Одиночное прохождение 2 (джен)

Так ничего и не надумав, я решил побольше узнать о землях орков. Возможно, мне удастся найти здесь что-то полезное для моего дальнейшего выживания в долине.

До темноты времени оставалась много, и я, покончив с обедом, вернулся на край поляны, где видел стаю варгов. Теперь зверей поблизости видно не было, лишь слева, где местность начинала повышаться, переходя в пологий склон, бродили несколько здоровенных варанов.

Решившись, я бегом пересёк поляну, добравшись до невысоких скал у её противоположного края. Среди скал возвышалась приземистая четырёхугольная башня. Было желание найти путь наверх и хорошенько осмотреть это довольно старое с виду сооружение, однако справа, оттуда где поляна сужалась и её сменял лес, раздался вой варгов. Кажется, стая возвращалась обратно, надо было уносить ноги.

Обойдя по широкой дуге варанов, я направился в противоположную сторону. Там склон становился круче, а наверху снова начинались скалы, за которыми возвышалась довольно внушительная гора. Там я и решил попытать счастья.

До скал у подножия горы добрался благополучно и выяснил, что справа и слева её огибают узкие тропы, натоптанные то ли дикими животными, то ли хозяевами этих мест, ни одного из которых я, на своё счастье, пока не встретил. Вряд ли они решат проявить дружелюбие к незваному гостю.

Стоило вспомнить об орках, как за спиной раздался низкий рёв:

— Морра!

Я обернулся и успел заметить только оскаленную клыкастую морду и мелькнувшее в волосатой лапище оружие — широкий топор на толстом топорище. В тот же миг я получил удар такой силы, что мигом сложился пополам, упал на землю и некоторое время не мог ни пошевелиться, ни вздохнуть. Кровь вытекала из широкой раны на груди, немногие оставшиеся единицы жизненной силы уходили в землю вместе с ней.

Орк поднёс к пасти рог, смешно вытянув губы трубочкой, и громко затрубил. Прежде, чем я испустил дух, раздался топот нескольких пар ног, и надо мной склонились ещё четыре орка. Трое были крупными и с виду достаточно молодыми, насколько я мог понять это в своём плачевном положении. Четвёртый казался ниже ростом, в шерсти серебрилась седина, голову украшал убор из птичьих перьев, а остальные части тела — многочисленные ожерелья, браслеты и подвески. В руках вместо топора он держал длинный посох с навершием в виде человеческого черепа.

Орки забормотали грубыми голосами на непонятном языке. Кажется, они о чём-то спорили. Потом тот, что был в перьях, склонился надо мной и произнёс, сильно коверкая фразы:

— Человек, Ур-Шак чуять старый магия. Человек показать свой мешок. Быстро-быстро!

— Я... умираю... — прохрипел я. Больше ни на что сил уже не оставалось, последняя единица жизни вот-вот должна была вытечь вместе с кровью.

Досадливо закряхтев, старый орк вскинул посох, пробормотал какое-то заклинание, и на меня излился мощный поток исцеляющей магии. В проломленной груди зашевелились рёбра, вставая на законные места, боль на мгновение стала совершенно нестерпимой, а затем начала быстро затухать.

Вскоре о ране напоминала лишь обширная дыра в лохмотьях и потемневшая от моей крови каменистая почва. Оказывается, медицина у орков на высоте. Главное, чтобы счёт за лечение не оказался неподъёмным, как это обычно бывает в моём родном мире.

— Человек показать мешок! — требовательно напомнил орк.

Спорить я не стал. Орки могли попросту меня прикончить, а потом спокойно порыться в моих вещах. Стоило потянуть время, чтобы потом выбрать момент для побега. Поэтому я стал неторопливо выкладывать под ноги орку свои скромные пожитки.

