Вопреки року (гет)

— Приветствуем вас, леди! — синдар вежливо склонили головы, встречая золотоволосую родственницу своего короля. — Эрухини всегда помогут попавшим в беду.

Артанис сделала вид, что последняя фраза прозвучала для нее вопросом.

— О, конечно, не беспокойтесь. Я и мои верные сделаем все, что в наших силах, — серьезно и доброжелательно произнесла Нервен. — Мы обязательно поможем жителям Дориата.

Стражи границ замерли, несколько растерянно глядя на гостью из Заморья, пытаясь понять, верно ли они услышали ее, или же дева еще недостаточно хорошо овладела их языком и оттого допустила ошибки.

Молчание затягивалось.

— Помощь нужна лично вам? — наконец звонким голосом спросила дочь Арафинвэ.

— Нет, госпожа, благодарю. У меня и моего отряда все хорошо, — ответил синда, с долей понимания глядя на Нервен. — Позвольте представиться, я Белег, командир приграничной стражи. Точнее одного из отрядов.

— Артанис Арафинвиэн, — произнесла дева, хотя и не сомневалась, что ее имя уже известно собеседнику.

Несколько синдар должны были сопроводить гостей в Менегрот, где им предстояло провести некоторое время в качестве гостей и, разумеется, наблюдателей. Нервен ни на минуту не забывала, ради чего отказалась от своих земель в Эндорэ. Однако не только чувство долга руководило ею — деве хотелось справиться с, казалось бы, непосильной задачей. Во всяком случае Ангарато именно так назвал ее затею сделать Тингола настоящим союзником нолдор в борьбе с силами Моргота.

Путь до дворца был неблизким, и за это время Артанис успела понять, что сколь бы то ни было серьезной армией Дориат не располагает, всецело положившись на защитную магию Мелиан, которую они, как и ее супруга, чтят сильнее, чем ваниар валар. А еще ей очень хотелось поскорее увидеть ту, что иначе как прекраснейшей из детей Эру и не называли. Все без исключения синдар, что встречались им по пути и какое-то время следовавшие вместе с отрядом, говорили о несравненной красоте принцессы. Нервен внимательно слушала, с каждым разом все больше убеждаясь, что Лютиэн многое унаследовала от своей матери. Полумайэ явственно желала чуть ли не поклонения подобно обитателям Таникветиль. Да и то, те скорее бы предпочли, чтобы их оставили в покое и не досаждали своим вниманием.

Дивные правители, дивная архитектура, дивные песни… Артанис уже немного устала «дивиться», когда их отряд наконец-то вступил в Менегрот.

* * *

— Крепче! Крепче тяни, эльфенок! — крикнул Нгилион и что-то тихо, но явно выразительно добавил, когда корабль подкинуло на очередной крутой волне. — Солми, дорогая, покажи ей, пожалуйста, как надо правильно вязать узлы.

Жена их сурового капитана улыбнулась, заговорщически подмигнула нолдиэ и принялась ее учить. Та старательно повторяла вслед за наставницей.

Аманский берег уже почти растаял в дали, превратившись в тонкую ниточку у горизонта. Туман сгущался, а волны становились с каждой минутой все круче. Нери настойчиво, упорно боролись со стихией, Фасси им помогала, а Солми с Лехтэ были уверенно отправлены Нгилионом на ванты. В перерывах, когда ветер немного стихал, телерэ начинала учить подопечную хитрой морской науке.

Анар окончательно скрылся за тучами, небо покрылось мглистой серой мутью, от которой фэа начинала настойчиво одолевать глухая тоска.

Корабль снова качнуло, Лехтэ ухватилась за фальшборт, и в этот момент ее обдало с ног до головы мощной волной.

— Ambar-metta, — выругалась она.

— Вот уж неправда, — флегматично отозвался Сурион. — Эта погода еще вполне приличная, поверь моему опыту.

Лехтэ мотнула в ответ головой и вытрясла воду из уха:

— Нисколько не сомневаюсь.

В желудке голодно булькнуло, и она вытащила из кармана порядком подмокший лембас.

— Как думаешь, что ждет там? — спросила она у Солми, указав куда-то на восток.

