Младшая Миньярд (джен)

Дисклеймер: Здесь указано не мое личное мнение. Я представила, как бы на происходящее отреагировал мой персонаж. Я не призываю вставать на какую либо точку зрение, не критикую какое либо мнение.

Последний месяц весны подкрался незаметно. Тёплый ветер развевал траву на сомнительных газонах и ржавые флюгеры. Яркие лучи майского солнца освещали Сан-Хосе. Люди ходили в лёгких шортах и футболках, а в полдень многим приходилось использовать веера, дабы не откинуться от внезапно нахлынувшей жары.

В пятницу после уроков была назначена торжественная линейка в честь Дня Победы. С начала недели почти вся школа готовилась к этому дню. Кто-то раздавал георгиевские ленты, кто-то учил стихи, местный хор все чаще оставался на репетициях, кто-то расписывал плакаты, а кто-то готовил речь.

Римма еще в среду рылась во всем доме в поисках белых рубашек для себя и брата. Аарон же не понимал энтузиазма сестры, да и всей школы в принципе.

«Что им праздновать то?» — Думал он, но не говорил об этом вслух, что было очень умным решением.

В итоге,наша сероглазка одолжила рубашки у тетушки Селии и тщательно погладила вещи утюгом, взятым на часик у Лоррейн. Накануне последнего рабочего дня Римма объявила банный день (день, когда надо было выйти абсолютно чистым, как изнеженный пупсик) и аккуратно повесила подготовленную одежду на ручку двери.

— Арни, с утра, пожалуйста, подойди ко мне, я прикреплю тебе ленту.

— Зачем? — нахмурился закутанный в одеяло блондинчик.

— Дресс код, мой хороший, - в зевке хмыкнула девочка, растирая мокрые кудри полотенцем. Аарон задумчиво кивнул и зыркнул на рубашку.

Утром Римма тихонько, но очень шустро собиралась в школу. Девочка натянула заштопанные носочки, сама заплела две тугие косички, закрепив прическу множеством заколок в своей обычной манере, и заправила рубашку в темную школьную юбку. Немного большие рукава рубашки подтягивали манжеты кофточки с кошачьими ушками. Все дела делались с сосредоточенным лицом,что на круглой мордашке девочки смотрелось несколько забавно.

Аарон же собирался с меньшим энтузиазмом. Он сонно расчесал приемлемо короткие после стрижки у Селии  волосы рукой, нехотя натянул рубашку и темные джинсы. Юноша не особо понимал, зачем ему так официально одеваться, на улице и так жара, так теперь он еще и в глупой рубашке ходить будет,  как ученик кого-нибудь лицея. К его огромному сожалению, Римма не одобрила идею брата надеть рубашку поверх футболки, расстегнув все пуговицы. Арни поджал губы и с мученическим выражением лица поддался на уговоры сестры одеться в этот раз поприличнее.

Блондин не забыл про просьбу сероглазки и подошел к сестре с чёрно-оранжевой ленточкой. Римма с мягкой улыбочкой быстро закрепила ленту в незамысловатом узле.

— А нахрена эта лента нужна? — буркнул подросток, теребя край "брошки"

— Можно сказать, что это символ Дня Победы. Так нужно, братец, — девочка благоговейно пригладила свою ленту, и Миньярды двинулись в школу.

Уроки прошли довольно быстро, многие тихонько бесились, некоторые бесились громко, а меньшинство так вообще спокойно сидело за партами, молча читая учебники. Наконец все классы собрали на футбольном поле, и началась торжественная линейка.

На ней было всё: песни, под которые почти все подпевали, чтение стихов, сводки о самых ярких моментах Великой Отечественной войны и минута молчания. Некоторые особо чувствительные плакали, многие печально или же сердито поджали губы, но все держались серьезно. Появлялось ощущение, что все эти события личная трагедия каждого присутствующего, хотя так оно и было. Все молча слушали напоминание о подвиге своего народа. Многие вспоминали о своих родственниках, переживших страшное время войны.