Факелы, нож, бутылки с водой, обёрнутая широкими листьями нога падальщика интереса не вызвали. А вот когда я достал странную штуку, когда-то найденную в заброшенном тоннеле Старой шахты, орки оживились и удивлённо забормотали. Предмет, назначения которого я так и не понял, представлял собой что-то вроде большой и страшно неудобной палицы из закреплённых на толстой рукояти клыков и рогов.

— Человек, ты носить улу-мулу! Откуда у тебя быть? Ты знать кого-то из наши браты? — воскликнул шаман.

— Ты имеешь в виду, есть ли у меня знакомые орки?

Он ответил утвердительным кивком.

— Ну да, я знаю нескольких ваших братьев. Я их встретил в Старой шахте. Их зовут Нарр-Гах, Калад-Пак, Рыр-Гаш... — перечислил я.

Орки снова оживились и заговорили все разом. Кроме «Нарр-Гах», «Калад-Пак» и «морра» из их речей я ничего не понял. Также несколько раз прозвучало слово «улу-мулу». Так понимаю, это название моей зубастой палицы, которой я пока не нашёл никакого полезного применения, и она просто валялась у меня в безразмерной магической сумке.

Потом старый орк снова обратился ко мне:

— Калад-Пак и Нарр-Гах мы знать. Они быть наши браты, их давно ловить человеки и сажать в шахта. Ур-Шак тоже работать в шахта, но сбежать. А кто есть Рыр-Гаш, Ур-Шак никогда не знать. У нас такой не быть.

— Рыр-Гаш — это шаман. Как там по-вашему? Сын духов. Он очень старый, — ответил я. — Я встретил его в заброшенном подземелье, он там колдовал и проводил опыты.

— Ты помогать наши браты? Они давать тебе улу-мулу?

— Да, я принёс улу-мулу из Старой шахты, — обтекаемо ответил я, не вдаваясь в детали обретения этой чудной штуки, которая, судя по всему, чем-то была важна для орков. — С Калад-Паком и Нарр-Гахом я поделился едой, а Рыр-Гашу помогал изучать время.

— Ур-Шак быть сын духов, — стукнул себя кулаком в грудь старый орк так, что зазвенели его многочисленные ожерелья и подвески. — Но Ур-Шак не знать Рыр-Гаш. Никто не знать Рыр-Гаш, — повторил орк.

— Ну, он очень старый. И он изучает время. Может, он из прошлого или из будущего, поэтому вы его не знаете?

— Ур-Шак не понимать. Надо много думать, — пробормотал орк и снова потребовал: — Доставать другой вещи! Ур-Шак чуять магия.

Я пожал плечами, извлёк из сумки ещё несколько предметов. На них ни шаман, ни другие орки внимания не обратили. Но когда я вытащил тяжёлый чёрный камень, который приволок из прошлого, Ур-Шак аж подпрыгнул.

— Магия! Его быть сильный магия Белиара! — рявкнул он.

Неожиданно прилетела изрядная порция опыта и новый уровень. Однако!

Я протянул орку камень и спросил:

— Вы мне поможете?

— Какой помощь надо человек? — спросил шаман, осторожно приняв камень из моих рук.

— Меня изгнали из всех трёх лагерей и хотели убить. Не знаю, куда мне теперь идти, — признался я.

— Человек помогать наши браты, и другие человеки его теперь не любить? — уточнил Ур-Шак.

Я не стал вдаваться в подробности и просто кивнул.

— Человек ходить наш лагерь. Ур-Шак просить браты давать для человек еда, шатёр и защита, — сказал шаман. — Только друг-человек не забыть нести улу-мулу. Зачем ты его не показать сразу?

— Будто у меня было время! Я только пришёл, как вот этот, — я указал на ранившего меня орка, — подкрался сзади и врезал мне топором.

Ур-Шак принялся что-то строго выговаривать моему обидчику. Тот потупился с виноватым видом и, кажется, пытался оправдываться, но был прерван шаманом.

— Идти в лагерь! — велел мне Ур-Шак и повторил приказ по-орочьи.