Та в раздумьях пожала плечами:

— Честно сказать, не берусь гадать. До нас в Альквалондэ, конечно, доходили слухи о препятствиях, воздвигнутых стихиями, однако в чем они заключаются, никто не знает.

Лехтэ задумчиво закусила губу. Если она выживет и достигнет Эндорэ, это путешествие по морю станет хорошим опытом.

— Мы еще не миновали Тол Эрессэа? — спросила она громко.

— А Враг его знает, — пробормотал Нгилион. — Сама видишь, какой туман. Ночью постараюсь определить по звездам.

— Если мы сможем их разглядеть, — добавил Сурион.

— Верно.

Туман висел на реях рваными серыми клочьями и с каждой минутой, казалось, все больше сгущался. Их маленький кораблик несло куда-то вперед, и Лехтэ, как ни старалась, так и не могла понять, как телери разбирают хоть что-нибудь в этой пелене.

— Не грусти, эльфенок, — улыбнулся Сурион. — Куда-нибудь мы доплывем точно.

Фалассэль звонко крикнула мужу:

— Хотелось бы только знать, куда именно!

— А тебе-то не все равно? — не остался тот в долгу.

— Представь себе, нет!

Скоро начало смеркаться. Постепенно начинался штиль, и Солми с Лехтэ распустили дополнительные паруса в надежде поймать хоть немного ветра.

— Если к утру погода не изменится, достанем весла, — решил Нгилион.

Лехтэ зевнула широко и ответила ему:

— Как скажешь.

В разрывах туч показались слабые огоньки звезд, и нолдиэ попыталась определить местоположение их суденышка.

— Кажется, острова мы еще не миновали, — наконец объявил капитан.

* * *

Холодный ветер неприятно контрастировал с теплыми лучами Анара, который своим появлением на небосклоне радовал нолдор уже третий день подряд. В лесах, что росли к югу и востоку от холма, на котором уже возвышались стены крепости, звенели птичьи трели, радуя эльдар, поселившихся в этом суровом краю. Дичи тоже хватало, а летом должны были поспеть ягоды — кустики черники, голубики и розетки морошки в изобилии попадались эльфам, обещая вскоре вкусные лакомства. Однако с посадками фруктовых деревьев пришлось повременить — скудные северные почвы не подходили южным культурам, к которым привыкли жители Амана.

Встреченные как-то в окрестностях мориквенди подсказали пришедшим из Заморья, что и как можно вырастить в этих краях. Маэдрос в свою очередь предложив им переселиться к нему в крепость или хотя бы поближе к ней, пообещав защиту и помощь. К его удивлению эльфы Эндорэ отказались, сказав, что не смогут принять обычаи нолдор и в привычной им манере буквально растворились среди деревьев. Старший фэанарион знал, где в основном обитают дружественные соседи и оттого часто посылал дозорных приглядывать и за тем поселением.

Тот вечер был особенно холодным и сырым. Майтимо подбросил дров в очаг и зябко поежился. Вроде бы все тихо, разведчики, недавно вернувшиеся в крепость, не заметили ничего подозрительного. Дозорные на башнях неусыпно следили за подступами к холму. Так почему же внутренняя тревога начала возрастать? Неожиданно сильно заныли старые шрамы, отозвавшись болью во всем теле, словно вновь проклятый Моринготто направлялся к нему.

Внезапная догадка осенила Нельяфинвэ. Забыв про усталость и неприятные ощущения, он покинул комнату и влетел на крепостную стену, обратив свой взор на север. Дым клубился над Ангамандо, меркими щупальцами расползаясь в разные стороны. Временами на пиках Тангородрима вспыхивали и гасли колдовские огни — Моргот творил очередное искажение. И отвлекал внимание воинов Химринга.

Несколько отрядов ирчей, спрятавшись в смоге и тумане, пересекли Ард-Гален, обогнули одинокий холм с крепостью страшного высокого лорда и скрылись среди деревьев, где жили намного менее опасные, но нужные их господину эльфы.

Сигнал тревоги донесся из лесу, где пролегали маршруты дозорных.

Менее пяти минут понадобилось ударному отряду, чтобы покинуть ворота Химринга. Несмотря на уговоры Норнвэ, друга и командира, Майтимо решил возглавить спешивших на помощь нолдор. Он не чувствовал угрозы для крепости, но был уверен, что понадобится там.

