Прозрачность (гет)

За окном на сколько глаз хватало стелились поля, припорошенные свежевыпавшим снегом. Компания находилась в пути несколько дней и недавно миновала город, располагающийся ближе всех к Абиссалю. Чем дальше они отъезжали от города, тем холоднее становилось. Возчик предупредил, что через час слой снега станет еще толще и карета просто-напросто застрянет. Поездов в этой местности не было.

В экипаже сидели четверо: Гинтрейме и Диастр на одной стороне и И Соа с Фэй на другой. Все были облачены в теплые плащи с густым мехом. Путь был непростым: Гинтрейме все время смотрела на И Соа, Диастр настороженно следила за каждым движением юноши, а Фэй не переставала говорить. Со всем этим И Соа справлялся одним способом, закрыв глаза и усиленно изображая мирно спящего человека.

К слову о том, куда они сейчас направлялись и кто такая Фэй.

Возвращаясь к событиям, произошедшие в полнолунную ночь, стоит сказать, что И Соа очень повезло. В поместье бога Удачи он находился на птичьих правах, поэтому решение подслушать богов было опрометчивым. Юноша это понимал сам и, увидев девушку за углом, спешно стал перебирать решения этой проблемы. Но она не дала ему это сделать. Девчушка, так же как и И Соа стараясь тихо передвигаться, подошла к нему. И приложила ухо к двери.

Она определенно не собиралась его сдавать.

Тем временем в кабинете разговор подходил к концу. И Соа услышал, как двое небожителей встали и зашагали в сторону двери, так что он быстро схватил девушку за руку и бесшумно побежал по коридору. Сразу поняв, в чем дело, она побежала следом и через несколько поворотов затянула его в неприметную комнату. Они закрыли дверь и снова прислонились, проверяя, не пошел ли кто за ними, но все было тихо.

— С кем разговаривал небесный господин?

И Соа повернулся к девушке. Она смотрела на него с любопытством и спрашивала, сжав в волнении кулачки у груди.

— С другим небесным господином, — решил ответить ей юноша.

— О-о, — широко открыл рота в удивлении она, но затем ее глаза заискрились радостью и девушка хлопнула в ладоши. — Госпожа Гинтрейме вернулась! И о чем они говорили?? О важных вещах? О беспорядках в столице? О новом госте здесь? Или обо мне?!

Она тараторила, не давая юноше вставить ни одного слова. После очередного вопроса она опомнилась и воскликнула:

— Мы же даже не познакомились! Как тебя зовут?

— Я новый гость, — неопределенно сказал И Соа.

После этой неожиданной встречи решено было найти двух небожителей: И Соа нужно было понять, что его ожидает в будущем, а девчушка, видимо, хотела поприветствовать их. Они нашли их во внутреннем дворе среди невысоких деревьев. Небожители продолжали о чем-то говорить.

— Следует подробнее изучить этот вопрос, но навскидку я знаю несколько громких схожих случаев. Могу предложить тебе попытать счастья у бога Времени, возможно он скажет что-то дельное.

— Т’ие никогда не помогает, — сказала Гинтрейме.

Тесхва махнул рукой.

— Я не о нем. Я о предыдущем боге Времени.

И Соа почти восхитился смелым предложением Тесхвы. Впрочем, он бог Удачи и ему не кажется это таким безнадежным, каким было на самом деле.

— Вы хотите отправиться в Абиссаль?! — воскликнула девушка, привлекая к себе внимание, и подбежала к удивленным небожителям. — С уважением приветствую небесных господ! — она низко поклонилась.

Так И Соа узнал, что девушка являлась духом в служении Гинтрейме и последние месяцы проходила обучение в столице, обучаясь ювелирному делу и стекловыдуванию. Но ей пришлось уехать оттуда: район, где она проживала, подвергся систематическим нападениям группы вооруженных людей. Она даже показала письмо от наставника, где он подтверждал ее слова о временном перерыве в обучении.

— Ты сама добралась до сюда? — с сомнением спросила Гинтрейме.