Я быстро собрал своё барахло обратно в сумку, вместо кирки пристроил за спиной улу-мулу, и мы вереницей направились вглубь орочьих земель.

Неожиданный поворот в моей игровой судьбе, стоит признаться. Или так и задумали разработчики?

* * *

Очередной сеанс общения с подписчиками шёл своим чередом. Компьютерщик исправно выводил на экран симуляцию моей квартиры. Элька зачитывала вопросы из чата.

— Некто Убер спрашивает... точнее, выражает недовольство: «Ты всё ещё чёртов рудокоп и ни фига не прокачался, но постоянно торчишь в первых строчках рейтинга! Что за лажа вообще? Несправедливо! Мой друг наёмник в Новом лагере, мастер меча и уже ищет юниторы по квесту магов, а его почти никто не смотрит! Дурацкий конкурс, напишу жалобу организаторам!»

Я на пару секунд замешкался, обдумывая ответ. Не хотелось слать обиженку куда подальше, чтобы не портить впечатление о своей скромной персоне, но и просто молчать и улыбаться не хотелось.

— Понимаю твои чувства, дружище, — сказал я. — Но, думаю, наёмниками, стражниками, магами, и куда там ещё можно вступить, сейчас уже стало большинство участников. Но у нас же перпендикулярное прохождение, проторенные тропы — не для моего персонажа. Поэтому побудем пока в гостях у орков. Но жалобу, конечно, напиши, если хочешь. Не держи в себе.

Элька негромко хихикнула. Видно, мой ответ ей понравился.

— На связи снова наш друг Цыцырон: «Крута бро я угарал как ты в балоте пад мастом в грязи прятолся а теперь к оркам втёрся наведи там шораху у них а то они скушные», — зачитала она.

— Непременно наведу шороху, ты же меня знаешь, — пообещал я.

— Олдфаг Разрабыч, кажется, в недоумении. Вот что он написал: «Игра, похоже, пошла вразнос. Откуда это всё взялось? Эти путешествия во времени, Рыр-Гаш, «говорящие» какие-то, странное поведение Шакала и Ю'Бериона... Мы такого точно не делали. Я связался с несколькими ключевыми разработчиками, они тоже удивлены. А линия с орками бесперспективна. В игре предусмотрено вступление в один из лагерей, но никак не к оркам. Пройти игру нейтралом, наверно, можно, но это долго, трудно и муторно».

Разумеется, откровенничать с подписчиками и рассказывать им о том, что в Рудниковой долине кроме меня теперь есть ещё один живой игрок, я не собирался. Но путешествие в прошлое и в самом деле выглядело чем-то чужеродным.

— Если что-то есть в игре, значит его туда кто-то добавил, не само же оно появилось. Возможно, сюрпризы от кого-то из разработчиков, который скрыл свои поделки от остальных, — пожал я плечами, честно глядя в объектив камеры.

— Тоже так думаю, — тряхнула крашеными волосами Элька. — Здесь вот ещё сообщение от подписчика с ником Твой Демон: «А, вот ты куда делся, дружок!» Видимо, он имеет в виду твой уход в орочьи земли.

— Возможно, — надеясь, что сумел скрыть охватившее меня лёгкое замешательство, ответил я. — Не вполне понял, что уважаемый Демон имел в виду.

На самом деле я всё отлично понял. Лишившись доступа к админской панели, подосланный организаторами лазутчик потерял меня, когда с помощью Лестера я ускользнул из Болотного лагеря. Но теперь, выйдя из игры и заглянув в мою трансляцию (или получив сообщение от своих дружков), он узнал, где находится мой персонаж.

Если он устроит так, что на меня ещё и орки окрысятся, то вообще беда. Вряд ли подписчикам будет интересно смотреть, как мой персонаж неприкаянно бродит по ненаселённым уголкам колонии и прячется от каждого встречного. Нужно быть начеку, этот гад теперь может объявиться в любой момент!

