отдёрнул ткань, стараясь не напугать ребёнка.

— Гарри? — прошептал он.

Гарри съёжился в дрожащий комочек в центре кровати. Он всхлипнул и поднял к отцу мокрое лицо, а затем молча потянул к нему руки, прося утешения, и Снейп без колебаний дал ему это утешение. Его самого странным образом успокаивал тёплый вес, прижимающийся к нему и благодарно зарывающийся лицом в его плечо.

Он сел на край кровати и погладил узкую, вздымающуюся от всхлипов спину ребёнка.

— Плохой сон, сын?

Гарри кивнул, уткнув острый подбородок в грудь Снейпа. Он уже наполовину снова спал — как обычно, ему хватало уверенного, надёжного объятия отца, чтобы успокоиться. Снейп никогда не спрашивал, что именно снилось Гарри в такие моменты, считая, что лучше, если это быстро забудется. Но сегодня ему стало любопытно. Держа Гарри на руках, он невольно посмотрел на окно с каменными переплётами, где тускло поблёскивал свет полной луны, отражаясь в старинных ромбовидных стёклах.

Какая злая сила таится в раздувшейся луне, что под её взглядом волшебников посещают тёмные сны?

Сегодня, подстёгнутый воспоминанием о собственном кошмаре и всё ещё тлеющим жжением под кожей, Снейп приподнял Гарри чуть выше и вгляделся в сонное лицо.

— Что тебе приснилось, Гарри?

Гарри прищурился от лунного света, глаза его были узкими и тёмными, а без очков лицо казалось ещё моложе и беззащитнее.

— Не знаю, — пробормотал он. — Опять зелёный свет, кажется.

— Зелёный свет?

Гарри кивнул, ресницы затрепетали, он слегка нахмурился.

— Он страшный. И кто-то боится и зовёт меня.

Мальчик вздрогнул, и Снейп прижал его крепче.

— Всё хорошо, Гарри. Ты не обязан об этом говорить, если не хочешь.

— И шрам начинает болеть, — продолжал Гарри сонно, уже с закрытыми глазами. — И я чувствую запах леса вокруг. Я маленький, но уже не страшно. Я злюсь. Хочу стать сильнее. Стать сильнее. Стать сильнее…

Снейп похолодел, когда лицо Гарри обмякло; кожа натянулась, словно белая маска, на тонких костях лица, дыхание участилось. Инстинктивно он встряхнул мальчика, и отрешённое выражение исчезло — Гарри дёрнулся, открыл глаза.

— Что? — сердито спросил он, сжимая кулачки и протирая ими глаза. — Что случилось, папа?

Снейп выдохнул, увидев сердитое, сонное личико. Голос Гарри. Настоящий. Живой.

— Сходи в туалет, прежде чем снова лечь спать, — хрипло выдавил он.

Гарри послушно кивнул и потянулся за очками. Снейп закутал его в халат и проводил по тускло освещённому коридору до ванной, а затем обессиленно опустился в кресло, пока мальчик семенил внутрь.

Что, во имя всего, только что произошло?

Он вдруг осознал, что его пальцы снова обхватили предплечье и машинально трут кожу.

Что происходит?

* * *

— Это из-за проклятого шрама?

Дамблдор сложил пальцы домиком и поверх них посмотрел на Снейпа.

— Если так, то это лишь подтверждает то, чего мы оба опасались уже некоторое время.

— Что он жив, — выдохнул Снейп с ужасом.

— И что у него по-прежнему есть какая-то связь с Гарри.

Снейп отвернулся и невидящим взглядом уставился в окно. Внизу по территории бродили ученики — кто-то вновь осваивал школу, ставшую домом, а кто-то открывал её для себя впервые.

— А боль, которую почувствовал я… от Метки? — тихо сказал он. — Я готов был поклясться, что она появилась снова — как бывало лишь тогда, когда сам Тёмный Лорд призывал меня.

— Полагаю, это похоже на ту боль, что Гарри чувствует в своём шраме, — ответил Дамблдор. — Если Гарри каким-то образом настроен на него, а вы — на Гарри…

— Настроен на него?

— Созвучен его магии, его состояниям. — Дамблдор мягко улыбнулся. — Для родителей и детей такая близость вовсе не редкость, Северус.

— Я бы не знал, — глухо сказал Снейп. — Я знаю лишь, что мне снилось его присутствие в тот же момент, когда Гарри был с ним «в резонансе», как вы выражаетесь. Словно в эти минуты он и Гарри были… одним целым.

