Не могу не любить тебя (гет)

Узкие улочки эльфинажа петляли как лабиринт, зажатые между покосившимися домами. Стены, покрытые плесенью, поднимались так высоко, что дневной свет едва пробивался в переулки. Воздух был тяжёлым от запаха нечистот и гнилой древесины.

Мерриль осторожно перешагнула через лужу с радужной плёнкой. Её простое платье, когда-то зелёное, выцвело до неопределённого цвета. На рынке утром торговка демонстративно отвернулась: «Грязным ножеухим[1] здесь не место», — донеслось ей вслед. Время шло, а отношение к эльфам не менялось.

— Эй, ты в порядке? — Карвер догнал её, неся корзину с травами. Его храмовничья броня поблёскивала в редких лучах солнца, заставляя местных жителей испуганно жаться к стенам.

— Да, леталлен. Просто... — она замолчала, глядя как группа эльфийских детей играет в пыли. Их одежда была залатана много раз, но глаза светились той же древней гордостью, что жила в крови долийцев.

— Я знаю, — он взял её за руку, не обращая внимания на косые взгляды прохожих. — Однажды всё изменится.

— Правда? — она подняла на него глаза. — Твоя мама всё ещё морщится, когда слышит моё имя. А стража...

— К демонам стражу, — он притянул её ближе. — И маму тоже. То есть... прости, но... ты понимаешь.

Мерриль тихо рассмеялась, и от этого звука его сердце пропустило удар. Она прижалась к его груди, не заботясь о том, что подумают соседи.

— Ма веналин... — прошептала она. — Я так боюсь тебя потерять.

— Тут силу имеет только смерть, — он поцеловал её в макушку. — Даже если весь мир будет против, я не оставлю тебя. А в остальном — буду стараться и выживать.

В тени дома напротив стоял Фенрис. Его взгляд скользнул по обнимающейся паре, по грязным улицам, по играющим детям. Он развернулся и исчез в лабиринте переулков, унося с собой свои мысли о другой магессе, с которой у него всё было куда сложнее.

* * *

В доме Мерриль пахло свежей выпечкой и травами. Маленькое жилище, зажатое между другими домами эльфинажа, преобразилось. Новые полки, которые Карвер сделал своими руками, уже не шатались. Крыша больше не протекала, хотя снаружи всё ещё виднелись следы многолетней сырости.

Через узкое окно, недавно очищенное от многолетней грязи, пробивался вечерний свет, играя на свежевыкрашенных стенах. В углу стояла корзина с инструментами: молоток, пила, гвозди. На столе красовалась новая скатерть, подарок Леандры, сделанный скорее из чувства долга, чем искренней симпатии.

С улицы доносились привычные звуки эльфинажа: детский смех, перебранка соседей, скрип старых досок под ногами. Где-то вдалеке играла эльфийская флейта, её печальная мелодия напоминала о древних временах, когда эльфы были великими и свободными.

Варрик принёс эль, Изабелла — ривейнское вино, Себастьян — сладости из церковной пекарни. Авелин подарила Мерриль новые горшки для растений. Марион притащила целую корзину фруктов.

— Вот, смотрите! — Карвер с гордостью показывал новые полки. — И крыша больше не течёт.

— Ма веналин такой заботливый, — улыбнулась Мерриль, прижимаясь к его боку.

— Эй, парень, — усмехнулся Варрик. — А ко мне в «Висельник» не хочешь заглянуть? Там тоже ремонт не помешает.

— За отдельную плату, — важно ответил Карвер под общий смех.

Последним пришёл Фенрис с букетом диких лилий. Даже Андерс, сидевший в углу, с интересом поднял голову.

— Марион, — Фенрис прочистил горло. — Я хотел... если ты не против... завтра вечером...

— Создатель, просто скажи уже! — не выдержала Изабелла.

— Ты придёшь ко мне на ужин? Завтра? — он протянул цветы. — Не отвечай сейчас. Просто... приходи, если захочешь.

— Вот это смелость! — присвистнул Варрик.

— Наедине я бы скорее с крыши прыгнул, — пробормотал Фенрис. — Но здесь... со всеми... легче.

Марион прижала цветы к груди, не в силах сдержать улыбку.

— А знаете, — Изабелла разлила вино по кружкам, — я как-то встретила настоящих героев.

— Опять твои истории про пиратов? — усмехнулся Карвер.

— Нет, о Серых Стражах. В Денериме. Лира и Алистер — те самые, что остановили Мор.

— Правда? — глаза Мерриль загорелись.

— Алистер был таким наивным мальчишкой, — Изабелла мечтательно улыбнулась. — А теперь он король.

— А я встречал их в Башне Бдения, — добавил Андерс. — Лира — потрясающий воин. А как они смотрели друг на друга с Алистером... — он замолчал, бросив быстрый взгляд на Марион и Фенриса. — Настоящая любовь не смотрит на происхождение. Потому Лира из семьи Кусландов, а Алистер — бастард короля Мэрика. И тем не менее, смотрите, какой крепкий союз.

— Я научила Лиру фехтованию. О, и я даже предложила им, ну Лире и Алистеру, провести ночь втроём, — ухмыльнулась Изабелла.

— И что? — Карвер поперхнулся вином.

— Милый, леди никогда не рассказывает все свои секреты, — она загадочно подмигнула.

— За любовь! — подняла кружку Мерриль.

— За любовь, — эхом отозвались все.

В углу Андерс молча смотрел на Марион, но она была

слишком занята, украдкой поглядывая на Фенриса. Вечер плыл в тёплом мареве

свечей, запахе выпечки и звоне бокалов. В этот момент все проблемы казались

далёкими, а будущее — полным надежд.

[1] примерно то же самое, что «остроухие».