Эстель из белого города (джен)

Эстель Вальесса ощущала себя… необычно. Даже для линны, прожившей не одно тысячелетие и, казалось бы, привыкшей ко всему. И, тем не менее, ей было… легко, пожалуй. Легко, свежо и самую капельку весело — как перед праздником, в канун, когда все дела завершены, остаётся только развесить последние украшения — и ждать. Линна искренне улыбнулась, опершись на перила галереи, окружавшей полюбившийся всем внутренний двор ратуши. Когда-то Вестэ учил здесь молодых ещё глав Ойлис превращаться в птиц, а Ниири говорила о надежде. Если подумать, измениться с тех пор успело многое, но суть осталась прежней.

На старых камнях, за годы стёршихся до шёлковой гладкости, Альви Вальесса соревновался с Вестэ в умении сражаться на мечах, не меняя формы тела. Утирающий со лба пот Кари Ойлис сидел поодаль, на лестнице, ожидая своей очереди — он пока уступал обоим соперникам, но успехов всё равно добился немалых. Оли, конечно, тоже оказалась неподалёку. Усмехаясь и поигрывая кинжалом — линна предпочитала компактное оружие — она стояла практически напротив Эстель, на другой стороне галереи. Кивнув издали старой знакомой и пробормотав себе под нос пару слов, Оли подхватила юбки и спрыгнула вниз, на площадку. Легко вклинилась в соревнование товарищей. Её брат в стороне не остался.

Эсти посмотрела немного со своей практически идеальной обзорной точки, оценила желание тоже спуститься вниз, присоединиться к друзьям и показать, на что способны её старые кости… Но всё же ограничилась довольным покачиванием головы и вернулась в залы. На мысленных весах её перевесила другая чаша. Та, что звала наверх, наружу, на поверхность. Не так сильно, как в первые годы подземной жизни, но с каждым прожитым днём Эстель всё сильнее тянуло наверх. Под свет солнца и бешенных двойных лун. Линна и не спорила со своим желанием. У неё, в кои-то веки, была веская причина покинуть подземелье — Линнея собирала гостей, и кто-то должен был их встречать.

Наверху, над Линнеей, где последние годы жила Эсти, долгое время не было ничего. Нетронутый лес. Чащоба, покинутая даже стихиалями — ни Лешие, ни Дриады не любили соседей, а линнов чувствовали и сквозь земную толщу. Над столицей подземных жителей всегда было несколько выходов, защищённых магией, пара домиков, лестниц… и больше, в общем-то, ничего. Но, с наступлением смутного времени борьбы с Топью, границы Линнее пришлось усиливать. Теперь над историческим местом зарождения линнов стоял небольшой форт со всеми положенными укреплениями, стенами, башнями и небольшим гарнизоном.

Собственный внутренний двор в нём тоже имелся, по забавному стечению обстоятельств ровно той же формы — и почти симметрично расположенный относительно земной коры,

Эсти проверяла — что и любимый её товарищами ратушный дворик. Поздняя осень — почти зима уже — остудила и высушила воздух, покрыла каменные стены тонким слоем инея. На рассеянном, но ярком утреннем свету он переливался ярче всех подземных алмазов. Линна присела на ступеньку, полной грудью вдыхая свежесть. Прикрыла глаза. Голова её еле ощутимо кружилась. Совсем как последние листья — уже не красные даже, бурые — с тихим шелестом опадающие в пожухшую траву на близкой опушке.

В нелюбимом большинством линнов наземном бастионе найти покой было вовсе не сложно — главное, не побеспокоить случайно защитные контуры — однако уединение Эстель нарушено было сравнительно быстро. Сначала появился запах. Насыщенный, тёмно-зелёный аромат молодых еловых веток — будто через густой тёмно-хвойный подлесок прошёл. На несколько безжизненных каменных сооружениях почувствовать его линна не ожидала.

Немногим позже добавился и звук. Шорох раздвигаемой почвы, осыпающийся с хвоинок песок, расступающаяся от неожиданного движения живность в верхнем слое грунта. Эстель заинтересованно наблюдала, как посреди двора мощение расступалось, выпуская на свет ель. Огромную, лесную, многолетнюю. В отличном состоянии, между прочим. Дерево поёрзало немного, устраиваясь поудобнее, опустилось на землю, видимо обнаружив наиболее удобное расположение, выдохнула, забавно махнув ветвями, и выпустила из ствола Аттинэ.