— Не совсем так, как сказал бы я, но вы близки к истине. И, знаете, в этом есть нечто почти утешительное.

Снейп резко покачал головой.

— Утешительное?

— Разве нет? Если Гарри действительно соприкоснулся с Волан-де-Мортом прошлой ночью, то это был Волан-де-Морт совсем не тот, которого мы знали. Малый, бессильный — и, полагаю, находящийся очень далеко отсюда.

Снейп пристально посмотрел в его спокойные глаза.

— Почему вы так думаете?

— Гарри стал причиной его падения, — просто ответил Дамблдор. — В своём нынешнем состоянии он не рискнёт вновь тянуться к нашему мальчику так скоро.

Снейп вздрогнул.

— Так скоро… — прошептал он.

— Думаю, мы оба понимаем, что время это вполне может прийти… — Дамблдор замолчал, когда у окна вспорхнула огромная чёрная птица. — Простите меня на минутку.

Старый волшебник удивительно проворно поднялся и подошёл к окну. Он склонил седую голову, словно вежливо прислушиваясь, затем кивнул и сунул руку в карман. Птица щёлкнула клювом, схватив угощение, и тут же исчезла за окном.

— Как интересно, — задумчиво произнёс Дамблдор. — Похоже, министр магии направляется в Хогвартс.

Снейпа передёрнуло, и вспыхнувший гнев прорвался наружу.

— Только не он! Только не сейчас!

— Увы, да. — Дамблдор задумчиво постучал пальцем по бороде. — Должен признаться, я ожидал его визита с тех пор, как в газете появилась статья о вас и Гарри. Некоторые весьма влиятельные лица довольно резко высказываются по поводу вашего появления в жизни мальчика.

Страх перекрыл злость.

— Какие влиятельные лица?

Дамблдор посмотрел на него с сочувствием.

— Думаю, вы догадываетесь, кто стоит за этим. Некоторым было бы чрезвычайно удобно держать Гарри под присмотром и под рукой — на случай, если однажды он вновь станет опасен.

— Малфой, — выплюнул Снейп, слыша в словах Дамблдора собственные опасения.

— И не только он. Но вам не следует волноваться, Северус. Я обратился за советом к самым высоким инстанциям. В этом вопросе магическое право однозначно: вы — отец мальчика и его единственный магический родственник. Никто не имеет права забрать его у вас.

Снейп стиснул челюсти и оставил свои мысли при себе. Букву закона он знал — сам наводил справки, и весьма осторожно. Но, в отличие от Дамблдора, он не верил, что те, кто стоит на страже закона, руководствуются чем-то кроме собственных интересов. Если таким людям окажется выгодно изогнуть закон, менее могущественные волшебники вроде него очень быстро окажутся за бортом.

В подобных случаях ему оставалось полагаться лишь на собственных влиятельных союзников и на ту силу, которой они обладали. А как Верховный чародей Визенгамота, Дамблдор сейчас был самым важным союзником из возможных. Снейп ограничился коротким кивком.

— Гарри у Поппи?

Взгляд Дамблдора всё ещё был добрым и сочувственным, но в нём мелькнуло и некое понимание, заставившее Снейпа на миг замешкаться с ответом. Доверял ли Дамблдор законам Фаджа больше, чем он сам? Какие карты старый волшебник держал при себе?

— Северус?

— А… да, — поспешно ответил Снейп. — Из-за полной луны в начале семестра Люпин приступит к занятиям не раньше завтрашнего дня.

— А Невилл прибывает сегодня вечером? — Дамблдор кивнул в ответ на подтверждение. — Хорошо, значит сейчас, пожалуй, самое подходящее время. Останьтесь здесь со мной, Северус. Давайте покончим с этой встречей с Фаджем, выслушаем худшее, что он способен предложить, а затем, возможно, сможем перевести дух и заняться учебным годом.

— Вы думаете, всё будет так просто? — скептически заметил Снейп.

— Нет. Думаю, нам, скорее всего, придётся пройти через слушание.

— Проверка отцовства? — Снейп постарался, чтобы его голос звучал безразлично.

— Как минимум. И почему бы нет? Нам нечего скрывать и есть что приобрести. Как только отцовство Гарри будет установлено перед самим Визенгамотом — а я, разумеется, обеспечу полное и открытое рассмотрение этого дела, — его положение будет окончательно закреплено, и никто уже не сможет всерьёз оспорить его.

