Пентименто (гет)

Кровь, крики, стоны, мольбы о пощаде, сломанные носы, беззубые и безгубые рты, вывернутые конечности и многое-многое другое, столь же жуткое, грязное и бесчеловечное — калейдоскоп чудовищных образов. Регулус затолкал их подальше, спрятал под замок, но они, как голодные сточные крысы, без устали царапали его ментальный блок, пищали, кусались, смердели. Ни дня покоя. Ни ночи без кошмара. Наконец он открыл все ставни, снял упоры и выпустил «чудовищ» на волю. Он подбирал то одну «тварь», то другую и, поборов брезгливость, демонстрировал Дамблдору со всех сторон, словно гид в «музее редкостей».

«Смотри! Смотри! Смотри! Сделай что-нибудь! Убери их!»

Однако великого светлого волшебника, казалось, ничего не удивляло. Зрелище, некогда вызвавшее у Регулуса панику, оставило профессора внешне совершенно равнодушным. Первый раз при виде изувеченного тела маггла Регулуса вывернуло, но Дамблдор, добравшийся до этого воспоминания, не изменился в лице.

Несколько минут назад он спросил:

— Почему ты предал Волдеморта?

Регулус решил не рассказывать, а показывать. Он пустил главу Ордена в голову, обеспечив свободный проход, ковровую дорожку постелил…

Всё это месиво, голое чистое зло оказалось Дамблдору знакомо. Он видел подобный кровавый спектакль множество раз: актёры менялись, декорации перекраивались, но сценарий оставался неизменным. На сцене всегда выступали тиран, палач и невинная жертва. Массовка сзади — по желанию.

Регулус был статистом, тенью на периферии толпы. Чем ближе он пробирался к её центру, тем отчётливее видел, что кровь-то не бутафорская.

Шокировать профессора ему не удалось. Да и не было такой цели.

Гораздо больше воспоминаний о рейдах и показательных пытках профессора заинтересовали планы Джагсона по организации контроля над всеми волшебными палочками в стране. Конечно, провернуть это в нынешних условиях не представлялось возможным, но идея снискала одобрение Тёмного Лорда.

— Как они собираются это реализовать? — прошептал Альбус. Его голос эхом прозвенел в черепной коробке.

— Я не знаю, — прошептал Регулус.

Сеанс легилименции закончился, оставив его в смешанных чувствах. Рассаживать вырвавшихся ментальных «чудовищ» по клеткам — дело муторное, неприятное и грозящее затяжной мигренью.

Регулус прекрасно понимал, кем являлся для Дамблдора, и хорошо представлял, о чём старик думал, медленно оглаживая бороду.

Как довериться тому, чья верность не стоила и ломаного кната? Предателю никто не верит на слово. Он должен вручить Ордену не оправдания, а факты, документы, чертежи, адреса, трупы. И даже тогда за его спиной зашепчут: «Вдруг ловушка», «А чего он попросит взамен?», «Может, завтра его перекупят?». Предательство — это не смена стороны, это билет в страну изгоев. Регулус вытянул его и положил в нагрудный карман — возле сердца.

Гарри Поттер стал в какой-то степени свидетельством честных намерений Блэка. Услышать, что в мире этого пришельца из будущего его амбициозный и убийственный замысел удался, было… странно. А ещё слегка обидно, если учесть, что крестражей оказалось несколько. И грустно. Очень.

Алкоголь окончательно выветрился из головы, туман рассеялся, и Блэк вдруг ясно осознал, что даже в случае успеха его миссии проблема с крестражем не решалась. Он не подумал, как Кричер уничтожит медальон, и заодно лишил эльфа шанса обратиться к кому-нибудь за помощью.

Что стало с его холодной рассудительностью?

Это недопустимо! Это позор, фиаско. Торжество глупости.