Линн отряхнулся, смахивая с плеч последние мягкие хвоинки, распрямил плечи и широко улыбнулся, распахивая объятия. С Эстель они и правда не виделись очень давно. Пока линна поднималась на ноги, Атти успел взлететь по невысокой лестнице, сжать Эсти в кольце рук, оторвать от земли и поставить обратно, похлопывая по спине и громко уведомляя о радости встречи. Эсти замерла на мгновение, привычно перестраивая слух под диалект друга и мягко усмехнулась, отвечая на одно из многочисленных приветствий.

— Наконец-то свиделись! — линн, как всегда, источал жизнерадостность и неуёмный оптимизм, — Да ещё и повод вполне радостный, а?

— Тоже рада тебя видеть, — Эсти еле успела вставить пару слов, — Ты, смотрю, нашёл новый способ передвижения?

— Не то, чтобы он сильно нов, — Аттинэ хмыкнул, — Но ель нам может пригодиться! Праздник же, украсишь. Кстати, у меня и подарок для тебя есть.

— Да? — она с сомнением оглядела друга, из древесного состояния вышедшего без какого-либо багажа — хорошо, что одетым — даже за спину ему заглянула.

— А ты сомневаешься в моих словах? Да ладно, Эсти, не воспринимай всё так буквально. Я нёс ель, а вещи несут мои товарищи, — он повернулся в сторону ворот и коротко свистнул, резкий звук легко преодолел стену, Эсти невольно поморщилась, — Ты же их пустишь? — и подмигнул.

Эстель фыркнула, тряхнула головой, привыкая к чужой заразной жизнерадостности, и поспешила к воротам. За стенами форта и правда ждали соратники Аттинэ, линны Ойлис, как и другие прибывшие на праздник, и держать их у входа было некрасиво. К счастью, Эстель, как главе общины, подчинялись все общие замки и запоры. Пока Атти направлял товарищей ко входам в пещеры, Эсти осматривала новоприбывшую ель. Ты выглядела отлично — зеленела, пахла, и, кажется, совсем не возражала против нового места обитания. Линна провела рукой по иголкам. Возможно, случайную идею Атти об украшениях стоило воплотить, подумалось ей. Когда ещё подвернётся случай ввести такую забавную традицию?..

— Возвращаясь к подаркам.

Аттинэ окликнул её со спины заметно тише, чем говорил обычно — он, в отличии от Лиммина, имел некоторые представления о такте. Линна обернулась на голос — и тут же была вынуждена поймать летевший в её сторону мешочек. Плотное полотно окрашенного льна, туго переплетённые самодельные завязки, что-то небольшое и круглое внутри. Бусины, может, камни?.. Оказалось, ягоды. Довольно длинные бусы, преимущественно рябиновые, со вставками ярких — высушенных, но не ломких — кленовых листьев. Линна бросила на товарища быстрый, странный взгляд, не переставая перебирать подарок в пальцах на манер чёток. Аттинэ может и не смутился, но глаза отвёл. Всё внимание присутствующих линнов сосредоточила на себе новообретённая фортом ель.

— Несколько неожиданный выбор, — подобрала наконец слова Эсстель.

— Не пойми превратно, — тут же откликнулся линн, — Лично я ни на что не намекаю. Однако, в прошлый раз ты подобным подарком воспользовалась по назначению. И вполне удачно, разве нет? — Эсти рассеяно кивнула, вспоминая тёплую ночь, венок в руках, живые огни и глаза Мэйли.

— Вот, — чересчур размеренно продолжил Атти, — И мне кажется, ты могла бы провернуть что-то подобное снова. Потому что ждать возвращения твоих товарищей, мне думается, бесполезно.

— Спасибо за беспокойство, — улыбка у линны вышла грустной, — И за честность тоже. Но их смерти я не чувствую. А если бы так произошло — всё равно ни что-либо подобное времени у меня нет.

— Ну, как знаешь, — Аттинэ усмехнулся, — Моё дело предложить. Ну и если помощь какая понадобится, тебе лично, говори.

— Непременно, — линна мотнула головой, — Заберёшь?

— О нет! — Аттинэ спешно отмахнулся от протянутого обратно мешочка, — Подарок есть подарок, оставь себе. Хочешь, на стену повесь, хочешь настойку сделай.

— Для настойки здесь маловато, — прищурилась, заподозрив неладное, линна.