— Вы говорите так, словно этому стоит радоваться, — ядовито заметил Снейп.

Дамблдор подался вперёд.

— Поверьте мне, Северус. Я обещаю вам: никто не заберёт нашего мальчика.

* * *

— А, вы здесь, — выпалил Фадж, входя в круглую каменную комнату и заметив Снейпа.

— Мы с профессором Снейпом как раз мило беседовали, Корнелиус, — любезно сказал Дамблдор. — Обсуждали потенциал наших первокурсников.

— А… разумеется, — отозвался Фадж, поспешно придавая лицу выражение политика. — И каковы успехи?

— Плачевные, — коротко ответил Снейп.

Фадж опешил.

— О.

— Присаживайтесь, Корнелиус. Должен признаться, ваш визит — сюрприз. Вчерашняя сова не упоминала, что вы собираетесь заглянуть.

— В расписании образовалось окошко, — гладко ответил Фадж. — Подумал, что самое время разобраться с одним… неприятным делом. — Он бросил взгляд на Снейпа. — Личным делом, — подчеркнул он.

Снейп и мускулом не повёл.

— Ах, личным делом, — с удивлением протянул Дамблдор. — Значит, это не имеет отношения к Гарри Поттеру?

Фадж метнул в него испепеляющий взгляд.

— Или вы имеете в виду личное дело между вами и отцом юного Гарри Поттера? — Дамблдор проворно вскочил на ноги. — В таком случае я, пожалуй, на минутку выйду и оставлю вас вдвоём для приватного разговора. Скоро вернусь!

И, шелестя яркими полами мантии, он выскользнул из комнаты.

— Ну и ну… — буркнул Фадж.

— Вы пришли из-за Гарри? — тихо спросил Снейп.

— Не понимаю, с чего вы это взяли, — оборонительно сказал Фадж. — У меня есть и другие дела, знаете ли. Масса важнейших дел — я всё-таки министр магии!

Снейп встретил его взгляд, сохраняя каменное выражение лица.

— Значит, это не из-за Гарри?

Фадж выдержал его взгляд секунду, затем хмыкнул и сдался.

— Ну, раз уж вы здесь, полагаю, можно кое-что обсудить. — Он оглянулся на закрытую дверь и нахмурился. — Например, в прошлый раз вы упомянули некую сделку с Дамблдором. Я был бы вам весьма признателен, если бы вы рассказали мне о ней.

— Сделку? — На мгновение Снейп сбился, забыв о холодной маске, с которой принимал министра в прошлый раз. Как давно это было… Тогда он боялся угрозы, которую представлял другой волшебник; сейчас же ему казалось, что терять куда больше.

— Да-да, — нетерпеливо сказал Фадж. — Похоже, она показалась вам выгоднее должности, которую я вам предлагал.

— Ах, сделка, — вспомнил Снейп. — Неужели я выразился так двусмысленно? Я имел в виду лишь договорённость, к которой мы с директором пришли относительно условий проживания. Моя работа здесь — в обмен на дом для меня и Гарри.

Фадж долго смотрел на него прищуренными глазами.

— И это всё?

Снейп склонил голову.

— В тот момент это казалось важным. — И добавил намеренно: — Ради безопасности моего сына.

Фадж раздражённо фыркнул.

— Безопасности? Вы с Дамблдором, похоже, поёте одну и ту же песню. Говорите о мальчике так, будто за каждым деревом его подстерегают враги. Гарри Поттер в этом мире так же безопасен, как младенец в материнских… объятиях…

Он осёкся, осознав сказанное, и его и без того румяное лицо покраснело ещё сильнее.

— Не самое удачное сравнение, — буркнул он, пока Снейп с трудом подавлял усмешку, наслаждаясь неловкостью ненавистного противника.

— Возможно, — тихо согласился Снейп.

— В любом случае, мне кажется, что и вы, и Дамблдор преувеличиваете ситуацию ради собственной выгоды, — напыщенно заявил Фадж.

Снейп приподнял бровь.

— Выгоды?

Министр наклонился вперёд.

— Гарри Поттер, — прошипел он. — Мне стало совершенно ясно, что Дамблдор держит юного Гарри Поттера под своим каблуком. В своих когтях.

— Когда вы хотите держать его в своих? — невинно поинтересовался Снейп.

— Да! Э-э… то есть нет, разумеется! — Фадж с силой швырнул шляпу, которую держал на коленях, на стол Дамблдора. — Мы хотим, чтобы он был под нашей опекой — ради защиты мальчика, конечно. Но главным образом, чтобы изучать его. Учиться у него, если угодно.