— Ну-ну! — Дамблдор аккуратно похлопал его по руке, будто до сих пор читал его, как открытую книгу. — Не корите себя, Регулус. Вы поступили опрометчиво, не скрою, но результат, как видите, того стоил. Хотя бы в нашем времени. У меня к вам последний вопрос.

— Задавайте.

— Миф о некой избранности Волдеморта давно разошёлся по стране. Он называл себя потомком Слизерина и ревнителем чистоты крови, неуязвимым для всех известных чар, утверждал, что перехитрил саму Смерть. Признаю, магическому миру известны примеры атанасии⁽¹⁾, и я всерьёз воспринял похвальбу своего бывшего ученика, пытаясь понять, какие средства он использовал. Все эти знания тщательно сокрыты. Как вы узнали о природе крестража? Где нашли сведения о душевном расколе?

— Animae Artifactum⁽²⁾, — сказал Регулус. — Я прочёл об этом предмете в дневнике дяди Альфарда. В последне годы перед смертью он тяжело болел, а ведь ему едва минуло сорок. Для волшебника это не возраст увядания, а зенит магической силы. Он хотел поправиться, искал возможности… Всё своё имущество Альфард Блэк завещал Сириусу… — Регулус проигнорировал хмыканье брата. — Я попросил передать мне кое-какие книги, и вместе с ними, видимо, случайно получил дядины дневники. Из них я узнал, что он действительно далеко продвинулся в своих поисках спасения от смерти. Там были описаны способы, которые он испробовал и ничего не добился, и… те, что его испугали. Дядя не решился на создание столь тёмного артефакта, хотя записал заклинание и суть ритуала. Убийство невинного — первый его этап.

— Ну а Сами-Знаете-Кто не обременял себя моральными терзаниями, — вмешался Гарри.

— Так вот как ты сложил все кусочки мозаики, Реджи! — произнёс Сириус, ударив кулаком в ладонь. — Конечно, дядя никогда бы не решился на ритуальное убийство! Интересно, откуда о крестражах узнал Волдеморт? Не в библиотеке же прочёл…

— Всё возможно, — проговорил Дамблдор, нахмурившись. — Некоторые ученики умны не по годам и весьма пытливы в изучении магии. Хогвартс всегда идёт одарённым детям навстречу — таково наследие, заложенное Равеной в стены замка. Я недооценил Тома и переоценил, исходя из рассказа мистера Поттера, себя.

— Кольцо было проклято! Кто мог об этом знать? Вам удалось достать крестраж и уничтожить, сэр. По-моему, это весомое достижение.

— Вы очень добры, юноша.

Впервые за долгое время в гостиной повисло молчание. Сириус воспользовался паузой и подозвал домовика, чтобы посоветоваться насчёт ужина. В конце концов, за окнами давно стемнело, а расходиться никто не думал.

— Краковяк приготовит пастуший пирог! — провозгласил эльф и окинул взором присутствующих. — Для почтеннейшего профессора Дамблдора Краковяк приберёг особое желе из красной смородины. Оно не острое, бережёт желудок. А остальным гостям — вустерширский соус или томатный чатни. Тем, кто не определится, Краковяк нальёт и то, и другое, и пусть потом не жалуются!

Дождавшись от всех ответа, эльф исчез, чтобы тут же начать греметь посудой на кухне. Слушая его возню, Регулус вспомнил о Кричере. Случившееся с ним стало последней каплей в чаше терпения.

— Меня беспокоит ваша спутница, Гарри, — неожиданно произнёс Дамблдор. — Мисс Руквуд тоже жертва песка времени, оказавшаяся здесь по чистой случайности.

— В ней нет ничего примечательного, кроме должности её рябого папочки, — проворчал Поттер и комично задёргался на стуле с поднятой для ответа рукой, изображая выскочку: — «Спросите меня! Спросите меня». Да она — инквизитор в юбке. Обожает командовать. Ради значка старосты Руквуд часами в теплицах у Спраут пропадала, таскала печенья Флитвику и всю плешь проела Слизнорту на собраниях «Клуба Слизней». Он её в итоге и порекомендовал директору Хиггсу. Мнит, что она умнее всех.