— Об этом не волнуйся, — уже на ходу развернулся к ней Атти, — Мы много привезли. Всё доставят в твой общинный дом. До встречи!

Линна осталась наедине с ёлкой, к сожалению, не знающей ничего о размахе фантазии Аттинэ.

* * *

— Мы представили сколько это, примерно, в мерах длинны, хорошо, — Альви привычно улыбался и язвил, но глаза у него и правда были несколько круглее обычного, — А если в дорогах? Хватит, чтобы в круг обойти все владения Весселя?

— Не уверена, но не удивлюсь, — практично ответила Эсти.

Аттинэ сдержал своё слово, и километры осенних бус отправились в дом Вальесса, где и заняли почти треть первого этажа. Наткнувшийся на мешки Альви изрядно удивился, но источник нежданного сырья определил сразу. И отправился за ответами напрямую к Эсти, не теряя времени на подсчёт мешков — он тоже был практичен. В ходе короткой беседы в ратуше линны пришли к выводу, что странные взаимоотношения с сородичами у Эстель в порядке вещей.

— Ладно, — выдохнул Альви, становясь чуть серьёзнее, — Какие-нибудь планы на эти ягоды у тебя есть, или мы сами употребим?

— Подожди пока, — Эсти задумчиво хмыкнула, сощурив глаза и остановившись на полушаге, — Есть у меня одна идея…

Линна, решив до времени не вдаваться в подробности, развернулась на месте, направилась к лестнице, ведущей внутрь столичного центра, уже с одной из верхних ступенек крикнув, чтобы Альви часть бус отправил в её комнаты ратуши. Линну осталось только головой покачать. Впрочем, нюх на шалости он имел отменный, и мешать Эстель, наконец-то слегка расслабившейся, не собирался.

Глава Вальесса, тем временем, почти влетела в башню дворцового комплекса, принадлежавшую Ойлис. По дороге, каким-то чудом, не только не встретив ни одной живой души, желающей высказаться на тему неподобающего поведения, но даже платья — рыже-стального, в новоявленных общинных цветах, не помяв. На самом деле, идей у неё было даже две — и для одной из них требовался Нарди.

Линн, как и всегда в середине дня, находился у себя в кабинете. Кажется, составлял очередной отчёт. Эсти в комнате появилась для него неожиданно, как всегда забыв постучать, но создав достаточно звуковых эффектов хлопнувшей о стену дверью. Никого, впрочем, не потревожила. Посетителей у Нарди не оказалось, а сам он с привычным спокойствием поднял голову от бумаг, лишь слегка скривившись на резкий звук.

— Здравствуй, — при виде гостьи морщинка на щеке линна мгновенно разгладилась, голос потеплел.

— Привет, — Эсти упала в кресло напротив.

Приняла, пусть и не собиралась оставаться надолго, из ниоткуда материализовавшуюся чашку чая — на этот раз крепкого и сладкого, с лёгкой кислой ноткой в послевкусии. Сама не заметила, как втянулась в лёгкий разговор о последних столичных новостях. Нарди не делал разницы между Эстель Вальесса и старой Эстель без общины — говорил всё также открыто, без секретов. Линна почти забыла о цели своего визита и опомнилась, только когда в кабинете появился новый незваный гость.

— Ага, — Даррри за прошедшие эпохи научился таки стучать, но не дожидаться ответа, а потому попался на глаза Эсти вопреки попыткам Нарди отослать сородича, — Ты-то мне и нужен.

Линн окаменел, глаза его полезли на лоб, губы сжались — но ничего членораздельного он так и не сказал. Эсти теперь числилась главой общины, и отказывать ей без веского повода считалось грубостью, тем более что Ойлис поддерживали большинство решений Вальесса.

— Так вот, что я хотела-то, — линна мимоходом кивнула замершему Дарри и вновь развернувшись к Нарди, — У тебя ведь найдётся какой-нибудь рецепт полезного настоя или сиропа на основе рябины?

Нарди кивнул. В отличии от некоторых собратьев, он давно осознал, что от Эстель можно ждать чего угодно — кроме своевременных объяснений своим поступкам. Он быстро расписал на ближайшем подходящем листке рецепт и линна, прижав ценное приобретение к груди, тут же выскочила за дверь, не забыв прихватить Дарри. Спустя несколько недолгих минут — Эсти умела перемещаться очень быстро, если хотела, а Дарри всеми силами старался удержать лицо и не отстать — они оказались в общине Вальесса.