Мирно спящих мориквенди разбудили крики собратьев, которых темные твари пытались связать и пленить. Стрелы, отлично служившие им для охоты, были слабы против брони ирчей. Лишь самые меткие могли попасть в глаз врагу.

Происходившее невозможно было назвать сражением — орки убивали самых непокорных, подгоняя копьями остальных, где тех уже ждали путы и кнуты.

Ирчи собирались уже праздновать победу, алчно глядя на юных эльдар, чье мясо, как они знали, отличалось особой нежностью, когда сразу несколько тварей рухнули на землю, пронзенные стрелами нолдор.

Врагов было много для пятерых дозорных, чей командир тут же подал условный сигнал, предупреждая крепость об опасности. Однако они успешно уменьшали численность ирчей, поражая противника из-за деревьев или кустов.

Главарь темных был не самым глупым орком. Быстро сообразив, что так их скоро перебьют, он схватил за волосы ближайшего мориквенди и перерезал тому горло, как только еще один ирч упал, пронзенный нолдорской стрелой.

— Раз! — прокаркал он, выразительно глядя куда-то за деревья.

Пленники испуганно зашептались, понимая, что их жизни не столь важны для пришедших из-за моря, чтобы прекратить уничтожать врагов.

Они ошиблись. Пораженные такой жестокостью, аманэльдар замерли, не зная, что им предпринять. Тем временем орки, прикрываясь схваченными эльфами, собирались уходить на север.

— Где же лорд? Почему все нет подкрепления? — размышлял командир дозорных, глядя, как покидают лесную полянку ирчи и их жертвы. Когда скрылся последний из тварей, тащивший за собой юную эльдиэ, что смотрела прямо в глаза нолдо, словно умоляя спасти, тихо подъехало десять всадников.

— Что так долго? Еще успеем нагнать и освободим! — заторопился дозорный.

— Доложи, что произошло, — прервал его командир ударного отряда Химринга.

Выслушав, он улыбнулся, подумав, что в очередной раз лорд оказался прав, решив разделить силы. Маэдрос направился на равнину, которая простиралась от опушки чуть ли не до самого Ангамандо, желая конницей смести врагов. По понятной причине такой удар был невозможен в лесу, а, значит, следовало быть уверенными, что ирчи захотят выйти из-под защиты деревьев. В том числе и за этим была отправлена часть отряда — убедиться, что дозорные живы и выгнать орков на основные силы северной крепости нолдор.

Похоронить убитых мориквенди не было времени, так что, решив вернуться позже, эльдар легко нашли путь, которым шли ирчи, и проследовали за ними.

Орки безжалостно гнали пленников вперед, торопясь скорее доставить их в крепость своего господина. Они сумели схватить многих, а это означало, что все будут награждены — кто едой, кто вином, что пьют лишь повелитель и его приближенные, а самые отличившиеся, к коим, безусловно, командир отряда относил себя, могут получить и эльфийку, из пленных, для разных утех. А если господин будет настроен особенно благостно, то позволит не отдавать ее сразу, разрешив попользоваться подольше. Или же вообще съесть, как надоест!

— Шевелись, сдыхоть! — гаркнул он на еле плетущихся мориквенди, примечая, кого бы выбрать себе по возвращении в крепость.

Полностью уверенные, что более проблем в виде стрел из-за деревьев уже не будет, ирчи вышли на равнину. Как только лес остался позади, орки почувствовали себя уверенней, а мориквенди потеряли, казалось, последнюю надежду на спасение.

Земля вздрогнула, когда конный отряд во главе с Маэдросом ринулся на врага. На этот раз трюк с пленниками не прошел — ирчи просто не успели притянуть к себе хоть кого-то из них. Кони опрокидывали орков на землю, топтали копытами, рвали зубами устоявших на ногах, а мечи и копья нолдор разили без промаха.

Однако твари Моргота не желали подыхать, не сопротивляясь. Осознав, что бегство невозможно, они старались достать если не всадников, то хотя бы их коней ятаганами, кинжалами, мечами.

Рассвирепевший же командир орков, лишившись своего топора, выхватил кинжал и принялся убивать пленных. Все еще связанные мориквенди не могли оказать ему достойного сопротивления.

