Четыре способа убить систему (гет)

Наступили выходные. Компания собралась на крыше замка — сегодня им повезло, осенний дождь решил дать передышку.

— Я всё равно не понимаю, почему мы не можем посидеть в кафе, — поморщилась Диана, осторожно усаживаясь на край, боясь испачкать своё безупречное пальто.

— Потому что это скучно до ужаса, — закатила глаза Эмма, устраиваясь между ней и Вилли. — Мы тут каждый месяц пьём виски. Уже год. Это традиция.

— Сириус, ты тоже будешь пить? — Диана подняла брови.

— «Тоже»? — Джеймс расхохотался. — Это мы «тоже» будем пить. А Блэк и Браун на семьдесят процентов состоят из виски. Ладно, я за Мией.

— Даже не возвращайся, — беззлобно, но с нажимом бросила ему вдогонку Эмма.

— Эмма, — Диана прищурилась, изучая её. — Почему ты так... неприязненно к Мие относишься? Она же девушка твоего лучшего друга... Ты и ко мне так же... ну, относишься?

— Что? — Эмма скривилась. — Не говори ерунды... Единственное, за что я могла бы тебя недолюбливать — так это за то, что ты подсунула Джиму эту... Мию. Я её... даже не ненавижу. Ненавидеть можно того, кто тебя хоть как-то задевает. Она же просто... пустое место. Совсем тупая. Ты разве не видишь?

— Вешать подобные ярлыки — это твоё любимое развлечение? — Диана склонила голову набок.

— Это наше общее хобби, — Эмма закатила глаза. — Джим — тупой, Сириус — самовлюблённый, я — шлюха, Рем — ботаник... Так мы общаемся. Ты с нами давно знакома, могла бы привыкнуть.

— Ладно... — Диана вздохнула, с лёгкостью поднимаясь. — Пойду спрошу у Сириуса, какой у меня ярлык...

Когда она отошла, Эмма повернулась к Вилли, слегка наклонив голову.

— Ну... как тебе тут? — спросила она, уже без бравады.

— Странно, — честно ответил он, глядя вдаль, где тёмные очертания Запретного леса тонули в вечерней дымке. — Ну это я про то, что тут везде люди. А на крыше очень красиво.

— Да, — она кивнула, подтянув колени к груди. — Весной тут особенно красиво. Всё цветёт, небо такое яркое...

Эмма оглянулась через плечо. Ремус сидел поодаль, уткнувшись в книгу, Сириус что-то шептал Диане на ухо. У самого края крыши стояли бутылки с виски, рядом — колонка. Вдруг ей остро, почти физически, захотелось отмотать время на пару лет назад. Когда их было только четверо. Когда не нужно было никого звать, уговаривать или терпеть. Когда всё было... простым и правильным.

— Ты выглядишь грустной, — Вилли нахмурился, изучая её лицо. — Всё в порядке?

— Да... Наверное, — она неуверенно пожала плечами, не находя точных слов. — Мы все тут, вместе. Но при этом... будто отдельно друг от друга. Так стало недавно. Раньше мы не отлипали друг от друга...

— И почему так случилось? — удивленно спросил Вилли. — Повзрослели?

— Нет... — Эмма горько усмехнулась. — Думаю, это я виновата. Ну... или Сириус. Или мы оба. Не знаю точно. Но мы определённо что-то сломали.

Вилли смотрел на неё своим проницательным, разноцветным взглядом, будто видел насквозь.

— Думаешь, ещё можно... починить? — спросил он тихо, почти шёпотом.

— Думаю, да... Наверное, — Эмма поёжилась от внезапного холода и обхватила себя за плечи. — Но я... я теперь страшно боюсь даже пробовать. Вдруг сломаем окончательно.

В этот момент из люка появился Джеймс, помогая выбраться Мии. Они направились к компании. Пронзительный смех Мии заставил Эмму и Вилли невольно поморщиться.

— Эй, народ! Идите сюда! — крикнул им Джеймс, размахивая свободной рукой.

— Ну что... Пожелай нам удачи, — вздохнула Эмма. — Столько соблазнов вокруг... Можно ведь с крыши скинуть...

— Держись, — усмехнулся Вилли, вставая.

Они неохотно присоединились к остальным. В этот момент из колонки, после короткого шипения, грянула Nirvana. Не успел Джеймс сделать пару глотков, как Мия выхватила у него бутылку, поставила на крышу и вцепилась в него губами.

— И начерта им мы тут, собственно, нужны? — философски поинтересовался Сириус, наблюдая за этим со стороны.