— Значит, пару мешков, — линна неплохо умела начинать диалог с неожиданных мест, — Несём наверх. Остальное будет заботой Альви.

Рецепт авторства Нарди, подкреплённый парой быстрых рукописных фраз от самой Эстель, перекочевал на ближайший мешок, линна подхватила соседний, нагрузив Дарри, и поспешила дальше. Наверх.

Ель авторства Аттинэ стояла на прежнем месте, вполне довольно распушив иголки. Эсти со второго яруса крепости улыбнулась в её сторону достаточно хищно, чтобы Дарри Ойлис в который раз за день передёрнуло.

— Пришли, — линна выдохнула куда спокойнее, — Я здесь останусь, а ты, пожалуй, вниз иди, быстрее закончим.

— Хорошо, — хмуро кивнул её сородич, успевший смириться с судьбой, — Делать-то что надо?

— Как — что? — Эсти невинно хлопнула глазам, привычно уронив голову на плечо, — Украшать будем.

* * *

Праздник, затеянный межобщинным советом линнов, начался вполне мирно. Ворота ратуши открылись вовремя, главы общин почти не конфликтовали — разве что вполне дружелюбными подколками обменивались. В некотором смысле, Эстель понимала причины такого затишья. Конфликт с Топью — не первый в истории линнов, но самый затяжной и выматывающий — наконец подошёл к некому завершению. Пусть неуверенный, шаткий, тонкий — но мир наступил. И для всех линнов он оказался слишком дорогим и долгожданным, чтобы игнорировать очевидную, общую победу.

Общины смогли объединиться, довели до ума взаимодействия в совете, выучились сотне новых вещей — и смогли остановить древних, укрепить свои границы. Обнаружили новых партнёров для торговли. Создали систему дозоров и дежурств в крепостях на поверхности. Каким-то чудом не вляпались в проблемы со свежесозданной страной Аршара — пусть об ушедших туда Крейне и Мэйли новостей так и не появилось. Линны сами ещё не успели до конца поверить в свои успехи — и на организованном в Линнее общем празднике вели себя тихо. По крайней мере, в начале.

Эстель, в общинных цветах, длинном платье не успевшего устареть кроя и даже с приличествующей случаю причёской — Альви с Ириэ, перебрасываясь ехидными замечаниями относительно привычек Эсти, в четыре руки собирали её почти час — стояла поодаль. От одного из стрельчатых окон прекрасно было видно как город — переливающуюся перламутровыми огнями, никогда не спящую Линнею — так и пришедших в ратушу сородичей-линнов. У Эсти было достаточно времени, чтобы рассмотреть всех их. Поговорить кое-с кем тоже удалось.

Аттинэ, например, успел сообщить, что оценил её чувство вкуса — ещё с утра, когда выходил на поверхность ради встречи пары припозднившихся гостей, и обнаружил преобразившиеся за ночь ветви ели. Спутники его, вроде бы, тоже прониклись, хотя и восприняли очередную традицию столицы как чересчур экстравагантную. Линна в ответ поделилась, что излишек бус пошёл на настойки, и пообещала отослать Атти образец из первой же партии. На пробу. Вестэ тоже рассмотреть её творение успел, идею счёл занимательной, и обещал повторить в Страже. Ириэ, глав Ойлис, Рина и Ниири линна видела на днях, и беспокоить не стала. А вот Альви, несмотря на тоже не столь давнюю встречу, был ей нужен.

— Вид у тебя, будто новый план готовишь, — Альви, едва поймав блуждающий взгляд сообщинницы, перебрался к ней, оставив на время Тини и Анри.

— Всего лишь одна идея. Небольшая. Пойдём-ка, — Эсти отошла ещё дальше, к узорчатым занавесям, поманив за собой товарища. Не то, чтобы подобный манёвр отвлёк внимание её сородичей — скорее наоборот — но линне до этого дела не было. Альви, как обычно не скрывая усмешки, последовал за ней.

— И? — как только они отошли, линн прекратил скрывать интерес, — Что ты хотела?

— Ну, для начала, — Эсти выпрямилась, сложила руки на груди, — Ты же знаешь, что история с Топью на ближайшее время завершена. Линны хорошо справились, — у Альви, от наблюдения за Эсти, с честным лицом произносившей нетипичные для себя слова, дёрнулся глаз, — Так вот, — линна и сама собралась, закончив с общими фразами, — Времена станут чуть проще, да и ты уже совсем вырос. С общиной справишься. Вот, держи. Доверяю её тебе.

