Драмиона - это возможно (гет)

В пустом классе недалеко от подземелий Слизерина Гарри Поттер ждал своего приспешника. Лесат Лестрейндж прислал ему записку нынче утром, назначив встречу недалеко от класса зельеварения, где у Гарри было последнее на сегодня занятие. И хотя до заседания Визенгамота оставался час, на часть урока трансфигурации он идти не собирался, поэтому мог выделить время на разговор с сыном Беллатрисы Блэк.

Однако, Лесат что-то задерживался, и Гарри начал волноваться. Юноша подозревал, о чем пойдет речь, и пытался выстроить в голове линию поведения, а также обеспечить приватность беседы, произнося заклинания тишины и безопасности.

Наконец, Лесат торопливо вошел в класс, и сразу опустился перед Гарри на колено.

— Простите, мой Лорд, профессор Флитвик задержал меня после занятия.

— Ничего. И я не твой Лорд, прекрати называть меня так. Давай присядем.

Гарри показал пример, усевшись на ближайший стул, и Лесат послушно устроился на краешке соседнего.

— Что ты хотел обсудить? — спросил Поттер.

— Мать пропала, за три месяца она не прислала ни одной весточки.

— А как часто и каким образом она давала о себе знать раньше? — поинтересовался Гарри, внутренне напрягаясь. Именно этого он и боялся: Белла наладила связь с сыном, и нужно как-то обосновать ему ее исчезновение.

— Через месяц после побега из Азкабана, примерно раз в месяц ко мне стали прилетать совы с краткой запиской, по которой только я мог понять, от кого она. Совы менялись, думаю, мама брала их напрокат.

— Записки получал только ты?

— Да, дед не получал, отец тем более. Мать поздравила меня с Рождеством, а после две записки не пришли в срок. Я решил поговорить с дедом и узнал, что мама была у него в декабре, а потом исчезла, но предупредила, что будет скрываться у друзей и родных.

— Так чего же ты беспокоишься? Раньше она была так далеко, что ее местоположение трудно было проследить по пути совы.

— А теперь она где-то рядом и боится себя выдать? — продолжил Лесат.

Гарри кивнул и невольно бросил взгляд на кольцо с дымчатым топазом.

— А вы ничего не знаете о том, где она теперь?

— Ты же понимаешь, что я тебе отвечу?

— Понимаю, — сник сын Беллатрисы. — Но хотя бы намекните — она жива, я могу быть за нее спокоен? — взмолился он.

— Я думаю, что ты можешь быть спокоен, — твердо ответил Гарри.

— Спасибо. Я вам верю, — Лесат умолк, но Гарри чувствовал, что разговор еще не завершен, да и у него самого была тема для беседы.

— Что-то еще? — уточнил Поттер.

— Да, — тихо ответил юноша. — Дед сказал, что у мамы нет руки, вы об этом знаете?

— Я читал, что для ритуала оживления нужна рука верного слуги, — терпеливо пояснил Гарри. — Ты должен был это знать.

— Она его так сильно любит, что сама позволила забрать руку? — с болью в голосе спросил Лестрейндж.

— Скорее всего, да, но здесь я могу только предполагать. Пойми, чтобы спасти твою маму, недостаточно вытащить ее из тюрьмы, — сочувственно произнес Поттер. — Такие недуги, как внушенная ей любовь, непросто вылечить. Даже руку вернуть реальнее.

— Вы сможете это сделать?

— Вернуть руку смогу точно, второе не обещаю, хотя пытаться буду.

— Даже, если не получится, я все равно благодарен вам по гроб. А если вы еще и отцу поможете, уничтожив Азкабан, как обещали на заседании Визенгамота, то можете просить у меня, о чем угодно, я все сделаю, не жалея жизни.

— Азкабан будет уничтожен — я поклялся в этом и не отступлю. Вопрос во времени — великие деяния быстро не делаются. А просьба у меня к тебе действительно есть. Я собираюсь провести через Визенгамот несколько законопроектов, которые помогут увеличить население Магической Британии, и хотел бы, чтобы Дом Лестрейнджей отдал за них свой голос.

— Можете рассказать мне подробнее, что это за проекты, чтобы я передал деду? — с готовностью откликнулся Лесат.

Гарри перечислил заранее продуманные инициативы, и коротко объяснил, какую проблему решает каждая из них. Его приспешник внимательно слушал.

— Я верно понимаю, что отношение поборников чистоты крови к магглам вредит всему магическому сообществу? — уточнил он.

— Скорее отношение к магглорожденным и сквибам. А магглы представляют для волшебников реальную опасность, их слишком много, и они достигли невероятного могущества. Опасаться их нужно, но бороться с ними бесполезно — нельзя вычерпать море ложкой. С магглами придется сотрудничать. В идеале волшебникам нужно научиться управлять ими, чтобы не дать им шанса уничтожить планету.

— Уничтожить планету? — как эхо, удивленно повторил Лесат.

— Почти полвека назад магглы изобрели ядерную бомбу. Два города в Японии, Хиросима и Нагасаки, были стерты с лица Земли двумя такими бомбами, сброшенными самолетами США. Сейчас у магглов подобных бомб столько, что у планеты нет ни одного шанса выжить, если они все будут приведены в действие одновременно.

Лестрейндж смотрел на юного волшебника с таким ужасом, что Гарри подумал, не перестарался ли он.

— Ты понимаешь теперь, почему нам нельзя терять людей? Чем больше нас будет, тем выше шансы спасти этот мир.

— Да, мой Лорд. Я поговорю с дедом, думаю, что смогу его убедить.

На этом Гарри покинул приспешника, отправившись к директрисе Макгонагалл, которая обычно сопровождала его в Министерство Магии.