Семья героев (джен)

Вечер в «Старом Бочонке» перестал быть томным и плавно перетекал в стадию «душевные посиделки».

Рейн уже допивал вторую кружку эля, слушая байки Такемиказучи о восточных техниках владения копьем, когда дверь таверны со скрипом отворилась. В проеме показалась маленькая фигура, которая выглядела так, словно проиграла битву с жизнью.

Это была та самая продавщица картошки.

Её хвостики уныло висели, белое платье было заляпано маслом и мукой, а в глазах читалась вселенская скорбь. Она буквально доплелась до их столика и, не спрашивая разрешения, плюхнулась на свободный стул рядом с Рейном, уронив голову на сложенные руки.

— Я ничтожество… — глухо донеслось из-под её рук. — Мир жесток. Люди злые. Картошка остыла.

— Тяжелый день, Гестия? — сочувственно спросил Миах, пододвигая ей меню.

— Ужасный! — она резко вскинула голову. Её голубые глаза сверкнули праведным гневом. — Ноль! Зеро! Ни одной продажи за последние три часа! Мой начальник сказал, что если я завтра не продам двойную норму, он вычтет стоимость масла из моей зарплаты! А там и вычитать нечего!

Она вдруг замерла, заметив Рейна. Её нос смешно сморщился.

— А это кто? — она бесцеремонно ткнула в него пальцем. — Почему с нами сидит смертный? Мы что, снизили планку секретности до уровня «проходной двор»?

— Гестия, имей совесть, — хохотнул Такемиказучи. — Это Рейн. Он мой земляк, сын моей жрицы и спаситель бюджета Миаха. Рейн, познакомься. Это Гестия. Богиня домашнего очага, огня и, временно, жареных закусок.

Рейн, который уже догадался, кто перед ним, медленно кивнул, скрывая улыбку за кружкой.

— Для меня честь, Богиня, — произнес он с легкой иронией. — Я видел, как вы… работали сегодня. Ваша страсть к делу впечатляет.

Гестия подозрительно прищурилась, пытаясь понять, издевается он или нет, но затем махнула рукой.

— Эй, трактирщик! Пива! Самого дешевого, но большую кружку! — крикнула она. — И запиши на счет Таке!

— Эй! — возмутился Бог Войны, но тут же добродушно махнул рукой. — Ладно, гулять так гулять.

Когда принесли выпивку, Гестия припала к кружке с жадностью путника в пустыне. Осушив половину залпом, она с громким стуком поставила её на стол и вытерла пену с губ тыльной стороной ладони.

— Вот скажи мне, Рейн, — начала она, опасно накренившись в его сторону. От неё пахло маслом, дешевым мылом и хмелем. — Почему вы, люди, такие сложные? Я предлагаю им вкусную еду! С любовью! А они проходят мимо, как будто я пустое место! Неужели я прошу многого? Просто немного внимания!

Рейн сделал глоток своего эля, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу, размывая границы реальности. Ситуация была сюрреалистичной. Он сидел за липким столом, а вокруг него три великих сущности — Бог Войны, Бог Врачевания и Богиня Огня — обсуждали проблемы малого бизнеса и кредитов.

— Людям не нужна просто еда, Гестия, — философски заметил он, глядя на пузырьки в бокале. — Им нужна история. Впечатление! То ради чего они захотят вернутся и попрововать твою стряпню. А вы продаете просто картошку.

— Это не просто картошка! — возмутилась она, но тут же сдулась. — Эх… ты прав. Может, мне стоит переодеться в костюм монстра?

— Не стоит, — хором ответили Такемиказучи и Миах.

Посиделки затянулись еще на час. Такемиказучи, который, казалось, мог перепить океан, вдруг глянул на небо и хлопнул себя по лбу.

— Проклятье! Я же обещал Оке провести тренировку на рассвете! Если опоздаю, она мне всю плешь проест.

Он резко встал, бросил на стол мешочек с монетами, покрывающий весь счет с лихвой.