Линна сняла с шеи и передала Альви кулон. Стальной, чисто отполированный, без единого скола или цветной вставки, символ Вальесса. Триада звёзд, застывшая над хитрой улыбкой многохвостого лиса. Совсем новый, и тысячи лет не пробывший у Эстель — но, по правде говоря, не слишком ей нравящийся. Альви — осторожно взявшему в руку подвесу и огладившему пальцами узор — он подходил больше.

— Серьёзно? — линн говорил тихо и как никогда походил на себя прежнего, юного.

— Конечно, — Эстель улыбнулась спокойно, похлопала выросшего линни по плечу. Не стала уточнять, что вся община её была лишь средством, понадобившимся в один момент для лучшего контакта с сородичами, и давно выполнившим свою цель. Для Альви община Вальесса значила куда больше.

— Хорошо, — он кивнул, принимая символ, и тут же пряча его под одеждой, — Я сообщу всем позже. И твоё мнение игнорировать не буду.

— Договорились, — линна отзеркалила улыбку друга.

Может, они сказали бы друг другу ещё что-то, но за спинами товарищей что-то с грохотом разбилось. Застучали по полу осколки стекла, слишком отчётливо слышимые в наступившей тишине. Эстель вздохнула с привычной усталостью — не долго продлилось мирное празднование у линнов — и покинула своё убежище. Посреди одного из открытых на праздник залов стоял Нарди. У его ног затейливой мозаикой валялись осколки кувшина, а напротив стояла молодая линна. Очевидно, не в себе — наполовину рассерженная, наполовину плачущая. На руке её виднелась ссадина — видимо, кувшин бросила она, и при том недостаточно удачно. Имени её Эстель вспомнить не смогла.

— Сколько ещё ты будешь вести себя так?! — звонкий голос незнакомки дрожал, — Ты мог уйти из общины, если хотел, но не делай вид, что её у тебя не было!

Нарди стоял молча, упрямо сжав челюсть, но не поднимая взгляда от осколков на полу. Эсти хотела уже вмешаться — в конце концов, Нарди был её другом и надёжным помощником — сделала даже пару шагов вперёд, но тут линна — судя по цвету плаща, из Тинтрэ — шмыгнула носом, развернулась на каблуках и почти бегом покинула зал. Напоследок, правда, запустив во всё того же Нарди какой-то безделушкой.

Бросок снова оказался крайне неудачным. Острая грань старого, древнего почти, каменного скребка — такие использовали в охоте на подземных пауков в первые столетия жизни линнов — попала по Нарди. В аккурат под ключицу, где у линнов располагалась крупная артерия. А ещё скребок, похоже, и правда ждал своего часа с тех паучьих охот. В те времена подземные жители для большей эффективности смазывали свои нехитрые орудия ядом, а без его вмешательства царапина, пусть и в неудачном месте, не заставила бы Нарди Ойлис покачнуться и неаккуратно осесть на пол.

Суета, тут же поднятая линнами, к их чести, оказалась вполне осмысленной. Завидев Вальесса её сородичи, занявшиеся было первой помощью, освободили рядом с пострадавшим широкий круг. Кто-то догадался принести воды, кто-то вспомнил об наполненных магией амулетах. Эстель, не отвлекаясь больше на происходящее вокруг, присела рядом с Нарди. Положила раскрытую ладонь на рану, оценивая ситуацию. Оказалось, всё было не так плохо, как могло бы. Яд не успел распространиться далеко — помог замедленный метаболизм линна — и под влиянием Эсти послушно двинулся из тела. Вслед за ним начали стягиваться края раны. Линна вытерла выступивший на лбу пот и отстранился от раненого.

— Тебе очень повезло, — в пустоту проговорила она, — Что я хороший целитель.

— Понимаю, — тихо выдохнул недвижный до того линн. Эсти вздрогнула, возвращая руку на его кровоток, кивнула удовлетворённо, проверив пульс, — Вы уже второй раз спасаете мне жизнь. Я этого не забуду.

— А я всё ещё настаиваю, что этот раз — первый, — голос линны обрёл привычные смешливые нотки, — И не вздумай вставать! Лежи.