— Какая у неё, кстати, фамилия? — с опаской спросил Ремус, отводя взгляд. — И с какого она факультета? Всё, что я о ней знаю, — это... её имя. И тот неоспоримый факт, что она без памяти влюблена в Джима со второго курса.

— Наконец-то кто-то еще это заметил, — закатила глаза Эмма с видом мученицы. — Выпьем за это, друзья мои?

Ремус и Сириус рассмеялись. Втроём они звонко чокнулись бутылками и принялись пить прямо из горлышка.

— Ого, — удивлённо протянул Вилли, наблюдая за этим ритуалом. — Прямо из горла? Мне всегда говорили, что Англия — страна аристократов и безупречных манер.

— Пиздят, как дышат, — Сириус махнул рукой, делая очередной глоток.

— Честно говоря, меня всё это смущает, — поморщилась Диана, ещё плотнее запахнув своё пальто, будто защищаясь от самой атмосферы. — И место, и... общий антураж.

— Ты сама сказала, что хочешь с нами потусить, — удивился Сириус, поворачиваясь к ней.

— Я не думала, что «тусовка» будет выглядеть как сходка бомжей на заброшенной крыше! Что даже стаканов не будет... И ничего, кроме этого ужасного виски. И что это вообще за... первобытная музыка?

— Ты что?! — Эмма возмущённо подпрыгнула на месте, будто её оскорбили лично. — Это же Nirvana! «Rape me»!!! Классика... Меня в детстве под это укладывали спать.

— Что за детство у тебя было? — Ремус рассмеялся.

— Диана, я правда тебя не понимаю, — Сириус прищурился, и в его голосе впервые прозвучало раздражение. — Я же в красках рассказывал, какие у нас обычно «сомнительные» развлечения. Но ты сказала, что хочешь с нами...

— Я передумала! — Диана сделала самое несчастное, обиженное лицо, какое только могла. — Мне здесь холодно, некомфортно и противно. Давай уйдём отсюда! Сейчас же!

— Уйдём? — Сириус поднял брови. — Мы только пришли.

— Давайте отойдём, — поспешно предложил Ремус, беря за рукава Эмму и Вилли и оттягивая их подальше от нарастающего конфликта.

— Неожиданный поворот, — удивлённо протянула Эмма, позволяя себя увести. — Я думала, что мы все дружно будем бить Мию...

— Я тоже, — кивнул Ремус.

Тем временем ссора разгоралась.

— Ди, в чём, собственно, проблема? — Сириус развёл руками, всё ещё пытаясь сохранить спокойствие. — Всё было нормально...

— Здесь холодно, сыро и противно! Почему ты не хочешь просто уйти? — Диана повысила голос, её пальцы нервно сжимали и разжимали край пальто.

— Потому что здесь мои друзья, — Сириус твёрдо, без колебаний, покачал головой. — Первое воскресенье месяца. Значит, завтра мы проснёмся прямо тут же, со страшным похмельем. Так было всегда. Что изменилось-то?

— Она! — Диана резко, почти с ненавистью, указала на Эмму. Её голос дрогнул, но не от слёз, а от сдерживаемой ярости.

Эмма поперхнулась виски, закашлялась и широко раскрыла глаза, будто её ударили.

— Она? — синхронно, с одинаковым недоумением переспросили Ремус и Сириус, обмениваясь быстрыми взглядами.

— Раньше у Браун был парень! — Диана сжала кулаки так, что побелели костяшки. — А теперь... Я не могу смотреть на неё как на просто «подругу»!

— Может, это твои проблемы? — Сириус скрестил руки. — Мы с ней дружим с одиннадцати лет. Это дольше, чем ты меня знаешь.

— Вам уже давно не одиннадцать, — холодно бросила Диана. — Она вечно ночует у вас. Интересно, где именно? Если кроватей, если я не ошибаюсь, всего три...

— Да с Поттером я сплю, блин! — вырвалось у Эммы громче, чем она планировала, и она тут же закусила губу, осознав, как это прозвучало.

Мия резко оттолкнула от себя Джеймса, развернувшись к Эмме.

— Ой-ой-ой... — Эмма сделала шаг назад, к краю крыши, и её взгляд забегал в поисках помощи. — Может, кто-нибудь благородный меня спасёт?.. Рем? Вилли?

— Она просто спит рядом со мной, — Джеймс закатил глаза. — Мы так с детства привыкли.

— Ага, — кивнула Эмма. — Его храп — моя колыбельная...

— Ладно, разберёмся потом, — Мия махнула рукой и тут же снова прилипла к Джеймсу.

— Фух... — Эмма с облегчением отступила от опасного края.