Среди них была и Римма. Она вспоминала рассказы отца и бабушки об её дедушке. Он, несмотря на свой юный возраст, воевал наравне с остальными, был партизаном, подстраивал диверсии, убивал фашистов и чуть не погиб под Минском, где в санитарном корпусе и встретил свою будущую жену. Бабушка Люда была юной санитаркой, после некоторых событий она соврала о своем возрасте и смогла ею стать, несмотря на трудности и страх. Она смогла спасти многих красноармейцев и погубить нескольких фашистов, которых ненавидела.

Римма помнила, с какой любовью отзывалась бабушка о своем супруге, с каким трепетом рассказывала их историю любви, как тяжко вздыхала, глядя на их совместные фотографии, с какой тоской смотрела на лицо любимого на надгробной плите. Он умер вскоре после рождения Риммы. Бабушка Люда с печальной улыбкой рассказывала, что он держался изо всех сил, чтобы увидеть внучку и не оставлять свою любимую. Но его постигла таже учесть, что и его сына несколько лет спустя.

На светлые глаза навернулись слёзы, но девочка тут же утёрла их тыльной стороной ладони. Девочка подняла глаза к небу. Она пообещала себе сохранить в памяти истории своих родных, чтобы память об их жизнях не исчезла так, как будто бы её и не было, а для этого ей нужно выжить.

Рядом всхлипывала Вита, а Тома шептала ей слова утешения. Расчувствовавшийся Тим выл, уткнувшись в плечо Виты, Том гладил друзей по спине, Тео в злобе сжимал и разжимал кулаки, как потом выяснилось у него каждый год одна и та же реакция на те давние события. Как сказал Том: у него никогда не перестанет подгорать с этой темы. Римма осторожно подошла к друзьям и обняла каждого поочереди. На фоне играла песня о синем платочке, о первом и последнем мгновении, на душе было тоскливо, но светло. По-странному светло и свободно, возможно, так ощущается благодарность и признательность.

В это время Аарон хмуро поджал губы, он с непониманием косился на всех вокруг. Блондин слушал песни и речи со стихами, все больше хмуря брови. Он не понимал почти ничего из того, что говорили ведущие и прочие участники линейки. Но общий смысл ему был понятен, как минимум он надеялся на это. И этот смысл ему не очень был не то чтобы не приятен, скорее был непонятен, ведь он был отличным от того, чему учили юношу почти всю его жизнь.

Вскоре торжественная линейка закончилась и юные Миньярды не торопясь пошли домой, зная, что Тильда дома со своими "друзьями" устроила чуть ли не тайное вечере за одним исключением в виде употребления не «благородного» вина, а вонючей дряни и всякой мерзости в шприцах.

Первой прервала тишину Римма:

— Арни, как тебе сегодняшний день?

— Ну как, прикольно, — парень задумчиво покачал головой. -Но теперь понятно, что не всему нужно верить.

— Это конечно хорошо, но из чего такие выводы?

— Ну, как? Всё, что там говорили это полный бред. Самый большой вклад в победу вложили США, ну и там по мелочи Франция, Англия… Короче, Россией и не пахло.

Римма встала на месте как вкопанная. На бледном лице замерла маленькая улыбочка, девочка протяжно моргнула, как бы осознавая приобретенную информацию и уже с ошалело раскрытыми глазами уставилась на брата. В лице читалось только одно "ты шутишь?"

— Что, прости?— Не привычно натянуто сказал ребенок.

— Что "что"? Я ж правду сказал, видимо, в России много пропаганды.

— Мать моя женщина… Слава всему прекрасному ты не сказал этого в школе… Тебя бы порвали на месте, потом сшили, объяснили все и снова порвали бы.

— Да что такого-то?!— Непонимающе воскликнул Аарон.

— Дома поясню. — Коротко отрезала Римма.

Юноша напрягся. Римма впервые на его памяти разозлилась на него, если она, конечно, злится. Обычно девочка абсолютно спокойно реагирует на любые идеи и убеждения брата, спокойно поясняя свою точку зрения. Никогда еще его сестра не смотрела на него как на идиота, никогда не говорила с ним с холодом в голосе. Честно говоря, в глубине души Аарон испугался, перед глазами встал образ матери, шипящей ему ледяное "заткнись".

Под кожей пробежали мелкие мурашки, блондин сглотнул и отогнал наваждение.