Вопрос вызвал бурю эмоций девушки, и она пустилась в красочные описания ее длинного пути. В конце концов Тесхва напомнил ей и всем остальным, что если они послушают еще немного, то наступит следующий день и не будет смысла идти спать. Фэй пришлось ускакать в свою комнату. Остальные расходиться не собирались.

Тесхва повернулся к И Соа.

— Гинтрейме кое-что рассказала мне, — он задрал подбородок, окатив юношу презрительным взглядом. — Не сомневайся, я приложу все усилия, чтобы ей помочь. И тогда она перестанет тебя защищать.

Невольно И Соа подумал о том, что никто не сможет помочь Гинтрейме, если юноша сам не расскажет правду.

Ночь продолжалась. Небожительница, посоветовав И Соа тоже пойти спать, вопреки своим словам ушла в противоположном направлении. Насколько И Соа помнил, в той стороне располагалась ее мастерская. И Соа, поразмыслив, двинулся за ней.

В предыдущий раз он был в помещении будучи слепым, и его вели по нему почти что за руку. В этот раз ему хотелось рассмотреть ее повнимательнее.

— Как я и сказала, я сделаю тебе еще одни глаза, — первым заговорила Гинтрейме, открывая двери. — Они будут сильнее. Возможно, я не рассчитала их хрупкость для проклятого. Все-таки с подобным я еще не сталкивалась. Не сломай их за неделю, — попыталась пошутить она.

Помещение, в которое они зашли было очень большим и разделенным на секции: здесь располагалась и кузница с наковальней и горном, и столик для терпеливой и кропотливой работы с драгоценными камня, с большой лампой и набором увеличительных стекол, и место для работы с деревом и различными инструментами, и еще много чего. Вдалеке И Соа даже разглядел алхимический верстак. На высоких, от пола до потолка, полках и ящичках лежали всевозможные заготовки и незаконченные проекты. В самом конце стояли многочисленные сундуки, отлично справляясь с ролью склада. От некоторых веяло холодом. Вдоль стен стояли несколько печей, отличающихся размерами и, наверное, предназначением. Ходить стоило осторожно, убирались здесь не часто и остатки от изделий — деревяшки, железки и куски застывшей глины — попадались под ногами вместе с оставленными на полу готовыми изобретениями и чертежами.

Мастерская богини Создания и Преобразования... не выглядела удивительно. И Соа разочарованно огляделся, как будто ожидая большего, напридумав себе несуществующих волшебных вещей.

Пока Гинтрейме надевала рабочий фартук с перчатками, закатывала рукава и доставала баллон с какой-то жидкостью, напоминавшей по запаху каучук, И Соа проходился по мастерской. Как и в Небесном дворце он разглядывал с интересом все, до чего мог дотянуться. Отойдя достаточно далеко, он наткнулся на небольшой сундук. Сундук выглядел совсем непримечательно, стоял в углу, скрываясь под тенью, а на крышке его покоился слой пыли. Долго И Соа не думал, и присел на корточки, чтобы открыть его. Юноша на всякий случай обернулся, но небожительница не обращала на него внимания, поглощенная своим делом. Гинтрейме разогрела ту вязкую жидкость и выдувала из нее два маленьких шарика.

И Соа обратно повернулся к таинственному сундучку. Стряхнув немного пыль, он убрал защелку и приподнял крышку. Внутри все было обито кроличьим мехом, а на дне лежали осколки из красного стекла. Пальцы юноши пробило током, и он, не осознавая себя, потянулся к ним. Он бы наверняка порезался об острые края, безраздумно схватившись за них, но в сантиметре от стекла сумел остановить руку. Его лоб покрылся испариной. Он отдернул руку и прижал ее к груди, захлопнув крышку.

Юноша обернулся, но Гинтрейме все также находилась к нему спиной. И Соа поднялся и, бросив неприязненный и немного напуганный взгляд на запыленный сундук, вернулся к небожительнице.

— Что вы там говорили про Абиссаль? — спросил И Соа в попытке отвлечься.