— Ты слышала? — Сириус закатил глаза с выражением предельного раздражения, поворачиваясь обратно к Диане. — Эмма спит в кровати с Джеймсом.

— Это ничего не меняет, — холодно, не моргнув, ответила Диана, скрестив изящные руки на груди. — Я вот была в твоей спальне в Гриффиндоре всего один раз. А с ней вы всё время вместе. Даже ночью. В одной комнате.

— Ну... потому что мы друзья? — Сириус растерянно пожал плечами, как будто объяснял очевидное.

— Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, — отрезала Диана, и в её голосе звучала непоколебимая уверенность.

— И что, по-твоему, она со всеми тремя нами трахается что ли? — Сириус скривился от отвращения и непонимания.

— Не зря же её называют шлюхой, — Диана пожала плечами.

— Спасибо... — Эмма подошла ближе, её голос дрогнул. — Диана, я думала, ты будешь моей первой подругой... Зачем так говорить? Всё же было нормально...

— Потому что Джеймс кое-что мне рассказал, — бросила Диана, и её взгляд стал ядовитым. — Кое-что интересное.

— Так... — Сириус нахмурился. — Поттер! Иди-ка сюда!

Джеймс с трудом высвободился из цепких объятий Мии и подошёл, слегка покачиваясь.

— Что ты ей наговорил? — Эмма вцепилась ему в воротник.

— А что? — Джеймс удивлённо моргнул, пытаясь сосредоточить взгляд. — У нас свобода слова! Но честно — не понимаю, о чём речь...

— Он сказал, что ты получила за него Круциатус в грудь, — холодно, отчеканивая каждое слово, перебила Диана.

Тишина. Даже шум ветра, казалось, замер.

— Что? — Вилли испуганно распахнул глаза, оборачиваясь к Ремусу.

— Да, было жёстко, — тихо подтвердил Ремус.

— И в чём проблема? — Эмма скривилась, её голос дрогнул от возмущения. — Ты что, сама мечтала получить Круциатус?

— Джеймс, какого чёрта ты вообще кому-то об этом рассказывал? — Сириус вскинул брови, его голос стал резким.

— Она же твоя девушка, — Джеймс беспомощно развёл руками, оглядывая друзей. — Не думал, что это тайна от нее.

— Поттер, пойми уже — жизнь Блэка это тайна! — Эмма сжала кулаки. — Не говори о нём никому и ничего! Вот начерта!?

— Не ори на него! — Мия сделала угрожающий шаг вперёд, вставая между ними. — Он не твой парень, чтобы ты могла так с ним разговаривать!

— О боже! — Эмма закатила глаза, и в её голосе прозвучала смесь ярости и полного отчаяния. — Как же вы все меня заебали! Мне вообще им слова нельзя сказать больше?

— Я тебя сейчас ударю, — Мия сжала кулаки, делая ещё шаг. Её лицо исказила злоба.

— Так, девочки... — Ремус неуверенно поднял руки. — Может, просто выпьем? Успокоитесь...

— Отвали, — Мия бросила на него взгляд.

— Эй! — Ремус нахмурился. — Ты с какого факультета вообще?

— С Пуффендуя, — выпалила она. — А тебе-то что?

— Минус двадцать очков Пуффендую, — он официально кивнул.

— Красавчик! — Сириус хрипло рассмеялся, но смех его тут же затих. Лицо побледнело. — Чёрт... Девочки, стойте!

Но было уже поздно. Эмма и Мия уже стояли нос к носу. Диана мгновенно оказалась рядом. Хотя Эмма была ниже обеих на голову, в её глазах горела такая ярость, что казалось — она готова разорвать их голыми руками.

Джеймс попытался оттащить Мию за плечо, но та, не глядя, со всей силы всадила ему локоть в солнечное сплетение.

— Оу... — Сириус поморщился, отступая на шаг. — Это уже точно не наш бой.

Всё произошло в одно мгновение.

Мия рванулась вперёд, замахнувшись для удара по лицу. Эмма ловко пригнулась, пропуская кулак над головой, и резко подставила подножку. Блондинка с глухим стуком рухнула на холодный камень крыши, издав нечленораздельный крик.

Но Эмма уже развернулась к Диане. Они сошлись в мёртвой хватке — не как девушки, царапающиеся и таскающие за волосы, а как противники, знающие, что делают. Диана попыталась захватить руку, но Эмма вывернулась, резким движением опрокинув её назад. Они рухнули вместе, и Диана, падая, вцепилась Эмме в шею, утягивая её за собой.

И обе оказались на самом краю крыши. Ноги Эммы уже свисали в пустоту, а Диана, держась за неё, сама балансировала на грани падения.