Я с трудом дождался окончания стрима и, как только на камере погас красный огонёк, обернулся к компьютерщику:

— Не знаешь, сколько у него осталось свитков переселения?

— Один точно есть, но вряд ли больше. В Болотный лагерь он пошёл не в образе Шакала, а вселившись в тело Идола Парвеза, который проповедовал в Старом лагере, — ответил компьютерщик. — Получается, один свиток он истратил на это, второй — когда переселялся в вожака болотной братвы. Так что остаётся последний свиток. Можно, конечно, посмотреть в логах, но чем меньше я лезу в код игры, тем лучше. Если организаторы поймают нас на этом, то тебя тупо снимут с конкурса.

— Да, пожалуй, — согласился я и отправился на кухню, чтобы подкрепиться.

Программист вошёл следом и налил себе кофе.

— А где Захар? — спросил я, утолив первый голод.

— Отдыхает, наверно. Сейчас не его смена. Пока ты был в игре, заходили двое парней, они поговорили, и он ушёл.

— А те двое?

— Где-то снаружи. Сказали, потом ещё зайдут.

— Понятно... Кстати, я так и не спросил, как тебя зовут.

Компьютерщик пристально взглянул на меня и усмехнулся.

— Меньше знаешь — крепче спишь. Я же не спрашиваю твоего имени, — сказал он.

— Ага, секретный отдел какой-нибудь, всё такое... — предположил я.

— Ну, так-то я вообще в полиции не служу. Меня их начальство привлекает для содействия в... некоторых особых случаях.

— Таких как мой?

Он кивнул.

— Не понимаю, зачем они вообще мне помогают? Из-за того, что я спас Жеку?

— Вряд ли. За это они бы просто пожали тебе руку и сказали «спасибо, гражданин». У них какой-то свой интерес в этом деле. Но какой именно, я без понятия, — тряхнул головой компьютерщик. — Да и знал бы, вряд ли стал бы откровенничать. Здесь же наверняка всё прослушивается и просматривается, — обвёл он кухню неопределённым жестом.

Я невольно окинул взглядом потолок и стены. Ни камер, ни микрофонов, разумеется, не заметил, но ни на миг не усомнился в их наличии.

Компьютерщик потерял ко мне интерес и включил новости.

—...произошло прямо в центре города! На уровне шестых этажей столкнулись сразу девять дронов-доставщиков. Двое прохожих и несколько жильцов ближайших к месту воздушно-транспортного происшествия домов получили травмы различной степени тяжести. Точное число пострадавших уточняется, однако многие раненые прячутся от сотрудников экстренных служб в надежде избежать счетов за медуслуги. По предварительной оценке, ущерб от порчи товаров и повреждения зданий в результате крушения превысил семнадцать миллионов девятьсот тысяч. И это без учёта поломок, которые получили сами беспилотные устройства! Согласно одной из версий, причиной происшествия мог стать программный сбой, хотя и вероятность теракта сотрудники правоохранительных органов тоже не исключают, — не хуже Эльки тараторила с экрана густо татуированная девица, стоявшая на фоне груды огороженных полосатой лентой обломков и серой стены с выбитыми окнами. — Нам пока не удалось получить комментарии от руководства ни одной из компаний, чьи дроны стали участниками столкновения. Однако в сети уже завирусился рекламный ролик одного из их конкурентов — маркетплейса, который не использует дроны-доставщики, предпочитая нанимать курьеров-людей. В рекламе обыграны обстоятельства сегодняшнего и других похожих происшествий. Напомним, что это третье подобное ВТП с начала месяца. Компетентные органы уже начали проверку видео на предмет злостной антирекламы...

— Всё как всегда, ничего нового, — поморщился компьютерщик и небрежным жестом выключил звук. — Ну что, заморил червячка? Тогда лезь обратно в капсулу, а то орки твои заскучают. И будь осторожнее с тем говнюком! Банхаммер всё ещё при нём, все уровни тебе обнулит.