— Изучать, — холодно повторил Снейп. — Гарри шесть лет!

— Совсем ребёнок, — с готовностью кивнул Фадж. — Но сколько ему было, когда он поверг Того-Кого-Нельзя-Называть? И сколько силы может быть в нём сейчас?

— Вы обвиняете Дамблдора в желании использовать его, — с горечью сказал Снейп. — Но это вы хотите его использовать!

— Вовсе нет! — горячо возразил Фадж, вскакивая. — Мы хотим учиться у него! А если нас снова настигнет зло? Мы должны знать, как его победить!

— Гарри не знает, как его победить, — резко отрезал Снейп. — Он даже не помнит этого.

— С ваших слов, — презрительно усмехнулся Фадж. — Но у меня есть лишь ваше слово и слово Дамблдора. — Он вновь овладел собой и посмотрел на Снейпа оценивающим взглядом. — И, разумеется, я обязан думать о безопасности общества. О других учениках этой школы, к примеру. А что, если сила мальчика проявится снова? Кто знает, какой хаос он может натворить?

И тут Снейп понял: вот оружие, которое Фадж собирается против него использовать. При любых обстоятельствах проверки родства он найдёт способ всё извратить. Какими бы ни были результаты, он сумеет их подогнать под себя. Снейпа накрыла удушающая ярость загнанного в угол зверя.

— Зачем вы пришли сюда сегодня? — выдавил он.

Торжество осветило самодовольное лицо Фаджа.

— Министерство решило, что мальчику необходимо пройти проверку. Проверку происхождения — не только отцовства.

Снейп воспринял это почти отстранённо, машинально отметив логику: в конце концов, этот ребёнок мог быть любым мальчиком, называющим себя Гарри Поттером, любым мальчиком, сыном Северуса Снейпа.

— И когда будет доказано, что Лили Поттер и я — родители Гарри?

— Вы необычайно уверены в этом, — жёстко сказал Фадж. — Но какими бы ни были результаты, мне кажется, у нас есть и другие варианты. Например, объявить мальчика Национальным Достоянием. Слишком важным, чтобы оставаться в руках кого-то с вашей… родословной.

Снейп глухо кивнул. Да, вот и следующий шаг. Именно так он бы и поступил, окажись на месте Фаджа. Взять любое подручное оружие, надавить на любой удобный рычаг… Мимоходом он задумался, к какому факультету относился министр в свои хогвартские годы.

— Я говорю, разумеется, о вашем отце. Виссиус Снейп, верно?

— Мой отец давно мёртв и похоронен, — отстранённо ответил Снейп.

Теперь он видел всю схему. Спорить с этим человеком бесполезно, полагаться на правила — значит проиграть. Сейчас ему нужно было лишь пережить эту встречу.

А потом — начать строить план.

— Я слышал, его убили, — с удовольствием продолжил Фадж. — Гнусный ростовщик, каким он был. Говорят, надавил не на того должника и не в то время месяца. Его якобы загрыз оборотень. Мерзкое дело.

— И не имеющее отношения к нынешним событиям, — мягко сказал Дамблдор, появляясь в дверях.

Фадж резко обернулся, на миг смутившись, но тут же взял себя в руки.

— Возможно, возможно, — неискренне согласился он. — Но, с другой стороны, трудно предсказать, как общественность воспримет подобные истории. Трудно сказать, к чему это приведёт.

— Вы, однако, довольно уверены в исходе? — с любопытством заметил Дамблдор.

— Я политик. И успешный, — гордо заявил Фадж. — Я умею чувствовать волю народа.

Не в силах больше терпеть, Снейп поднялся, с удивлением ощущая себя спокойным. В каком-то смысле это и вправду было облегчением, как и предсказывал Дамблдор. Теперь он знал, куда упадёт монета.

Он знал, что должен делать.

Дамблдор шагнул к нему и положил руку Снейпу на плечо, улыбаясь министру.

— Возможно, вы сообщите нам, когда состоится слушание, Корнелиус?

Фадж ничуть не удивился тому, что Дамблдор знает о слушании; напротив, его губы изогнулись в довольной усмешке.

— В январе, — сказал он, и Снейп вздрогнул.

— Это через четыре месяца! — вырвалось у него.

— Ну да. — Фадж поднял шляпу и поправил мантию на плечах. — Нужно созвать полный совет, уведомить Визенгамот, подготовить проверку. Такие дела не делаются в спешке.