— Рейн, дружище! — он положил тяжелую ладонь на плечо парня. — Ты выглядит самым трезвым и крепким. Сделай милость, присмотри за этими… легковесами. Проводи их, чтобы они не потерялись и не уснули в канаве.

— Что? — Рейн моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. — Подождите, я не подписывался в няньки…

— Спасибо! Ты настоящий мужик! — Такемиказучи уже исчез в темноте переулка, оставив после себя лишь эхо своего смеха.

Рейн перевел взгляд на своих спутников.

Миах сидел, уставившись в одну точку расфокусированным взглядом, и выглядел так, словно его сейчас укачает прямо на стуле. Гестия клевала носом, что-то бормоча про хрустящую корочку.

— Боже, за что… — простонал Рейн, потирая виски.

Путь домой напоминал паломничество калек.

Миах оказался слаб не только на голову, но и на желудок. Они не прошли и двух кварталов, как Бог Целительства позеленел и метнулся в ближайшую подворотню, к старому колодцу.

Звуки, доносившиеся оттуда, заставили бы содрогнуться даже минотавра.

Рейн и Гестия остались стоять у входа в переулок, прислонившись к стене. Ночная прохлада Орарио пробирала до костей. Гестия обхватила себя руками, пытаясь согреться. Её наряд — то самое открытое платье с лентой — явно не был рассчитан на ночные прогулки. Она мелко дрожала, и её зубы начали выбивать дробь.

Рейн, которого алкоголь грел изнутри, посмотрел на неё. Потом на её голые плечи. Потом на свою куртку.

— Идиотский наряд, — буркнул он беззлобно.

— Это… ик… рабочий униформа! — огрызнулась она, стуча зубами. — Для привлечения… к-клиентов.

Рейн вздохнул, снял свою кожаную куртку, оставшись в одной рубашке, и набросил её на плечи богини. Куртка была ей велика размера на три и пахла кожей, табаком и немного — самим Рейном.

— Укутайся, — скомандовал он, поежившись от резкого порыва ветра. — А то еще заболеешь, и мир лишится лучшего продавца картошки.

Гестия замерла. Она удивленно посмотрела на куртку, потом на Рейна, который уже отвернулся и с мрачным интересом слушал очередной приступ Миаха.

— С-спасибо, — тихо пискнула она, зарываясь носом в воротник. Её щеки порозовели, и на этот раз не от пива.

— Господин Миах! Ты там живой? — крикнул Рейн в темноту.

— Я… в порядке… — донесся слабый, булькающий голос. — Просто… салат был лишним…

В этот момент со стороны главной улицы послышались легкие шаги.

— Рейн?

Рейн обернулся. К ним подходил Белл. Он выглядел окрыленным, его глаза сияли, а походка была легкой, почти танцующей. Контраст с их унылой компанией был разительным.

— О, Белл, — Рейн приветственно махнул рукой, стараясь сохранять вертикальное положение. — Как прошло? Ты прям светишься

— Это было… чудесно, — выдохнул Белл мечтательно, но тут же сфокусировался на происходящем. — А у тебя… что здесь происходит? Кто это?

Рейн пошатнулся, но устоял.

— А, это… — он широким жестом указал на кутающуюся в его куртку девушку. — Познакомься, Белл. Это Гестия. Богиня.

Затем он указал пальцем в темную подворотню, откуда доносились стоны.

— А там, в обнимку с ведром, Лорд Миах. Тоже Бог. Мы… культурно отдыхали.

— Б-боги?! — глаза Белла округлились до размеров блюдец. Он посмотрел на маленькую девочку в огромной куртке, потом на звуковое сопровождение из подворотни. — Ты шутишь?

— Приятно познакомиться! — Гестия попыталась сделать реверанс, но запуталась в полах куртки и чуть не упала. — Ик! Ой, какой милый мальчик! Ты тоже авантюрист?

— Д-да, — Белл растерянно поклонился.

В этот момент из тьмы выполз Миах. Он был бледен как полотно и держался за стену.