* * *

Селение орков располагалось за узким, залитым тёмной водой ущельем. Через него был переброшен мост из плотно подогнанных толстых балок. Верхние концы опор возвышались над настилом в виде круто загнутых толстых бивней.

Мост охраняли трое вооружённых орков. Нашу маленькую процессию они пропустили без вопросов, повинуясь короткому приказу Ур-Шака. Лишь проводили меня насторожёнными взглядами.

За мостом открылась довольно ровное пространство, со всех сторон окружённое невысокими крутыми скалами. Там торчали несколько почти засохших деревьев, под которыми полукругом выстроились крытые корой и шкурами шатры. Напротив них горел большой костёр, над которым жарились сразу две туши падальщиков, насаженные на толстый вертел. Его монотонно вращал некрупный, по сравнению с другими, орк.

Другие представители местного населения бродили между хижинами, занимались своими делами. Трое орков о чём-то беседовали неподалёку от костра, после каждой фразы делая по глотку из оплетённой лозой бутыли, которую они передавали из рук в руки. Ещё один обитатель селения колол дрова. Другой стучал в большой барабан, выбивая не слишком мелодичный мотив... Словом, все были при деле.

Когда мы приблизились к костру, десятки клыкастых голов обернулись в мою сторону. Мне стало неуютно. Один из орков, крупный и лохматый, указал в мою сторону и прорычал какой-то вопрос. Ур-Шак что-то ответил. После этого часть орков вернулась к прерванным занятиям, хотя некоторые продолжали на меня глазеть.

У дальнего края селения я заметил проём в скалах, перекрытый массивными воротами из связанных канатами брёвен. Их охраняли два орка в шипастых доспехах и с яркой боевой раскраской на мордах.

— А там что? — спросил я Ур-Шака.

— Туда человек пока нельзя, — коротко ответил он.

— Ну, нельзя так нельзя, — пожал я плечами.

Орки, которые пришли вместе с нами, разбрелись по селению, а меня шаман привёл в один из шатров.

— Это быть дом Ур-Шак. Человек быть гость.

— Понял. Спасибо! — благодарно кивнул я. — А дальше со мной что?

— Орки подумать, — неопределённо ответил Ур-Шак.

Обстановка в жилище шамана богатой не выглядела. Несколько шкур на полу да развешанные по стенам мешки с припасами — вот и всё убранство. Посередине шатра располагался небольшой очаг, но было видно, что его давно не разжигали. Должно быть, по причине летнего времени.

В широком проёме входа показались несколько любопытных орочьих физиономий. Заглядывая в шатёр, ротозеи стали что-то с рычащими смешками обсуждать между собой. Наверняка мою скромную персону. Кроме «морра», я не разобрал ни слова.

— Жаль, не понимаю вашего языка, — проговорил я.

— Ур-Шак мочь учить. Человек быть готов?

— Всегда готов!

Шаман порылся в одном из мешков, достал несколько плоских камней, изрисованных непонятными значками, и выбрал один из них. Затем принялся колдовать. Он пробормотал довольно длинное заклинание, широко развёл руки, между которыми заклубилась светящаяся багровая дымка. Потом резко свёл ладони, между ними сверкнула яркая вспышка, от которой я на мгновения ослеп и тут же повалился на шкуры от резкой боли.

— А-а, что ж так больно-то?!! — сжав руками готовую разорваться голову, простонал я.

— Потерпи немного, сейчас пройдёт, — ответил Ур-Шак.

Боль и в самом деле вскоре утихла. Только тут я обратил внимание на сообщение о том, что на овладение языком орков потрачено пять очков обучения.

— Тебе легче? — спросил шаман.

— Да, попустило вроде, — отдышавшись, ответил я и с удивлением понял, что акцент Ур-Шака полностью исчез. Мы с ним говорим по-орочьи!

Вот бы в реале изучать языки было так же легко.