Обретая близость (гет)

Рабочий полдень в кабинете Мартина Бакке был наполнен напряжённым ожиданием новостей и ароматом крепкого кофе. Снег, начавшийся прошлым вечером, когда исчезла Линея, к утру усилился, а теперь густые хлопья, кружась, и вовсе заваливали всё вокруг. Мартин почти не спал, и потому приехал в офис задолго до остальных. Сейчас он сидел в своём кресле, не отрывая взгляда от экрана, где по крупицам собиралась нужная информация. Горячая чашка с тёмной жидкостью стояла рядом, её терпкий запах смешиваясь с ожиданием, делая его почти осязаемым.

Напротив Мартина сидел один из его помощников, Свен, который только что приехал в офис, спеша поделиться тем, что ему и его команде удалось выяснить.

Свен начал свой доклад, а Мартин, не отрывая взгляда от лежащих перед ним документов, молча слушал.

—Как уже сообщил Андреас Иверсен, телефон девушки выключился вчера вечером. Точнее, в 18:56. С этого момента на связь она не выходила.

—А что с этим парнем, Даном Холеном? — уточнил Мартин.

—Его номер неактивен уже пять дней. И что странно, новый номер он не регистрировал, во всяком случае на своё имя. На работе его тоже нет. Но он работает посменно, экспедитором, в Норд-Транс, , так что сейчас как раз мог мог просто уйти в законный отпуск перед Рождеством.

—Что еще по нему?

—Его банковские операции чисты. крупных покупок не было, машину не арендовал. Единственное, что настораживает — основательная закупка продуктов неделю назад. Для одного человека это многовато. Но возможно, это совпадение

Мартин слегка нахмурился.

— Ну да, он, видимо, запасливый. Или... готовился к долгой поездке, к тому, что будет в месте, где нет магазинов . Проверь ещё раз все эти зацепки. И поищите, где он мог бы работать, кроме основного места. Может, у него есть какие-то подработки. Нам нужно знать, куда он мог подеваться.

—Будет сделано, шеф, — ответил помощник, ожидая новых распоряжений. Мартин откинулся на спинку, глядя в окно. Снег медленно опускался на улицы Осло, создавая ощущение спокойствия, которое совершенно не соответствовало его мыслям. Он интуитивно, еще не имея нужных доказательств, чувствовал, что за этим Холеном стоит нечто большее, чем просто случайное совпадение. В этом деле ему не давала покоя какая-то деталь. Он чувствовал это, как человек, который забыл слово в песне, которую хорошо знает. Нужно было только вспомнить, какая это деталь.

—Что насчёт его квартиры?

— Мы действовали осторожно. Наши ребята зашли в дом под предлогом проверки жалоб на протечку воды из его квартиры. Хотели проверить, он там или, возможно, удерживает её. Но никто не открыл. Конечно, без ордера мы не могли попасть в квартиру. Но мы установили за ним негласное наблюдение возле его дома. Как только Холен появится, мы сразу об этом узнаем.

—Мы тщательно отрабатываем все возможные сценарии. Мы запросили информацию у оператора связи, чтобы проверить Андреаса Иверсена, егозвонки и переписки. Мы также проверяем его алиби — где он был в момент преступления. Не исключаем версию бытового конфликта. Возможно, произошла ссора, на фоне которой она могла заявить о намерении вернуться к бывшему партнеру, что и спровоцировало агрессивную реакцию с его стороны.

— Хорошо, — Мартин одобрительно кивнул. Хотя Андреас был сыном его хорошего друга, по своему многолетнему опыту он знал, что при исчезновении человека всегда нужно проверять самое ближайшее окружение в первую очередь. Иногда всплывают такие подробности, что просто не верится, что близкие люди способны на такое.

— Какие шаги предприняты для проверки версии, не связанной с личными отношениями? Случайное нападение, ограбление с трагическими последствиями, или что-то подобное.

—Да, шеф. Мы отрабатываем и криминальную версию. С этой целью мы уже начали необходимую, хотя и рутинную, процедуру: проверку медицинских учреждений и судебно-медицинских моргов

Лицо прокурора оставалось невозмутимым, но уголки его губ едва заметно опустились. Больницы и морги. Он смотрел прямо на собеседника, но взгляд был немного отстранённым, словно он видел не его, а что-то очень далёкое и неприятное. Это была не брезгливость и не страх — скорее, глубокое, усталое понимание того, что существуют вещи, которые никто не хочет обсуждать, но которые, к сожалению, необходимо проверять в первую очередь.

—Ещё раз проверьте всех неопознанных лиц, поступивших за последние сутки. Возможно, она попала к ним без сознания или с амнезией после нападения. Обязательно предупредите дежурный персонал о пропавшей девушке и необходимости немедленного информирования полиции в случае выявления любой информации, соответствующей ее приметам или обстоятельствам исчезновения. А родителей девушки оповестили?

