Незванный гость хуже? (джен)

— Предоставить доступ.

— Доступ предоставлен. А чего так, господин губернатор?

— Возможно, это неуместно с моей стороны. Не хочу неловкого положения. Могу я ознакомиться с кибермедицинской частью… опыта.

— Ты про документацию или результат собственными ручками пощупать?

— Всего и побольше. Но если нельзя, просто скажи.

Наталья думала так долго, что Джон уже решил, что это отказ.

— Понимаешь, не у всех подписок о неразглашении сроки истекли. Там местами сложно однозначно определить, где можно по грани пройти, а где лучше подальше держаться. Давай сделаем так, ты составишь список вопросов, а я посмотрю, на какие ответить.

— Принято.

— Илюш?

— Да?

— Что с тобой?

Ириен остановился. Они с Леной молча прошли почти полдороги от дома Королевых, прежде чем приемная мать решилась заговорить. Очень ей не нравилась отрешенность сына. Когда он был занят решением сложной задачи или расчетами, на лице могли проявляться азарт, сосредоточенность, раздражение, злость, уныние, радость, даже мечтательность и нежность. Но вот такой почти полный уход за процессор случался у Ильи только при полном душевном раздрае.

— Не знаю. Не могу в голове уложить. — Бледно улыбнулся на подозрительно сверкнувшие глаза Леночки. — Нет, модели строить не пытаюсь. Такое ни в одну модель не впихнешь. Просто… Да какое там просто! Она меня как профессионал восхищала. И как наставница. Ни разу не потребовала чего-то запредельного, но всегда, понимаешь, всегда, на пределе. Каждое выполненное задание как маленькая победа. А теперь не могу понять, у кого я учился? У бондовской программы?

— Ты не прав.

— Знаю. Прости. — Илья медленно побрел вперед, пиная мелкие камешки. — Срываюсь. Потому что… — Он снова остановился, глубоко вдохнул, запрокинул голову и сказал в темное небо. — Прав был вчера Дима. Мы за всеми этими… шпионскими играми человека просмотрели. — Опустил взгляд на Лену. — Дэну с Киром простительно, они дексы и профессия у каждого другая. А я ириен, лейтенант СБФ, отличник Академии задачки решал. Я ж в ней только функционал видел. И еще головоломку. А она просто человек такой.

— Так у кого ты учился? — Тихо спросила Ларсен.

Киборг смотрел куда-то мимо.

— Это сложный вопрос. — Наконец ответил он. — Если взять меня самого, то получается, что перенимал методы, технику, построение алгоритмов. Словом, тот самый функционал. И как бы я сейчас ни изменил отношения, прошлое останется таким, как было. А вот кто учил меня — разобраться не могу.

— Бондовская программа? — Нажала Лена.

— Нет. Извини, в сердцах сказал. Но ерунда какая-то выходит. Она действительно учила. Чтобы задание выполнить, приходилось вспомнить все, что знаю, и еще по справочникам полазить, и сообразить, как одно с другим состыковать. А на следующем шаге, для нового решения используешь наработанное плюс что-то еще, по тому же принципу построенное, но совсем другое. Понимаешь?

Леночка молча кивнула.

— Вот. Я только сейчас, оглянувшись, оценил, что она со мной считай за неделю сделала. А с другой стороны… Лен, она же специально нас провоцировала?

— Не совсем. Только в ответ на ваши поползновения. Твои в основном. Вспомни, ты какой-нибудь вопросик подкидываешь, а ответ получаешь такой, что все построения рушатся.

— Зато вместо них новые вырастают. — Невесело фыркнул парень. — Как она меня про предпочитаемые блюда прокинула…

— Ну знаешь, тут я сама тебе по лбу постучать хотела. Пищевые привычки, конечно, вещь консервативная. Но не настолько, чтобы не меняться вообще. Тем более у человека, который столько по разным планетам мотался.

— Я же не знал…

— По информации на сайте «Перелетных птиц» вполне можно было список составить.