В этот же момент Римма корила себя за такую резкость с братом.

«Ну нельзя так с травмированным ребёнком разговаривать, дура! Нельзя!Ну ляпнул не подумав, он же не со зла! Идиотка!» — мысленно била себя по голове девочка — «Ты же старше! Бедный мальчик, его запутали, а я ему еще и так резко ответила… Дура ты, Римма, дура»

До дома ребята дошли в полной неловкой тишине. Они очень тихо, на цыпочках пролетели через зал и закрылись в комнате. Римма глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Аарон неловко поёжился.

— Чтож… Арни, если я начну рассказывать обо всём с точки зрения истории целой страны, ты мне вряд ли поверишь. Так что я расскажу для начала тебе кое-что другое. Пожалуйста, слушай меня внимательно.

Аарон кивнул, усевшись на одеяло по-турецки.

— Когда началась вторая мировая война? — Абсолютно спокойно начала сероглазка.

— Ну… Не помню, — юноша нервно почесал затылок.- Да кто вообще запоминает такие даты?

— 1 сентября 1939 года, — не моргнув и глазом, произнесла девочка. — А Великая Отечественная 22 июня 1941. Эти даты наизусть знают почти все граждане СНГ.

Римма немного помолчала и продолжила, медленно расплетая прическу.

— В 1941 году моей бабушке Людмиле,с которой к большому сожалению ты не знаком, было 13 лет. Как она мне рассказывала. 21 июня она помнила улыбки множества людей. Её старший брат готовился к выпускному, который должен был начаться в тот же день вечером. Тогда была традиция праздновать выпускной всю ночь напролет. Её родители, мои прабабушка и прадедушка, смеялись и пророчили сыну хорошую жизнь и светлое будущее, как и все прочие родители. — Римма помрачнела. В голове крутился ворох мыслей на обоих языках. Девочка старалась как можно понятнее перевести свою речь. — А на следующий день фашисты, нарушив мирный договор, напали на Советский Союз. Юрий, старший брат бабушки Люды, отправился на фронт вместе с отцом, Матвеем. Дедушке Юре лишь пару месяцев назад исполнилось 18 лет, когда он пошел защищать родину.

Перед серыми глазами проплыли фотографии с серыми лицами, имена и голос бабушки, рассказывающий судьбы людей на чёрно-белых карточках. В горле начал сгущаться противный комок, Римма прокашлялась.

— Мама бабушки Люды, Мила ушла работать на завод, трудясь за троих.  Тогда они жили в Сталинграде, сейчас это, насколько я знаю, Волгоград. Вскоре на завод пошла старшая сестра бабушки, Саша. Было очень много трудностей, а потом пришло письмо о том, что дедушка Матвей пропал безвести. Потом его нашли, конечно, и это было большим везением, но его нашли в записях концлагеря, его расстреляли в 44-ом. А в 42 году на Сталинград обрушился шквал бомбардировок. Они почти стёрли город с лица земли. Младшенького Валю убило осколками, Сашу и маму Милу убило бомбой, упавшей на их дом. Там могла умереть и бабушка Люда, но её спасло то, что она пошла за водой к реке. Среди обломков бабушке удалось найти и спасти лишь один альбом с фотографиями. И всё. У неё больше ничего не было. Позже моя бабушка соврала о своём возрасте и стала санитаркой. Она вытаскивала раненых с поля боя под дождём из огня, — блондинка постаралась унять дрожь в голосе.— Там она познакомилась с моим дедушкой Витей. Его семью расстреляли фашисты, и он в 14 лет стал партизаном и взрывал вражеские поезда, убивал немцев и уничтожал их припасы. Под Минском он чуть не погиб, но его спасла бабушка Люда. И только после войны бабушка смогла узнать, что Юра погиб в бою за Берлин, не дожив до победы жалких недель. Родители моего отца потеряли всё на этой войне. И эта война не кошмар одной или двух семей, это трагедия всего советского народа. Никого не прошел стороной этот ужас. Все что-то или кого-то потеряли. И мы не имеем права забыть о подвиге наших дедов и бабушек.  Знаешь, сколько людей погибло тогда? Около 27 миллионов человек и никто не может сказать точное число. Никто.