Снейп открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его, когда рука Дамблдора на его плече сжалась сильнее.

— Значит, в январе, — улыбнулся директор. — Пришлите нам официальное уведомление с датой и прочими подробностями, хорошо? Память у меня нынче не та, что прежде.

Фадж водрузил шляпу на голову.

— О, всё будет предельно официально, — самодовольно сказал он. — Я и не подумал бы действовать иначе. Снейп. — Он кивнул Снейпу, который ответил ему каменным взглядом. Затем Фадж ухмыльнулся и протянул руку Дамблдору; тот пожал её с искренним воодушевлением. — Я свяжусь с вами по поводу того гоблинского дела, хорошо? К концу недели.

— Рад быть полезным, Корнелиус, — тепло ответил Дамблдор. — Позволите проводить вас?

Фадж отмахнулся.

— Не стоит, не стоит. Думаю, дорогу я помню, несмотря на прошедшие годы. Всего доброго.

* * *

Комната после его ухода наполнилась гулкой тишиной; в ушах у Снейпа отдавался лишь далёкий скрежет каменной лестницы, медленно уходящей вниз.

— Ну что ж, всё прошло примерно так, как я и ожидал, — сказал Дамблдор, энергично потирая руки. — Я бы не отказался от чашечки чая. Северус?

— Мне нужно забрать Гарри, — отстранённо ответил Снейп и направился к двери.

Она захлопнулась прямо перед ним и, повинуясь чарам, медленно задвинула засов. Обернувшись, он увидел появившийся в воздухе вращающийся чайник и то, как Дамблдор наколдовал пару фарфоровых чашек.

— Я правда считаю, что тебе лучше выпить этот чай, Северус.

Снейп глубоко вдохнул и тяжело вернулся к столу.

— Я бы предложил тебе печенье, — добавил Дамблдор задумчиво, — но боюсь, ты им подавишься.

— Гарри будет волноваться, если я не приду вовремя.

— С Гарри всё в порядке, — спокойно сказал Дамблдор. — Я только что был у него и объяснил, что ты задерживаешься. Мы чудесно поболтали, и он признался, как сильно ждёт начала учебного года. Похоже, ты пообещал ему длинные выходные у моря на коротких каникулах, а ещё у него с Невиллом запланированы какие-то весьма захватывающие занятия — мётлы и велосипеды. Было бы жаль лишить Гарри всего этого и пуститься в бега.

Снейп резко вскинул голову.

— Ты что, читаешь мои мысли? — выплюнул он.

— Право, Северус, я удивлён, — мягко сказал Дамблдор. — С какой стати ты решил, что Корнелиус дал тебе четыре месяца, чтобы ты просто ждал слушания? Он пытается напугать тебя до смерти, мой мальчик! Он хочет, чтобы ты совершил именно ту ошибку, о которой сейчас думаешь!

— Гарри всё ещё мой, пока не доказано обратное, — огрызнулся Снейп. — Я волен увезти его куда угодно!

— При слушании такой важности? — парировал Дамблдор. — Ты хочешь, чтобы Гарри отобрали у тебя и держали подальше все эти четыре месяца?

Снейп вскочил.

— Им придётся сначала меня убить!

Дамблдор тихо вздохнул.

— Да, — сказал он негромко. — Полагаю, кому-то эта мысль тоже приходила в голову.

Снейп моргнул.

— Скорее всего, не Корнелиусу, — признал Дамблдор. — Хотя, несомненно, если бы это случилось, он быстро сумел бы извлечь выгоду. Я думал о других людях — тех, кто дёргает его за ниточки. О тех, кто, похоже, намерен толкнуть нас к какому-нибудь горькому финалу.

Снейп судорожно вцепился в спинку стула.

— Они хотят забрать его у меня, директор, — хрипло сказал он. — Честно или грязно. Как мне с этим бороться?

— С помощью друзей, — мягко ответил Дамблдор. — Не бросаясь сломя голову. Сев и допив свой чай, чтобы начать мыслить ясно.

Снейп опустился на стул, но к чаю не притронулся. Он боялся, что рука дрогнет, хотя зачем он вообще пытался что-то скрыть от директора — загадка. Тот и так видел его насквозь.