— Да. И она в своем пространном ответе четко прошла по всем его пунктам. Кстати, ни Карадага, ни Рунабаси там не значится.

— Тогда и «Перелетных птиц» не было. — Пожала плечами Леночка. — И времени на местную высокую кухню. А стандартные пайки везде одинаковы.

Илья снова медленно пошел вперед.

— Я не знаю, как теперь себя с ней вести. — Признался он наконец. — Перебираю варианты и никак не найду.

— Просто будь собой, Илюш.

Дэн с Тимом и Томом убирали мангал, кресла и посуду.

— Дэн, — наконец обратился к старшему один из клонов.

— Да? — Не поворачиваясь отозвался тот.

— Как ты думаешь, если мы… попросимся, возьмет?

— Откуда мне знать? Сами спросите.

— Она нам спасибо сказала.

— Парни, — рыжий развернулся, — работать с вами Степановой понравилось. Не исключено, что пока будут исследования на Мэтте, возьмет в команду. А вот дальше… Не всегда это от желания человека зависит. Если бы прежний навигатор мог работать, капитан меня бы не взял. Понимаете?

Синхронное «да» было таким разочарованным, что Воронцов не удержался, подал надежду:

— Может ей специалисты вашего профиля нужны будут.

— Мы ничего такого особенного не умеем. — Безнадежно выдохнули клоны.

Дэн продолжал наводить порядок чисто механически. Взрослые парни, а ведут себя… ему меньше было, когда попал в завис, а потом к Станиславу Федотовичу. Вот оно. Навигатор наконец понял, что не отпускало его с первого упоминания криокамеры. Маруся. Даня. Пустой корабль. Его удержали Ксю и дело. А если бы не было ни того, ни другого? В памяти возник Кир, висящий в регенерационном модуле. Вот так, без движения? Нет, хуже. Киборг, в отличие от Степановой, точно знал, сколько времени пройдет до полной регенерации.

Кир пребывал в задумчивости. Вики смотрела, как он медленно раздевается, легко опускается рядом с ней, сидящей на кровати. Она протянула руки, обхватила за плечи, спрятала лицо у него на груди.

Парень молча перебирал темные волосы.

— Кир… Это же… — Она не нашла слов.

— Да. — Понял блондин. — Знаешь, давным-давно я думал, что самое страшное — последний приказ. На утилизацию. Когда пережил и его…

— Как? Когда? — Вики откинулась, уперлась руками в грудь киборга.

— Дима отдал. Не по-настоящему. Отменил на безопасном времени. Я слышал, как он секунды считал.

— За что?

— За дело. — Не стал вдаваться в подробности Кирилл. — Потом расскажу. Я о другом сейчас. Приказа я перестал бояться не потому, что счет слышал, а потому что понял, и в оставшееся время можно успеть многое. Это конец, но не безнадежность. Потому что еще можешь. И, как ни странно, можешь все.

Он помолчал. Притянул к себе женщину, обнял крепче.

— Диму я не тронул бы в любом случае. Он мне настоящую свободу подарил, а не эту, последнюю. И еще понял, что мы, киборги, для людей тоже безнадежность. Нет у человека шансов против боевой машины. Позже понял, что безнадежность, она не только в бою. В бою как раз проще. Ты или тебя.

Вики затихла. Кир очень редко раскрывался. Она обижалась даже — не пускает, сторонится. Да, — вдруг поняла женщина, — и не пускает, и закрывается, потому что бережет и не хочет пугать. Он и сейчас слова подбирает медленно, тщательно.

— Когда действуешь — вообще проще. Если сломал, но можешь чинить. А вот если не можешь… Не потому, что не умеешь, или не хватает чего-то. Если тебя самого не хватает и ничего от тебя не зависит — вот это страшно.

Она прижалась еще сильнее. Ладони скользнули по старым шрамам на спине, на бедре, на шее. Он накрыл ее руки своими.

— Это было, это уже вообще не страшно.