Повисла гнетущая тишина, Римма отдышалась и продолжила говорить как заведенная.

— Войска США присоединились к войне, только когда было уже понятно, кто победит. За морем им не было страшно, Америка выжидала очевидного победителя, чтобы присоединиться к нему. И то они людей почти не высылали, а оказывали оружейную поддержку. Тебе говорили, что победили еще и Франция с Англией, так вот, Франция пала за 38 дней, а в Сталинграде за это же время фашистам удалось перейти с одной улицы на другую, один только дом Павлова  оборонялся 58 дней и так и не сдался. - В серых глазах горел чёрный огонь. Девочка тяжело дышала носом и продолжала говорить, сдерживая слёзы.— Фашисты в концлагерях пытали всех без разбору, людей пускали на коврики и перчатки, убивали на месте за национальность, если заканчивался газ, то детей бросали в горящие печи живыми. Несмотря на весь ужас, развернувшийся на нашей земле, солдаты продолжали биться на смерть, защищая не только свои семьи, но и каждого человека на Родине. Берлин взяли штурмом красные войска!И после этого Советский Союз не считают победителем!

Не сдержавшись, восклицал ребенок.

— Прости, но я не могу спокойно слышать обесценивание жертв СССР, не могу. Я даже представить не могу, сколько судеб было сломлено, сколько слёз было пролито.- Сдавленно шептала блондинка. — Знаешь, Таня Савичева, про которую говорили сегодня на линейке, была твоей ровесницей, когда была блокада Ленинграда. Она умерла от туберкулёза в 14 лет. И умирали тысячи детей тогда.

Рядом зашевелился Аарон, весь бледный, он сжал губы и в ужасе раскрыл глаза. В носу невыносимо свербело, он был готов разрыдаться в любой момент, ему было невыносимо стыдно за свои слова и мысли. Худые плечи слегка потряхивало от шока, которая принесла новая информация.

— Арни, — тихонько позвала Римма. Услышав свое имя, юноша вздрогнул. — Я понимаю, что моя точка зрения разнится с твоей  и что ты не поверишь мне просто так. Если хочешь, давай пойдем в библиотеку, а в будущем посетим музеи и экскурсии, чтобы лучше во всём разобраться. Прости меня, пожалуйста, мне не следовало срываться на тебя на улице. Мне жаль.

— Н-нет, — едва шевеля губами ответил Аарон. — Я такого наговорил, совершенно не разбираясь в этой теме. Мне ужасно стыдно. Я тебя понимаю, я тебе верю. Мне так жаль.

Юноша склонил голову и почти бесшумно всхлипнул. Кто бы мог подумать, что у Аарона очень чуткая к чужой боли душа. К брату сразу подлетела Римма, чёрный огонь растворился, и в глазах отражалось только волнение.

— Нет, что ты? Ты не виноват!

Подросток крепко обнял сестру, девочка уткнулась брату в плечо и погладила его по голове.

- Все же хорошо, Арни. Сейчас все хорошо, — шептала девочка, пытаясь успокоить брата и себя в том числе.

Через некоторое время юные Миньярды успокоились и спокойно сидели на матрасе, готовясь к итоговым контрольным. За дверью слышались приглушенные голоса, а за окном стрекотали сверчки.

— Знаешь, — вдруг промычала сероглазка. — Ты бы точно очень понравился моей бабушке.

— Ты так думаешь? — Неуверенно ответил юноша.

— Угу, — кивнул ребёнок.

— Расскажешь о ней побольше, пожалуйста? Да и в целом послушать о твоей семье очень интересно.

Римма мягко улыбнулась и, глянув за окно, где небо уже давно смеркалось, коротко покачала головой.

— Обязательно, но не сегодня. Думаю, уже пора спать.

Аарон протянул сестре мизинец.

— Только не забудь.

Рима захихикала, прикрыв рот рукой, и ответила на привычный жест.

— Конечно, Арни.

Мнение Риммы несколько категорично, это обуславливается рассказами о происходящем со стороны человека ,который пережил этот ужас, получив неизлечимую психологическую травму, так что она тоже может быть не права, как и любой живой человек.

Тг автора: https://t.me/vitrajnieskasi