— Добрый вечер… — прохрипел он, пытаясь улыбнуться своей фирменной доброй улыбкой. — Прошу прощения за… уэ-э-э…

Улыбка сменилась гримасой ужаса, и Бог Целительства снова согнулся пополам.

— Ох, черт, — Рейн и Гестия синхронно бросились к нему. Рейн подхватил Миаха под одну руку, Гестия попыталась поддержать с другой, но сама чуть не упала.

— Белл, не стой столбом! — скомандовал Рейн. — Бери его с другой стороны! Нам нужно дотащить это божественное тело до аптеки.

Белл, все еще пребывая в состоянии глубокого шока, подбежал и подставил плечо.

— Я… я несу Бога? — пробормотал он, чувствуя тяжесть тела Миаха. — Я несу пьяного Бога?

— Привыкай, — усмехнулся Рейн.

Сцена у «Синей Аптеки» была достойна кисти художника-авангардиста.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Нааза — девушка-собака с протезом руки. Её уши дернулись, когда она увидела эту процессию: двух парней, которые скупили у неё полмагазина, тащат её бесчувственного покровителя, а за ними семенит Богиня Огня.

— Вы… — Нааза прищурилась, и её хвост нервно дернулся. — Что вы сделали с Лордом Миахом?

— Вернули в целости и сохранности, — отрапортовал Рейн, передавая обмякшее тело в руки подоспевшей (и очень сильной для своего вида) помощницы. — Немного перебрал с элем.

— Прости, Нааза! — виновато пискнула Гестия, выглядывая из-за спины Белла. — Таке угощал… мы не уследили.

Нааза тяжело вздохнула, закатив глаза, но бережно приняла своего Бога.

— Спасибо, что не бросили его, — буркнула она, но в её голосе слышалась благодарность. — Я позабочусь о нем. А вы… идите уже. От вас черезчур несет.

Когда дверь аптеки закрылась, на улице повисла тишина.

— Ну что, — Рейн посмотрел на Гестию. — Тебя куда?

— Тут недалеко, — махнула она рукой. — Северная часть улицы Дедала. Старая церковь.

Они дошли быстро. Белл шел молча, все еще переваривая события вечера. Рейн же боролся с желанием лечь спать прямо на мостовой.

Когда они остановились у ржавых ворот заброшенной, полуразрушенной церкви, Рейн скептически оглядел здание. Крыша провалилась, окна были забиты досками, а двор зарос сорняками по пояс.

— Ты… живешь здесь? — спросил он, и хмель немного выветрился от удивления. — Серьезно?

— Ну да, — Гестия смущенно поковыряла носком сандалии землю. — Сверху выглядит не очень, знаю. Но внизу, в подвале, вполне сухо! И… уютно. Почти.

Не став дожидаться, пока она уснет стоя, Рейн аккуратно подтолкнул её к входу.

— Иди спи, Богиня. Завтра будет новый день.

Гестия что-то промычала и, шатаясь, скрылась в темноте руин.

Рейн и Белл остались одни на пустой улице. Ветер шелестел листвой, где-то вдалеке лаяла собака.

— Ну, — Рейн потянулся, чувствуя, как хмель начинает отступать, уступая место усталости. — Идем домой?

Белл посмотрел на друга, потом на закрытую дверь церкви, потом снова на Рейна. И вдруг начал хихикать.

— Что смешного? — приподнял бровь Рейн.

— Просто… — Белл покачал головой, и смешок перерос в откровенный смех. — Мы всего недавно в Орарио. Я сегодня был на свидании с эльфийкой из Гильдии. А ты пил с Богами, и даже отдал свою куртку Богине Огня, которая живет в развалинах.

Рейн фыркнул и через секунду сам расплылся в улыбке.

— Звучит как бред сумасшедшего, да?

— Ага, — кивнул Белл. — Полный бред.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, Белл, — Рейн хлопнул друга по спине, и они медленно побрели в сторону гостиницы. — Иногда она бывает покруче любой сказки. Главное — вовремя найти кого-то, кто дотащит тебя до дома.

Их смех эхом отразился от каменных стен спящего города, растворяясь в ночном небе Орарио.