— Мнит или и правда соображает лучше остальных? — отпустил шпильку Регулус.

Сириус улыбнулся:

— Нашёл вторую половинку, Реджи?

— Иди ты.

— Эта девушка, лояльная Волдеморту, наверняка поделилась своей историей с родителями, — сказал Дамблдор, глубоко задумавшись.

— Ну и что с того? — флегматично отозвался Гарри.

— И всё же... Не удивлюсь, если мою бесславную смерть Том преподнёс как громкую победу в назидание врагам, прилюдно смакуя подробности. Допустим, мисс Руквуд никогда не слышала о крестражах, но бессмертие Верховного Лорда для неё неоспоримая истина. Кто знает, что ещё ей известно... Мы не можем предугадать реакцию Руквуда на объявившуюся дочь. Августус — сотрудник Отдела тайн. Он недоверчив и подозрителен. Он ничем себя не скомпрометировал за годы службы. Я удивлён, что человек, вроде него, примкнул к Тому.

— Его место в Азкабане! — выпалил Сириус. — Сообщите Краучу — вот он обрадуется!

— Руквуд — невыразимец с блестящей репутацией, если он не дурак, то Чёрную метку не носит.

Регулус гордо проигнорировал брошенные на него красноречивые взгляды Поттера и Петтигрю. Сам-то он метку носил.

— Доказательства… — Альбус вздохнул. — Барти понадобятся железные доказательства причастности Августуса к Пожирателям смерти. Гарри, позвольте попросить вас об одолжении.

— Ни к чему формальности. Что я должен делать?

Лицо профессора озарила улыбка.

— Я был бы благодарен тебе за список известных в твоём времени соратников Верховного Лорда.

— Вы про Пожирателей смерти, да? — уточнил Поттер, глядя на то, как Сириус кладёт перед ним бумагу и перо. — У нас их называли Вальпургиевыми рыцарями. Или вы хотите знать имена всех, кто его поддерживал или закрывал глаза на преступления против магглорождённых? Тогда одного листа не хватит. И свитка — тоже. Легче взять поимённый перечень сотрудников Министерства Магии и выбрать каждого второго.

— Запиши имена самых близких его сподвижников, Гарри, — тех, к кому стоит присмотреться в первую очередь, кроме Малфоев и Лестрейнджей. Ты сказал, что меня поразило проклятье кольца Гонтов… В чём оно выражалось?

— Если честно, я не очень в этом разбираюсь. Оно было смертельным и превратило вашу правую кисть в руку мумии.

— «Чёрная Немочь», вызывающая некроз, — спокойно заключил Дамблдор. — Веками албанские маги-чародеи заговаривали захоронения предков, чтобы карать грабителей. «Чёрная Немочь» отнимала у осквернителей могил жизненные силы, но Том, похоже, извратил эти чары, перенаправив их силу на защиту крестража.

— Вам хватило одной детали, чтобы сразу определить заклинание! — восхитился Петтигрю.

Дамблдор повернулся к нему.

— Для тебя у меня тоже есть задание. Отправляйся к Поттерам и предупреди их об опасности. Если Гарри начнут искать, то первым делом нагрянут к Джеймсу и Лили. Скажи им, что это мой приказ. Я объясню им всё позже. Пусть переместятся в пятое укрытие Ордена.

— Я не подведу!

— Поспеши.

Петтигрю дважды просить не пришлось. Он с грустью посмотрел в сторону кухни, где из печи доносился аромат жаркого из баранины для пирога, и шмыгнул за дверь.

— Регулус… — Профессор сосредоточил внимание на Блэке. — Мы не договорили.

— Замолвите за него словечко перед ребятами, — влез Сириус. — Реджи — толковый парень. Нам в Ордене такие не помешают. Он согласен. Верно же говорю?