В третий раз замахнулся ирч, желая распороть горло совсем юному эльфенку, когда сильный взмах руки отделил его собственную голову от плеч, залив фонтаном черной крови и без того перепуганного малыша и Маэдроса, разворачивающего коня в поисках уцелевших тварей.

Когда бой был окончен, объединившиеся во время сражения отряды нолдор вновь разделились — части предстояло вернуться в крепость, сопроводив раненых и освобожденных пленников в Химринг, остальным же предстояло вернуться в лес, похоронить убитых эльдар и сжечь тела ирчей.

Майтимо сначала порывался отправиться в лес, однако рассудил, что верные там справятся и без него, а встретить мориквенди в крепости стоит все же лорду, тем более что многие из них смотрели на него не только с благодарностью, но и опаской, а, значит, предстояли еще и нелегкие разговоры, чтобы убедить их в том, что враг у эльдар из-за моря один — тот, что скрывается в северный твердыне.

* * *

За ночь погода лучше не стала. Проснувшись с первыми лучами рассвета, с трудом пробивавшимися сквозь серую мглистую муть, Лехтэ обнаружила, что море окутал абсолютный, какой-то неестественный штиль.

Выглянув в окошко, она нахмурилась, широко зевнула и, проворно одевшись, заплела волосы и вновь уложила их вокруг головы венцом.

— Хорошего утра всем, — поздоровалась она, выходя на палубу.

— О, эльфенок проснулся, — обрадовался ее появлению Нгилион. — Давай, завтракай скорее и принимайся за дело. Тебя уже рулевое весло заждалось.

— Ага, сейчас, — вяло согласилась она.

— И мирувор захвати с собой, — посоветовал неожиданно Сурион. — Иначе с этой сонливостью практически невозможно бороться.

Приглядевшись, нолдиэ заметила на поясах всех четырех телери фляжки. Кивнув, она последовала мудрому совету и действительно ощутила себя гораздо бодрее.

Нери со своими супругами сели на весла, Лехтэ же была поставлена у руля. «Lossambar» пробудился наконец и заскользил по волнам.

— Возьми немного левее, — скомандовал Нгилион, и Лехтэ послушно повернула весло.

— Как думаешь, этот туман естественный? — спросила она.

Телеро пожал плечами:

— И туман, и этот практически непреодолимый сон вызывают у меня, если честно, большие сомнения. Может быть, это и есть та самая преграда, о которой говорили?

— Нас ведь обещали пропустить, — напомнил Сурион.

— Верно. И заметь — мы так или иначе все равно плывем.

— Полагаешь, в противном случае все было бы намного хуже? — уточнила Лехтэ.

Нгилион кивнул:

— Почти уверен.

Нолдиэ вновь зевнула широко и, достав из кармана флягу, сделала глоток мирувора. Муть в голове рассеялась. Телери с удвоенной энергией налегли на весла. Пару раз им казалось, что ветерок вот-вот начнет дуть и облегчит им хоть немного дальнейший путь, однако ничего не происходило. Днем они пообедали прямо там, где находились, и вновь принялись грести.

Туман из серого вскоре стал белесым, похожим на прозрачную кисею. Фразы, казалось, повисали в воздухе, тщетно силясь преодолеть вязкое сопротивление, и таяли, становясь все более прозрачными, будто облака в летний полдень.

Анар медленно полз по небосводу, делать было решительно нечего, и Лехтэ, стоя у руля, предавалась размышлениям о том, что же ее ожидает в Эндорэ. Как далеко ей придется ехать, чтобы найти Атаринкэ? Насколько опасны дороги? И главное — у кого бы выспросить все интересующие ее подробности?

— Мне кажется, или пелена впереди в самом деле редеет? — спросила вдруг Солми, и нолдиэ вздрогнула, выныривая из собственных дум.

На море опускался золотисто-розовый вечер. Почти такой же, какие она неоднократно наблюдала в Амане на берегу. Далеко позади виднелась тонкая темная полоса, и Лехтэ, еще раз присмотревшись, поняла, что ей не кажется. Туман в самом деле почти растаял.