— Фадж думает, что может манипулировать и законом, и общественным мнением, — продолжил Дамблдор. — Возможно, так и есть. Он, без сомнения, попытается. Но сегодня он выдал куда больше, чем собирался, хотя, думаю, сам этого ещё не понял. — Дамблдор ободряюще улыбнулся. — Прости, что оставил тебя с ним наедине, мой мальчик, но Корнелиус всегда осторожен в моём присутствии. Я чувствовал, что вы вдвоём можете высечь искры — и оказался прав. Теперь мы примерно знаем, что он собирается делать. И как именно.

Снейп не находил утешения в этом уверенном взгляде. Он уже чувствовал, как к нему подбирается волна отчаяния.

— И как знание его плана помогает нам с ним бороться?

Дамблдор провёл пальцем вдоль своего довольно длинного носа и подмигнул.

— Кое-что знаю и я, — сказал он с блеском в глазах. — А пока тебе нужно жить как обычно. Не давай Фаджу ни малейшего повода усомниться в том, как ты обращаешься с Гарри.

— Как обычно? — Снейп хмыкнул с горьким смешком. — Я уже и не помню, что такое «обычно». Ребёнок, которого я зачал по самым худшим причинам, стал делом всей моей жизни. Утром я стоял перед самой тупой кучей болванов, какие только могут встать у котла. А теперь ещё и министр магии охотится за мной.

Дамблдор ухмыльнулся.

— Ну вот, прощай, орден Мерлина первой степени.

Снейп фыркнул, поднял руку ко лбу и устало потёр его.

— Почему жизнь иногда бывает такой чертовски неумолимой?

— Понятия не имею, — сочувственно сказал Дамблдор. — Но, по моему опыту, чашка чая всегда помогает. Обновить чайник?

* * *

Тонкий голосок Гарри Снейп услышал ещё до того, как распахнул широкие двери лазарета. Он на мгновение замер на пороге, покачав головой при виде открывшейся сцены. Гарри, укутанный от шеи до колен в накрахмаленный фартук мадам Помфри, стоял на табуретке и вытирал пыль с шкафа. Снейп прикрыл рот рукой. На голове у мальчика даже был платок.

Рядом с ним стояла сама медиведьма, одетая точно так же, указывая на пропущенные места и подёргивая пузырьки палочкой, чтобы он мог протереть под ними. Гарри вёл один из своих обычных односторонних монологов, с жаром излагая любимую теорию — о превосходстве мётел. Имея большой опыт общения с детьми, мадам просто кивала и указывала на очередное пятнышко.

Наблюдая эту счастливую, почти домашнюю сцену, Снейп почувствовал, как напряжение после встречи начинает отпускать. Как ни крути, Гарри изменил его жизнь. Он невольно взвалил на его плечи огромную ношу и стремительно приближал тот день, когда Снейп поседеет, не дожив до тридцати. Но сейчас, глядя на него — маленького, уязвимого, полного жизни, тараторящего без умолку, — Снейп мог лишь дивиться тому повороту судьбы, что привёл его именно сюда.

Его мальчик был чудом.

— Это что, Гарри Поттер занимается уборкой? — сказал Снейп, шагая в комнату.

Гарри обернулся, и его глаза засветились.

Для меня, — подумал Снейп. — Был ли кто-нибудь когда-нибудь так рад меня видеть, как Гарри?

— Папа!

— Это точно мой сын там под всем этим? — с сомнением спросил Снейп.

Поппи ласково похлопала его по голове в платке.

— Именно так, — объявила она. — Он был замечательным помощником.

— Я помогаю! — просиял Гарри.

— Я это запомню, в следующий раз, когда попрошу тебя убрать свою комнату.

Гарри пожал плечами и ухмыльнулся, взмахнув тряпкой.

— Заканчивай, Гарри. Скоро время чая.

— У нас сегодня на ужин сосиски, — пояснил Гарри мадам, пока та помогала ему снять фартук. — Мистер Пайкл знает, что это мои любимые, и делает их специально для меня. — Гарри развёл пыльные пальцы. — Маленькие-маленькие сосисочки.

— Ты их заслужил, — улыбнулась мадам. Она порылась в кармане фартука и достала конфету в яркой обёртке. — И это тоже, но съешь её после, чтобы не портить аппетит.

Гарри принял награду и лучезарно улыбнулся.

— Спасибо, мадам.

— Приводите его ко мне в любое время, когда понадобится, профессор Снейп, — подмигнула она.

— Я очень ценю это, — искренне сказал Снейп. В этот момент он действительно ценил всю помощь, которую они с Гарри получали от друзей.

У него было предчувствие, что впереди им понадобится куда больше.