Регулус открыл было рот, но закашлялся, когда брат пихнул его в бок.

— Не думай, что я сомневаюсь в твоей искренности, — сказал Альбус, по-отечески положив руку ему на плечо. Кажется, старик с чего-то вздумал, что с Регулусом, как и с Поттером, мог вести себя по-панибратски, хотя тот об этом не просил. — Но пока что я не вправе привести тебя в штаб Ордена и доверить жизни своих людей.

— Ничего страшного, — с натянутой улыбкой ответил Блэк, аккуратно убрав с себя морщинистую ладонь.

— Обеспечь безопасность своего эльфа. Он наш проводник к медальону. И ещё кое-что… Как твои успехи в окклюменции? Сегодня ты сам впустил меня в свою голову, я не смог оценить уровень сопротивления.

— Выше среднего, — нехотя признался Регулус. — Меня обучал мой дед, но человек он нетерпеливый и вспыльчивый…

Дамблдор покачал головой.

— Я не стану рисковать попусту и маячить перед Тёмным Лордом! — поспешно заверил Регулус. — Я ничем себя не выдам.

— Руквуд не успела прочесть записку из крестража, — подал голос Гарри. — Она не видела подпись. Самое большее — первую строку.

— Положусь на удачу, — откликнулся Регулус, вздохнув. — Фортуна мне задолжала.

— Раз так, то я попрошу тебя испытать судьбу ещё в одном деле, — сказал Дамблдор. — Насколько я знаю, миссис Блэк приятельствует с Сайлусом Ноттом, а тот, в свою очередь, поддерживает дружеские отношения с Руквудами…

— Хотите, чтобы я разузнал об объявившейся дочке невыразимца? — напрямик спросил Регулус.

— Может, папка её заавадил по-тихому, — предположил Сириус, пожав плечами, — раз он такой недоверчивый и законспирированный. Вот бы удружил.

Альбус сверкнул глазами, окоротив его.

— Попытайся, Регулус. Нельзя упускать нашу гостью из будущего из вида. Тем более твоя анимагическая форма оставляет место для манёвра. Шепотки, сплетни, слухи… Кошки — любознательные создания Я рассчитываю на тебя. И твой брат — тоже. Впрочем, ты дорог ему и так.

Сириус смущённо кашлянул.

— Жизнь прекрасна, Регулус, — продолжал меж тем Дамблдор. — Мне бы хотелось, чтобы ты это понял, увидел… даже во время войны, поселившейся в твоём сердце. Всё, что я могу предложить, — это временная цель. Нет, я не стану читать тебе проповеди и просить возлюбить магглов. Помешай Волдеморту добиться желаемого! Помоги мне остановить его.

— Я сделаю всё от себя зависящее.

— С медальоном тоже нельзя затягивать. Его нужно забрать, но для начала я отправлюсь за кольцом Гонтов. И отправлюсь не один. Сириус…

Старший брат чуть не опрокинул несущего поднос Краковяка — так рвался в бой.

— Найди Аластора и передай, что я жду его в Литтл-Хэнглтоне, — распорядился глава Ордена. — В небе будет знак.

— О-о-о… — разочарованно протянул Сириус. Он, конечно, понадеялся, что Дамблдор возьмёт его с собой, вообразил какой-нибудь полный опасностей лабиринт, где они будут сражаться плечом к плечу против трёхглавого монстра или каменного тролля. А ему поручили задание, с которым справится и домовой эльф.

— Скоро увидимся, — добавил Альбус, подхватив шляпу.

— Будьте осторожны, сэр!

Дамблдор ушёл, и Сириус, развернувшись на пятках на пороге гостиной, запустил руку в волосы.

— Краковяк приготовил пирог! — напомнил домовик, выжидающе уставившись на хозяина. — Для кого же Краковяк старался, если господин Дамблдор откланялся?

Гарри демонстративно помахал рукой:

— Вот уж восемнадцать лет у меня во рту не было ни крошки!