— Чёрт побери! — Сириус и Вилли бросились одновременно, с разных сторон. Они пытались ухватить девушек за одежду, оттащить от края, но те сцепились насмерть. Им прилетали слепые удары локтями и ногами — то от Эммы, то от Дианы. Расцепить их не получалось.

— Это самое странное, что я видел в жизни, — Ремус озадаченно почесал затылок. — Даже когда Эмма била того старшекурсника, это выглядело гармоничнее...

— Ты за кого болеешь? — прищурился Джеймс, всё ещё потирая ушибленный живот и с трудом выпрямляясь.

— Ты идиот? — Ремус поднял брови. — Она же наша подруга!

— Согласен, я тоже за Браун.

Вилли и Сириус, переглядываясь, буквально разорвали хватку, оттащив девушек в разные стороны.

— Ты... неплохо дерёшься, — Вилли осторожно провёл пальцем по царапине на щеке Эммы, стирая каплю крови.

— Спасибо, — она нервно фыркнула, смахивая прядь волос, прилипшую ко лбу. Глаза её всё ещё горели. — Прости... Я в самом начале обещала, что будет ужасно, но не думала, что настолько.

— Если честно, — он слабо улыбнулся, — это самое интересное, что со мной случалось за многие годы.

— Всё, Сириус! — резко крикнула Диана, её голос дрожал от обиды.

Все замолчали, повернув головы. Она стояла, выпрямившись, сжимая порванные рукава своего некогда безупречного пальто. Слёзы текли по её щекам, но в глазах горел холодный, требовательный огонь.

— Выбирай, — выдохнула она, и слова повисли в тишине. — Прямо сейчас. С кем ты остаёшься?

— Идиотский вопрос, — Сириус скривился, засунув руки глубоко в карманы. Его поза была небрежной, но взгляд — твёрдым. — У тебя не выйдет манипулировать мной. Даже не надейся.

— Значит... — Диана прищурилась, и её голос упал до ледяного шёпота. — Она?

— Скорее — они, — без колебаний ответил Сириус и, развернувшись, твёрдыми шагами направился к кучке друзей.

— Мия, мы уходим! — Диана резко, почти грубо, дёрнула ошеломлённую блондинку за руку.

— Эй, подожди! — Джеймс сделал нерешительный шаг вперёд.

— Заткнись, — Эмма схватила его за рукав, одёргивая. Её голос звучал устало и твердо. — Помиришься потом, если захочешь. Сейчас пусть валят. Пока я их обе не столкнула с этой крыши.

— Ладно.

Люк захлопнулся с оглушительным стуком, эхом разнёсшимся по крыше.

Наступила тишина, густая и почти осязаемая. Мародеры и Вилли молча опустились на холодный камень крыши, их плечи почти касались друг друга в немом согласии. Ветер, теперь казавшийся ещё холоднее, беспорядочно трепал волосы. А где-то внизу уже зажигались первые вечерние огни Хогвартса.

— У меня плохое предчувствие, — мрачно сказал Ремус, поднимаясь с камня.

Он подошёл к люку и попытался открыть его.

— Алохомора, — без особой надежды произнёс он, махнув палочкой. Щелчок замка не прозвучал. — Отлично... Мы заперты...

— Да и плевать, — Сириус махнул рукой, но в его голосе прозвучала усталая горечь. — Просто пиздец какой-то.

— Ты как? — Ремус посмотрел на друга с беспокойством.

— В порядке, — Сириус глубоко вздохнул, запрокинув голову к тёмному небу. — Просто... в её словах я услышал свою мать. Хорошо, что всё закончилось так быстро...

— Закончилось? — Эмма прикусила губу, её голос стал тише. — Сириус, прости нас с Джимом... У вас всё было так... нормально. Спокойно.

— А я-то при чём? — Джеймс скривился, защищаясь. — Это ты била его девушку! Не я...

— А кто распиздел про Круциатус? — закатила глаза Эмма, но в её тоне не было злости, только усталое раздражение.

— Не надо, ребята, — Сириус слабо улыбнулся, и эта улыбка была искренней, хоть и грустной. — Всё в порядке. Серьёзно. Это к лучшему. Представь, если бы мы встречались пару лет, строили планы, а потом... вот это. Расставаться было бы куда сложнее...

— Вообще-то... — неуверенно начал Ремус, перебирая край своей мантии. — Андромеда летом кое-что рассказывала о семье Нотт. Об их... взглядах.

— Рем, думаешь, я сам не в курсе? — Сириус закатил глаза, но без злобы. — Я ведь сам из аристократии... Я знаю всё о каждой семье. Просто как-то наивно поверил в то, что в данном случае это лишь стереотипы.