Гинтрейме что-то смешивала на алхимическом станке. Она задумчиво произнесла:

— Тесхва предложил пойти туда и попросить совета у бога Времени. Мне кажется, это хорошая идея, хотя я не надеюсь на положительный исход.

Многим было известно об Абиссале, подземном дворце, спрятанном на севере Империи. Спрятан он был давно, сейчас же после различных оползней и землетрясений его часть находилась на поверхности. Очень давно никто иные как сами боги построили его и каждому была отведена часть огромного дворца, в котором они продемонстрировали возможности их силы и фантазии. Каждая комната была испытанием и чем ниже человек спускался, тем опаснее становилось. Происхождение опасности нижних этажей однако не было связано с божественными силами: просто из-за многочисленных обвалов большинство ходов оказались завалены и приходилось аккуратно перебираться по камням, а также с этим появлялись твари.

Тварями назывались существа, которые водились лишь в нескольких уголках Империи. Это были животные, пережив смерть, которые не превратились в гниющие тушки и упокоились, а, сохранив маленькую частичку души, продолжили ходить по земле. Хотя, справедливости ради, они все такие же гниющие тушки. Стоит ли говорить, что получив ранение от подобной твари, следует скорее мчаться к врачевателям и молиться, чтобы в крови не оказалась гниющая мерзость и руку не пришлось ампутировать.

Но никакие опасности не остановили бы людей, возжелав они поживиться чем-то ценным в глубинах подземелья. Жаль только, что если там и было что-то ценное, то это давно уже все разграбили и вынесли и теперь там ничего кроме камня не осталось.

Кроме той его части, которая находилась над землей. Она выходила совершенно в противоположной стороне от главного входа, давая представить реальные размеры Абиссаля. И эта наземная часть принадлежала богу Времени прошлого поколения. Говорилось, что у него можно было спросить, о чем хочешь и возложить на алтарь то, что тот пожелает. Тебе ответят. Но попросить бог мог, что угодно, а ответ даст настолько туманный, что проще было бы пойти к гадалке.

Те, кто желали одними мольбами узнать будущее, шли в храмы сегодняшнего бога Времени и Предзнаменований, но он отвечал еще более пространно, отказываясь давать людям готовое решение.

В любом случае, вероятность получить желаемое хоть и маленькая, но была. Самое главное, что так как комната не была под землей, как остальные, то и тварей там не водилось, лишь редко они вылезали поодиночке в поисках добычи.

Гинтрейме, закончив, отнесла глаза в еще одну комнату, скрытую за ширмой, и оставила там. Вернувшись, она пояснила:

— Через пару дней они будут готовы. В прошлый раз я делала их из металла, но, возможно, так будет лучше. Хотя стоит попробовать в будущем попробовать глину с керамикой или стекло... Точно не дерево, только если это не клен… — затем она, вытерев руки о переднюю часть фартука, подошла к наковальне и нахмурилась.

Ее ладонь опустилась на холодную поверхности, другой она взялась за молот. И Соа увидел, что глаза небожительницы помутнели также, как недавно на мосту. Она с оглушительным грохотом ударила по наковальне, да так, что И Соа отшатнулся. Громыхание металла раздавалось по всей огромной мастерской и юноше пришлось зажать уши. Небожительница продолжала бить по пустой наковальне, пока не застыла, сгорбившись над ней. Вылезшие пряди каштановых волос закрыли ее лицо.

Она рвано дышала, руки дрожали. Гинтрейме подняла голову. Ее тяжелый взгляд впился в И Соа, но уже без той пелены. Юноша предусмотрительно ничего не говорил.

— Красный... — произнесла Гинтрейме охриплым голосом. — Меч. Я ковала меч.

Выпрямившись, она посмотрел на свои руки, сжимая и разжимая, и подошла к большому чану с водой, умываясь. Остудив голову, Гинтрейме снова вернулась к серьезному и твердому образу.

— Если хочешь, можешь рассказать мне что-нибудь об этом мече.

И Соа чувствовал вину. Большая луна за окном продолжала насмехаться над его лживостью, и он попробовал немного приоткрыть завесу.

— Это было твоим оружием, ты выковала его для себя. Потом оно сломалось.