— Безумный день, — выдохнул Сириус. — Хотя бы одному из нас повезло. Ты счастливчик, Реджи! Тебе поручили путаться вокруг девчонки.

Регулус поднял взгляд к потолку, прося у неба сил.

— Раз в Орден тебя пока не взяли, я обсужу твою кандидатуру с другими Мародёрами. Считай, что ты принят в общество «Усы, лапы, хвост». Мы проведём трогательную церемонию посвящения. Учти: тебе понадобится клёвое прозвище. Как насчёт Царапки?

— Послать тебя ещё раз?

— Куда?

— Грюма искать.

Сириус лающе рассмеялся.

— Ладно, придумаю что-то посолиднее.

С его уходом вырос градус неловкости. Краковяк глядел на Регулуса так, словно тот сломал его любимую поварёшку. И лишь Поттер, никого не смущаясь, уплетал свою порцию пирога.

— Что бы ты делал, если бы я не показал Сириусу записку? — спросил его Регулус.

— У меня в рукаве затесался ещё один козырь. Нож!

— Нож?

— Да, перочинный всёотпирающий ножик. Он достался мне от крёстного. Точнее почти-всёотпирающий. Шкафчик с ящиками, который я стащил, взломать ножом не удалось. Ну и нестрашно. Сейчас чертежи мне не нужны.

— Могу я взглянуть? Я неплох в чарах.

— Я оставил эту штуку в тайнике у дяди Пита. Руквуд из-за неё всё предплечье мне расцарапала! — Гарри задрал рукав до локтя, показывая «ранение». — Сама об осколки порезалась, а до конца не отпускала. Еле вырвался.

— Эта девушка боролась, как львица, — оценил Регулус. — Она случайно не из Гриффиндора?

— В Хогвартсе давно упразднены все факультеты. Всё ради сплочения и укрепления дружбы между учениками. Здорово сработало, да?

Гарри отломил кусок румяной корочки и прожевал как ни в чём не бывало.

Он потерял всё в таком юном возрасте… и не дрогнул. Он попал в прошлое, о котором знал лишь с чужих слов, к людям, для которых ничего не значил, и сохранил не только выдержку, но и аппетит. Говорят — выживает сильнейший. И Поттер, судя по всему, из таких.

— Ты сказал, что Сириус, твой Сириус, погиб в бою. Кто его убил?

Гарри всё же отложил вилку.

— Никто. Я солгал, потому что… посчитал, что так будет лучше. Вряд ли твой брат хотел услышать, что его приговорили к поцелую дементора. Приговор был исполнен незамедлительно, а потом, когда душа моего крёстного исчезла в глотке исчадия ада, палач применил заклинание головного пузыря. Сириус задохнулся. Тело Сириуса. Его казнили за убийство кузины — главы отряда Вальпургиевых рыцарей.

— Он убил Беллу… — прошептал Регулус, ощутив во рту привкус горечи, как от лекарства, которое всё равно придётся проглотить.

Поттер кивнул.

— Ей поставили памятник в Хогсмиде, — сказал он с омерзением в голосе. — Церемония открытия прошла с помпой: не каждый день увековечивают убийц. Старосты Хогвартса — Руквуд и Голдштейн — возложили к её порфировым ногами цветы, а я поджёг их. А потом и памятник расплавил. — Гарри криво улыбнулся. — Я тоже неплох в чарах — Ремус научил. Тот Ремус. Он меня любил. — Гарри уставился в сгустившиеся за окнами сумерки. — И мама меня любила. Было время, когда я думал, что никогда её больше не увижу, потому что так лучше для неё. Если она меня забудет. А я что? Я переживу. — Поттер закрыл лицо ладонями. — Ну я и дурак!

1) Отрицание смерти, бессмертие (др.греч.)

Вернуться к тексту

2) «Артефакт Души» (лат.)

Вернуться к тексту