— Ты аристократ? — Вилли удивлённо поднял брови.

— Ну, формально да, — Сириус поморщился. — Ну что, Вилл, как тебе наша весёлая компания? Не поверишь, но обычно у нас действительно весело...

— Да ну? — он усмехнулся. — Куда еще-то веселее?

— Реально, — Джеймс хрипло рассмеялся, откидывая непослушные волосы со лба. — Браун, ты что-то зачастила с бабами драться. Раньше хоть слизеринцев била, как приличный человек... А теперь что?

— Поттер... — Эмма устало опустила голову ему на плечо, закрыв глаза. — Просто заткнись и дай мне виски...

— А как нам отсюда выбираться? — Вилли озадаченно оглядел крышу.

— На метле если только, — пожал плечами Сириус. — Соболезную, Рем... С кем полетишь?

— С Джеймсом. Он лучше всех летает.

— Напьёмся? — Эмма слабо улыбнулась, поднимая бутылку вверх.

— Напьёмся, — хором кивнули мальчики.

Они сидели, прижавшись плечом к плечу, и странное тепло разливалось между ними. Казалось, всё наконец встало на свои места.

Было хорошо. Несмотря на синяки, царапины, разбитые отношения и запертый люк. Было по-настоящему хорошо, потому что они были вместе. И этого в тот момент было достаточно.

* * *

В понедельник ребята наконец-то добрались до занятий. Эмма, как в старые добрые времена, села на трансфигурации рядом с Сириусом. Джеймс с Ремусом устроились перед ними, образуя привычный, почти ритуальный квадрат.

Профессор Макгонагалл вошла в класс и удивлённо приподняла брови.

— Доброе утро, пятый курс. Господа, — её взгляд скользнул по четвёрке, — я, признаться, приятно удивлена. Учебный год только начался, а вы уже удостоили меня своим присутствием в полном составе. Что это, если не чудо?

— Доброе утро, профессор! — радостно воскликнул Джеймс, развалившись на стуле. — Мы пришли разбираться.

— Поясните, мистер Поттер, — Макгонагалл сложила руки на груди.

— Почему старостами назначили Эванс с Люпином, а не нас с Браун?

Класс взорвался смехом и одобрительным гулом.

— Думаю, реакция группы прекрасно ответила на ваш риторический вопрос, мистер Поттер, — профессор едва сдерживала улыбку.

— Обидно! — Джеймс возвёл глаза к потолку. — Профессор, вы правда считаете нас такими безответственными?

— Я уверена, профессор Макгонагалл в этом не сомневается, — Лили закатила глаза. — Как и все, кто вас знает.

— Эванс, тебя никогда не угодишь, — Джеймс надменно поднял подбородок. — Когда-нибудь ты увидишь, что я самый ответственный человек на свете...

— Это угроза? — Сириус подавился смехом.

— Поттер, успокойся. Ты в жизни не хотел быть старостой. Рем всё равно самый ответственный из нас, — Эмма пожала плечами, бросая другу карандаш в затылок.

— Меня радует, что хоть кто-то из вас сохранил здравый смысл, — профессор Макгонагалл устало провела рукой по лицу.

— Профессор, не обольщайтесь насчёт моих возможностей их контролировать, — мрачно заметил Ремус. — Хотя бы потому, что я слабее них физически.

— Ну что вы, мистер Люпин. Существуют куда более эффективные методы, чем грубая сила. Как староста, вы теперь имеете право снимать баллы... А значит, когда ваши прекрасные друзья перейдут границы, вы сможете лишить Гриффиндора любого количества очков. И, насколько мне известно, — она многозначительно посмотрела на троицу, — мистер Поттер, мистер Блэк и мисс Браун весьма трепетно относятся к факультетскому кубку. Неужели они позволят Слизерину вырваться вперёд?

— Профессор, это удар ниже пояса, — Сириус скорчил обиженную гримасу.

— Так нельзя, — поддержала Эмма, скрестив руки.

— Кстати, а кто староста в Слизерине? — вдруг оживился Джеймс.

— Северус, — спокойно сказала Лили.

— Прекрасно... — закатил глаза Сириус. — Только не говорите, что слизеринские старосты тоже могут снимать с нас баллы.

— Могут, — язвительно усмехнулся Северус.

— Но и вы с них тоже, — многозначительно заметила профессор Макгонагалл, едва сдерживая улыбку.

— О-о-о... Профессор, это намёк? — протянул Джемс. — Профессор Макгонагалл, вы мой самый любимый преподаватель, вы знали об этом?