Гинтрейме к удивлению И Соа усмехнулась и благодарно кивнула.

— Это уже хоть что-то.

Небожительница направилась к стойке с ее верхней одеждой, которую она сняла, чтобы не запачкать, и принялась переодеваться. Она сняла перчатки, развязала фартук, оставшись в светлой рубашке, и взяла свой плащ.

— Я не могу препятствовать Тесхве в его ненависти к тебе, — сказал она. — То, что произошло между вами, никуда не делось. Но и то, что сейчас есть между нами, также существует. Позволь мне все вспомнить и сделать собственные выводы о произошедшем, и самостоятельно решить, насколько и кто виноват. Знаю, что конечное решение может оказаться не в твою пользу, но ты не кажешься мне человеком, который не принял бы его, будь оно справедливым.

— Что ты знаешь о справедливости, — грустно улыбнулся И Соа.

— Но, — продолжила Гинтрейме. — До тех пор я не позволю никому судить тебя. Я защищу тебя.

Теперь на этот раз в сознании И Соа возникли картины прошлого, как у Гинтрейме до этого. Юноше захотелось, чтобы небожительница договорил фразу до конца, но просить об этом было бы слишком самонадеянно.

— Если ты говоришь искренне... — зачем-то сказал И Соа и без того это зная.

— Искренне.

Было кое-что, о чем И Соа в отличие от Гинтрейме не знал. Это кое-что не давало бывшему демону покоя все четыреста лет и до сих пор не дает. Возможно, это достойная причина помочь небожительнице.

— ...то я скажу тебе, кто виноват в этом.

И вот теперь они направлялись в сторону подземных руин в сопровождении двух духов. Диастр, вернувшаяся с задания рано утром в потрепанной одежде, узнала, что ей придется сразу же отправиться на следующее. Выбора большого у нее не было, так что она лишь поменяла одежду на чистую и с постным выражением лица стояла перед воротами в полной боевой готовности. Только заметив ее, Фэй замахала приветственно рукой и рванула к девушке.

— Диастр, Диастр, ДИ-АСТР! — Фэй прыгнула на нее, чтобы обнять со спины. — Я вернулась!

Девушка, будучи воином, не растеряла свою реакцию и проворно увернулась. Фэй со всего размаха упала на землю и ойкнула.

— Жаль, — Диастр поджала губы. Она смерила ее раздраженным взглядом. — Ты как минимум еще полгода должна была пробыть в столице.

— Ты все такая же милая! — взвизгнула Фэй и снова попыталась обнять девушку, но и здесь потерпела поражение.

Вынув меч, Диастр направила его острый кончик прямо к переносице девчушки и процедила:

— Я не спала два дня и сейчас очень зла. Даю тебе шанс отвалить от меня.

Фэй, очевидно, никакой опасности не видела, продолжая улыбаться, но в этот момент ворота снова открылись и появились Гинтрейме с И Соа. Диастр, заметив последнего, напряглась.

— Отправляемся, — произнесла Гинтрейме.

— А мне можно? — с надеждой спросила небожительницу Фэй.

Та с сомнением посмотрела на нее, но вспомнила, что кому-то еще нужно будет готовить. Гинтрейме умела, но без особых изысков, и делала это скорее по необходимости. Еда не была обязательной для небожительницы, но к голоду она не привыкла. Серьезной опасности впереди также не предвидится.

Так что она разрешила присоединиться, а один из участников их группы досадливо заскрежетал зубами.

— Апчхи! — чихнула Фэй и потерла нос. — Этот меховой воротник такой пышный, что щекочет нос. Откуда в такое время года снег?

Экипаж начинал двигаться медленнее, лошадям сложнее было тащить карету по увеличивающемуся снегу.

— Это защита Абиссаля, — ответила Гинтрейме. — Природная аномалия, с каждым метром к наследию прошлых богов будет становиться холоднее и ветренее. На нижних этажах человек может просто напросто замерзнуть насмерть или отморозить конечности.

— Ого, — опасливо протянула Фэй. — И откуда эта аномалия?