— Да. К сожалению, ничего. Линея Эверлан не появлялась у них в городе, не давала знать о себе.

Мартин нахмурился. В такие моменты он чувствовал себя невольным вестником беды. Он знал, что звонок, визит полицейского или детектива к родителям — это худшее, что может с ними случиться. Но мог быть шанс, что девушка делилась с близкими планами или вообще уехала к ним. Ведь такие случаи не редки: поссорилась с парнем, отключила телефон, а сама у родителей. Нужно было проверить все зацепки, даже самые маловероятные.

—А что по самому месту, где девушка, предположительно, была до исчезновения?

Эксперты выезжали на место сразу же, как только Вы дали нам распоряжение. Удалось обнаружить некоторые следы обуви. Сам переулок частично защищен от осадков, что позволило сохранить отпечатки.Эксперты сейчас работают над их анализом и восстановлением.

Явных следов борьбы не обнаружено.

Также на одной из стен были обнаружены микроволокна, скорее всего, от верхней одежды. В настоящее время проводится их анализ.Запрошены записи с камер видеонаблюдения ближайших торговых центров. Как только анализ будет завершён, я незамедлительно передам Вам все данные.

— Отлично. Продолжайте. Держите меня в курсе. И пусть они обратят особое внимание на время — особенно на моменты до и после её исчезновения. Каждая секунда важна.

Мартин едва заметно кивнул помощнику, словно давая ему невербальное разрешение покинуть кабинет. Свен осторожно, словно не решаясь нарушить тишину, прикрыл за собой массивную дверь из тёмного дуба. Щелчок замка прозвучал как финальный аккорд.

Мартин подошёл к окну, за которым виднелся заснеженный город. Белые крыши домов казались покрытыми сахарной пудрой, а деревья походили на призрачные силуэты. Изредка по улице медленно проезжали машины, оставляя за собой тонкие полоски следов. Город, словно застывший во времени, казался безмолвным и спокойным.

Мартин снова и снова прокручивал все известные ему детали в памяти. Фотографии на его компьютере. Линея. Очень миловидная девушка с широко распахнутыми глазами, полными какой-то наивной, детской веры в хорошее. Она вполне могла стать случайной жертвой. Ограбление, нападение насильника; в памяти всплывали случаи, когда люди просто исчезали в один момент, словно их вычеркнули из книги жизни.

Его мысли снова вернулись к Дану Холену. Отвергнутая любовь, которая могла переродиться в одержимость. Это сильный мотив. И, конечно, был Андреас, нынешний парень Линеи. Мартин слишком хорошо знал: во многих подобных делах виновниками оказывались именно те, кто был ближе всего. Ревность — это сила, способная снести все преграды. Возможно, они поругались, и Линея сказала, что уходит, навсегда или, что ещё хуже, к бывшему.

Все эти версии имели право на существование, они клубились в его голове, как дождевые облака над городом. Мартин закрыл глаза, пытаясь расставить всё по полочкам, но как только он находил одну зацепку, другая исчезала.

Его размышления внезапно прервал лёгкий, почти бесшумный звук, дверь приоткрылась, и в проёме появилась фигура Акселя. Это был его заместитель, надёжный и молчаливый человек, с которым они работали уже много лет. Аксель никогда не врывался, он всегда появлялся, словно был продолжением самой тишины. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась сосредоточенность. Мартин сразу понял, что Аксель что-то нашёл.

—У тебя кое-что есть? — Обратился прокурор к вошедшему

Тот едва заметно усмехнулся

—Возможно.

На его лице читалась довольная сосредоточенность и нечто ещё — то, что Мартин сразу опознал как важные новости.

— Что там? — спросил он, отходя от окна и возвращаясь к столу.

— Сейчас, всё по порядку, — ответил вошедший, не торопясь. Он был высоким, в строгом сером костюме, и двигался с холодной, расчётливой грацией.

— Как ты уже знаешь, мы копали по Дану Холену. Ему двадцать восемь лет, работает экспедитором в Норд-Транс.

—Да, это мне уже сообщил Свен —

ответил Мартин

В этот момент Аксель сделал многозначительную паузу, и Мартин почувствовал, как напряжение в кабинете возросло. Он знал этот жест — за ним всегда следовало что-то по-настоящему важное.

— Что интересно, я проверял его связи, близких родственников, наличие недвижимости, автомобилей, которые он мог использовать для похищения. И наткнулся на кое-что... любопытное. Информацию про его двоюродного брата, Ларса Холена. Полтора года назад он напал на человека. Попытка убийства, если быть точным. Но в тюрьму он не сел — ему поставили диагноз: диссоциальное расстройство личности с психопатическими чертами. Сейчас он проходит принудительное лечение. У людей с этим подтипом расстройства часто наблюдается импульсивность, агрессия и полное отсутствие эмпатии. И, что самое интересное, такое расстройство может быть наследственным. Это не факт, не обязательно оно передаётся. Но вполне вероятно, что у Дана Холена тоже есть генетическая предрасположенность к подобному поведению.