— Мистер Поттер, вы повторяете это на каждой моей паре, которую удостаиваетесь посетить, — сухо ответила профессор.

— Значит, он говорит это крайне редко, — Эмма фыркнула.

— Профессор, а вы станцуете со мной вальс на выпускном? — Джеймс игриво приподнял брови.

— Поттер, а почему ты не мог так круто клеить Эванс? — Сириус удивлённо развёл руками. — Оказывается, у тебя талант!

— Мистер Поттер, я с радостью станцую с вами вальс на выпускном, если вы каким-то чудом до него доучитесь...

— А со мной?! — Сириус притворно ужаснулся.

— И с вами, мистер Блэк.

— Слава Мерлину, — он драматично выдохнул. — А то я уже начал волноваться, что Поттер популярнее меня.

— Профессор, и с Браун тоже станцуйте, пожалуйста, — Джеймс подмигнул.

— Нет, на выпускном я буду танцевать вальс с профессором Слизнортом... — Эмма мечтательно закатила глаза. — Думаю, он будет очень хорош в парадной мантии.

— Мисс Браун, профессор Слизнорт вас несколько... опасается, — Макгонагалл едва сдерживала улыбку. — И я не уверена, что хочу знать причину.

— Она проиграла в карты и звала его на свидание, — Джеймс залился смехом.

— Как я и сказала — не хочу знать. Может, начнём урок?

— Да, профессор, пожалуйста, начните, — буркнул Северус, ёрзая на стуле.

— Профессор, а с Ремом станцуете? — вспомнил вдруг Джеймс.

— Да, с мистером Люпином однозначно станцую, — Макгонагалл скрыла улыбку. — Он единственный из вас, кто точно доучится до выпускного.

— Блин, нас хотят отчислить, — вздохнула Эмма.

— Вас хотят отчислить с первого курса, — закатила глаза Лили.

— За что? Мерлин, да вы бы без нас тут от скуки загнулись! Разве нет, профессор?

— Совершенно справедливо, мисс Браун.

— Ну да, куда нам без клоунов? — скривился Северус, скрестив руки.

— Заткнись, Снейп, — оскалился Сириус.

— Бродяга, не обращай внимания на эти выпады, — спокойно проговорила Эмма, смерив Северуса убийственным взглядом. — Не видишь, что человека вполне устраивает жизнь без смеха, радости и прочих удовольствий.

После того случая, когда Северус чуть не убил Сириуса, заставив её применить непростительное заклятие, одно его присутствие заставляло её кровь кипеть.

— Да, действительно.

— Ну что ж, приступим к уроку, — профессор Макгонагалл взмахнула палочкой. — Будем надеяться, что за каникулы в ваших светлых головах хоть что-то сохранилось. Если там вообще что-то было... С прискорбием напоминаю: в этом году вас ждут СОВы. Мистер Люпин, не надо плакать. Будем верить, что в этот раз вам не придётся сдавать экзамены за всю четвёрку.

— Нет, Рем у нас реалист, — вздохнул Сириус. — Так что пусть поплачет.

Профессор Макгонагалл начала урок, а Лили украдкой бросила удивленный взгляд в сторону парты Джеймса. С той самой ссоры в поезде она не слышала от него ни одного приглашения на свидание. Не было этих привычных «Доброе утро, Эванс!»... Она вообще почти перестала видеть его в течение дня.

Эмма заметила её взгляд и расплылась в улыбке.

— Сириус, взгляни-ка на Эванс... — прошептала она, прикрывая рот учебником.

Тот кинул быстрый взгляд в указанном направлении и повернулся к подруге с хитрой улыбкой.

— Будем надеяться, что пока Джим проверяет Лили на ревность, он не вздумает жениться на этой дуре Мии, — шепнул он, наклоняясь ближе.

— Жениться? — Эмма скривила нос.

— У Поттера грандиозные планы, — Сириус многозначительно поднял бровь.

* * *

— Подождите, а эта пентаграмма в итоге сработала? — Вилли наивно наклонился вперёд. — Я не очень разбираюсь в такой магии... Зато знаю латынь. Вам удалось вызвать демона?

Пятеро ребят сидели на берегу Чёрного озера. Изначально Мародеры планировали пойти гулять вчетвером, но, увидев Вилли одиноко сидящим в гостиной с книгами, дружно решили взять его с собой. Они понимали — с однокурсниками он вряд ли сойдётся, а такой необычный новичок был им самим интересен.

— Не-а, понимаешь, мы не успели закончить обряд... — Джеймс разочарованно вздохнул. — Если бы не Филч, мы бы точно вызвали настоящего демона!