Нарди попробовал было сказать что-то ещё, но слова довались ему не просто, и он промолчал, хрипло вдохнув и закрыв глаза. Линна только головой покачала. Нарди, всё же, был поразительно последователен и упёрт в своих размышлениях. Рядом, прерывая неспешные мысли Эстель, оказалась Мелли Тинтрэ. Аккуратно придержав подол, она села рядом с сородичами, устремив внимательный, цепкий взгляд на Эстель.

— Линни мы нашли. Она не специально и была в ужасе, когда узнала, чем обернулась её несдержанность. Я разберусь, — на удивление тихо проговорила она, будто стараясь убедить Эстель в необходимости именно такого исхода. Линна и не собиралась возражать.

— О нём тоже позаботься, — кивнула Эсти, не обнаружив поблизости подошедших бы лучше представителей Ойлис, и поднялась, напоследок ещё раз убедившись, что состояние Нарди стабильно. Её хотелось сделать передышку — слишком давно не приходилось применять целительские способности и с непривычки тело линны отреагировало тупой болью в висках. Глава Тинтрэ за её спиной начала отдавать приказы.

Впрочем, спокойно отдохнуть сородичи Эстель Вальесса опять не позволили. Пара шагов к менее переполненной линнами зале — и навстречу Эсти из темноты арки вышел Теллиа. Отвесил безукоризненный приветственный поклон. Линна устало улыбнулась. Что-то внутри уверенно подсказывало ей, что встреча со старым товарищем не сулит ей ничего приятного.

— Здравствуй, Эстель, — Тели широко улыбнулся, пропуская линну вперёд, в действительно более свободное помещение — в исходящей от Тели силе было дело, или в чём-то другом, но свободное кресло там обнаружилось сразу. А вот сородичи как-то незаметно предпочли переместиться подальше, — Рад видеть тебя на этом празднике, так.

— Привет, Тели, — Эсти без раздумий опустилась в удачно подвернувшийся элемент интерьера. В сон её клонило всё заметнее, — Ты чего-то хотел?

— Да, — после секундной задержки кивнул глава Инайрис, вставая напротив линны, — Я хочу знать, не хочешь ли ты перебраться в Зегит.

— Ты уже спрашивал, — Эсти постаралась улыбнуться, — Нет.

— Я спрашивал, когда нападала Топь, — уверенности Теллиа было не занимать, — Теперь у линнов мир. Времена станут спокойнее. И я буду рад видеть тебя в нашем городе, так.

— Тели, — Эстель на мгновение прикрыла глаза, — Я не могу и не хочу. Пойми, пожалуйста. Я дорожу нашей дружбой, мне нравится твоя община и навещать вас всегда приятно. Но ты зовёшь меня не просто так, зовёшь не как друга, в конце концов, а ничего кроме дружбы я тебе предложить не могу.

— Почему? — тёмные глаза смотрели спокойно, несмотря на напряжённые мышцы лица. Сколько раз они говорили на эту тему, не счесть, и ничего толкового раз за разом не выходило.

— Мне нравится другой, — линна не представляла, как объяснить иначе, да и не понимала, зачем говорить о том, что и так знают все заинтересованные лица. По крайней мере ей казалось, что все.

— Понял, — Тели опустил голову, но практически сразу взял себя в руки, вновь поднимая на собеседницу спокойный, чистый взгляд, — Больше я не стану говорить об этом, так. На помощь Инайрис столице это не повлияет, конечно. Надеюсь, у тебя всё хорошо.

— Конечно, хорошо, — Эсти хмыкнула, — Спасибо, Тели.

— Я пойду, — он всё так же вежливо наклонил голову, дождался ответа и вышел в общий зал.

— До встречи, — себе под нос пробормотала линна, прижимая ладони к окончательно разболевшимся вискам.

— А ты как всегда в центре внимания, — наполовину насмешливый, наполовину сочувствующий голос Альви вернул её в реальность почти сразу — жаль, от мигрени не помог. Честно говоря, врасплох товарищу её застань не удалось — линна не удивилась бы, узнав, что сообщинник всё это время стоял у ближайшей шторы. Впрочем, помимо ехидства с собой у него оказался стакан чистой, ледяной воды, так что в обиде Эсти не осталась.

— Ты точно уверен, что Крейн тебе не родственник? — сощурив глаза поинтересовалась она у нового главы Вальесса.