— Тол Эрессэа теперь позади, — уверенно объявил Нгилион, и Лехтэ широко, не скрывая бурной, неподдельной радости, улыбнулась.

— Вот только хотел бы я знать — мы уже прорвались, или впереди уготованы иные препятствия?

На несколько секунд повисла глухая, плотная тишина. Фасси проворно забралась на рею и вгляделась в горизонт.

— Сушите весла, — наконец объявила она. — Ветер усиливается!

Четверо телери, а вместе с ними и одна нолдиэ, в ответ на эти слова радостно закричали.

* * *

Айканаро легко спрыгнул с ветви раскидистой сосны, которую облюбовал для непродолжительного дневного отдыха. Ему нравилось обозревать окрестности, сидя достаточно высоко на дереве. Конечно, дел в Дортонионе было немало, но если брат находил себя в кузнице, полностью отдаваясь любимому делу, то ему же милее были леса, высокие сосновые боры, мягкий мох и склоны холмов, поросшие вереском.

Аэгнор представлял, как будет бродить здесь после победы над Моринготто, когда не станет необходимым жить начеку, в постоянной готовности отразить удар или нанести его самому.

Пока же Айканаро вернулся в частично построенную крепость, выслушал доклады разведчиков и занялся подсчетами имеющегося у них вооружения. Такая кабинетная работа никогда не радовала арафинвиона, унаследовавшего свой характер скорее от деда, нежели от отца или матери. Ему не терпелось вступить в схватку с Врагом, повергнуть убийцу, уничтожить темную цитадель. «А для этого необходимо оружие. И броня», — напомнил себе Аэгнор.

Неожиданно засветился оставленный Финдарато палантир. Прощаясь на берегах Мистарингэ, Тьелкормо отдал свой Нолофинвэ, а один из Амбаруссар, кажется, Питьо, оставил видящий камень Артафиндэ, как старшему среди арафинвионов. Когда же решено было отправить Артанис в Дориат, Майтимо вручил ей свой палантир. Многие удивились, что старший фэанарион, которому предстояло жить ближе всех к Врагу, останется без связи с остальными лордами и королем. Ситуацию прояснил Макалаурэ, сказав, что камень отца, что он сберег, теперь перейдет Нельяфинвэ.

«Интересно, кто вызывает? — подумал Айканаро подходя к палантиру. — Скорее всего снова Курво — они же с братом так и не пришли к согласию насчет идеального сплава для доспехов, решив испытать каждый свой и сравнить результаты. И что-то мне подсказывает, что Ангарато все же забыл учесть какой-нибудь фактор».

Аэгнор положил ладони на камень, открываясь вызывающему.

— Артанис! Как ты, сестренка?

— Со мной и отрядом все в порядке, добрались без потерь, — начала Нервен. — Путь до Менегрота ничем не отличался от рассказанного братом. Вооружение стражей плохое — луки слабые, стрелы годятся для охоты или поражения противника без брони. Дисциплина имеется, но синдар мне показались ленивыми. Сегодня первая встреча с королевской четой. Я должна им понравится, чтобы иметь возможность подольше оставаться в Дориате. При правильном руководстве армия выйдет неплохой, их много, и они обучаемы, — Артанис замолчала ненадолго. — Вы в порядке?

— Да.

— Финдэ? Ресто?

— Известий пока не было. Но все спокойно.

— Хорошо. Да, передай Ангарато, что я беру свои слова назад. Нет, ты не ослышался! Она правда просто невозможная дева. Но ничего, — она глубокомысленно замолчала. — Справлюсь. Ты представляешь, она пыталась внушить мне, что я менее красива, чем она! Мне даже на пару мгновений стало невыносимо грустно от этой мысли, пока не вспомнила, как я однажды нарядилась на праздник во дворце у деда. Хорошо, что ты тогда меня увидел раньше остальных и вернул в комнату.

— Да, тот наряд из одних только ракушек произвел бы неизгладимое впечатление. И как тебе пришло в голову залезть в секретный сундучок мамы?

Нервен улыбнулась, рассмеялась и… быстро попрощалась с братом.

— Мне пора. Стерегите границы, куйте оружие. И берегите себя.

Палантир погас, оставив Айканаро одного с бумагами и недоделанными подсчетами.