— Сомнительно, — Ремус скептически покачал головой.

— Да что ты понимаешь? У нас тут Браун — настоящая пророчица и ведьма! — Сириус уверенно хлопнул подругу по плечу.

— Правда? — удивленно спросил Вилли.

— Ну конечно нет, — Джеймс фыркнул.

— Эй! Это чистая правда! — Эмма обиженно подняла подбородок. — Вы просто ничего не понимаете в этом!

— Она решила, что раз она запала на нашего препода по прорицанию, значит, она настоящий астролог... — протянул Джеймс.

— Не влюблялась я в него! Вилли, а вот про латынь давай подробнее... — её глаза загорелись азартом. — Просто у меня есть целая огромная книга на латыни. А я смогла перевести всего пару страниц...

— Я считаю, что это уже чудо, — комментировал Ремус, не поднимая глаз от учебника.

— Так вот... Если ты знаешь латынь, будь моим помощником, младшим астрологом!

— Зачем тебе вообще латынь? — Сириус удивлённо посмотрел на Вилли.

— Да так, для прикола выучил, — он пожал плечами. — Языки мне легко даются. Думал, в маггловской медицине пригодится.

— Серьёзно? Так легко? — Джеймс оживился. — Какие ещё языки знаешь?

— Джим, ты совсем дурак? — Эмма закатила глаза. — На каком языке мы сейчас разговариваем?

— На нашем... — Джеймс растерянно поморщился. — А на каком ещё?

— Чувак, я не из Англии, — Вилли усмехнулся.

— Да? А по тебе и не скажешь... Я забыл уже про это.

— Тяжёлый случай? — Вилли вопросительно посмотрел на Сириуса.

— На твоём медицинском — клинический, — тот многозначительно кивнул.

— Джим у нас не тупой, — вздохнул Ремус. — Он просто забывчивый и рассеянный. Очень-очень сильно.

— Я нормальный! — обиженно воскликнул Джеймс.

— Джимми, ты лучший, нам этого достаточно, — Эмма рассмеялась, обнимая друга за плечи.

— Ну как тебе твои соседи по комнате? — Ремус осторожно перевёл тему, глядя на Вилли.

— Ты знаешь... Я немного не понимаю их жаргона. Они...

— Тупые как пробки, — Эмма махнула рукой. — Ты слишком вежлив. Отбрось манеры и посмотри правде в глаза. Ты живешь с тремя тупыми гориллами.

— Точное описание, спасибо.

— Эмма жила с ними на третьем курсе, — Джеймс хихикнул. — Она знает, о чём говорит.

— Почему, когда не надо, у тебя такая прекрасная память, Поттер?

— А что не так?

— Слушайте, профессор Макгонагалл говорит, что вы все неадекватные, — Вилли улыбнулся, изучая каждого своим пронзительным взглядом. — Но вы вроде нормальные.

— Она просто шутит, — Сириус усмехнулся. — Макгонагалл нас обожает и не скрывает этого.

— Особенно Джима, — кивнула Эмма. — Он её клеит...

— «Клеит»?.. — Вилли прищурился, не понимая.

— Ну, это значит... Как бы объяснить...

— Подкатывает, — Сириус пожал плечами.

— Ничего себе, — Вилли поднял брови. — Джеймс, а тебя не смущает разница в возрасте?

— Да не гоните вы! — Джеймс замахал руками. — Вилли, я люблю только Эванс. Не слушай их!

— Ты уверен, что это Эванс? — Сириус прищурился. — А как же Мия, которая от тебя не отлипает? Ты хоть помнишь ещё про Эванс?

— О чём ты, Бродяга?! — Джеймс в ужасе округлил глаза. — Мия — это просто часть плана! Я прекрасно об этом помню.

— Не похоже... — Эмма протяжно покачала головой. — Но ладно, главное, что помнишь. План может и сработать.

— Конечно помню! Эванс... — Джеймс воздел руки к небу. — Она самая лучшая, прекрасная, красивая, идеальная, милая и добрая девушка во Вселенной!

— Понял тебя... — Вилли опасливо отодвинулся.

— Твоя прекрасная идёт, — Ремус быстро отдалился от Джеймса.

Вилли с удивлением наблюдал, как все поспешно отодвигаются от Джеймса, устремляя взгляды к приближающейся рыжеволосой девушке с подругами.

— Что происходит?.. — растерянно спросил он.

— Иди сюда, — Эмма потянула его за рукав. — Сейчас нам всем будет страшно.

— Поттер, что ты себе позволяешь?! — Лили с ходу набросилась на Джеймса, её рыжие волосы развевались от резких движений.