— Не уверен, — широко улыбнулся тот, вместо обычной свой ярко-недовольной реакции, — Но это совершенно не важно! Я, в общем-то, по делу к тебе.

— Да? — недоверчиво покосилась на него линна, всё ещё держащаяся за холодной стекло.

— Конечно. Хотел предложить сбежать отсюда. Наши сородичи всё что могли, уже учудили, праздник, несмотря на все старания не испортили, можно и дать молодёжи, — в этом месте линна отчётливо фыркнула, припоминая возраст самого Альви, — Немного расслабиться. Сама посмотри, половины глав уже нет. И нам пора.

— Как можно спорить с уважаемым главой, — тихонько засмеялась Эсти, принимая протянутую руку, — Пора, значит пора.

* * *

Тихий, будто бы застывший во времени и пространстве лес — тонкие голые ветви, хорошо различимые узоры коры на стволах, опавшая листва и беззвучно гуляющий по просторам холодные ветер — странным образом успокаивали Эстель. Наводил на неясные, местами тревожные мысли — но позволял дышать глубоко и ровно. Ель посреди внутреннего двора тянула широкие лапы кверху, старалась ловить порывы воздуха за всех своих безлистных братьев. Линна стояла наверху, на стене у зубцов, и любовалась открывающимся пейзажем. Не забывала поглядывать и на осенние бусы, яркими гирляндами опутавшие и ёлку, и ворота, и даже стены привратницкой.

Праздник в честь окончания войны с Великой Топью отгремел несколько дней назад, и жизнь подземных городов вернулась в свою обычную, неспешную колею. Разъехались по общинам их главы, вернулись к обычным занятиям линны. Заработал, после праздничного перерыва, межобщинный совет — теперь располагающийся не в ратуше, а прямо посреди зачарованной Альви площади, ныне самой тихой в столице.

Мелли Тинтрэ, ухаживая за раненным родственником, отбросила часть своих предубеждений. Нарди очнулся и споро пошёл на поправку, то и дело порываясь нарушить постельный режим ради неотложных дел. Ири погрузилась в мир самоцветов, Ниири вернула бразды правления Ойлис молодому поколению, Вестэ — не забыв повторно пригласить всех желающих на Пустоту и Перья — вернулся в Страж. Ноллио, Гиссэр, Инайрис, Крейн… повсюду царил порядок. С Вальесса же прекрасно справлялся Альви. Дела в общине шли как бы не лучше, чем во время главенства вечно занятой чем-то посторонним Эстель.

Казалось бы, очередное затишье — между бедой и периодом изменений — накрыло линнов, и Эсти вполне могла позволить себе передышку. Перерыв. Долгий сон, в конце концов, ей ведь давно этого хотелось. Только вот, кажется впервые за всю жизнь, Эстель столкнулась с бессонницей. Долгожданный сон не шёл, и всё, что она могла — это сутками прогуливаться по поверхности, наблюдая медленный переход природы к зимнему сну.

Линна выдохнула. Густое облачко пара — в этот день она предпочла теплокровный метаболизм — поплыло вперёд, медленно рассеиваясь, смешиваясь со стеклянным, звонким воздухом. В его расплывающихся очертаниях линна и заметила пару фигур, появившихся посреди чащи.

Немного покачиваясь — или настороженно оглядываясь по сторонам — они двигались в сторону сторожевой крепости. Довольно быстро. Пара минут, и Эстель смогла различить лица. Путники, надо полагать, её тоже приметили. По крайней мере один, с яркими зелёными глазами — на фоне бурого леса выглядели они вызывающе — поднял ладонь, прикрывая глаза от рассеянного солнечного света, и, присмотревшись, помахал ей рукой. Второй ограничился сдержанным кивком, но линне хватило и взгляда — тёмного и пристального, с привычно прячущийся в глубине хитринкой.

Махнув в сторону ворот, Эсти и сама развернулась в ту сторону, быстро преодолела лестницу — и, не думая о холоде, села на последнюю ступень, прямо напротив распахнувшихся створок. Рассмеялась вдруг — искренне и легко, до слезинок в уголках глаз, ярких мушек на сетчатке и заходящегося в приступе волнения сердца. Ждать оставалось всего ничего.

Когда линна, отсмеявшись, снова открыла глаза, друзья её уже были видны даже слабому людскому зрению. На плечи их — как на башни, деревья, камни и саму Эстель — медленно опускался колкий, белый, мелкий, первый за этот год, снег.