— Тебе же сказали, это защита, — буркнула Диастр. — Значит кто-то ее создал. Догадайся с трех раз, кто.

По приказу Гинтрейме девушка ранее вновь возвращалась в город Ковад неподалеку от гор. Там она пыталась найти что-то о людях в серых военных одеждах, но ни небольшое расследование, ни расспросы жителей не привели к стоящим результатам. Единственное, что Диастр привезла с собой — кривую зарисовку их поясных подвесок. И неожиданно для всех их узнала Фэй, которая, ткнув в них пальцем, удивленно произнесла: «Это подвески императорской гвардии. В столице они на каждом шагу встречаются».

Гинтрейме и Диастр после этой новости вопросительно посмотрели на юношу. Тот поднял руки:

— Без понятия. Лучше подумайте, кто из ваших мог вызнать.

Экипаж остановился и возчик постучал им, крикнув:

— Все, дальше сами.

Последующие дни им пришлось идти пешим ходом и с каждым днем становилось все сложнее. Ветер усиливался и летящий снег колол красные щеки. Глаза приходилось щурить, на ресницах толстым слоем осела снежная шапка.

Во время их пути И Соа иногда размышлял о высоком человеке на мосту. Гинтрейме не поднимала эту тему и казалось, что и вовсе забыла. Как бы иронично это не звучало.

Вечерело, а вместе с тем становилось намного холоднее. Диастр доставала и устанавливала палатку. Между тем И Соа и Гинтрейме отходили подальше от стоянки, чтобы поговорить.

— Сколько еще идти? — протянула Фэй.

— Разведи костер, — не обратила внимания на нытье девушка.

Фэй потащилась расчищать место от снега. Она считала, загибая пальцы:

— ...семь, восемь. Восьмой день идем по сугробам! Где небесная госпожа? Я спрошу у нее, раз ты мне не отвечаешь.

Но и сейчас Диастр также проигнорировала ее, пытаясь вбить колышки в промерзлую землю и начиная злиться все больше. Фэй подошла и снова повторила:

— Ну скажи!

Диастр взмахнула рукой так широко, что точно откинула бы Фэй, если бы та от испуга не отскочила подальше.

— Я не знаю, отвали от меня! — Диастр снова присела, продолжая заниматься своим делом. — Куда-то ушли с... господином И Соа.

Она подняла голову, осматриваясь вокруг. Вдалеке она заметила две фигуры.

На фоне высоких снежных холмов и непрекращающегося снегопада И Соа выглядел еще более болезненно. Кожа казалась не темнее снежного покрова, а вместо красного румянца отливала синевой. Сильный ветер поднимал полы тяжелого плаща, обнажая тонкие ноги, облаченные в теплые сапоги.

— Ты не видела раньше никаких видений? — спросил И Соа.

Гинтрейме нахмурилась.

— Возможно, видела, но совсем не так ярко.

— Не думаешь, что это как-то с связано с тем человеком на мосту? — все же решил уточнить юноша.

— Определенно нет, — покачала головой Гинтрейме. — Мы с Тесхвой обсуждали это.

И Соа не возражал. Если Гинтрейме была уверена, то так тому и быть. Тогда он продолжил.

— Что еще вы обсуждали?

— Много чего, — ответила Гинтрейме, с сомнением смотря на И Соа. После паузы она все же решила продолжить. — Есть большая вероятность, что я смогу задать лишь один вопрос, не больше. И еще более вероятно, что ответа мы не получим.

Утром следующего дня они оказались перед невысокими белыми колонами, образовывающие вход. Они добрались до Абиссаля, точнее до его наземной маленькой части. На всем пути им повезло наткнуться только на двух тварей, но с окоченевшими, медленно передвигающимися животными Диастр расправилась быстро. Фэй на это восхищенно хлопала в ладоши.

Гинтрейме осмотрела поваленные и разбитые колонны. Сам вход частично закрыли собой большие обвалившиеся каменные плиты. Чтобы пройти внутрь, следовало согнуться вдвое и повернуться боком. Оказавшись внутри, небожительница выпрямилась и огляделась.