— Чего тебе, Эванс? — Джеймс поднялся, стараясь сохранять невозмутимый вид.

— Ты зачем закрыл Северуса в коморке для швабр!?

— Не понимаю, о чём ты, — он равнодушно пожал плечами.

— Ну какой актер... — прошептала Эмма, саркастично закатывая глаза.

— Да?! — взвизгнула Лили. — Его палочка была привязана к двери галстуком Гриффиндора! Кто ещё мог это сделать? Ты совсем идиот? Он просидел там четыре часа! Я сейчас сниму баллы с Гриффиндора!

— А сейчас будет гениально, — Сириус быстро вскочил на ноги. — Эванс, это я запер Снейпа. Не надо орать на Джима!

— Блэк... — Лили прошипела, угрожающе приближаясь к нему. — Зачем? За что?!

— Твой Нюнчик в прошлом году меня чуть не прикончил, а у меня только сейчас нашлось время для мести. В прошлом семестре был плотный график, — невозмутимо проговорил Сириус.

— Северус не мог тебе ничего сделать! Ты сильнее его в два раза!

— В два? Не надо меня оскорблять! — Сириус обиженно прижал руку к груди, изображая глубокую рану.

— Лилс, твой Северус правда тебе ничего не рассказывал? — скривилась Эмма. — Сириус тут весь двор кровью залил! Он ему в спину заклинанием каким-то непонятным шмальнул!

— Нет... — Лили растерянно опустила руки.

— Да, — Ремус спокойно кивнул. — Это правда.

— Ну и за что ты на меня орала? — Джеймс скрестил руки, делая безразличное лицо.

— Я... Ладно, Поттер, в этот раз ты, кажется, ни при чём... Извини.

— Я подумаю, принять извинения или нет...

— Это меня не волнует, — отрезала Лили.

Девочки поспешно удалились.

— Так, Джим, — Сириус опустился на траву рядом с друзьями. — И когда ты успел запереть Снейпа в коморке для швабр?

— Да после зельеварения, — Джеймс пожал плечами. — Он даже не понял, что это я.

— Сириус, что за самопожертвование? — Ремус приподнял бровь.

— Всё просто. В этом году мы создаём Поттеру образ хорошего мальчика. А то так и помрёт старой девой. Молодец, что молчал, Джим. Благодаря этому всё прошло идеально.

— Вы отлично врете в команде, — Вилли с восхищением покачал головой. — Выглядело очень убедительно. Кто вообще этот Снейп?

— Наша вечная головная боль, — Эмма вздохнула. — Уже пятый год портим друг другу жизнь.

— Ну не долго он у нас лидировать будет... В этом году соберемся и сделаем всё как надо, — Сириус твёрдо постучал кулаком по ладони.

— Он парень Эванс, да? — догадался Вилли.

— Не говори так! — Эмма схватилась за сердце. — У Джима может случиться приступ.

— Ничего, я смогу оказать первую помощь. Так чем этот Снейп так плох?

— Мы и сами не знаем, какие у них с Лили отношения... — Эмма задумчиво покрутила прядь волос. — Надеемся, что просто дружеские. Но он настраивает её против Джима, а мы — наоборот. Вот и вся война. Пока у него получается лучше, но мы это исправим. Надеюсь...

— Звучит не так и сложно. Если Джеймсу так нравится Лили, почему просто не убрать Снейпа из уравнения?

— Вилли, всё сложнее, — Сириус покачал головой. — Снейп действует исподтишка. И Лили редко видит его агрессию в адрес Джима... Поэтому он выглядит святым, а наш Поттер — наоборот.

— Это как какая-то логическая задача, — задумчиво сказал Вилли.

— Если у тебя появится какой-нибудь гениальный план, я буду очень рад, — с энтузиазмом произнёс Джеймс.

— Ну да, а то у нас уже мозг устал придумывать что-то... — Ремус устало провёл рукой по лицу. — А сам Джим способен только на гениальные идеи вроде целования Эммы при всех.

— Хватит уже вспоминать это, — Эмма скривилась, отворачиваясь.

— Прости, вечно забываю, что это твоя психологическая травма...

Они ещё долго сидели у воды, перебрасываясь шутками и подкалывая друг друга. Вилли молча наблюдал за ними, и впервые за долгое время в его груди шевельнулось странное чувство. Он всегда считал дружбу чем-то необязательным — в жизни есть куда более важные вещи. Но глядя, как эти четверо двигаются, смеются, дышат в унисон, как идеально дополняют друг друга, он вдруг понял, что, возможно, ошибался.