По лицу Мартина скользнуло выражение напряженного внимания — казалось, он наконец поймал ту самую зацепку, которой ему так не хватало. Все его разрозненные подозрения внезапно сложились в единую картину.

Несмотря на отсутствие прямых доказательств, его мысли снова вернулись к версии, которая казалась ему логичной: Дан действительно причастен к исчезновению девушки. Если у него действительно есть наследственная предрасположенность к диссоциальному расстройству личности с психопатическими чертами, это многое объясняет. Слова Анны и Андреаса, описывающих попытки контроля Дана над Линеей, приобрели более глубокий смысл. Неспособность вернуть девушку под свой контроль, уязвленное самолюбие могли стать триггером. Возможно, его расстройство до этого момента не проявлялось так явно, списывалось на особенности характера. Но потеря власти над бывшей девушкой вполне могла спровоцировать взрыв, который привёл к трагедии.

Мартин, основываясь на многолетнем опыте, знал, что подобные версии не раз подтверждались. Он видел, как люди, чьё мышление было изменено из-за биохимических процессов в мозге, совершали поступки, казавшиеся абсолютно нелогичными. Для них мир выглядел иначе, и их действия были продиктованы измененной реальностью. Скорее всего, они на правильном пути, но время играет против них. С каждой минутой, что девушка находилась с Даном, её жизнь подвергалась всё большей опасности. Мартин понимал: человек, способный так резко менять своё поведение, непредсказуем и опасен. Сегодня он может быть заботливым и ласковым, а завтра — взорваться от ярости. В его руках хрупкая девушка могла столкнуться с тем, о чём даже думать страшно. Мартин чувствовал, что они должны найти её как можно быстрее.

* * *

Солнца не было, но в домтвсё равно проникал свет от снега. Его ослепительная белизна заливает комнату мягким, рассеянным светом, словно изнутри, создавая ощущение чистоты и покоя. От камина исходило приятное, живое тепло, и гул огня был похож на негромкое дыхание. Весь внешний мир остался за пределами этих стен. За окном виднелись заснеженные ели и сосны — они стоят, словно заколдованные в своём зимнем величии. Воздух был наполнен ароматом свежего кофе и чем-то неуловимо лесным. Дан сидел за столом, положив руки на кружку. Его взгляд, полный искренней, как казалось, заботы, был прикован к Линее, которая находилась тут же.

— Как ты себя чувствуешь, детка? — мягко спросил Дан, и в его голосе не было и тени угрозы. Он действительно выглядел обеспокоенным.

— Мне уже лучше, спасибо. Просто ещё есть немного слабости, — ответила Линея, стараясь придать своему голосу лёгкость и дружелюбие. Она знала, что ей нужно расположить его к себе.Её тон, казалось, действительно подействовал на него. Улыбка тронула его губы. Он поднялся и подошёл к ней, осторожно касаясь её руки.

— Ты всегда была такой хрупкой, — сказал он, его голос был почти шёпотом

— Тебе нужно беречь своё здоровье.

Он коснулся её запястья, затем сжал ладонь. Линея ощутила, как по коже пробегают мурашки, но заставила себя не отдёргивать руку. Она слабо улыбнулась, пытаясь скрыть дрожь, пробежавшую по телу.

— Ничего, птичка, теперь мы вместе. Я буду о тебе заботиться, — прошептал он, крепче сжимая её пальцы.

—Ты рада?

Линея не в силах произнести ни слова, кивнула, скрывая истинную реакцию. Внутри всё сжалось от страха, но кажется, Дан принял её кивок за согласие и удовлетворённо улыбнулся. Собравшись с духом, девушка подняла на него глаза. В её взгляде была мольба.

— Только я... ещё не готова... ну, ты понимаешь... Я еще не выздоровела полностью, мне нужно время, — тихо проговорила она, опять опустив глаза.

Дан всё понял. Он проследил за её взглядом, который опустился на их соединённые руки, и почувствовал, как сердце наполняется теплотой. Ей не хотелось говорить о близости, ей было стыдно. Её смущение казалось ему очаровательным подтверждением её чистоты. Он аккуратно поднял её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Я подожду, птичка. Мы теперь всегда будем вместе, и у нас будет всё время мира, — ласково сказал он, и его улыбка стала ещё шире. Он был уверен, что она полностью в его власти.

С каждым словом, с каждым жестом он видел, как её сопротивление тает, уступая место принятию. Её смущение, её просьба о времени — всё это было лишь признаком её покорности, а не отказа. Он не сомневался, что теперь она принадлежит только ему, и никто не сможет занять его место. Это было не просто чувство, это была абсолютная уверенность. Он знал, что Линея, как дикая, но загнанная в ловушку птица, никогда не сможет вырваться из его рук, и ему не нужно было торопиться, чтобы обладать ею. Она была его собственностью, его наградой, и у него впереди была целая вечность, чтобы насладиться своей победой.